Гордость, ярость и демон

Глава 10

Зима, 44 день, 11429 год. Город Датарок, закрытый нижний уровень, зал старейшин.

— Итак, на повестке дня… — хотел провозгласить седой старейшина, но его грубо перебил его коллега, Лахант:

— Прекращай спектакль, Васхан! Все знают, что на повестке дня! А именно: угроза нашему правлению, если мы не найдём злонговых иномирцев! — сорвался он под конец на крик.

— Не нужно горячиться, брат, — покачал лысой головой старец с бородой. — Паникой делу не поможешь. Нужно разобраться в имеющихся проблемах… Мне предоставили сведения, что кто-то внёс изменения в базу ищущих и стёр историю изменений, — договорил он и нажал на голограмму перед собой.

— О чём ты говоришь, Фарх? — подал голос Васхан. Остальные старейшины стали перешёптываться, а Лахант недовольно осмотрел их.

В центре круглого стола появилась квадратная голограмма с изображением мужчины средних лет в официальной серо-чёрной форме подразделения ищущих. Старейшины обратили внимание на этого человека, и тот сразу начал говорить:

— Приветствую вас, Мудрейшие. Я зель-капитан Драрх Ромассох, заведую техническим отделом ищущих. Вчера моими подчинёнными было обнаружено вмешательство в базу нашего подразделения. Какого рода произошли изменения, мы выясняем, но есть вероятность… что мы этого не узнаем… — Под конец голос мужчины дрогнул, ведь отчасти он признавал свою некомпетентность при занимаемой должности.

Капитан понимал, что он просто не сможет донести до старейшин то, что их базу взломал профессионал высшего класса. А то, что внесённые изменения были настолько мелочные, усложняет их поиск в сотни раз.

Когда вспыльчивый Лахант начал краснеть от злости, до этого молчаливый Хаас принялся задавать вопросы:

— Почему вы не можете найти изменения, капитан? Ваши подчинённые некомпетентны? Или в этом кроется другая причина?

Все старейшины вокруг были умудрённые жизнью, ведь они живут от пяти до девяти сотен лет. Поэтому даже неуравновешенный Лахант не смел перебивать задавшего вопрос. Иначе начнётся ругань и хаос.

— Это сделал высококлассный специалист по взлому… — поднял мужчина голову и начал рассказывать нюансы того, по какой причине они практически ничего не могут сделать. Рассказ продлился недолго, в общих чертах и понятными словами для старейшин. После этого конференцию с капитаном прервали.

— С этим все понятно. Но навевает на одну мысль, — фыркнул Лахант, чуть успокоившись — Что по поводу внучки твоего подчинённого, Хаас? И что насчёт твоих беглых подчинённых? — поглядел он на длинноволосого старца.

— Молодёжь ветрена. Достоверных подтверждений, что это она бежала из города, нет. Курирующий наблюдение за островом Бирох и его родные исчезли по понятным причинам неудавшегося нападения на приговорённую Лайсу Равт, — пожал плечами Хаас, слегка сморщившись.

Этот старейшина знал, как поступит Бирох, и заранее подготовил легенду, что в Самликоре на неё совершено неудачное нападение ищущих — поэтому они бежали. А ещё он понимал, что это внучку Саахата обнаружили у города ищущие, вместе с духом той иномирки. Но подставлять себя в глазах коллег он не собирается.

— Сдаётся мне, ты, Хаас, не можешь как следует надавить на своих клириков. Даже мне понятно, что взлом — дело рук соплячки из семьи Лиах. Но это мелочи по сравнению с тем, что твои подчинённые делают промахи! А четверо из них, к тому же, предатели! — процедил Лахант, глядя на коллегу, и достал из-под стола планшет. Положив его на стол, он вывел перед всеми изображение анализа системы распознавания с двумя фотографиями Ваяли.

— По поводу неё — это ещё не доказано, Лахант. Ты намекаешь на то, что и я предатель? — с неприязнью произнёс Хаас.

— Предатель ты или нет, но пока я вижу, что ты ничего не делаешь для исправления своих ошибок!

— И что тебе нужно чтобы я сделал? Казнил всю семью Лиах с выдающимся учёным во главе, только за то, что его внучка пропала? Да за такое половина нашей армии взбунтуется! А не напомнить ли тебе, из-за кого всё это произошло? Если бы не ты и твой возомнивший о себе Абхас, никаких проблем бы не было! Я уже не говорю о том, что это вы решили ликвидировать племянницу Бироха! Из-за чего мы имеем четверых предателей! — чуть рыча и смотря исподлобья, закончил Хаас.

— У нас было голосование, и победило большинство! А что по поводу Абхаса, то нас лишили бессмертия! Я должен был найти решение ради нас всех! — не оставшись в долгу, прорычал Лахант.

— Наш господь и лишил, за грехи. Боишься предстать перед ним? И правильно. На моей памяти, ты ещё ни разу не голосовал за помилование, — усмехнулся Хаас. — А ещё за твои кровавые деяния тебя ждёт «удачное» испытание на перерождение.

После этих слов Хааса Лахант покраснел, а на лбу выступили вены.

Он был готов кинуться на своего вечного соперника. Этот старейшина и правда боялся предстать перед своим господом. Самый молодой из старейшин был запятнан в крови по самую макушку. Когда-то, будучи трёхсотлетним избранным, у него была тяга скупать на чёрном рынке различных эмигранток у других стран.

Сотню лет он в тайне ублажал свои кровавые и извращённые желания, пока не образовалось Содружество со своими федеративными законами и правами человека. С другими странами он связи не имел, да и желания больше не было заниматься этим. Потому как через четыреста лет жизни надоедает практически всё. Вот только жить ему пока не надоело.

— Братья! Давайте не будем обвинять друг друга! Все мы находимся в одинаковом положении! — примирительно сказал Васхан и приподнялся с места. — Ко всему прочему, к нам на конференцию просится Тарикар Магнут, глава красной фракции Содружества, — указал он рукой на голограмму, куда поступал входящий вызов. — Возможно у него будут хорошие новости для нас? — улыбнувшись, вопросительно окинул взглядом всех сидящих.

— Принимай звонок.

— Надо бы послушать, — прозвучали со всех сторон одобряющие старческие голоса. Только Лахант и Хаас промолчали, злостно сверля друг друга взглядом.

— Приветствую, Тарикар, — сказал улыбчивый Васхан после того, как принял звонок.

— Приветствую, Мудрейшие, — усмехнулся в ответ глава красных. На фоне старейшин он выглядел ещё старше. Но если бы не дорогостоящие запасы созданных лекарств на алтаре Урокона, старик бы предстал перед Реннионом ещё лет двадцать назад.

— У вас для нас есть новости, глава красной фракции? — спокойно спросил до этого молчаливый, хмурый старейшина Юхан.

— Вы глубоко проницательны. Пару дней назад наши технические специалисты перехватили интересное видео. — На этих словах его улыбка слетела с лица. — Отправил вам. Ознакомьтесь. Завтра утром, по этому поводу, мы ждём вас на общем совещании. До встречи, мудрейшие, — кивнул он и прервал связь.

— Тарикар неисправим… — начал кто-то ворчать на столь резкое прощание. Но никто не подумал отругать главу красной фракции за неподобающее отношение к своим персонам. По крайней мере его, они считали равным себе.

— Ну что ж… Давайте ознакомимся с этой информацией! — предложил Васхан и воспроизвёл видео на квадратной голограмме.

Сразу же в четырёх экранах появился какой-то клирик, но спустя несколько секунд он повернулся и заговорил:

— Я, старший клирик Датарока, Бирох…

Кто-то смотрел это видео с пренебрежением, а кто-то с безразличием, но все без исключения иногда поглядывали на Хааса.

Длинноволосый старейшина, наоборот, не обращал ни на кого внимания, а откровенно скрежетал зубами и вглядывался в лицо своего бывшего подчинённого. У древних стариков на лице играли все возможные эмоции к концу фильма. Лахант же откровенно сквернословил, обвиняя во всём своего давнего соперника.

Но к половине фильма Хаас принял совершенно спокойный вид и внимательно анализировал всё, о чём говорилось в фильме. Он не винил Бироха, ведь в глубине души он всегда знал, что наступит день, когда придётся отвечать за свои грехи. Теперь нынешним старейшинам осталось недолго. Он больше не боялся смерти, так как кое-что решил для себя.

— Хаас! Ты! Да за твоих злонговых выродков тебя надо без суда казнить! — заорал Лахант, вставая со своего места. — Если наш народ увидит это, начнутся повсеместные волнения! Ты!.. — продолжал крыть его ругательствами пылкий старейшина, но вставшие со своих мест остальные старики успокоили его. На личности в этом зале ещё никогда не переходили.

Какое-то время они все вместе обсуждали увиденное. Своё мнение высказали даже те, кто всё время молчит и апатично присутствует на совете для галочки. Хаас безразлично отвечал, что не имел понятия о возможных планах подчинённых.

— Я требую отстранить его от собраний, — недовольно сказал Лахант.

— Согласен. Пускай Хаас, возможно, не виноват. Но пусть исправляет ошибки своих беглецов. А там посмотрим… — усмехнулся Васхан.

— И каким же образом мне их исправлять? — хмыкнул Хаас.

— Всё очень просто. Тебе нужно расколоть Саахата. Возможно, он в курсе дел своей внучки, — сказал Юхан.

Зима, 44 день, 11429 год. Город Датарок, Административный уровень, квартал Мируасхат, корпус 12, здание Верховного Клириата.

— Не знаю, Саахат, Менегусх ничего не объяснил. В приказном тоне сказал явиться к нему в кабинет, — нервничая, ответил Мойсе на вопрос старого клирика.

Они шли по коридору клириата прямо в кабинет к своему другу и начальнику. Но тон, с которым их вызвал к себе друг, не предвещал ничего хорошего. Даже Саахат, со своим вечным спокойствием, заметно нервничал, подходя к нужному кабинету.

Постучавшись в кабинет, они вошли, когда услышали приглашающий голос хозяина. А открыв дверь, клирики не поверили своим глазам. Перед столом их друга, в кресле для гостей, сидел сам старейшина Хаас.

— Мудрейший! — синхронно воскликнули клирики и, скрестив руки на груди, поклонились.

— Я официально отстранён от совета. Так что оставим официоз, клирики, — чуть повернув голову, нейтрально сказал старейшина. — Присаживайтесь. У нас сейчас будет очень обстоятельный разговор на тему вашего выживания.

Обалдевшие клирики взяли стулья у входа, подошли к столу начальника и расселись полубоком, чтобы видеть и Менегуста, и Хааса. Каждый из них думал о том, что настал их конец, если лично старейшина заявился по их душу. Сила старейшин, за века жизни, даже не поддаётся измерению. Чтобы с ним побороться на равных, друзьям придётся объединить все свои усилия.

— Пока рано напрягаетесь, — усмехнулся длинноволосый старец. — Я здесь по другому поводу, нежели вы подумали.

— В чём дело, мудрейший? — удивился Мойсе.

— Вам придётся выбрать сторону… уже сегодня. По поручению совета, я должен приказать Менегусту, чтобы твои ищущие, Мойсе, обезвредили Саахата и любыми путями выпытали у него информацию о его внучке, — будничным тоном ответил он.

Саахат заметно напрягся и хмуро взглянул на своих удивлённых друзей.

— Но для начала вам всем нужно посмотреть это… — добавил старейшина и достал из белого одеяния планшет, который сразу положил на стол молчаливого хозяина кабинета.

Все четверо начали просмотр того самого ролика. И никто из них не догадывался, что в кабинете верховного клирика установлена специальная следящая аппаратура, прямо над их головами. Она не поддавалась глушению стандартной аппаратурой анонимности. Поэтому с той стороны экрана за тайной встречей наблюдали три человека — два техника и мужчина в белоснежной мантии старейшины, который злобно усмехнулся и прошептал:

— Ну вот ты и попался, Хаас… Сегодня твой последний день.

Зима, 44 день, 11429 год. Северо-западная часть континента, территория государства Талиран, военный глондер «G-367»

— Ваяли, да знаю я! — взмолился я, пятый раз за день слушая наставление своей геймерши по видеосвязи. — Лучше вирус продолжай писать.

— Я просто волнуюсь, что вы оба напортачите! — недовольно сказала она и посмотрела на хихикающего японца, что стоял сзади меня.

— Да я если бы хотел напортачить — ничего бы не вышло! Уже в подкорку забито за эти два дня! С моей феноменальной памятью, эти координаты и алгоритм действий теперь мне сниться будут! — нервно посмеялся я под тихие смешки Хикару.

— Ладно… — вздохнула девушка. — Но я ещё позвоню вечером! — улыбнулась она и резко прервала связь, прежде чем я хоть что-то сказал.

— Ха-ха-ха! Крондо, такой гиперопекой даже некоторые матери похвастаться не могут! — гоготал он сзади.

Да уж, и вроде после того вечера моей демонстрации она успокоилась, но сегодня Ваяли как прорвало. Мало того, перед вылетом мне рога пропилила, а потом ещё четыре раза позвонила за восемь часов. Хотя, как мне кажется, она волнуется не только за наши духовные тушки, но и всё же о исполнении плана.

На следующий день после принятия решения о съёмке этого репортажа мы сделали капитальную подготовку свободного глондера и взяли самую последнюю модель, как наш привычный. Так как на старых элементарно отсутствовали реактивно-гравитационные двигатели, что дают тот самый силовой рывок. Помимо этого, Ваяли ещё раз пришлось воспользоваться сервером ищущих для просмотра координат и маршрута флотилии.

Её, кстати, засекли, но она мастерски скрыла своё вторжение на сервер изменением пары строчек в отчётах по исследованию городов и удалением всей истории правок. Теперь город Перионит отмечен у ищущих как прошедший обследование и не требующий возвращение к нему. Короче, сделала приятное с полезным! Гы-ы!

Полёт до острова мы всё же спланировали с обратным маршрутом, так как резонно сохранить глондер с десятью батареями. Их-то потом можно зарядить. Если каким-то чудом нас всё же заметит флотилия, то при вхождении в воздушное пространство острова мы сымитируем падение, как если бы у нас отрубилась вся электроника на прежнем острове. И мы всё же надеемся, что уж лучше пусть будет реально имитация, чем отключение всех приборов. Логично подумать, что наша миссия будет провалена, так как репортаж мы не снимем.

Маршрут и время приземления у нас рассчитано к ночи, с запада, так как флотилия в это время будет патрулировать преимущественно восточное направление. Скорость полёта мы просчитали с таким значением, чтобы пролететь шесть тысяч километров до острова к запланированному времени. Конечно, со скоростью в триста километров в час нам придётся за весь полет заменить четыре раза батареи. Но запас в десять аккумуляторов у нас есть, а значит, и на обратный путь хватит с лихвой.

— Крондо-сан, ты чего там всё выслеживаешь? — оторвал меня от работы Хикару спустя ещё пару часов.

Мы уже пролетели больше половины пути. Я наблюдал за показаниями системы, а мой коллега уже измаялся дурью, как только мог. От нечего делать он уже начал вытворять акробатические выкрутасы с маханием своей палкой. Новых видео в местной сети-то нет. Сейчас все новости вдоль и поперёк об обмывании наших «террористических» костей. Уже даже надоело смотреть на этих актёров.

— Ваяли установила в бортовую сеть дополнительную систему. С её помощью можно отводить взор спутников, пока мы движемся днём и на такой высоте, — ответил я и устало потёр глаза.

— Ну и пусть отводит. Ты-то чего там делаешь? — сказал он, подходя сзади.

— Не всё так просто… — вздохнул я. — Это всего лишь компьютер со штатным военным оборудованием. Если вдруг на нас наткнётся спутник, который кибератакой отведут в сторону, — образуется пропуск просматриваемой зоны. После вчерашнего это могут заметить и направят спутник вручную. Поэтому надо наблюдат, и вовремя спрятаться в облаках, если что.

— А я-то думал, о каких алгоритмах говорит твоя ненаглядная, — усмехнулся самурай, разглядывая меняющиеся строчки кода сканирования спутникового диапазона.

— И это тоже, но все куда… — усмехнулся я, но запнулся, так как поступил сигнал входящей ближней связи:

— Внимание! Это седьмая эскадрилья следящих специального отдела расследований Международного Содружества! Вы используете запрещённые методы сокрытия идентификации транспорта! — прозвучал командный голос, и из-за облаков вынырнули три глондера, очень похожие на нашу модель. — Согласно триста семьдесят пятому постановлению совета Международного Содружества, параграф девять, пункт три: я, кронт-майор Мейкат Ягис, приказываю вам выслать идентификатор транспорта. В противном случае, мы будем вынуждены открыть огонь.

Я прервал связь.

— Какой противный официальный тон… Нас что, подобьют раньше времени? — недовольно спросил Хикару, со вспыхнувшими красным зрачками поглядывая на далёкие глондеры в окне.

— Не факт… На этот счёт у нас тоже есть план, — сосредоточенно сказал я и начал вводить код для прошивки скопированного идентификатора из базы ищущих. Три секунды загрузки, отмена действующего идентификатора и открытие дополнительного. И я включаю голосовую связь:

— Говорит капрал Давид Аахман, подразделения ищущих города-государства Датарок. По какому праву вы препятствуете нашей спецоперации по поимке нарушителей на нейтральной территории вымершего государства Талиран? — нейтрально проговорил я, максимально натянув голосовые связки.

— Ваш идентификатор подтверждён, капрал Давид. Это граница государства Талиран. Нас никто не предупреждал о вас и ваших скрытых идентификаторов. Прошу подтвердить вашу операцию документально, — с неприязнью ответил голос.

— Хорошо. Но я направлю рапорт о ваших действиях капитану Найсху Хорну. По вашей вине мы потеряем след нарушителя, — ответил я и образовалась продолжительная пауза. Хикару, приподняв бровь, удивлённо смотрел, то на меня, то на экран. Через полминуты этот майор уверенно ответил:

— Я настаиваю. Готов предоставить объяснительную вашему капитану.

Я про себя цыкнул и недовольно ответил:

— Прошу вас приблизиться на расстояние анонимной передачи данных. Это внутренний приказ командования операцией.

— Понял вас. Сближаемся на расстояние в пятьдесят единиц, — ответили с той стороны, а я резко отключил микрофон и взглянул на японца.

— Значит так, коллега. Если они приблизятся на это расстояние, около семидесяти пяти метров, то нас вычислят. Примерно на шестидесяти единицах тебе нужно открыть огонь по центральному глондеру, целься по двигателям, и исключительно в ручном режиме. Направленное движение автоматики они заметят сразу, — быстро проговорил я, встал с кресла и достал со шкафчика, за сидением пилота, пару наушников.

— А ты куда? — удивился он, садясь на моё место.

— Я вылезу на крышу и постреляю в уток.

Я растянул губы в широченную улыбку Пеннивайза и кинул японцу один из наушников. Он, поймав гарнитуру, тоже подхватил мой настрой, кивнул мне и повернулся к голограмме, втыкая наушник в ухо.

Такой сценарий Ваяли предусмотрела, но как самый маловероятный из всех. И как назло, сатаниста обрыганный унитаз, он и произошёл. Без дорогущего планшета моей программистки мы по-любому отображаемся на радарах противника, а так как нас ищет весь оставшийся мир, нам бы сказочно повезло проскочить шесть тысяч километров незамеченными.

На такой случай мы и скачали несколько идентификаторов с базы ищущих. По вероятному сценарию, они должны были от нас отстать, после того, как мы открылись, но этот кретин оказался бдительным. Именно поэтому он сегодня умрёт.

В данный момент, наша цель — уничтожить их без урона по себе. Поэтому в грузовой отсек, помимо аккумуляторов и мизерной части провизии, мы затащили пять импульсных ракетниц, как раз на такой случай. Так как я без проблем смогу цепляться телекинезом за фюзеляж глондера, мне и вылезать на мороз.

Когда Хикару откроет огонь по среднему глондеру, я тут же выстрелю из ракетницы по-другому. Ну а дальше уже как в вестерне: кто будет быстрее, тот и победил. На нашей стороне подлая внезапность, поэтому я рассчитываю на благоприятный исход.

Схватив две импульсные ракетницы из высокотехнологичного кейса, я надел их через плечи, крест на крест, — так как они имели крепкие ремни — и нажал кнопку открытия шлюза.

— Ну что, демонический Рэмбо! Да прибудет с тобой духовная сила… — пробормотал я себе, чувствуя, как по лицу бьёт морозный ветер. Мы где-то на севере, поэтому на земле температура не ниже минус десяти, но на такой высоте — минимум минус сорок градусов.

Шлюз в небе всегда открывается вровень с фюзеляжем, так как это десантный режим и ему нет смысла опускаться ниже. Поэтому визуально они ничего не заметят, я надеюсь.

Цепляясь телекинезом за край и пригнувшись, я пополз по поверхности. Ветер дул порывами, но мы сейчас не двигаемся, поэтому особых неудобств я не испытывал, даже находясь в своей повседневной одежде, чтобы быть в тон нашему транспорту.

— Э-э. Как там говорится… Готовность десять секунд, командир! — со смешком отрапортовал Хикару у меня в ухе.

— Принято, солдат, — усмехнулся я и начал отсчёт, одновременно приводя в боевую готовность ракетницу.

Почему, собственно, «ракетница»? Да потому как это мой мысленный перевод, дословно это переводится: «импульсная стрела». Но стрелу это мало чем напоминает, так как выпущенный конусный снаряд резким толчком и гулом взрывается с такой силой, с какой наносят урон наши земные самоходные артиллерийские установки «Акация» и «Паладин». Для такого я даже разок стрельнул за военной базой — мощь была внушающая. С половины города к тому небольшому кратеру стянулись все зомби в округе. Собственно, так их и крошили остатками таких ценных боеприпасов, когда очищали Сайскан и Самликор…

— Три секунды! — громко сказал Хикару и в этот момент я телекинезом взлетел над фюзеляжем, уже прицеливаясь в правый глондер лежащей у меня на плече ракетницей и смотря в тепловизор.

С первым выстрелом японца я выпустил импульс чётко по вражескому глондеру. Меня откинуло с такой силой, что я слегка смял обшивку глондера телекинетическими лапами. Прозвучал сильнейший грохот. Правый глондер моментально разлетелся на куски, а пулемётная очередь нашего орудия серьёзно подбила средний, так, что он закрутился в воздухе. Когда левый начал ответный огонь, я, закинув за спину использованную ракетницу, схватился за вторую и прицелился.

— Крондо! Повреждение правого переднего двигателя! — проорал Хикару вместе с рывком транспорта направо, когда я выпустил ракету.

Вот теперь я до «мяса» разодрал в двух местах обшивку фюзеляжа, прижимаясь к нему. Но всё это были мелочи, так как я услышал грохот взрыва, обозначающий попадание в цель.

Как демонический паук с повадками хомячка я перетёк по корпусу глондера в шлюз и судорожно дал команду на закрытие. Ворвавшись в отсек пилота, я сходу рыкнул:

— Повреждения⁈

Подбежал к экрану и начал рассматривать показатели.

— Летать можем, но повреждены лопасти. У нас жуткий дисбаланс на одном двигателе. Его может…

Не успел договорить самурай, как я за шиворот выгнал его с кресла со словами: «Я сам!»

Для длительного полёта повреждения критичны, долететь до острова, возможно, и сможем, что совсем не факт, но к тому времени механическая часть двигателя полностью откажет. Нужно попытаться отремонтировать его.

— Пристегивайся! — прогудел я басом и, когда убедился, что японец приковал себя к креслу, на полную врубил реактивы.

Нас вжало с дикой силой, но ещё до начала нашего пути мы с Хикару договорились снизить мощность гравитационного компенсатора вдвое. Это та самая штука, которая при скорости в километр на секунду не даёт телу человека развалиться на атомы во время такого рывка. Благодаря этому, мы на початой батарейке пролетели больше двадцати километров в направлении запада. И даже нас, накачанных под завязку духовной силой, чуть не размазало о сидения и ремни безопасности.

— Великий Эмма… Я чуть душу другому богу не отдал… — услышал я, когда в глазах перестало двоиться, а мой желудок чуть не вывернуло наизнанку.

— Согласен. Я тоже про Урокона подумал. — Тяжело переводя дыхание, я начал фокусировать зрение.

— Внимание! Энергия на исходе! Требуется перезарядка! — прозвучал электронный голос.

— А то без тебя не знаем… — буркнул я и начал снижаться, оттягивая от себя штурвал. Глондер сильно вибрировал по правую сторону, поэтому я отключил двигатели и какое-то время мы просто падали в невесомости.

Приземлились мы на первом попавшемся месте среди снежной пустыни. Времени было в обрез, так что мы тут же вышли на улицу и утопая в сугробах по колено пялились на отломанные две лопасти из шестнадцати имеющихся.

— Эм, Крондо-сан. Как у вас говорится — это полная хрень. Как ты планируешь это чинить? — недоуменно задал вопрос.

— Нам повезло, что это всего две лопасти… По-настоящему критические — это уничтожение двигателя, — хмыкнул я и начал осматривать весь глондер.

Помнится, я телекинезом вырвал несколько кусков, поэтому взлетел наверх и начал ковырять фюзеляж. Идеальная балансировка нам не нужна, нужно сделать так, чтобы датчики показывали приемлемый уровень дисбаланса. Поэтому я безжалостно начал отрывать внешнюю прослойку корпуса, складируя куски на свою телекинетическую лапу. На глаз прикинув, что этого количества металла мне хватит, я спустился к Хикару.

— Ну а теперь, коллега, гляди, на что способны «Адчане», — фыркнул я и рассеянным пирокинезом в двух метрах вокруг нас разогрел воздух вокруг до такой степени, что снег парил, скукоживался и ручейками стекал до тех пор, пока не показалась земля.

Осушив землю, я вырыл ямку, положил туда бесформенные куски металла и начал нагревать. Металл разогрелся до ярко-жёлтого цвета и начал оплавляться, затем бурлить, издавая едкий серный газ от плавления самой земли.

— Я такое видел только в документальных фильмах про вас, — сказал Хикару, вытирая выступивший пот от жары и наблюдая за моими манипуляциями.

Металл фюзеляжа очень пластичный и лёгкий, а у лопастей, помимо лёгкости, присутствует и крепость. Поэтому нужно его закалить. Сплавы, конечно, разные, но нам главное — компенсировать дисбаланс, а уж потом аэродинамическую пользу.

Проплавив весь металл, я телекинезом начал формировать нужную форму одной лопасти прямо в воздухе. Прикинув на глаз, что оно более-менее сходится по форме, я протянул жидкую заготовку к одной из отломанных частей и начал плавить уже сам ротор, при этом не позволяя всему двигателю перегреется. Поэтому другой телекинетической рукой загребал снег и закидывал его на двигатель. К концу процедуры, было ощущение, что я нахожусь в такой родной адской сауне, в которую я, отец и мать ходили каждый месяц до её смерти.

Закончив со второй лопастью таким же методом, я повернулся к ошалелому японцу.

— Заводи тарантайку! Проверять будем! — гоготнул я под конец.

— Слушаюсь! Крондо-сенсей! — улыбаясь, поклонился он и молниеносно, как «супер-соник», скрылся с глаз.

Десяток секунд, и все двигатели заработали и тут же по инерции начали затихать, а у меня в ухе прозвучал голос самурая:

— Лёгкий дисбаланс по противоположной оси. Твои лопасти тяжеловаты.

— Значит, продолжаем балансировку! — усмехнулся я, представляя себя шиномонтажником.

Когда двигатели остановились, я аккуратно оторвал по кусочку со свежесозданных лопастей и дал команду на повтор операции. Так мы проделывали ещё четыре раза, пока наконец я не услышал:

— Крондо-сенсей! Дисбаланс в пределах нормы! Я бы даже сказал, что он практически не уступает от первоначального! — захихикал японец.

— Ну слава Сатане… — вздыхая, я спешно двинулся к шлюзу.

Мы и так потеряли добрый час полёта. И нагнать не получится, так как с этим прыжком у нас минус один аккумулятор. Поэтому мы быстро заменили энергетический элемент и продолжили путь, преимущественно прячась в облаках, для большей скрытности.

До самого вечера Хикару нахваливал меня и говорил, что если бы у него были такие возможности, он бы стал самым великим кузнецом Японии, а то и японским кузнечным божеством.

Когда уже смеркалось, нам позвонила Ваяли.

— Ну что у вас? Как путь?

Не успела она договорить, как Хикару приблизился к экрану и начал эмоционально рассказывать о нашей стычке и о том, как мы быстро всё это разрулили. Но особенно он нахваливал меня, как я мастерски починил поломку, которую даже «Великий» кузнец не починит так быстро.

Она слушала удивлённо, но чуть отстранённо. Мельчайшая мимика выдавала её так, как будто я читаю рассказ о ней. И это меня насторожило.

— Ваяли, что случилось? — перебил я Хикару.

— Дедушка… Он не отвечает… Такого не было ещё ни разу за всю мою жизнь… — поникши ответила она.

— Попытайся связаться с Мойсе. Скажи, что засиделась в кафе и не можешь дозвониться до деда, — расслабленно предложил я, пытаясь её ободрить. Даже если Мойсе не на нашей стороне, он точно не выследит нас по сигналу передачи данных.

— Он… тоже не отвечает, — вздохнула Ваяли, чем ввела меня в лёгкий ступор.

«Интересно демоницы пляшут… Может, они в компании решили напиться в дрова?» — мимолётно подумал я и сказал:

— Пытайся дозвониться. Если какая-то угроза, поднимай тревогу и валите с базы.

— Я знаю. Крондо, возвращайтесь скорее… У меня нехорошее предчувствие… —ответила она и с надеждой посмотрела на меня.

— С утра мы снимем репортаж, отправим его «почтой» и сразу к вам, — кивнул я.

— Только не так, как ты показывал! — возмутилась девушка.

— Хорошо, — улыбнулся я. Перекинувшись парой фраз, мы наконец распрощались.

— И что думаешь? — кривясь, спросил Хикару.

— Интуиция нехорошо шевелиться… Похоже, коллега, нам глондер не сохранить… — усмехнулся я, не поворачиваясь к нему.

Что-то мне подсказывает, что наша секретная база скоро станет известна на весь мир…