Избранная для магната с планеты Аксилор

44.

Трой

Я возвращаюсь в поместье — хотя известия о том, что там безопасно, не поступило.

Не хочу ждать. Хочу быть там, где всё пронизано Весной. Где остался её запах и вещи.

Прохожу по пустому дому, будто ступаю по осколкам стекла — каждый шаг ранит. Поднимаюсь наверх. Дверь в спальню Весны открыта. Захожу внутрь.

Тишина. Орвекс так и стоит на столе. Подхожу, запускаю. В комнате повисает голограмма.

Пустота. Нет Весны, которая оглянулась бы на меня с кровати. Которая бы нахмурилась и спросила, почему я снова пришёл без стука.

Я дохожу до кровати и просто… опускаюсь на неё, ложусь на её подушку. Улавливаю запах. Втягиваю полной грудью. Какой же он сладкий, знакомый, теплый, родной. И теперь недосягаемый.

Её волосы, кожа, дыхание — всё ещё витает тут. Я вдыхаю, снова и снова, будто пытаюсь вдохнуть её всю. Из пространства.

Внутри всё сдавливает. Невозможно дышать. Хочется ломать стены.

Я помню её смех — тот, первый, когда она сказала, что никогда не пробовала аксилорские фрукты, а потом скривилась, съев самый кислый.

Помню, как она поджимала губы, когда старалась меня переспорить, хотя знала, что не выйдет.

Помню, как её глаза блестели в темноте. И как она царапала спину, когда кончала. Это разрывает сердце, отравляет разум недопустимым дежа вю.

Идиот. Я сдерживался. Сначала — из этики. Потом — из извращенного благородства.

Я не имел права влюбляться, потому что собирался её убить. И всё равно… не смог удержаться. Связался. Привязался. Не только телом, сердцем, всей душой.

Я захотел её раньше, чем понял, что хочу. И теперь без неё мне невыносимо.

Я сжимаю простыни в кулаке, скручиваю ткань. Как же больно. Внутри точно нож ворочается. Болезненный спазм стискивает желудок.

Дыхание сбивается. Без Весны я даже дышать толком не могу. Как её теперь забыть? Что сделать, чтобы вытравить этот яд?

Против ядовитых растений есть антидоты, а против рвущей душу вклочья любви? Ненависть? Благодарность? Чем успокоить этот ад?

Смотрю на часы.

Она, наверное, уже добралась до орбитальной станции. Или в пути туда.

Может, спит, закутавшись в одеяло, одна. Без меня. И, что хуже всего — Весна не хочет, чтобы я был рядом. И она права. Я подорвал её доверие. Я уже давно передумал использовать её. Расхотел. Но факт, действовал по задуманному плану. Как баран.

Я хватаю коммуникатор, вызываю личного бухгалтера.

— Гэл, переведи на счёт Весны Данич пять миллионов кредитов.

— Насколько я помню, контракт с ней был заключен на триста тысяч, — замечает он.

Я сжимаю кулак, чтобы не стукнуть ничего.

— Просто сделай, — рычу.

— Принято, ксинт Дайрен, — тут же сдувается он. — Сделаю прямо сейчас.

Пяти миллионов хватит, чтобы она открыла свой исследовательский центр. Построила новый университет. Или просто жила. В любой части галактики. Несколько безбедных жизней вперед.

Я падаю обратно на кровать. Прямо в её запах.

И отрубаюсь. Психика сдает и не выдерживает внутренней боли.

Меня будит вибрация коммуникатора. Линк гудит прямо в ухо. Вскидываю голову. Темнота за окном стала серой. Уже утро.

Отвечаю по линку.

— Ксинт Дайрен, это доктор Меир из Локура, — голос звучит обеспокоенно. — Мне нужно поговорить с вами. Срочно.

— Я слушаю. — Встряхиваю головой, чтобы сбросить сонливость.

— Речь о ксинте Сорене, — говорит он. — У нас возникли сомнения по поводу его показаний.

— В чём дело? — напрягаюсь. По позвоночнику скользит холод.

— Характер ранения не совпадает с его версией, ксинт Дайрен, — виновато говорит врач. — Судя по углу входа лазерного луча и ожогу прилежащих тканей, он выстрелил себе в ногу сам. Ранение нанесено с крайне близкого расстояния, скорее всего в упор к коже. Типичный самострел.

В голове складывается чёткий, леденящий душу пазл. Щелчок. Всё складывается.

Отрубаю звонок не прощаясь. Срываюсь с кровати. Хватаю коммуникатор, набираю космопорт.

Мне отвечает исполнительный голос диспетчера.

— Это ксинт Дайрен. Дайте статус рейса E-713. Вылетел ли шаттл? — спрашиваю с рыком. От волнения.

— Один момент… — доносится из трубки. — Рейс был отменён, ксинт Дайрен.

— Что?! — я вздрагиваю.

— По запросу пассажира, — невозмутимо произносит диспетчер. — Отмена произведена в системе спустя час с небольшим после входа пассажира на борт. Восемь часов назад.

— Кто отозвал рейс?! — Я уже кричу. Внутри волной поднимается злость, боль, ужас. Почти паника.

— Запрос был внесён через внутренний протокол. Личная заявка. Пропуск оформлен по первому приоритету. Оформитель не указан.

— Это не мог быть я, — шепчу себе. — Это был не я…

Сбрасываю звонок. На коммуникаторе открываю приложение трекинга и молюсь, лишь бы она не сняла браслет. Только бы не сняла! Если она сняла его — я ничего не найду. Но если нет…

На экране коммуникатора крутится колесико загрузки. Сердце стучит в ушах.

Браслет… не снят! Но местоположение — показывает невозможное.

Я всё понимаю и едва не сшибая стены лечу к лифту. У меня есть совсем мизерный шанс успеть её спасти. Я должен попытаться! Должен!