Гордость, ярость и демон

Глава 20

С открытыми глазами я моментально оказался стоящим на коленях. Я пытался отыскать глазами свою мать, но взгляд упал на ровный металлический пол, который был обжигающе горячим. В нос ударил резкий запах серы.

— А-А-А! Горячо! — прозвучал мне на ухо визг, тембр которого, был мне до боли в груди знаком.

Я обернулся налево и увидел прыгающую на месте Ваяли!

— Какого сатаниста⁈ — рявкнул я и, вскочив, подхватил девушку на руки. — Т-ты жива⁈ — ошалело добавил я и обнял её.

— К-крондо… Эт-то твой дом? — заикаясь произнесла она, при этом оглядываясь.

— О чём ты говоришь? — усмехнулся я и начал оглядываться. — Ты не могла оказаться… — запнулся я и увидел приближающихся Хикару, Жеку и Русю, с другой стороны тридцатиметрового очерченного круга. Очерченного письменами санскрита!

Мы находились в громадном зале с фресками корчащихся в огне грешников, которых тыкают раскалёнными копьями четырехрукие демоны Нарака.

— Бедная мать сатаниста! Ваяли! Как ты тут оказалась⁈ — вскрикнул я, рассматривая зажившую грудь девушки. О смертельной ране напоминала только рваная дыра в сером комбинезоне.

— Я… попросила Урокона… — чуть смущаясь, произнесла она.

— Ваяли! — взвизгнула Руся и подбежала к нам. — Я так рада, что ты жива! — с теплотой произнесла моя хозяй… постойте. Я не чувствую связи с ней! Мы, мать вашу, точно в аду!

— Йо! — с улыбкой помахал нам рукой японец, но, проигнорировав ребят, я хмуро спросил:

— Ваяли, зачем?

— Он хотел воскресить меня, но я не смогла… Я не хотела жить в том мире без тебя… — чуть слышно прошептала девушка, опустив голову.

Дак вот почему Урокон отказал мне, он не мог выполнить это в счёт моей награды, так как это желание противоречило желанию Ваяли! Но хоть дал увидеться с матерью…

— Дура… Что ты натворила… — ошеломлённо прошептал я, качая головой.

— Крондо! Где мы⁈ И в чём, собственно, дело⁈ — возмущённо спросила Руся, а в это время сзади неё подошёл оглядывающийся Жека.

— Мы, как я полагаю, в Нараке, — сказал Хикару, оглядываясь.

— Так мы не в аду? — недоуменно спросила она.

— Это нижний мир, как Объединённый Ад или Джигоку… Просто другая страна, — хмыкнул шинигами.

— Ладно… А почему Ваяли тут?

И на этот вопрос ответил уже я:

— Эта дуреха отказалась от воскрешения! А сатанисткий божок отправил её вместе с нами!

— Но зачем… — опешив, произнесла Руся, но Ваяли резко ответила:

— Он сказал, что там, рядом с тобой, я обрету счастье! Он сказал, что всё будет хорошо! Ты мне не рад⁈ — вспылила девушка и начала отталкивать меня, чтобы я её отпустил.

— Для богов счастье — растяжимое понятие, — успокаивающе сказал я, удерживая девушку в руках, чтобы она не касалась горячего пола. — Считай, он тебя обманул, — добавил я, сам разочаровавшись в своём убеждении, что боги не могут врать.

— Ваяли, а как же отец? — удивлённо спросила Руся.

— Урокон показал ему будущее, что ждёт меня дома и что ждёт здесь. Ради моего блага он отпустил меня, — насуплено ответила она.

— И что в этом будущем такого? — скептично поинтересовался я.

— Я откуда знаю? Он показал это только ему, — фыркнула девушка, а я хотел схватится за лицо, но, вздохнув, сказал:

— Глупая… Ты попадёшь в неизвестный мир. Одна. Без родных и друзей. С нулевыми знаниями о мире. Это мой дом, а не их! — с нажимом выделил я слова и кивнул на Русю и Жеку.

— Но Урокон сказал… — потрясённо прошептала Ваяли и посмотрела на ребят.

— В данный момент это и не наш дом, Крондо-сан, — усмехнулся японец.

— Не пугай девушку, мы позаботимся о ней, — непринуждённо сказал Жека, поправляя свой единственный наплечник.

— Вот именно! Развёл тут панику! Надо будет, призовём тебя ещё раз к нам, — усмехнулась Руся, взяв пример со своего суженного и поправила мечи, что так и остались висеть у неё за спиной на высокотехнологичной броне.

— Сомневаюсь, что в ближайшие пятьдесят лет я выиграю лотерею, — отмахнулся я.

— Давайте уже выбираться отсюда. Учитель, что конкретно это за место? — спросил Евгений.

— Судя по всему, это зал мирового телепорта… — задумчиво произнёс Хикару.

— Но почему тут так пусто — вопрос… — добавил я в тон коллеге.

Осмотревшись, я увидел громадные ворота и, недолго думая, отправился к ним. Они были так же исписаны фресками, поэтому с первого взгляда и не поймёшь, что это ворота с конусной верхушкой.

Подойдя к ним, я не нашёл ничего лучше, как встать к ним задницей — так как держал Ваяли в руках — и хорошенько стукнуть с ноги. Раздался гулкий грохот. Я от себя такой силы совершенно не ожидал, потому как хоть и в своём мире, но помню свой предел.

После одного единственного удара ворота распахнулись и наружу вылезла недоумевающая лысая башка с желтоватой кожей и большой зубастой пастью.

— Ви кито такой⁈ — ошалело произнёс он на языке хинди.

— Ми заблюдица! Нам нада домёй! — на его диалекте произнёс Хикару.

— Ситойте здэсь! — рявкнул он и закрыл ворота.

— Это что за язык такой? Как собака лает, — усмехнувшись, спросил Жека.

— Официальный язык индусов, — пожал я плечами и повернулся к японцу. — А ты неплохо на нём разговариваешь, я его еле как понял, — усмехнулся я.

— В школе нужно было лучше учиться, — самодовольно хохотнул он.

Пока этого нараки не было, я аккуратно поставил Ваяли на пол и сказал напитать ступни духовной силой. Она у неё хоть и слабая, но имеется. Для ног этого будет более чем достаточно. Как только девушка смогла нормально стоять, ворота опять распахнулись, но уже полностью, показывая нам трёхметрового гиганта с четырьмя руками, с набедренной повязкой и человеческим лицом. Позади него стоял отряд демонов с копьями наперевес в облегчённой броне.

— Так-так-так, — усмехнулся гигант на греческом, он же страж Нарака. — А вот и наша забавная потерянная душа, — улыбаясь, поглядел он на Жеку.

— Тормози, страж. Он христианин. Я требую депортацию к нам на родину, — нахмурившись, произнёс я. Теперь я точно представлял, как оно было… Это изгнание Жеки тем индусом было санкционированно стражами, без демона, изгнание невозможно без их разрешения.

— Я вижу, у вас тут не все принадлежат Объединённому Аду, — всё так же улыбаясь, поглядел он на японца и Ваяли.

— Я полноправный обитатель Общества Душ Джигоку, Укамори Хикару! — улыбнулся в ответ японец и склонил голову.

— А она? — приподняв бровь, спросил страж.

— Она является атеисткой. По соглашению стран нижнего мира принадлежит Объединённому Аду, — сказал я, сделав аналогичное выражение лица.

— Какой умный демон ада попался, — гоготнул страж, но тут же посерьёзнел лицом и прошипел: — Но меня больше интересует вопрос, что вы делаете в закрытом зале мирового портала Нарака! Его опечатали как два месяца! Отвечать мне! — рявкнул он под конец.

— Возмущения эфира и неполадки в мировом портале, — пожал я плечами, а он на мои слова напрягся ещё больше.

— Все страны нижнего и верхнего мира закрыли порталы два месяца назад! — прорычал он и угрожающе двинулся на нас.

— Э-эй! Постой! Мы исчезли полгода назад! — громко сказал Хикару, но тот его не слушал, а подойдя ближе, схватил японца за горло и поднял перед собой.

— Карму решил себе попортить, демоненок из Джигоку⁈ — прошипел он.

Но тут произошло то, чего даже я не ожидал. Руся, как лилипутка, подойдя к гиганту, со всего маха ноги ударила того под коленку. Да с такой силой, что того аж развернуло в воздухе, а японца отбросило в сторону. Жека в это время подпрыгнул и нанёс оглушительный удар в голову стражу, и того пробороздило по металлическому полу. Маруся моментально, словно телепортом, оказалась возле него и приставила светящиеся от духовной силы мечи к горлу ошалелого стража. Взглянув на него угрожающе холодно, сказала по-русски:

— Я не знаю, чем вас обидел мой друг. Но угрожать ему мы не позволим.

— Домой нас отправляй, морда жёлтая, — фыркнул Жека, подходя к своей суженной.

На территории чужого государства нам, демонам, запрещено нападать на граждан того государства, где находишься. Так как они в полном праве могут нас «развоплотить» — не у себя дома, всё-таки. Но вот никто не запрещал нападать людям… Их-то убить нельзя, только мучать! А так как они не теряли свои физические тела в реальном мире, то и их сила не ограничена законами нижнего мира! Гы-ы! Правда, обычно у таких «попаданцев» нет сил противостоять демонам.

Всё это происходило под ощетинившихся копьями демонов нарака, но напасть те не посмели, без приказа начальника.

— Ты же понял, что их время ещё не пришло, страж? Представляешь, какую вакханалию они устроят в твоём отделе? Играючи проредят добрую половину твоих подчинённых! Хи-хи! А что потом на это скажет сам Яма? — гоготнул я, подходя ближе, и сложил руки на груди.

После упоминания имени их верховного правителя, глазки гиганта забегали, а мозги заработали с утроенной силой. Но глупцы не становятся стражами, поэтому он даже угрожать не стал, понимая, что я прав. И чтобы от нас поскорее избавиться, шикнул, поднимаясь с пола:

— Вставайте в круг. Отправлю вас домой. Христиане первые.

Хикару в этот момент напрягся, хватаясь за катаны.

— За дураков нас держишь? — скривив лицо, спросил я. — Помощник шинигами отправляется первый! — говорил я на русском, чтобы и мои ребята были в курсе дел.

— Как скажешь… — недовольно фыркнул он и кивнул на круг.

Ваяли всё это время стола возле меня и с круглыми глазами наблюдала творящееся в зале. На языке содружества или иврите никто не говорил, поэтому она совершенно не понимала, о чём идёт речь. Но когда все расслабились и принялись провожать Хикару, она чутка пришла в себя.

— Спасибо вам, учитель. Я буду всегда вас помнить, — поклонился японцу Жека.

— Спасибо за все, Хикару-сан! Я тоже буду тебя помнить, — улыбнулась Маруся и обняла самурая на прощанье.

Он, чуть смущаясь, с улыбкой ответил:

— Ладно вам, может ещё свидимся!

— До встречи, друг, — усмехнулся я и протянул ему руку.

— Как все утрясётся, жду приглашения в гости! — радостно заявил он и с хлопком ответил на рукопожатие.

Ваяли неуверенно попрощалась с японцем, а он, махнув рукой, прошёл в центр круга портала. Страж немедля начал произносить мантры, сочетая это с гортанными звуками. Телепорт тут же вспыхнул столбом пламени и погас, оставляя после себя полностью пустой круг.

— Давайте быстрее, христиане! — недовольно рявкнул страж.

Мы спорить не стали и спешно проследовали в центр круга. Ваяли, вцепившись в моё предплечье, от страха еле передвигала ноги.

— Не волнуйся… Скоро ты попадёшь к людям, — ласково заверил её я и взял девушку за руку.

В смешанных чувствах после увиденного Ваяли ничего не сказала, но я понял, что она немного успокоилась. Страж в это время начал произносить другие мантры. Тридцать секунд, и нас обдало жаром портала. Ваяли даже не успела вскрикнуть, как всё прекратилось, и мы появились в небольшом кругу прямо перед демоном, моим сородичем с красноватой кожей.

Он сидел за столом в зале мирового портала, в официальном костюме, в очках на лице и с ёжиком на голове. Прямо за разбросанными по столу бумагами он пытался поесть, но перед тем, как успел надкусить ляжку крионты, появились мы. С падающей челюстью он уронил ляжку в тарелку и обалдело уставился на нас.

— Сатаниста в рот! Вы кто такие⁈ — придя в себя через пару секунд, рявкнул он.

— Свои, дружище! — усмехнулся я, приподняв ладони кверху. — Домой вернулись, не видишь?

— Какой, к сатанистам, домой⁈ Портал закр…

— Да-да! Закрыт как пару месяцев! Я знаю, — махнул я рукой. — Я Крондо Версус, зови начальство, нужно их домой отправить, — кивнул я в сторону ничего не понимающих ребят.

Демон сразу же достал небольшую рацию и, чуть заикаясь, начал вызывать начальника охраны мирового портала. Видимо, почти за девять месяцев, что я отсутствовал дома, тут сильно всё поменялось. Не помню я что-то, чтобы зал мирового портала сильно охраняли. Без дорогостоящей оплаты «проезда» тебя всё равно никуда не отправит.

Через пару минут в зал портала вломились здоровяки в форме легиона и с угрожающими лицами направились к нам. Жека и Руся напряглись, готовясь пустить в ход все свои силы.

— Народ, не надо сопротивляться, если хотите вернуться домой, — держа руки перед собой, повернул я голову к ребятам. — Только здесь вас отправят обратно на Землю, и… причём со всем снаряжением, — хмыкнул я, представляя появившихся ребят посреди города в этой экипировке.

— Ладно… — кивнула Руся и успокаивающим жестом взяла Жеку за руку.

— За несанкционированный доступ к мировому порталу мы вас задерживаем! — рыкнул мне здоровый детина с погонами капитана и взглянул на ребят. — Грешники отправляются на распределение!

— Осторожно, капитан, их срок ещё не вышел… А будете им грубить, они могут и рога вам пообломать, — осведомил я его на греческом.

— Поговори мне ещё! Пошёл на выход! — рявкнул он и положил руку на кобуру, что висела на поясе.

— Моё дело предупредить, — пожал я плечами и направился на выход из зала, Ваяли хотела отправиться со мной, но двое демонов её схватили за плечи.

— Крондо! — вскрикнула она, протягивая ко мне руки.

— Не волнуйся, милая. Делай, что они говорят. Я постараюсь как можно скорее отправить вас отсюда, — сказал я на иврите и покачал головой, а детина грубо толкнул меня в плечо.

С этого момента нас разделили, меня первого посадили в служебный автомобиль, на удивление, не одевая на меня наручников. А ребят, скорее всего, доставят на комиссию распределения, чтобы подтвердить греходеяния. Но вот круг распределения не действует на тех, кто ещё жив. А значит, их отправят в допросную для выяснения подробных обстоятельств, что живчики забыли тут, в загробном для них мире.

Через час меня конвоем заводили в центральное здание легиона. И как какого-то хулигана продержали в местном обезьяннике целых пять часов, вместе с наркоманами, нюхающими измельчённую траву даймана. Мои нервы в последствии не выдержали, и я, рыча, стал звать охрану. Один из наркоманов, недовольный моими возгласами, решил узнать у меня «чё кого»:

— Эй, чува-а-ак! Что ты так паришься? Я тут уже три дня сижу, и ничего… — прищурившись, сказал дряблый и лысый недоумок в заблёванных чёрных шмотках, который вальяжно сидел на скамейке, как король. Рядом с ним сидели его «убитые» наркотиками подельники.

— Завались, дядя, и спи дальше! — шикнул я, повернувшись к нему, и опять развернулся к решётке, держась за прутья. Настроение у меня было, мягко сказать, не ахти — не до веселья сейчас.

— Ты че там сказал, суккубская личинка из задницы⁈ — быдловато произнёс недодемон и, встав, направился ко мне.

Я же развернулся и, не говоря ни слова, прописал ему хук в челюсть. Да такой, что он, как тряпка, отлетел к противоположной стене и ударился башкой. Я опять не ожидал от себя такой силы, а когда этот наркоман отрубился, без сознания сказал «упс» и, оглядываясь, проверил его пульс. Живой. Значит, всё нормально. Можно продолжать горланить…

Недовольный легионер спустился к казематам только на следующее утро, когда я уже устал и, спихнув спящих наркоманов с единственной скамейки, сам улёгся поспать.

— Версус, на выход, — недовольно пробубнил легионер, открывая калитку.

— Что за страна, не дают законопослушным гражданам поспать рядом с наркоманами… — недовольно проговорил я, поднимаясь со скамейки.

Охранник на мои бормотания не обратил внимания и повёл по коридорам наверх. Поднявшись на третий этаж здания под конвоем, я столкнулся со своим хмурым отцом, а позади него находилась Миллиоль. Она, кинувшись мне на шею, воскликнула:

— Щедрый и великий… Крондо, где ты пропадал… Мы так волновались… — говорила моя мачеха, обнимая меня. А я, даже не чувствуя её магии, хмуро смотрел в глаза своего отца.

— Госпожа Миллиоль, всё в порядке, я теперь дома, — улыбнувшись, приобнял я мачеху, но так и не ощутил порыва похоти от неё.

— Сейчас тебя ведут на допрос, к моему знакомому. Не смей ничего утаивать, — холодно произнёс отец, сверкнув своими кроваво-красными зрачками, и кивнул конвоиру.

— И не собирался, — ворчливо фыркнул я и сам пошёл в сторону допросной. Вот такая у нас встреча отца и сына — всегда. Как и мать Ваяли, отец до сих пор разочарован во мне. И этого не изменить, ибо уже поздно.

Меня провели в допросную, в которой уже сидел сухощавый демон в пиджаке и с зачёсанными назад волосами. Сидя за столом по центру, он листал типичную папку с личным делом. Даже когда меня усадили напротив него, а конвоир, покинув допросную, закрыв дверь, — этот хмырь не оторвался от своих бумаг. Когда прошло около пяти минут, я раздражённо хмыкнул и, сложив руки на груди, заявил:

— А нельзя побыстрее рассматривать картинки?

Он поднял свою рогатую голову и недоумённо уставился на меня своими удивительными для демона, зелёными глазами!

— Для ясности всей картины мне нужно изучить нюансы дела, Крондо Версус, — меланхолично ответил он и упёр взгляд обратно в папку.

«Да что с этим служивым не так! Почему все вокруг тянут демонического хомячка за шарики⁈» — недовольно рыкнул я про себя.

Видимо, мои эмоции повлияли на наше окружение, так как он опять поднял на меня голову и, закрыв дело, хмыкнул.

— Так и быть, Крондо. В крайнем случае, допросная покажет, говоришь ты правду или же нет. — С серьёзным лицом он сцепил перед собой руки и продолжил: — Я Мариус Хогдан, специальный детектив первого ранга департамента внутренних расследований. Только из глубочайшего уважения к твоему отцу сделаю такую поблажку, о которой ты подумал.

А я про себя присвистнул… Да этот пиджачок-детектив с зелёным взором напрямую подчиняется высшему демону Вассаго, который является правой рукой Астарота! Окоченеть, у бати знакомства, сатанист вас дери! И что понадобилось такой шишке в городском легионе⁈ Что тут происходит⁈

Видимо, моё изумление отразилось на лице, а этот детектив опять начал говорить:

— За то время, пока ты был в «отпуске», Крондо Версус, многое изменилось, и не в лучшую сторону. В данный момент, закрыты все мировые порталы пояса миров. Пропало слишком много демонов, ангелов и обыкновенных душ. И вот, спустя два месяца полнейшей тишины в логистике, появляется пропащий полгода назад демон с… живыми людьми. Очень странными людьми — подчёркиваю. Одна из которых, кстати, не принадлежит ни одному государству и даже… не относится к неверующим атеистам. Что ты можешь на это сказать? — приподняв брось, спросил он.

Я от его тирады немного растерялся. Видимо, вчера ребятами занялись вплотную. Не добившись результата от комиссии распределения, они, скорее всего, провели всю ночь в аналогичной допросной. И если они говорили полную правду, всех это ввело в замешательство. И если мировые порталы наглухо закрыты, то рай не вступится за них. Нужно как-то это решать, и поскорее… Поэтому, почесав затылок, я негодующе сказал:

— Даже не знаю, с чего начать…

— С самого начала, Крондо, с самого начала… — кивнул он в ответ.

В любом случае, я не надеялся, что мне поверят. Точнее, я не надеялся, что мне поверят на слово… а вот поведать свою историю в допросной — специальная комната где ложь противопоказана — это самое что ни на есть доказательство моих слов. Поэтому, я, вздохнув, начал говорить…

Мой подробный рассказ в хронологическом порядке продлился добрых четыре часа. А всё из-за того, что этот детектив через каждое моё предложение вставлял уточняющие вопросы, и тут же вёл запись в отдельной тетради. Для кого существуют диктофоны — непонятно. Консерваторы хреновы…

Если поначалу этот солидный дядька был с совершенно невозмутимым видом, то в финале моего повествования он вытирал испарину со лба. Потому как комната ещё ни разу не уличила меня во лжи. Поэтому, недоуменно покачав головой, он хмуро посмотрел на меня и сказал:

— Похоже, твой случай уйдёт на рассмотрение к моему начальству. А пока — свободен, — кивнул он, показывая мне на выход.

Я наконец вскочил со стула и, нетерпеливо дрыгая хвостом, как собака, быстрым шагом направился к двери.

— Крондо. Последний вопрос… — окрикнул меня детектив у самого выхода.

— Да, слушаю, — повернулся я.

— Кем для тебя является… — запнулся он и быстро посмотрел в бумаги, — Ваяли Лиах? — И выжидающе поглядел на меня.

Вашу сатанисткую! Вот приспичило ему именно этот вопрос задать! Зеленоглазый динозавр! Если я хоть раз совру, стены комнаты вспыхнут огнём и весь допрос начнётся по новой! Вот же ж…

Смерив детектива раздражённым взглядом, я практически не колеблясь отчеканил:

— Она. Моя. Девушка.

Демон усмехнулся и начал разглядывать стены, которые совершенно не собирались пылать. Он был уверен в том, что хотя бы в одном слове я совру… А когда понял, что вокруг всё так же темно, недоумённо уставился на меня и, расширив свои глазницы, уронил челюсть.

— Теперь я могу идти? — недовольно прервал я тишину.

— К-хм… Можешь… — отвиснув и кашлянув, возвращая своё самообладание, он покачал головой и посмотрел на меня, как на полнейшего кретина и извращенца.

— Твой работодатель, Гайос, извещён о том, что ты выйдешь на работу через неделю, — нарушил тишину отец, сидя за обеденным столом.

Сейчас мы сидели в готических хоромах отца и моей мачехи, в гостиной, за обеденным столом. Служанка-грешница в этот момент подносила новые блюда. Передо мной сидела Миллиоль и мой младший брат, Горэнос. А во главе стола восседал отец. Шкафообразный, мускулистый, двухметровый демон в пиджаке, со стрижкой «площадка».

— Отец… Мне нужна твоя помощь… — неуверенно начал я, но тот меня перебил:

— Двести лет назад я уже помог и сказал, что это было последний раз, — холодным тоном произнёс он.

Миллиоль хоть и его начальница, но когда отец разговаривает таким тоном дома, то даже она не решается вымолвить хоть слово. Работа — это работа, а дом — это дом. Он был до мозга костей консервативным и очень воинственным демоном. Какой-то демонице, и даже суккубе, не пристало перечить истинному мужчине, — фыркнул я про себя, вспоминая его слова.

— Ты ведь даже не выслушал, — процедил я сквозь зубы.

— Последний раз, когда я тебя слушал, было лишь одно — разочарование, — не меняя тона, процедил он.

— Разочарование в том, что я не пошёл шагать в строй легиона? Ну да… Так подобает разочаровываться отцу, — фыркнул я под конец, бросая вилку в тарелку.

В этот момент произошёл удар по столу, и все тарелки и приборы подпрыгнули.

— Как ты смеешь со мной так разговаривать, сопля! — рыкнул он и с яростью посмотрел на меня.

— Адам, прекрати… — неуверенно сказала Миллиоль, но тот даже не посмотрел в её сторону.

— Знаешь, как мать тебя описала в двух словах? — не обращая внимания на его ярость, спросил я и, пока его брови взлетали вверх, огорошил: — «Добрым тигрёнком». Вот только я не припомню, чтобы ты таким был. Она, видимо, ошиблась… — вздохнул я и собирался уже встать, как стол взлетел до самого потолка и меня моментально схватили за горло.

Я болтался в лапе своего отца, а он, полыхая огнём в глазах, зарычал и швырнул меня в стену, кроша мной всю гостиную утварь. Мачеха с моим братом в страхе отошли в сторону. Сила тысячелетнего демона могла изничтожить даже родных, если тот находился в ярости. Даже я не припомню такого состояния отца, на грани приступа берсеркера. Видимо, я задел что-то ценное в его старой демонической душе. Сидя у стенки, я усмехнулся уголком губ, а отец в это время нёсся ко мне в замахе кулаком.

Время замедлилось, и я очень легко, помогая хвостом, отскочил от его удара. И пока он, продырявив рукой стену до самой улицы, выдёргивал её. Я нанёс ему мощнейший удар в затылок.

Отец, не ожидая такой прыти от меня, пробил собой дыру прямо на улицу. Взглянув в разрушенный проём, я увидел, как он встаёт, и молниеносно вылетел прямо на него.

Удар кулаком по лицу, и он бороздит участок поместья своим рогатым черепом. Но я не остановился и опять накинулся на него. Рога моего отца уже пылали, и не успел я долететь до него, как он нанёс мне сильнейший удар в живот, от которого я полетел в обратном направлении и пробил собой стену дома. Но мне уже было плевать, моя ярость берсеркера полыхала не хуже отцовской. Улыбнувшись, я прямо телекинезом дробил дорогущий пол поместья и вылетел на улицу как пробка.

Полыхая неистовой яростью, я наносил удары отцу, а он мне. Я чувствовал, как сотрясается воздух от наших мощнейших ударов. Слышал, как приближается вой сирен автомобилей легиона. Но нам было всё не по чём, мы хотели одного — победить противника во что бы то ни стало.

И когда я вдалбливал голову отца в землю, на его участке, я уже предвкушал свою победу. Но тут произошло то, чего я не ожидал. Лёжа в земле, отец извернулся и, молниеносно оказавшись сзади, сделал удушающий захват, от которого я на мгновение потерял сознание. И моя сила не помогла.

Но когда я очнулся, увидел на границе участка мигалки автомобилей и хмурых легионеров, что не собирались приближаться. Потом я осознал, что отец до сих пор держит меня сзади, но уже не душил, а моя ярость берсеркера сошла на нет. Я попытался вырваться, но он осторожно обнял меня и сказал:

— Я вижу, что ты стал настоящим демоном, сын. Признаю свою ошибку — я был не прав. Последний раз мне так по рогам давали инструкторы, что учили меня, — усмехнулся он, продолжая меня обнимать.

«Первый раз на моей памяти этот холодный голос усмехнулся!» — ошалело подумал я и опять попытался вырваться.

— Если это в моих силах, я помогу тебе, даже не слушая того, в чём состоит эта помощь, — сразу сказал он, прерывая моё силовое воздействие.

— Но? — скептично сказал я, и опять попытался вырваться из отцовских объятий, так как понимал, что он просто так не сделает что-либо.

— Но ты мне расскажешь, откуда ты знаешь эту фразу, что произносила твоя мать, Ванесса, только наедине со мной, — второй раз усмехнулся отец, но с оттенком печали в голосе…

3 апреля, 2014 год от Р.Х. Объединённый Ад, площадь Кровопускателей, здание Центрального легиона.

— Крондо! — прокричала Ваяли, когда ребят вывели из здания городского легиона. Я стоял внизу лестницы, у престижного служебного автомобиля моей мачехи и махал ребятам рукой.

После обстоятельного рассказа отцу всего, что со мной произошло, я не знаю, как, но он не усомнился в моих словах. И выполнил своё обещание в кратчайшие сроки — три дня. Причём минуя всяческие разбирательства с раем и плевав на интересы наших высших демонов.

Мой отец добился того, что ребят уже сегодня отправляют домой, на Землю. Я воистину восхитился своим родителем. Обыкновенный демон, и может такое⁈ Похоже, я и правда мало знаю о своём отце. Нам даже разрешили проводить «живчиков» к камню возвращения на своём транспорте. Но, конечно, нас будет сопровождать конвой легиона из двух машин.

— Ну привет вам, — усмехнулся я и обнял двух подбежавших девушек.

Жека же сдержанно мне кивнул. Все вещи, что были при них, им вернули назад. Даже пистолеты и мечи.

— А тебе идёт костюмчик, — улыбнулась Руся, поправляя мне складку на пиджаке.

— Моя… мать настояла, — чуть запнувшись, усмехнулся я и махнул на девушку, что стояла рядом.

Миллиоль наотрез отказалась пускать меня одного на это мероприятие, так как она яро хотела познакомиться с моими «человеками», после того, как узнала мою историю.

— Какие вы приятные и красивые! — лучезарно улыбнулась демоница. — Меня зовут Миллиоль, — кокетливо хихикнула моя мачеха и стрельнула глазками в Жеку. По его харе было видно, что он уже начал мысленно пускать слюну от её чар.

Я, кстати, с возросшей духовной силой, стал невосприимчив к её чарам. Но вот Жеке ещё расти и расти до меня. Хи-хи!

Маруся это заметила состояние жениха и испепеляюще стрельнула глазками, прерывая слюноотделение суженного. Она знала, кто такая Миллиоль, по моим рассказам.

После того, как они познакомились, мы расселись в лимузине. Ваяли сразу подсела ко мне и, обнимая, печально молчала. А моя мачеха-суккуба с ярым интересом глядела на эту диковинную сцену. Хотя, спасибо Русе — она засыпала Миллиоль тоннами вопросов, на которые та неохотно отвечала, потому как эта девушка скоро потеряет воспоминания о пребывании в аду. И отвечала ей только из вежливости к друзьям «милого демонёнка».

Через сорок минут мы были на месте. Камень возвращения представлял из себя что-то вроде стоунхенджа, с мощёной дорожкой до него. С каждым метром, к самим вратам, почва зеленела, приобретая очертания земного луга — это единственное зелёное местечко во всём Объединённом Аду.

Остановившись возле дорожки, нам открыли двери легионеры и чуть грубовато вытянули из автомобиля людей. Под взором десяти легионеров мы стали прощаться.

— Спасибо за всё, Крондо. Всё что я обещала — сделаю, — усмехнулась Руся и, встав на носочки, чмокнула меня в щёку под недовольный взор Евгения. Затем он сам подошёл и протянул мне руку, а когда я ответил на рукопожатие, резко дёрнул меня в объятья — даже я поначалу опешил — и прошептал мне на ухо:

— Ещё раз придёшь к Марусе — развоплощу, — добродушно сказал он и, с улыбкой похлопав меня по плечу, направился к суженной. Бр-р! Демон, мать вашу! Не иначе!

Прощаться с Ваяли мне было тяжелее всего. Она понуро молчала, поэтому я её приобнял и прошептал:

— Прощай, моя милая. Даже через тысячу лет, клянусь, я буду помнить о тебе… — печальным голосом закончил я. На эти слова девушка, не говоря ни слова, со слезами отвернулась и быстрым шагом направилась прочь, за ребятами.

Хоть я, казалось бы, бессердечный демон… но мне кажется, что нашей расе не чуждо такое светлое чувство, как любовь. Нет, я теперь точно знаю, что оно нам не чуждо! Возможно, я и правда полюбил её… но теперь этого уже не узнать наверняка…

Я молча наблюдал, как ребята подходят к камню. Маруся и Евгений перед самой аркой развернулись и помахали мне. А Ваяли, остановившись как вкопанная, в пяти метрах от них, резко развернулась и побежала назад.

Ей преградили путь легионеры, оттолкнув её, но я понял, что непроизвольно бегу ей на встречу. А когда она встала с мощёной дорожки, я растолкал здоровяков и крепко обнял мою вожделенную программистку. Легионеры не успели разнять наше позорное объятье, как вокруг образовалось жёлтое свечение, и нас подняло в воздух.

Земля вокруг начала полыхать пламенем, пока не превратилась в магму, выделяя такой родной и ароматный запах серы. Мы слышали крики легионеров, ошалелые голоса Руси и Миллиоль, но нам было плевать. Мы хотели остаться друг с другом… Моя демоническая душа не хотела лишаться такого родного для меня человека, который любит меня всей душой…

Спустя какое-то время я понял, что мы приземлились на пылающую магму. Отстраняясь от своей возлюбленной, я взглянул на неё и не поверил своим глазам! Её черты слегка заострились, не теряя былой красоты, а только приумножая. Волосы окрасились в глубокий иссиня-чёрный цвет, а жёлтые глаза привлекательно пылали огнём. Она сама улыбалась мне, показывая свои вампирские зубки. Я же, потрясённо взглянув ниже, понял, что она виляет своим тонким хвостиком, что проделал дыру сзади её комбинезона.

— Теперь я могу остаться, Крондо? — потупив глазки, спросила она.

Вокруг образовалась гробовая тишина. У всех было состояние полнейшего ступора, в том числе и у легионеров, которые не знают такую эмоцию, как «удивление». Даже Жека, приоткрыв рот, тихо матерился на русском.

— Это просто невероятно… — только и смог прошептать я и, приблизившись к красотке, опять поцеловал её в губы. Теперь я знал, что поцеловал свою демоницу! Ибо другого быть не могло…

Теперь Ноусо мне точно поверит! Такую новость будут трубить пару лет по телевидению. Хи-хи! Да. Вот такой вот я — демон! И плевать, что с приставкой «просто».

4 апреля, 2014 год от Р.Х. Красноярский край, Красноярск, Р-н Взлётка, ул. Молокова, квартира Дворцова Евгения.

— Здравствуйте, с вами Екатерина Морозова, вы смотрите новости на первом информационном… — услышала Маруся звуки громко включённого телевизора, когда вышла из ванной с полотенцами на теле и голове. Сразу же заинтересованно прошла в спальню и прильнула к сидящему на краю кровати Евгению.

— До сих пор не могу поверить. Ты такой молодец, что спрятал ключи в электрощитке, в подъезде, — улыбнулась девушка.

— Да уж… удивительно, что никто туда не заглянул за полгода. А то пришлось бы идти сразу к родителям, в нашем прикиде. Или через окно лезть на седьмой этаж, — усмехнулся он.

— Ну и пошли бы к твоим родителям, — фыркнула девушка. — Ничего страшного.

— С боевым оружием, — рассмеялся Жека. — Мечи-то ты не захотела выбрасывать.

Он взглянул в угол комнаты, в котором стояли иномирные клинки, что повидали много крови.

— Они мне дороги как память! А сам-то… не стал избавляться от пистолета, — парировала Руся, думая о том, что и свой пистолет она навряд ли бы выбросила. Пусть будет, на всякий случай.

— …вчера около восьми часов вечера произошёл сильнейший пожар на одном из заброшенных цехов целлюлозно-бумажного комбината. Очевидцы сообщают, что пламя вспыхнуло моментально. МЧС пока не даёт никаких ответов по произошедшим событиям, так как пожар удалось локализовать только ближе к утру. Но по предварительным данным, есть большая вероятность, что произошло возгорание захоронения горюче-смазочных материалов. Откуда они там взялись и был ли это намеренный поджог, выясняют наши корреспонденты на месте событий…

Ребята заворожённо прослушали интересующую новость и, повернувшись к друг другу, улыбнулись.

— Мы с тобой практически демоны, что вылезли из-под земли в огне и лаве, — хихикнула Руся и, толкнув жениха, запрыгнула на него сверху.

— Нам очень повезло, что был вечер и нас никто не заметил, — усмехнулся Евгений и стянул с возлюбленной полотенце.

— Бешенных спринтеров в косплейных костюмах, бегущих по городу, — заметили по-любому, — ехидно сказала Руся и, игриво поцеловав Евгения, быстро слезла с кровати.

— Э-э! — вознегодовал он, но в лицо ему прилетела футболка.

— Не «э-э»! А одеваемся и идём к родителям — сдаваться. У нас ни телефонов, ни интернета в доме. Удивительно, что тут свет ещё не отключили! — улыбнулась она и погрозила ему пальчиком.

— Тяжёлые деньки предстоят… — вздохнул Женя и принялся одеваться.

Маруся в этот момент была счастлива как никогда. Даже предстоящие разборки с родителями и полицией — где же они пропадали семь месяцев — не портили ей настроение. А ещё она была счастлива за Крондо и Ваяли, что нашли друг друга. Ведь для девушки, это было очень романтично и красиво.

— Мы всё помним… — прошептала Руся красуясь перед зеркалом в прихожей, в своей обычной одежде.

А помнят они нахождение в аду только потому, что попросили в награду у бога жизни и смерти не забывать того, что с ними приключилось до самого возвращения домой. И он сдержал своё слово. Не зря же Маруся засыпала вопросами Миллиоль, перед самой отправкой. А как она до этого терроризировала вопросами «Адских детективов», Крондо бы оценил, — улыбнулась девушка на свои забавные мысли.

Поправив шапку и куртку, она прошла на выход из квартиры, где её, снисходительно улыбаясь, ждал жених.