Из огня да в полымя. Книга 2

Глава 2

Не сделал и нескольких шагов от площадки с лифтами, как сразу же начинаю получать поздравления от бывших теперь уже коллег по воспитавшему и вырастившему меня как специалиста отделу. Странно, но включив свою паранормальную способность к эмпатии - сам не пойму, нафига это сделал - понимаю, что большинство всё ж рады за меня искренне, а ещё и за себя, имея на задворках надежду когда-нибудь воспользоваться моей протекцией в каком-либо вопросе. Жаль, что большинство это незначительное - из пяти человек попавшихся по пути, не притворяются только трое, у Владимира же Михайловича Полякова и у Бориса Ефимовича Мицкевича, двух стриков за пятьдесят, шедших со стороны запасной лестницы и пахнувших табаком - как у Гарри Поттера, у них где-то есть тайная комната в подсобках, в которой они нарушают запреты - улыбки скрывают зашкаливающую зависть. Хорошо, что без злобы.

В принципе, обоих понять можно. В холдинге должности советников обычно занимают состарившиеся и потерявшие деловую хватку, но заслуженные начальники среднего звена после отстранения. А я ж получил такую синекуру в двадцать пять с должности всего-то старшего специалиста. Почему не мы? - наверняка думают они. Ну, тут мне ответить было бы нечего, кроме того, что старайтесь работать, не жалейте сил, будьте обязательными и надёжными. Пашите, как тот вол или как Алексей Сергеевич Платов.

- Алексей! - кричит от приёмной Зинаида Михайловна, когда я взялся за ручку двери в помещение группы учёта. - Зайди после обеда к Виктору Николаевичу.

- Хорошо! - взмахиваю рукой.

Хочет последнее напутствие дать? Наверное. Так-то мне лишь с понедельника в банке начнут зарплату начислять, но уже сегодня, после посещения мною айтишников, нам с Ветренко доступ к серверной информации отдела закроют. Оставшиеся до конца недели дни мы будем ни здесь, ни там.

В группе учёта застаю разброд и шатания, радость и горе, добро и зло, лёд и пламя. Получение премии всегда радостное событие, только вот у трети нашего коллектива оно с привкусом горечи от меньшего, чем была надежда, размера. У кого-то сильно меньше, а у двоих - Игоря Филиппова и Сергея Райко - она и вовсе составила ровно ноль рублей, зеро, пустота, вакуум. Им даже эсэмэски не пришло.

Об этом печальном для них событии мне сообщила Олечка, когда мы спускались на лифте. Так что, соврал я ей не сильно. Кое-что, оказывается, услышал. Захожу, весь такой элегантный, прикинутый, на обоих придурков даже не смотрю, зачем? Мне и в голову к ним лезть не нужно. Наверняка, как в вонючую лужу окунусь. У нас ведь великий русский язык, в нём много-много слов, которые передают не только мысли и образы, но и эмоции. А как наиболее красочно передать хоть бы и самому себе свои ненормальные, крайне возбуждённые эмоции? Только с помощью ненормативной лексики. Собственно для этого она и существует во всех языках, ну, кроме искусственных, но в нашем их больше, чем в остальных. Настя сказала, а своей сестре-полиглоту я верю. Горжусь, но слушать их, когда они направлены явно в адрес моей многоуважаемой начальницы и меня лично, как-то не тянет.

- Ты ушёл, а я только потом увидел у тебя на столе, - сказал Арефьев, протягивая файл с документами на сына. - Как у вас дела идут?

- Дела у прокурора, Ильич, у нас делишки, - шучу, и тут же себя обругал. Мои мухинские шуточки совсем не подходят моему нынешнему новому образу, да и я прежний московский таких дурацких фраз не слышал. Петрович, зэк со стажем, у нас в гараже ими сыпал. - Всё нормально. Даже отлично. А ...? - показываю взглядом на кабинет Каспаровой, в котором и дверь закрыта, и жалюзи.

- На месте. - поясняет Фёдор Ильич. - Она там с нашим новым начальником и с командиром аудиторов. Работают с документами по приёму-передаче. Нас уже поимела тут всех, - добавляет очень негромко со смешком. - Так что, беги быстрее отсюда, пока и тебе не досталось.

Я уже извлёк из-под стола портфель и, укладывая в него бумаги Олега, с облегчением вижу, что обе мои пачки денег на месте. Правда, в теории кто-то мог бы по несколько купюр из них вытащить, на глаз было бы незаметно, но не пересчитывать же сейчас здесь при всех?

- Уже исчезаю, - отвечаю также полу-шёпотом, застёгивая кейс.

У айтишников мне дали четыре запечатанных конверта - для Каспаровой, меня с Олегом и Олечки - в них логины и пароли наших новых аккаунтов. Ещё пообещали прийти и установить на компьютеры нужные программы. Сразу что ли не могли сделать, когда оборудовали рабочие места? Почти час убил, определяя перечень того, что будет нужно. Что-то, какую-то информацию, документы и программы, можно будет брать на сервере, но некоторые файлы нужно держать у себя.

Кстати, хозуправлению хочется отвесить низкий поклон. И системные блоки у нас всех четверых теперь мощные, и мониторы просто шикарные - Самсунг Одиссей - слегка изогнутые, с диагональю аж сорок девять дюймов. Это не монитор, это целый кинотеатр на столе, благо и столы у нас троих широкие, про Аннушкин вообще можно не говорить.

Теперь смогу на экране размещать сразу несколько документов одновременно в полном формате. Красота. Мечта игроманов. Филиппов, который раньше, пока я впахивал за него, умудрялся в рабочее время резаться во всякие бродилки - сейчас-то ему не до этого - от вида доставшегося мне на новом месте монитора просто умер бы от зависти.

После айтишников мой путь лежит на двадцать второй этаж. Нет, если я и дальше в таком же темпе продолжу расти по карьерной лестнице, так может мне там в кадрах и поселиться? А что, поставлю палатку, куплю спальник, кухонную утварь, ещё чего-нибудь полезного. Ха-ха, смешно. А если серьёзно, то уже не испытываю никакого трепета, направляясь к высотам, где обитает элита нашего холдинга. Я теперь сам немножко элитарий.

Здороваюсь с двумя мужиками, вроде из транспортной компании, зашедшими за мной в лифт. Как зовут, не знаю, но морды знакомые, надо проявлять вежливость, пусть я теперь и какая-никакая шишка по сравнению с ними. Они вышли на двенадцатом, и дальше я поднимался в одиночестве.

В отделе, занимающимся в том числе и кадрами Инвест-гамма банка, получил от чем-то сильно озабоченной женщины-менеджера комплекты документов, завизированные все кроме Каспаровских. Точнее, не оказалось согласующей визы на её трудовом договоре.

- А ..., - показываю тётке лист с отсутствующими подписью и печатью.

- Это вам нужно будет подписать у самого нашего директора. - поясняет она. - Печать тоже у неё поставите, у её секретаря.

Понятно, что бумаги руководителя департамента должны визироваться на самом высоком уровне, только зачем ради этого мне лично тащиться к самой Хусаиновой? Могли бы и через кого-нибудь передать, раз уж Анна Николаевна обо всём договорилась. Ладно, не дурак - чего гадать? - и так ясно, подруга Аннушкиной мамы хочет взглянуть сама на того, кого моя начальница выбрала себе в помощники. И пусть смотрит. Мне-то что, жалко?

Органично, кстати, выгляжу в этом шикарном офисе, не то что раньше бедным просителем. На меня и глядят по другому. В приёмной директора департамента кадров четыре человека - секретарша Хусаиновой, худющая бабка с уложенными пучком на затылке седыми волосами, сидящая за столом, напротив неё расположился на одном из трёх диванов мужик под пятьдесят с кожаным портфелем на коленях, а рядом с дверью две моложавые женщины с папками под мышкой в строгих костюмах тёмных оттенков, попирающие высокими каблуками зелёное ковровое покрытие. Эта парочка в ответ на моё приветствие даже соизволила изобразить улыбку, разумеется, вначале оценив мой прикид. Я прежний наверняка был бы этими холёными дамами проигнорирован, а то и вовсе удостоился взглядов как на вошь.

- Присаживайтесь, молодой человек. - сказала старушка.

- Можно я постою? - прошу.

- Конечно можете. Только ждать придётся долго, не меньше получаса. - предупредила секретарша. - После Вениамина Алексеевича, - посмотрела на мужчину. - ещё будет сотрудник воронежского офиса, вы за ним.

- Что ж, подожду, - жму плечами и, ещё раз улыбнувшись, встаю возле панорамного окна.

Спиной к женщинами поворачиваться некрасиво, это ж ещё, получается, и задницей. Так что, расположился у окна в пол-оборота возле высокого до потолка канцелярского шкафа. Окно здесь выходит на ту же сторону, что и у помещения учётной группы, только с двадцать второго этажа обзор совсем другой. Лучше.

Тётки тихо переговариваются между собой и с бабкой-секретарём о реорганизации в Инвест-гамма консалтинге, гадают, приведёт ли это к расширению или наоборот к сокращению штатов. Как по мне, так большинство реорганизаций приводят к увеличению численности работающих. Со своим мнением в чужую беседу не лезу, да и тема мне не интересна. Есть свои проблемы.

Я вот думаю, может мне перевести с карты шестьсот тысяч в Сбер и пополнить ими свой накопительный счёт? Как раз тогда там будет два ляма с чем-то. А мне хватит оставшихся на зарплатной семидесяти семи до аванса? В принципе, пока и без денег от Инвест-гаммы есть на что жить. Вот хоть сейчас при мне в портфельчике двести тысяч. И дома в кладовой два миллиона шестьсот пятьдесят. Блин, как-то быстро мани-мани у меня разлетаться начали. Ничего, скоро начну пополнять. Должны ж ещё окончаловку по увольнению из учётки выплатить. Так что, да, так и сделаю. Пусть проценты капают, там у меня пятнадцать с чем-то.

Может ещё и карту сберовскую завести или ещё какого-нибудь банка? У нашего кэшбек позорный. Имею право называть вещи своими именами, мои-то мысли никто читать не умеет. Ну, надеюсь на это. Нет, реально, один процент на все покупки, и никаких других категорий - это вообще ни о чём. Правда, кэшбек не бонусами, а рублями, но всё равно хуже, чем условия в других банках. А мне нужны сто-пятьсот карт? Куда их складывать? Я так портмоне и не купил. О, вспомнил, сегодня же и куплю заодно с айфоном, там рядом с точкой продаж техники есть и отдел кожгалантереи. Точно. А потом и о новых банковских картах подумаю.

Из кабинета Хусаиновой выкатился колобок - круглолицый, небольшого роста мужчина со вспотевшей лысиной и раскрасневшийся. Коричневый пиджак у него на пузе топорщился, а галстук сбился в сторону.

- Уфф, - закрыв за собой плотно дверь, выдохнул он и, достав из кармана платок, протёр голову и шею. - Еле убедил. Наталья Игоревна, - положил толстяк перед секретаршей папку. - Альбина Маратовна распорядилась отправить по инстанциям.

- Хорошо, я отдам Ветрову, - кивнула старушка. - Галина Тихоновна, заходите. - пригласила одну из женщин.

Обе холёные тётки пробыли в кабинете директора недолго, минут по пять. А вот мужик, Вениамин Алексеевич, застрял там на вдвое большее время. Кстати, когда он поднимался с дивана, раздался звук, будто громко пукнул. Судя по тому, что он при этом нисколько не смутился, а секретарь и бровью не повела, это диван так проводил своего сидельца.

Правильно я сделал, что остался на ногах. Не люблю такие вот двусмысленные ситуации. Помню, вёз пацанов на мухинский рынок, и кто-то воздух испортил. Не я, а подумали все на меня, потому что видели, как я беляш кефиром запивал. Оправдывался потом зачем-то. Сейчас бы не стал, но всё равно лучше не давать повод думать про меня плохо.

Эх, облом. Я уж рассчитывал зайти следующим. Раскатал, что называется, губу. Но тут явился воронежский посланец, парень чуть постарше меня, одетый в дешманский костюм, как мой прежний, и в туфлях явно недорогих. Блин, такие должны уступать очередь. Ну, хоть дипломат у него нормальный.

Парень пробыл дольше остальных. Если верить моим умным часам, семнадцать минут. Вышел довольный, будто его там чёрной икрой накормили.

За мной собрались новые посетители - подошли ещё два мужика, один из которых явно большая шишка, и тётка в роговых очках, я такие на нашей детдомовской поварихе в Мухинске последний раз видел. Секретарше, видно, на статусы визитёров наплевать, пропускает в порядке нашего прибытия. И всё ж я поспешил в кабинет, едва воронежец успел его покинуть.

Альбину Маратовну раньше я видел издали несколько раз. Худощавая моложавая шатенка лет сорока пяти всегда выглядела чем-то озабоченной. А сейчас вблизи ещё и уставшей как от многолетнего недосыпа. Слева от меня огромное панорамное окно, которое со стороны улицы, стоя в люльке, моет пожилой мужик. Справа шкафы с папками документов, напротив за заваленным бумагами столом и компьютером меня внимательно рассматривает госпожа Хусаинова.

- Мне только договор подписать для Анны Николаевны Каспаровой, - спешу объяснить свой приход. - Она занята приёмом-передачей дел и должности и сказала, чтобы ...

- Давайте сюда, - не дослушала меня Хусаинова, протянув руку. - Я в курсе.

Ещё один острый взгляд. Капец, как шпагой пронзила. Джонни Дэпп в пиратах Карибских морей так тыкал. Или он саблей? Чёрт, не помню. Если будет возможность и желание пересмотрю. Но вот что точно нужно, это узнать, о чём думает сейчас госпожа Хусаинова, не просто ж так она подстроила моё посещение. Плевать на головную боль.

" - ... действительно такой уж хваткий, наблюдательный и умный? - задаётся вопросом. Ого, а я ведь и интонацию мыслей улавливаю. Альбина Маратовна в данный момент спрашивает себя с иронией. - Ох, Аня, Аня, а то, что парень красавец, это действительно не при чём? Не верю. Выглядит он намного лучше, чем на той фотографии. Надо будет Светлану предупредить, что наша Анна, кажется, немного увлеклась. А ведь всегда разумной девочкой была. Интересно, а Николай о чём думал, когда собеседование с ним проводил. Мужчины часто не очень наблюдательны. Впрочем, у Коли со Светой голова теперь другим занята. Илья, паскудник, опять им устроил неприятности. Хороший же мальчишка рос, когда успел испортиться? И ведь как-то быстро с ним преображение произошло. Ладно, в данный момент не он забота, а вот этот парень. Может я зря себя накручиваю? Так-то Платов выглядит вполне адекватным. Интересно только, откуда у бывшего детдомовца взялся такой тонкий вкус в одежде? Она ведь у него не просто приличная, а и подобрана одно к другому - костюм, рубашка, галстук ..."

Всё, не могу больше. Выскочил из чтения мыслей, иначе не удержал бы вежливое выражение лица. Перекошенной рожей я бы Хусаинову очень удивил и насторожил. Ещё решит, что я псих, и тогда меня возьмут за шкирку и отшвырнут подальше от Аннушки.

Вот как отвести всяческие от себя подозрения в том, что я клубни к начальнице подкатываю? Самое обидное, что все подозрения в мой адрес абсолютно напрасные и несправедливые. Рафик не виноват. К чёрту. Пошло всё, куда подальше. Их домыслы и подозрения никогда не подтвердятся моими поступками, а значит и переживать не стоит.

- Можно идти? - уточняю, забрав протянутые Альбиной Маратовной подписанные ею листы.

- Если у тебя больше нет вопросов ко мне, то конечно иди. - правый кончик губ у неё изобразил улыбку. - Печать у Натальи Игоревны.

- Спасибо. До свидания, Альбина Маратовна, - прощаюсь.

Поставив печать и убрав документы в портфель провожаемый бросаемыми искоса взглядами наполнивших приёмную посетителей - тут уже восемь человек собралось, хотя я и пяти минут в кабинете не задержался - направился в службу безопасности холдинга, точнее, в бюро пропусков при ней. Передал подписанную Евгением Васильевичем Гребневым, директором банка, заявку, узнал, что за пропусками нам всем четверым надо будет явиться утром в понедельник лично. Пропуска выдаются под роспись, старые обязательно надо будет вернуть, ну, кроме Олега Арефьева, у него, понятно никогда не было. За утрату расстрел на месте, угрюмо пошутил безопасник.

- Даже Анна Николаевна Каспарова должна будет сама прийти? - спрашиваю этого седого, крепкого мужчину.

Он наверняка из бывших фээсбэшников или полицейских, видно по взгляду и выправке. Скорее всё ж из вторых, первые обычно не такие угрюмые, больше улыбаются и лезут в душу, как я, получив паранормальные способности, в мозги.

- Ей можно не приходить, - после некоторого раздумья ответил седой. - Только принеси от неё доверенность. Достаточно, если просто от руки напишет.

Угу, слабо, мент, на внучку владельца всего холдинга хвост задрать? Молодец, хорошо соображаешь. Это тебе не путных пацанов в обезьяннике прессовать. Чёрт, опять что ли я мухинский вылез? Завязать с этим пора. А то ещё вырвется наружу, опозорюсь на всю Коломенскую.

А туфельки всё-таки доставляют неудобство. Воспользовавшись тем, что в лифте оказался один, подтянул носки повыше. Как ни странно, но этот простенький приём помогает. Начинаю чувствовать себя полегче.

Вернулся в отдел учёта и застал вначале непонятную картину - перед моим столом стоит Олечка, из-под него торчит чья-то макушка, а сбоку задница. Тут же всё и разъяснилось. Ветренко привела парня из хозуправления. Не знаю, как где, а в нашем отделе мы все материально-ответственные лица, и в Инвест-гамма банке, получается, тоже будем, раз в тех пакетах документов, которые мне вручили на нашу четвёрку имеются договора о полной материальной ответственности.

А сейчас хозяйственник, прежде чем поставить подписи в обходных листах, проверяет наличие и целостность на системных блоках печатей и пломб. Говорят, раньше были случаи, когда уволенные сотрудники перед уходом из компании меняли мощные процессоры, оперативки или видеокарты в рабочих компьютерах на старьё или всякую фигню, забирая дорогие комплектующие себе домой. Мы-то не увольняемся, а переводимся, но порядок есть порядок, куда деваться?

Деваться всё ж есть куда. Проверять компьютер Каспаровой представитель хозуправления не решился. К тому же, там всё ещё работало начальство. Похоже, на обед оно не собирается. Может и переночуют сегодня в офисе? Ага, тогда я знаю, кто будут те двое, которые отправятся в Москва-реку рыбок собою кормить.

- Я всё, - потрясла Олечка обходными перед моим носом, когда парень, подписав их, покинул помещение группы. - Осталось лишь у Виктора Николаевича черкануть и отнести в бухгалтерию. - говорит нарочно громко, чтобы все сотрудники слышали и завидовали. - А у тебя как дела?

- Не хуже, не хуже. - сажусь за стол и отвечаю на молчаливый вопрос Арефьева. - Олегу всё сделал. - протягиваю комплект документов его сына. - В понедельник утром с подписанными к бюро пропусков. Там встречаемся и начинаем работу. Про субботу не забыл. Буду у вас как штык.

Время подходит к обеду, и Фёдор Ильич достаёт всё тот же полупрозрачный пластмассовый судок с синей крышкой. Снимает её и демонстрирует мне содержимое посуды, снова заполненной доверху.

- Филе форели и сига в кляре. - поясняет. - Хоть сегодня-то угостишься?

- Постараюсь, но позже, - снижаю голос до заговорщицкого шёпота. - Мне приказано, - взгляд в сторону кабинета начальницы. - оставаться голодным. Вместо обеда отправляюсь менять трубу.

- На айфон? - понимающе усмехается Арефьев. - Правильное решение. Понты дороже денег, - шутит, напомнив наш разговор.

А он всё верно говорил, я после обдумал. Действительно, ещё долго-долго никто не сможет сравниться с западом по торговле понтами. Ни китайцы, ни тем более мы. Даже, к примеру, одно дело подъехать выпрашивать в банке кредиты или инвестиции на Омоде, а другое - на Бентли. Хотя все знающие в курсе, что англичанка каждые сто метров ломается, запчасти все номерные, их надо заказывать и ждать месяц-два. Это раньше так было, до санкций, теперь и того дольше. Машина большую часть года стоит на ремонте в гараже, зато она на порядок дороже китаянки, и приехавшего на Бентли сразу же воспринимают как состоятельного, достойного доверия контрагента. Ну, в Инвест-гамма банке теперь такое не прокатит. Там Алексей Сергеевич Платов в роли детектора лжи. Пыль в глаза не пустишь, лапшу на уши не навешаешь.

- Всё, я пошёл. - сообщаю Ильичу.

- Я тебе оставлю. Тут идти недалеко, обернёшься быстро.

Как мне развидеть эти завистливые взгляды бывших коллег? Впрочем, надо отдать должное, те же новички к моему резкому карьерному взлёту вполне равнодушны, да и среди остальных не меньше трети лишь не радуются за меня. И то хлеб, как говорится.

Купюры в пачках я так и не пересчитал, хотя такая возможность появилась, когда отправившись за покупками по пути заскочил в туалет. Думаю, хватит уже ерундой-то страдать. Наверное это всё ещё афтершоки после землетрясения от объединения двух личностей в одну. Вот и веду себя немного неадекватно. Ведь никогда раньше так к деньгам не относился, чтобы трястись над ними.

Наоборот, в обеих своих прежних жизнях был довольно легкомысленным в этом плане. Московский на Ленку спускал, мухинский на выпивку, курево и порево.

За этими размышлениями дошёл до небольшого торгового центра, поднялся по эскалатору на второй этаж, и вот они красавчики-телефончики, выбирай на любой вкус и достаток.

- Оцените Ксиаоми Микс Флип, - советует девушка-менеджер. - По цене на одиннадцать тысяч дешевле, а по характеристикам заметно лучше. Вам камера с каким разрешением нужна?

Я ей чем-то приглянулся, раз решила помочь мне более грамотно распорядиться деньгами. Но мой выбор неизменен - Айфон-шестнадцать Про Макс с диагональю шесть и девять десятых дюйма, самая последняя и массивная модель. В этом году только поступила в продажу. Капец, сто сорок три тысячи! Блин, но куда деваться?

- И как вы себе представляете? - грустно улыбаюсь. - Стою я или сижу, общаюсь с солидными людьми, тут у меня звонит мобила, и я достаю из кармана Ксиаоми?

Девушка иронию оценила.

- Да, вам не к лицу, - с улыбкой ещё раз осмотрела меня с ног до головы. - Действительно, только айфон. Берёте? Картой или наличкой? Если наличными, будет скидка пять процентов.

Господи, и тут, почти в самом центре Москвы, под носом у ФНС от налогов бегают? Иначе ни к чему было бы стимулирование оплаты кэшем. Ну, я не полицейский и не прокурор, чтобы выяснять, прав ли я в своих предположениях, а экономия почти в восемь тысяч рублей не помешает. Да что там, на душе теплее. Это не тот позорный один процент кэшбека, который даёт Инвест-гамма Банк при оплате картой.

Сразу же после покупки переставил симку и отправился на этаж выше. Не помню, какого чёрта я однажды заходил в этот торговый центр, но в голове сохранилось, где какие магазины в нём расположены. Да, почти за год ничего не поменялось, и нужный мне отдел остался на прежнем месте. И попал-то я сюда удачно. На лучшую модель мужского портфеля от Франческо Марискотти поставили скидку в пятьдесят процентов. Так бы мне моя прелесть обошлась в пятьдесят пять тысяч четыреста, а заплатил двадцать семь семьсот.

У модели съёмный регулируемый по длине плечевой ремень, есть карман на молнии с внешней стороны, откидной клапан на застёжке, под которым один карман без застёжки, три независимых отделения, разделённых средниками на молниях, и, главное, имеются шесть слотов для пластиковых карт, и портмоне не нужно покупать. Ага. Но я всё равно и это купил. Не будешь же всё время с собой портфель таскать. Да и наличку лучше в кошельке держать, а не в сумке.

На выходе из торгового центра отошёл в сторону, переложил содержимое старого портфеля в новый, туда же положил и прослуживший мне верой и правдой более четырёх лет смартфон, ещё пригодится, и придавив горло собственной жадности выкинул ненужный теперь кейс в урну. Поместился.

С Настей за сегодняшними покупками ходил бы часа два, не меньше, она же каждый шов внимательно рассматривает, сто вопросов продавцам задаёт, а я вот уложился в сорок пять минут с учётом дороги туда-обратно. Осталось время оценить поварское искусство супруги Фёдора Ильича, с которым мы последними остались в чайной, все остальные уже отобедали.

Вот мне такой жены как у Арефьева точно не нужно, растолстею до размеров бегемота, настолько у неё вкусно получается готовить. Думал, закину в себя пару кусков, и не заметил, как проглотил всё, что он мне оставил, а это больше половины объёмной ёмкости. Если честно, я бы ещё столько же съел, хотя особой прожорливостью не отличаюсь.

- Спасибо, Ильич. От всей души, - благодарю, делая себе у агрегата ещё чашку кофе, попью на ходу.

- На здоровье, - ответил Арефьев, закрывая судок, помолчал немного, бросил пару раз на меня взгляды, будто решая, сказать мне что-то или нет, наконец всё же решил. - В обед, когда Николаевна оставалась одна и собиралась уходить, к ней зашёл безопасник. Я его шапочно знаю, он зам начальника отдела. Случайно, Лёш, нет, я не подслушивал, но случайно услышал там твою фамилию. Они говорили о тебе, и ещё прозвучало имя Анастасия. Говорит тебе это о чём-то или нет, но имей в виду. Ничего ведь тебя дискредитирующего нет относительно той девушки? - спросил с нотками тревоги.

- Обычная рутинная проверка поди была, - пожимаю плечами. - А Анастасия просто близкий мне человек. Никакого криминала, Ильич.

Даже интересно, что секьюрити накопали, и какие выводы сделает Каспарова.