Хозяйка разорившейся усадьбы

Глава 29

Форестер Хакли занимал все мои мысли. Мне хотелось знать куда он направился после побега. Повертев в руках волшебное зеркальце, я снова подумала о своем кузене и захотела узнать, что он делает в текущий момент. Вскоре зеркальце помутнело, а потом показало мне как лихо Форестер скакал на своей лошади по дороге в Зайцберг — прямиком в резиденцию архиепископа.

— Он все же решил попытать счастья, — отметила я с ненавистью вглядываясь в изображение на стекле.

«Хоть бы этот пройдоха по пути сломал себе шею!» — я была зла на него и ненавидела всей душой.

— Что ты видишь? — с любопытством спросила тетушка, подходя ближе.

Комната гостиной еще была окутана в полумрак, а свечи прогорели почти наполовину. Я не знала как долго зеркальце будет показывать происходящее. Магия имела свое начало и свой конец. Это нужно было помнить.

— Форестер мчится в Зайцберг, — с раздражением ответила ей.

Тетушка обдумывала происходящее несколько секунд. Затем полезла в шкафчик и достала из него графин с наливкой. Я видела, что она переживала не меньше меня. Тетушка молча плеснула себе в стакан бардовую жидкость и вскоре залпом осушила его слегка поморщившись.

— Это плохо. Насколько далеко он успел уехать?

Точного пути я конечно не знала, но понимала, что Форестеру удалось уехать довольно далеко.

— Достаточно. К счастью мои птицы опередили его.

— Это хорошо, — тетушка слегка улыбнулась и налила себе еще один бокал вишневой наливки.

Вскоре в гостиную вбежала служанка, сообщив что приехал доктор. Похлопав меня по плечу, тетушка оставила меня одну и отправилась встречать доктора. Бедный конюх совсем был плох. Благо доктор приехал достаточно быстро. Я надеялась, что ему удастся поставить слугу на ноги.

Оставшись одна, я не удержалась и попросила зеркальце показать Рикхарда. По стеклу вновь прошла крупная рябь и я увидела, как генерал подъезжал к дремучему лесу. Он всё-таки решился ехать по опасному пути. На душе от этого знания поселилась внезапная тревога.

«Надо бы отправить за ним ворон. Пусть следят и в случае опасности помогут!» — решила я и применила к птицам свою особую магию.

Не успела я и глазом моргнуть как возле меня на подоконнике оказалась стая черных ворон. Выбрав самую серьезную тройку, я дала им особое поручение. Вороны были умными птицами и только им я могла доверить судьбу и жизнь любимого. Отправила их следом за генералом в дозор. Не сомневаясь, что с ним теперь ничего не случится.

После чего, довольная собой, я села на стул стоящий возле окна и призадумалась. Неожиданно у меня в голове созрела еще одна идея. Если я с помощью магии смогу помочь Рикхарду, то так же с ее помощью смогу хоть как — то учинить препятствия ненавистному Хакли. К нему я решила направить парочку говорливых сорок. Уж они постараются помешать ему в его коварных планах. Едва сороки сели на мой подоконник от их стрекотни сразу же разболелась голова. Выбрав самых наглых и ушлых из них, я быстро оставила указание, пообещав им в награду мешок яблок и сухого серна. Сороки тут же сверкнув своими белыми боками устремились в синее небо и их пестрое оперение довольно скоро скрылось в облаках.

Мне оставалось лишь ждать чем закончится наше предприятие. Я сделала все что только могла. Надеюсь Рикхард успеет добраться в Зайцберг раньше ненавистного Форестера. Теперь вся надежда была на моих птиц и силу моей магии.

Форестер ругался как сапожник, пробираясь сквозь чащу массивного леса. Одну из дорог затопило и ему пришлось объезжать ее углубляясь в лес. Ему было тяжело идти так как от долгой скачки он изрядно натер свои бедра, и кожа между ног ужасно горела.

Но жажда наживы вела его вперед. Он уже мысленно представлял себе, как будет купаться в деньгах от продажи усадьбы. Жаждал лишить невинности Аннабель, уж очень неприступной она была. Оставалось лишь пройти половину пути, и он достигнет своей цели. Но очередная шишка, свалившаяся на него, откуда-то сверху заставила недоуменно поднять свой взор вверх. И тут же лавина шишек посыпалась него.

Форестер испуганно подскочил на месте и угодил сапогом прямо в лужу. Яма оказалась глубокой и незадачливый Хакли увяз в ней коленом, набрав полный сапог воды.

Громко выругавшись он сел на поляну и снял с ноги сапог. Вылил из него воду и погрозил пальцем прыгающим по деревьям белкам. После чего услышал рядом заливистый стрекот сорок. Казалось бы, все силы природы взбунтовались против него, но Форестер был не из пугливых. Достав из сумки чистую рубашку, он обмотал ею ногу и надел на нее сапог. Медленно поковылял к своей лошади и неуклюже запрыгнув в седло направился дальше. Не подозревая что это было только началом его бед.

Еловые ветки нещадно хлестали его по щекам, а стрекот сорок был просто не выносимым. Как бы он не пытался прогнать их прочь они словно заговоренные следовали за ним.

Натертая кожа ужасно болела, хотелось выть от тоски и несправедливости. Но Зайцберг был так неприлично близок, что Форестер сжимал свои челюсти и с ревом несся вперед, не обращая внимания на взбунтовавшихся птиц. Наконец лес стал менее густым и более освещенным. Тонкая тропинка вывела мужчину на главную дорогу. Форестер облегченно вздохнул у него впереди оставалось всего несколько часов пути.