Жена на час: вампиров просьба не беспокоить!

Глава 17.2

Виолетта

Войдя в малую комнату отдыха, она увидела развалившегося в кресле Александра, вальяжно потягивающего благородный напиток янтарного цвета.

— Виски, коньяк, вино? А может шампанское? — с ходу предложил он, приветственно вставая.

— Не откажусь от чего-нибудь игристого, — кокетливо промурлыкала она, присаживаясь в соседнее кресло, приняв эффектную позу.

— Прошу, — он лично наполнил ее бокал, после чего вернулся в кресло и предложил тост, — за встречу!

— Я слышала, Вы посещали человеческий мир недавно, — осторожно начала она прощупывать почву после небольшой паузы, — как прошла поездка?

— За последние двести лет в мире людей стало только хуже. Шумно, суетно, толпы простолюдинов… — лениво кивнул он.

— Представители этого мира совершенно не равны нам, согласна, — лукаво улыбнулась она, — планируете ли Вы вновь туда отправиться… или оглядитесь по сторонам и возможно окажется…, — она потянулась в его сторону и промурлыкала, — что рядом уже есть достойный повод остаться?

— Повод остаться возможно и есть, — он бросил задумчивый взгляд на брошь на платье Виолетты, ту самую, которая была на ней в тот роковой вечер, и которую подарил Эмиль, по его заверениям, — Вы полюбили украшения в виде змей? Или это новое… увлечение?

— Вы же знаете, я люблю разнообразие, — она провела пальцем по броши, а затем по ложбинке груди.

— Порой приходится делать выбор и навсегда отказаться от разнообразия, — он медленно вращал бокал в руке, наблюдая, как янтарная жидкость внутри медленно стекает по его стенкам, — но не всегда можно встретить тех, кто готов к этому… поэтому возможно я все же поеду вновь в человеческий мир.

— Разнообразие — это просто развлечение, — легко изменила свою точку зрения Виолетта, — а если говорить не о развлечениях… Просто раньше нам не доводилось беседовать о серьезном выборе, к которому, я, например, давно готова. Зачем возвращать ту, что сама бросила Вас, отвергнув? — голос ее звенел фальшивой нежностью, — разве не видите… я готова отдать вам все.

— Еще недавно Вы говорили, что готовы отдать обратно лишь все мои письма, потому что они Вам больше не нужны… Означает ли это, что Ваш выбор будет в пользу нового Вашего увлечения?

— Один может быть ценнее сотни, если он…, — ее губы изогнулись в полуулыбке, …подходящего калибра, — она наклонилась еще ближе и прошептала, — но я не из тех, кто цепляется за мимолетные увлечения, поэтому все еще храню Ваши письма.

— Мимолетные? — Александр поднял бровь и слегка наклонился к ней в ответ, — А на что Вы готовы пойти, чтобы доказать свои слова?

— О, Вы ведь помните, как нам было хорошо вместе? — одно неуловимое движение плечом, и шелк платья легко соскользнул, оголив его, и она выразительно посмотрела на диван напротив, — иначе мы бы не беседовали здесь…

— Как раз Вашу страстную натуру я помню прекрасно, — он откинулся в кресле, наслаждаясь предложенным зрелищем, — но все же… Какие Ваши планы относительно Эмиля? Он мой друг, я не могу не задать подобный вопрос, Вы ведь понимаете это…

— О, за это можете не переживать, между нами никаких обязательств, — она довольно усмехнулась, перехватив его взгляд, — Эмиль для меня просто способ скоротать время в ожидании, пока Вы примете правильное решение.

— Я люблю решительных женщин, — он тонко улыбнулся ей в ответ, — но то, про что Вы говорите… все это в будущем, да и Ваши слова в прошлую нашу встречу свидетельствовали об обратном… Какие Ваши действия подтвердят Вашу заинтересованность в моем решении? И я не про страсть, — он кивнул на диван, — а про решительность.

— Ну…, — она нервно облизала губы, — что если я скажу Вам, что не просто так показала Ваше письмо Светлане?

— Продолжайте же, — он наклонился ближе, отставляя бокал в сторону, — мне нравится Вас слушать. Стратегия и решительность — это то, что отличает таких, как мы, от прочих… Неужели Вы заметили то, чего не знали другие?

— Да, — самодовольно ухмыльнулась Виолетта, — я заметила, что Светлана — человек… И мне даже пришла в голову забавная мысль, сделать из нее свою слугу… теперь Вы понимаете, насколько я Вам подхожу?

— О, теперь я вижу, что Ваш ум также прекрасен, как и Вы сами, — улыбнулся он, прикрывая глаза, — но как же Вы смогли догадаться о том, что надежно скрыли зачарованные рубины?

— Всего лишь одно движение клинком, mon сher Alexandre, — довольно облизнулась она, — Вам ли не знать, как многое может сказать кровь.

— Вам удалось меня озадачить, сhérie Violette, Вы смогли снять рубины? Мне казалось, они защищают владельца от клинка? — хрипло прошептал он, — не томите же, раскройте свой гений.

— Все намного проще, если подходить с умом, — высокомерно улыбнулась она в ответ, после чего встала, продефилировав к замершему в своем кресле Александру, присела на ручку его кресла, и, наклонившись, прошептала ему на ухо, — достаточно расположить клинок между рубинами и владельцем, mon cher… А физическое превосходство вампира над человечкой подарили совершенную свободу действий.

— Теперь я убедился, что Вы действительно готовы на многое, — он встал и, едва заметно пошатываясь от с трудом сдерживаемых эмоций, медленно подошел к неприметной двери, ведущей в соседнюю комнату, — впрочем, не только я.

Он открыл дверь, и из смежного помещения, откуда прекрасно видно и слышно все происходящее в комнате, вышли мертвецки-бледный Эмиль, на которого было страшно смотреть, нахмурившийся князь Темницкий, ухмыляющийся Рафаэль и Марк, который с интересом наблюдал скорее за Эмилем, чем за остальными участниками этой сцены.

Виолетта вскочила, отступив от кресла, и чуть не споткнулась от неожиданности о ковер.

— Эмиль, милый, это не то, что ты… ты не так понял… — ее голос рассыпался на фальшивые ноты.

Эмиль с болью во взгляде вглядывался в ее лицо, словно не мог поверить в истинность того, чему стал сам свидетелем. Он швырнул к ногам своей бывшей возлюбленной ее же платок, бережно хранимый во внутреннем кармане, и алый шелк лег на паркет, как пятно крови. Виолетта бросилась к нему, пытаясь ухватиться за его рукав, но он отпрянул, словно от чумной. В последний раз их взгляды встретились, и он, резко отвернувшись, рванул вон из особняка.

Князь проводил его глазами, после чего пригвоздил взглядом Виолетту:

— Графиня Пронских, наш закон уходит корнями в глубину веков и един для всех. Вы только что признались в покушении на Пару, чему мы все стали свидетелями, и косвенные доказательства чего ранее мне были представлены графом Лунодворским. Ваше наказание — изгнание и изоляция. Вы отправляетесь в свое дальнее имение и не смеете оттуда возвращаться в течение 50 лет. Кроме того, полагаю необходимым подобрать Вам достойного супруга, тем самым позаботиться о Вас, как о своем вассале, клятвой вверившем мне заботу о своих нуждах.

— Но… — ошарашено пробормотала Виолетта… — она не может ему Парой! Это невозможно!

— Мы являемся свидетелями ритуала кровной проверки. Светлана подходит графу Лунодворскому в качестве Пары, — торжественно провозгласил Рафаэль под одобрительный кивок Марка.

Силы оставили Виолетту, и она упала на колени, сгорбившись и закрыв лицо руками, осознав, что только что проиграла абсолютно все в своей же собственной игре.