И тут я увидела чудовище

Глава 6. Что-то смущает леди?

Ошарашенная такими выводами, я аж подпрыгнула, мгновенно закипая гневом. Обвинения из уст короля были настолько серьезными, что спускать их я не собиралась.

Я вскочила на ноги, размахивая бокалом как булавой.

— Да с чего вы решили, что они решатся напасть?! У вас должны быть доказательства для таких предположений! У вас они есть? Или только предположения и умозаключения? Почему вы решили, что мой отец или его отец обязательно решатся на войну?!

Подниматься Ингренс не стал. Он откинулся на кресле, серьезно и прямо глядя на меня.

— Потому что после визита белого чудовища на землях неких цветных хвостов нашли труп мужчины в белом. Он был убит когтем в живот так, чтобы кровь щедро пропитала ткань. Точно так, как предпочитает некое белое чудовище.

Смолчать я не смогла.

— А вы не находите, Ваше Величество, что некоему белому чудовищу не помешало бы сдерживать свои порывы, соблюдать закон и не убивать на чужих землях?! — я буквально топнула ногой, временно забыв, что имею дело с королевской персоной.

Ингренс улыбнулся так ласково, как улыбался в моих фантазиях.

— Вот именно.

Серые глаза таинственно мерцали.

— Что?!

— Вы возмутились... Представляете, что почувствовали собственники земель? А что почувствовали остальные? Те, кто недолюбливают то чудовище? Возмущение, страх, гнев. Желание покарать, отомстить, потребность начать что-то делать... — он намекающе приподнял брови. — Спросите себя, надо ли мне это.

«Не должно быть так», — мысленно признала.

— Что-то смущает, да, леди? — с полуулыбкой уточнил король и мягко, но приказал. — Сядьте.

— Хотите сказать, что убийство совершили не вы? — осторожно спросила, машинально опускаясь на кресло.

— Я хочу, чтобы вы думали самостоятельно, а не повторяли за другими, — терпеливо произнес белый Дракон. Он подпер щеку рукой, с ленцой произнося слово за словом. — Чтобы наблюдали, делали выводы и принимали решения. Я хочу, чтобы вы понимали, что война внутри Лисагора мне категорически не нужна. Возможно, это странно прозвучит именно от меня, но я ненавижу войны, леди Кларисса. С чего вы взяли, что это убийство совершил я? Потому что я люблю кровь?

В замешательстве я захлопала ресницами.

«Папа так сказал...» — поняла.

— Вы могли желать припугнуть... Намекнуть непокорным на возможный исход, — ощущая неясный стыд, я повторила слова отца.

— Намекнуть, что я — монстр и меня стоит бояться? Это общеизвестно, но я не пытаюсь выглядеть неадекватным. Чтобы подтолкнуть своих вассалов к нападению на себя? И зачем? Мне не нравится, когда на меня нападают. Может вы думаете, что я хочу начать гражданскую войну в собственной стране? Леди... Если бы я не хотел мира, я бы не прилетал на праздник, не пытался бы договориться с упрямыми западными лордами. И не разговаривал бы сейчас с вами. Если бы я хотел войны... Например, я мог бы беспрепятственно войти в какой-нибудь дом лорда из противостоящей коалиции и перерезать горло беззащитной леди-наследнице, — на этих словах Ингренс с легким интересом посмотрел мне в район шеи. Я невольно сглотнула. — Полагаю, такой поступок более нагляден для кровавого чудовища. Война по щелчку пальцев. Почему же я так не делаю?

— Не хотите? — с надеждой спросила.

— Это глупо и недальновидно, — Дракон отрицательно качнул головой, развеивая мои надежды. — Знаете ли, не надо большого ума, чтобы начать войну — это в принципе не составляет труда. А вот, чтобы удержать мир, требуются усилия. Я их прилагаю.

Я машинально посмотрела на острые кончики драконьих когтей, чуть царапающие потертую обивку темного кресла.

— Раз так, заявите, что невиновны... — я слегка растерялась от его прямоты.

Ингренс приподнял бровь. К этому моменту он уже развалился на кресле, свободно положив лодыжку на колено, и поглядывал на меня, чуть щуря глаза.

— Конечно, я сделал официальное заявление. Но ему поверят только те, кто уже верят. Остальные останутся при своем мнении, — выдав свежую порцию доводов, он открыто улыбнулся, демонстрируя полный набор ровных зубов. — Вы наивны... Назвать меня невиновным... Довольно забавно звучит, не находите? Не припомню таких эпитетов по отношению к себе. Невиновный! Это что-то новенькое.

Он тихо рассмеялся.

Я только вздохнула. Все, что говорил король, звучало разумно, совершенно путая сложившиеся в голове расклады. Допустим, кто-то так хочет свергнуть короля, что подталкивает знать к войне... А наш с Хрисанфром союз усиляет антикоролевскую коалицию, тогда...

— Итак, леди Кларисса... — уже серьезно произнес белый Дракон, приподнимаясь и элегантно переплетая пальцы. — Вы поможете мне сохранить мир в стране?

Формулировка была сложно-непонятной.

— Как... Вы... Ваше Величество! Чего вы хотите от меня? Чтобы я поговорила с отцом? С Хрисанфром? — он отрицательно качнул головой. — Хотите, чтобы... я не выходила замуж?!

От догадки внутри недоверчиво замерла радость. Но и на это Ингренс покачал головой.

— Как я могу требовать такое от дамы? Это то же самое, что приказать птице перестать петь, — так искренне удивился он, что я недоуменно осеклась. — Напротив. Я желаю, чтобы вы заключили выгодный для себя брак и как король планирую этому способствовать. Государству нужны крепкие семьи и здоровое многочисленное потомство.

Я уже ничего не понимала. Он наблюдал за мной.

— Однако я хочу, чтобы союз с цветными хвостами вы отложили — всего лишь на время. На этот период я хочу заключить с вами договор.

— Какой договор?

У меня не осталось идей.

— Ничего невыполнимого, леди, — вежливо сказали мужские губы. — Стандартный брачный договор.

Задохнувшись, я несколько секунд таращила глаза на сидящего напротив мужчину. Вариант, когда передо мной падают на колено и признаются в любви, неожиданно проявился, но в воображении рисовался несколько иначе. Ингренс прозрачно смотрел на меня с таким видом, будто ничего особенного не предложил.

Пятна. Я точно знала, что в этот момент щеки покрываются пятнами.

Рот. Закрыть рот.

Мне радоваться или нет?

И что значит «на период»?

Радость мялась в дверях, не решаясь пройти «всего лишь на время».

Руки... Руки?

Приподнявшись, Ингренс перехватил бокал, который в моих ослабевших от новостей пальцах, оказывается, угрожающе накренился, переходя из строгой вертикали в нетвердую диагональ.

— Леди, если вы чувствуете себя нехорошо, лучше останьтесь в кресле, — заботливо произнес он. — Так мягче падать.

— Я не падаю! У меня крепкое здоровье! — вспыхнула.

— В этом я не убежден. Ваша мать вернулась. Ведите себя как обычно. Меня не заметят, не почуют, не услышат.

«Да, зелье призрачной тени», — ощущая испуганно прыгнувшее сердце, вспомнила я. Повернувшись к двери, я буквально силой вернула себе отключившиеся от шока уши, и действительно услышала во дворе речь мамы и Агни. Конечно, в основном говорила мама. Я едва проглотила крик: «Король, в окно!».

В руки опустилась тяжелая книга, которая все это время лежала тут же, на подлокотнике кресла. Проявленная недавно роза осыпалась пеплом — король предусмотрительно не оставлял следов.

— Внимательно смотрите в книгу, будто читаете, — подсказал Его Величество, оставаясь в кресле. Он заглянул в текст сверху, воздушно мазнув белой прядью волос по моей руке. — О-о-о, «Слово о докторе»? Не ожидал такого выбора от леди. Шедевр змеиной литературы. Сложный, глубокий. В нем затрагиваются немало важных тем о жизни, смерти, и, кстати, о революции. Вы согласны с мнением автора?

Наши колени касались друг друга. Не в силах говорить о литературе, я обратила горящие глаза на белого Дракона.

— Немедленно поясните...! — прошипела, но договорить не успела.

— Обязательно, — получила ответ.

— Клари! — счастливая мама с морозным румянцем на щеках непринужденно распахнула дверь, держа за пазухой толстый рулон ткани. Говорить она начала громко и прямо от входа. — Ты не представляешь, что я добыла!

— Что... — не своим голосом вопросила я, изо всех сил стараясь не коситься на никем не замеченного короля.

Улыбнувшись, Ингренс с интересом обернулся на приближающуюся леди Ровену.

— Невероятную ткань! Шикарная парча, представь! А узоры?! Золотые павлины! ПАВЛИНЫ! Настоящая золотая нить! Я как только взяла ее в руки, испытала экстаз как минимум три раза!

— Три раза? Неплохо, — прокомментировал Ингренс.

Кажется, я изменила цвет лица. Не знаю, на какой.

Не подозревая, что на расстоянии руки восседает король с прекрасным слухом, мама продолжала фонтанировать.

— ...хватит на полноценное платье, на шарфик, и, может останется на платочки! Знаешь, во что мне это обошлось?! Ну? Догадайся, гусеничка!

«Гусеничка...» Мама называла меня так с детства.

— Гусеничка, — тут же с любопытством повторил Ингренс, глядя на меня.

Бездна... Нашел, что повторять! Мама!

— Золотой? — поспешно предположила я, боясь, что мама начнет выдавать новые семейные тайны при монархе.

Видимо, мой севший голос и перекошенное лицо мама приняла за небывалое удивление ее находкой.

— Золотой! Ха! Не угадала! Да ни во что не обошлось! Карита внезапно сошла с ума и отдала мне его за пару шкур! Вот дура! Весь мозг через дырку во рту утек! — кровожадно захохотала она зловещим басом, и с видом завоевателя, скидывающего добычу в сокровищницу, с размаху шлепнула обретенный рулон ткани на папино кресло. То есть на колени Ингренсу.

Я подпрыгнула. Король ухмыльнулся. Мама заторопилась наверх, совершая при этом совершенно неприличные для знатной леди огромные прыжки и выкрикивая на ходу:

— Приспичило! Без меня не открывай! Сейчас вернусь, вместе посмотрим. Ты с ума сойдешь!

Мужские пальцы ласково погладили ткань, завернутую в грубую мешковину.

— Очаровательно... Вставайте, леди Кларисса, — прозвенел серебряный голос. — Вы проводите меня, а я по дороге договорю.

Поднявшись, он переложил рулон на кресло.

— Теперь только слушайте и не смотрите в мою сторону. Будет странно, если вы начнете разговаривать сама с собой.

Он пропустил меня вперед.

— Я предлагаю обоюдно выгодный и безопасный договор. Не покушаюсь ни на вашу жизнь, ни на вашу честь, не настаиваю на консумации брака. Мне нужен союз с живой и здоровой наследницей рода Золотистых. Узнав о нашем браке, общественность будет озадачена. Она разделится в своих мнениях, но это неважно. Главное, что противостоящая мне коалиция станет слабее, а мир — вероятнее. О семье не волнуйтесь. Ваш упрямый отец будет вынужден покориться — вы у него единственная дочь, ему придется смягчиться. С вами под руку я пройдусь по западным лордам, так они послушают меня охотнее. Взамен я обязуюсь погасить долги вашей семьи, открою ранее закрытые финансовые потоки. Что ещё? А! По окончании договора сосватаю вам кого угодно. Любой, на кого укажете пальцем, любого цвета хвоста и положения. Ваше будущее будет обеспечено.

Я напряженно слушала, ловя каждое слово. Мы вышли наружу. Домашние туфли отчаянно скользили по ледяному насту, и мне приходилось идти осторожными маленькими шажками. Ощущения были смешанными: Ингренс предлагал мне то, что мне было нужно, и одновременно совсем не то, что я хотела бы от него.

— А если я отвечу «нет»? — шепотом спросила, глядя вперед на мрачную Лысую гору и чувствуя взгляд Дракона затылком. Снежинки падали на серый подол платья и не таяли. Они тоже прислушивались к разговору.

— В этом случае безопасность и выгода для вас исчезают, а я сам — начинаю действовать другими методами. Хочу напомнить, что вы имеете дело с тем, кого не просто так называют чудовищем Лисагора, — ровно произнес мужской голос за спиной.

Я остановилась.

— Что вы имете в виду?!

Резко развернувшись, я тут же потеряла равновесие. Нога скользнула по льду, неловко взмахнув руками, я пошатнулась и... И меня тут же надежно схватили за локоть и кисть, помогая удержаться на ногах.

От первого прикосновения кожи к коже, руку прострелило так остро, будто я коснулась шипа.

— М-м! — я не удержалась от тихого стона, мгновенно отдергивая руку, но Ингренс не отпустил, крепко до боли стискивая ладонь и пальцы.

Вскинув глаза, я увидела, что зрачки серых глаз резко расширились, превратившись из узких игл в два зияющих бесконечно-черных колодца. Там, внутри них плескалась тьма, в которой было заперто мое отражение.

— С-с-с... С-слишком часто падаете, леди... Это становится опасным, — процедил Ингренс сквозь зубы, стоя надо мной совсем близко, почти вплотную. Не в силах отвести взгляд, я чувствовала как по телу острыми шипами пробежала дрожь, проявляя на коже тысячи крошечных пупырышек. То ли время опять замерло, то ли замерла я, погружаясь все глубже...

Я очнулась, когда он резко разжал руку.

— Леди, тыкву или картошку? — раздался голос Агни. Она вышла из дома, желая знать, что готовить на ужин.

— Первое... — не оглядываясь, ответила ей. Побелевшие от сильной хватки пальцы слиплись, и я невольно потерла их. Сейчас я не чувствовала боли.

Белый Дракон все еще смотрел на меня почерневшими глазами. Его губы чуть подрагивали и сжимались, словно он решал, что именно сказать.

— Я имею в виду, что могу и заставить, — свистящим шепотом, наконец, произнес он. На меня отчетливо повеяло неблагоприятным исходом и закололо тонкой иглой угрозы. — Сейчас внимательно, леди. Я расскажу, что вы должны сделать, что вы делать не должны и что будет, если вы перепутаете первое со вторым...