Инфер-11

Глава 7

Глава седьмая.

На ночевку мы расположились в одном из бесчисленного количества заброшенных зданий на окраине Нова-Фламмы — той, что омывалась волнами чуть фосфоресцирующего океана. Семиэтажка была типовой россогоровской серии, серой, безликой и очень прочной. Крыша заросла уже матерым накрененным от ветров лесом, среди деревьев приткнулись несколько навесов, и обитающая там семья выживала за счет рыбалки и выращивания фруктов, овощей и зелени, изредка приторговывая всем этим с проплывающими мимо путешественника. Пресную воду они добывали выпариванием, собирая конденсат, а в сезоны дождей накапливали в многочисленных кирпичных емкостях на уцелевших этажах здания, куда вели самодельные желоба и ржавые трубы. Немаленькое такое хозяйство, требующее постоянного присмотра и обслуживания.

Все это мне поведал нервно заикающийся уже седеющий мужик по имени Чэрдис — глава семьи, отец шести детей, дед девятерых внуков. Семья давно разделилась, часть сыновей перебралась ближе к центру и занимаются мелкой торговлей. Звали и его с женой, но коли им и здесь по душе, так к чему менять лучшее на просто хорошее, верно? Рассказывая все это, он накладывал в лапы орка только что выловленную свежую рыбу, лимоны, связку острого перца, недавно испеченных кукурузных лепешек и всю прочую найденную в большом старинном мебельном шкафе пищу.

Заикался он по понятной причине — они уже собирались спать, когда буквально ниоткуда под навес вошел я и спросил, что у него есть из свежей еды.

Свои припасы он выгребал подчистую, поглядывая на нервно комкающую край одеяла немолодую женщину под навесом и приговаривая:

— Берите, берите, мы еще наловим и наживем.

Дождавшись, когда он нагрузит всякого столько, чтобы от пуза накормить пяток голодных гоблинов, я остановил его и, шагнув к навесу, с тихим стуком положил на невысокий стол перед ней почти квадратную серебряную монету. Орк потопал прочь, а я глянул на хозяина и предупредил:

— Мы заночуем тут у вас. Парой этажей ниже — у самой воды. Шуметь не будем, а как мимо пройдут первые баржи, то уйдем с ними.

Изумленно икнув, он глянул на поблескивающие в свете вечной сурверской ламы серебряные пластины, вернее грустно проводил их взглядом, когда его супруга, попробовав их на зуб, убрала себя за пазуху и часто закивал:

— Да, конечно, конечно, сеньоры! У нас тут под крышей есть пара комнатушек, обустроенных как надо — расположу вас там бесплатно со всем удобством! За такие-то деньжища… опять же гостеприимство… не слишком ли много заплатили?

— Не слишком — ответил я и, заглянув ему в бегающие слезливые глаза, добавил — Если кто из местных спрашивать будет — вы нас не видели.

— Понял!

— И детям своим не рассказывай — если не желаешь им беды.

— Не надо, сеньор!

— Не я потрошить их буду — проворчал я — А те, кто услышит, как они рассказывают что-то о чужаках. Банду Кровавых Черепов знаешь?

— Ох! Слышал… лютые они…

— Завтра услышишь, что многих из них прикончили.

— Ох!

— Это сделали мы — кивнул я — Ты правильно понял. Завтра эти новости дойдут и сюда, в них опишут напавших — и ты быстро опознаешь в них своих ночных гостей. И если узнает кто, что ты поделился едой и кровом с их убийцами… придут и за вами, и за всеми из твоей семьи. Поэтому — молчите. — покосившись на продолжающих мирно спать под соседним навесом младших детей, я тихо добавил — Про нас знаете только вы. Сумеете заткнуть болтливые рты — и больше не узнает никто.

— Спасибо за доброту и предостережение, сеньор!

— Ты слишком добр к нам — тихо обронила его жена.

— Не просто так — усмехнулся я — Взамен на деньги и предостережение хочу получить не только еду, но и все то, что знаете о старой небесной башне, потрескавшимся хером торчащую из океана к востоку отсюда. Вы тут обитаете на самой грани города и должны что-то знать о соседях. Расскажете что-то интересное, расскажете все как есть — и получите еще одну точно такую же пластину.

Супруги переглянулись, перевели взгляды на меня и синхронно кивнули. Годы жизни вместе дают о себе знать. Прежде чем они заговорили, я поднял палец, останавливая их и дополнил свои условия:

— Жрать хочу… Так у вас не больше пяти минут, а потом я уйду…

Переглядывание. Мгновение обдумывания. Я прямо слышал, как быстро шуршат и щелкают мысли в их пропеченных солнцем головах. Еще один синхронный кивок и она первой начала говорить. Как только она замолкала в дело вступал ее муж, пока жена думала и смачивала горло каким-то травяным отваром. Они смогли уложиться в четыре минуты и ни разу не повторились за это время. Кивнув, я отдал обещанную пластину и ушел в ночь.

— Чё так долго, командир? — поинтересовался успевший оттащить припасы и вернувшийся наверх Рэк.

За его плечо вопросительной тенью на стене покачивался Каппа.

— Дети — ответил я как есть — Дети… Во Франциске было проще…

Рэк кивнул:

— В Формозе еще легче. А здесь… пока добирались я насчитал чуть ли под сотню сопливых… как воевать?

— Никак — отозвался я — Аж скучно, да? Никакого тебе обрушения небоскребов… Кто сегодня на готовке? Рад что Каппа с нами… Хорхе?

— И Ссака. Их очередь колдовать над рагу… а кое-кого мы давно вычеркнули из списков кашеваров…

— Смешно — проскрипел Каппа показавшись совсем с другой стороны — Прямо смешно…

Пару секунд мы с Рэком задумчиво смотрели на продолжающую покачиваться на стене как оказалось бесхозную тень, а затем начали спускаться по потрескивающим внешним конструкциям.

Я все ждал кто из них первым начнет неизбежный разговор. Между собой они, само собой, обсуждали это много раз, выдвигали теории, прикидывали различные варианты. Обмусолили до блеска любую идею связанную с моим внезапным исчезновением. Почти внезапным — перед уходом я предпринял необходимые меры, проследив за тем, чтобы они доходили до лейтенантов не сразу, а пакетами. В том числе и индивидуальные приказы, где четко говорилось не сообщать о их содержимом вообще никому.

Я долго путешествовал один, зная, что мои приказы им не выполнить слишком быстро. А добравшись до своего бара в Церре, воспользовался вбитыми в мою шкуру данными и позывными, чтобы отправить сигнал — один из пунктов индивидуальных приказов одного из лейтенантов как раз и заключался в подготовке необходимого для получения сигнала оборудования.

Успев доесть наваристое и острое мясное рагу, я привалился спиной к стене, вытянул ноги к крохотному костерку внутри изрешеченной пулями здоровенной кастрюли, принял от Хорхе кружку с только что сваренным компотом и перевел взгляд на ерзающую жопой уже с пару минут Ссаку.

— С чего ты взял, что среди нас крыса, лид? — как и ожидалось она пошла напролом.

— Это меньшая из проблем — напомнил я — Всего лишь предположение…

— И все же! Не знаю, как ты там остальных оповестил ласковым командирским баритоном, бодрящим как штык-нож в жопе… но я услышала именно это — среди нас есть крысы. Причем не среди рядового состава, а там точно есть кто-то из системных рабов, а из нашего ядра. Возможно, из тех, кто сейчас сидит вокруг дырявой огненной кастрюли…

— Да ты сегодня в ударе… — заметил я.

— Это я соскучилась просто — она попыталась изобразить милую улыбку и будь на моем месте какой-нибудь доброс… уже бы обосрался — Так с чего ты так решил, командир?

— Не знаю — зевнул я — Нет, серьезно — не знаю. Можешь назвать это как хочешь — чуйкой, предположением, опытом, разницей между задуманным и осуществленным… как там еще умные эльфы выражаются?

— Да в жопу эльфов!

— Аминь! — Хорхе отсалютовал небу половником и вернулся к излишне тщательному помешиванию содержимого котла.

— В жопу эльфов — согласился я — И не забывай — в нас было столько всего понатыкано системой, что каждый мог быть шпионом сам того не зная. Все мы были кексами с горьким изюмом… Верно?

— Верно — подтвердила Ссака — Я уже могу раскрыть этот пункт?

Кивнув, я озвучил сам часть одного из общего для всех приказов:

— Полностью избавиться от всего инородного в телах и провести глубокое сканирование всего тела. Это первый приказ. Общий для всех. И раз вы здесь — значит, выполнили его. Хотя я не сразу поверил…

— Мы избавились. Как и ты?

— Как и я — подтвердил я — И пока мы добирались на катере до окраины, я успел проверить каждого из вас переносным сканером.

— Да ты нам чуть ли в жопы им не залез, сеньор — вздохнул Хорхе.

— Я залез — поправил я его — И глубоко. Ты просто не почувствовал…

— То-то у сердца что-то ворохнулось — вздохнул Хорхе — А я думал это командирская любовь… Еще компота?

— Давай.

Сканер — это первое что я прихватил из хранилища в баре на Церры. Сейчас не те времена, а в прошлом без глубокого сканирования не начинался ни один серьезный разговор. И на входах сканеры стояли в каждом правительственном и корпорационном здании. И как только мы погрузили Бурьян на пригнанный гоблинами катер, я достал сканер и приступил к досмотру. Рэк рвался лично проверить Ссаку, но я все сделал сам. Они чисты.

После всплеска беседы ненадолго повисло сонное сытое затишье, пока его не нарушил Рэк:

— Про кого первого ты подумал, командир? Кто крыса? Да я слышал, что это лишь пыль сухого дерьма по ветру… и все же.

— Так чисто навскидку?

Я ответил без раздумий:

— Йорка.

Рэк выпучил глаза:

— Йорка⁈ Эта тощая дура со своим вечным «лопнуть и сдохнуть!»⁈ Она⁈

— Ага…

— Почему⁈ Да хотя… она же тупая дура… полная тупой слезливой романтики… та, что кинула нас. Кинула тебя на полпути!

— Ага.

— Что «ага»⁈ Была бы она чужими глазами — до сих пор бы плелась за тобой. А она ушла.

— Ушла — подтвердил я — Сбежала.

— Ну! Где логика?

— Слишком много из азов внедрения сошлось на ней — спокойно ответил я — Прямо абзац за абзацем. Строго по учебнику.

— Учебнику? — добыв из сумки у ног несколько сигар, он кинул одну мне, следом по очереди каждому, в последнюю очередь одарив зло зашипевшую Ссаку.

Подкурив от протянутого Хорхе огня зажигалки, я пару раз пыхнул, хлебнул компота с кислинкой, чтобы смыть никотин с глотки и сделал затяжку поглубже.

— В свое время, когда меня наняла Алоха Кеола, спустя кое-какое время они поняли, что слишком глупо использовать меня лишь как молоток. И меня отправили на курсы повышения квалификации… я там много чего изучал. И немало часов было посвящено предмету без названия, а преподавала его сухонькая такая ненавистница всего живого. Не помню, как ее звали, но свой предмет она знала крепко. И вот от нее я и набрался всякого…

— Причем тут курсы квалификации и тупая Йорка?

— Определив кто твой условный враг или тот, кто преследует собственные цели и хочет тобой манипулировать, использовать тебя, ты, гоблин, должен начать задумываться над тем какие рычаги управления и точки нажима есть в его лапах. Управляющая не могла управлять мной напрямую. Но она могла выбрать того, кто разбудит меня. Того, чей голос я сначала услышу сразу после разморозки…

Прикрыв глаза, я прислушался к своей памяти. Это было так недавно… и так давно…

'- Эй! Одиннадцатый! Очнись уже! Давай! — нетерпеливый злой голос звучит в правом ухе.

Да она — а это она, судя по тембру голоса — прямо орет мне в ухо!

— Две единицы! Подъем! Подъем! Подъем!

Я попытался шевельнуть губами. Засипел горлом. Скрипнул зубами. Из этого набора жалких действий и звуков сложилась едва слышная просьба:

— Не ори так…

— Времени нет, одиннадцатый! Совсем нет. Ну зачем я повелась на этот чертов лимс! Вставай! Сейчас будет сигнал!

— Сигнал?…

— Давай же чертов низушек! Вставай!

«Низушек»? Это она мне?

Одиннадцатый. Низушек.

— Ну же, две единицы! Подъем, прошу тебя! Прошу! Из-за тебя и меня накажут! — в женском голосе отчетливо проявился страх. Животный страх. Несдерживаемый…'.

Открыв глаза, я сделал еще одну затяжку, протянул опустевшую кружку Хорхе и продолжил:

— Она разбудила меня, встряхнула и была настолько эмоциональной, что ее нельзя было не запомнить раз и навсегда еще до того, как я открыл глаза. А чуть позже она стала той, кого я впервые увидел, едва разлепив зенки — и так она стала в разы ближе всех остальных червей, зомбаков, низушков, полуросликов и орков Окраины Мира…

Уставившись в пламя, я вызвал те яркие незабываемые воспоминания, когда я еще был не я, когда я нихрена не понимал, меня терзала боль в спине и локте, я дрожал от холода, а единственным ярким пятном был источник голоса…

Я наконец-то ее увидел. Совсем молодая девчонка. От природы смуглая. Стройная. Однорукая. Коротко и плохо стриженная. Из штанин шорт растут мускулистые антрацитово-черные ноги. На правой щеке старый шрам, лоб пересечен свежим красным рубцом, левый глаз заплыл от столь же недавнего сильного удара. Да и губы разбиты. Над воротом майки видно две цифры. Девятка и единица.

— Это очень важный момент — кивнув Хорхе, когда он показал мне бутылку с янтарным содержимым, я нарисовал тлеющей сигарой ломаную линию перед собой — Эмоции штормят, ты в полном охеревании, ты на инстинктах держишься за того, кого знаешь, а она тебя тащит к коридору, орет, подталкивает и одновременно поддерживает и подбадривает. Она же дает первые инструкции по выживанию, она же наносит мне первый удар — хорошую такую пощечину по харе, а затем дает воды. Никого не напоминает?

— Мать! — это ответил Хорхе, заливая дозу бурбона компотом, до этого швырнув туда пару шипучих таблеток.

Консильери знает мои вкусы.

— Мать — кивнул я — Так создается мощная соединительная нить. И как только я чуть очухался, сделал первые шаги, она вернулась… и я был рад ее возвращению. Вот это все — и есть азы внедрения. Один из способов. Дальше больше — у нее были проблемы, и я решил ей, тем самым отплатив. И, само собой, она была первой кого я потащил себе в команду. И она отказалась — еще одна уловка.

— Или просто не верила в силы тощего трясущегося доходяги — возразила Ссака — Все это может быть лишь совпадением.

— Может — кивнул я — Доказательств нет.

— И она ушла… почему она ушла, если была приставлена к тебе системой?

— Потому что тупо не была морально готова к тому, что я потащу нас через полные тухлой крови огненные зубастые жопы, уничтожая все на своем пути — спокойно ответил я — Если она была завербована после того как потеряла руку и вляпалась в проблемы, которые не могла решить сама, а Управляющая вполне могла знать о них, то выбора у нее по сути не было. И она решила, что я — лучшее из зол. К тому же она наверняка думала, когда чуть узнала меня, что я останусь в привычных ей стальных коридорах, что сколочу мощную команду, мы арендуем себе целый жилой тупик в родном Клуксе и будем жить там, ходя на задания по патрулю и убийству плуксов до конца дней своих. Это норма. Но то, что я потащу всех в Зловонку, затем к паукам и дальше, дальше и дальше… что каждый день я буду швырять их на убой… к этому она готова не была… и поэтому сначала вцепилась, а потом переманила на свою сторону… в кого?

— Баску она башку промыла! — сердито рявкнул Рэк — Был боец — и нет. Сожран бабой! Дерьмо!

— Баск был вторым, кого я выбрал среди безумно хотящих выжить доходяг. Рэк был третьим…

— Эти истории я знаю — кивнув, Ссака покосилась на орка — И лишь это знание заставляет меня хоть немного уважать этого никчемного говнюка… выживать без ног и лишь с одной рукой… и не сдаваться.

— Поэтому я и потащил Рэка к себе.

— А может я крыса засланная, командир? — Рэк широко ухмыльнулся и развел руками.

— А ты крыса, орк? — я спокойно взглянул ему в глаза.

— Я⁈ Хер там! Я за тебя кому угодно глотку порву!

Кивнув, я взглянул на огонек сигары и медленно подул, заставив умело свернутые табачные листья затрещать.

— Зато я точно не крыса, верно? — Ссака победно усмехнулась — Меня вы разморозили совсем не там…

Я пожал плечами:

— Тебя могли завербовать позднее. Или ты служишь совсем другой Управляющей…

— Системе Вест-Пик?

— Почему нет? Да она попроще будет… но… нет — я фыркнул и покачал головой — Я видел те холодильники и прилегающие комнаты. Ты спала очень долго, наемница с вырезанной маткой.

— Мог бы не напоминать.

— Мог бы — согласился я — Мог бы…

— Тогда Хорхе — единственный кто не может быть крысой, верно?

— Кто знает — отпив крепкий коктейль, я задумчиво уставился на стащившего с себя снарягу орка — Ты крыса, Хорхе?

— Нет, сеньор!

— Видите — не крыса — хмыкнул я — А может это я параноик? Хотя почему может… я и есть параноик. Хотя сейчас меня больше занимает кое-что другое — что это за хрень у тебя в районе пупка, орк?

— Это? — он задумчиво уставился на отчетливо выпирающий живот — Ну… это… да я каждый день занимаюсь! Жопу рву в тренировках и стрельбах!

— Хер там! — возразила Ссака.

— Заткнись! Вот сука!

— Сказала бы я тебе… но меня тебя уже жалко — тонко усмехнувшись, Ссака задумчиво наклонила голову — Йорка… тогда она могла отстать от тебя, если я правильно помню ваши истории, еще и потому, что просто боялась, что ты раскроешь ее. И… пустишь в расход. Ты ведь предателей не прощаешь, босс.

— Не прощаю — подтвердил я.

— А вернуться ближе к тебе она могла не только потому, что на их остров любви нагрянули злыдни… но и потому что Управляющая могла отдать ей такой приказ… поставить ультиматум или пообещать что-то очень и очень весомое… но ты отнесся к Йорке уже как к той кто не достоен доверия…

— Возможно.

— Еще есть Джоранн… Хван… — заметил Рэк, пытаясь втянуть пузо — Ох я сегодня и воды выпил… ведро!

— Будешь приседать, подтягивать и отжиматься до кровавой блевоты — не повелся я — И начнете с рассветом… все вы… отпуск кончился, гоблины, отпуск кончился…