Гимн шута – ХХ

Глава 15

Глава 15

И Кошкина разобралась.

В своем стиле.

— А ты куда смотрела⁈ — рявкнула она на Катерину тоном сварливой супружницы.

А блондиночка-то и не возразила. Лишь покаянно голову опустила. Знай ее Павел чуть хуже, наверняка бы поверил в искреннее раскаяние. И, возможно, даже не заметил гоняющихся друг за другом бесят в ее взоре, выплясывающих задорную кадриль.

Впрочем, показная «покорность» тут же принесла свои плоды. Леночка решила, что на этом с секретарем можно закончить. И… переключилась на клановца.

— А ты где шлялся? — окинула она взглядом парня.

Тот и впрямь смотрелся колоритно. С фингалом под глазом и с букетом в руках он больше всего походил на комичную карикатуру «блудный муж возвращается с корпоратива». Да еще и с любовницей.

— И почему без меня⁈ — прилетела следующая «логичная» претензия.

Павел изображать из себя невинность не стал. Напротив, широко ухмыльнулся.

— Это тебе, — протянул он букет девушке.

А то его дамам только волю дай.

— Эй ты тему-то не переведи, — тут же «возмутилась» та… цветы все же принимая.

Волконский покивал. Мол, понимаю. Скучно в палате.

Целительница, поняв, что ее посыл дошел по адресу, тут же превратилась в маленького котенка, уставившись на сюзерена умоляющими круглыми глазками.

— Нет, — покачал головой небожитель серьезно.

Он доверял Герману Адольфовичу. А тот считал, что девушке еще какое-то время нужно провести под наблюдением. Доверял клановец также собственной разведке и аналитикам. А они до сих пор в один голос утверждали, что лучше бы Кошкиной еще какое-то время отсидеться за стенами госпиталя. После «внушения» цесаревича даже самые отчаянные задумаются, а надо ли им идти против слова монаршего. Да и клановец вполне убедительно выразил свое недовольство.

— Эх, — абсолютно нормальным голосом вздохнула девушка.

Мол, я попыталась. Не получилось. Остается подчиниться.

— Цветы красивые, — оценила целительница и прислушалась к аромату. — Отличный выбор.

— Катерина помогла, — пожал плечами Павел.

— Не-а, — не поверила в эту версию Лена.

— Это почему? — аж заинтересовался такой постановкой вопроса Волконский.

Кошкина ехидна улыбнулась.

— Катерина сделала бы лучше.

Удивленно подняла взгляд на целительницу даже секретарь.

— То есть, правильнее, — невозмутимо продолжила та. — И аккуратнее. Но мне нравится этот. Так что спасибо, Паша.

Клановец бросил взгляд на блондиночку. Та пожала плечами.

«Троллит!» — как-то разом решили оба.

— А помочь мне не хочешь? — наконец поинтересовался «небожитель».

— Что, руки на тебя наложить? — улыбнулась целительница, поднимаясь с больничной кровати.

Койкой это чудо современной маготехники язык назвать не поворачивался.

И да, руки девушка действительно наложила. На голову молодого человека. На приведение его в приличный вид ушло не более пары минут.

— Рассказывайте!

Парень покосился на планшет, небрежно брошенный поверх одеяла. Никто на время «больничного» Лену от командной сети не отключал. Сводка поступала к ней регулярно.

— Своими словами, — потребовала Кошкина, перехватив взгляд.

Одно дело прочитать сухие доклады и совершенно иное — послушать главу Ветви. У него источников информации куда больше.

— Стягиваем силы в Красноуральск, готовимся к небольшой войне здесь…

— С тремя кланами, да… Поняла… — негромко прокомментировала Лена.

— … Протестующие притихли. Хотя и объявили свой «мирный митинг» бессрочным.

— А полиция? — поинтересовалась Кошкина.

Все-таки убийство трех рабочих и покушение на жизни трех десятков сотрудников «РитРос» — серьезное происшествие.

Однако Павел покачал головой.

— Дело тормозится. На всех уровнях.

Целительница задумалась.

— «Дурь каждого становится видна»? — вспомнила она фразу, ошибочно приписываемую Петру I.

— Именно, — кивнул молодой человек.

Цесаревич, отвечавший за Собственную ЕИВ канцелярию и СИБ, давал шанс проявить себя всем. А уж потом собирался раздать всем сестрам по серьгам. Этакий оазис вседозволенности… густо обвешенный жучками.

На этот раз Лена молчала довольно долго. Она не была аналитиком. Но и целительнице становилось очевидно, что подобная «ловушка», быть может, и эффективна, но ляжет грузом на репутацию нынешнего императора.

— Значит, война, — вздохнула она.

Другого объяснения девушка не видела. Фактически самодержец «палил» свой авторитет арбитра в обмен на более выгодную конфигурацию в будущем противостоянии.

Павел кивнул.

— Император хочет передать страну в руки наследника без нынешних… противоречий.

Старый порядок уже почти умер. Новый еще не сформировался. И Дмитрий Долгорукий брал на себя роль палача ради того, чтобы следующий император начал писать историю с чистого листа и принял правление не обагренными кровью руками.

Именно поэтому последние годы цесаревич держался в тени отца.

Лена прикрыла глаза. Так она просидела около минуты. Лишь затем вновь глянула на сюзерена.

— Как поживает Фэнг? — постаралась улыбнуться девушка.

Ей это даже удалось сделать довольно искреннее. Все-таки целители всерьез практиковали как телесный контроль, так и ментальный.

И нет, Лене не было все равно. Она просто отпустила то, что не могла контролировать. Но всегда была готова вступить в «игру» на стороне Павла, если тому что-нибудь понадобится.

Волконский невольно хмыкнул.

— Жива и здорова, — улыбнулся он. — Последствия ее шалостей ты только что сама ликвидировала.

Кошкина уважительно покачала головой.

— Достойная продолжательница дела своей сестры.

Гости переглянулись.

— Ну уж нет! — разом заявили блондиночка и ее сюзерен.

Ни один из них не желал Фэнг такого будущего.

Лена тут же подняла руки в сдающемся жесте. В целом, она была согласна.

— Не надоело отдыхать? — сменила тему Катерина. — Скоро бока наешь, если столько времени будешь проводить в кровати!

Целительница только улыбнулась на такое замечание. Она прекрасно управляла собственным метаболизмом. А потому лишний вес ей не грозил.

Однако она вовремя спохватилась. Такую «атаку» оставлять без ответа было нельзя.

— Эй, — «возмутилась» она. — Я тут, между прочим, работаю, пока кто-то только и занимается, что греет койку господину!

Блондиночка тут же улыбнулась еще милее.

— А ты бы хотела заняться этим сама? — уточнила она.

— Естественно! — тут же заверила Лена.

«Господин» же принялся изучать потолок. Конечно, паутины на нем не найти, но созерцание белого «холста» умиротворяло… и давало время девицам насладиться очередным спором.

— Мы закончили, — через некоторое время вывела молодого человека из медитативного состояния Катерина, попросту подергав за рукав легкого бомбера.

Павел кивнул, давая понять, что вновь слушает.

— Я тут не бездельничала, — объявила Кошкина.

Хотя в целом никто не был против, чтобы целительница отдохнула.

— Так что прошу за мной!

Девушка грациозно поднялась с кровати и, с первого раза не глядя, засунула ноги в тапочки.

— Прошу за мной, — предложила она, ничуть не стесняясь больничной пижамы.

Катерине и Павлу ничего более не оставалось, как последовать за проводницей.

КОшкина уверенно провела их по сети больничных коридоров (из уважения к чувствам Катерины она проложила маршрут по лестничным пролетам, а не через лифтовые площадки) и остановилась возле серьезного вида двери с надписями «Посторонним вход запрещен!» и «Только для персонала». В руках целительницы тут же появился пластиковый пропуск.

Дверь «подчинилась», пропуская команду внутрь.

— Секунду, — попросила Лена подождать, юркнув в одно из помещений.

Появилась она практически сразу, накинув поверх пижамы белый халат.

— Привычка, — объяснила она и двинулась дальше.

Остановилась она возле одной лаборатории, где тоже понадобился в пропуск.

— Здравствуйте! — громко объявила об их прибытии целительница.

Несколько человек в таких же халатах, не отрываясь от своих дел, дали понять, что видят, слышат, рады приветствовать, но вот прямо сейчас заняты.

— Мы воспользуемся вторым «офисом»! — вновь громко произнесла Леночка.

Реакции снова не последовало. Лишь крепкий мужчина, уткнувшийся в свой планшет, махнул рукой. Делай что хочешь, мол.

— Спасибо! — все с той же громкостью выдохнула девушка и, прихватив с одного из столов несколько распечаток, указала рукой на дверь прилегающего к лаборатории помещения.

За ней оказалась небольшая переговорная. Человек десять в ней могли разместиться без особых проблем.

— Я твой подарок изучила, — объявила Кошкина, едва все расселись.

Павел кивнул. Ему очень было интересно, что за «чаек» распивают под стенами его завода.

Аналитический отдел анализ сделал тоже. Да, психотропный эффект был подтвержден. Но что это и откуда они сказать не смогли. Возможно, поставь клановец конкретную задачу, он бы получил куда более развернутый ответ. Но люди Светланы и так были загружены полностью. Так что эту «загадку» он решил поручить целительнице.

И та упросила главного врача госпитали предоставить ей лабораторные мощности.

— Дрянная штука, — поморщилась Кошкина. — Слышал о манкуртах?

— Что-то припоминаю, — кивнул Павел.

— Идеальный слуга, — тут же объяснила целительница. — Создание, некогда бывшее человеком, превращенное в раба без прошлого и личности, полностью зависимое от своего хозяина. Если верить легендам, то древние монголы брили головы пленникам, обтягивали шкурой с шеи недавно убитого верблюда. Руки и ноги «заготовки» стягивали в специальной струбцине, а на шею вешали тяжелую колодку, чтобы головой он не касался земли. Таким образом, их оставляли на несколько дней прямо под палящим солнцем в пустыне. Человек терпел немыслимые страдания, ведь шкура сжималась, сдавливая голову. Адскую боль причиняли растущие волосы, которые врастали в кожу. Пить им, естественно, не давали.

Несколько секунд Кошкина помолчала, а затем продолжила.

— Чаще всего пленники не переносили такой пытки и умирали. Но те, что выжили, уже не помнили себя, лишившись личности, воспоминаний и воли.

Катерина с Павлом кивнули. Синхронно.

— Принесённый тобой «чаек» действует по схожему принципу, — продолжила целительница, протянув сюзерену один из листов.

Волконский только сделал знак рукой, что не нужно, мол. Все равно в анализах он понимал мало. С научной точки зрения пусть с этим сестренка занимается, если сочтет нужным. Ему пока требовалась лишь суть.

— Не понимаю, — честно признался Павел. — У нас что, мало фармакологии схожего действия?

Про более «гуманную» он добавлять не стал. Вряд ли это слово применимо к средству лишения воли человека.

— А ты попробуй достань нечто подобное хоть в сколько-то значимом количестве, — тут же возразила Лена. — Кстати, состав замешан на Крови. И я могу предположить, что в его применении важен не только результат, но и… ритуальная составляющая.

Павел задумался. Ничего умного в голову не пришло.

— Объясни, — серьезно попросил он.

— Я не могу этого доказать, — вздохнула Кошкина. — Но предполагаю, что именно в этом составе образец используется довольно давно. Даже я могла бы его модернизировать таким образом, чтобы избежать «негативных эффектов». Судя по чистоте состава, производителям тоже не составило бы труда поменять формулу. Однако это сделано не было. Рискну предположить, что негативное физическое воздействие на тело человека — часть ритуала или обряда.

Павел оглянулся на Катерину.

— «Свобода воли»? — предположил он.

— Я тоже так решила, — потянулась к стопке распечаток Кошкина и… застыла, так и не взяв лист, вспомнив о просьбе сюзерена пока не перегружать его деталями.

Несколько секунд она размышляла, подбирая слова попроще. Благо аудитория оказалась понимающей, и никто никуда не торопил.

— Принципиальная схема воздействия схожа с технологией создания химер, применяющихся «свободовцами», — наконец определилась она.

Теперь пришла очередь Павла призадуматься.

— То есть, у меня под стенами сейчас находятся несколько сотен человекообразных химер? — обобщил услышанное он.

— Нет, — качнула головой девушка. Не совсем так.

Гости вновь обратились вслух.

— Принесенный тобой «чаек» — очень сильно разбавленный состав. Он способен подавлять волю в известных пределах и, полагаю, выявляет кандидатов на «полый цикл». Однако, в целом, не запускает необратимых процессов.

Клановец задумался. От мысли, что не придется отстреливать весь лагерь поголовно, ему стало легче.

— А те, кто прошел полный цикл? — поинтересовался он.

Леночка покачала головой.

— Процесс необратим, — подписала приговор тем, кто по внутренним отчетам проходил под грифом «гашенные», девушка.

— То есть, свободовцы, — констатировал Волконский невесело.

— Не обязательно. Технология с высокой долей вероятности разработана и применяется ими. Однако на данный момент она ни разу не использовалась в таком качестве. Да и «модус операнди» сектантов иной.

Павел вновь бросил быстрый взгляд на Катерину. Та пожала плечиками едва заметно. Мол, нет предположений. Тогда клановец вновь перевел взгляд на целительницу:

— Откуда у тебя такая информация? — задал негромко Волконский довольно страшный для человека, понимающего вопрос.

Конечно, он не стал бы угрожать своей девушке. Но о ее источниках знать был обязан. Хотя бы как глава Ветви.

— Ты дал разрешение обращаться к Костику напрямую, — напомнила девушка.

В качестве конспиративного позывного цесаревича подобное прозвище в их команде прижилось.

— Что ж, — решил Павел и, глубоко вздохнув, констатировал. — Будем искать.

Окрестности Красноуральска

Тяжелые транспорты шли на малой высоте и в режиме «скрыта».

Не то чтобы была необходимость, но вылет считался боевым, а потому в дело вступали соответствующие протоколы. А потому на посадку заходили по очереди, ориентируясь лишь на несколько «светляков», обозначающих границы «зеленых» зон с погашенными бортовыми огнями и с активным «шумоподавлением».

Выгружались привычно.

Первыми из десантировались люди, тут же отделениями направлявшиеся к точкам сбора. Затем настал черед техники. В чрево транспорта раздался многоголосый дизельный рык, и уже через тридцать секунд по аппарели покатились грузовики и колесные бронированные машины.

Стоило последнему БРДМ покинуть грузовое отделение, как движетели глайдера надсадно взвыли, отрывая от земли заметно полегчавшую машину. Однако уже через минуту место взлетевшего транспорта занял следующий.

— Четко работают, — негромко прокомментировал Полоз.

Мария промолчала. Ее непосредственный начальник тоже. Они безмолвно наблюдали за тем, как деловито «первая партия» занимае позиции, организуя периметр безопасности, готовясь подавить любое враждебное движение.

Никто оглянуться не успел, а бронированные машины уже заняли свои точки. Бойцы же даже развернули мобильное ПВО.

— Кто это? — негромко спросил Аркадий Алексеевич.

Когда Волконский объявил, что перебросит в регион дополнительные силы, и попросил помочь с местом размещения, он полагал, что все будет несколько… скромнее.

Мария не ответила. Да, этот вопрос решала именно она. Но клановец не обсуждал с ней деталей. Лишь предоставил параметры требуемой площадки.

Разговор прервал солидный низкочастотный звук. В небо ушел очередной «пузатый» глайдер. Его место тут же занял третий и последний транспорт.

— Не знаю, — чуть севшим голосом отметила Мария с большой паузой.

До этого момента все планы Волконского о блокаде региона казались ей довольно эфемерными. Теперь же она была готова пересмотреть свои взгляды.

— Что ж, — философски заключил Полоз, указав на спешившего к ним командира. — Полагаю, нам сейчас все объяснят.