Год багульника. Осенняя луна

Глава 4. Необычное путешествие

На следующий день они никуда не пошли. Погода не обманула — дувший всю ночь ветер под утро надул серые облака, небо стало низким, как потолок. Мелкий, почти осенний дождь моросил как из сита — казалось, ему не будет конца. Все вокруг стало серым и словно размытым.

На этом же постоялом дворе Моав и Сигарт пробыли еще несколько дней. Если честно, хэура такая погода даже радовала: во-первых, он чувствовал, что еще не совсем оправился от ран, а во-вторых, сейчас он как никогда хотел побыть рядом с Моав — и только с ней одной. Уже не сдерживая своих чувств, он бесконечно обнимал ее, целовал маленькие сухие руки, гладил бело-лунные волосы. За это недолгое время он сказал столько нежных слов, сколько не мог бы сказать и за год — и откуда они только взялись в некогда холодном рысьем сердце?! Он говорил их отчаянно и горячо, словно перед смертью, путая день с ночью и утро с вечером. Моав же ходила как во сне — ее словно пугал новый блеск его глаз, непривычный ласковый голос… К вечеру второго дня она погрустнела — забралась на подоконник у открытого окна и принялась молча наблюдать, как идет дождь. Заметив перемену в настроении, Сигарт ласково подсел к ней, взял за руку и поцеловал в ладонь.

— Чего ты загрустила? Болото это наскучило?

Эльфа помотала головой.

— А что?

Она осторожно высвободила руку.

— Мне кажется, я скоро умру…

— Не говори глупостей — тебе вечно что-то кажется! — сердито оборвал Сигарт, но она словно не слышала его.

Моав вздохнула, как расстроенный ребенок. Хэур невольно удивился тому спокойствию, с которым она говорила о столь ужасных вещах.

— Я всегда думала, что смерть будет грубой и страшной…

— А какая же она на самом деле?

Эльфа снова вздохнула и ничего не ответила. Маленькой рукой она осторожно погладила Сигарта по плечу — раны хэура уже почти затянулись, синяк на месте переломов побледнел, став желто-зеленым. Сигарт решил больше ни о чем не допытываться — этот дождь на кого угодно хандру нагонит. И правда, наутро Моав снова была весела, как обычно, от былой тоски не осталось и следа… Погода, наконец, установилась, став даже похожей на лето. Эльфа активно засобирались в дорогу. Сигарт тоже начал паковать вещи.

— Ну и куда мы теперь? — поинтересовался он, запихивая меч в сумку.

— В Сиэлл-Ахэль, — к великому его удивлению, ответила эльфа. — Надо договориться с Гастаром — он ведь у нас теперь новый Хэур-Тал.

Сигарт медленно развернулся к ней. Ему показалось, в синих глазах веллары мелькнула насмешка.

— Это может быть опасно, — осторожно предупредил он. — Эльфе не место в Серой цитадели…

Моав в сердцах бросила чистую сорочку в сумку. Сигарт вздохнул — он начинал вспоминать эти перемены настроения.

— У меня нет другого выхода, — вспылила она, — кто-то же должен сделать первый шаг! Эллари и хэурам нужно объединить силы для Великой битвы. Если ваш князь этого не понимает, я постараюсь его убедить!

Серые брови Сигарта сдвинулись — ему по-прежнему не нравилась эта идея.

— Подумай еще раз, может быть, есть другой способ договориться? Тебе не стоит появляться в Цитадели — ты не была там и не знаешь, на что способны соскучившиеся воины… Не суди обо всех рысях по мне!

— Мне все равно, на что они способны! Я обещала отцу уговорить Гастара, и я сделаю это! — был твердый ответ.

Сигарт подобрал со стола перевязь с ножами, внимательно осмотрел клинки.

— Хорошо, тогда я буду там рядом с тобой, — произнес, наконец, он. — Я сделаю все, что смогу, чтобы защитить тебя, но не больше…

Моав улыбнулась.

— Думаю, этого вполне хватит.

Промолчав, хэур надел перевязь, закрепил нож на бедре. Эльфа продолжила складывать свое нехитрое добро в сумку, в который раз проверяя, не забыла ли чего. Наконец, все полки были осмотрены, кровать перерыта — все было готово к выходу. Еще раз окинув взглядом комнатку, где они были так счастливы, Сигарт потянулся за своим мешком, как вдруг из-за двери донесся громкий топот ног в тяжелых сапогах. Кто-то быстро поднимался по лестнице, и он был не один! Вслед за шагами слышался выкрикивающий проклятия громкий голос хозяина-гнома.

Сигарт переглянулся с Моав — ее лицо было испуганно-растерянным. Мрачное предчувствие шевельнулось в сердце хэура. Он рванулся к двери, выбежал из комнаты и глянул вниз. В шуршании черных плащей по ступеням поднимались гарвы — не меньше десятка! Холодные глаза зло сверкали над черными платками, прикрывающими лица. Судя по уверенности, с которой двигались подданные Моррога, они точно знали, зачем пришли. Сигарт похолодел: о том, чтобы сражаться с десятком гарвов, не могло быть и речи — лучше сразу перерезать себе горло. Миновав несколько пролетов, черный отряд ступил на лестницу, ведущую на четвертый этаж. Хэур опрометью бросился обратно в комнату. Даже заточение в форте не казалось ему столь безнадежным.

— Кажется, за нами пришли, — понизив голос, сказал он застывшей на месте Моав. — Гарвы! Наверное, следили за Рогдвэном!

Эльфа побледнела.

— Сколько их?!

— Больше, чем мы можем себе позволить…

Моав размышляла не больше мгновения — на глазах у оторопевшего хэура она схватила со стола свою и его сумки, подбежала к окну и быстро распахнула его. Сигарт удивленно воззрился на нее — большего безумия, чем прыгать с четвертого этажа, нельзя было и придумать. Шаги послышались совсем близко.

— Что ты делаешь?! — только и успел крикнуть хэур — дверь распахнулась, в ее проеме появились высокие темные фигуры. На мгновение они застыли, оценивая ситуацию.

— Прыгай! Быстро! — закричала Моав, протягивая ему руку.

— Ты что, с ума сошла?!

Несколько стоящих впереди гарвов ринулись в комнату; под низким потолком они казались особенно зловещими. Услышав звук вынимаемых из ножен мечей, Сигарт невольно попятился к окну.

— Делай, как я говорю! Доверься мне! — снова закричала эльфа, подцепляясь рукой за оконную раму.

Времени на раздумья не было — увидев, что добыча уходит, пусть и таким странным способом, гарвы бросились к Сигарту, стоящему ближе. Он ловко увернулся от удара, подскочил к окну и поймал маленькую ручку Моав — она уже во весь рост стояла в оконном проеме. Упруго вспрыгнув на подоконник, Сигарт взглянул вниз — где-то далеко чернел размокший от дождя темный двор трактира… Легкая дурнота подступила к горлу. Ближайший к ним гарв выбросил вперед руку в черной перчатке, одновременно с этим Моав потянула Сигарта за собой… Он почувствовал, как его ноги отрываются от пола, в груди екнуло, и в следующее мгновение он неловко сорвался с карниза. Рука гарва сомкнулась в пустоте.

Падая, Сигарт инстинктивно зажмурил глаза и сжал пальцы Моав. «Ну и глупость!..» — мелькнуло у него в голове, и в этот же миг совсем рядом раздался звук, похожий на хлопанье огромных крыльев. Не долетев до земли, хэур упруго приземлился на что-то.

Несколько мгновений он не шевелился, затем осторожно открыл глаза. Удивлению не было предела — он лежал навзничь, почти не чувствуя под собой опоры, лишь тонкий холодок пробегал по спине и шее. Вплотную к нему, все еще держа его руку в своей, спокойно лежала Моав. Хэур осторожно повернул голову и удивился еще больше — под ними качались странные полупрозрачные стебли, похожие на водоросли, каждый длиной с ладонь. Он попытался было коснуться их, но его пальцы свободно прошли сквозь их толщу, как если бы это была лишь иллюзия. Неожиданная догадка осенила Сигарта: это было не что иное, как перья — серебристые, невесомые, на длинных гибких стержнях! Он понял — они с эльфой лежали на спине огромной птицы! Но почему он не чувствует рукой ее перьев — лишь идущий от них холод?

Он вопросительно глянул на Моав. Та с улыбкой пояснила:

— Это Инсэллар, Лунная Птица — она создана из света Богини. Должны же у старшей веллары быть хоть какие-то привилегии…

Решив на этот раз не вникать в тайны эльфийской магии, Сигарт откинулся на этой странной постели, погрузив голову в прохладные перья. Он был почти уверен, что птица отнесет их к Сиэлл-Ахэль, ведь до встречи на постоялом дворе они оба направлялись туда. Однако, вопреки его ожиданиям, место, где они оказались, было вовсе не похоже на окрестности Цитадели.

Мерно взмахивая крыльями, птица приземлилась на ровной круглой поляне посреди густого леса. Эльфа и хэур спрыгнули с ее бесплотной спины и осмотрелись. Прямо в центре поляны возвышалось высокое сухое дерево, похожее на застывшее чудовище с растопыренными руками. Сигарт невольно поежился — ему показалось, что они здесь не одни… Он еще раз быстро оглянулся по сторонам. Вековые дубы плотным кольцом окружили это странное место; их кроны были настолько густыми, что под ними почти не было травы — ей не хватало света. Тихо шелестевшие листья отблескивали знакомым серебристым цветом. Неужели они вернулись в Мермин? Когда он снова обернулся к Моав, птицы уже не было.

— Мы что, решили снова навестить сильфов?

— Скорее уж эльфов…

Она осторожно прошлась по поляне, внимательным взглядом осматривая деревья, словно человек, ступивший в родной дом после долгого отсутствия.

— Отсюда всего пару дней ходу до Рас-Сильвана, а если верхом, то и дня не будет.

Глаза Сигарта расширились от удивления.

— Рас-Сильван?! Но мы же собирались в Сиэлл-Ахэль!

— У Инсэллар, похоже, на этот счет свое мнение — она принесла нас туда, куда сочла нужным, — с чуть заметной иронией сказала эльфа.

— А нельзя было попросить ее привезти нас куда-нибудь в более подходящее место?

Моав недовольно фыркнула.

— Это же не лошадь — куда скажешь, туда и идет. У Инсэллар своя воля. В любом случае, думаю, нам стоит благодарить ее за помощь — или ты предпочел бы общение с гарвами?

— Даже не знаю, что лучше, — проворчал хэур.

Крайне недовольный, он отошел к краю поляны, в тень ближайшего дерева. Настроение у него резко испортилось — мало того, что до Сиэлл-Ахэль отсюда было дальше, чем откуда бы то ни было, так ему все меньше нравилось это место. Чувство, что за ним постоянно следят, не покидало его. Чтобы хоть чем-то занять себя, он быстро собрал сухие ветки вокруг себя, сложил костер и чиркнул спичкой.

— Не зажигай огня! — закричала эльфа, в испуге подбегая к нему. — Здесь этого нельзя!

Сигарт бросил на нее красноречивый взгляд и с досадой загасил спичку. От чая и горячего ужина пришлось отказаться. Он поймал и съел сырого зайца, Моав молча пожевала яблоко. Она вообще вела себя на удивление тихо, все время прислушивалась к чему-то, потом отошла к краю поляны и встала там, точно статуя, задумчиво глядя на лес. Казалось, она пытается проникнуть взглядом через него, просмотреть до самого Рас-Сильвана… Сигарт тихо подошел к ней и тронул за плечо. Она обернулась и задумчиво сказала:

— Мне кажется, Инсэллар не случайно принесла нас именно сюда. Богиня хочет сказать нам что-то очень важное — она хочет, чтобы мы сделали что-то…

— И что же?

— Пока не знаю — воля Эллар не всегда бывает ясной. Веллары тратят десятилетия, чтобы научиться ее понимать.

— Надеюсь, ты справишься быстрее, — проворчал Сигарт, по-звериному зыркая по сторонам. — Мне тут не очень-то нравится.

— Дай мне хотя бы пару часов, — попросила Моав.

Эта идея пришлась хэуру не по вкусу.

— Зачем?! Чтобы дождаться, пока сюда нагрянут вооруженные эллари? Думаешь, тебе удастся втолковать им, что я не враг?

— Никто сюда не нагрянет, — с удивительно твердой уверенностью сказала эльфа и добавила: — Эллари стараются обходить стороной это место.

— Это почему же?

— Говорят, здесь происходят странные вещи. Тут неподалеку есть лунный источник, самый сильный из всех в Риане…

— Ну и что, это повод для эльфов сюда не ходить?

— Сила луны порой может быть губительна даже для них. Когда свет Эллар сгущается слишком сильно, граница между мирами начинает исчезать и можно по неосторожности остаться в ином мире…

— Отличное местечко выбрала твоя птица! — воскликнул Сигарт, с язвительной торжественностью хлопая себя по бедрам. — Каждая лиса в свою нору бежит!

— Не переживай. Думаю, Эллар нет дела до хэуров — вы ведь отвергли ее свет, — холодно ответила Моав.

— Вот и хорошо! По крайней мере, я буду уверен, что проснусь в этом мире, а не непонятно где.

Как бы ни хотелось Сигарту покинуть неприятное место, он решил не спорить — уж если Моав что-то вобьет себе в голову, то бороться бесполезно… Он умостился на ночь на противоположной стороне поляны, но крепко заснуть так и не смог — мерзкое ощущение опасности не проходило. Моав спать не ложилась, вместо этого она села под одиноким сухим деревом и замерла. Просыпаясь ночью, Сигарт все время видел на фоне темной коры ее силуэт. Заметив, что ему не спится, эльфа в какой-момент встала со своего места и подошла к нему.

— Не спишь?

— Нет.

— Боишься, что проснешься непонятно где?

— Нет, просто не хочу спать.

— Ясно…

Оба на некоторое время замолчали.

— Слушай, я вот хотела тебя спросить, — неожиданно начала Моав, — а что бы ты стал делать, если бы и впрямь проснулся в другом мире?

— В каком еще другом? — буркнул хэур.

— Ну, совсем другом! Где все выглядит не так, как ты привык, где действуют совсем другие силы. Ты бы не хотел остаться там навсегда?

— Все зависит от того, насколько бы он мне понравился. Может, и захотел бы…

— И ты бы отказался от своей прошлой жизни? От самого себя?

Сигарт поднялся на локте, с подозрением зыркнул на эльфу из-под серых бровей.

— Не знаю. А почему ты спрашиваешь?

— Просто так.

— Нет, просто так ты никогда ничего не спрашиваешь! Говори, что ты надумала!

— Да ничего я не надумала! Уже и спросить нельзя!

— Ну смотри мне, чтоб никаких эльфийских шалостей. Ясно?

— Ясно, ясно, спи давай… — рассмеялась Моав. — Обещаю вести себя хорошо.

Все еще недовольный очередным странным допросом, Сигарт снова лег и вскоре заснул. Когда же он проснулся в очередной раз, эльфа уже куда-то исчезла. Ее не было ни рядом с ним, ни под деревом. «Наверное, пошла к своему источнику», — решил хэур, и, как оказалось позже, был совершенно прав.

Вскоре она вернулась. Сигарт узнал характерную плывущую походку — после посещения лунных источников Моав всегда была несколько странной. Она медленно пересекла поляну и направилась в сторону хэура. Увидев, что она идет к нему, Сигарт заблаговременно поднялся с земли. Предательский озноб пробежал по коже. Моав приближалась мягкими шагами, будто боясь что-то разлить; когда она подошла, Сигарт увидел, что в ее руках и впрямь была зажата неглубокая серебряная чаша, в ней поблескивала вода. Хэур обратил внимание на ее странный цвет — она переливалась тысячью мелких искр, совсем как в источнике, что некогда излечил его от ран. Остановившись прямо перед ним, эльфа протянула ему питье. Синие глаза светились мягким призрачным светом.

— Выпей, — произнесла она ясным голосом.

— Что это?

— Вода из лунного источника. Скоро полнолуние — она теперь особенно сильна. Я набрала ее для тебя.

Сигарт нахмурился и решительным жестом отвел ее руки.

— Вряд ли она пойдет мне на пользу — я ведь не эльф…

Моав улыбнулась — похоже, она ожидала этих слов.

— Она придает силу и мудрость тем, кто сумеет вместить их в свое сердце, и неважно, эльф это, человек или хэур… Пей, не бойся!

Еще раз глянув на нее, Сигарт осторожно взял чашу и пригубил. Вода оказалась приятно освежающей, с отдающим мятой вкусом. Хэур почувствовал, как глоток холодком пролился в горло. Он взглянул на Моав — та ободряюще кивнула. Выдохнув, он осушил чашу до дна. В следующий миг она со звоном выпала у него из рук. Сигарт схватился за грудь, резкий холод пронзил его изнутри: казалось, будто чья-то жесткая рука вцепилась в его внутренности и рвет их на части! Он бросился было к Моав, но не смог сделать и пары шагов. Эльфа отступила. Кривясь и хрипя, хэур в изумлении поднял взгляд на нее — она даже не пыталась спасти его. Просто стояла и молча смотрела на его мучения.

— Ты?!. — только и смог прохрипеть он.

Она ничего не отвечала. Хэур осел на землю, мысли его подернулись туманом. Последним, что он запомнил, было бесстрастное лицо Моав, маленькой лунной эльфы, что так странно с ним поступила…

Сигарт был уверен, что это конец, однако, этот день явно не был предназначен для его смерти. Сознание постепенно возвращалось к нему. Он явственно чувствовал, что лежит на чем-то холодном. Не открывая глаз, он с опаской пошевелил пальцами рук, затем согнул ногу в колене — тело слушалось. Когда же он поднял веки, то потерял дар речи. Вместо летнего леса вокруг были лишь голые скалы, но какие! Они переливались, точно слитки серебра, а их поверхность была сплошь утыкана острыми игольчатыми выростами. Несмотря на то, что сейчас была ночь, вокруг было довольно светло, как в полнолуние. «Что за бред!» — подумал Сигарт, поднимаясь с земли. Во всем теле чувствовалась легкость и странный, всеохватывающий холод. Хэур поежился, потер ладони — вообще-то он редко мерз — и осмотрелся. Похоже, он тут был один… Но как он сюда попал, а главное, как вернуться обратно?.. В его памяти всплыл образ Моав с чашей в руках, ее слова о грани между мирами, и смешанное с ужасом удивление заполонило его существо. Неужели эльфа столько времени крутилась возле него только для того, чтобы потом отравить?! Если бы она хотела забрать его душу, она могла уже давно сделать это! Страшная мысль огнем обожгла Сигарта — что если маленькая эльфа УЖЕ забрала ее себе, и теперь он обречен до скончания века бродить в этой каменной пустыне?! Его разум отказывался верить в такое предательство, но все свидетельствовало против Моав. Это ведь от ее питья он оказался здесь!.. Он с досадой ухватился пальцами за ближайший каменный шип, тот с треском обломился, точно сосулька. Сигарт вдруг понял — это и впрямь был лед! Все вокруг него было изо льда: и земля, и скалы, и вырастающие из них иглы. Сигарт никогда и не думал, что застывшая вода бывает таких разных оттенков. Молочно-белая, синяя, серая, точно чешуя, прозрачная, как хрусталь…

Взгляд хэура упал на его собственную тень — она черным пятном расплывалась по земле. Стало быть, источник света все-таки был… Он осмотрелся еще раз. Вокруг него молчаливыми стражами стояли скалы, некоторые совсем небольшие, другие гигантские, размером с дом; все они отбрасывали такие же угольные тени. Сигарту показалось, что из-за одной из скал пробивается белое сияние; он инстинктивно двинулся на свет, дошел до камня, обошел его и застыл на месте: прямо перед ним в воздухе висела огромная птица! Чудесным образом она парила над землей, не делая ни единого движения крыльями. От ее оперения шел яркий холодный свет. Сигарт сразу же вспомнил ее — это была Инсэллар. Он стоял, не смея пошевелиться. Неожиданно в ночной тишине раздался голос — нежный и до боли знакомый. Он звал его по имени… Сигарт вздрогнул, былая подозрительность мигом взвилась в нем. Он быстро отскочил в сторону, но вокруг никого не было. Лишь огромная птица продолжала тихо висеть над ним. Сердце его бешено заколотилось.

— Моав?..

— Наконец-то мы с тобой встретились, — тихо, с особенным выражением ласки произнес голос.

Хэур покрутил головой по сторонам, однако по-прежнему никого не увидел.

— Что значит, встретились?.. А до этого мы что, были незнакомы?

— Были, но лишь сейчас наши сердца смогли встретиться в свете Эллар.

— И где же он, этот свет?

— А ты разве не чувствуешь? Вокруг тебя и в тебе…

Движимый какой-то неясной силой, Сигарт сделал несколько шагов вперед и снова поднял глаза на Инсэллар. Ее холодное величие поразило его до глубины души. Могучий воин, закаленный в сотнях поединков, он почувствовал себя таким маленьким и слабым рядом с ней — огромной, ослепительной!.. В мозгу хэура мелькнула мысль — пожелай он представить в своем воображении саму Эллар, вероятно, она выглядела бы именно так… Другая мысль, не менее неожиданная, осенила его.

— Неужели это ты?! — изумленно прошептал он.

— Да, так выглядит моя душа в Мире-без-Времени — в нем все выглядит немного иначе.

Хэур замер — пораженный, от волнения не знающий, что сказать и что сделать. Мысли и чувства теснились в нем, ему показалось, что происходящее сейчас — это нечто чрезвычайно важное… Но долго думать не пришлось: Лунная Птица резко взмахнула крыльями, отчего они сложились, как полы плаща. В следующий миг перед ним стояла Моав — такая, какой он привык ее видеть; разве что кожа ее была еще более белой и будто светилась изнутри. Тонкую фигуру облекала темно-синяя мантия, затканная перьями. Она шагнула к хэуру, бледные губы улыбнулись.

— Дай мне свою руку, — мягко сказала она, вытягивая вперед левую ладонь.

Сигарт послушно коснулся ее руки — она была такой же холодной, как и все вокруг. Он почувствовал сильное жжение в ладони, к которой прикоснулась ручка эльфы. Будто ледяной резец проходил по его коже! Он дернулся было, но тонкие пальцы держали его крепко — он и не предполагал в них такой силы. Их руки точно срослись… К счастью, это длилось недолго: через несколько мгновений веллара отпустила его. Разозленный очередной пыткой, Сигарт взглянул на ладонь и застыл в изумлении — на ней ярко-синим контуром горел силуэт птицы с распахнутыми крыльями…

— Это — печать Эллар, — спокойно произнесла эльфа, — ее дает старший маг луны в знак готовности поделиться силой. Таким образом он поручается перед богиней за чистоту твоих помыслов и поступков, и она принимает тебя в свой круг. Имеющий такой знак будет принят среди эльфов как брат, кем бы он ни был. Я, старшая веллара Лунного круга, даю его тебе, воин севера.

Сигарт хотел что-то спросить, но фигура Моав стала расплываться, точно в тумане. Он обернулся — все вокруг него тоже начало таять. Свет померк и очень скоро исчез совсем.

Когда хэур пришел в себя, было утро. Он лежал на земле под толстым дубом, рядом с ним, приклонив голову к его груди, спала Моав. Ночного путешествия словно и не было. Сигарт лежал с открытыми глазами, раздумывая — может, ему приснилось? Он вспомнил кое о чем. Осторожно вытянув руку из-под спящей эльфы, он нерешительно разжал ладонь и вздрогнул. На загрубевшей коже явственно проступал синий знак! Его контур потемнел и перестал светиться, но был виден совершенно отчетливо. Хэур тряхнул Моав за плечо. Та вскочила, удивленно хлопая заспанными глазами.

— Что это значит?! — вскричал Сигарт. — Что ты со мной сделала?

Эльфа примирительно положила ладонь ему на грудь.

— Все в порядке, ничего ужасного не случилось. Великая богиня приняла тебя в свой круг — ты должен радоваться. Такова была ее воля…

— Приняла в свой круг?! Но я же хэур!

— Ну и что? Ты был готов — вот, что важно, и печать Эллар — лучшее тому подтверждение.

Немного остыв, Сигарт еще раз взглянул на ладонь.

— А если бы я не был готов?..

— Ты бы умер, едва отпив лунной воды, — просто ответила Моав.

Серые глаза хэура расширились от удивления, он набросился на эльфу.

— И ты так спокойно об этом говоришь?!

— Но ведь не умер же! — закричала она, пытаясь высвободиться из его рук. — Поверь, я бы никогда не решилась дать тебе знак Эллар, если бы не была уверена, что ты готов принять ее свет!

Сигарт отпустил ее, но она вместо того, чтобы отскочить, наоборот, ласкаясь, прислонилась к его груди. Он почувствовал, как быстро-быстро бьется ее сердечко.

— Ты… Ты ведь сильно изменился за последнее время, — неожиданно тихим голосом проговорила она.

Хэур вздохнул и обнял ее — возможно, в ее словах была доля правды. В любом случае, сердиться у него не было сил.

— Ладно… Это я вроде как должен тебя благодарить?

Моав ничего не ответила.

— Ну, спасибо что ли…

— Это тебе спасибо.

— За что? — удивился хэур.

— За то, что не оттолкнул меня.

— Можно подумать, это бы помогло!

Эльфа попыталась было сделать обиженное лицо, но хэур со смехом поцеловал ее в лоб и она снова заулыбалась.

Ночное приключение пошло Моав на пользу. Теперь она выглядела куда более спокойной и решительной, чем накануне. После холодного завтрака она подошла к хэуру и села рядом с ним на землю. Слегка виновато она заговорила.

— Сигарт, мы должны на некоторое время расстаться…

Тот с мрачным видом заложил руки за голову.

— Это тебе твоя богиня сказала? Поздно же она спохватилась.

— Дело не в тебе, — печально произнесла она, — просто мне нужно кое-что сделать, и ты мне не сможешь в этом помочь.

Сигарт взглянул в ее лицо — синие глаза смотрели грустно-грустно. Ему очень захотелось помочь ей. Он ласково взял ее за руку.

— А может, все-таки смогу?..

Она покачала головой.

— Ну хорошо, тогда я буду ждать тебя в Сиэлл-Ахэль. Ты ведь тоже собиралась туда.

— Нет, дождись меня здесь, пожалуйста! — неожиданно попросила эльфа. — Вдруг я не смогу приехать в Цитадель! Мало ли что…

Сигарт сел.

— Ты хочешь, чтобы я сидел в этом лесу, где непонятно что происходит?! Я и так чуть не свихнулся этой ночью! Ты сама говорила, что сюда эльфы — и те не суются!..

На это Моав, похоже, нечего было ответить. Она растерянно потупилась.

— Но это очень-очень важно…

Сигарт закатил глаза — этот жалобный голос мог растрогать кого угодно!

— Ладно, я столько раз слушался тебя — было бы странно, если бы я сейчас отказался. С тобой проще согласиться, чем спорить! Надеюсь, несмотря на эту гадость, — он указал глазами на руку, — Эллар по-прежнему не будет обращать на меня внимание. Когда ты вернешься?

— Не знаю — может, через четверть луны, возможно, через половину… А может, вообще через два дня — если ничего не получится.

— Ладно, — вздохнул Сигарт. — Но больше трех четвертей ждать не буду — мне еще надо выбраться из этой дыры и дойти до Цитадели, ясно? И, надеюсь, по дороге меня не подберет снова твоя сова, иначе я вообще никогда не попаду домой.

— Не переживай, она будет со мной.

— Это хорошо! — обрадовался хэур. — Должен же хоть кто-то следить, чтобы ты не наделала глупостей!

Маска равнодушия исчезла с его лица, уступив место самой искренней заботливости. Остаток времени он давал советы собирающейся Моав, просил беречь себя и закончил тем, что пообещал прочесать весь Риан, если она не вернется в назначенный срок. Собрав вещи, она еще долго обнимала хэура, обещая вернуться, какие бы препятствия ни встретились на ее пути.