Гордость, ярость и демон

Глава 17

Зима, 70 день, 11429 год. Город Датарок, закрытый нижний уровень, зал старейшин.

— В чём дело? Где остальные? — удивлённо спросил Лахант, заходя в зал для совещаний. Но на своих местах он увидел только Васхана и Фарха.

— Они все отказались проводить совещание, брат, — пожал плечами Фарх.

— Все смирились со своей участью. Это провал, Лахант, — с нетипично серьёзным лицом ответил Васхан.

Лахант озадаченно подошёл к столу старейшин и, облокотившись на него руками, посмотрел на своих коллег.

— У нас есть ещё шанс доказать нашу непричастность. Мы не…

Смех Васхана оборвал его на полуслове.

— Ты себя-то слышишь, Лахант⁈ Ты этот шедевр документальной индустрии видел вообще⁈ Ха-ха-ха!

— Там такое количество компромата, причём из личного архива Хааса, что мы никогда не отмоемся от черноты, — добавил Фарх, не разделяя веселья рядом сидящего коллеги.

— Хватит ржать, Васхан! — рявкнул Лахант и взглянул на Фарха. — У нас есть верные верховные и их ищущие!

— Не будь глупцом! — перестав смеяться, взъелся Васхан.

— Ты связывался со своим верховным? Лично мои подчиненные больше не отвечают. И это несмотря на то, что сейчас только утро, — добавил Фарх.

А тот, кому был адресован вопрос, скривился. Так как он не смог связаться со своим верховным, но до сих пор грешил на перебои связи из-за глобальной кибератаки.

— Смирись, брат. Наше правление закончено, — покачал головой Васхан.

— Что же вы пришли сюда, а не остались в своих хоромах? — фыркнул Лахант.

— Мы смирились с концом правления, но не со смертью, — улыбнулся Фарх. — Мы будем бежать из Датарока.

— Обоснуемся где-нибудь в Сайонских горах и доживём оставшееся время. Я всегда мечтал посадить плоды юэны, что там водятся, — подхватил Васхан.

— Ты с нами? — спросил Фарх.

— Жить как отшельники, лишившись бессмертия? — процедил риторический вопрос Лахант. — Прячьтесь! А у меня есть пара незаконченных дел! — не дожидаясь ответа, прошипел он и, развернувшись, направился на выход из зала.

— Подумай, брат! Мы будем ждать тебя! — прокричал ему в спину улыбающийся старейшина.

«Сдохните! Идиоты!» — злобно подумал он про себя, когда автоматическая дверь за ним закрылась.

Выйдя на улицу закрытого уровня старейшин, он из раза в раз пытался набрать контакты верховного и старшего клирика. Но закономерно не получил ответа, кроме бесконечного ожидания соединения.

Лахант недовольно окинул пустующие улицы. Пустовали они не из-за сегодняшних событий, а потому что пятьсот лет назад старейшины закрыли доступ к этому уровню для кого бы то ни было. Выдавая пропуска обслуживающему персоналу, под своим жёстким контролем.

Именно поэтому он мог тайно творить свои тёмные дела с иностранками. И вспоминая истязание этих грешниц, в свете последних событий, самый молодой из старейшин на удивление для самого себя возбудился. Ему захотелось прямо сейчас заковать какую-либо женщину и, властвуя над ней, мучить и истязать, одновременно удовлетворяя свою похоть.

Лахант решил для себя, что он обязательно вернётся к своему любимому делу, но для начала он раздаст долги всем предателям, что испортили его спокойную жизнь. Продвигаясь по уровню к потайному выходу из города, старейшина пылал лютой ненавистью, до такой степени, что непроизвольно начал светиться духовностью.

Но перед самым выходом его остановил звонок.

— Что за злонг⁈ — рыкнул он, вглядываясь в контакт.

— Здравия вам, старейшина Лахант! — лучезарно улыбаясь, ответила смазливая мордашка брюнетки, а секунду спустя в экране смартфона появилась её рыжая подруга и повторила приветствие. От удивления злой настрой у старейшины поутих, и он с безразличием спросил:

— Что надо? Вы провалили задание, и если вы… — хотел он кинуть угрозу, думая, что они позвонили поиздеваться, но брюнетка его перебила:

— Мудрейший, ваш верховный его провалил. Но… мы знаем, как найти Мару Савенко, — улыбнулась девушка.

Ничего не понимая, старейшина задал вопрос, отдавая отчёт, что этим сейчас может сделать хуже:

— Видео смотрели?

— Ну да. И что такого? — хихикнула рыжая.

— Нас не интересуют мирские дрязги, старейшина Лахант, — снисходительно ответила брюнетка.

— Что вы хотите? — хмуро спросил он, понимая, что они звонят ему не просто так.

— Ваш верховный дурачок отказался нам помогать в их поимке и укатил со всей армией ищущих домой. А нам нужна помощь, чтобы пленить Мару.

— Их надо уничтожить! — рыкнул старейшина.

— Уничтожайте кого хотите, но нам нужна Мару Савенко, — хмыкнула брюнетка.

— Нам нужен Крондо, дух-хранитель, а уже потом можете с ней делать, что хотите, — вставила слово рыжая.

— Что вам для этого нужно? — вздохнув, после некоторого раздумья спросил старейшина.

— Самую малость, мудрейший… — опять лучезарно улыбнулась брюнетка.

Зима, 70 день, 11429 год. Юго-восточная территория континента, вымершее государство Зямрон, пустыня Сиха, военный глондер «G-367», межастралье.

— С-сатанисткие с-старикашки… — еле как шевеля языком, прошипел, я стоя как статуя перед двумя клириками. А они сидели в мягких креслах под пляжным зонтиком, переговаривались и попивали какие-то напитки.

— Ну что ты, Крондо. Это твоя стихия, тут же предмирье, — оскалился Менегусх.

— Кстати, лично я младше тебя, — вставил свою лепту Бирох. — Так что кто из нас еще старикашка.

— Д-для д-демонов триста л-лет — это как д-для вас тридцать, — сквозь зубы проговорил я, сопротивляясь атаке изо всех сил.

Если бы клирики давили по одному, я бы вырвался за полминуты. Но когда на тебя наваливается двойная масса духовной силы, подчиняющейся непонятным законам мироздания, — тебе даже бздануть проблематично.

— Крондо, расскажи нам, что такое сатанисты? Ты постоянно говоришь это слово, и мы не понимаем, что это значит, — участливо поинтересовался Менегусх.

«Кто-кто… Вы в данный момент и есть сатанисты!» — подумал я, но вслух сказал:

— Эт-то как ваши злонги…

— Хм… А мне Мару рассказывала, что злонги — это че-ерти, — хмыкнул Бирох выговаривая непривычное слово. — Ваши сатанисты и черти с такой же чёрной кожей, человекоподобные и с громадной пастью, которая усеяна тысячей зубов? — добавил он вопрос.

«Спасибо тебе, хозяюшка! Это, вообще-то, оскорбительное обращение к демону! То же самое, что гетеросексуального мужчину назвать словом на букву 'П», — яростно подумал я.

— В-всё верно. С-сатанисты — эт-то ч-чёрные черти, у к-которых нет ж-женщин… — прошипел я, соглашаясь с ними, чтобы не объяснять позорные тонкости.

— Нет женщин? Самок ты имеешь ввиду? Как же они размножаются? — изумился Менегусх.

— Ч-через з-задницу… — прошипел я, а мысленно взмолился, чтобы они прекратили задавать мне глупые вопросы.

— Какой странный у вас мир, Крондо… — покачал головой Бирох. — Вот у нас никто не может размножаться через задницу.

— Это точно… Даже всякие ряженные клоуны из телевидения Содружества, которые не прочь позаниматься всякими извращёнными низменностями, не могут плодиться через это место… Благодарю тебя, Великий Реннион… — фыркнул Менегусх.

— А помнишь, до катастрофы, по центральным трансляциям показывали их актера, который выглядит как женщина? — вспомнил старший клирик, обращаясь к коллеге.

— Это тот, который практиковал извращенный секс прямо на орбитальной станции? — задумчиво спросил тот.

— Именно… Дак с началом апокалипсиса, говорят, он изнасиловал ходячего мертвеца, прямо в строящемся Самликоре!

— Злонговы извращены… — сплюнул под ноги Менегусх. Дальше я уже не слушал, а наконец сосредоточился на удерживающих меня потоках духовной силы.

Закрыв глаза, я начал ощущать эти потоки, как немного отличные от тех, что мы используем в повседневности. Создавалось ощущение, что то, чем мы пользуемся обычно — это сырая энергия. А то, что меня удерживает — хорошо зажаренный стейк. Именно поэтому моя духовная сила воспринимает эти потоки как физическую преграду. Если бы я мог разбавить это своей духовной силой, то они бы лавинообразно рассыпались. Меня бы не удержал даже старейшина. В межастралье мы провели уже почти сутки. Но теперь я хоть понял, что можно разрушить эти оковы не физической силой, а грамотно применяя духовную.

На следующие астральные сутки пришёл Хикару, поржать надо мной, стоящим как статуя с руками на бёдрах, и рассказать новости. С тех пор прошло около пяти часов в реале, ребята сейчас видят десятый сон. Он рассказал, что Ваяли связалась с Кохраном, и он поздравил их с успешной операцией. И заодно сбросил разные видеоролики драк толпы людей с охраной правопорядка Самликора. Там даже присутствовала драка между защитниками Датарока, на поверхности их города. В общем, мир постепенно начинал пылать, даже несмотря на то, что сейчас только глубокая ночь.

Дополнительно, когда народ лёг спать, Хикару проштудировал форумы и медиа-ресурсы в глобальной сети. Сплошь и рядом разгорелись гневные возгласы по поводу имеющейся власти. СМИ Содружества высказало своё мнение о том, что эти документы — представленные в видео — подделка. Само собой, обратных доказательств за столь короткое время они не предоставили. Были, конечно, и те, кто уверен, что наше видео фейк от начала и до конца. И их было не мало. Но подавляющее большинство всё же оказались разумными людьми с критическим мышлением. Люди осознали, что катастрофа случилась не сама по себе, а за ней стоят конкретные люди.

Правительство города Сайскан сделало официальное заявление, что совет Международного Содружества — преступная группировка. И если они не сложат свои полномочия добровольно, в Самликор будут направлены миротворческие силы для помощи бунтующим. Было удивительно такое слышать от, по сути, анархистов, у которых небольшая разношерстная армия с хромающей в ней дисциплиной. Ну, по крайней мере, они не позарились на Датарок. Иначе над ними можно было бы только посмеяться.

— Вот, собственно, все новости, — добавил в заключение Хикару, создал себе шезлонг с зонтиком и столиком и уселся рядом с клириками.

— Ты что… делаешь? — спросил я более-менее ровно.

На моё удивление, за пару суток духовная сила во мне возросла. Причём для нашего мира — это чудовищно быстро. Обычно чем больше объём твоей выделяемой духовной энергии, тем тяжелее её наращивать. Такое ощущение, что я зелёная сопля пятидесяти лет, которая учится в средней школе…

— Я собираюсь составить компанию уважаемым клирикам, — деловито сказал японец и воссоздал на столике круглый поднос с кувшинообразным сосудом и маленькими рюмочками.

— Как замечательно! — усмехнулся Бирох. — А то Крондо неразговорчивый, хоть будет что нового узнать о вашем мире, — добавил он японцу.

— Спрашивайте. Всё расскажу… — ответил тот и налил в рюмочку саке.

Ну и, конечно, японец — он и в Аду японец. Два часа он рассказывал, насколько его родина величественна, и что весь мир ровняется на них. В общем, слушать это было сплошной пыткой.

Целые сутки Хикару, как земная википедия, отвечал на вопросы, какие бы ему ни задавали. Клирики даже познали кодекс Бусидо и узнали забавные события в истории Сёгуната Эдо. А также что земляне живут в данный момент в эпоху технического развития, как Эйхон жил две сотни лет назад.

Но больше всего их удивило то, что люди с Земли совершенно не владеют духовностью. Точнее, владеют, но о таких возможностях знают единицы из семи миллиардов. И в отличие от этого мира, там это даётся в сотни раз медленнее. А что духи это вовсе не духи, а те, кто очищают, либо забирают грешников в нижние чертоги — их просто повергло в шок.

— Я уже говорил. Ваш мир крайне неправильный… — покачал головой Бирох, взглянув на японца. — Даже размножаться через задницу, как ваши злонги, это не так удивительно…

На этих словах у недоумённого Хикару взлетели вверх брови, а затем он прыснул от смеха и в голос заржал.

— Что-то не так, Хикару? Крондо нам поведал о сатанистах — чёрных че-ертей, у которых нет самок, — озадаченно сказал Менегусх, а с этим объяснением японец вообще согнулся пополам и весь затрясся, без возможности вдохнуть. Через десяток секунд он кое-как себя взял в руки и сказал:

— Нет-нет, прошу прощения, — сдерживая смех, махнул он рукой. — Я за свои сто семьдесят лет помощником шинигами ещё не всё знаю. Тем более, мы из разных стран, и в моей не водятся сатанисты, — закончил японец с улыбкой и, подмигивая, показал мне большой палец вверх.

Какое-то время они ещё поговорили, и этот недоделанный самурай наконец свалил, а я сосредоточился на этих сковывающих потоках. Клирики тоже наговорились, и по всей видимости, на пару суток, так как они прикрыли глаза и вошли в состояние медитации.

Теперь работа пошла более сосредоточенная. Но кроме ещё более возросшей духовной силы, мне казалось, что я стою на месте. На седьмые сутки я уже начал звереть, так как просто не мог понять, как воздействовать на эту хрень. Сатанея до огня в глазах, я мог дёрнуть рукой или головой, но это всё не то, так как я слегка срывал эти оковы тупо проекцией моего тела в межастралье. В реале я даже пискнуть не смогу, если меня всерьёз захотят обезвредить.

Клирики оказались стойкие, прямо как я перед покупкой лотерейных билетов. Они сидят уже четверо суток, не шелохнувшись и не произнося ни слова. Опять поймав яростный настрой, я от безысходности окутал себя телекинезом с пирокинезом, разогревая вокруг астральный воздух.

— Да ну нахер! — ошалело сказал я, подняв перед собой руку и сделав шаг.

Клирики меня проигнорировали, так как за эти семь суток я прошипел столько матов, сколько не произносил даже в школе. И как только я возрадовался, опять замер как статуя. Покорёжив себя ещё несколько часов, я наконец понял, как такое произошло.

Мой врождённый телекинез и пирокинез имеют логичный источник — духовная сила. Чем больше её у демона, тем сильнее он может воздействовать этими способностями на окружающую среду. Если взять меня и сравнить с моими сородичами, то мои способности абсолютно средненькие, как говорится, на троечку.

К примеру, мой предел в телекинезе — пять метров. Отличники у меня на школьном курсе могли спокойно взлетать на десять, так как имели больший поток духовной силы. То же самое и с пирокинезом. Мой предел — это три с половиной тысячи градусов разогретой точки в десять сантиметров. У отличников он ровнялся почти восьми тысячам.

Но суть не в этом. Как я и говорил, эти оковы имеют тот же источник, что и мои способности. Правильно подобрав пропорции воздействия своими двумя «стихиями», я могу вносить в потоки оков дисбаланс, от которых они практически разрушались.

За двенадцать часов я выявил более-менее рабочую пропорцию воздействия своих стихий на оковы. Она равнялась тридцати процентам пирокинеза и пятнадцати процентам телекинеза. И при окутывании себя тонким слоем из этих стихий я мог начинать хоть и заторможено, но двигаться. Оставшихся пятидесяти процентов духовной силы хватало, чтобы превратить мою кожу в сталь.

Когда я сносно стал контролировать сопротивление, то тихо подошёл к клирикам и, резко схватив их обоих за нагрудную броню, приподнял над собой.

— К-крондо!

— Что за шутки! — трепыхаясь у меня в руках, начали они возмущаться.

— Ха-ха! Не ожидали, старикашки⁈ — засмеялся я и опустил их на ноги. — Вот. Мы наконец закончили. Пора на выход! — улыбаясь, развернулся я.

— Стой! — воскликнул Менегусх, и я повернулся обратно. Точнее… я подумал, что повернусь, но опять замер как статуя.

— Хм… Похоже, Мару, как всегда, права, и разумные духи могут развиваться, — усмехнулся верховный, выйдя из-за моей спины.

— Главная точка пройдена. Теперь, Крондо, тебе нужно прервать вот это усиленное подчинение, — со сложенными руками за спиной добавил Бирох подойдя к своему коллеге.

— К-какое же эт-то подчинение… Превр-ращение в статую меня н-не подчиняет, — опять прошипел я без возможности пошевелиться.

— Это только для тебя так происходит. Обыкновенным подчинением можно спокойно натравить духов первого и второго ранга на своих же хозяев, ну, или отозвать. Духов третьего ранга — только пленить и отозвать. Этим же подчинением, находясь в предмирье, можно изгнать духов в основную обитель, — кивнул Менегусх на границу с астралом. — После этого хозяин больше никогда не увидит своего привычного духа. Поэтому битва с духами в этом слое реальности — самая глупая затея для противника.

— А вот тебя, Крондо, не то что подчинить… но и изгнать нельзя. Даже усиленным подчинением и силой двух клириков, — усмехнулся Бирох и щелчком пальцев призвал позади себя армию из духов.

Даже несмотря на то, что я был парализован, мои глаза полезли на лоб! Сотня совершенно разных существ. Саблезубые собаки, пантеры, скайры, игольчатые носороги и тот самый песчаный червь — это меньшее, что я успел заметить за несколько секунд. Да натрави он на меня весь свой зоопарк, мою астральную проекцию порвут в клочья! Хоть она и восстановится со временем, но такая «банда» — да всего лишь у старшего клирика — внушает. Я не представляю тогда, чем владел Саахат, а тем более, чем владеют старейшины.

— Вот тебе для примера, — сказал Бирох и, махнув рукой, приказал собачке подойти к нему ближе. — Коллега, поспособствуйте, — добавил он, поглядев на Менегусха.

— Как злонга об стену, — хмыкнул тот и взмахом руки развеял духа, а затем двое клириков повернули головы к границе с астралом. Прямо за стеной материализовалась эта собачка и, повертев головой, резво поскакала вглубь основного астрала.

— Какая досада… — наигранно печально покачал головой Бирох. И хохотнул: — Теперь мне придётся искать нового рьяка.

— А то в детстве не наигрался, — смеясь, поддакнул ему Менегусх.

— Вот это, Крондо, был хоть и низший, но второго уровня дух. Самого сильного, тихтароса, — указал он пальцем на двадцатиметрового червя, что копошился в песке, извиваясь позади основной армии, — усилием верховного клирика обычным подчинением можно так же отправить за границу. Именно поэтому бой с применением духов, среди старшего и высшего звена клириков, — бессмысленен. Кроме, разве что, старейшин. Они могут призвать истинных чудовищ, которые размером как четверть жилого уровня Датарока.

— Да-да… Как и те чудовища, ты не поддаёшься классификации. Мы тебя уже попытались отправить в основную обитель, но как ты понял — это бесполезно, — добавил Менегусх и, улыбаясь, подмигнул своему коллеге.

— В-вы с-сумасшедшие с-старикашки! — злобно прошипел я, покрываясь липким страхом. Так я себе представлял смерть, оказавшись за границей астрала и не имея возможности вернуться к своему носителю.

— Не горячись. Если бы это было в наших силах, Мару бы нас обязательно предупредила, — вполне логично заметил Бирох и щелчком пальцев развеял свою армию духов. — Так что старайся лучше. К концу десятых суток, по её предсказаниям, ты должен побороть усиленное подчинение, — добавил он, и они оба прошли мне за спину, усаживаясь в свои места.

«Сатаниста рваные трусы! И это наш мир они называют неправильным!» — возмутился я про себя, понимая, что от нервов у меня зачесалась спина. А почесать я её не могу, потому как мой хвост также застыл в районе моего плеча.

«Ну ничего! Я всё сделаю! Я обязательно сегодня почешу спину!» — провизжал я про себя фальцетом, под дикий зуд судорожно перебирая новые пропорции своих способностей.