Итак, я стала ведьмой

Глава 4. Незваные гости

«Ребятки, вымысел — правда, запрятанная в ложь, и правда вымысла достаточна проста: магия существует».

© Стивен Кинг, «Оно»

Был час утренних посещений, но я никого не ждала. Мама с папой на работе до вечера, бабушка на хозяйстве, а Марго удалось записаться в бассейн на утренние занятия по обучению прыжкам в воду.

«С хорошей скидкой», — оправдываясь уточнила сестра.

На самом деле я ничего против не имела. Вся эта суета вокруг, причитания и печальные взгляды порядком надоели. Чем быстрее ко мне начнут относиться как раньше, тем скорее обо всем забуду. Уверена, дежурство Марго у больничной койки в режиме двадцать четыре на семь никак не повлияет на поправку.

Погода на улице стояла теплая: ярко светило солнышко, мир за окном утопал в зелени. Было бы преступлением мариноваться в палате весь день. Дежурная медсестра со мной согласилась и разрешила небольшую прогулку по больничному скверику. С одной стороны к нему примыкала стоянка для машин скорой помощи, с другой была высоченная стена. Две выложенные красной плиткой дорожки крест-накрест, карликовые елочки да клумбы из покрашенных шин — для меня, засидевшейся в четырех стенах, это все казалось раздольем.

Обследовав небольшую территорию, я заняла скамейку прямо напротив приемного покоя. Туда то и дело подъезжали машины «скорой», доставляя новых пациентов. За углом здания, спрятавшись от грозного ока начальства, курили молодые медсестры.

Лениво наблюдая за ними, я и не заметила, как рядом появилась какая-то парочка. Мужчина негромко кашлянул, заставляя обратить на себя внимание.

«Места им мало?» — подумала я, сердито косясь на пустые скамейки по соседству.

Но вслух ничего говорить не стала. Просто подвинулась, уступая место.

Мужчина, на вид лет сорок, был одет в деловой костюм. В руках он держал синюю папку и очень напоминал представителя сетевого маркетинга. Женщина в легком светлом платье ниже колена, присела первой. Мне сразу не понравилось, как она выглядит. Волосы стянуты в узел на затылке, блеклое лицо без намека на косметику и тяжелый взгляд, колючий, изучающий.

«Либо сектанты, либо распространители лекарств, — решила я для себя. — Сейчас как начнут впаривать чудо-пилюли от геморроя…»

Женщина хихикнула. Я покосилась на нее с недоумением.

— Прелестная погода, не правда ли? — начал мужчина светскую беседу.

— Да, — буркнула я и отвернулась, сделав вид, что очень увлечена разглядыванием хлястика правой босоножки.

В голове крутилось одно: «Надо же так попасть! Придется возвращаться в палату».

— Мне кажется, это ваше, — заговорил незнакомец снова, выуживая из кармана пиджака какой-то предмет.

Я чуть не подскочила на месте. У него на ладони лежал тот самый медальон, который всучила мне Елизавета Ивановна. Кругляшек с корявым узором и камушком посередине. Медальон, который передала целительнице ее сестрица Ариман.

В раненом сердце противно кольнула. Я запаниковала, чувствуя, как трудно становится дышать. Единственное, что удерживало на месте, так это осознание того, что убежать не получится. Не в моем состоянии.

Внезапно мое тело обмякло, все мышцы расслабились, а в голове зазвучал незнакомый голосок:

«Все хорошо, успокойся, послушай, что скажет тебе этот человек. Мы твои друзья, мы не причиним тебе вреда…»

«Ложь! Я вас первый раз вижу, — мысленно огрызнулась я. — Вон из моей головы! Немедленно!»

Женщина отпрянула, словно от пощечины, а мое тело вновь стало напряженным.

— Что вы пытались со мной сделать?! – я была в ярости. — Снова превратить в куклу?! Натерпелась! Хватит!

С каждым словом я ощущала жар, будто у меня резко поднимается температура. Кончики пальцев начали зудеть, но щекотка быстро сменилась болезненным покалыванием.

Женщина выставила перед собой руки, будто хотела защититься от удара. И я почему-то вспомнила полыхающую деревню из своих видений и горящие глаза Ариман, призывающей небесную кару.

Сделав несколько глубоких вдохов, я попыталась расслабиться. И откуда только во мне возникло это желание крушить все подряд?!

Мужчина, наблюдавший за нами, издал хриплый смешок.

Похоже, я снова вляпалась.

— Какой чудный маленький малефик, не так ли, моя дорогая Виолетта! – воскликнул незнакомец, обращаясь к своей спутнице.

Он глядел на меня так, словно перед ним редкая зверушка из зоопарка. И это нервировало, выводило из равновесия.

— Как вижу, вы даже умеете сдерживать свою силу, — обратился ко мне незнакомец.

— Понятие не имею, о чем вы, — буркнула я.

Хотя в глубине души догадывалась. Кажется, мерзкая старуха, прежде чем вонзить в меня кинжал, говорила что-то про дар и силу. Правда, ничего такого я не чувствовала. Покалывание и ноющие боли не в счет. Все было как обычно, за исключением парочки швов на груди, после которого, наверняка, останется уродливый шрам. Так себе подарочек, как по мне.

— А что, по-вашему, сейчас произошло? – вежливость незнакомца слегка бесила. — Мне показалось, только что вы горели желанием превратить нас в горстку пепла.

Он улыбнулся собственному каламбуру, и я смутилась. Возможно, такая мыслишка у меня и мелькнула. И этот внезапный жар…

— С ваших пальцев было готово сорваться пламя, — серьезно заметил собеседник. — Я удивлен, как быстро вы взяли себя в руки. Это очень хорошо. Просто великолепно!

Я оглянулась по сторонам. Неужели никого не смущают эти двое, пристающих к пациентке средь бела дня?! Меньше всего парочка похожа на обычных посетителей.

— Пустое, — махнул рукой мужчина. — На нас никто не обращает внимания. Мадам Виолетта об этом побеспокоилась.

Женщина кивнула, поджав губы. Вид у нее был слегка отрешенный, будто она заблудилась в собственных мыслях.

— Вы впервые почувствовали свою силу? – снова заговорил со мной незнакомец.

— Да, — машинально ответила я, но тут же спохватилась: — То есть нет. Если вы про покалывание в пальцах, то оно и раньше было. Это неврологическое…

Мужчина рассмеялся:

— Неврологическое? Надо же. Отличная шутка. Надо будет запомнить.

— Ничего смешного!

— Я бы с вами поспорил, но не сейчас. Думаю, пора переходить к главному. Позвольте представиться, господин Теодор Фокст и мадам Виолетта Броссар, — мужчина указал на свою спутницу.

— Да ну?! Господин и мадам… Вы из средневековья?!

Фокст пропустил мимо ушей мою неуклюжую шутку и продолжил:

— Нам известно, что с вами произошло.

— Как и тысячам читателей местной газеты, — заметила я.

— Но они не владеют той информацией, которая есть у нас. Вы не просто свидетель убийства Елизаветы Ромейл. Замечу, очень важный свидетель, жизнь которого мы намерены сохранить любой ценой. Но главное, Марьяна, вы довольно сильный и при этом необученный малефик.

— Кто?

— Маленькая темная колдунья, — со вздохом уточнил Фокст, закатывая глаза. — Наш долг — помочь вам. Подходящий учитель уже найден, осталось только доставить вас к нему.

— Тронешь меня, и я такой шум подниму, что сюда не только вся больница сбежится, но и весь город.

Я старалась говорить убедительно, а внутри все замирало от страха. Что им всем от меня надо? Сначала ведьма из снов, потом безумная старуха с кинжалом, теперь эти двое…

Фокст наблюдал за мной с любопытством. Он не мог знать, блефую я или нет, но вел себя так, будто был уверен, что на помощь мне никто не придет. А вот сейчас и посмотрим!

— Эй! — крикнула я молодому человеку в белом халате, вышедшему на крыльцо приемного покоя. — Эти двое предлагают мне наркотики!

Врач рассеянно оглянулся и быстрым шагом направился за угол.

— Помогите! Грабят! — со всей дури запричитала я, махая руками.

Мой потенциальный спаситель снова обернулся, скользнув взглядом по нашей странной компании так, будто мы были пустым местом, и прикурил сигарету.

— Убивают! — я поднялась со скамейки.

— Не думаю, что он тебя слышит, — любезно заметил Фокст.

— Это все ваши штучки?!

— Не мои, — он развел руками. — Мадам Виолетты.

Женщина продолжала сидеть на месте, пребывая в своем трансе. Может, ударить ее, чтобы чары рассеялись.

— Не советую распускать руки, — предупредил Фокст.

— Хватит копаться в моей голове!

— Мне не нужно читать мысли, у вас, Марьяна, все на лице написано. И уходить я тоже не советую, иначе нам придется провернуть трюк с подавлением воли. А вам, насколько я успел понять, нравиться самой управлять собственным телом.

Я молчала, понимая, что он не шутит. Если эта парочка умеет делать такое, то им не составит никакого труда похитить меня средь бела дня на глазах у людей.

— Слушайте внимательно, — Фокст чеканил каждое слово. — Мы нашли учителя. Это большая удача. Практически все ныне живущие малефики либо в бегах, либо в тюрьме, либо ни на что не способны в силу преклонного возраста и маразма. Поэтому через две недели вам нужно пребыть в Вурдалаки, чтобы начать обучение. И есть всего два варианта развития событий: по доброй воле или по принуждению. Третьего не дано.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Вообще-то, на ближайшие месяцы у меня запланирована реабилитация, — я старалась подражать его манере. — Увлекательное ожидание перед кабинетом кардиолога, захватывающие физиопроцедуры и анализы. Много анализов. Хотя... Знаете что?! А похитьте меня! Прямо сейчас! Везите в эти свои Вурдалаки. Только не сердитесь, если по дороге я умру.

— Кстати, об этом, — собеседник похлопал себя по карманам и достал малюсенький флакон с какой-то бурой жидкость. — Годы не те, чуть было не забыл, зачем мы сюда пришли. Вот.

Он протянул мне находку.

— Вы же не думаете, что я стану это пить?

— Ты же не думаешь, что у тебя есть выбор? — вопросом на вопрос ответил Фокст. — Брось! Если бы мы нашли тебя раньше, то никакой операции не было бы. Это средство снимет боль, а со шрамом мы разберемся позже.

Похоже, им действительно плевать на мое согласие. Может, попытаться их сжечь? Только как? Для начала хорошенько разозлиться, а потом… по ходу разберусь.

Я сосредоточилась на поиске нужного чувства, но не нашла внутри ничего, кроме странной расслабленности, граничащей с пустотой. Даже страх исчез. Вместе с любопытством, радостью и остальными эмоциями.

«Это все мадам-гипнотизерша, — осенило меня. — Она будто погружает окружающий мир в вакуум, выстраивает невидимые стены снаружи и внутри».

— Хорошо, — согласилась я, откупоривая флакончик. — Выпью все, только пускай эта безумная перестанет таращиться в пустоту.

— Мадам Броссар, — поправил Фокст и обратился к своей подруге: — Возвращайтесь к нам, отпускайте вожжи.

Повторять дважды не пришлось. Женщина с тяжелым вздохом откинулась на спинку скамейки и уронила голову на грудь. Контролировать реальность судя по всему ей было нелегко. Вот и хорошо. Мои шансы обрушить на головы непрошенных посетителей огненный дождь медленно, но растут.

Фокст кашлянул, и я сообразила, что пришла моя пора выполнять вторую часть сделки. Запах у бурды из флакона был отвратительный, а вкус — чистая касторка.

— Гадость, – вынесла свой вердикт, борясь с приступом тоноты.

— И тем не менее, весьма целебная, — с умным видом заключил Фокст, открывая свою папочку: — Осталась одна деталь, и нашу встречу можно считать оконченной. Сейчас подпишем магический контракт…

— Какой контракт?

— Ма-ги-че-ский, – по слогам произнес он, будто обращался к слабоумной. — Ничего такого, простая формальность. Согласие на обучение. Нельзя позволить вам навредить себе и окружающим.

А вот это мне в голову не приходило. Перед глазами снова всплыли чужие воспоминания. Проклятая старуха! Что она со мной сделала?!

— Не беспокойтесь, — Фокст снова перешел на «вы». — В Вурдалаках не так уж и плохо. Там отличные условия. Много молодежи...

— А родители? Что я им скажу?

— И об этом не волнуйтесь, — не отрываясь от бумаг, ответил он. — Мы прекрасно инсценируем вашу смерть.

Я чуть не задохнулась от возмущения!

— Какую смерть?! Мама за четыре дня, что я провела в реанимации, поседела! Представляете, что с ней станет, если я умру?! Пусть и понарошку. Нет! Я никуда не поеду!

Фокст скривился так, будто прятал лимон за щекой. Мадам Виолетта повернулась ко мне и устало заговорила:

— Вы начнете сильно меняться, Марьяна. И ваши родственники это заметят. Никто из чародеев не испытывает радости, покидая семью, но эта плата за магию.

— Не надо мне такой магии, — протестовала я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. — И учителей, и Вурдалаков — ничего не надо.

— Но мы не можем позволить вам не обучаться, — раздраженно повторил Фокс. — В таком случае по нашим законам вас придется казнить.

— Попробуйте. Обещаю, что постараюсь забрать с собой как можно больше из ваших. За что вы так со мной?!

Последняя фраза прозвучала до того беззащитно и жалобно, что даже Фокст смягчился. Мадам Виолетта попыталась взять меня за руку, но я не дала ей этого сделать.

— Хорошо, мы поняли, инсценировка смерти вам не подходит, — Фокст забарабанил пальцами по своей папке. — Тогда что?

Этот вопрос был адресован мадам Виолетте. Та растерянно пожала плечами.

— Почему для родителей я не могу уехать на обучение в какую-нибудь частную школу? Например, в Америке. Хотя, нет. Это слишком далеко. Франция!

Собственная идея показалась мне до того гениальной, что я чуть было не подпрыгнула на месте. Эти люди слишком могущественны, чтобы бороться с ними. С них еще станет уничтожить всю мою семью. Сироту ничто не держит. Хочешь, в Вурдалаки отправляй, хочешь на казнь. Единственное, что я могу сделать, торговаться с ними.

— Вам же ничего не стоит убедить их, что меня пригласили учиться за границу, — с надеждой произнесла я.

— Мне? — переспросил Фокст. — Даже не знаю. Но с помощью мадам Виолетты, думаю, у нас может получиться.

Я почувствовала облегчение. Объяснить свое возвращение из закрытого пансиона куда проще, чем воскрешение. Неизвестно, сколько времени мне придется провести в Вурдалаках, но знаю одно — при первой возможности я сбегу оттуда.

Фокст передал мне кипу бумаг. Пробежав глазами условия своего обучения, я приуныла. Семь лет вдали от родных, всего две недели каникул в году, никаких выездов за пределы Вурдалаков… Настоящее заключение, а не учеба!

Похоже, эти бумаги серьезная вещь, раз для Фокста они так важны. Чтобы у парочки не возникло желание меня объегорить, я мелким почерком приписала в конце контракта свое условие про легенду с частной школой и только после этого поставила подпись.

Лицо Фокста сделалось невероятно довольным, отчего в душе зарождались нехорошие предчувствия.

— Прекратите быть такой подозрительной! Мы радеем лишь о ваших интересах! — произнес он. — И учитесь держать под контролем мимику. В жизни пригодится. Всего доброго. В ближайшее время мы с вами свяжемся!

В следующее мгновение парочка исчезла. Просто растворилась в воздухе, будто и не было их никогда.

Ах, как велико было искушение зажмурится, потрясти головой и сказать самой себе, что все случившееся — побочная реакция на лекарства, игра воображения, галлюцинация, безумный сон… Но медальон Ариман, лежавший на краю скамейки, не давал этого сделать.

Казалось бы, странные визитеры, все эти новости о магическом даре и рабский контракт, грозящий расставанием с семьей, должны были меня подкосить. Но я чувствовала какой-то странный прилив сил. И сердце! Оно больше не ныло.