Избранная для магната с планеты Аксилор

23.

Весна

Металлический грохот разрывает тишину. Он будто отскакивает от стен расщелины, многократно усиливаясь эхом. Я замираю, прижавшись к креслу, грудь сдавливает от ужаса.

У меня дрожат пальцы. Кожу стягивает от холода, хотя внутри разливается жар. Адреналин хлещет в кровь, заставляя дрожать.

Что я могу сделать, пока они ещё не здесь? Срываюсь с места, нахожу и нажимаю кнопку блокировки внешнего доступа. Панель мигает красным. Замки активированы.

Из разрыва в небе, прямо вглубь расселины, плавно и величественно спускается тяжёлый транспорт. Гул его двигателя глубоко вибрирует в груди. Машина словно дышит, как живое существо — спокойно, мощно, уверенно.

Я во все глаза рассматриваю обтекаемую бронекапсулу на магнитной подушке, что-то между танком и вездеходом будущего. Поверхность матовая, черная, поглощающая свет. Гладкие формы, встроенные сенсоры, длинные прожекторные полосы по бокам. И ни одного открытого стыка.

Бронекапсула тяжело зависает над осыпающимся краем, а потом аккуратно снижается по стене, держась на антиграве и магнитной тяге. Под брюхом у неё вспыхивает ещё один ряд фар, освещая полосу песка, на которую она садится.

Я невольно вжимаюсь в кресло. Не знаю, кто это. Не понимаю, откуда.

Но вижу — они знали, куда лететь. Знали, как. И что искать.

Боковой люк открывается, и мое сердце пускается в галоп. Оттуда выходят вооруженные бойцы. Явно тренированные и до зубов оснащенные всеми необходимыми для охоты девайсами. Черная защитная броня, визоры, респираторы, винтовки, приборы слежения — всё идеально профессионально, слишком слаженно. Это не спасатели. Это солдаты.

Сердце почти останавливается. Меня бьет озноб. Я судорожно прижимаясь к плечу Троя.

Группа рассредотачивается вокруг гравикара Троя, и я вижу, как пара людей в броне вынимают гравиносилки, ещё один из бокового отделения вытаскивает медконтейнер. Так все-таки спасатели? Я не понимаю.

В сторону гравикара направляется ещё один человек в броне, с визором на глазах и черной ракушкой респиратора на лице. В руке не оружие, а что-то небольшое. Как брелок. И тут гравикар сам издаёт щелчок. Панель управления показывает, что замки разблокированы.

— Что… — выдыхаю.

Дверь открывается плавно и неотвратимо. И в проёме возникает подошедший мужчина. Высокий, крепкий, широкоплечий, в герметичном костюме. Он снимает визор и респиратор.

Тёмные волосы зачёсаны назад, на скулах — лёгкая щетина. Черты резкие, выразительные. Глаза — темные,и цепкие. Хищные.

— Ксинта Данич, — говорит мужчина ровным, безупречно поставленным голосом. — Вы в безопасности. Я представляю службу безопасности резиденции.

Он протягивает мне респиратор.

— Вам нужно надеть это. Кроме песка, тут повышено содержание ксенара в воздухе.

Я беру респиратор, всё ещё дрожа.

— Кто вы?..

— Локар Сорен, прибыл по приказу Троя Дайрена. — Он чуть склоняет голову. — Я лично отвечаю за его эвакуацию.

Дальше всё происходит быстро. Ему достаточно жеста — и люди в чёрных комбинезонах аккуратно извлекают Троя из гравикара, надевая ему респиратор.

Они осторожно помещают Троя на гравиносилки. Ко мне подходит врач — белый крест на броне, сканер на запястье. Проверяет жизненные показатели, коротко кивает.

Сорен приближается снова и, взяв меня на руки как пушинку, несет к капсулоподобному транспорту.

— Я могу идти сама, — гнусавлю через респиратор.

— Возможно, но так надежнее, — отвечает он. — Я выполняю волю ксинта Дайрена, отвечаю за вашу сохранность. Пока он не может говорить сам — я подчиняюсь ранее отданным приказам.

Он заносит меня в бронетранспорт.

— Добро пожаловать на борт Хайпекса-9! — произносит он торжественно, усаживая меня в кресло в просторном продолговатом салоне.

— Как вам удалось добраться до нас и не заблудиться в буре? — спрашиваю невольно, но, наверное, это нервное, потому что мне очень хочется, чтобы со мной кто-то говорил хоть о чем угодно.

— Это не гражданский транспорт, а спецмашина экстренного реагирования, — немного снисходительно отвечает Сорен. — Её используют только в самых жестких условиях — в пустынных бурях, лавинах, на нестабильной почве. Машина штурмовая, но быстрая, идеально выровненная — на ней можно войти в зону шторма и выйти невредимым.

Я киваю. Сорен пристегивает меня на сиденье, потом в салон возвращается вся группа, размещается на отведенных им местах. Сорен садится последним. По центру закреплены носилки с Троем. Рядом с ним врач что-то колдует над раной, срезав очень дорогой серебристый костюм прямо с тела.

Капсула взмывает в воздух и улетает прочь. Снова в бурю. Корпус слегка трясет, по нему проходит вибрация, и мне до одури страшно, что в нас ударит молния. Но этого не происходит. Мы запросто вылетаем из пыльной пелены. Солнце пробивается сквозь тонированные стекла, и видно голубое небо.

— А как же гравикар Троя? — спрашиваю я.

— Будет эвакуирован, как только буря стихнет, — как само собой разумеющееся бросает Сорен.

Мы прибываем в госпиталь «Локур». Паркуемся на крыше и заходим явно черех особый вход. Врач во главе, группа мужчин в броне обступает носилки Троя, а мне удается отвоевать себе право идти своими ногами.

Врачи Локура, встретившие нас, явно были предупреждены.

— Следуйте за нами, — произносит один из них, худой и высокий, и волосы у него короче, чем у обычных Вексов. — Палата для ксинта Дайрена уже готова.

Палата для ксинта Дайрена оказывается не палатой в моем нормальном понимании. А лучше, чем пятизвездочный люкс. Просторная, напичканная оборудованием, с собственной капсулой восстановления, эргономичной койкой, креслом для посетителя и даже личной ванной комнатой.

Троя укладывают в капсулу, снимают всю одежду. Я не смотрю, просто стою рядом, с трудом сдерживая слезы. Он чуть не погиб, защищая меня, а теперь я могу лишь смотреть, как он борется за жизнь. Медики не говорят, сколько займет его восстановление, а по их лицам я не могу определить, будет ли с ним все хорошо.

Медики заканчивают подготовку лечения. Капсула закрывается. В палате остаемся только мы с Троем под мерный писк приборов.

В дверях появляется Сорен.

— Ксинта Данич, вас тоже осмотрят, — произносит он тоном, не терпящим отказа. — Пойдемте, я провожу вас в смотровую.

— Я хочу остаться с Троем, — начинаю я. — Со мной всё в порядке… правда.

— Это приказ. — Он не повышает голоса. Но это не просьба. — Ксинт Дайрен хочет, чтобы вы были в порядке. А я представляю его волю.

И не поспоришь, а внутри копошится тяжелое предчувствие, что меня не просто так пытаются оторвать от Троя, и я решаюсь на отчаянный шаг.