Гарри Поттер и Правильный Учитель

Глава 44. Экспериментальная магия и важные решения

Лучше принять приблизительно верное решение,

чем точно ошибиться

(Иоганн Вольфганг Гёте)

Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс. Малый ритуальный зал.

Накал эйфории после прошедшего второго испытания сошёл на нет, а учебные будни недвусмысленно напомнили о своём существовании всем в замке от нерадивых первокурсников до преподавательского состава. А потому, несмотря на воодушевление и предвкушение, накатившие на Авалора, стоило тому лишь открыть заметки «Фламеля» и пробежаться глазами по паре абзацев, добраться до вдумчивого изучения этих самых заметок он смог только почти через три недели. Впрочем, пожалуй, это было только к лучшему — столь масштабные начинания не терпели спешки.

К тому же, «Тёмный Лорд» наконец-то тоже сподобился ответить на переданное через Крауча сообщение, передав копию уже своих наработок для создания крестражей. И теперь у данмера была вся возможная полнота информации для анализа магической практики, вызывающей столь бурный энтузиазм у всех обитателей этого мира, которые о ней узнавали. Н-да… Впрочем, даже это могло подождать ещё какое-то время. Спешка… Спешка — это плохо, да.

А потому, отбившись от студентов старших курсов, пришедших на дополнительные занятия в преддверии выпускных экзаменов, маг технично «сбежал» (или степенно удалился по важным делам, что, определённо, звучало более приятно для самолюбия) в выделенный ему ранее директором малый ритуальный зал. Помещение, приведённое домовиками в порядок после длительного простоя, прибранным и оставалось, а потому Авалор скинул с себя пиджак, бросив тот на стул, раскрыл на стоявшем в углу столике заметки профессора Флитвика по созданию ритуальных конструкций и принялся освежать в памяти нужные моменты.

Итак, что есть ритуал (или обряд) и в чём его отличия от простых заклинаний, применяемых всеми волшебниками без исключения? По большому счёту — ни в чём. Читая заметки мастера чар, данмер поймал себя именно на таком выводе. Любой ритуал представлял собой набор из нескольких (от двух до бесконечности) магических воздействий, каждое из которых представляло собой отдельное заклинание, с единственной разницей в том, что в рамках ритуала они происходили «сами собой» и были завязаны на единую структуру, управляющую процессом. Дополнительным «обвесом» шла возможность добавлять определённые условия или действия, требуемые от волшебника на том или ином этапе ритуала.

С первого взгляда такая структура, а в заметках низкорослого профессора приводились несколько примеров, в которые входило чуть ли не по два десятка отдельных заклинаний, могла показаться невероятно сложной для воспроизведения и поддержания, но именно для этих целей служили различные «магические печати» и прочие графические ритуальные построения. По сути, создавая какой-то новый ритуал, волшебники составляли сложное составное заклинание, буквально записывая его на ровной площадке (или даже просто на листе бумаги, если условия это позволяли) в виде линий и геометрических фигур.

Причём, далеко не все ритуалы требовали именно такой подготовки. Для некоторых из них, как отмечал Флитвик, было достаточно определённого набора действий, сопровождаемых определённым эмоциональным состоянием и настроем волшебника, а для других — и вовсе одного лишь осмысленного и «горячего» желания. В обоих случаях — с приложением волшебной энергии, разумеется, но примеров полугоблин не приводил, отметив лишь, что информация о самом факте существования таких ритуалов просто встречается во множестве письменных источников волшебного мира, а потому он здраво подвергал их достоверность сомнению. (*44.1)

А что заклинания? По сути, любое заклинание палочковой магии по своей сути являлось примитивным ритуалом, требующим строго определённого взмаха волшебной палочкой, порой довольно заковыристого, и произнесения слов-активаторов (собственно, заклинаний). Разумеется, в первую очередь это были лишь личные соображения и домыслы самого Авалора, родившиеся в его голове во время изучения записей полугоблина, но всё прочитанное оставляло после себя именно такое впечатление. В любом случае, для его целей вся эта сугубо теоретическая часть была не столь важной.

— Рили, — негромко произнёс вслух маг.

— Рили здесь, Господин! — с тихим хлопком перед мужчиной появился домовой эльф, склонившийся в поклоне.

— Принеси, пожалуйста, около килограмма угля. Можно в виде золы, но тогда её нужно будет больше.

— Рили сделает!

Домовик так же, с хлопком, исчез, а маг достал палочку и, сверяясь с заметками Флитвика, раскрытыми на развороте с элементами и правилами графических построений ритуалов, шагнул к площадке в центре зала. В ходе изучения он составил для себя несколько подходящих вариантов ритуала, и теперь оставалось только проверить каждый из них, выбрав затем один, который сработает лучше остальных. И в этом был основной плюс ритуального зала (помимо всевозможной защиты на его стенах, призванной оберегать школу от непредвиденных результатов) — площадка в центре позволяла легко и быстро, буквально движением палочки, создавать потребный узор, выдавливаемый на белом покрытии тонким потоком голой магической энергии.

Что не устраивало мага в прямой трансфигурации алмаза? Энергозатратность. Теоретически говоря, он мог создать нужный драгоценный камень и напрямую, опыты в собственном кабинете и в кабинете директора это подтверждали, вот только ему был нужен не просто алмаз. Ему требовалось использовать созданный камень в отдельном ритуале для преобразования его в камень душ, причём, чёрный, что накладывало свою специфику в виду отсутствия в этом мире некоторых внешних условий. И, если он мог, скрипя зубами и не понимая, в чём, собственно, состоит корень проблемы, потратиться для вечной трансфигурации алмаза, пустив на это чудовищно «невкусные» объёмы маны, то вот вкупе с затратами на преобразование общая потребная энергия становилась уже настолько большой, что… Нет, он всё ещё мог себе это позволить, тем более для однократного использования, но это было бы феерической глупостью, и в таком случае ему становилось куда проще в самом деле взять и ограбить магловский ювелирный магазин, вынеся оттуда нужный камень природного качества.

И как раз ритуалистика была призвана устранить главную проблему всего процесса. Одним из важных, на взгляд Авалора, аспектов этого направления была возможность растянуть преобразование во времени на любой потребный срок. Если добавить сюда присутствие магической энергии буквально везде в окружающем пространстве, то всё становилось и вовсе проще простого — «мусорных» излучений от колдующих волшебников, общего фона самого замка, всяческих природных лей-линий и прочего добра было вполне достаточно, чтобы выстраиваемый магом ритуальный узор постепенно накопил и пустил в дело столько энергии, сколько требовалось для той самой вечной трансфигурации примитивного углерода из угольной формы в алмазную. Если, конечно, составленный им конструкт эту самую энергию выдержит. Ну, на то и ритуальный зал, верно? Вложенные в блоки его стен рунические цепочки и создаваемая ими защита могла выдержать и не такое. Теоретически… По крайней мере, Флитвик нашёл упоминания о примерных характеристиках этих помещений, а значит, всё должно было получиться.

Но внешний контур с чарами поглощения магии, он всё же добавит. Из чувства врождённой паранойи, да… На случай, если что-то пойдёт не так. И россыпь небольших изумрудов и рубинов, оставшихся у него ещё с экспериментов в Лондоне, ему в этом поможет, став предохранителями-накопителями. Осталось только составить нужную схему, и чтобы вся эта импровизация сработала так, как было рассчитано, а не попыталась разнести половину этажа. Кхм… Директор явно не оценит такого поворота событий. Но Авалор сделает всё, чтобы не допустить такого исхода.

— Рили справился! — вернувшийся с очередным хлопком домовой эльф сообщил о факте своего, собственно, возвращения и аккуратно опустил на пол в углу комнаты горку угольных кусочков, до этого левитировавшую возле его левого плеча.

— Спасибо, Рили, — маг оценил количество сырья и удовлетворённо кивнул — домовик принёс даже больше, чем было нужно по расчётам, но в таких экспериментах запас карман однозначно не тянул.

— Господин не должен благодарить… Рили делает то, что должен! — с довольной улыбкой низко поклонился эльф, хлопнув длинными ушами. — Рили может ещё чем-то помочь?

— Думаю, нет. Разве что… — Авалор на мгновение задумался, но потом кивнул, — узнай, пожалуйста у профессора Макгонагалл, сможет ли она уделить мне время где-нибудь… хм… — маг прикинул размеры ритуальной конструкции, которую ему было необходимо создать, и кивнул, — да, где-нибудь через час.

— Рили с радостью сделает! — домовой эльф снова поклонился, слегка хлопнув ушами, и исчез.

— Что же, а мы пока займёмся делом, а то профессионала позвал, а ничего не готово. Не порядок…

Хмыкнув себе под нос, данмер снова сверился с заметками и принялся водить палочкой, направив её кончик на белую поверхность на возвышении. Размеры площадки, к сожалению, позволяли разместить там одну структуру за раз, но отличия в начертаниях между рассчитанными им вариантами были отнюдь не кардинальными, а потому, если, конечно, профессор согласится, она сможет оценить правильность и разумность всех вариантов, так сказать, оптом.

— Профессор Хан! — сосредоточившись на создании рисунка для первого варианта ритуала, маг пропустил появление декана Гриффиндора, а потому её озадаченно-удивлённый оклик стал для мужчины некоторой неожиданностью.

— Ох, профессор Макгонагалл, прошу прощения, я, видимо, слишком ушёл с головой в своё занятие… Я не услышал, как вы подошли.

— Я так и поняла, — строго кивнула женщина, в следующую секунду позволив себе лёгкую улыбку. — Домовик передал мне, что вы просили подойти… Это ведь один из ритуальных залов школы? Я думала, они законсервированы…

— Так и было, — Авалор кивнул, — но директор Дамблдор великодушно разрешил мне воспользоваться одним из них для… личных нужд.

— В таком случае, я не совсем понимаю, для чего вам моё присутствие…

— Дело в том, профессор, — лёгким движением палочки данмер замкнул последнюю линию внешнего контура, должного выполнять роль поглотителя магической энергии, созданного по принципам магии его родного мира, и полностью повернулся к Макгонагалл, — что я проводил… хм… исследования некоторых принципов трансфигурации, и этот ритуал, — он обвёл узор на полу, — как раз должен подтвердить или опровергнуть мои выводы… И…

— И вы хотели бы, чтобы я оценила его безопасность и правильность с точки зрения именно трансфигурации? — понятливо кивнула женщина.

— Именно так.

— Что же, у меня есть немного времени, так что, давайте посмотрим, что вы составили… У вас есть арифмантическая часть ритуала?

— Всё тут, — маг прошёл к столу, жестом пригласив коллегу присоединиться к нему.

Разложив на столешнице несколько листов бумаги, мужчина пододвинул первые два к Макгонагалл — именно на них он рассчитывал граничные условия процесса и прикидывал основные элементы печати, нанесённой сейчас на пол в центре зала. Различия в подобранных вариантах были минимальны, и заключались в использовании чуть других рунических цепочек, так что были представлены простыми сносками и комментариями «на полях».

— Что же… Это… — вчитавшись в аккуратный почерк мага, Макгонагалл нахмурилась, пробегаясь глазами по расчётам и даже водя пальцем по вычерченной схеме.

В ритуальном зале повисло напряжённое молчание — профессор трансфигурации пыталась понять, что именно она видит перед собой, а профессор ЗоТИ терпеливо ждал вердикта, с любопытством наблюдая за сменой эмоций на лице женщины, ожидая того самого момента, когда… Да… Вот-вот… Почти… Сейчас!

— Это же невозможно! — воскликнула Макгонагалл. — Вы что, не знаете об исключениях Гампа? Вы явно собираетесь создать при помощи трансфигурации какой-то драгоценный камень…

— Алмаз, — кивнул Авалор.

— Профессор Хан, — выдохнув, уже более спокойно посмотрела на мага Макгонагалл, — Одно из исключений Гампа гласит, что…

— Невозможно трансфигурировать деньги или драгоценные металлы и камни, — кивнул Авалор. — Разумеется, я читал учебники, профессор Макгонагалл… Но тут есть два немаловажных нюанса…

— Каких же? — поджала губы женщина.

— Во-первых, если задуматься над остальными исключениями и прикинуть, что в них есть общего и различного по сути с тем, которое касается драгоценных камней, можно сделать вывод, что в первую и главную очередь оно больше про политику и законы государства, а не про законы магии… Если создать слиток золота из глиняного кирпича, — повёл рукой в воздухе маг, — когда вложенная магия иссякнет, он снова станет тем же самым глиняным кирпичом, что приводит нас к пониманию — полноценным золотом он не стал. Точно так же можно объяснить запрет на создание бутерброда из табуретки — вряд ли, — Авалор улыбнулся, — деревяшка с гвоздями будет особенно полезна для здоровья, оказавшись в желудке несчастного, решившего это съесть…

— Допустим…

— Но ведь есть вечная трансфигурация, — пожал плечами данмер.

— За всю историю никому так и не удалось совершить вечное трансфигурационное преобразование золота, — покачала головой Макгонагалл. — Если не считать таковым философский камень Фламеля, но это другое, ведь относится к алхимии.

— Проблема вечной трансфигурации в том, что на неё требуется многократно больше сил… — маг кивнул. — Настолько много, что даже директору Дамблдору, как он сам признался, она даётся с огромным трудом. И уж точно не для золота или драгоценностей, которые, не знаю уж, почему, но сами по себе требуют ещё больших затрат…

— Не больших затрат, профессор! Это просто невозможно, говорю же вам!

— Хорошо… — маг вздохнул, отходя к кучке угля в углу зала и беря в руки один из кусков. — Если я докажу вам обратное прямо сейчас, вы согласитесь взглянуть на ситуацию иначе?

— Докажете? Как?

— Вы знаете, что это?

— Уголь, — пожала плечами женщина.

— А вы знаете, что уголь и алмазы — суть одно и то же вещество, лишь находящееся в разной… хм… форме?

— Магловская физика? Я слышала от студентов что-то подобное… Но, какое это имеет…

— Смотрите… — отступив на пару шагов, маг положил кусок угля на пол и направил на него палочку. — Провести вечную трансфигурацию я, разумеется, не смогу, вряд ли на такое хватило бы сил даже у Мерлина, — покривил душой данмер, — но… Adalapio Eta! (*26.1)

Как и в прошлые разы, кусок угля сначала рассыпался чёрной пылью, частицы которой принялись стягиваться друг к другу, слипаясь и уплотняясь, формируя правильный октаэдр, а затем кристалл дрогнул, сжавшись ещё больше, и плавно стал прозрачным. В этот раз Авалор вложил в заклинание магии «с запасом», чтобы дать Макгонагалл, взиравшей на происходящее с почти суеверным шоком, достаточно времени для осознания увиденного и проверок сотворённого камня перед ней.

— Тяжело… — выдохнул мужчина, демонстративно тряхнув рукой, державшей палочку. — Трансфигурация, по моим прикидкам, продержится минуты полторы — до тех пор это настоящий алмаз, хотя потом вернётся в прежнюю форму… Разве что, не куска угля, а угольной пыли, но тут я не знаю, почему так происходит. Возможно, я где-то ошибся при составлении заклинания…

Подрагивающей рукой декан Гриффиндора вынула свою палочку и направила ту на камень на полу, принявшись шептать диагностические заклинания. И с каждым взмахом лицо женщины становилось всё вытянутее и удивлённее, пока, наконец, Макгонагалл не вздохнула, практически уронив руку с палочкой вдоль тела.

— Вынуждена признать, — медленно произнесла женщина, — вы совершили невозможное… Это и в самом деле натуральный алмаз, созданный при помощи трансфигурации… Я точно вижу все признаки. И вы не ошиблись — через сорок две секунды эффект исчезнет, вернув объект в прежнюю форму.

Маг развёл руками, решив оставить «я же говорил» при себе.

— Не могу назвать себя сильнейшим волшебником, хотя и слабым я тоже не являюсь, но даже для меня такое преобразование выходит… неразумно затратным. Смех смехом, но для получения алмаза мне будет проще просто ограбить магловский магазин, — хмыкнул маг, очередным пожиманием плеч показывая, что просто шутит. — Даже с учётом всех возможных проблем с законом…

— Могу только надеяться, что вы не совершите ничего подобного на самом деле, — поджала губы Макгонагалл, со вздохом пронаблюдав, как алмаз, как и должен был, рассыпался кучкой угольной пыли. — Что же, ваша демонстрация вышла, как я и сказала, невероятно впечатляющей… Что именно, по вашей задумке, должен делать ритуал? По той части, что я успела просмотреть, это та же самая трансфигурация, но…

— В её вечном исполнении, — закончил маг. — Причём, учитывая неоправданный рост затрат магической энергии, ритуал в том числе будет накапливать её из окружающего пространства, совершив, собственно, преобразование только тогда, когда наберёт нужное количество.

— Да… Такой вариант применения ритуалов существует… Это как раз одно из их преимуществ на фоне обычных заклинаний… — кивнула Макгонагалл. — Хорошо, с этим я, кажется, поняла. Судя по записям, вы предусмотрели несколько вариантов?

— На случай, если какой-то из них сработает не так, как надо, или не сработает вовсе…

— Разумно… Но что делает эта часть? — сверившись с листом бумаги, Макгонагалл указала палочкой на дополнительные линии, окружавшие основную печать. — Я вижу их в ваших заметках, но такие построения и символы… Откуда вы вообще их взяли?

Эта часть «плана» была самой тонкой и скользкой, ведь надстройки на ритуал были составлены по тем же принципам, что и рунические цепочки, вложенные им в Ваббаджек для его контроля и ограничения. В смысле — на письменном даэдрике с использованием логики магии его родного мира, лишь частично приведённой к принципам ритуалистики мира этого. Впрочем, у него уже было универсальное оправдание в лице его «легенды» разрушителя заклятий, а потому… Не стоит изобретать велосипед.

— Должен же я иметь какую-то выгоду от работы разрушителем заклятий, — развёл он руками. — За эту часть я спокоен более всего остального — магическая конструкция должна будет поглотить и закачать вон в те камни, — мужчина указал на горку рубинов и изумрудов, ещё не занявших свои места в узловых точках рисунка, — излишки энергии, если вдруг ритуал пойдёт не по плану. Зал, насколько я понял, и так достаточно хорошо защищён и рассчитан как раз на такие вот «неожиданности», но… Думаю не только мне будет спокойнее, если во время оперирования такими объёмами магии будет существовать более одного защитного контура…

Макгонагалл моргнула, переваривая услышанное. Потом моргнула ещё пару раз, переводя взгляд с Авалора на рисунок на полу и обратно. Наконец, она вздохнула, смиряясь с неизбежным, и внимательно посмотрела в глаза магу.

— Никогда ранее я не даже не слышала ни о чём подобном, — признала она. — Но, раз вы говорите, что это что-то связанное с вашей предыдущей работой… Я могу допустить, что у разрушителей могут быть профессиональные секреты, и обещаю не…

— Я с лёгкостью могу поделиться данным конкретным построением и описанием его работы, — с широкой улыбкой перебил женщину Авалор. — Тем более что это, точно так же, как и стихийная магия, которой я факультативно обучаю старшекурсников с разрешения директора Дамблдора, было обнаружено в древних свитках… Не думаю, что кто-то придёт предъявлять вам или мне за нарушение авторского права.

— Хорошо… Хотя, полагаю, в большей степени это будет интересно вашему коллеге Филиусу… — как-то обречённо махнула рукой волшебница. — В любом случае, с чисто теоретической стороны я не вижу ошибок. Все приведённые варианты ритуалов работают. И должны делать именно то, что вы в них заложили. Как бы дико для меня, как профессора трансфигурации с многолетним опытом, это ни звучало.

— Благодарю, — кивнул Авалор. — Это главное… Желаете присутствовать на испытании первого?

— Пожалуй, да… — кивнула Макгонагалл. — Время уже позднее, но я предпочла бы присмотреть за… экспериментом.

Кивнув, маг подхватил горсть драгоценных камней, принявшись размещать их в фокусных точках защитного контура — одиночная ёмкость каждого из них была невелика, но, будучи встроенными в единую схему, они вполне могли поглотить достаточный объём магии, чтобы выступать в роли страховки. Совместно с защитой на стенах зала, разумеется. И так действительно было спокойнее. Проверив ещё раз, что все линии на площадке находятся на своих местах, а он ничего не пропустил, данмер поддёрнул рукава рубашки, и занял специально отведённое для колдующего мага место рядом с нанесённой печатью. Повинуясь лёгкому взмаху палочкой, часть сложенного в углу зала угля плавно пролевитировала в самый центр печати, а мужчина замер, сосредотачиваясь — в данном конкретном случае ритуал требовал только концентрации и стартового «толчка» для процесса, а потому…

— Adalapio Eta Creationem! (*44.2)

Из кончика палочки в центр печати ударил голубоватый луч магической энергии, заставивший все нарисованные линии основного рисунка засветиться, а над кучкой углей поднялось полупрозрачное марево, еле заметно, но совершенно определённым образом, набирающее яркость и плотность свечения вместе с линиями. Выдохнув, маг шагнул назад, поворачиваясь к Макгонагалл.

— Теперь нужно только подождать, пока ритуал соберёт нужное количество магии. По моим прикидкам, здесь, в Хогвартсе, на это понадобится часов десять-пятнадцать… Я не рискнул делать процесс накопления чрезмерно активным, но в замке и так очень богатый фон, так что…

— Стоит закрыть на это время зал… — вздохнула волшебница. — Эта часть подземелий, скажем спасибо профессору Снейпу и его факультету, не так часто подвергается набегам чрезмерно любопытных студентов, но…

— Разумеется, — маги кивнул. — Я закрою двери и наложу пару заклинаний.

— В таком случае, я спокойна. Насколько это возможно при виде… этого, — как-то вымученно улыбнулась женщина, обводя рукой ритуальный зал. — Впрочем, это говорят мой опыт и возраст, протестующие против столь резких крушений основ… Профессор Хан…

— Профессор Макгонагалл?

— Если вас не затруднит, и, если у вас будет время… Возможно вам стоит написать статью или даже монографию. Если ваш эксперимент увенчается успехом… это может перевернуть магическое сообщество с ног на голову, заставив пересмотреть всё, что мы знали о трансфигурации…

— А заодно — повесить большую мишень для всех «сильных мира сего» на мою спину, — рассмеялся маг. — Шучу… Но я вас понял — если всё удастся, я приведу заметки в более-менее удобоваримый вид, и мы посмотрим, что с ними можно сделать.

— В таком случае, доброй ночи, профессор Хан, — кивнула Макгонагалл, разворачиваясь к выходу.

— Доброй ночи, профессор Макгонагалл…

Проводив женщину взглядом, Авалор на некоторое время задержался в ритуальном зале, вглядываясь в переплетение магических энергий над ритуальным узором вспыхнувшими багровым светом под иллюзией глазами. Пока что всё выглядело так, как и должно было выглядеть, но процесс только начался, а потому он не будет загадывать. Накинув сброшенный пиджак и собрав в аккуратную стопку все бумаги, маг вышел в коридор, закрывая за собой дверь и, как и обещал Макгонагалл, запирая её сразу парой предназначенных для этого заклинаний — одним из знакомой ему школы Изменений, а вторым — из местного ассортимента чар. (*44.2) Удовлетворённо кивнув на послышавшийся из недр дверного полотна металлический щелчок и пронаблюдав за вспыхнувшей на мгновение желтоватым свечением дверью, мужчина неспешным шагом направился к выходу из подземелий.

Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс. Гостиная факультета Гриффиндор.

После второго испытания, на котором Гарри совершенно внезапно для окружающих (и ещё более, чем «совершенно» внезапно для самого себя) занял первое место среди чемпионов по заработанным баллам, внимание к его персоне выросло пропорционально — всем было любопытно услышать подробности подводного приключения из первых уст. Седрику, конечно, тоже досталось, но он всё же не был «знаменитым мальчиком-который-выжил-и-опять-пляпался-в-какие-то-приключения», а потому, пуффендуйцу доставалось куда меньше назойливых фанатов.

Ученикам было интересно всё — как Гарри добрался до центра озера, как он разгадал загадку из золотого яйца, как победил гриндилоу… Особенным ажиотажем пользовалась тема его героического спасения «прекрасной дамы» с последующим вынесением оной из Чёрного озера на руках. Всё в лучших традициях рыцарских романов древности… Ага… Причём, доставалось и самой Гермионе, вынуждая девушку старательно избегать шумных компаний и прятаться в тишине библиотеки, как раньше делал тот же Крам, или же и вовсе запираться в одном из пустующих классов.

За прошедшие с момента испытания недели ситуация, конечно, несколько сгладилась, а чрезмерный интерес приугас, но Гарри было заранее страшно, во что это может вылиться после третьего испытания. Особенно, если вспомнить, что близнецы Уизли собирались делать ставки на исход Турнира, в том числе с использованием его имени в этих корыстных целях.

— Чёрт побери… — устало выдохнул волшебник, — это начинает утомлять.

— В волшебном мире не так много интересного происходит, Гарри, — улыбнулась Гермиона, точно так же устало вздыхая и пристраиваясь рядом с юношей на диване в гостиной Гриффиндора. — А тут сразу целый набор — и Турнир Трёх Волшебников, которого не было много лет, и иностранные делегации, и «победитель Того-кого-нельзя-называть»…

— А вот нечего за мой счёт свою скуку развеивать! — фыркнул Гарри. — Вот возьму и откажусь участвовать в третьем туре… Будут знать…

— Ты… Ты серьёзно? — удивлённо посмотрела на него девушка.

— Ну… По крайней мере, серьёзно обдумываю этот вариант. Уже некоторое время…

— И как давно?

— С момента, как… — он смущённо замялся, — вынес тебя на руках из воды.

— Гарри?..

— Ну, почти тогда, — улыбнулся юноша. — Через пару дней. Помнишь, мы с тобой три часа от назойливых сестричек Патил в кабинете на четвёртом этаже прятались?

— Помню, — улыбнулась Гермиона, почувствовав, как потеплели её щёки, когда она вспомнила, что именно они делали, пока там прятались.

— Ну… вот я и подумал… Сначала дракон, потом использование тебя в качестве заложника… Что они придумают в финале — страшно даже представить… Да, — Гарри почесал в затылке, — я согласился тогда, предложил использовать меня для выявления того, кто на самом деле кинул моё имя в Кубок Огня, но… Если Профессор Хан прав, и Кубок накажет его за неисполнение контракта, мы это и так увидим, ведь верно?

— А если он ошибся, и Кубок накажет тебя? — обеспокоенно дёрнулась девушка. — Ведь он не может…

— Куда подевалось твоё «взрослые не ошибаются»? — легонько толкнул её локтем в бок волшебник, вызвав насупленное недовольное сопение.

— Дракон отлично прочищает мозги, — поёжилась девушка.

— Да уж! — невесело рассмеялся Гарри, обняв волшебницу за плечи. — В любом случае, у меня ещё есть время, чтобы принять решение…

— Мы…

— … совершенно случайно…

— … подслушали ваш разговор!

Выскочили, как два чёртика из табакерки, близнецы Уизли.

— Юный герой Гарри…

— … собирается сойти…

— … с дистанции?

— А как же…

— … наш уговор?!

— Фред, Джордж! Ну я же просил… Не надо так частить…

— Это мы… — изобразил плаксивое лицо Фред.

— … от расстроенных чувств… — последовал его примеру Джордж.

— Мерлином клянёмся! — закончили они хором.

— А, если серьёзно, — братья синхронно придвинули к себе два стула, устроившись на них лицом к спинкам напротив дивана, и Джордж… или Фред… продолжил уже более спокойным и размеренным тоном, — мы не можем ни на чём настаивать. Это твоя жизнь…

— А, учитывая последние изменения, — демонстративно сально улыбнулся Фред… или Джордж, подмигнув недовольно фыркнувшей Гермионе, — нам вполне понятно твоё желание оставаться живым и здоровым как можно дольше.

— Хорошо ещё, что мы пока не начали принимать ставки на исход финала… Но, Гарри, исподним Мерлина тебя заклинаем…

— … а говорят, оно у него было ещё круче, чем мантии нашего директора…

— … если всё же решишь не участвовать, предупреди нас об этом хотя бы до тридцать первого мая, чтобы нам не пришлось слишком сильно корректировать ставки…

— Это плохо для бизнеса. И так не принято, да! — покивал… кажется, Фред.

— А вот заявлять о самом отказе лучше как раз позже всего, — воздел палец к потолку Джордж. — Тогда мы сможем принимать ставки на сам факт твоего участия. И это обещает быть… интересным.

— А я смогу развести на кругленькую сумму Драко… — криво усмехнулся Гарри.

— Гарри! Даже не вздумай!

— Как мило, малышка Герми уже пилит нашего Гарри из-за денег! — рассмеялись братья.

— Да ну вас!

— Я понял… — поспешил закончить назревающий скандал юноша. — Я скажу вам своё решение не позднее конца мая.

— Вот и чудесно!

— Вот и отлично!

Раздалось синхронное. Хлопнув волшебника по плечам, близнецы порывисто поднялись со своих стульев, и, вернув мебель на место, переместились на другой конец гостиной, к своим однокурсникам. Гарри вздохнул, покосившись на всё ещё возмущённо надувшуюся Гермиону, и примирительно легонько толкнул её плечом:

— Не обращай внимания. Ты прекрасно знаешь их чувство юмора…

— Глупый юмор… И у тебя такие же шутки, раз ты вспомнил про ваше пари с Малфоем… — проворчала девушка.

— Ну… Я просто представил себе его лицо, — прошептал Гарри на ухо Гермионе, — когда он осознает, что проиграл такие деньги, поставив их на то, что я выживу во время третьего испытания.

— Но…

— Вдумайся, — остановил он её. — Выживу «во время», а не выживу, участвуя…

Пару секунд Гермиона и в самом деле молчала, обдумывая формулировку в своей голове, а затем только и смогла, что закатить глаза и сокрушённо покачать головой. Гарри даже, как наяву, почти услышал от неё уничижительное «мальчишки…», но волшебница удержалась.

— Он не купится на такую откровенную игру словами… Это, конечно, Малфой, и все мы в курсе его несомненных достоинств, но не настолько же он идиот…

— Но попробовать же никто не мешает? Всё-всё… молчу! — рассмеялся Гарри.

До самого отбоя они больше не обсуждали ничего важного и серьёзного, просто расслабленно сидя на диване и глядя на огонь в камине, благо, домашнее задание было успешно сделано ещё вчера, а, так повезло, что сегодняшние занятия ничего серьёзного от них не требовали. Попрощавшись с девушкой у лестницы, ведущей к спальням девочек, и получив крепкие объятья и лёгкий поцелуй в губы, Гарри, пребывая в весьма приподнятом и радостном настроении, отправился в свою комнату.

Начало марта выдалось сухим и ветреным, а потому, стоило ему войти в комнату, как прохладный весенний ветер, задувающий в приоткрытое в спальне окно, сквозняком ударил прямо ему в лицо, заставив поёжиться. Рон уже сидел на своей кровати, читая очередную книгу про квиддич, а на прикроватной тумбочке, недовольно кося на волшебников глазом, сидела знакомая бурая сова, которую Гарри отсылал Сириусу с рассказом о втором испытании. Птица была растрёпанная, взъерошенная и явным образом недовольная длительным ожиданием.

— Ты давно ждёшь? — сочувственно спросил у совы Гарри.

— Угу! — донеслось возмущённое.

— Она прилетела пять минут назад, — подал голос Рон, откладывая книгу. — Судя по всему, это от… ну… нашего лохматого друга… Я хотел забрать записку и отпустить, но она ни в какую не хотела отдавать. Вот, — вытянул он руку, продемонстрировав до сих пор слегка кровящую царапину, — даже цапнула меня.

— Отдашь мне письмо? — повернулся к сове Гарри.

— Угу… — недовольно распушившись, почтальонша всё же протянула волшебнику лапу с привязанным к ней кусочком пергамента.

Стоило Гарри отвязать записку, как сова тут же выпорхнула в приоткрытое окно, чувствительно ударив его крылом по голове, в отместку. Сириус, как и в прошлый раз, писал кратко, но по делу, явно опасаясь, что сову могут перехватить. Хотя, откровенно говоря, Гарри думал, что сейчас, на фоне Турнира Трёх Волшебников, про Блэка временно просто забыли — у Министерства магии и Аврората были более животрепещущие дела…

«В два часа дня в субботту будь у перелаза при подворотне на Хогсмид (со стороны «Дервиш и Бэнгз»). Захвати с собой побольше съестного. И покажи мне того… убийцу драконов — уж очень эти твои чары… необычны.»

— Что пишет? — вопросительно мотнул головой Рон.

— Собирается быть в Хогсмиде в субботту, когда у нас будет прогулка… Просил принести еду и… — Гарри удивлённо перечитал последние строчки ещё раз. — Он совсем что ли?

— Чего?

— Явно хочет «посмотреть» на Хана… я же тогда писал ему про молнию, которой профессор убил драконицу… И сейчас, после второго испытания поделился, как победил гриндилоу…

— Да ладно тебе! Профессор Хан — вполне нормальный, — махнул рукой Рон. — Да и не ищут Си… лохматого уже столь активно… Даже дементоров в этом году не присылали…

— И как ты себе это представляешь? — укоризненно посмотрел на друга Гарри. — Подойти и сказать что-то вроде «профессор Хан, я тут переписывался с беглым преступником, которого ищет всё Министерство, но вы не думайте, Сириус хороший… Его очень впечатлил ваш бой с драконом, и он хотел бы познакомиться с волшебником, который учит меня стихийной магии…», так что ли?

— Ну… — Рон замялся, почесав в затылке, — да, это звучит немного странно, но…

— Ладно, — волшебник махнул рукой, — время ещё есть. Я подумаю… Хотя, конечно, идея пока кажется мне не самой разумной.

Повидаться с Сириусом Гарри очень хотелось — со всеми этими переживаниями вокруг его участия в турнире, было очень приятно пообщаться с близким человеком, взрослым, который мог не только покивать на его слова, посочувствовать или высказать какое-то поучительное мудрое «взрослое мнение» (порой Гарри думал, что из них двоих Сириус куда больший ребёнок, чем он сам), но и просто разрядить обстановку парой баек из собственной жизни. Хотя юноше и было заранее «страшно» от подколок крёстного на счёт их отношений с Гермионой, которые, он был в этом совершенно уверен, обязательно последуют.

А тут ещё и просьба Сириуса о знакомстве с профессором ЗоТИ… Нет, он не сказал это напрямую, попросив просто показать его, но… Гарри был уверен, что мятежная натура Сириуса не даст ему удержаться от какого-нибудь безумно опасного и дурацкого выверта… Например — от облизывания носа Хана в собачьей форме… Или, что было ещё хуже, от того, чтобы просто подойти, протянуть руку и представиться своим именем, поблагодарив за обучение крестника. Н-да… Вот теперь и думай, как с этим всем быть.

Впрочем, далеко не факт, что они вообще пересекутся с профессором в деревушке — даже, если он будет там среди других преподавателей, присматривающих за порядком, скорее всего он, как и в прошлый раз, будет совмещать эту обязанность с личной прогулкой в компании той девушкой… кажется, это была одна из авроров, патрулирующих школу? Ладно, мысленно махнул Гарри рукой, в Хогсмид они с Гермионой и Роном пойдут в любом случае, как и постараются протащить мешок с припасами, а об остальном он подумает уже на месте — ему был жизненно важен совет крёстного насчёт собственного решения отказаться от участия в Турнире. Специально же подходить к профессору Хану будет всё же неразумно, только если они «случайно» не увидят друг друга в деревне, и тогда он сможет как-то разрешить ситуацию. По крайне мере, юноша очень сильно на это надеялся.

Примечания:

*44.1 Вся (или почти вся) трактовка ритуальной части магического искусства является насквозь авторской самодеятельностью и переработкой крупиц информации, доступной в интернете. Часть из фактов канона будет переработана в угоду большей логичности, часть — просто оставлена, как недостоверная, хотя и существующая (ведь герои книг не могут знать все подоплёки происходящих событий) в реальности. А самый сюр, буде таковой встретится, будет и вовсе отброшен нафиг.

Ну, и в любом случае, всё это подаётся через призму восприятия Авалора Хана, а он, если читатели не забыли, не является уроженцем этого мира и обладает знаниями из совершенно иных традиций колдовства.

*44.2 Ритуальная версия трансфигурационного преобразования углерода в алмаз.

*44.3 Имеются в виду заклинания «Запереть» (вариант «Запора Фенрика») из школы Изменений серии игр The Elder Scrolls и «Коллопортус» (Colloportus, оно же — Запирающие чары) из вселенной книг о Гарри Поттере.