И тут я увидела чудовище

Глава 15. А вы, оказывается, затейник

Небольшая тюрьма располагалась в отдельной пристройке от королевского замка. Это было особое место, не предназначенное для грязного сброда — особые помещения для непростых. Здесь не водилось крыс, не текла крыша, не чувствовалось запаха экскрементов и не лежало соломы на полу. Камеры стояли чисты, ухоженны и даже белы. Только в одной из них сейчас находился узник.

Арсиний сидел прямо на полу, игнорируя заправленную лежанку. Крупные пальцы мужчины вцепились и тянули собственные волосы. Периодически он сжимал кулаки, волосы натягивались, и лорд кривился. Иногда он дотягивался до металлического зачарованного ошейника на шее, а после опять вцеплялся в волосы.

Ночь уже почти задушила вечер, когда в тишине длинного коридора раздались шаги: неспешные, мерные, уверенные. Так шагают только те, кто наделен властью. Приближающегося лорд услышал, прекрасно понимал, кто идет, но голову не поднял, продолжая смотреть в грубый каменный пол.

Появившийся около камеры Ингренс остановился около толстых прутьев, которые заменяли одну из стен, бросил мимолетный взгляд на Арсиния и предпочел сфокусироваться на магическом кристалле, отсвечивающим теплым золотистым светом. Кристаллы были впечатаны над каждой камерой.

— Как себя чувствуете, лорд Арсиний? — голос короля был традиционно вежлив. — Надеюсь, не повредили спину при падении?

Не смотрит... Не облокотился ни на одну из стен... Брезгует...

Бросив на гостя короткий ненавидящий взгляд, Арсиний без предисловий устало спросил:

— Где Кларисса?

К его удивлению, Ингренс ерничать не стал.

— С вашей дочерью все хорошо. Я ее успокоил, помог избавиться от фальшивых когтей, промыл руку, заставил съесть десерт и оставил. Думаю, сейчас леди мирно спит. Вашей жене также предоставили удобные покои, служанку и швею на завтра.

— Что мне сделать, чтобы вы оставили Клариссу в покое? — голос лорда мягче не стал. Отчет его не успокоил, наоборот — взволновал. Белая тварь откровенно подбиралась к Клариссе.

— О, «вы»? Счастлив, что вы приходите в себя, — мгновенно откликнулся Ингренс.

И снова не сказал ничего конкретного. Еще одно свойство, которое действовало на нервы как нож на жилы. Одарив Ингренса затравленно-злым взглядом, Арсиний смолк. Пытаться объясниться с белым Драконом было бесполезно, пока он не желал объясниться сам. Лорд крепче сжал кулаки, сильнее натягивая волосы. Боль помогала ему держать себя в руках. Фирменная вежливость Ингренса выводила Арсиния сильнее, чем самый громкий крик. Лучше бы орал, дрался, лучше бы злорадно хохотал, угрожал... Что угодно, только не это ледяное спокойствие, ежеминутно демонстрирующее превосходство.

Сделав перед камерой несколько шагов, Ингренс неспешно дошел до стены и развернулся.

— Если я оставлю вашу дочь, вы готовы принести мне клятву верности и поддержать среди своих?

— Да.

— А убьете Хрисанфра?

— Да.

— Отречетесь от титула?

— Да.

— То есть пойдете на все?

— Да.

— Хм-м, а вы очень беспокоитесь за дочь. Тогда слушайте внимательно. Чтобы я оставил ее в покое, конкретно вы... не можете сделать ничего.

Подняв было с надеждой голову, Арсиний скривился и опять уставился в пол. Ингренс усмехнулся.

— Не ожидали?

— Что вам от нее нужно? — голос лорда звучал глухо.

— Что за странный вопрос? — голос короля звучал удивленно. — А вам что было нужно от супруги, ответите?

Сердце Арсиния кольнуло. Он болезненно поморщился, с трудом удержавшись от стона. Откуда-то изнутри опять поднялась ненависть, красной пеленой застилая глаза. Больше всего ему сейчас хотелось перекусить прутья решетки, а затем и шею Ингренса. Он с трудом заставил себя говорить спокойно.

— Не играйте со мной, у вас не бывает простых мотивов. На что вы рассчитываете? На мою поддержку? На реакцию наших лордов? Вы хотите кого-то прижать? Хрисанфра? Его отца?

— Как вам сказать... — голос белого короля был размерен. — Сомневаюсь, что вы поверите в то, что я скажу. Так какой смысл говорить?

Ход мыслей короля раздражал Арсиния до дрожи. Еще выводило из себя, что ничего нельзя было прочесть по этому треклятому голосу. С первой встречи около тридцати лет назад — ничего. Неприязнь была с первого взгляда, отчетливая, как удар в глаз.

— Говорите. Земля? Зеленохвостые? Кто? — Арсиний схватился за версию, которая казалась ему наиболее правдоподобной. — Кларисса должна была выйти за Хри...

Ингренс издал раздражающе громкий смешок.

— За Зеленохвостого Хрисанфра, знаю, — подтвердил с лёгкой иронией. — Я имел удовольствие тайно беседовать с ним и его отцом несколько недель назад. Тогда они просили меня лишить вас титула и земли, клятвенно обещая взамен свою поддержку. В тот момент я согласился.

Лорд Золотистых на несколько секунд поднял голову. Затем снова уронил. Зажмурился. Союзников больше не было. Зеленохвостые соседи, на которых он так рассчитывал, на которых полагался, не удержались от искушения воспользоваться слабостью. Аксинарий, старый ублюдок... Знал же, что нелегко сейчас, и решил не упускать момента. Значит намеренно подсунул сыночка для дочки тогда...

«А я обрадовался, тупой осел...»

— Зеленые мр-рази... Подлецы... — горько произнес. — Но даже они лучше, чем вы.

Последнее произнес глухо.

— Эти хищники помельче меня, — отчасти согласился Ингренс и заговорил после паузы. — Вы совершенно правы, лорд Арсиний. Разумеется, мои намерения прискорбно прозаичны — как и всегда. Меня слегка не устроил расклад, который предложили лорд Аксинарий с сыном, поэтому я решил заключить временный брачный договор с Клариссой, чтобы лучше повлиять на Запад. Как только я закончу, то мирно отпущу вашу дочь, выдам ей щедрое приданое и сосватаю за кого угодно. Клариссу такой вариант устроил. Надо сказать, вы воспитали очень благоразумную леди, которая знает долг. Она действительно желает быть полезной своей семье, стране. Это вызывает уважение.

Слушая Ингренса, Арсиний молчал. Он мечтал вырвать противнику ноги... Это было бы лучше всего. Вырвать ноги в мягких белых сапогах, залить кровью весь этот белый пол, белые стены, заставить замолчать этот треклятый плавный голос... Но от прояснения мотивов короля стало легче.

— Почему именно моя дочь?

— Я не нашел других подходящих леди на Западе. Опять же, мне нужна спутница из старой ветки. К сожалению, наш род малочисленен, выбор не так велик. Уверен, вы понимаете. К тому же, я надеялся склонить вас на свою сторону...

— Потеряли время! Меня на вашу сторону не склонить! — рявкнул Арсиний, не удержавшись.

Встрепанные волосы двумя вихрами толчали в разные стороны. Ингренс кивнул без улыбки, хотя Арсиний выглядел забавно.

— Согласен. Тут я просчитался, — подтвердил. — С вами совершенно ничего не сделать, вы невероятно упрямы. Как горный баран, который действует вопреки необходимости и здравому смыслу. Вас не пугает заточение, ни одна из кар, ни физическое, ни финансовое давление. С вами невозможно договориться, вы отвергнете любые выгодные предложения только из принципа; движимы лишь страхом за жену и дочь. Но угрожать вашим леди не входит в мои планы. Поэтому, как ни странно, я совершенно ничего от вас не жду. Ни-че-го.

— Я не буду перед вами извиняться, — Арсиний не пошевелился, не веря ни слову. Лица его не было видно. — И не даю свое согласие на брак.

— Знаю. К счастью, леди совершеннолетняя, и ваше согласие — формальность, — обронил Ингренс. Голос его продолжал звучать с доброжелательным равнодушием. — А вот дочь ваше сопротивление огорчит.

— Зато не убьет, — язвительный намек Арсиния был очевиден.

— Ее ничто и никто не собирается убивать, — Ингренс слету поймал и вернул обвинение. — Чудовище Лисагора пожирает осужденных убийц, а не законопослушных леди. Клариссе я вредить не намерен — это мне попросту не выгодно. Запад не простит мне ее крови, остальные насторожатся. Нет, лорд. На Клариссу даже комар не сядет, я скорее вырву хоботки у всех кровососущих на подлете к городу. Что кривитесь? Вам крайне повезло. Если бы Кларисса не подошла мне, вы бы точно лишились всего со своими жадными соседями. И непонятно какой бы стала судьба вашей дочери под Зеленохвостым. С учетом ее милых особенностей, которые так удобно использовать.

— Я не даю согласия на брак, — повторил Арсиний, уже скорее из чистого упрямства. Мерзкие сомнения уже начали лезть в голову.

— Сами решайте. Я уже понял, что вас не убедить, — Ингренс говорил спокойно. — Не буду отрицать — вы имеете влияние и положение. Ваша упертость может меня замедлить, но не может остановить. Препятствия же продлят наш договор с Клариссой. Уверены, что этого хотите? Помогите или хотя бы не мешайте мне с Западом, и я отпущу ее быстрее. Препятствуйте — и процесс затянется.

Арсиний промолчал. Сейчас не хотелось ни помогать, ни препятствовать — только убивать. Теперь троих: одного короля и двух соседей. Бросив проницательный взгляд на узника, Ингренс развернулся, направляясь к выходу.

— ...кстати, если вы открыто явитесь к Зеленохвостым и потребуете сатисфакции, вас обвинят во лжи, — заговорил уже на ходу. — Разумеется, я ничего подтверждать не стану. Поэтому, открытое противостояние закончится вашим поражением. Скорее всего. Да, я определенно даю вам больше процентов на поражение, чем на победу.

— Не ваша забота.

— Действительно не моя. Вы вольны делать и говорить, что сочтёте нужным, кроме откровенной клеветы и нарушения закона. Завтра я официально освобожу вас на смотре и сниму с вас все финансовые ограничения. Благодарить надо будет дочь, не меня. Если вы еще не поняли: все, что вы делаете против меня, теперь будет бить и по Клариссе. Спокойной ночи.

Арсиний опять стиснул кулаки с зажатыми волосами. В пальцах остались несколько тонких прядей.

— Стойте!

Он вскочил, в два шага оказавшись у прутьев камеры вплотную. С силой схватившись за толстые побеленные пруты, Арсиний протиснул лицо между ними, не задумываясь о внешнем виде или достоинстве. Ингренс остановился, выжидательно посмотрел на лорда из-за плеча.

— Допустим.... Допустим, вы не сделаете то, что вам невыгодно. Ваша практичность на слуху. Может быть... Может я могу поверить.

Теперь молчал Ингренс, ожидая продолжения.

— Тогда вам не нужна и консумация брака. Верно?

Белый Дракон поднял брови, одновременно долго потянув носом воздух.

— Деликатный вопрос, лорд. Хм-м. Не сказал бы, что не нужна. Консумация требуется для закрепления брака, иначе он действует только сутки. Мне однозначно не хватит суток на задуманное.

— Совершайте обряд смешения каждый день, и консумация не понадобится. Поняли? Это мое условие, — Арсиний выбрасывал слова сквозь прутья. Резко. — Никакой консумации! И обряд — только при мне. Тогда я ваш. Со всеми потрохами. Со всеми связями.

Ингренс задумчиво двинул челюстью.

— А вы, оказывается, затейник, лорд Арсиний. Условие необычно...

— Нормальное условие, если договор — действительно деловой, — выпалил Арсиний, испытующе глядя на короля. Золотистый Дракон изучал ненавистное лицо белого Дракона внимательнее, чем лицо собственной жены. Подай хоть один признак... Шевельнись одна жилка... И все.

Он затаил дыхание.

С несколько десятков секунд Ингренс размышлял. Он не пытался отвернуться или скрыть эмоции — их не было. Вглядываясь, Арсиний даже не моргал. Бледное лицо перед ним не изменилось, не дернулся ни один мускул, не показалось ни одной эмоции, как ни взглядывайся.

— Пожалуй, согласен, консумация не обязательная мера, — Ингренс, наконец, обратил на Арсиния прохладный спокойный взгляд. — Я принимаю вас и ваше условие.

— Клянитесь, — процедил Арсиний, не собираясь верить лишь слову. Прутья холодили разгоряченные щеки. — Кровью клянитесь.

Текучая кисть плавно поднялась, показывая ладонь. Острый коготь царапнул собственное запястье, не помедлив.

— Клянусь заменить консумацию брака с леди Клариссой на ежедневное смешение крови вплоть до исчезновения надобности в браке. Клянусь отпустить леди невредимой сразу, как только брак закончится.

Глядя на каплю крови, Арсиний удовлетворенно кивнул, чувствуя как от сердца немного отступает та острая игла, что не переставала колоть с момента, когда он взял в руки письмо Клариссы.

— ...но я останусь с дочерью, — предупредил.

— Безмерно счастлив. Надеюсь, леди Ровена к вам присоединится, — вежливо проговорил Ингренс.

***

Уже глубокой ночью перед королевским замком открылся портал. Торопливо вышедший из него мужчина надвинул на лицо капюшон — он явно не хотел, чтобы его узнали. Гость долго, яростно препирался с вылетевшим к нему Вороном, и ждал не менее часа, прежде чем, его приняли. После широкими шагами проследовал в королевскую приемную.

Там царил мерный полумрак. Ощущение, что уже спал широкий каменный стол, спали кресла, дремали бумаги на столе, дремал и сам король. Последний белой статуей откинулся в кресле, не скрываясь, прикрыл глаза, и, казалось, спал — встреча совпала с глубокой ночью. А вот напряженно стоящий перед ним Хрисанфр был активен, бодр и полноценно разъярен. Он только что отдал магу целое состояние за срочный внеурочный портал в столицу. Лететь своим ходом было нельзя — открытый полет заметен, вызывает вопросы и подозрения.

— Немедленно объяснитесь! Что происходит?! Почему... — лорд даже забыл об этикете.

— Что за тон, лорд? — Ингренс отсутствие этикета заметил. — Вы перепутали меня с лакеем? Забываетесь... — скорее утомленно, чем недовольно заметил он. — Сядьте и спокойно говорите. На сегодня я устал от криков.

— Немедленно объяснитесь, Ваше Величество... — Хрисанфр не сел, только слегка сбавив голос. — Почему Кларисса участвует в смотре? Вы собираетесь... У вас есть на нее планы?

Ингренс устало приложил пальцы к переносице.

— Конечно, у меня есть на нее планы. Что у вас с памятью? Леди Кларисса находится в столице, чтобы лорд Арсиний примчался во дворец... Или вы не слышали об учиненном на смотре скандале? — Ингренс даже недоуменно приоткрыл глаз, чтобы посмотреть на наследника Зеленохвостых. — Не понимаю причин вашего волнения. Я не ждал вас.

— Не понимаете причин?! Не ждали?! Я планировал заключить договор о браке с Клариссой сегодня, но оказалось, что моя избранница находится в столице и участвует в королевском смотре. Как я, по-вашему, должен это понимать?

Мрачно подперев голову рукой, Ингренс положил ногу на ногу, качнул ступней. Сейчас он смотрел куда-то в живот гостя. Даже не в живот — насквозь.

— По-моему, вы должны это понимать адекватно. Девяносто процентов проблем появляются из-за того, что вроде бы разумные высокородные сначала реагируют, а потом думают. Я был бы благодарен, если бы вы сначала думали, лорд Хрисанфр. Я провоцировал лорда Арсиния, как мы и договаривались. Если бы я привлек Клариссу не как дочь Золотистого, а как официальную невесту Зеленохвостого, кто был бы спровоцирован: ее отец или вы? — тон короля стал ледяным. Хрисанфр на мгновение растерянно моргнул, и Ингренс прибавил льда в голос. — Поэтому Кларисса здесь именно сейчас, пока свободна. Я полагал, что это элементарно.

Хрисанфр сконфуженно смолчал. Поискав глазами кресло, сел, постепенно остывая.

— Все выглядит двусмысленно... — он попытался оправдаться, понизив голос. — Вы должны понять...

— Вы меня расстраиваете, лорд Хрисанфр. Естественно, это не выглядит как провокация, иначе кто бы попался? Лорд Арсиний сделал все идеально: оскорблял, угрожал, нападал при свидетелях, в данную минуту коротает ночь в заточении. Леди Кларисса должна спать, все спят. И я, знаете ли, не против, — Ингренс прервался, подавив костяшками руки очередной зевок. — Прошу прощения. Завтра случится смотр. Он не первый, вероятно, не последний. Ничего экстраординарного не происходит, я помню о нашем договоре. Лорда Арсиния я лишу титула и всех земель там же. Как раз все соберутся, разнесут новости по провинциям. Раз вы здесь, желаете присутствовать? Полагаю, вы желаете увидеть процесс собственными глазами. Возможно, захотите лично утешить леди?

Теперь белый Дракон говорил скучным голосом высокородного, не в первый раз утомленного недогадливостью окружающих.

— Да... Благодарю, — Хрисанфр действительно почувствовал себя недалеким. Чувство было неприятным, от него хотелось куда-то отодвинуться, но он не знал, куда отодвинуться от самого себя. Чувство вызывало злость... Не только на себя. Хрисанфр уже не в первый раз подумал, как хочет размолотить в кровь белое равнодушное лицо. Он не сомневался, что физически сильнее, что мог бы. Но о том оставалось только мечтать.

— Мой советник принесет вам приглашение. Устраивайтесь, раз появились... Доброй ночи, лорд.

— Спокойной ночи, Ваше Величество... Прошу прощения, — раздраженный с одной стороны, но успокоенный с другой, Зеленохвостый отступил. Улыбку, на короткий миг проявившуюся на губах собеседника и тут же скрытую пальцами, он не заметил.

Посетитель исчез, Ингренс остался в кресле. Он не шевелился, снова слившись с приемной, и со стороны снова выглядел как недвижимая статуя. Свет первой луны из окна невесомо скользил по его спине, любопытно заглядывал через плечо, не догадываясь о том, что оно принадлежит самому чудовищу Лисагора. Король держал глаза закрытыми, но все еще не спал. Он продолжал думать.