6

Лукка, я только что беседовала с Нуриком, и он четко сказал, что нам следует копать так глубоко, как мы только сможем. Я сообщила, что если ему нужна такая игра, пусть найдет другого игрока, потому что я пас. Если я подам в отставку, ты следующий на очереди, посему хорошенько подумай, как ты со всем этим справишься. Я понимаю, как может давить Н., и если ты в игре — я молчу, но подумать стоит. Знаю, что Папа-кот и новая Военачальница против подобных соглашений, и стоит помнить, что Е.В., насколько я знаю, также их не одобряет; думаю, она хочет подробного следствия, просто чтобы узнать, не ее ли в том вина. Если бы знала, ответила бы. Может, через неделю скажу, если останусь. Но если карьера тебе дорога, игнорировать Н. нельзя, ты это знаешь и я знаю. В любом случае, подумай.

(Личная записка, почерк Десаниек, печатью не заверено) Я скользнул в открывшуюся передо мной дверь, не гадая, куда она ведет. И оказался в узком коридоре, заканчивающемся лестницей. Я быстро пошел вперед, сглатывая кислый вкус паники — за тобой охота, а двигаться можно лишь в одном направлении! Черт возьми, будь Сетра потрезвее, наверняка бы об этом подумала.

В конце коридора была еще одна дверь. Я распахнул ее, не хлопая в ладоши, держа правую руку на эфесе Леди Телдры.

Военачальница, похоже, дремала; голова ее дернулась и она уставилась на меня. Потянись она за оружием, что было весьма возможно, сейчас здесь народу окажется больше, чем джарегов, жаждущих моей крови; или же вообще никого.

Она моргнула пару раз, а я закрыл дверь и перевел дыхание. Вроде как.

— Влад, — проговорила она.

Я пытался скрыть дрожь и волнение.

— Привет, — отозвался я.

Кабинет у нее был крошечный; ровно столько, чтобы поместилась она сама, стул и небольшой стол. И еще одна дверь слева.

— Наверное, я отключилась. Прости.

— Ничего страшного. Как видишь, я сам вошел.

— Может, найдем для разговора место поудобнее?

— Ничего, я постою. Кстати, спасибо, что согласилась встретиться.

Норатар кивнула и взглянула на меня снизу вверх — весьма необычно для нас обоих.

— В последний раз ты вроде как была Наследницей драконов. Наверное, следует поздравить тебя с новой должностью?

Она ответила чем-то вроде смешка.

— Наверное.

— К тебе сейчас обращаются «Военачальница» или «ваше высочество»?

— Зависит от предмета разговора.

— А есть ли тут что-то особенное? В смысле, в том, как ты оказалась Военачальницей?

— Ничего, о чем я была бы расположена говорить.

— А как твое назначение Военачальницей связано с?

— С чем?

— Э, я думал, ты знаешь, почему я здесь.

— Сетра сказала, ты хочешь повидаться со мной насчет Алиеры.

— Да. Вот с этим — связано или нет?

— По поводу чего в точности ты хотел со мной поговорить?

— По поводу положения Алиеры.

На вопрос она не ответила. Просто уточняю — я-то этого не упустил. Я такой, ага.

— Не уверена, что я могу тебе сообщить, — сказала она.

— Мало знаешь, или есть то, чего тебе не позволено разглашать?

— И то, и другое. А также то, что я, возможно, могла бы рассказать, но не хочется.

— Угу, — кивнул я. — Ладно, давай я спрошу, а ты расскажешь, что можешь.

— Пойми, я ведь тоже беспокоюсь об Алиере.

Мне вдруг стало неуютно. Норатар не из тех, кто нуждается в моем суждении о правильности своих поступков. Я прислонился к стене и сделал вид, что расслабился. Она молчала; наконец я кашлянул и проговорил:

— Я понимаю, что значит долг. По-своему.

Норатар кивнула, глядя сквозь меня.

— Так что произошло?

Она моргнула и вернулась к реальности.

— Алиеру поймали на использовании древнего волшебства, что незаконно.

И кстати, не на пустом месте. Оно применялось, чтобы разрушить Империю.

Отцом Алиеры. А Империя предпочитает, чтобы ее не разрушали, и не любит материй, способных на подобное.

— Угу, это-то я знаю. Что добавляет некоторое… э, погоди. А насколько все это связано с ее отцом?

— Не знаю. Но, вероятно, это сделало ее идеальной… в смысле, из-за этого, возможно…

Она не договорила.

Мне следовало подумать об этом раньше.

— А как она — в смысле, императрица — относится к этому?

— Прошу прощения?

— Они с Алиерой друзья. Как она…

— Ты же знаешь, я не могу говорить о личной жизни ее величества.

Поскольку именно подробности о личной жизни я и искал, было немного грустно слышать это.

— Ладно, — проговорил я. — Ты знала об аресте Алиеры до того, как он произошел?

— Не понимаю, — она взглянула на меня с подозрением, словно полагала, что я издеваюсь, но до конца в этом не уверена.

— А, ну да. Ты получила приказ.

Она кивнула.

— Я не знаю, как у вас принято, но мне это представляется необычным.

В смысле, брать под стражу преступников — не входит в мои понимания обязанностей Военачальника.

— Обычно не входит, — отозвалась она, плотно сжав губы.

— Но?

— С кем-то вроде Алиеры я иного и представить себе не могу. Не посылать же, э, стражника.

— Да, это было бы неуважением к ее рангу.

Норатар кивнула.

Надо бы мне получше поработать над иронической интонацией.

— А кто доставил задержанную на место? — спросил я.

— Я.

— Веселая работенка, — проворчал я.

Она нахмурилась.

— Прости. Она удивилась?

— Это необходимо?

— Я хочу знать, не предупредил ли ее кто.

— О. Да, она удивилась. Решила, что я шучу. Сказала…

Стена над головой Норатар была голой и бледной. Ей следовало бы что-нибудь там повесить. Я, однако, решил не изображать советника по интерьеру.

— Извини, — проговорила она.

— Сколько времени прошло от получения приказа до ареста?

— Десять минут.

— Ты ожидала такого приказа?

Она внимательно на меня посмотрела.

— Нет, — сказала Норатар. — Мне сказали, что теперь Военачальница я, приказали взять под стражу Алиеру и известить ее об освобождении от занимаемой должности.

Я попробовал представить себе эту сцену. Не смог. И порадовался, что меня там не было.

— Ты ожидала, что случится нечто подобное?

— Ты о чем?

— Алиеру взяли под стражу, чтобы отвлечь внимание от чего-то, что императрице хотелось бы утаить от публики. Ты не ожидала…

— Такова твоя версия, — заметила она, словно отвергая ее.

— Э, ну да. Такова моя версия. Ты не ожидала от Зерики…

— От ее величества.

— От ее величества чего-либо подобного?

— Я не согласна с изначальным допущением, — отрезала она.

— Э. Ну хорошо. — Я еще раз изучил комнату; вдруг на одной из стен проступит тайнопись, которая подсказала бы мне, как извлечь из Норатар нужные сведения, — но увы. — А я думал, Военачальнику полагается кабинет попросторнее.

— Это не кабинет, а что-то вроде личных покоев. Кабинет вон там, — она кивнула на дверь слева.

— Для тебя это временная должность?

Норатар подняла бровь.

— Ну, до следующего правления Дракона она точно не продержится.

— Я не в этом смысле.

— Не знаю.

— Как это все вообще случилось?

— Что случилось?

— Тот случай, с которого все началось. Ты сейчас Военачальница, у тебя должен быть доступ к…

— Я не могу это обсуждать.

— Я не имею в виду подробности.

— А что тогда? Ты ждешь от меня философии?

— Если без сарказма, то да.

— Ты, что, серьезно?

— Да.

— Как это случилось? Ты же вроде бы служил в армии, в военное время, на передовой [13].

— Да, недолго.

— И участвовал в боях.

— Недолго.

— И по-прежнему спрашиваешь, как такое может случиться?

— Не уверен, о чем это ты.

Она покачала головой.

— Неважно. Если это все, лорд Сурке, у меня много дел.

Интересно, «лорд Сурке» — это выпад, и если да, то что в нем оскорбительного?

— Я попробую быть кратким, — сказал я.

Норатар снова сжала губы.

— Хорошо.

— Раз ты не хочешь говорить об императрице, спрошу о тебе.

— Хм?

— Ты надеешься, что что-то произойдет?

— Я ни на что не надеюсь. — И голос отнюдь не радостный.

— У джарегов было проще, да?

Она подняла взгляд, зло прищурилась; потом пожала плечами.

— Иначе, во всяком разе.

— Обычно свое получали только те, кто этого заслуживал.

— Причем не все, — добавила она.

— Верно.

— Что еще?

Я помолчал, прежде чем спросить:

— Тебе не кажется странным, что этот закон используется против кого-то в положении Алиеры?

Норатар пожала плечами.

— Двор об этом только и кудахчет. Я не прислушиваюсь.

— Значит, не можешь объяснить?

— Если у меня и есть предположения, с тобой я ими делиться не стану.

— Норатар, мы что, вдруг стали врагами?

— Я служу Империи. Значит, я служу императрице.

— Ты не ответила на вопрос.

Пальцы ее выбили на столешнице короткую дробь.

— Нет, — сказала она, — мы не враги.

— Хорошо, тогда…

— Мы соперники.

— Э… — выдавил я. — Я пытаюсь вытащить Алиеру из этой кутерьмы.

Разве ты не ее друг?

— Если сможешь придумать способ, исключающий неприемлемые последствия, буду рада с тобой сотрудничать.

— Я как раз и надеялся, что ты поможешь мне его найти.

— Знаю.

— Норатар, ты не очень-то мне помогаешь.

— А я должна?

— Ну, не знаю. Ради старой дружбы? В смысле, мой сын носит твое имя.

Она опустила взгляд и нарисовала пальцем кружок на столе. Когда-то, восседая за собственным столом, я делал то же самое; странно было созерцать такое со стороны, да еще в ее исполнении.

— Коти хотела бы повидать тебя, — проговорила Норатар.

Вскоре я справился с собой.

— Ты уверена?

— Нет. Но она так сказала.

— Когда?

— Вчера.

— Она знает, что я в городе?

— Очевидно. — Помолчав, она спросила: — Ты навестишь ее?

— Да, — ответил я, — если сумею сделать это, не подвергая ее опасности.

— По-моему, она способна о себе позаботиться.

— Думаешь? Против Дома Джарега-то? Если они решат использовать ее, чтобы добраться до меня? Это оставив в стороне Сучий патруль, который несколько лет назад внезапно проявил интерес к ее занятиям, и который от меня также не в восторге [14].

— Они обещали оставить ее в покое. И держат слово.

Я кивнул.

— Пока.

Она яростно оскалилась.

— Если обманут…

— Что ты сделаешь? Спустишь на них весь Дом Дракона? Или Империю?

— Я спущу на них себя.

Я кивнул.

— И джареги напустят в штаны от страха.

— Не тебе шутить со мной.

Я стиснул зубы и кивнул.

— Да, я навещу ее.

На том беседа и завершилась. Я отвесил поклон, пытаясь сделать это без всякой иронии, и развернулся было к выходу, но она меня остановила.

— Выйди через ту дверь. Тогда попадешь во Дворец. Эта выводит просто наружу.

— Спасибо, — проговорил я. — Приятно знать, что ты кое-что помнишь.

— Есть вещи, которые не забываются, — заявила ее высочество.


Я вышел куда она сказала, заблудился в крыле Дракона, потом заблудился во Дворце, и в итоге оказался на улицах города, где подождал четвертого закрытого паланкина, остановил носильщиков и назвал им адрес «Разбитой чашки» в районе Южных ворот Адриланки. Лойош и Ротса летели над паланкином, наблюдая и жалуясь на жизнь.

В «Разбитой чашке» я бывал несколько раз. О владельцах этого заведения ходили разные слухи, сводившиеся к трем версиям: (1) им распоряжается через подставных лиц каждый член совета джарегов; (2) им владеет некто, не входящий в Организацию, но имеющий массу связей при дворе; (3) он является совместной собственностью совета, чтобы всегда имелось безопасное место для встреч. В любом случае; это было одно из примерно дюжины мест в городе, где можно пообедать, не опасаясь каких-либо неприятностей, кто бы за тобой ни охотился.

Само собой, как покинуть заведение — целиком и полностью трудности клиента.

Стойка в зале Г-образная, вдоль правой стены и частично вдоль задней.

Остальная часть помещения занята стульями и столами, где едва могут разместиться двое, при этом за каждым столом четыре стула. Обычно едят, держа тарелку в руках или на коленях, а на стол ставят лишь напитки. Ряд небольших окошек под потолком пропускает некоторое количество света, прочее освещение обеспечивают две массивных люстры за стойкой. Полагаю, здешний персонал набивает себе немало шишек и зарабатывает занятного вида ожоги, пока не выучится рассчитывать каждый свой шаг.

В середине дня народу здесь было немного, занято около трети столиков. В основном — креотами и купцами-джагалами; они, можно сказать, и составляют основу населения города, если забыть о бесчисленных теклах. За столиком недалеко от двери в одиночестве сидела женщина в темном плаще с накинутым капюшоном, и понять, из какого она Дома, было невозможно. Я сел напротив нее; Ротса развернулась у меня на плече и взяла под наблюдение дверь.

— Привет, Киера. Надеюсь, ты не заждалась.

Она подняла голову, изогнув уголок рта.

— Что будешь пить?

— Тут? Что-нибудь прозрачное и безобидное. Я им не доверяю.

— Ты сноб.

— О да. Но плачу я, ведь это моя встреча. Что будем есть?

— Я — ничего.

А напрасно. «Чашка» — одно из немногих драгаэрянских заведений, где умеют готовить. Особенно хорошо их фирменное блюдо, «снадобье» — мясо в сладком соусе со специями. Его подают и в других местах, но здешние повара восемьсот лет пользуются одной и той же печью; с подобным не очень посоревнуешься.

Однако это моя встреча, и раз она не ест, я тоже не буду. Леди Телдра одобрила бы.

Киера добилась внимания средних лет теклы с чрезвычайно густыми бровями и дрожащими губами — впрочем, он справился с дрожью, когда кивал.

Появился тип в цветах джарегов и почти без подбородка; он сел так, чтобы без помех наблюдать за мной. Я его проигнорировал, а Киера некоторое время созерцала посетителя с неопределенным выражением.

«Лойош, это единственный джарег на сцене?»

«Пока да. Но дай им пару минут. Прибудут через окно.»

«Ничуть не сомневаюсь.»

Подали вино; выглядело оно таким же безобидным, как доставивший его текла. Киера благодарно кивнула.

— Сколько лет не виделись, — соврала она. — Полагаю, ты в порядке?

— Чуть похудел и заработал несколько мозолей на пятках, а в остальном нормально.

— А кошелек у тебя тоже похудел?

— Нет, с ним все прекрасно, у меня осталась большая часть того, что я заработал на Ларисе [15].

Киера казалась немного испуганной. При здешнем освещении глаза ее выглядели серыми, а кожа — почти такой же смуглой, как моя. Она вообще всегда смотрелась чуть меньше, чем была на самом деле.

— Узнав, что ты ищешь встречи со мной, я предположила, что тебе надо что-то украсть. Речь о каких-то сведениях?

— И о них тоже. Да, мне нужно кое-что украсть. Но не за вознаграждение.

— Ага. Конечно. — Заинтересованный взгляд. — Рассказывай.

— Ты давно вламывалась в Императорский дворец?

— О. — Глаза Киеры замерцали. — Ты уверен, что тебе нужен вор, а не шпион?

— Мне нужен шпион, — согласился я, — но таких знакомых у меня под рукой нет.

— Это разные умения, знаешь ли.

— Знаю.

Она кивнула.

— Продолжай.

— Имеется великолепнейшее количество бумаг, связанных с процессом Алиеры.

— Целые коробки, несомненно. Украсть их куда проще, чем куда-то переместить. Не говоря уж о том, что кто-то заметит отсутствие документов.

— Все мне и не нужны. Только один.

— Который?

— В этом-то и вопрос. Не знаю.

Она подняла бровь, ожидая продолжения.

— Где-то там, — проговорил я, — среди самых первых бумаг по этому делу — может, даже в папке с самыми ранними — я надеюсь, будет такая, где сказано, как все это началось. Я хочу знать, кто решил арестовать Алиеру, или как возникла эта мысль, или насколько было трудно убедить в этом императрицу, кто возражал и почему, и…

— А почему ты думаешь, что такая бумага есть?

— Потому что… Ладно, смотри. Не буду утверждать, что знаю императрицу. Мы не приятельствуем. Но я встречался с ней, говорил с ней — и присутствовал при том, как Алиера, Морролан и Сетра обсуждали ее.

Она кивнула.

— Продолжай.

— Ей не пришло бы в голову решить возникшую трудность, приказав арестовать друга. Вообще сомневаюсь, что ей придет в голову решать трудности с помощью арестов.

Киера закусила губу, потом кивнула.

— Могу понять. Хорошо.

— Значит, эту мысль подал кто-то другой. Я хочу знать, кто.

— И ты полагаешь, это будет в одной из бумаг в ее деле?

— Я надеюсь найти там то, что направит меня в нужную сторону. Не полный ответ, но намек, где его искать.

— Да, тебе нужен шпион.

— Угу. Есть такие на примете?

— Есть парочка. Но задание интересное. Я бы взялась.

— Отлично! Сколько?

— Две тысячи. Что, слишком круто?

— Нет-нет. Я просто удивился. Но за то, чего я прошу, цена весьма разумная. — Я черкнул платежное поручение и протянул ей лист.

— Полагаю, это срочно?

— Трудно сказать. Алиера в тюрьме, для нее, вероятно, да.

Киера кивнула.

— Посмотрим, что я смогу сделать. Но займусь. — И ухмыльнулась неповторимой киериной улыбкой, что вернуло к жизни кое-какие былые воспоминания, а кое-какие, напротив, похоронило.

Мы безмолвно попивали вино; вокруг гомонили тихие голоса. Дверь за моей спиной открылась, вошел безобидного вида парень в цветах джарегов и сел за столик у задней стены. Вытянув ноги, он оперся на стену и посмотрел на меня.

— Думаешь, джареги в курсе, что я здесь?

— Возможно, — заметила Киера. — А у тебя есть план, как уйти?

— Не так чтобы план. Я имею в виду, что могу очень быстро бегать.

— Почему-то я полагаю, что ты не пришел бы сюда, имея в запасе только это.

Я пожал плечами.

— Всегда можно телепортироваться в Черный замок. Официально это не безопасная территория, но джареги не рискнут связываться с драконами.

Она кивнула.

— Однако они будут знать, где ты, и станут следить, когда ты уйдешь.

— Угу. Впрочем, я уже к подобному привык.

— Могу предложить кое-что иное.

— Слушаю.

Она объяснила. Я рассмеялся, и Лойош присоединился ко мне.

Сняв с пояса ножны с Леди Телдрой, я спрятал ее в глубинах плаща.

— Действуй, — решил я.

Киера помолчала с минутку, пока псионически общалась с приятелем, а может, с подручным. Посреди разговора она, подняв на меня взгляд, спросила:

— Где тебя высадить?

Я поразмыслил и сказал. Она кивнула, взгляд ее снова опустел; наконец Киера сообщила:

— Все готово.

А потом мы пили вино и обсуждали разные мелочи, важные лишь для нас двоих.


Дверь распахнулась. Киера взглянула через мое плечо, я повернул голову. Две женщины, почти близнецы, обе в черно-серебряных одеждах Дома Дракона и форменных коротких золотых плащах Гвардии Феникса.

Они сделали два шага вперед, оказавшись прямо у меня за спиной, и одна из них проговорила:

— Граф Владимир Талтош из Сурке? Прошу вас сдать оружие и пройти с нами.

Я просто чувствовал, как весь ресторан уставился на нас. И аккуратно-бесстрастные маски обоих джарегов, на которых старательно не смотрел.

Я широко улыбнулся гвардейцам.

— Разумеется, — произнес я, отстегнул портупею и передал им, а потом медленно поднялся, держа руки на расстоянии от тела.

— Рад был повидаться, Киера. До свидания.

— Всего хорошего, Влад.

Я повернулся и кивнул стражницам.

— К вашим услугам.

Они вывели меня, страхуя с обеих сторон, прямо к тюремному экипажу.

Возница и третий охранник уже были на местах. Покинув мои плечи, Лойош и Ротса взмыли ввысь; гвардейцы сделали вид, что ничего не заметили.

Наверное, их предупредили, что так и будет. Никаких убийц я не заметил, но, правда, и не присматривался. Одна из гвардейцев села рядом со мной, вторая напротив, дверь закрылась и щелкнул замок. Экипаж качнулся — третий гвардеец занял место рядом с возницей; а потом тронулся в путь.

Драконледи, сидевшая напротив, вернула мне портупею со шпагой.

— Полагаю, все прошло как следовало?

— Да, — ответил я. — Благодарю вас.

Она пожала плечами.

— Приказ есть приказ. Я не обязана понимать его.

Тем самым она предлагала мне объяснить, что все это значит; я этого предложения не принял.

Мы катили по улицам города. Я не видел, куда именно, однако для этого имелся Лойош. Сохранять молчание стало неуютно, и я опер голову о стенку и закрыл глаза. Идиллия продолжалась до первого ухаба, когда я больно приложился затылком о прочное дерево тюремного экипажа; после этого я сидел по стойке смирно и просто ждал.

Даже без помощи Лойоша я знал, что мы прибыли к «Вратам невиновных», как именовали их джареги — резкий спуск на нижние ярусы, куда привозили заключенных. Мы остановились, последовали короткие переговоры, а потом двинулись дальше — такого со мной прежде не бывало.

«Туннель, босс. Так, а теперь мы во внутреннем дворе. Тут у них полно тюремных карет. И еще конюшни.»

«Ага, отсюда чую.»

«Сквозь другой туннель, так, удаляемся от Дворца.»

«В нужном направлении, как договорились?»

«Да.»

«Тогда хорошо.»

А может, и нет. Я несколько нервничал от всего этого.

Мои спутницы-стражницы, похоже, не находили в молчании ничего неуютного. Экипаж катил по улицам; забавно вот так вот ехать, зная, что на тебя все смотрят, но при этом они ведь не видят, кто внутри.

Наконец мы достигли цели. Одна из стражниц постучала по потолку — два удара, потом один. Последовал ответ — три медленных удара. Экипаж прокатился еще немного, раздалось «щелк» и дверь распахнулась, впустив свет и выпустив меня. Ноги у меня немного затекли.

Я огляделся и на миг испугался: места я совершенно не узнал.

Небольшой домик в окружении таких же милых двухэтажных построек. На тропинке, ведущей от улицы к парадной двери, валялась нибольная ракетка.

Карета укатила. Когти Лойоша сжали мое плечо.

Я сделал три шага вперед, развел руки для хлопка и заметил свисавший с карниза шнур. Я потянул, внутри мелодично прозвенело. У меня тоже что-то звенело в груди — впрочем, неважно.

Дверь открылась.

— Я ждала тебя, Владимир, — сказала Коти. — Пожалуйста, заходи.

Загрузка...