Год багульника. Осенняя луна

Глава 2. Когда враги становятся друзьями

Сигарт лежал на каменном полу камеры, обхватив колени руками и прижавшись к ним головой — так было легче переносить боль. Он старался как можно меньше шевелиться — малейшее движение причиняло невыносимые страдания, даже дышать было трудно — каждый вдох отдавался резкой болью в груди и спине. Гарвы постарались от души. Сигарт не помнил, чтобы его когда-нибудь так били! Да и саму драку он вспоминал с трудом. Помнил лишь сплошную стену из черных одежд, сыплющиеся со всех сторон удары и злые, налитые кровью глаза гарвов. Вероятно, они бы так и забили его до смерти, если б не появление того странного человека в сером: кем бы он ни был, он явился как раз вовремя — еще несколько минут, и хэур был бы мертв. Одетый в невзрачный мышасто-серый костюм и плащ, он, судя по всему, был наделен большой властью, ибо, едва завидев его, гарвы вмиг отступили, давая проход. Он, не спеша, приблизился к хэуру — сбитый с ног жестокими ударами, тот уже почти не сопротивлялся, лишь хрипло дышал, точно загнанная лошадь.

— Ну что же вы с ним так, в самом деле!.. — с преувеличенным сочувствием проговорил пришедший. — Зверю… ему ведь тоже больно.

В гробовой тишине он обошел вокруг поверженного пленника. Избитый и измазанный кровью, тот лежал, накрыв голову обеими руками.

— Я бы очень расстроился, если бы вы его убили — кто бы нам тогда рассказал, где нам искать тех двоих, что унесли наше добро?

Лежащий на полу Сигарт весь напрягся, кровь бешено застучала у него в ушах — значит, Моав и Ифли все-таки удалось ускользнуть! В одно мгновение ему стало совершенно безразлично, что с ним будет — главное, что Моав на свободе! Это же самое безразличие не покидало его и потом — когда человек в сером принялся изводить его мучительными заклятиями, требуя указать местонахождение эльфы и сильфа, и когда его, почти бесчувственного, приволокли в камеру и бросили на холодный пол. Раненый, умирающий зверь в клетке, Сигарт ясно понимал всю безнадежность положения, понимал и то, что его смерть — лишь вопрос времени. И тем не менее, каждый новый допрос вызывал у него чувство какого-то жгучего торжества, ибо его пытки обозначали, что свитки все еще не найдены…

Вот и теперь, заслышав вдалеке шаги, он вздохнул с облегчением — вероятно, это за ним снова пришел конвой, чтобы вести на допрос. Точнее, не вести, а тащить — из-за ран и побоев он едва мог передвигаться. Шаги замерли у самых прутьев решетки. Хэур не пошевелился.

— Эй ты, животное, вставай! — раздался резкий голос.

— Иди ты… — не меняя позы, выругался Сигарт; отвечать вежливо смысла не было — едва ли гарвы смогут сделать его мучения более сильными, чем сейчас.

Неожиданно совсем рядом с ним раздался звон, что-то металлическое ударилось о каменный пол. Стиснув зубы от боли, хэур отнял руки от головы. Правая бровь его была рассечена, место удара отекло, отчего лицо выглядело зловещим; запекшаяся кровь покрывала веко и щеку потрескавшейся коркой. Сигарт осмотрелся, затуманенный взгляд уловил что-то длинное и блестящее — оно лежало совсем близко. Чуть дальше, за решеткой темнели сапоги и подол черного плаща. Сигарт со стоном приподнялся и замер, не веря своим глазам. Прямо перед ним на каменных плитах лежал меч — ЕГО меч-восьмиручка, отобранный гарвами в бою! Кривясь от боли и напрягая последние силы, хэур инстинктивно рванулся к оружию, сжал его в руке.

— Что, веселее стало? — поинтересовался все тот же голос.

Сигарт медленно поднял глаза. В коридоре, вплотную к прутьям, стоял гарвийский воин. Он был один. Хотя его лицо было почти полностью скрыто платком, оно показалось Сигарту знакомым. Он со стоном поднялся на ноги и, шатаясь, подошел к решетке.

— Кто ты? — хрипло спросил он, с трудом шевеля потрескавшимися губами. — Что тебе от меня нужно?!

— Мне? — рассмеялся гарв. — Да ты посмотри на себя! Что с тебя можно взять!

Он на мгновение умолк, рассматривая хэура, затем с неожиданным сочувствием отметил:

— Здорово же они тебя отделали!

Глаза Сигарта встретились с глазами охранника. Хэур вздрогнул, сердце его забилось, точно птица в клетке.

— Рогдвэн! — выдохнул он. — Что ты здесь делаешь?!

— Да вот, на пленного хэура пришел полюбоваться, — озираясь по сторонам, проговорил стоящий по тут сторону решетки. — Такое ведь не каждый день увидишь.

Теперь Сигарт был совершенно уверен, что не обознался: те же самые гордые блестящие глаза, тот же твердый, с металлическими нотками голос… Это действительно был Рогдвэн — король Лоргана, отпущенный эльфой! Удостоверившись, что их никто не слышит, он приблизил лицо к решетке и быстро заговорил:

— Значит так, я сейчас позову охрану, и ты скажешь, что готов поведать, где можно найти Моав, ясно?

— Но…

— Никаких «но», если, конечно, хочешь выбраться из этой ямы, — отрезал Рогдвэн.

Он снова осмотрелся — вокруг было спокойно. Удостоверившись, что их никто не слышит, он опять обернулся к хэуру.

— После этого я поведу тебя на допрос. Учитывая твой вид, не думаю, что к тебе приставят больше трех гарвов. Когда я скажу «Чтоб мне провалиться!», бросайся на ближайшего охранника. Ну а дальше — как повезет. И да — меч под одежду спрячь.

Сигарт быстро расстегнул куртку и сунул меч под руку, заткнув острие за пояс — у небольшого клинка все же есть свои преимущества… Король Лоргана развернулся, когда хэур вдруг просунул руку между решеткой и схватил его за плащ.

— Ты знаешь, что с Моав?! — быстро спросил он.

— С ней все в порядке.

— Ты видел ее?!

— Нет, не видел.

Сигарт подозрительно нахмурился, рассеченная бровь треснула и окрасилась алым.

— Послушай, — глухо проговорил хэур, — если ты пришел сюда, чтобы отомстить мне, позабавившись за мой счет, то лучше уходи сейчас!

Орлиные глаза Рогдвэна сверкнули.

— Самым лучшим способом позабавиться было бы оставить тебя гнить здесь.

С этими словами он отступил назад и громко крикнул куда-то в сторону:

— Эй, эта скотина желает говорить — надо свести его к начальству!

В ответ послышалась возня, звон металла, следом за ним — тяжелые шаги. Двое гарвов вразвалку подошли к камере хэура.

— Ну, наконец-то! — проворчал один из них. — А то уже надоело его выгуливать, точно барского пса…

Он не спеша достал увесистую связку ключей и, найдя нужный, стал открывать дверь. Рогдвэн вошел внутрь первым. Подойдя к хэуру, он схватил его за плечо и с силой дернул вверх, заставив встать.

— Погоди, сейчас наши подойдут — тогда поведем, — остановил его второй гарв.

— Да ты глянь на него! С ним ведь даже ребенок справится! Втроем и поведем — чего остальных зря дергать.

Гарвы переглянулись между собой — подобное отступление от правил туго давалось их мозгам. Наконец, оба кивнули.

— Только руки ему надо связать, — как будто все еще сомневаясь, сказал один из них.

Он сходил за веревкой и, принеся ее, крепко стянул руки пленника. Переодетый Рогдвэн толкнул хэура в спину. Тот стиснул зубы от боли.

— Иди давай, — прикрикнул на него Рогдвэн. — Да поживее. Глядишь, назад и не придется тебя вести…

Сопровождаемый тремя конвоирами, Сигарт двинулся вперед по коридору.

Все произошло именно так, как предполагал Рогдвэн. По условному знаку хэур резко размахнулся и что есть сил ударил одного из гарвов по затылку связанными руками. Тот рухнул, точно куль с мукой.

— Ах ты, тварь… — заорал второй, бросаясь на взбунтовавшегося пленника, но тут же упал рядом с товарищем — подскочивший король Лоргана всадил ему нож в бок по самую рукоятку.

Сигарт, пошатываясь, смотрел на два лежащих перед ним тела. Рогдвэн выдернул кинжал из своей жертвы и быстро перерезал веревку, связывающую хэура.

— Ну, чего стоишь! Быстро снимай с него одежду и шлем! — прошипел он. — Костюм рыси здесь не в моде.

Сбросив оцепенение, хэур тут же присел рядом с оглушенным им гарвом и принялся стягивать с него одежду. Через несколько минут в коридоре стояли двое одинаковых воинов. Их фигуры были почти полностью скрыты черным плащами, от лиц остались лишь глаза, сверкающие между платками и шлемами.

— Теперь — самое сложное, — проговорил один из них. — Хоть мы и похожи на двух ворон, мне бы не хотелось идти через центральные ворота: там слишком много гарвов. Однако боюсь, иного пути у нас нет.

— Думаю, я знаю один, — ответила вторая фигура. — Тот, по которому Ифли привел нас сюда.

До водостока добрались без проблем — встречные караульные и не взглянули на двух спешащих куда-то гарвов. Железная калитка до сих пор была открыта. Под плеск воды хэур и человек вышли в густые кусты, растущие у стены форта. Добравшись до сухого места, Сигарт без сил повалился на землю, держась одной рукой за бок. Из его горла донесся сдавленный стон.

— Слушай, давай передохнем чуток — не могу я больше!

Рогдвэн подошел к нему.

— Что, совсем плохо?

Сигарт скривился.

— Да, похоже, хорошо поломали меня…

— Мы не можем здесь рассиживаться, — твердо сказал Рогдвэн. — Рано или поздно они найдут тела — к этому времени нам надо быть уже за скалами. Обопрешься на меня — думаю, я смогу тебя дотащить хотя бы до леса. Идем!

Задыхаясь от боли, Сигарт медленно поднялся на ноги и обхватил рукой плечи человека…

Он не помнил, как они добрались до скал. Время от времени он почти терял сознание от боли, но Рогдвэн упорно тащил его вперед. Перед караульной будкой им пришлось остановиться. Часовой подозрительно взглянул на руку Сигарта, судорожно сжатую на плече его друга.

— Что это с ним?

Хэур весь напрягся. Пульс бешено застучал у него в ушах.

— Нарезался вином с дружками по смене, — бросил Рогдвэн. — Не хочу сдавать его начальству — схлопочет ведь, дурья башка! Вот взял его с собой.

— А что, правду говорят, что тот, пленный, раскололся? — поинтересовался гарв. — И что теперь эту мелюзгу, что сбежала со свитками, поймают?

— А с чего бы нас тогда послали в лес? — грубо ответил Рогдвэн. — Аж два десятка наших послали — остальные скоро подойдут. А с тебя еще спросят, почему ты задерживаешь тех, кто идет на задание — дело-то ведь срочное!

Не на шутку напуганный такой перспективой, часовой тут же открыл ворота. Вскоре человек и хэур уже были за пределами владений форта.

Остаток дня слился для Сигарта в одну непрерывную пытку. Усиленная движением, боль в боку стала невыносимой; спину жгло, точно огнем. Но Рогдвэн не давал ему ни мгновения передышки: они продирались сквозь кусты, карабкались по каким-то склонам, скатывались в балки и снова взбирались вверх. Казалось, Рогдвэн нарочно ведет их самыми окольными, глухими путями! Однако выбора у Сигарта не было — ему не оставалось ничего иного, кроме как полностью отдался на милость своего странного спасителя.

Прошло немало времени, прежде чем они, наконец, остановились. Сигарт тяжело поднял голову. Они стояли перед небольшим домом. Старенький, но, тем не менее, ухоженный, он был почти не виден за окружавшими его деревьями, по стенам вился дикий виноград вперемежку с плющом.

— «Зеленый дом», — отдышавшись, объяснил Рогдвэн. — Лесной приют — место для тех, кто знает… Здесь и будем тебя лечить. Хозяйка — лесная эльфа, у нее всегда есть в запасе что-нибудь от ран.

Сигарт удивился — он был уверен, что знает наперечет все трактиры в Риане! Да, видать, не все — в этом ему еще никогда не доводилось бывать. Уж кого-кого, а хозяйку-эльфу он бы запомнил…

Место и впрямь стояло на отшибе — в зале не было ни души, муха пролети — и ту услышишь. Рогдвэн быстро осмотрелся по сторонам и вскоре нашел глазами хозяйку. Это была миловидная стройная женщина — тонкое красивое лицо и остроконечные ушки ясно свидетельствовали о ее принадлежности к детям Эллар. На ней было простое светло-зеленое платье, каштановые волосы были гладко зачесаны и перехвачены лентой, а большие, как у косули, темные глаза смотрели внимательно и цепко. Завидев двоих мужчин, она быстро подошла к ним.

— Моего друга ранили, нам срочно нужна комната, — не дожидаясь приветствий, заговорил Рогдвэн. — И еще таз с горячей водой и чистая простынь.

Не говоря ни слова, эльфа показала белой рукой в сторону одной из дверей и пошла греть воду. С огромными усилиями Рогдвэн затащил раненого в комнату.

— Все, пришли, — задыхаясь, произнес он, опуская хэура на кровать.

Хозяйка принесла простынь и таз с водой и снова исчезла, точно по волшебству. Хэур с трудом стянул одежду через голову. Он был настолько ослаблен, что даже это простое действие обессилило его. Он выдохнул, резкая боль в боку заставила застонать — казалось, будто кто-то вспарывает его тело изнутри! Измученный, он без сил опустился на подушки. Стоящий рядом с ним Рогдвэн окинул его внимательным взглядом, лицо его посерьезнело: весь правый бок хэура представлял собой сплошной посиневший кровоподтек, со стороны спины к нему тянулась длинная резаная рана, похожая на след от ножа. Вокруг нее зияли несколько колотых ран, покрытых коркой запекшейся крови. Рогдвэн покачал головой.

— Здорово же они тебя отделали! Так болит?

Он надавил пальцем на бок раненого, тот взвыл от боли, подскочив на кровати. Король Лоргана предусмотрительно отступил на шаг назад.

— Похоже, пару ребер тебе все-таки сломали, — спокойно заявил он тяжело дышащему хэуру. — Ну, это ничего — недельку-две полежишь, само срастется. Главное, не дергаться.

Со все еще перекошенным от боли лицом Сигарт откинулся на кровати. Рогдвэн подождал, затем снова приблизился к нему.

— Теперь показывай, что со спиной. Тебя что, пытались выпотрошить? — спросил он, рассматривая длинный глубокий разрез, протянувшийся от поясницы до самой лопатки.

— Это от меча, — морщась от боли, объяснил Сигарт, — и те, что поменьше, наверное, от копий…

Рогдвэн нахмурился.

— Что ж, мелкие затянутся и так, а большую придется зашить — сама не заживет.

Он развернул принесенную простынь, резким движением оторвал от нее лоскут и, обмакнув его в воду, стал промывать рану, заставляя хэура вздрагивать от каждого прикосновения. Закончив, он поднялся и вышел из комнаты, а через некоторое время снова появился — в одной руке он держал иголку с вдетой в нее ниткой, в другой — стеклянный пузырек с бурой жидкостью. Задумчиво глядя на склянку, он проговорил:

— Хозяйка сказала, это какой-то новый рецепт… Она, правда, еще не успела испытать его действие, но, говорит, что хуже стать не должно. Ну и игла, у нее, к счастью, оказалась нужного размера.

С этими словами он подошел к лежащему на боку Сигарту, сел рядом с ним на кровать и склонился над раной. В следующий миг хэур дернулся и, застонав, вцепился зубами в подушку. Экзекуция продолжалась довольно долго. Наконец, Рогдвэн делал последний стежок, перерезал нитку и осмотрел свою работу — со спины к боку хэура тянулся длинный ровный шов. Весь в поту, Сигарт со стоном вытянулся на постели.

— Когда меня били, и то не так больно было!

— Вот и оставался бы там, в форте, — устало бросил Рогдвэн, вытирая руки.

— Будь моя воля, я бы к нему и на лиронг не подошел!

Устроившись так, чтобы раненый бок не касался постели, Сигарт остановил взгляд на молодом короле.

— А вот ты… Может, все-таки расскажешь, как ты оказался в Горелом вместо того чтобы скакать к своим покосившимся хижинам? Судя по тому, как ты шустро сбежал, ты явно не собирался идти с нами в форт.

Рогдвэн скрестил руки на груди.

— Ты совершенно прав. Мое дело — заботиться о своем городе, а ваши проблемы меня не обходят. И я бы давно уже был в Лоргане, если бы не узнал о том, что кое-кого сцапали гарвы.

Серые глаза Сигарта вмиг потемнели.

— Но ты сказал, что не видел Моав! Как же ты мог об этом узнать?!

— Да, я не видел Моав, — спокойно ответил Рогдвэн. — Мне рассказал обо всем этот зеленый человечек — не помню, как его зовут. Я встретил его по дороге в Лорган. От него я и узнал, что Моав удалось ускользнуть от гарвов, а ты остался в форте. Правда, Моав и зеленый думают, что тебя убили — они нашли твои вещи — но мне показалось странным, чтобы гарвы убили того, кто мог бы дать им хоть какую-то зацепку в погоне за свитками. Я решил сам все проверить и вернулся в форт.

Гарвы знали меня, а потому сразу пропустили. Мои подозрения оказались верны: я подслушал разговор двух гарвов в форте, они говорили о каком-то пленнике. Я сразу понял, что речь о тебе, особенно, когда один из них притащил твой меч и стал им хвастаться. Второй попытался отобрать у дружка игрушку, так слово за слово и подрались. Они даже и не заметили, как я унес меч прямо у них из-под носа! Дальше все просто — подстеречь одинокого часового, оглушить его, нарядиться в его одежду — ну а что было потом, ты уже знаешь.

Сигарт покачал головой. На его лице отражалось удивление, смешанное с недоверием.

— Вот уж никогда не думал, что буду обязан жизнью человеку.

— Вот уж никогда не думал, что стану вытаскивать из тюрьмы хэура, — в тон ему ответил Рогдвэн.

Сигарт подозрительно сощурился. Некоторое время он молча наблюдал, как его спаситель разрывает простынь на бинты.

— Слушай, а зачем ты это сделал? — спросил он. — Ну, зачем полез меня спасать?

Человек бросил на него быстрый взгляд — Сигарту показалось, что в этом взгляде мелькнуло что-то странное. Мелькнуло, и тут же исчезло, точно вспышка молнии.

— Ну уж не ради тебя так точно, — насмешливо ответил Рогдвэн, с силой отрывая длинную полоску ткани и осторожно прикладывая ее к ране хэура, предварительно смазав ее жидкостью из флакона.

Сигарт с шипением втянул воздух сквозь зубы.

— А ради кого же тогда?

Король Лоргана обмотал самодельный бинт несколько раз вокруг груди Сигарта и связал концы между собой.

— Какая тебе разница… — усмехнулся он.

Хэур окинул его подозрительным взглядом. Рогдвэн вскинул голову.

— Надо ж поскорее сообщить Моав, что ты жив, — спохватился он. — Она, наверное…

Он не успел договорить: с неожиданной для раненого силой взметнувшись с постели, Сигарт мертвой хваткой схватил его за куртку, так что он едва смог удержать равновесие.

— Нет! — хрипло выкрикнул он. — Она ничего не должна знать! Понял, ничего!

Изумленный король вырвался из руки хэура и отшатнулся назад. Несколько мгновений он молча смотрел на Сигарта. Поняв его намерение, он изменился в лице.

— Но ведь она любит тебя, — тихо проговорил он. — Поступив так, ты заставишь ее страдать.

Сигарт резко отвернулся, спутанные серые волосы качнулись, упав на лицо.

— Ничего! Пострадает и перестанет! — каким-то чужим, охрипшим голосом произнес он. — Нечего ей с таким как я путаться. Ее место дома, рядом с ей подобными — там она будет счастлива.

— Если бы она хотела остаться с ними, она бы сделала это, — сказал Рогдвэн, внимательно следя за ним своими темными глазами. — Но она выбрала тебя, и не нам спорить с ее выбором!

Хэур снова метнулся к нему, но немедля рухнул на кровать, пронзенный дикой болью в боку.

— Я сказал «нет»! — кривясь от боли, прорычал он. — Пусть думает, что мне проломили голову в Горелом!

Он развернулся и выразительно впился взглядом в глаза Рогдвэна.

— И если ты хоть словом обмолвишься о том, что видел меня, клянусь, я не пожалею на тебя ножа.

На худом лице Рогдвэна проступило странное болезненное выражение.

— Ты не понимаешь, какое это счастье, когда ты можешь быть рядом с любимой женщиной! — вырвалось у него с внезапной злобой.

Сигарт вздрогнул и холодно предупредил:

— Не лезь в то, о чем ты ничего не знаешь. Надеюсь, ты все понял! И не думай, будто то, что ты спас мне жизнь, остановит меня. Одно только слово Моав, и ты больше не король и не жилец.

— Дело твое, — сникнув, ответил Рогдвэн. — Я ничего ей не скажу. Хотя мы с ней, наверное, вряд ли еще когда-нибудь увидимся…

— Это был бы лучший вариант для всех нас, — успокоенно заключил Сигарт, ясно давая понять, что разговор окончен.

Рогдвэн больше не спорил. Он молча осмотрел наложенную повязку и, решив, что он сделал все возможное, стал сворачивать остатки простыни.

— Завтра надо будет еще раз перевязать, — сказал он, стоя в дверях. — А пока постарайся не делать резких движений, чтобы швы не разошлись. Я прикажу, чтобы тебе принесли чего-то поесть.

Хэур мрачно кивнул в ответ.

Утром Сигарт чувствовал себя куда бодрее, нежели накануне. Возможно, этому способствовал плотный ужин: как-никак, а он уже много дней нормально не ел — гарвы не слишком хорошо потчевали своих пленников. Сразу после завтрака к нему зашел Рогдвэн.

— Ну что, как прошла ночь?

— Бывало и веселее — все время проспал… Вот только на спине лежать больно.

Король Лоргана подошел к кровати и, сев на край, стал осторожно снимать повязку со спины хэура. Осмотрев рану, он со смешанным чувством облегчения и удивления отметил:

— Правду говорят, что вы живучие! На другом бы еще неделю кровило, а на тебе вон — уже начало затягиваться. Думаю, еще неделька и будешь, как новенький.

— Вот и хорошо, — отозвался Сигарт, — а то мне уже давно пора быть в Цитадели.

Рогдвэн смазал швы настоем, подаренным хозяйкой трактира, и, оторвав от простыни новую полоску, наложил ее на рану.

— Завтра еще перевяжем, и будет с тебя.

Сигарт перевернулся на спину.

— Да ладно, иди уже в свой несчастный город — уж как-нибудь без тебя проживу, — усмехнулся он. — Я тоже тут долго не пробуду — еще несколько дней полежу, да и пойду в Цитадель. И так уже задержался!

По серьезному лицу Рогдвэна скользнула улыбка.

— Ну, если так, то прощай, воин Серой цитадели, — сказал он, протягивая хэуру крепкую худую руку. — Если что-то понадобиться — зови хозяйку: у тебя ведь уже есть опыт в общении с эльфами… И не попадайся больше на гарвийские копья!

Сигарт пожал его руку с неожиданным чувством симпатии. Ему вдруг стало даже жаль, что он так скупо и недружелюбно общался все это время с королем Лоргана.

— Эй! — крикнул он ему вдогонку. — Тут в дне ходьбы есть хороший трактир — «Башня» называется! До перекрестка от него лиронгов тридцать, не больше. Как будешь идти, забирай все время влево и выйдешь прямо на него.

— Я приму это к сведению, — ответил Рогдвэн, обернувшись в дверях, и в следующий миг скрылся из виду.