Жена на час: вампиров просьба не беспокоить!

Глава 10.1

Следующие несколько месяцев прошли совершенно лениво и спокойно. В свободное время я листала книги в библиотеке и продолжала наслаждаться спа-процедурами, продолжавшими творить настоящие чудеса с моим телом. Мой начальник ввел в наш с ним распорядок дня послеобеденные прогулки с собакой по саду, во время которых мы понемногу разучивали с Бишоном базовые команды, а также обсуждали с Александром исторические и культурные различия наших миров или же спорили на какие-то незначительные философские темы. Было видно, что ему самому нравится возиться с непоседливым щенком, но то ли аристократическое воспитание не позволяет в этом признаться, то ли еще что-то… В общем, каждый раз он делал вид, что ему совершенно все равно, но мне-то было заметно, какое удовольствие он получает от наших прогулок.

Пару раз нам наносили визит его друзья, но больше неловких сцен не случалось. Несколько раз он приглашал меня на выставки и в картинную галерею, водил в театры… Однажды мы даже давали небольшой прием для друзей и знакомых Александра, пригласив для развлечения гостей театральную группу, известную в узких кругах ценителей этого искусства. Но Бишон, пользовавшийся всеобщей любовью со стороны не только обитателей особняка, но и его гостей, решил внести свои коррективы в сюжет драматической постановки, гоняясь между декорациями за актерами и отбирая у них реквизиты. Так, драма превратилась в комедийное реалити-шоу, в котором актеры с грустными репликами и серьезными лицами старательно делали вид, что не замечают, как слуги бегают по импровизированной сцене, пытаясь отобрать у виляющего хвостом Бишона очередной реквизит.

— Позвольте заметить, — иронично пояснил Александр, которому пришлось самому выходить на сцену, подхватывая под одобрительные возгласы гостей расшалившегося пса под передние лапы в самый разгар представления, — наш пес обладает несомненным талантом к драматическому искусству.

В общем, это было прекрасное время, я чувствовала себя рядом с ним красивой женщиной на курорте, где «все включено». Он ухаживал за мной так ненавязчиво, что его нельзя было упрекнуть. Я же решила больше не высказывать свое «фи» о местных нормах поведения мужчин, делая вид, что воспринимаю все происходящее как должное. Мозгами я понимала, что все происходящее укладывается в рамки этикета и нашей договоренности о фиктивной помолвке, но глупое сердце… Оно трепетало каждый раз, когда он галантно целовал мою руку, или просто оказывался так близко, что я чувствовала его запах, напоминающий мне горький шоколад. «Такой же горький, как твои слезы, когда вернешься домой, если не прекратишь так остро на него реагировать», — твердила я себе всякий раз. Но что я могла с собой поделать… Лишь держать маску вежливости и делать вид, что мне совершенно все равно.

Однако, как это часто бывает в жизни несказочных персонажей, все хорошее когда-нибудь заканчивается. Для меня это волшебство рухнуло самым неприятным образом — во время нашего совместного выхода на прием, посвященный дню рождению князя Темницкого, для которого Александр Лунодворский являлся вассалом. Я уже немного освоилась благодаря нашей активной светской жизни и чувствовала себя вполне расслабленно в начале приема. Мы засвидетельствовали свое почтение и поздравили именинника, вручили дары от нашей пары, взяли по бокалу шампанского и чинно прогуливались среди таких же гостей, раскланиваясь со знакомыми. Все пошло наперекосяк, когда к нам решительно подошла его бывшая пассия — графиня Виолетта Пронских.

Делая вид, что меня не существует, она буквально оттолкнула меня и повисла на Александре, развернув его спиной ко мне и обнимая руками за шею. Она прижалась к нему вплотную и притянула его к себе так, что со стороны казалось, как будто он ее целует. Окружающие нас дамы ахнули и начали активно перешептываться, скрываясь за веерами.

Я же в этот момент стояла рядом, чувствуя себя дура дурой и совершенно не понимая, как мне следует себя вести. На подобный случай госпожа Лукреция совершенно не оставила никаких рекомендаций… Закатить истерику с эпичным разбиванием бокала о мраморный пол посреди аристократического общества не представлялось реальным, а что еще можно сделать — не приходило в голову… не оттаскивать же мне ее самой… в этом чужом для меня мире нормы поведения для меня так и остались загадкой. И хотя умом я осознавала, что его вины в этом перфомансе нет, но и почему он ее не оттолкнул — вопрос еще тот. И вопрос, к слову, весьма актуальный.

Наконец, он взял ее за руки и, буквально сняв ее со своей шеи, повернулся ко мне, и я увидела след ее красной помады на его губах. Окружавший нас шепот стих и повисла гробовая тишина. Даже музыканты перестали играть, почувствовав щекотливость произошедшего. А для меня это уже было чересчур. Я посмотрела ему в глаза, развернулась и медленно пошла на выход, по дороге вручив свой бокал какому-то лакею. Остальные гости молча расступались передо мной, и я шла с идеально прямой спиной и гордо поднятой головой, ни на кого не обращая внимания. Мои каблуки четко и размеренно цокали по мраморному полу в безмолвном зале. «Плевать я хотела на эти их лживые правила приличия. Думаю, именинник простит, что я уйду не попрощавшись. А если и не простит, то это не мои проблемы, ведь чуть больше, чем через три месяца я вернусь домой — мысленно скрежетала я зубами, — а Александр тоже хорош, не мог ее сразу оттолкнуть? Или может не захотел?». Я была в бешенстве, и одновременно мне хотелось плакать. Но я не могла допустить подобного и поэтому просто медленно уходила.

— Светлана, подождите, я могу все объяснить, — догнал меня Александр. Я продолжала медленно идти, не просто не повернув на него голову, но и не удостоив ни малейшим взглядом.

— Светлана, мы не можем так просто взять и уйти, как минимум, нужно извиниться перед хозяевами и должным образом попрощаться, — он попытался взять меня за руку, но я лишь оттолкнула его, гневно прищурившись, и продолжила идти на выход. Видеть его губы со следами ее помады было невыносимо. И этот чело… этот вампир еще будет мне про правила приличия рассказывать?

Я знала, где стоит машина, на которой мы приехали, водитель должен быть внутри. «Я просто сейчас уеду, а он может делать что хочет, — твердо решила я для себя, — может извиняться перед хозяевами, может вернуться и продолжать целоваться с Виолеттой, все что угодно. Мне плевать!».

Александр провожал меня до самой машины, уговаривая не уезжать и повторяя, как заведенный, что я все не так поняла, что он сам ошарашен не меньше… Я не реагировала на его слова, молча села в машину, дала указания водителю и уехала. А он стоял и смотрел мне в след, обескуражено приложив руку к губам.