Гарри Поттер и Правильный Учитель

Глава 39. Разгадки под водой

Что такое — призраки?

Незавершённые дела, вот что.

(Салман Рушди)

Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс. Гостиная факультета Гриффиндор. Ванная комната для старост.

— Удачи, — шепнула Гермиона, бросив на Гарри обеспокоенный взгляд — даже в такой ситуации необходимость нарушения правил явно вызывала у девушки внутренний протест и беспокойство о возможных последствиях.

— Спасибо, — кивнул девушке волшебник.

Помедлив ещё мгновение, юноша поднялся в свою спальню и, прихватив из сундука свёрнутую мантию невидимости и Карту Мародёров, а с тумбочки — злополучное яйцо, Гарри шагнул обратно к двери, на ходу расправляя и накидывая на плечи серебристую ткань. Пробираться в ванную комнату старост было лучше всего ночью — он понятия не имел, сколько времени может занять разгадка золотого яйца, а так у него будет как минимум несколько часов свободного времени. Да хоть вся ночь…

Был, конечно, ненулевой шанс, что комната будет занята — хоть, как следовало из названия, ванная и была рассчитана для использования старостами факультетов или школы, интуиция подсказывала, что пароль периодически «утекал» на сторону, и благами высокого положения пользовались далеко не только они… Впрочем, именно на этот случай он и взял карту — благодаря творению отца с друзьями, он мог не только видеть весь замок Хогвартс, со всеми потайными ходами, переходами и коридорами, сокращающими путь до нужного места, но и, что было куда более ценно в текущей ситуации, всех присутствующих в замке людей! Карта показывала их в виде точек, подписанных именами и движущихся по переходам и комнатам, в реальном времени показывая, где кто находится и куда направляется в текущий момент.

Как они и договорились за ужином, Рон, «задержавшийся с друзьями», подошёл к закрывавшей выход из гостиной картине буквально за считаные минуты до отбоя. Услышав снаружи голос друга, сообщающей Полной Даме пароль, Гарри приготовился, а когда картина негромко скрипнула, отворяясь, выскользнул наружу, отправившись в сторону лестниц. Идти было неудобно — тяжёлое яйцо под мышкой, карта в руках, а поверх всего ещё и мантия.

К счастью, в залитых лунным светом коридорах было тихо и безлюдно. Сверяясь перед каждой развилкой с Картой, Гарри продвигался вперёд — к счастью, преподаватели, похоже, патрулировали другую часть школы, по крайней мере, волшебник видел точку, подписанную Авалор Хан, где-то в районе крыла Когтеврана, а Филча и его кошку — и вовсе в комнатке завхоза. Возможно, через пару часов всё изменится, и возвращаться ему будет куда сложнее, но сейчас было именно так. А вот и статуя Борис Бестолкового. Как она и описывалась — на лице недоумение, перчатки на руках перепутаны местами… Бросив быстрый взгляд в оба конца коридора, Гарри отсчитал нужную дверь и, остановился перед ней.

Если верить Карте, внутри никого не было, так что Гарри вздохнул и, кивнув своим мыслям, негромко прошептал:

— Сосновая свежесть.

Створка перед ним с тихим скрипом приоткрылась, и волшебник проскользнул в ванную, запирая дверь на задвижку. Только оказавшись внутри, он снял мантию-невидимку, выдохнул и принялся осматриваться.

— Ничего себе… — не удержал он восторженный выдох.

Просторная комната была выложена белым мрамором. С потолка свисала огромная, но не кажущаяся массивной кованая люстра с множеством горящих свечей, а посреди комнаты располагался огромный прямоугольный бассейн — тоже из белого мрамора, украшенный замысловатой рельефной резьбой и инкрустациями. Дальняя сторона бассейна прилегала вплотную к стене комнаты, и вдоль неё располагалась чуть ли не сотня золотых кранов, украшенных самоцветами и небольшими золотыми же табличками с подписями.

Окна в ванной представляли собой пёстрые витражи, создавая дополнительное чувство уединения — снаружи через них даже при самом горячем желании было невозможно увидеть хоть что-то из происходящего по другую сторону. Дополняли картину «богатства» льняные занавеси до самого пола, большие стопки белых пушистых полотенец и столь же белых халатов, высившиеся в одной из стенных ниш, и большая картина в богатой резной раме — на скале спит русалка, светлые волосы разбросаны по лицу и мерно вздымаются от её дыхания.

Вот уж точно — шикарная ванная, не чета душевым в спальнях факультетов. Положив вещи на одну из скамеек у стены, Гарри на секунду задумался. Несмотря на всё, что ему говорила Гермиона, юношу не отпускала мысль, что Седрик мог просто над ним подшутить. Нет, он, конечно, верил в благородство Диггори, всё же тот должен быть ему благодарен (да он и был) за подсказку насчёт драконов, но… Конкурент есть конкурент, верно? Да и как вообще можно, купаясь в этом миниатюрном бассейне, а ванной это называть язык не поворачивался, разгадать тайну визжащего золотого яйца?

— Надо было Гермиону с собой брать, уж она-то…

Не закончив фразу, Гарри осёкся, чувствуя, как к лицу прилила кровь — невольно он представил, что тут, рядом с ним сейчас и в самом деле оказалась его… девушка. Ночью… Наедине… В купальнике… Или и вовсе… без. Сглотнув, юноша усиленно замотал головой, разгоняя неуместные мысли и стараясь не только не думать о… о том, о чём думал, но и не представлять, как это вообще могло бы… Нет! Не представлять! Наконец, немного успокоившись, Гарри принялся раздеваться, складывая одежду рядом с полотенцами.

Наконец, накинув один из халатов, перенеся полотенце, мантию невидимости, яйцо и Карту Мародёров на край бассейна, он задумчиво окинул взглядом череду кранов. В ванне и так была вода, кристалльно чистая и явно горячая, по крайней мере, пар от неё поднимался к потолку, уходя в вентиляционные отверстия, чтобы не создавать в помещении парилку, но кто в его ситуации удержится от того, чтобы напустить пены, правда? Решившись, волшебник встал на колени, дотянулся и открыл сразу несколько кранов, пустив разноцветные струи.

Такой пены он никогда ещё не видел! Из одного крана вырывались розовые и голубые мыльные пузыри, раздувающиеся до огромных размеров, прежде чем лопнуть, окрашивая воду, из другого текла густая белоснежная пена, расползавшаяся по поверхности плотной шапкой, третий и вовсе испускал какие-то лиловые облака, отдельными сгустками плывшие над водой, не смешиваясь с остальным. Игрался он долго, открывал и закрывал краны, любовался эффектами — особенно ему понравилась лёгкая струя из мелких пузырьков, которая, едва касаясь воды в бассейне, тут же взлетала в воздух и через миг застывала высокими причудливыми арками.

Закрыв краны, Гарри снял халат, тапочки и осторожно опустился в воду. Бассейн был довольно глубоким, он едва касался ступнями дна, но в направлении другой стенки глубина немного уменьшалась, так что, переплыв его туда и обратно, наслаждаясь приятной горячей водой, волшебник вернулся к яйцу и, передвинув его чуть в сторону, встал у бортика, задумавшись. Как там говорила Гермиона? Вода искажает звуки? То есть, ему и в самом деле нужно опустить трофей с первого испытания Турнира под воду и… что? Нырнуть самому? Просто открыть под водой? Всё ещё ничего не понятно…

Впрочем, купаться в горячей душистой воде можно долго, а ночь длиннее от этого не станет. Вздохнув, Гарри стряхнул пену с рук, крепко обхватил яйцо и, погрузив его полностью под воду, открыл. Яйцо исторгло облако пузырей, а в комнате раздался уже знакомый пронзительный вой — не такой громкий, как был в спальне, но всё ещё совершенно неразборчивый. Гарри поскорее закрыл яйцо. Не хватало ему ещё, чтобы кто-то в коридоре услышал, и сюда ворвался тот же Филч!

— На твоём месте я бы слушала его, находясь под водой, — внезапно произнёс чей-то голос, чуть не заставив Гарри подпрыгнуть.

От неожиданности он, впрочем, поскользнулся, уйдя под воду с головой и чуть не наглотавшись пены. Переведя дух, он встал и, стерев пену с лица, закрутил головой. Это была Миртл! Приведение хмурой девочки, жившей в туалете парой этажей выше и, как рассказывали однокурсницы, часто рыдавшей в трубе под раковиной. Ну, когда не поливает посетителей туалета холодной водой…

— Ты что, Миртл?! Я же совсем голый! — юноша покраснел, невольно загородив яйцом «самое дорогое» — он очень сильно надеялся, что она не сидела там с самого начала, подглядывая, как он…

— Ой да ладно тебе! — лукаво улыбнулась Миртл, стрельнув глазами куда-то вниз. — Я зажмурилась, когда ты раздевался и не смотрела, пока не залез в воду. Цени мою честность! И вообще… Ты сто лет не заходил меня навестить. Обидно!

Гарри почувствовал небольшой укол совести — на втором курсе, когда они с Роном варили под руководством Гермиона оборотное зелье, они часами сидели в туалете Миртл, который тогда не работал. Волей-неволей ему приходилось общаться с призраком, впрочем, он не видел в этом особенной проблемы, тем более что, в качестве ответной любезности, Миртл предупреждала их, если по коридору приближался кто-то из посторонних. Правда, его один раз всё равно поймал Перси, не иначе как чудом не устроив ему проблем с преподавателями…

— Меня тогда поймали, — ответил Гарри, — только чудом нагоняя избежал…

— Ну-ну… Ладно, — призрак улыбнулась, — тогда не буду на тебя злиться. А яйцо ты всё-таки послушай под водой. Седрик так и делал — опустил и сам нырнул.

— А ты и за ним подглядывала? — хмыкнул волшебник. — Каждый день здесь объявляешься, смотришь, как старосты купаются?

— М-м-м, — мечтательно закатила глаза Миртл, — у Седрика есть на что посмотреть, если ты понимаешь, о чём я… Да и другие старосты-парни… Ох, Гарри, — призрак подлетела ближе, зависнув в воздухе в позе лёжа, положив подбородок на сцепленные руки, — знал бы ты, что тут иногда вытворяют парочки со старших курсов!

— Т-ты… — чуть не соскользнул под воду Гарри, снова чувствуя, как к лицу приливает кровь — стоило ему представить, на что именно намекала Миртл…

— Да ладно тебе, — Миртл подмигнула, — как мне ещё развлекаться-то? Но не переживай, если тебе от этого станет легче, я ещё ни разу не показывалась, ни с кем не заговаривала. Ты… у меня первый, Гарри!

Заливисто рассмеявшись в ответ на ошарашенное выражение лица Гарри, Миртл взлетела к потолку и резким движением нырнула в бассейн, заставив юношу крепче вцепиться в золотое яйцо, прикрываясь. Но призрак больше не появлялась, явно уйдя через пол ниже, на другие этажи замка. Подождав несколько секунд, поминая про себя дурное чувство юмора мёртвой девушки и собственные неконтролируемые реакции на её подколки, Гарри пару раз глубоко вздохнул, успокаиваясь, и, вынув из-под воды одну из рук, аккуратно снял с себя очки. Нырнуть под воду и открыть там яйцо? Что же… Попытка не пытка… Но, если ничего не выйдет — он пойдёт спать. Да. Набрав в грудь побольше воздуха, волшебник сел на мраморное дно бассейна, уйдя с головой под воду, открыл яйцо и прислушался. И сразу же, вместо ожидаемого пронзительного воя, услышал странный, явно нечеловеческий, хор голосов, от которого у него по коже побежали мурашки:

Ищи, где наши голоса звучать могли бы,

Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы.

Ищи и знай, что мы сумели то забрать,

О чем ты будешь очень сильно горевать.

Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали

На возвращение того, что мы украли.

Ищи и помни, отправляясь в этот путь,

— Есть только час, потом пропажи не вернуть.

— Ну просто зае… — вынырнул Гарри.

— Гарри! А я думала, ты приличный молодой человек!

— Тьфу! Миртл! — юноша возмущённо посмотрел на призрака. — Перестань меня так пугать! Я же так и захлебнуться могу!

— И тогда мы сможем вечность быть вместе… Какая отличная мысль… — мечтательно протянула Миртл. — Ну как, услышал что-то?

— Услышал… Кхе… — волшебник задумчиво нахмурился. — Под водой… Под водой… Миртл, скажи, а кто у нас есть из подводных обитателей неподалёку от Хогвартса? Ну… Скажем… Да! В Чёрном озере!

— Да много кто, — пожала она плечами. — Я там порой, бывает, прогуляться… выплываю. Кальмар вот…

— А кроме кальмара? Кто-то, говорящий по-человечески… Кто-то…

Гарри лихорадочно пытался вспомнить. Ответ крутился у него на языке — противное чувство, честно говоря, когда ты напряжённо пытаешься вспомнить какую-то вещь, которую совершенно точно знаешь, но мозг показывает тебе огромную фигу и делает вид, что вообще не понимает, о чём речь. И… Да… Да! Взгляд Гарри случайно задержался на картине с русалкой, и он почувствовал, что… Вот оно!

— Миртл! А русалки… ну, или тритоны в озере есть?!

— Браво, — глаза призрака заискрились, и она пару раз беззвучно хлопнула в ладоши. — А Седрик дольше соображал. И ведь тоже пялился на русалку, причём та не спала, а заигрывала с ним, завлекала…

Миртл явно веселилась, а Гарри было как-то не до смеха — до него вдруг дошло «второе дно» загадки, и он сник, словно из него выпустили воздух. В испытании явно нужно будет найти что-то в Чёрном озере, что-то, что украли тритоны или русалки. И на это у чемпионов будет всего час. Ага… «всего»… Как, чёрт побери, он продержится час под водой, а ведь русалки именно там и живут, на самом дне…

— И как мне протянуть под водой целый час? — тоскливо пробормотал волшебник.

— Вот и Диггори ушёл такой же озадаченный, — развела руками Миртл. — Но не переживай, Гарри! Если ты там захлебнёшься, станешь призраком Чёрного Озера! Будем ходить друг к другу в гости — я к тебе в озеро, ты ко мне в туалет! Правда здорово будет? Я тебе столько интересного покажу! — девушка подмигнула, полюбовалась на выражение его лица и, рассмеявшись, снова взлетела в воздух. — Да, через центральный коридор к факультету Гриффиндора не ходи — там Пивз напакостил, сейчас Филч убирается. Поймает тебя, как пить дать. Обойди через тайный ход. Ты ведь знаешь, ну, тот, который за доспехами в нише сразу у лестниц?

— Да… Знаю. Спасибо, Миртл! Отвернёшься, чтобы я вылез?

— Я глаза закрою, — усмехнулась Миртл, демонстративно закрыв ладонями лицо.

Вздохнув, Гарри осторожно вытащил яйцо из-под воды, поставив его на бортик бассейна, и принялся выбираться сам. Делать это в присутствии, пусть и призрака, но призрака девушки, было крайне неуютно — он буквально чувствовал спиной и… всем остальным пристальный и оценивающий взгляд, скользивший…

— Миртл!!! — обернувшись на верхней ступеньке, Гарри с ужасом увидел, как девушка с крайне заинтересованным выражением на лице раздвинула пальцы, закрывавшие глаза, и… Она всё видела! — Не смотри! — судорожно пытаясь одновременно прикрыться ладонями и дотянуться до полотенца, Гарри чуть не поскользнулся на влажном мраморе.

— Тебе нечего стесняться, Гарри! Не хуже, чем у Седрика!

Рассмеявшись, призрак развернулась и, втянувшись в один из кранов, улетела куда-то по канализационным трубам. Ещё долго он слышал далёкое эхо её заливистого и довольного смеха, а его лицо, казалось могло осветить своим жаром всю комнату. Кое-как выровняв дыхание, юноша принялся торопливо вытираться полотенцем — один раз она уже «улетала», с неё станется вернуться в самый не подходящий момент! Быстро натянув одежду, Гарри стал уже более спокойно вытирать яйцо — вряд ли ему что-то грозило от воды, раз уж его предполагалось открывать на глубине, но тащить его и так было не очень удобно, а уж, если оно будет скользким…

Бросив быстрый взгляд на ванную, убеждаясь, что ничего тут не забыл, Гарри накинул на себя мантию-невидимку, подхватил Карту Мародёров и яйцо, и открыл дверь в коридор. Поход в ванную старост вышел… Кхм… однозначно интересным. Возможно, даже полезным. Но повторять его в ближайшее время он явно не хочет! Только, если с Гер… Тьфу! О чём он опять таком думает?! Это всё Миртл со своими пошлыми шутками! Мотнув головой, юноша осторожно двинулся обратно в сторону своего факультета, на ходу прокручивая в голове песню, которую услышал в яйце — так он почти наверняка ничего не забудет. Да и ему всё меньше нравилась мысль о том, что ему придётся что-то искать целый час на дне Чёрного озера. Особенно в такую холодину.

— Чёрт!

Задумавшись, Гарри не заметил, как мантия слегка сползла с его головы, попав ему точно под опускавшуюся в шаге ногу. Как итог — он запнулся, с оглушительным грохотом полетев вперёд, прямо на каменный пол, только чудом не расшибившись и не сломав яйцо или не порвав карту. Но это было ещё только половиной его проблем, ведь в следующую же секунду…

— Мистер Поттер? — раздался чуть удивлённый и такой знакомый голос где-то впереди и сверху.

— П… Профессор Хан?

— Если вы не расшиблись насмерть, — продолжил Авалор, — потрудитесь подняться и пояснить, что вы забыли в коридоре пятого этажа после отбоя? Мне любопытно.

Волшебник осторожно поднялся на ноги, стягивая с головы мантию и робко поднимая взгляд на преподавателя. К удивлению Гарри, на лице профессора Хана и в самом деле было выражение любопытства — хоть тот и высказал ему за нарушение правил, сердитым его назвать язык не поворачивался, скорее лишь немного недовольным. Вот уж точно, ничего общего с тем, что пришлось бы выслушать от Снейпа.

— Простите, сэр… Я… Я разбирался с загадкой золотого яйца, — он демонстративно выпутал из-под мантии означенный предмет, продемонстрировав его мужчине, — и, похоже, не уследил за временем. Сэр…

— И как успехи? — с интересом вскинул бровь профессор. — К слову, не могу не признать, что у вас весьма примечательная мантия, мистер Поттер…

— А… Я… — Гарри лихорадочно сдёрнул мантию-невидимку, скомкивая серебристую ткань и пытаясь засунуть её в карман пижамы. — Д-да, сэр… Она принадлежала моему отцу и досталась мне по наследству… И да, кажется, я разобрался… Нам придётся что-то искать на дне Чёрного озера… ведь так?

— Признаюсь честно, я не принимал участия в подготовке второго испытания, — волшебник махнул рукой, чуть прищурившись и на пару секунд буквально впившись взглядом в карман, куда Гарри убрал мантию-невидимку. — Но, полагаю, вы достаточно умны, чтобы правильно понять данную вам подсказку.

— Надеюсь, сэр… Только я не знаю, как можно протянуть целый час под водой… Я и плаваю-то не очень хорошо.

— Мир полон магии, мистер Поттер, — хитро прищурился профессор, — и нет такой проблемы, которую нельзя было бы решить с её помощью. Ну, — он поправился, — за некоторыми исключениями, конечно, но ваш случай явно не из их числа.

— Какое-то заклинание? Хм-м-м… — задумался Гарри.

— Или зелье, — пожал плечами волшебник. — К сожалению, помочь чем-то более конкретным я вам вряд ли смогу — правила Турнира, конечно, штука весьма обтекаемая, но, как мне кажется, вы и сами не захотите совсем уж их нарушать, верно?

— Да, профессор. Думаю, я попробую разобраться сам, — вздохнув, кивнул юноша. — Вы и так очень помогли!

— Рад. А теперь, если мы прояснили этот вопрос, думаю, вам всё-таки стоит отправиться спать. Школьные правила тоже не стоит нарушать.

— Ой… Вы ведь снимете с меня баллы, да?

— Наверное, мне стоит это сделать, — кивнул Авалор. — Но у меня есть к вам встречное предложение. Скажем так, я не могу снять баллы со студента, пойманного на нарушении правил школы, если я этого студента не могу найти, — волшебник улыбнулся. — А я, к сожалению, не умею видеть невидимок.

— Я буквально слышу в вашем предложении какое-то «но», — подобрался Гарри.

— Если вас не затруднит, я был бы признателен, позволь вы мне изучить вашу мантию. Клятвенно обещаю, — выставил мужчина руки перед грудью, заметив изменение на лице Гарри, — что верну её в том же состоянии, в каком получу. Мантии-невидимки сами по себе — не такая уж редкость, но ваша работает на удивление долго… Вы сами сказали, что получили её в наследство, а в обычном случае, даже у самых качественных из них, чары начинают распадаться через пару лет использования.

— Н-но, зачем это вам, профессор?

— Любопытство. Как разрушителю заклятий, мне приходилось иметь дело с различными артефактами в том числе. И встретить столь необычного их представителя… — Хан развёл руками. — Впрочем, разумеется, я не в праве требовать — это ваша собственность.

Гарри крепко задумался — расставаться с мантией отца очень и очень не хотелось, особенно отдавая её преподавателю. Всё же, возможность стать невидимым в школе, полной детей… Удивительно, если профессор не подумает о каких-нибудь шалостях, которые могут с её помощью быть совершены. Да взять хотя бы данный конкретный случай, когда он и воспользовался невидимостью, чтобы нарушить школьные правила. Юноша совершенно чётко понимал, что его слова про «не уследил за временем» могут обмануть кого угодно, но только не Хана — преподаватель ЗоТИ наверняка понял, что Гарри отправился сюда уже после отбоя или, по крайней мере, совсем незадолго до него, осознавая, что нарушает правила.

С другой стороны, профессор Хан уже зарекомендовал себя отличным преподавателем, разбирающимся в своём предмете и по-настоящему любящим учить юных волшебников… Ну, Гарри так казалось. В любом случае, ничего, кроме хорошего он от него не видел, а дополнительные занятия, на которых тот обучал совершенно невероятной магии, о которой никто никогда даже не слышал… Словом, Гарри не видел причин не верить обещанию профессора…

— Думаю, — осторожно начал он, — я могу одолжить вам свою мантию, сэр… Если только не очень надолго… Всё же, мне бы не хотелось…

— Я понимаю, мистер Поттер, — кивнул Хан. — Думаю, мне хватит нескольких дней. В любом случае, у меня нет при себе специальных инструментов, а без них полноценно артефакт не изучить при всём желании. Ограничу своё любопытство общими сведениями…

— В таком случае, я согласен, — улыбнулся Гарри. — Я даю вам свою мантию-невидимку, скажем, до конца недели, а вы не будете наказывать меня за нарушение правил…

— Наказывать кого? — сделал удивлённое лицо широко улыбающийся профессор. — Я никого сегодня не видел. Только не попадитесь Филчу… — добавил он шёпотом.

— В коридоре у входа на факультет, я знаю, Плакса Миртл предупредила, — так же тихо ответил волшебник, доставая из кармана серебристую ткань и накидывая её на плечи. — Спасибо, профессор, я передам вам мантию завтра.

— Удачи, мистер Поттер.

Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс. Где-то в коридорах.

Проводив буквально растворившегося в воздухе Гарри Поттера, Авалор двинулся дальше по коридору — у него было ещё два часа патрулирования школы. Неплохая возможность подумать. Мантия-невидимка юного гриффиндорца была чем угодно, но только не простым артефактом — потакая собственному любопытству и памятуя о неприятном инциденте с глазом «Грюма», он потратил не один час свободного времени на изучение всей общедоступной информации об этом типе волшебных предметов. Как он и говорил Поттеру, мантии невидимости не были такой уж огромной редкостью. В основном, конечно же, они были достоянием Аврората, Отдела тайн и, в меньшей степени, Департамента правопорядка, но так было не всегда. Поэтому, во многих старых семьях, особенно тех из них, кто мог похвастать ещё и хорошим состоянием, можно было найти и не такое. Даже если сейчас они были официально запрещены к гражданскому обороту. Исключая, опять же, наследство, как это было в случае с мантией Гарри.

Впрочем, их было вполне возможно даже купить — стоило только найти продавца, не слишком жалующего законы Министерства магии, или выехать за пределы Англии, допустим, в какую-нибудь Волшебную Индию или Китай, где отношение к таким вещам было куда проще. Но все эти мантии, как новые, так и старые, доставшиеся по наследству, объединяло одна не очень приятная особенность — с течением времени эти артефакты утрачивали свои свойства, становясь простыми мантиями. Незначительно эту проблему, кажется, решало использование шерсти камуфлори (*39.1), но даже с использованием шкуры этих волшебных созданий срок эксплуатации такой мантии-невидимки составлял два-три года.

Но наибольший интерес именно к мантии, принадлежавшей Гарри Поттеру, вызывал тот «незначительный» аспект, что Авалор не мог её увидеть. Чтобы вы понимали, в самом факте невозможности увидеть мантию-невидимку, разумеется, не было ничего необычного, в конце концов, именно для этого они и создаются, вот только… Маг не мог увидеть буквально ничего! Даже магической энергии, неизбежно сопровождавшей любой существующий и виденный им ранее артефакт в этом мире. Он мог теоретически предположить, что у волшебного предмета, предназначенного для сокрытия своего владельца от чужих глаз, может быть заложена и невидимость в магическом спектре, но…

Волшебники этого мира, по крайней мере, насколько ему было известно, магию видеть были не способны. Или же это был просто редчайший дар, встречающийся один раз на миллион волшебников. В противном случае, это ставило под вопрос необходимость (а значит разумность) создания тех же самых очков Дамблдора или глаза Аластора Грюма, как раз и предназначенных видеть то, что обычными глазами видеть не полагается. Ну и, да, в Лютном переулке он видел в продаже одну такую мантию… И она прекрасно «светилась» в его магическом зрении. Не слишком ярко, конечно, но и была она явно весьма потрёпанной жизнью.

В любом случае, глядя на Гарри Поттера, скрывающегося под мантией, Авалор не видел ровным счётом ничего, кроме его тапочек, высунувшихся из-под волшебной ткани, когда волшебник запнулся и упал в коридоре. Самым забавным было то, что, стоило Поттеру стянуть с себя артефакт, принявшись запихивать его в карман, как картина сразу же разительно изменилась — неприметный свёрток серебристой ткани буквально вспыхнул в магическом зрении, представляя собой дикое, не виданное им прежде переплетение магических энергий.

Кажется, все сказки про знаменитые «Дары Смерти» были не такими уж и сказками? Ну, или, по крайней мере, мантию Поттеров создавал кто-то, на три, а то и четыре, головы превосходящий мастерство всех современных артефакторов вместе взятых. Впрочем, одно совершенно не мешало и не отменяло другое, а потому, маг с нетерпением будет ждать возможности изучить этот волшебный предмет более детально. Хоть он и в самом деле «не имел нужных инструментов», а такой вещи, как «набор инструментов разрушителя заклятий» не существовало в природе, поскольку каждый из них собирал его сам за долгие годы практики и накопления опыта, у него всё ещё оставалась возможность изучения старым добрым «методом тыка». Не исключая возможность заказать те же очки Дюваля, которые украшали нос Альбуса Дамблдора. Артефакт был далеко не самым дешёвым и распространённым, по-прежнему оставаясь в большей степени достоянием профессиональных мастеров-артефакторов, но, в то же время, они не были чем-то уникальным.

Задумчиво почесав кончик носа, маг сделал себе «зарубку» на будущее, чтобы посоветоваться с тем же Флитвиком на тему возможности приобретения такого артефакта. Можно было, конечно, просто сразу написать старейшине Грутарку, продолжая начатую традицию на тему «вас никто не тянул за язык, когда вы предлагали всемерную помощь», но… Идея Авалору всё-таки нравилась весьма слабо — он трезво оценивал истинные причины столь тёплого отношения низкорослых фейри к его персоне, и нисколько не заблуждался на их счёт. Ему помогают ровно до тех пор, пока считают сотрудничество полезным и выгодным для своего народа. А это значит, что в какой-то момент ему придётся эту помощь отрабатывать, разбираясь, что же именно произошло шесть веков назад, приведя к деградации волшебных существ, и как эту проблему разрешить. А на данный момент данмер не имел даже теоретических предположений на этот счёт. А потому…

— Двадцать баллов с Когтеврана, мистер Айзекс, — вздохнул данмер, на мгновение остановившись у одного из установленных в коридоре доспехов, — и отработка на усмотрение вашего декана.

— Да, профессор, — раздался жалобный голос студента. — Но как вы меня заме…

— У меня хороший слух. Если вас не затруднит, когда будете сообщать профессору Флитвику о полученном наказании, передайте ему просьбу о беседе в любое удобное ему время.

— Да, профессор…

— А ещё у меня очень хорошее зрение, мистер Нотт, — повысил маг голос, повернув голову в дальний конец коридора, — и, если вы считаете, что я не заметил приоткрывшуюся дверь одного из кабинетов, вы глубоко заблуждаетесь… Выходите.

— Простите, профессор… — после секундной паузы из указанного кабинета действительно медленно вышел слизеринец Теодор Нотт, виновато опустивший голову, но не оспаривающий свой проступок.

— Четвёртый курс, а всё туда же, — вздохнул маг. — Двадцать баллов со Слизерина и отработка на усмотрение профессора Снейпа. Я проверю, получили ли вы её.

— Да, сэр… — ещё ниже наклонил голову волшебник.

— А теперь, оба, возвращайтесь в свои гостиные. Возможно, мне было бы интересно, что вы двое забыли в одном коридоре, и я бы закрыл на это глаза, будь один из вас милой студенткой, возвращавшейся с затянувшегося свидания, но… Имейте совесть, господа — уже два часа ночи.

Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс. Гостиная факультета Гриффиндор. Спальня мальчиков.

— Ну как? — было первым, что услышал Гарри, стоило ему закрыть за собой дверь спальни и, осторожно забравшись на свою кровать, стянуть с головы мантию.

— Успешно, — прошептал в ответ Гарри, выглядывая наружу и встречаясь взглядом с заинтересованным Роном. — Совет Седрика и в самом деле помог — чемпионам, похоже, придётся искать что-то на дне Чёрного озера.

— На дне озера?! — невольно вскрикнул Уизли, в следующую секунду зажав рот ладонями и прислушиваясь к спящим соседям по комнате в надежде, что он их не разбудил. — В феврале?! Мерлин… Они с ума сошли?

— Сам гадаю… Как вообще у меня получится провести целый час в ледяной воде? Да ещё и искать там то, что у нас «украдут»…

— Не понял…

— Тот вой из яйца, — сел поудобнее на кровати волшебник, — это песня. Гермиона была права — когда я опустил его под воду и нырнул туда сам, всё стало вполне понятно.

Гарри по памяти попытался повторить то, что услышал из золотого яйца под водой в бассейне. Спохватившись, он прервался на половине фразы, дотянулся до тумбочки и, выудив из ящика кусок пергамента с огрызком карандаша, принялся одновременно записывать то, что проговаривал, чтобы уж точно ничего не забыть и иметь возможность на утро обсудить это с Гермионой. Наконец, произнеся последние слова, юноша облегчённо выдохнул, вопросительно взглянув на ставшего весьма озадаченным Рона.

— Что думаешь?

— В Чёрном озере, кажется, живут русалки… — почесал в затылке Рон. — Фред с Джорджем говорили, что видели в прошлом году, когда шатались по берегу…

— Вот и я подумал о том же, — кивнул Гарри. — Но как продержаться целый час в ледяной воде, да ещё и найти что-то, что они украдут? Это ведь может быть что-то мелкое… Поди найди такую вещь на самом дне, в темноте… А ведь мне надо ещё как-то дышать…

— Зе… кхе… зелья, — раздался хриплый спросонья голос Невилла, а через секунду их сосед по комнате выглянул из-за своего полога, потирая глаза.

— Чёрт… Прости, Невилл, не думал, что мы тебя разбудим…

— Всё равно проснулся, — махнул он рукой, — хоть до туалета пройдусь…

Пошатывающейся походкой, волшебник и в самом деле выбрался из-за закрытого полога, нашарил на полу тапочки и, ёжась от ночной прохлады, пошаркал в сторону ванной комнаты. Вернулся он буквально через несколько минут, осторожно опустившись на кровать, но не забираясь обратно под одеяло. Вздохнув, он посмотрел на Гарри с Роном.

— Я слышал часть вашего разговора… Если надо долго не дышать под водой, есть такое растение, жа… — он широко зевнул, — жабросли. (*39.2) У нас оно не растёт, но я думаю, их вполне возможно купить в лавке зельевара в Лондоне. Если его съесть, у тебя вырастут жабры, и ты как раз около часа сможешь дышать в воде, как рыба.

— Жабросли? — удивлённо нахмурился Гарри. — Никогда о них не слышал, да и профессор Стебль о них ничего не рассказывала…

— Говорю же, — Невилл снова зевнул, — в Англии они не растут — это теплолюбивые водоросли. Кажется, в основном их собирают в Средиземноморье, но я могу уточнить. В книге, что я читал, это было.

— Как-то…

— Но лучше, наверное, использовать зелье. Оно точно так же варится с использованием жаброслей, но действует дольше и его эффект не столь неприятен… Думаю, — он поёжился, — когда у тебя растут жабры — это не очень…

— Ты знаешь рецепт? — задумался Поттер — слова про неприятный рост жабр его совершенно не вдохновляли, а вот зелье… Впрочем, зелье его не вдохновляло тоже, учитывая их «тёплые» взаимоотношения со Снейпом и его предметом.

— Утром найду, — кивнул Лонгботтом. — Если, конечно, его вообще будет возможно приготовить до второго испытания…

— Если не успеем, — легкомысленно махнул рукой Рон, — Гарри всегда может просто съесть эти… жабросли, верно ведь?

— Обнадёживает, — поморщился Гарри, через секунду встрепенувшись. — Кстати! А правила Турнира запрещают чемпионам покупать ингредиенты, зелья? Или всё нужно готовить своими руками?

На лице его друзей отразилось задумчивое удивление — похоже, Рон с Невиллом, как и он сам, раньше даже не задавались такими вопросами. В смысле, перед первым испытанием участникам прямо сказали, что они могут использовать только свои палочки и умения, но вот насчёт второго пока было ничего решительно непонятно. Что именно у них «украдут» русалки? Что значит последняя строчка, говорящая, что, если они опоздают и не найдут пропажу за час, то её будет больше не вернуть? Гарри не питал чрезмерной привязанности к личным вещам, исключая, разве что, мантию-невидимку, Карту Мародёров и памятный фотоальбом, подаренный ему Хагридом с фотографиями его родителей, но… У него этих самых личных вещей было не так уж и много. Скорее даже мало… И терять хоть одну совсем не хотелось.

— Надо завтра спросить у кого-нибудь…

— Уже сегодня, — сонно моргнул Невилл. — Может, давайте спать? А утром я поищу и про жабросли и про зелье…

— Да, пожалуй, — вздохнул Гарри. — Простите, что мешаю спать.

— Ерунда, — махнул рукой Рон.

— Угу…

— Тогда спокойной ночи, — кивнув, Гарри с трудом подавил зевок, чувствуя, как накатывает накопившаяся за долгий день усталость.

Примечания:

*39.1 Они же демимаски — мирные травоядные животные, с виду похожие на худеньких обезьянок или лемуров с большими печальными чёрными глазами, которые часто бывают не видны из-под чёлки. Встречаются преимущественно на Дальнем Востоке, и то очень редко, поскольку обладают способностью становиться невидимыми и даже предвидеть недалёкое будущее, что автоматически накладывает высокие требования к квалификации охотника. Всё тело камуфлори покрыто длинной, мягкой как шёлк, серебристой шерстью. Способность становиться невидимыми является неотъемлемой биологической особенностью вида, в связи с чем их шкура высоко ценится мастерами-артефакторами, поскольку позволяет создавать высококачественные и более долговечные мантии-невидимки.

*39.2 Серо-зелёное водное растение, напоминающее «скользкие крысиные хвосты». Представляет собой вид водорослей, в основном распространённых на территории вокруг Средиземного моря. В чистом виде, будучи съеденными, вызывает у съевшего их волшебника рост жабр, эффективно встраивающихся в дыхательную систему, позволяя некоторое время дышать под водой. Эффект рассеивается через час-полтора в зависимости от количества и свежести жаброслей.

В чистом виде применяется редко, чаще всего используясь в качестве ключевого ингредиента «Зелья подводного дыхания», дающего аналогичный эффект, без роста и последующего рассасывания жабр, что является довольно болезненным процессом. Зелье также модифицирует кожу на руках и ногах, создавая некое подобие межпальцевых перепонок, облегчая сам процесс плавания. Авторское переосмысление.