Гарри Поттер и Правильный Учитель

Глава 31. Налеву ехати…

Проникая в коварные замыслы врага,

невольно проникаешься и его коварством.

Такое перерождение, увы, не новость —

в древности это случалось не раз.

(Гэндальф)

Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс. Кабинет директора.

— Вы сошли с ума?! Вы хоть представляете себе, что натворили?! Вы представляете, что мне теперь…

Негромкий звук прихлёбывания из чашки сбил министра с мысли, заставив того прерваться. Покрасневший от гнева, с выражением крайней степени бешенства на лице, в таком ключе он распинался уже на протяжении почти получаса, зайдя на второй, а то и третий круг в своём негодовании. Впрочем, из присутствовавших в кабинете волшебников спокойным себя, похоже, чувствовал только сам Авалор, да, пожалуй, Флитвик, сейчас сидевший на стуле в углу, прижав ладонь к лицу в знаменитом жесте «рука-лицо», поглядывая на ярящегося Фаджа сквозь пальцы.

На лице же хозяина кабинета, сейчас как раз пытавшегося накапать себе в чашку несколько капель какого-то зелья, отражалась почти мучительная напряжённость, а капля пота, стекающая по виску, говорила о состоянии Дамблдора многое. Пожилой волшебник переводил взгляд с совершенно спокойного профессора ЗоТИ, который, казалось, больше был обеспокоен состоянием всё ещё бледной и напряжённой Нимфадоры, сидевшей на соседнем стуле, чем министром магии, предъявлявшем ему претензии.

— Хоть нас с вами и не представили, как полагается, — наконец, медленно произнёс данмер, дотягиваясь до подноса с чайным сервизом и подливая ароматного напитка в чашку девушки, старательно державшей посуду подрагивающими руками, — полагаю, вы министр Корнелиус Фадж.

— Разумеется, это я! — хмуро посмотрел на мага мужчина.

— В таком случае, министр, — вздохнул Авалор, — мне бы хотелось услышать ваши претензии в свой адрес в спокойной и конструктивной манере, без излишних эмоций.

— Что?!

— Министр, — подал голос директор, наконец, сделавший глоток чая с зельем и облегчённо откинувшийся на спинку кресла, — профессор Хан прав. Какие бы действия он ни предпринял на арене, в первую очередь он спас жизни множества учеников и преподавателей, включая, полагаю, нескольких иностранных гостей…

— Подтверждаю, — кивнул Флитвик, отняв ладонь от лица, — на ряд выше моего коллеги сидели две ученицы Шармбатона, если уж студентов своей страны вам менее жалко.

— Да что за чушь?! — снова вспылил Фадж. — Как вы вообще можете такое говорить?!

Альбус всё ещё чувствовал себя весьма неуютно, но, похоже, только его одного волновало, что, вообще-то, Авалор только что убил дракона магией, более того, сделал это одним единственным заклинанием, вообще не используя палочку! Дракона! Причём, попав не в раскрытую пасть, глаза или иные, не защищённые чешуёй или шкурой, части тела, а просто в грудную клетку. Сам волшебник, возможно, смог бы такое провернуть, но уж никак не стихийной магией, пусть он и владел несколькими подходящими чарами, и совершенно точно — не в беспалочковом исполнении. От мысли же об истинной природе его преподавателя, о чём директору столь красноречиво напомнили, ему и вовсе порой становилось дурно, уж очень красочными были все те слухи, легенды и байки про фейри и их чувство юмора, до которых волшебник сумел добраться. Хотя, справедливости ради, до сих пор Хан был просто образцово порядочным фейри. И это напрягало ещё больше.

— Ладно… Ладно… — после недолгого молчания, министр всё же выдохнул, явно успокаиваясь, хотя по его лицу всё ещё можно было прочесть всю полноту обуревавших волшебника эмоций. — Признаю, я позволил себе излишнюю экспрессию. Профессор Хан, — мужчина устало опустился на свой стул, — прошу прощения за резкость. И благодарю вас за своевременное спасение зрителей от дракона… но это не отменяет целого вороха проблем, которые мне теперь придётся расхлёбывать. И я даже не о претензиях со стороны представителей драконьего заповедника…

— Министр, — чуть улыбнулся маг, — на вашем месте я бы просто вкрадчиво поинтересовался у тех же представителей заповедника, как так вышло, что цепь, державшая хвосторогу, за которую отвечали драконологи, не выдержала одного рывка этой самой хвостороги…

— А… — на лице Фаджа проступило понимание, перетёкшее в предвкушающую улыбку. — Мне определённо нравится ваш подход… Хотя, — он снова вздохнул, — это не устраняет моей головной боли, связанной с потенциальным международным скандалом.

— Думаю, министр, — произнёс директор, — мы сумеем замять этот небольшой инцидент, всё же, не считая некоторого шока, никто из зрителей не пострадал. А острые ощущения — одна из причин, по которой они вообще пришли смотреть на первое испытание турнира.

— Ох… Вам же ещё необходимо объявить о результатах, — хлопнул себя по лбу Корнелиус.

— Да, думаю, чемпионы, равно как и главы их школ, будут крайне обеспокоены затянувшейся неизвестностью.

— Это слабо сказано, — снова подал голос Флитвик. — Не знаю, обратили ли вы внимание, когда покидали арену вместе с нами, но мадам Максим и директор Каркаров крайне… экспрессивно возмущались насчёт незавершённости испытания.

— Оу… — на лице Дамблдора проступило понимание. — В таком случае, думаю, нам всем стоит вернуться…

— Если моё присутствие не является насущной необходимостью, — посмотрел на Альбуса маг, — я бы предпочёл в первую очередь проводить мисс Тонкс до её комнаты — думаю, после столь «близкого знакомства с драконом» ей не помешает отдых.

— Конечно, — тепло улыбнулся директор. — Если потребуется, у мадам Помфри есть нужные зелья — думаю, она уже освободилась на арене, так что, я отправлю её в больничное крыло.

— Н-нет, — помотала головой Нимфадора, — всё в порядке, директор. Я… Думаю, я сама отрублюсь, стоит только дойти до кровати.

— Ну, если что, ты помнишь, где тут что, — кивнул Альбус, всё же покидая кабинет.

Флитвик откланялся следом, хмыкнув, что ему, пожалуй, стоит проверить свой факультет, и пара осталась в кабинете директора одна. Авалор окинул девушку участливым взглядом, отставил свою чашку на край хозяйского стола и протянул Тонкс руку, предлагая встать:

— Ты уверена, что мадам Помфри не требуется?

— Вполне, — путь и всё ещё напряжённо, но уже улыбнулась девушка, опираясь на протянутую руку и вставая со стула.

Путь до выделенных для авроров, а значит, и для Тонкс, комнат прошёл в молчании — Нимфадора всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке, и, хотя бледность уверенно покидала её лицо, она шла, так и не отпустив руку спутника, похоже, даже не отдавая себе отчёта в этом. Сам Авалор, впрочем, тоже не указывал на такой нюанс, задумчиво улыбаясь своим мыслям. Да и не было в коридорах «случайных» свидетелей — большая часть обитателей и гостей замка ещё крутилась где-то возле бывшего поля для квиддича, обсуждая произошедшее на первом испытании.

А обдумать было, что даже самому Авалору — местные драконы, по крайней мере, на примере имевшихся на турнире, выглядели… не очень. Совершенно не тот уровень, что был продемонстрирован их собратьями в родном мире данмера. И всё бы ничего, миров множество, почему бы и не быть различным существам с одинаковыми названиями, но своим зрением он видел, что раньше было не так! И с каждым новым представителем «волшебного народа» у него появлялось всё больше вопросов, что же произошло в этом мире века назад, что могло привести к таким последствиям.

— Мы пришли, — негромко произнесла Тонкс, останавливаясь в коридоре напротив одной из дверей.

— Если что-то понадобится, — маг улыбнулся, — обращайся. В крайнем случае — действительно, сходи к Помфри.

— Я большая девочка, Авалор, — ответно улыбнулась волшебница, с трудом скрыв начавшие синеть волосы, — хотя твоя забота приятна, не буду отрицать. И… Спасибо!

Судорожно вдохнув, как перед прыжком в холодную воду, Тонкс порывистым движением приблизилась к магу, на мгновение уткнувшись губами в его щёку. Впрочем, уже в следующее мгновение она столь резко скрылась за дверью в свою комнату, что, не знай Авалор о невозможности трансгрессии в стенах школы, посчитал бы это именно ей. Хмыкнув, мужчина пару секунд смотрел на закрывшуюся дверь, а затем довольно улыбнулся, разворачиваясь и направляясь по коридору назад. День удался?

Арена первого испытания. Палатка колдомедиков.

Гарри чувствовал, что его всё ещё потряхивало — небывалый всплеск адреналина, каких он не испытывал до сих пор, так просто не отпускал. Особенно после того, как он понял, что драконица не собиралась сидеть и смотреть на него, улетающего с золотым яйцом. Ух! Только чудом он увернулся от последнего броска хвостороги. Вот только… Осознание того, что своим поступком он подставил под этот самый бросок сидевших на трибунах зрителей, ощущалось, как удар пыльным мешком по голове.

— В прошлом году дементоры, в этом — драконы… А что дальше будет?! — ворчливое бормотание мадам Помфри вернуло Гарри в реальность. — Тебе повезло, что рана не столь глубокая, какой могла быть — куртка частично сдержала удар, в противном случае тебе бы… кхм… Так, рану я затянула, — удовлетворённо кивнула Помфри, — выпей вот это зелье и можешь отдыхать.

— Спасибо, — кивнул Гарри, принимая из рук волшебницы пузырёк, судя по всему, с кроветворным.

Женщина вышла из-за ширмы, отгораживавшей пациентов друг от друга и от основной части шатра, и отправилась проверить остальных чемпионов, а юноша, залпом выпив зелье, откинулся на изголовье койки, на которой сидел. Дракон… Зрители… Та вспышка… Он никогда не слышал о таких чарах, но профессор Хан явно спас их всех, сначала каким-то чудом остановив атакующего ящера в воздухе, а затем и вовсе спалив его молнией. Чёрт побери! Если такому можно научиться, он бы не отказался! В голове юноши промелькнула картина, как он зажаривает Волан-де-Морта молниями, бьющими из его пальцев, а сам волшебник невольно хихикнул, когда перед его внутренним взором его собственный облик потёк, облекаясь в чёрную мантию с глубоким капюшоном, а губы произнесли знаменитую фразу про мощь Тёмной Стороны. Сцена, которую он видел по телевизору на каникулах, похоже, запала в память очень даже прочно…

— Больное у меня воображение, — передёрнулся волшебник, издав куда более нервный смешок, — как есть больное. Но что-то в этом, определённо, есть.

— Гарри? — озадаченно посмотрела на волшебника сунувшаяся за ширму Гермиона.

На лице девушки читалась озабоченность и следы пережитого шока от наблюдения за ходом испытания. Хоть так и выходило, что каждый год в школе её друга пытались убить, сегодняшний день, определённо, мог считаться самым… заметным из всех прочих случаев.

— Всё в порядке, Гермиона, — улыбнулся Гарри, — просто нервное…

— Ещё бы не нервное! — следом за подругой, протолкнув ту за ширму, к Поттеру вошёл ошарашенный последними событиями Рон. — Ты не представляешь, как это выглядело со стороны!

— А вы не представляете, как это выглядело от первого лица, — хмыкнул волшебник.

— Главное, что ты не пострадал… Ну… — девушка заметила следы крови на руке друга и разорванный рукав. — По крайней мере, не пострадал непоправимо! И… Ты был великолепен, Гарри! Этот полёт от дракона…

— Вот только, в конце я чуть всех вас не убил, — погрустнел волшебник. — Не думаю, что судьи оценят такое выступление благосклонно. Кстати, — вскинул он брови, — оценки ещё не объявляли?

— Неа, — Рон мотнул головой, — когда профессор Хан ударил в хвосторогу молнией, а она упала, — Уизли почти восторженно вздохнул, — Дамблдор взял их с Флитвиком и увёл куда-то. Каркаров и Максим возмущались, но… — юноша развёл руками.

— Я уверена, что ты был самый лучший! — упрямо сжала губы Гермиона. — Седрик применил трансфигурацию камня в собаку, — принялась перечислять она, — чтобы отвлечь дракона. Хоть и вышло, но под конец ящер всё-таки переключился. Хорошо, что он успел увернуться! Делакур как-то заворожила своего — тот был, словно в трансе, пока она забирала яйцо. А Крам так и вообще, засветил каким-то заклятием прямо в глаз, отчего его дракон пришёл в ярость и передавил половину кладки! Думаю, ему за это снизят баллы, всё же, яйца были настоящие…

— И тут я, натравивший хвосторогу на зрителей, — хмыкнул Гарри.

— Да перестань ты!

— Ладно-ладно, — волшебник поднял руки в защитном жесте.

— Чемпионы, — судя по голосу, в шатёр вошёл Людо Бэгмен, — если вас уже подлечили, думаю, пришла пора закончить первое испытание! Судейская коллегия готова огласить результаты.

Чувствуя накатывающую усталость, Гарри заставил себя слезть с кровати и, сопровождаемый обеспокоенными взглядами друзей, вышел из-за ширмы. Там его встретил столь же помятый и вымотанный Седрик, понимающе кивнув собрату по несчастью. Флёр с Крамом виднелись уже у выхода на улицу — девушка еле заметно морщилась от болезненных ощущений в ещё не зажившем до конца ожоге, а Виктор нацепил на себя самое суровое выражение лица, какое только мог, хотя Гарри был готов поклясться, что болгарин сам был не особенно-то и доволен своим выполнением первого задания.

Выходя из шатра, Гарри невольно задержал дыхание — ему не очень хотелось видеть поджаренный молнией труп драконицы, но, к счастью, пока их лечили, арену успели очистить. Теперь они стояли перед пятёркой судей, спустившихся к ним с трибун. Большая часть зрителей уже разошлась, весьма впечатлённая окончанием испытания, так что, результаты они будут выслушивать в одиночестве. Впрочем, интуиция подсказывала Поттеру, что уже через полчаса обо всём будет знать буквально вся школа. Как и всегда.

— Уважаемые участники, — взял слово Дамблдор, — просим прощения за небольшую задержку с объявлением результатов, вызванную непредвиденными событиями на первом испытании. Однако, хоть зрители и разошлись, — директор улыбнулся, — ваши заслуги от этого не станут меньше и незначительнее. Мы с другими судьями обсудили в узком кругу ваши выступления и готовы озвучить оценки. Итак… Седрик Диггори!

Почти синхронным жестом волшебники взмахнули палочками, и перед каждым из них в воздухе проступили светящиеся цифры. Гарри было почти наплевать на результаты, но всё равно он смотрел во все глаза, подсчитывая итог — тридцать восемь баллов. Неплохо, хотя директор Дурмстранга, сохранявший недовольное выражение лица, мог бы поставить и повыше. Диггори просто кивнул, принимая цифры к сведению и нахмурившись только на последней, от того самого директора Каркарова.

Следом была очередь Флёр. Девушка явно волновалась, бросая напряжённые взгляды на свою директрису, но мадам Максим одобрительно улыбнулась своей студентке, первой взмахнув своей палочкой — золотистая девятка повисла в воздухе. Две восьмёрки, ещё одна девятка, на этот раз от Дамблдора, и… Пятёрка от Каркарова. Кажется, директор третьей школы ставил низкие оценки просто из принципа, да? Но, даже так, девушка набрала на один балл больше Седрика — тридцать девять.

Крам получил целых сорок очков — тут Каркаров развернулся вовсю, поставив своему ученику твёрдую десятку, совершенно не обращая внимания на осуждение в глазах Дамблдора и явное негодование от Максим. Впрочем, они тоже не остались в долгу — семёрка и шестёрка были красноречивее любых слов. Учитывая оценки Крауча и Бэгмена, Виктор выходил на твёрдое первое место, заработав целых сорок очков. Болгарин на мгновение позволил своему лицу дрогнуть, отражая отпустившее его эмоциональное напряжение, но почти сразу же снова вернул собранную маску, кивнув судьям.

— Твоя очередь, Гарри… — прошептала стоявшая неподалёку Гермиона.

Волшебник обвёл вопросительным взглядом стоявших судей, словно пытаясь понять, что они думают. Тепло улыбнувшийся ему Дамблдор одобрительно кивнул юноше, блеснув стёклами очков. И снова, как и прежде, синхронное движение палочек высветило пять светящихся цифр — ожидаемая четвёрка от дёрнувшего щекой Каркарова, две девятки от Дамблдора и Крауча, восьмёрка от мадам Максим, явно смотревшей на невольного чемпиона с куда большим сочувствием, чем сразу после его избрания, и… Десятка? Бэгмен широко улыбался, глядя на юношу. У него выходило… Выходило…

— Сорок очков?! — чуть не подпрыгнул Рон. — Сорок!

— Да, мистер Уизли, — с небольшой долей недовольства произнёс Дамблдор, заставляя того зажать себе рот, спрятавшись за широко улыбавшуюся Гермиону, — вы сможете поздравить вашего друга чуть позже. А пока… Людо?

— А… Да, конечно-конечно! — Бэгмен встрепенулся, делая шаг вперёд. — Итак, вы получили свои оценки. Хочу вам сказать, что вы все молодцы, какое бы количество баллов ни заработали! Даже, если сейчас ваш результат кажется вам плохим… низким… недостаточным… Не расстраивайтесь! Впереди будут новые испытания, на которых вы сможете продемонстрировать свои таланты и, я уверен, добиться куда лучших результатов! А пока, позвольте мне вкратце изложить дальнейшие планы. Второе испытание состоится двадцать четвертого февраля в половину десятого утра. Впрочем, уверен, мы напомним вам об этом ещё не раз, но за эти три месяца вам будет, о чём подумать — вы уже должны были обратить внимание на золотые яйца, которые добыли сегодня. Это загадка — каждое яйцо открывается и содержит в себе ключ ко второму испытанию, подсказку, без которой пройти его может статься куда более сложной задачей, чем даже встреча с драконами на этой арене! Всё ясно?.. Отлично! — дождавшись четырёх неуверенных кивков, Бэгмен хлопнул в ладоши. — Тогда идите! Отдыхайте, празднуйте свой успех с друзьями! Я уверен, они ждут вас с нетерпением.

Судьи развернулись, удаляясь. Мадам Максим и Каркаров поманили за собой студентов своих школ, а Седрик, облегчённо выдохнув, подошёл к стоявшим друзьям:

— Молодец, Гарри! — тепло улыбнулся пуффендуец.

— И ты молодец! — улыбнулся Гарри в ответ. — Ещё бы только Каркаров был менее предвзят…

— Ой, да ерунда это всё, — махнул рукой волшебник. — Я узнавал, что про него свои говорят… Даже в Дурмстранге очень сложно добиться его одобрения. Он Краму-то поставил десятку только потому, что это престиж школы…

— Тем более, впереди ещё два испытания, — подключилась Гермиона.

— Вот-вот! Ладно, я пойду, — махнув рукой присутствующим, Диггори направился в сторону замка.

— И мы, пожалуй, пойдём, — обнял друзей за плечи Гарри, чувствуя, что только теперь его отпускает по-настоящему.

— Поздравляю тебя, Гарри! — перед юношей, словно из воздуха, появилась волшебница в ядовито-зелёной мантии… Рита Скиттер. — Всего пару слов, как самый молодой чемпион! Что…

— Мисс Скиттер, — поморщившись, Гарри отшатнулся от журналистки, — идите… к Мерлину!

Под шокированным взглядом Гермионы, не ожидавшей от обычно тихого и воспитанного волшебника пусть и безобидной, но столь резкой отповеди, Поттер потянул друзей за собой, обходя набиравшую воздуха в рот для нового выступления Риту. В голове юноши всплыла мысль, что ему, пожалуй, стоит поменять отношение к жизни и окружающим. Хотя бы в каких-то мелочах. И начнёт он с этого. Никаких интервью. Никакого молчаливого согласия и принятия всего подряд. Он выжил при встрече с драконом! Он пережил два покушения Волан-де-Морта, не считая встречи в младенчестве! Уж отстоять свои личные границы в общении с прессой и окружающими он точно сумеет!

Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс. Кабинет директора.

Альбус устало опустился в своё кресло, прикрыв глаза. Кто бы мог представить, видя обычно добродушного и умудрённого годами волшебника, насколько он устал от всех этих… неожиданностей, случающихся со столь завидным постоянством. Кто бы мог только представить, насколько ему хотелось всё бросить и уехать куда-нибудь в глухую деревню, а ещё лучше — в небольшой домик в лесу, который можно надёжно укрыть от всех любопытных заклятием Фиделиуса… Но он не мог бросить школу, своих учеников и преподавателей, бок о бок с которыми проработал столько лет.

Преподаватели… Щека Дамблдора дёрнулась, стоило ему подумать о новом профессоре Защиты от Тёмных Искусств — порой он просто забывает о нечеловеческой сути Авалора Хана, настолько качественно тот притворяется обычным преподавателем. Мерлиновы подтяжки! Да он, безо всяких преувеличений, и является обычным преподавателем, чуть ли не лучшим за последние годы, как бы больно ни было это осознавать. И только вот в такие моменты, как сегодня с хвосторогой или тогда, в инциденте с двумя озабоченными слизеринцами, его истинная суть всплывает.

Хотя… Может, это прекрасная возможность? Нет… Даже при всём демонстративном отношении к школе и её ученикам встреча Авалора Хана и Волан-де-Морта может иметь совершенно непредсказуемые последствия. Альбусу на миг стало просто жутко, когда он представил, во что может вылиться его противостояние с бывшим учеником, если тёмный альв вдруг, по какой-то неведомой прихоти или «смеха для», выберет «не ту» сторону. Даже отсутствие у Тома тела не будет служить гарантией, скорее наоборот.

Вздохнув, волшебник окинул взглядом кабинет — спеша вернуться к чемпионам и объявить оценки за первое испытание, следы «чаепития» так и остались неубранными. Впрочем, как раз с этим справиться было очень легко. Плавный взмах палочкой, и посуда перелетает на своё место на небольшом столике в углу кабинета, на ходу очищаясь от остатков чая. Туда же отправляется и чайник, после второго движения наполняющийся свежей водой и порцией любимой заварки Дамблдора. Чашечка чая в конце длинного рабочего дня всегда помогала волшебнику вернуть душевное равновесие. Особенно в конце такого рабочего дня.

— Как думаешь, Фоукс, — повернул Альбус голову к сидевшему на насесте фениксу, криво улыбаясь, — сколько международных скандалов произойдёт к концу этого Мерлином проклятого Турнира?

— Курлык? — феникс наклонил на бок переливающуюся язычками пламени голову, с интересом разглядывая человека.

— Да… — вздохнул директор, заставляя воду в чайнике вскипеть. — Тебе все людские проблемы — и не проблемы вовсе. Хотелось бы и мне так же.

— Курлык… — Фоукс взмахнул крыльями, перепархивая с насеста на чайный столик, заглядывая Альбусу в лицо.

Дамблдор довольно улыбнулся, чувствуя приятное тепло исходящее от феникса. Несмотря на внушительные размеры, волшебное создание могло двигаться очень изящно и ловко, а его кроткий характер частенько настраивал пожилого волшебника на благодушный лад. Альбус провёл пальцами по золотисто-алым перьям питомца, второй рукой дотянувшись до небольшого ящичка, в котором держал любимое лакомство Фоукса — высушенные плоды кардамона.

Что же… Первый этап закончился, вопреки опасениям не приведя к каким-либо трагическим результатам, даже скандал и тот удалось замять, благодаря умению Фаджа юлить, как уж на сковородке. До второго было почти три месяца — волшебник надеялся, что они пройдут в куда большем спокойствии, чем последние пару недель. У него ещё есть время разрешить все свои волнения и проблемы. А пока… А пока он выпьет свой чай, наслаждаясь потрескиванием дров в камине и ластящимся Фоуксом, и отправится спать. Пусть и раньше обычного, но заниматься школьными делами сегодня Альбуса совершенно не тянуло.

Всё ещё Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс.

Конец дня после первого испытания прошел для Гарри, как в тумане, только в этот раз туман был… радостным? Вот они с Роном и Гермионой возвращаются в школу. Видя восторженные выражения лиц у встречных гриффиндорцев и, к удивлению юноши, даже некоторых представителей других факультетов. Вот он сидит за ужином, чувствуя такой голод, какой не испытывал ещё никогда в жизни — адреналин схлынул, и теперь организм намекал Гарри, что недоеденная порция салата и кусок мяса за обедом были очень давно, и не помешало бы закинуть в себя ещё чего-нибудь. Например, вот тех колбасок… Или порцию жаркого… Или ещё — куриных ножек с хрустящей кожицей… А лучше — всего, сразу, в двойном количестве, да залить сверху доброй кружкой чая, закусывая всё это пирожным.

А вечером, сразу из большого зала он с друзьями отправился в совятник за Сычиком — нужно было написать Сириусу, что он справился с драконом, пережил первой испытание и даже не очень-то пострадал. А ещё — рассказать про Авалора Хана и ту молнию. Вдруг крёстный знает, какое именно заклинание применил профессор? Нет, к самому Хану он тоже подойдёт, после одного из занятий, но услышать мнение родного ему человека было важно.

— Кстати, — вспомнил Гарри, — я совсем забыл, но Сириус рассказал мне о Каркарове. Представляете, оказывается, был одним из Пожирателей Смерти!

— Ох ты ж… — аж замер Рон посреди коридора. — А ведь всё сходится! Помнишь, мы слышали в поезде, как Малфой говорил, что его отец с Каркаровым дружил? Я всё в толк взять не мог, причём тут директор иностранной школы и Малфой старший… Теперь всё ясно, где они познакомились!

— Но… — нахмурилась Гермиона. — Как же его допустили до директорской должности? Если он преступник…

— Наверняка откупился! — махнул рукой Уизли. — Да и то… Дурмстранг — это вам не Хогвартс. У нас Дамблдор ни за что бы не позволил кому-то подобному даже близко к стенам замка приблизиться! А в школе, где преподают тёмную магию… А ведь знаете… — Рон двинулся дальше, рассуждая на ходу, — А что, если это он подкинул имя Гарри в Кубок Огня?

Поттер нахмурился — такая мысль в его голову не приходила, хотя… Да директор Дурмстранга вполне мог бы это сделать — несмотря на все меры, предпринятые Дамблдором для защиты Кубка, тот вполне мог пройти ночью в Большой зал и, заколдовав артефакт, подбросить в него имя Гарри. Вот только… В памяти юноши всплыла сцена с остальными чемпионами и представителями школ, когда бумажка с его именем только вылетела… Как тогда сказал Авалор? В той комнате магический контракт, обязывающий участвовать в Турнире, был заключён только у троих чемпионов? Но там был и Каркаров…

— Вряд ли это он, — наконец помотал головой Гарри.

— Почему ты в этом так уверен? Он же…

— Рон, — перебил друга волшебник, — в день, когда объявили результаты жеребьёвки, директор Дурмстранга был с нами в той комнате. Как тогда сказал профессор Хан, он сумел понять, что магический контракт заключён только с тремя чемпионами — Седриком, Флёр и Виктором. Если бы Каркаров бросил записку с моим именем, у него была бы такая же связь с артефактом, разве нет?

— А… Тогда… Как профессор Хан мог это вообще понять? — озадаченно почесал в затылке Уизли.

— Не знаю, — Гарри пожал плечами, — но он же разрушитель заклятий — наверняка он разбирается во всяческих проклятиях, контрактах, артефактах и магических эффектах, нет?

— Но…

— Рон! — возмутилась Гермиона, качая головой. — Ну давай теперь ещё всех преподавателей Хогвартса запишем в ряды заговорщиков!

— Ладно-ладно… Молчу… Но, если это был не Каркаров, то кто?

Вопрос остался без ответа. Можно было, по устоявшейся «традиции» обвинить во всём Снейпа, но даже Рон, пожалуй, понимал, что при всей своей горячей «любви» к гриффиндорцам вообще и Гарри в частности, профессор зельеварения был слишком на виду и, к тому же, имел… определённую репутацию, чтобы ввязываться во что-то подобное. На него же первого и подумали бы! Да и, желай Снейп убить Гарри, у того было просто огромное количество возможностей и вариантов. Не было бы никакой нужды ждать Турнира Трёх Волшебников и подбрасывать его имя в Кубок.

— Кто бы это ни был, — хмыкнул Поттер, входя в совятник, — он должен быть сильно разочарован — даже дракон оставил на мне лишь царапину!

— Это точно! Ха! — рассмеялся Рон.

Девушка только снова покачала головой — от осознания, что на арене её друг разминулся со смертью буквально на считанные сантиметры, Гермионе было совершенно не до смеха. Хотя мальчишки, кажется, вообще об этом не думали. Гарри достал из кармана свёрнутый пергамент, письмо Сириусу, которое он успел набросать до ужина, и, развернув его, ещё раз пробежался по строчкам, убеждаясь, что ничего не забыл. Сначала самое главное — «Здравствуй, Сириус! Во-первых, поздравь меня, я выжил во время встречи с драконом! И даже заработал целых сорок баллов! Как и Виктор Крам!». Поттер улыбнулся.

В письме он постарался максимально обстоятельно, как мог, описать происходящее на испытании, свои действия, мысли и сомнения… Как он призвал свою метлу, как уворачивался от пламени и хвоста драконицы, как, наконец, завладел золотым яйцом. И, как и собирался, не забыл упомянуть заклинание профессора Хана — хоть сам он его не видел, в тот момент больше озабоченный тем, чтобы не попасться в пасть или когти хвостороги, а потом и вовсе было не до того, всё же, рана на руке была явно более серьёзной, чем его уверяла мадам Помфри, и он потерял достаточное количество крови, но Гермиона, с присущей девушке педантичностью, рассказала, как это выглядело с её точки зрения. И Гарри постарался передать крёстному всё с максимальной точностью. Просто на всякий случай.

Убедившись, что ничего не забыл, волшебник кивнул, сворачивая письмо и пряча его в кожаный тубус. Теперь осталось только поймать Сычика… Н-да… Стоило только мелкой сове понять, что они пришли сюда, чтобы отправить его с письмом, он пришёл в буквальный восторг. С радостным уханьем он принялся кружить в воздухе, выводя причудливые восьмёрки вокруг Гарри и Рона. Только с третьего раза Уизли сумел поймать юркую птицу, позволяя другу привязать письмо к лапе.

— Единственное, что меня сейчас беспокоит, — после недолгих раздумий произнёс Гарри, забирая у Рона сову и неся ту к окну, — что будет на следующих испытаниях… Если на первом были драконы…

— Думаешь, будет ещё хуже? Что же? Василиск? — передёрнулся Рон. — Гнездо акромантулов?! Стая дементоров?!

— Рон, тебя Трелони покусала? — невольно улыбнулся Гарри.

— Профессор Трелони!

— Вот именно, Гермиона, — хмыкнул юноша под недовольный фырк девушки.

Гарри выпустил Сычика в окно — тот спикировал метра на четыре, заставив волшебника озабоченно высунуться наружу, но всё же выправился в воздухе, набирая высоту. Похоже, ноша для него была всё же тяжеловатой — таких длинных писем Гарри ещё не отправлял, тем более, со столь мелкой совой. Когда Сычика поглотила вечерняя тьма, Рон улыбнулся, довольно потерев ладони:

— Ну что, пойдём вниз? Я слышал краем уха, что наши собирались устроить в твою честь вечеринку — Фред и Джордж должны были добыть с кухни кучу вкуснятины! А уж, если у них осталось сливочное пиво в заначке после последнего похода в Хогсмид…

— Мы же только что поужинали, — озадаченно посмотрел на друга Гарри.

— Так в компании посидим! Отметим твою победу на первом испытании! У Крама, конечно, тоже сорок баллов, но Крам — чужой, а ты вот он, свой! Гриффиндорец!

Поттеру оставалось только махнуть рукой — возразить тут было нечего.

Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс. Кабинет ЗоТИ.

— Спасибо, Рили, — кивнул маг, наблюдая, как домовик расставляет на его столе чайный сервиз и тарелки с лёгким ужином, за которым ему, будем откровенны, было просто лениво спускаться в Большой зал.

Авалор даже хмыкнул — тот факт, что именно этот домовой эльф как-то сам собой стал его персональной обслугой, оставлял странное чувство, но не вызывал внутреннего отторжения. Впрочем, похоже, Рили и сам был весьма доволен своими обязанностями, по крайней мере, даже в те случаи, когда данмер отлавливал кого-то из этих ушастых фейри в переходах замка, поручая им какую-то работу, выполнять её в конечном итоге заявлялся вполне определённый представитель их братии. Авалор бы не удивился, узнай, что Рили и вовсе отгонял остальных, чтобы делать всё самому.

— Рили рад служить, — порывисто поклонился домовик, чуть ли не хлопнув ушами. — Господину нужно что-то ещё?

— Думаю…

Данмер не успел договорить, как дверь в его класс хлопнула, сигнализируя о том, что кто-то пришёл. Задумчиво прищурившись, мужчина перевёл взгляд на дверь уже в кабинет, услышав, как щёлкнул замок закрываемой изнутри двери, а к лестнице, ведущей наверх, стали приближаться подозрительно знакомые шаги.

— Профессор Хан… — произнёс скрипучим голосом Аластор Грюм, появившийся в дверном проёме, опираясь на свой посох и окидывая взглядом владельца кабинета и домовика, сделавшего небольшой шаг ближе к магу.

— Это… плохой человек, Господин, — дёрнув его за рукав, еле слышно прошептал Рили, не сводя взгляда с отставного аврора.

— Рили? — скосил глаза на явно напряжённого фейри Авалор. — Спасибо за ужин. Ты можешь идти.

— Я…

— Иди, Рили, — улыбнувшись лопоухому созданию, маг кивнул, плавным движением переставляя трость-Ваббаджек, прислонённую к столу, более удобным образом и переводя взгляд на Аластора. — Мистер Грюм, чем обязан вашему визиту?

Неуверенно моргнув, домовой эльф потоптался на месте пару секунд, но затем всё же ещё раз поклонился, растворяясь в воздухе. Неожиданный гость всё ещё стоял в дверях, сверля хозяина кабинета напряжённым и хмурым взглядом. По испещрённому шрамами лицу было не так просто понять его истинные эмоции, но даже так Авалор чувствовал, что «что-то тут не так». Волшебник явно словно испытывал внутреннюю борьбу, пытаясь принять сложное для себя решение, или же — не мог до конца решиться на какой-то поступок, который ему совершить было нужно.

— Видел я твоё… выступление на первом испытании, — с некоторой ноткой одобрения хрипло произнёс аврор. — Внушает.

— Благодарю за столь лестную оценку, — склонил голову на бок данмер. — Прошу прощения за резкость, но вы пришли только за этим? Я планировал поужинать, а еда остывает.

Маг демонстративно обвёл рукой заставленный тарелками стол, продолжая изучать собеседника взглядом. Напряжённая поза, не шелохнувшийся с момента появления в поле зрения волшебный глаз, буквально прикипевший к фигуре сидящего данмера, стиснутые на посохе пальцы — гость явно… опасался хозяина кабинета? В голове Авалор перебирал возможные варианты и поводы для столь неожиданного визита именно сейчас. От поручения министра всё же «наказать» профессора за порчу казённого имущества в виде дракона до факта, что волшебник перед ним является засланным казачком другой стороны, присланным ради устранения потенциальной помехи, а настоящий Грюм валяется где-то в подворотне, если вообще жив. Ну, или же аврор просто съехал с катушек на почве межвидовой неприязни к «тёмному фейри». Информации для того, чтобы один из вариантов перевесил, пока было недостаточно. Но интуиция подсказывала мужчине, что тут проще всего будет просто подождать.

— Я пришёл по делу. И был бы крайне признателен, если меня выслушают, прежде, чем зажарить так же, как хвосторогу, — под удивлённо вскинутой бровью данмера Грюм наконец «отлип» от стены, подходя ближе и останавливаясь перед рабочим столом.

— Я не имею привычки убивать тех, кто не демонстрирует прямой агрессии и не представляет для меня непосредственной угрозы, — откинувшись в кресле, маг жестом указал собеседнику на гостевое кресло. — Но вы меня, определённо, заинтриговали. Я слушаю.

— Также я был бы признателен, если о нашем разговоре не будет известно третьим лицам…

— Пока я не услышу деталей, — махнул рукой Авалор, — не могу обещать ничего определённого. Если в ваши планы входит убийство директора Дамблдора завтра за ужином, — маг криво ухмыльнулся, демонстрируя, что это, в некотором роде, шутка, — я вряд ли оценю такой порыв по достоинству.

— В таком случае я бы не стал приходить, — Аластор покачал головой.

— В таком случае, как я и сказал, я весь внимание.

— Я должен передать вам приглашение… на встречу, — наконец решился… Грюм? — Мой Повелитель выражает вам почтение и свою крайнюю заинтересованность в конструктивной беседе. Дошедшая до его ушей информация на ваш счёт была… весьма интригующей, достаточно, чтобы я оказался здесь. Мой Повелитель выражает искреннюю надежду, — волшебник, а теперь становилось всё более очевидно, что это кто угодно, но только не Аластор Грюм, продолжал говорить своим хриплым каркающим голосом, но сами слова складывались в витиевато-вежливые «политесы», вызывая небольшой диссонанс, — что вы сочтёте это предложение достаточно интересным и готов в достойной мере компенсировать затраченное на встречу время.

— Полагаю, — Авалор прищурился с лёгкой улыбкой, — вы совершенно однозначным образом имеете в виду не руководителя аврората Руфуса Скримджера. И, что ещё более очевидно, зовут вас далеко не Аластор Грюм. Ваше имя? — голос данмера резко изменился, буквально хлестнув по сидевшему напротив волшебнику, заставив того вздрогнуть, а сам Хан выпрямился, чуть подавшись вперёд, не сводя с него пристального взгляда.

— Бартемиус Крауч, — с явной неохотой произнёс мужчина. — Младший…

— Вот как… — глаза мага сверкнули багровым, на мгновение пробившись даже через постоянно носимую в стенах школы иллюзию, впрочем, явно игнорируемую волшебным глазом Грюма. — Что именно нужно Волан-де-Морту от скромного профессора Защиты от Тёмных Искусств?

— Господин не сообщил, — дёрнув щекой, ответил Крауч. — Могу только предположить, что это связано с вашей… с тем, кто вы на самом деле.

— Где именно должна произойти встреча? — продолжал давить взглядом маг.

— Загородный дом в двадцати милях от Лондона, — волшебник демонстративно медленно достал из кармана плаща резную деревянную фигурку, изображающую свернувшуюся в клубок змею. — Это… порт-ключ. Активация по слову «встреча». В любое удобное для вас время… Только, — он осторожно поставил фигурку на край стола, — не раньше, чем через двое суток — нужно завершить подготовку дома…

Авалор задумчиво постучал пальцем по губам. Ситуация была… интересной. С одной стороны, Барти Крауч на месте Аластора Грюма подтверждал, что мир, в который он попал, ближе к описанному в книгах и фильмах, чем он предполагал, особенно, раз на этот исход не повлиял даже он сам на месте преподавателя ЗоТИ. С другой же, Том Реддл в таком раскладе был весьма неуравновешенной персоной, личное общение с которым вряд ли можно было назвать конструктивным диалогом. Правда, сам факт столь вежливого и обходительного приглашения говорил уже как раз об обратном.

Мог ли он извлечь какую-то пользу от встречи с Тёмным Лордом? Вполне возможно… При всём своём, будем откровенны, не самом высоком мнении о местных волшебниках, данмер всё же мог признать, что некоторые из них добивались, определённо, заметно больших результатов. И Том Реддл, он же Волан-де-Морт был одним из таких. Стоила ли эта потенциальная выгода потенциальных же проблем? Спорно, но, допустим, да. Попытается ли Волан-де-Морт выгадать для себя куда больше, чем заплатить? Совершенно однозначно — да. Можно ли с этим работать?

— Через три дня, — медленно произнёс Авалор, — за час до полуночи. Столь вежливое приглашение, как минимум, стоит того, чтобы выслушать предложение приглашающего.

— Вас будут ждать.

Крауч облегчённо выдохнул, кивая и поднимаясь на ноги — скатившаяся по его виску капелька пота красноречиво свидетельствовала о психологическом напряжении, в котором тот находился во время этой короткой беседы. Он уже собирался покинуть кабинет, как данмер окликнул его, заставив снова вздрогнуть и обернуться:

— Мистер Грюм, — демонстративно назвал он собеседника по имени внешности, — напоследок, утолите моё любопытство?

— Мистер Хан?

— Участие мистера Поттера в Турнире — ваших рук дело?

— Это… — мужчина замялся, но указаний на этот счёт от Волдеморта не поступало, а потому Крауч медленно кивнул, принимая самостоятельное решение, — далекоидущий план Повелителя, во все детали которого я не посвящён. Но… Да, записку бросил я.

— Благодарю, — кивнул маг, довольно улыбнувшись уголками губ и смерив собеседника странным, словно предвкушающим взглядом.

— Могу я рассчитывать, что ход нашей беседы, равно как и достигнутое соглашение, останутся между нами?

— На данный момент я не вижу оснований докучать директору Дамблдору тем, как я планирую проводить свободное от рабочих обязанностей время, — хмыкнул Авалор.

— В таком случае, доброй ночи, профессор Хан, — хрипло произнёс лже-Грюм. — Прошу прощения за остывший ужин.

— Доброй ночи, мистер Грюм, — склонил голову данмер, плавным жестом проводя рукой над одной из тарелок, заставляя ту снова исходить паром. — Ничего такого, что не могла бы исправить бытовая магия.

Под внимательным взглядом хозяина кабинета Пожиратель Смерти под личиной отставного аврора спустился по лестнице, направляясь к выходу из класса Защиты от Тёмных Искусств. Щёлкнувший замок и негромко хлопнувшая следом за этим дверь поставили точку в этой необычной вечерней беседе. Авалор слегка рассеянно погладил резное навершие трости, так и стоявшей прислонённой к столу, и, в очередной раз задумчиво хмыкнув, всё-таки приступил к запоздалому ужину.