Гимн шута – ХХ

Глава 19

Глава 19

Удар был страшен.

С пугающей точностью ледяной валун рухнул прямо на юркий броневик. Боевая машина просто «брызнула» во все стороны обломками, смешанными с осколками Льда.

Юсупова опустила руки. Пассы при ударе были не нужны. Но они помогали прицелиться.

Лицо девушки было белым, словно снежная пелена.

Заученные тысячью повторений действия она проделала на автомате. Не вдумываясь.

— Они залегли, — передал в общем канале Лирый.

Павел и сам прекрасно видел, как гвардейцы штурмовых групп грамотно разбежались в стороны, рассредоточиваясь по укрытиям.

— Глаз, доклад.

— Закончил, ухожу на третий, — тут же раздался ответ с разведчика.

— Серый, жги, — коротко скомандовал Волконский.

Огненные плети тут же ударили по штурмовикам, буквально выжигая сам воздух вокруг них. С ужасным гулом пламя взвилось к небу, превратившись в пылающую стену, от которой во всем стороны маревом расходились волны жара.

— Стой, прекратить огонь! — скомандовал Павел, завороженный картиной почти первобытного разрушения.

Брат буквально расплавил бетонный плац и вместе с кирпичом примыкавшей к нему казармы. Стены строения буквально «потекли» под волнами жара.

Пламя тут же принялось опадать, оставляя за собой раскаленную докрасна поверхность.

— Хм, — раздался за спиной клановца негромкий «комментарий», в воцарившейся тишине.

Павел же качнул головой. Лично для него еще ничего не кончено.

— Медика на шпиль, — коротко скомандовал молодой человек.

Виктория почти полностью выпала из реальности.

«Спокойные времена…» — оценил Павел. Нынче кланы хоть и оставили боевую подготовку своих наследников, но для многих она превратилась в чуть более сложный вариант физкультуры. Без понимания смысла.

Насколько он знал, сегодня на территории империи насчитывалось не более полусотни «гениев». Кланы ими гордились. Выдвигали как… аргумент в переговорах. Но, по статистике канцелярии (естественно, для большинства населения планеты наглухо засекреченной), всего два человека из них имели хоть какой-то боевой опыт. Фактически Павел только что удвоил их количество.

И результат его не радовал. Где-то на этапе подготовки случилась ошибка.

Волконский сделал три шага к Виктории и резко схватил за плечи.

— В глаза мне смотри! — громко выдохнул он.

Девушка ответила пустым взглядом.

Щелк!

Даже резкая пощечина не помогла. Голова «уралочки» дернулась, но Юсупова все также смотрела в одну точку.

Тогда Павел просто схватил девушку за ладонь и сжал. Резко. Сильно. Практически до хруста.

— Ай! — чуть заторможенно воскликнула та и вырвала кисть.

Удерживать ее парень не стал.

— Так лучше, — сухо заметил молодой человек.

Тут же появились медик спецов в сопровождении.

Павел поднял тяжелый взгляд на канцеляристку.

Та глаз не отвела. Хотя именно Настя предложила проверить «гениев» в боевых условиях. И сейчас они все делали выводы.

— Я… я в порядке, — с запинкой выдала Юсупова.

Павел стиснул зубы. Он знал, что ему достаточно сказать всего пару слов, и уральскую принцессу «отпустит».

Мышь, прекрасно понимавшая короткую борьбу в душе Волконского, покачала головой. Не смей, мол.

Молодой человек резко втянул воздух в легкие и, развернувшись, вышел на улицу.

— Целей не наблюдаю, — только сейчас доложил в эфир зам Лирого. — Они отходят.

Это Павел знал и так. Заранее. Но сказать никому не мог.

— Война закончена, — сухо выдал он в эфир. — Всем спасибо.

За спиной парня раздался короткий шорох. На улицу, слегка покачиваясь, вышла Виктория. Нетвердыми шагами она поплелась к уже спешившей к ним машине медиков. Мышь шла рядом. Не торопилась помочь. Но внимательно наблюдала за Юсуповой, готовая подхватить, если той действительно понадобится помощь.

Павел вновь сжал зубы и заставил себя отвернуться.

«Это необходимо.» — напомнил он сам себе.

В этот раз голос разума ему не помог.

— Как она?

Вопрос прозвучал глухо. И тихо. Особенно на фоне кипучей деятельности множества людей. Бойцы Волконского тушили пожары. Спокойно и слаженно. Словно на учениях.

Помощь командира была не нужна. А потому он стоял в стороне и наблюдал за тем, как горит огонь, льется вода и работают другие люди.

— Плохо, — констатировала незаметно подобравшаяся к нему Мышь.

— Состояние или…?

— Или, — отрезала Настя, даже не дожидаясь завершение фразы Павла. — Я от нее ждала большего.

Молодой человек пожал плечами. Он вообще здесь и сейчас решал совершенно другую задачу. И «гении» в начальном варианте должны были просто продемонстрировать флаг. Но канцеляристка решила по-другому. И убедила в правильности этого мнения Тишь. А уж Валентина для одной из своих подопечных разработала программу «жизненных сложностей» с присущим ей талантом.

Отвечать вслух на реплику собеседников не хотелось.

— Сегодня понаблюдаем, — негромко сообщила ярковолосая канцеляристка. — Разговор отложи на завтра.

— Понял, — ровно ответил молодой человек не оборачиваясь.

Настя лишь кивнула, пусть никто ее жеста не увидел и, развернувшись, направилась куда-то в сторону КПП.

Ее сменил Лирый.

— Потерь нет, — коротко доложил тот. — Двое получили легкие травмы. Первая помощь уже оказана.

Павел обернулся.

— Как именно?

Вообще-то, эта операция планировалась без потерь. С их стороны. И, в общем, прошла по плану. Так откуда «легкие»?

— Корр подвернул ногу на камне, — признался «волк». — Рик-рик вступил в огневой контакт с неучтенным подразделением прикрытия.

Вот теперь Павел действительно удивился.

— Это еще что за «неучтённое подразделение прикрытия»? — прищурился клановец.

Лирый самообладания не потерял. Даже не шелохнулся.

— Аналитики скажут точнее, — коротко доложил он. — Но я полагаю, что речь о подразделении Князева.

Павел задумался. Может ли такое быть, чтобы вассал Салтыкова не отвел своих людей по приказу сюзерена, а решил «помочь»?

— Да, черт возьми, запросто… — выдохнул негромко молодой человек.

Несколько секунд Волконский потратил на разминочные движения шеей.

— Потери с их стороны? — уточнил он уже громче.

— Не установлены, — коротко сообщил командир кланового спецназа. — Они есть. Двое моих бойцов докладывали о поражении цели.

Павел вздохнул. Зная уровень стрелковой подготовки подразделения, он сильно сомневался, что речь идет о легких царапинах.

— Здесь все пошло не так, — коротко выдохнул Павел, ни к кому особо не обращаясь.

Лирый, полностью посвященный в цели и планы операции, только голову склонил:

— Лет двадцать назад я нес службу при «замке» третьего пехотного, — негромко начал он. — Однажды командир вернулся с учений. Его секретарша спросила: «Как прошло⁈». Ответ подполковника я запомню навсегда: 'Неплохо, в этот раз даже никто не умер.

Волконский приподнял бровь.

— Даже в «тепличных» условиях полигонов избежать смертельных случаев не удается, — закончил свой рассказ спец. — А у нас здесь ситуация серьезнее. Тем более, с нашей стороны потерь нет.

Молодой человек кивнул.

Несколько секунд мужчины молчали. Каждый думал о своем. Их размышления прервал микроавтобус, заехавший на территорию со стороны западного КПП.

Машина, сверкая отблесками еще непотушенного пламени на бортах, остановилась прямо напротив собеседников. Дверь плавно скользнула в сторону, и из салона на «бетонку» мягко спрыгнула Катерина.

— Господин.

Голос девушки был серьезен и формален. Словно и не было меж ними куда более близких отношений.

— Вам нужно отдохнуть.

Клановец вздохнул. Это верно. Он уже двое суток на ногах. И провел парень это время вовсе не лежа на диване. Так что уже даже более сильный по сравнению с обычными людьми организм одаренного требовал перезагрузки.

— Мы здесь закончим, Шут, — коротко кивнул Лирый.

Отчего-то новый позывной Павла в подразделении прижился. Бойцы иронию оценили.

Волконский, глянув на командира спецов, просто кивнул. Мужчины молча пожали друг другу руки, и молодой человек направился к машине в сопровождении своего бессменного секретаря.

Павел проснулся под аккомпанемент теплого, уютного ворчания.

Почти родной шепот едва слышно возмущался несправедливости жизни.

Не открывая глаз, Волконский сграбастал «ворчунью», и подмял под себя, крепко обняв. Девушка ничуть не возражала… Но и ворчать не перестало. Разве что продолжила делать это чуть придушенно.

Клановец же все также улыбался и наслаждался минутами покоя.

— Слезь с меня, медведь! — наконец потребовала «жертва» обнимашек.

Пришлось открывать глаза и откатиться чуть в сторону.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Что ты тут делаешь? — негромко выдохнул он.

От такого вопроса «недовольная» Кошкина на несколько секунд потеряла дар речи.

— Норма-а-ально, — наконец выдохнула она с непередаваемой интонацией.

И даже попыталась упереться ладонями в грудь Волконского, чтобы вырваться из крепких рук. Естественно, ничего у нее не вышло. Но и целительница оттого слишком расстроенной не выглядела!

— А вчера ты таким вопросом не задавался, — покачала головой она.

Почти сурово, да. Вот если бы не эта довольная улыбка на лице…

— А чего тогда ворчишь? — поинтересовался парень.

— А я не на тебя! — тут же вновь вспомнила о «вселенской несправедливости» Леночка.

Павел приподнял бровь. Говори, мол, кто обидел.

— Все эта блонда, — фыркнула целительница, явно имея в виду Катерину. — Сегодня моя очередь! Ты все силы должен был отдать мне! А эта… Тебя еще в машине… поднакусала.

Павел с трудом удержался от того, чтобы фыркнуть. Зато проиграл довольной улыбке, все-таки вылезшей на его лицо. Он тоже помнил, как его… поднакусали.

— Ах, ты! — тут же возмутилась Кошкина.

Но аккуратно. И руками не размахивала, чтобы не разорвать объятия. Отчего Павел уверился, что весь этот утренний спектакль был разыгран с одной целью: привести его в норму. И чего греха таить, у девушек это отлично получилось. В утра клановец чувствовал себя отдохнувшим и полным сил. И очень вряд ли организм самостоятельно успел восстановиться после сорока восьми часов стресса. Скорее тут одна «ворчливая» целительница постаралась, поработав над энергетикой, пока он спал.

— Что ты тут делаешь? — улыбнулся Павел.

— А ты и не рад⁈

— Я серьезно, — уточнил Волконский.

Кое-кому полагалось быть в госпитале. И даже не столько ради восстановления, сколько во имя безопасности. Собственной.

— Я попросила Тишь и Гладь помочь, — тоном пай-девочки ответила Леночка, очаровательно потупив глазки.

Павел задумался. Затем негромко рассмеялся.

— Что-о-о-о?.. — тут же протянула Кошкина.

— Значит, ты попросила двух офицеров СИБ вытащить тебя из госпиталя, чтобы…

— Чтобы что? — лукаво улыбнулась девушка.

Парень вместо ответа отбросил одеяло. Одежды на целительнице не было никакой. На нем самом, ради справедливости, тоже.

— Чтобы морально поддержать тебя, — негромко ответила на свой же вопрос целительница.

Павел только головой покачал, про себя отметив, что в слове «морально» девушка произнесла явно не все буквы.

Судя по поблескивающим карим глазкам целительницы, времени на разговор у них почти не оставалось.

— Коротко, — потребовал клановец. — Юсупова.

— Физически в порядке, — мурлыкнула таким тоном девушка, что по спине Павла побежали мурашки. — Подавлена. План коррекции составлен.

Волконский кивнул.

— Лазарет пуст, — тут же сама продолжила девушка импровизированный доклад. — Все здоровы, бодры и рвутся в бой!

Павел сдался. Сопротивляться «лечебному плану» целительницы больше не было ни сил, ни желания, так что он просто позволил Кошкиной продолжить начатый ночью Катериной процесс «понадкусывания».

Все остальное могло и подождать.

Павел поднялся к обеду.

На его удивление, небо без него на землю не рухнуло. И «все» не развалилось.

Лены уже не было. Она уехала, оставив его спать. Клановец даже смог вспомнить момент, когда на разгоряченный лоб легла нежная ладонь целительницы. Сон навалился сразу же с тяжестью того самого валуна Льда, что вчера уничтожил броневик.

Волконский вздохнул. Он прекрасно услышал, что дома у Фила пахнет сырниками. И едой. В осаду его брать готовились всерьез.

Весь вопрос был в том, что молодой человек и не собирался избегать разговора.

Не поднимаясь, он потянулся за коммом. Сообщений было немного:

— «Анализ поведения закончен.» — Светлана;

— «Важных сообщений нет.» — Катерина;

— «Хочу еще!;)» — Леночка;

— «Жду на кухне.» — Юсупова.

— Ну, пошли, — коротко вздохнул клановец, рывком поднимаясь на кровати.

К его удивлению, вчерашняя тяжесть ушла. В теле чувствовалась легкость и бодрость. Только и остается поаплодировать «терапии» от Кошкиной и позавидовать слегка… Самому себе.

На кухне его действительно ждали.

— Давно сидишь? — спросил он негромко.

Виктория выглядела лучше. Пусть и не слишком весело. Но вчерашняя подавленность ушла из взгляда.

— Лена сказала, во сколько ты проснешься, — ответила девушка, подвигая к сюзерену блюдо с сырниками.

Волконский присмотрелся. Припухлость и легкое покраснение век он отметил почти сразу.

— Я все провалила? — негромко спросила девушка.

Девушка прекрасно понимала, кто такие «гении». И для чего их используют кланы. А так же великолепно помнила, какие средства и связи задействовал клановец для ее обучения и становления как мага высших уровней.

Павел аккуратно положил еще дымящийся кругляш на поставленную перед ним тарелку и потянулся к банке с варением, что прислали родственники Филу.

— Цель уничтожена, — пожал плечами Павел. — Приказ выполнен.

Девушка дернулась. Как от пощечины. Но промолчала. Сюзерен ИМЕЛ право отдавать именно такие приказы. Особенно после того, что для нее сделал.

— Нож, вилку? — спросила девушка, давая себе время собраться.

Павел ответил удивленным взглядом. Да, на «этажах» требовали соблюдать этикет во время любой трапезы. Но здесь молодой человек почитал за преступление отказаться от возможности обжечь пальцы о горячий свежий сырник.

— Я…

— Спрашивай, — негромко предложил Павел. — В другой раз я на этот вопрос не отвечу. Но сегодня можно.

Виктория подняла взгляд.

Волконский мысленно вздохнул. Увы, перед ним все еще сидела молодая девочка. Да, она уже вела несколько крупных проектов с «Империей», участвовала в переговорах с родичами, но… все еще оставалась девятнадцатилетней девчушкой. Но взрослеть придется. Просто потому, что ее собственная сила не позволит «отсидеться». Даже если Павел решит не использовать ее. Найдутся другие. И если сразу не показать зубы, втянут в «игры» на своей стороне.

— Все так плохо? — спросила «принцесска».

Павел покачал головой.

— Все нормально, — негромко произнес он.

Да, оценка психологической готовности девушки проводилась. По результатам ее выявлены недостатки подготовки. Светлана с Настей и Валей уже разрабатывают корректировки для системы ментальной устойчивости Виктории. И работать собирались предельно аккуратно.

Многие кланы ради «длинной дубины» часто буквально ломают «гениев», воспитывая в них повиновение руководств и главе лично. Но Волконский пообещал себе «работать» бережно по отношению к личности девушки. Однако повзрослеть ей придется. Обязательно. И быстро. Просто потому, что она уже стала той силой, которую берут в расчёт обязательно. И теперь у Виктории было два варианта: либо помочь Ветви по мере своих огромных сил, либо стать обузой, требующей ресурсов на собственную охрану и обеспечение безопасности.

— Сегодня можно, — повторил Павел.

Виктория застыла. Словно ждала, чтобы Волконский сначала съел сырник в надежде, что он будет «подобрее».

Однако парень сидел и внимательно смотрел прямо в глаза «уралочке».

— Хорошо, — вздохнула она. — Сколько… сколько я убила?..