Жаркий отпуск для ведьмы

Глава 19

— Нет! — досадливо рявкнул герцог и с явной неохотой отпустил меня. — После того как вчера тебя едва не убили? Сейчас вместе пойдем… Священника только надо вызвать. Черт… Так и в сглаз поверить можно.

— Да хоть в зеленых человечков верь, только слезь с меня, — я зло перевернулась и уставилась на мужчину взглядом гарпии. Могла бы — дырку бы в нем прожгла. Две дырки. Насквозь!

— Ты-то чем опять недовольна? — он как ни в чем не бывало хлопнул меня по заднице, слез с кровати и начал одеваться. Когда он вчера раздеться успел? Хотя какая, нафиг, разница? — Вернусь, и продолжим…

Да щаз тебе, колена лысого! Так, надо срочно запастись острыми шпильками, чесоточными порошками, вонючими носками, что ли… чем тут бабы герцогов отпугивают? С Римуса сапоги если снять… достаточно убойное оружие получится?

Герцог между тем прикрыл меня одеялом, секунду подумал, собрал с пола мои как попало разбросанные юбки и кучей навалил сверху. А потом еще и шторку балдахина задернул. И спокойно так велел, обращаясь к Аллистеру за дверью:

— Заходи, рассказывай, что там стряслось?

Дверь скрипнула, мне не видно было, но слышно, что герцогский секретарь сопит озабоченно и вроде как недовольно. Почти как Римус, который крысой прошмыгнул обратно ко мне на кровать, растянулся на подушке серым меховым тельцем и злобно надулся.

— С Ньюблами беда, — очень мрачно начал докладывать секретарь. — Старик Кастор по лестнице спускался и упал. Его в комнату отнесли, а там все семейство при смерти. И симптомы одни и те же: сердце заходится, во рту сухо, голова болит… и привкус во рту, как медный котел лизнули. Сам Ньюбейл пока еще в себе, а остальные уже заговариваться начинают. Но до завтрака все в порядке было, а потом хуже и хуже…

— То есть всю семью отравили? — процедил герцог. — Значит, так… Когда завтракали? В город за лекарем уже отправили? Может, удастся спасти. Ну и… священника все же найди, — еще более мрачно подитожил Валентайн. — Преступнику точно пригодится.

Он прямо потемнел весь, как предгрозовое небо. Не завидую я преступнику… Наверное, эти люди что-то для него значат. Жалко их…

«Похоже, мышьяком траванули, — мысленным шепотом поделилась я со слегка успокоившимся крысом. — Симптомы такие — не перепутаешь, я как-то…» — и прикусила язык. Чуть не проболталась о том, как один раз в отрочестве лечила соседского пса, которого отравил какой-то псих, подсунув ядовитую приманку на площадку для выгула. Собаку мы с соседкой тогда вытянули, а заодно и почитали в интернете, что за гадость это такая была.

Черт, эта конспирация без конца выходила мне боком. Признаться Римусу в том, что я вовсе не его ведьма, было слишком страшно. Но если не признаваться — как по рукам и ногам связана все время. Ни расспросить его толком про мир вокруг, ни рассказать что-то свое, над каждым словом думать надо, чтобы не проболтаться.

Была мысль обойтись без расспросов, максимум поинтересоваться, «как пройти в библиотеку». Но я ее не без сожаления отбросила. Окстись, Ярослава, это средневековье. Максимум, что можно найти в здешней библиотеке, — это молитвенник, жития святых в пес знает какие времена, сборник дебильных баллад и, если повезет, мемуары какого-нибудь путешественника с богатой фантазией.

Ну узнаю я, что за морем люди ходят на головах и на краю мира живут псоглавцы. И?

Нет, актуальная информация в этом мире пока в буковках не живет… только в головах.

Пока я все это обдумывала, герцог и его секретарь, не прощаясь, выскочили за дверь. Ну, тут без обид — реально у них люди помирают. Некрасиво так говорить и даже думать… но хорошо бы Валентайн задержался где-нибудь там со своими управляющими и их отравлениями подольше. Хрен его знает, бугаину, вот так зажмет и трахнет… Я, конечно, в случае чего сумею расслабиться и получить удовольствие, но очень не хотелось бы. Вот очень!

«Ругаться будем или сбегать подслушать, что там происходит?» — с мрачноватым юмором поинтересовался Римус, появляясь крысом на краю постели.

Я так же мрачно хмыкнула и бросила в него нижней юбкой.

«О чем ругаться? О том, что меня чуть не изнасиловали? У тебя есть что-нибудь слабительное? Травка какая?»

«Ты, женщина, определись! Я тебе отсюда сбежать предлагал — не хочешь, стукнуть герцога по голове — не смей, укусить — и то не дала… А слабительное тебе зачем? Закрепило от вчерашнего?»

Очень хотелось сказать ему что-то нехорошее, но я сдержалась. Посчитала про себя до десяти туда и обратно… еще раз посчитала. Потом вздохнула.

«Римус, куда мне бежать? Я ничего не помню об этом мире, ничего не умею, не выживу даже на лужайке перед замком, не то что в лесу. Без книг, без знаний уходить нельзя. Герцога бить и кусать — это все равно что сразу самой повеситься. Единственное, что приходит в голову, — это устроить нашему властителю расстройство желудка, чтобы ему хоть пару дней не до постельных утех было».

«Ну давай я тебе про мир перед сном рассказывать буду, — хихикнул Римус. — Как сказку на ночь. И про твои прошлые приключения могу… Может, вспомнишь чего-нибудь. Буду выставлять себя героем», — он мечтательно закатил глаза к потолку и зафырчал, как ежик.

Я села рядом на кровать и машинально погладила крыса по спине и по мордочке, даже пощекотала за ушами. Прикольный он, теплый… мягкий. Успокаивающий. Притих так удивленно и глазками поблескивает, смотрит.

«Давай, конечно. Только до „перед сном“ еще дожить надо, причем желательно не в темнице и не в герцогской постели».

Я еще раз вздохнула и убрала руку с расслабившегося от блаженства крыса. Тот немного посопел, повозился и объявил:

«Пойду проверю, что там у них…» — по-моему, ему самому стало любопытно.

«Давай, только недолго!» — оживилась я.

Для моего оживления было две причины. Одна — это любопытство, мне тоже хотелось знать, что происходит. А вторая сильно прозаичнее.

Удобства в этом замке ограничивались горшком под кроватью. И мне уже довольно давно хотелось им воспользоваться. Но сначала тут толокся герцог со своими поползновениями, потом еще и Аллистер с новостями… А потом оставался Римус.

У меня, конечно, нет комплексов, но я все равно была не готова пользоваться ночным горшком на глазах у мужчины, пусть даже и крыса.

Так что как только серый хвост в последний раз мелькнул в щели под дверью, я вскочила и полезла под кровать. Фу, блин! Где вообще здешние горничные? Со вчера горшок никто так и не вынес, хорошо еще, что у него крышка плотная. Но все равно это безобразие! Меня тут чуть не поимели против воли, а нормальным обслуживанием обеспечить не могут.

Запихнув горшок обратно под кровать, я с удовлетворенным вздохом выпрямилась и потянулась. Так, теперь умыться…

— Ай! — вскрикнул кто-то у меня за спиной, и я удивленно оглянулась. — Как не стыдно! Ходить в таком виде! Это неприлично!

Я машинально оглядела свои новые почти трикотажные панталоны до колен и тонкую шелковую рубашку, сквозь которую половина меня так и просвечивала. Хмыкнула, саркастически подняла брови и спросила у младшей сестры Валентайна с легкой ехидцей:

— А тебя не учили, что врываться в чужую комнату без стука еще неприличнее? Так можно не только на чужое белье посмотреть, но и чего похуже увидеть.

Николет вздернула носик и попыталась принять независимый вид:

— Оденься!

— Ты поможешь, что ли? — я не сдержала смешок, подбирая с пола ворох юбок и корсет. Нацепить эту сбрую в одиночку было невозможно.

— Вот еще! — надменно фыркнула девчонка. — Я тебе кто, горничная?!

— Ну тогда оглянись, милая, — ласково предложила я, — и оцени, сколько других желающих мне помочь с платьем ты тут видишь. А потом уже будем разговаривать о приличиях.

— А где вообще твоя горничная? — немного подумав, кудрявая блондиночка сбавила тон и спросила уже почти нормально.

— Понятия не имею, — плюнув на все, я нырнула в одну из нижних юбок, затянула завязки на талии и кое-как расправила складки ткани. Так, что там следующим номером? Ага…

— Но это же безобразие, — Николет нахмурилась. — Горничная тебе была выделена, Валентайн сам сказал, и….

— Наверное, потерялась где-то по дороге сюда, — хмыкнула я. — И ловить ее у меня нет ни желания, ни времени. Слушай, ты ведь не просто так сюда пришла, тебе явно что-то от меня нужно. Предлагаю сделку.

Блондинка фыркнула и посмотрела на меня оценивающе.

— Шнуровку затянуть? — она оказалась сообразительнее, чем я думала. — И что ты можешь мне за это предложить?

— Это смотря что тебе нужно, — подхватила я слегка ернический тон я.

Несмотря на наезд, девчонка мне нравилась. Во всяком случае, на фоне остальной своей семейки она выглядела более-менее вменяемой.

Николет молча прошла на середину комнаты, оглядела криво натянутый мною корсет и фыркнула. Потом довольно бесцеремонно пихнула меня в плечо, развернув к себе спиной, и сноровисто принялась затягивать шнуровку. Признаться, я слегка растерялась.

Все мои подначки были просто так, чтобы не молчать. Но я совсем не ожидала, что, во-первых, Николет действительно начнет помогать, а во-вторых, что она умеет это делать. Откуда бы?! Ее-то саму все время небось горничные одевали.

Молча расправившись со шнуровкой и затянув ее так, что я только пискнула, блондинка еще и поправила мне рубашку на плечах и переколола пару булавок на сбившемся в сторону кружеве. А наткнувшись на мой ошалелый взгляд, фыркнула:

— В пансионе для благородных девиц горничных нет. И жили мы по трое в комнате.

— Понятно, — кивнула я, хотя мне на самом деле ничего не было понятно. Кроме того, что этой молоденькой козе что-то от меня очень нужно.

— Я выполнила свою часть сделки, теперь твоя очередь, — заявила Николет, когда я закончила укладывать волосы в узел на затылке. — Все слуги в замке шепчутся, что ты ведьма. И я знаю, что это правда. А значит, ты хорошо разбираешься в ядах и противоядиях. Я хочу, чтобы ты спасла дядюшку Кастора и тетушку Фирану! И их детей! — последние слова она выпалила нервно, сбившись с тона уверенной королевишны.