"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33

Глава 1

Снаружи раздались первые выстрелы. Охрана Жмелевского среагировала мгновенно. А я стоял у окна и наблюдал, как бойцы в чёрной форме выстроились полукругом. Очереди из ружей прошили воздух, но пули отскакивали от шкуры конельва, не причиняя ему вреда.

Монстр взревел, и этот звук эхом прокатился по всей территории. Между его рогами начала формироваться молния. Она росла, превращаясь в ослепительный шар размером с человеческую голову. Воздух затрещал от напряжения, волосы на моих руках встали дыбом.

Разряд ударил в группу охранников. Яркая вспышка на мгновение ослепила. Когда зрение вернулось, я увидел, что на месте людей осталось только чёрное пятно выжженной земли.

В этот момент в коридоре что-то с грохотом упало. Крики людей смешались с утробным рычанием, дверь в зал содрогнулась от мощного удара. Петли жалобно заскрипели. Значит, пёс действует.

Александра метнулась к окну, её разноцветные глаза расширились от ужаса. Тонкие пальцы вцепились в подоконник так, что побелели костяшки. Она смотрела, как конелев медленно поворачивает массивную голову к новой группе охранников.

— Монстр! — голос девушки сорвался на хрип. По щекам покатились слёзы, размазывая тушь. — Я никогда… Не видела… — она попятилась, запнулась о край ковра и рухнула под массивный дубовый стол.

Снаружи послышался лязг металла. На территорию въехала бронемашина, её турель развернулась, нацеливаясь на тварь. Крупнокалиберный пулемёт ожил, выплёвывая длинную очередь. Пули высекали искры из чёрной шерсти конельва, но не могли пробить его шкуру.

— Магинский! — прорычал Жмелевский. Воздух вокруг него начал дрожать от жара. — Ты совсем страх потерял⁈ На кого прёшь?

Комнату заполнил густой, тяжёлый воздух. По рукам ставленника императора заплясали языки пламени, сливаясь в сплошной огненный поток. Жар ударил мне в лицо даже с такого расстояния.

Я едва успел выставить двойной щит изо льда, обтянутый тонкой плёнкой яда. Огненный шар врезался в защиту. Лёд затрещал, испаряясь, яд зашипел, но выдержал основной удар. Жар пробился сквозь щит, перешёл на мою одежду. Запахло палёной тканью.

За окном громыхнуло. Конелев взмахнул хвостом, сметая группу бойцов, и тут же развернулся к бронемашине. Между его рогов заплясали молнии, сливаясь в единый ослепительный шар. Разряд ударил в технику. Металл застонал и начал плавиться. Броня потекла, словно воск, а экипаж даже не успел выбраться.

Из-за двери донёсся отчаянный крик, оборвавшийся влажным хрустом. Створки содрогнулись от нового удара, щепки брызнули в стороны. В проёме показалась оскаленная морда пса. Глаза твари горели багровым светом, с клыков капала свежая кровь.

— Останови это! — Жмелевский шагнул вперёд, его лицо исказила гримаса ярости.

— Не понимаю, о чём вы, — пожал плечами, наблюдая, как тварь возвращается обратно в коридор. — На вас напали монстры? Я-то тут при чём?

Ставленник императора улыбнулся, демонстративно отряхивая подпаленный рукав дорогого пиджака:

— Я пришёл к вам, вы ведь попросили. Стою, смотрю в окно, а там такая тварь, — развёл картинно руками. — Так ещё и у вас в доме… Боже мой, какой позор!

Изобразил изумление вперемешку с шоком. Кажется, у меня получилось достаточно достоверно.

Жмелевский заскрипел зубами. На его лице проступили желваки, мужик пытался сдержать рвущуюся наружу ярость. Но убить он меня не может. Я не у себя в особняке, а шум от земельных аристократов заставит императора крепко вцепиться в свой трон. Бывший генерал нервно дёрнул шеей, прислушиваясь к звукам боя.

Снаружи грохнул взрыв, и в окно ударила волна жара. На территории разворачивалась полноценная битва. Маги в форме СБИ снова выстроились полукругом, их руки светились от концентрации энергии. Огонь, лёд, вода, воздух, земля — моего монстрика атаковали всем, что было.

Тварь взревела, выпуская поток пламени из пасти. Два бойца рухнули на землю, превратившись в живые факелы. Их крики эхом разнеслись по всей территории. От жара плавился асфальт, деревья вспыхивали одно за другим.

На подъездной дороге послышался рёв моторов. Из-за поворота вылетели три бронированных фургона. Турели на крышах развернулись, выплёвывая длинные очереди. Пули градом забарабанили по шкуре монстра, высекая искры.

Конелев припал к земле, его мышцы вздулись буграми под чёрной шерстью. Между рогами заплясали молнии, и разряд ударил в центральную машину. Взрыв разметал обломки по всей территории.

В этот момент Жмелевский странно дёрнулся, его голова начала бесцельно поворачиваться из стороны в сторону. Он явно потерял ориентацию — похоже, зрение Саши отключилось.

— Александра! — в его голосе прорезались командные нотки. — Быстро встала!

Девушка не отреагировала. Она сжалась под столом, обхватив колени руками. По её щекам катились слёзы, оставляя за собой лишь тёмные дорожки.

— Монстр… — шептала Саша, раскачиваясь. — Я никогда не видела… Они убивают… Кровь…

— Успокойся! — рявкнул ставленник императора. — Возьми себя в руки!

За окном снова громыхнуло. В стену особняка врезалось нечто тяжёлое, должно быть, один из фургонов. Конелев взревел, выпуская новый поток пламени. Огонь прокатился по газону, превращая его в выжженную пустошь.

Внезапно что-то просвистело в воздухе. Это из-за деревьев ударил снаряд. Прямое попадание проделало дыру в боку монстра. Тварь качнулась, но удержалась на ногах.

Я смотрел, как конелев в последний раз взмахивает хвостом, сметая магов. Между его рогами формируется финальная молния — самая мощная. Разряд стирает ещё одну группу охранников ставленника императора. А потом… Его тело начинает осыпаться серым пеплом.

Губы сами собой сжались в тонкую линию. Вспомнились слова старого алхимика о ценности этой твари. Сколько же пользы пропало… Мне даже его жалко стало. Или это внутренний хомяк кричит от утраты?

Повернулся к присутствующим в зале.

— Быстро! Пойдём! — Жмелевский дёрнул Сашу за руку, поднимая с пола.

Её глаза снова начали менять цвет. Девушка всхлипнула в последний раз и послушно двинулась за ставленником императора. Они исчезли в дверном проёме, откуда всё ещё доносились звуки борьбы с собачьей кишкой.

Я опустился в кресло, позволив себе лёгкую улыбку. В особняке продолжался хаос. Насколько понял, пёс разделился на несколько частей, атакуя в разных местах. Крики, выстрелы и взрывы создавали причудливую симфонию разрушения.

Я поднялся с кресла, неспешно прошёл к массивному буфету из красного дерева. Достал фарфоровый чайник и чашку с изящным узором. От свежезаваренного чая поднимался лёгкий пар, наполняя воздух ароматом бергамота. Налил себе, покрутил головой.

— Даже конфет нет, — разочарованно произнёс, когда прогремел очередной взрыв.

Вернулся в кресло, закинул ногу на ногу, наслаждаясь моментом. В особняке постепенно стихали звуки борьбы. Выстрелы и всплески магии становились всё реже, пока не смолкли совсем.

Я сделал глоток. Чай приятно обжёг горло.

Минут через восемь в зал вернулись Жмелевский с Сашей. По лицу ставленника императора тянулась глубокая царапина, из которой сочилась кровь. Рукава пиджака превратились в лохмотья, обнажая покрытые ссадинами руки.

На Александре белая блузка была разорвана от плеча до талии. Из-под ткани выглядывал кружевной белый бюстгальтер. Девушка дрожала, обхватив себя руками. Её взгляд казался стеклянным, но глаза продолжали светиться нужным цветом. Она всё ещё служила зрением для своего начальника.

Жмелевский, заметив меня, до хруста сжал кулаки и без единого слова вернулся в своё кресло. Саша замерла у дверного проёма, не отрывая безжизненного взгляда от места, где недавно появился монстр.

Ставленник императора шумно выдохнул. Звук получился похожим на рык зверя. А я поставил чашку на столик, опустил ноги и посмотрел на Жмелевского.

— Уважаемый Виктор Викторович, — начал спокойно. — Я согласился предоставить свои владения для добычи кристаллов. Но видите ли, в чём проблема… В соглашении между земельными аристократами и монархом нигде не сказано, что я обязан тратить свои силы, ресурсы, людей, чтобы добывать эти кристаллы и отдавать императору, — сделал глоток чая. — То есть вы требуете от меня бесплатной работы.

На лице Жмелевского проступили желваки. Его голос сочился сдержанной яростью:

— Как собака стал, Магинский. Хозяин бросает кость, а ты пытаешься ещё и укусить руку.

— Благодарю за великолепное сравнение, — улыбнулся, ставя чашку. — Но вернёмся к сути. Земля моя, не императора. Рудник мой, не императора. Только кристаллы — его, и то после того, как заплатит мне процент.

Бросил взгляд на Сашу. Странно, как эту девочку вообще приставили к ставленнику императора? Одни монстры довели её до истерики. Хотя если растили только как усилителя в тепличных условиях, реакция вполне логичная.

— У меня есть предложение, — подался я вперёд. — Нанимайте людей. После проверки они принесут клятву верности. Потом можете взять с магов клятву крови или подписать контракт с наёмниками.

Сделал паузу, наблюдая за реакцией собеседника. Его невидящие глаза были устремлены в мою сторону.

— Пусть добывают хоть круглые сутки. Я даже не стану контролировать процесс. Представляете? — развёл руками. — Полная свобода действий. Никаких попыток что-то украсть или спрятать, как делают другие аристократы.

— И в чём подвох? — прищурился Жмелевский.

— Ставьте базу, размещайте охрану. Единственное, там будут и мои люди. Для учёта добытых кристаллов, — отпил ещё чай. — И каждый день я требую свои четыре процента. С инвентарными номерами, чтобы мог их использовать, продавать. В общем, делать что захочу.

Жмелевский замер. По его лицу пробежала тень понимания:

— Ты хочешь заставить императора платить за добычу его же кристаллов?

— Кристаллы нужны императору, а находятся на моей земле, — пожал плечами.

Ставленник скрипнул зубами так, что звук эхом разнёсся по залу. По его лицу градом катился пот, смешиваясь с кровью из царапины.

— Ты понимаешь, что после этого у тебя начнутся вечные проблемы? — процедил мужик сквозь зубы. — И они всегда будут грозить твоей смертью.

Посмотрел на свои пальцы, улыбнулся:

— А что, разве до этого было по-другому? — поднял взгляд на ставленника императора. — Только раньше мне за это не платили. Хотите добывать? Пожалуйста, пусть ваши люди добывают.

Саша вздрогнула, когда за окном что-то грохнуло. Её взгляд заметался по комнате, словно в поисках новой угрозы. Тонкие пальцы сжимали разорванную блузку.

— Хорошо, — выдохнул Жмелевский после долгой паузы. — Я согласен.

— Отлично! — хлопнул в ладоши. — Но есть ещё одно маленькое условие.

Ставленник императора дёрнулся, будто от удара.

— Эти люди будут работать на моей земле, верно? — продолжил, наблюдая, как желваки на его лице начинают играть с новой силой. — То есть, получается, я буду сдавать в аренду свою территорию. Я бы хотел за это получить деньги.

Жмелевский с рыком ударил по столу. Дорогое дерево хрустнуло, пошло трещинами.

— Ты покойник, Магинский! — прорычал он.

— Знаете, — откинулся на спинку кресла. — После того, что произошло у вас в особняке, ещё надо поспорить, кто может стать покойником.

— Сколько? — процедил сквозь зубы ставленник императора.

— Давайте обсудим все детали позже, — улыбнулся, наблюдая, как тяжело вздымается грудь Жмелевского. — Главное, что это будет оформлено договором. И, разумеется, публично обсуждено.

Ставленник императора тяжело дышал. Он явно боролся с желанием испепелить меня на месте.

— Будьте аккуратнее, — продолжил, делая последний глоток чая. — За этим будут следить все земельные аристократы нашей империи.

По лицу Жмелевского пробежала судорога. Он до скрипа стиснул зубы, раздувая ноздри. Его невидящие глаза буравили пространство передо мной.

— И ещё, Виктор Викторович, — поставил пустую чашку. — В следующий раз, если захотите продемонстрировать свои способности, я продемонстрирую свои связи, — сделал паузу. — А там, сами понимаете, какие слухи пойдут по империи.

Жмелевский тяжело задышал, словно загнанный зверь. Его грудь вздымалась от еле сдерживаемой ярости. Капли пота прочертили дорожки по покрытому пылью лицу.

Я снова наклонился на спинку кресла:

— Согласны?

В ответ повисла звенящая тишина. Только где-то вдалеке продолжали догорать последние очаги пожара. Поднялся со своего места, чувствуя приятную тяжесть в теле после всех событий.

— Уважаемый Виктор Викторович, — повернулся к ставленнику императора. — Жду вас завтра для скрепления договора и обсуждения остальных условий.

Жмелевский дёрнул головой, словно отгоняя назойливую муху.

— Я обсужу с императором, — ответил он.

Развернулся и направился к выходу. В особняке царил хаос. Слуги бегали между разрушенными комнатами, пытаясь оценить ущерб. Кто-то тащил мешки с мусором, другие сметали осколки стекла и щепки. В воздухе висел запах гари и свежей крови.

На лестнице, ведущей вниз, заметил оскаленную морду пса — вернее, то, что от неё осталось. Клыки всё ещё поблёскивали от крови, а в мёртвых глазах застыло что-то похожее на удовлетворение. Кивнул ей в знак благодарности, ведь тварь послужила хорошо.

Снаружи территория напоминала поле боя. Чёрные воронки от взрывов усеивали некогда идеальный газон. Деревья догорали, источая горький дым. Бойцы службы безопасности и личная охрана сновали между выжженными участками, собирая тела погибших товарищей.

Я направился к машине. Перед началом представления попросил водителя отогнать её подальше от особняка. А сейчас забрался в салон.

— В особняк, — бросил водителю.

Откинулся на спинку сиденья, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в довольной улыбке. День определённо удался, даже лучше, чем я рассчитывал.

Перед глазами всё ещё стояло лицо Жмелевского. Бывший генерал службы безопасности… Наверняка всю жизнь провёл в столице, где монстры — это страшные сказки для детей. Такие, как он, видят тварей только в учебниках или на полигонах, где всё под контролем. Не то что настоящие земельные аристократы, для которых охота стала образом жизни, а твари — чем-то привычным, почти родным.

Если информация о появлении монстров в особняке просочится наружу… Усмехнулся, представив реакцию других аристократов. Великий и ужасный ставленник императора не смог защитить собственный дом. Такой удар по репутации, которую он строил годами. А слухи среди земельной знати — штука опасная. Они обязательно достигнут ушей императора, обрастая по пути новыми подробностями.

Машина мягко покачивалась на неровностях дороги. За окном проплывали вечерние пейзажи, но я их почти не замечал, погружённый в свои мысли.

Мои действия могут показаться безумными, даже самоубийственными. Но к таким людям, как Жмелевский, нужен особый подход. Они привыкли чувствовать власть над другими — особенно сам ставленник со своей уникальной ментальной магией. Когда под рукой усилитель вроде Саши, кажется, что весь мир у твоих ног. Можешь управлять людьми, заставлять их делать что угодно…

Именно поэтому им нужно показать силу, с которой они не могут справиться. Тогда просыпается то, к чему такие люди совершенно не привыкли, — страх. А страх заставляет думать.

Конечно, я серьёзно поднял ставки. Пальцы машинально погладили подлокотник. Теперь не получится отсидеться тихо в своём углу, занимаясь охотой и варкой зелий. Император сделает меня личной целью — такого унижения своего ставленника он не простит.

Улыбнулся, глядя на отражение в тёмном стекле. В целом, именно этого я и добивался. Раз во мне течёт императорская кровь, а в прошлом я был двойником короля… Что ж, пришло время вспомнить старые навыки. Скоро сам его смещу.

Машина остановилась у особняка. Вечер окрасил небо в глубокие синие тона, первые звёзды уже проступали на востоке. В воздухе разливалась вечерняя прохлада, принося с собой запахи леса.

Взял листок бумаги у Витаса, аккуратно вывел несколько строк. Почерк получился чёткий, без лишних завитушек. Прикрепил записку к домику, где назначена встреча с матерью перевёртышей.

Лёгкий ветерок пробежал по траве, когда я неспешным шагом направился к серой зоне. Сумерки сгущались, придавая окружающему миру какую-то призрачную нереальность. У самой границы снова мелькнул массивный силуэт глиняного скорпикоза.

Пальцы нащупали в пространственном кольце кристалл. Взял его в руку и сжал. Магия потекла к камню.

Рядом пролетела густая дымка, похожая на клочья тумана. Она начала сгущаться, принимая очертания. В воздухе повеяло гарью и мокрой шерстью.

— А вот и ты, — улыбнулся, наблюдая за трансформацией.

Не забываем написать лайк и нажать комментарий =) Или там по другому было? Неважно =)

https://author.today/work/421008 - что делать вы уже знаете. До завтра!

Глава 2

Жмелевский в своём особняке после ухода Магинского

Мужчина сидел в кресле, медленно поглаживая подлокотники. Комната вокруг погрузилась в полумрак, он попросил никого не беспокоить его. Выдержка, отточенная годами службы, впервые дала трещину. И кто бы мог подумать, из-за какого-то мальца.

Когда Жмелевского посылали сюда, информация казалась обыденной. Какой-то Магинский захватил земли двух родов. Ничего сверхъестественного, просто жалкие клочки под Енисейском.

Бывший генерал действовал по привычной схеме. Взял под контроль оставшиеся роды: Бочкарёвых и Смолёновых. Слабенькие маги и их прислужники исчезли за одну ночь — обычная мера предосторожности, чтобы не дать зазнавшемуся аристократу расширить владения.

Всё шло гладко, пока не состоялась встреча с этим Павлом Александровичем. Жмелевский ожидал увидеть типичного наглого аристократишку — так, в общем-то, и вышло. Но что-то всё равно было по-другому. Магинский почему-то не боялся. Хотя слава о жестокости Виктора Викторовича гремела по всей стране и даже за её пределами. Враги трепетали, узнав о скорой встрече с генералом Службы безопасности империи. Все, но не он…

«Молодой глупец», — думал тогда Жмелевский. План уже созрел: покончить с ним и его родом, как с сотнями других до этого. Но тут пришло сообщение от императора об одной из крупнейших жил кристаллов в стране, обнаруженной на территории Магинского. Пришлось отказаться от задуманного. Его смерть могла стать сигналом другим земельным аристократам. Монарх заберёт всё, что ему нужно. А это путь к восстанию.

— Дураки… — улыбнулся Жмелевский в пустоту. — Ведь Его Величеству и так всё принадлежит, вам просто позволяют играть в хозяев земель.

План действий изменился, но тут произошло невозможное: ментальная магия генерала не подействовала на Магинского. А такого не случалось никогда! В голове крутилась только одна мысль: «У мальчишки должен быть редкий и дорогой артефакт».

Жмелевский захватил его слуг и людей, чтобы обыскать особняк, пока аристократишка отсутствовал, уехав в Томск. И… ничего. Бедный род на задворках империи не мог позволить себе такие вещи.

Докладывать императору о своей неудаче генерал не стал. Демонстрации силы должно было хватить, чтобы мальчишка понял, кто перед ним. Но и это не сработало…

Его Величество приказал действовать аккуратно, ведь слухи об огромной жиле на землях аристократа уже разлетелись по стране. Генерал даже получил выговор за то, что пропустил эти разговоры.

Мужчина до хруста сжал кулак, в висках пульсировала кровь. Приходится подыгрывать юному аристократику. В голове не укладывается, как этот сопляк всё просчитывает! Даже встретив куда более сильного соперника, он не сдался, а начал искать выход. И вот сегодняшнее появление…

Жмелевский провёл ладонью по лицу, стирая несуществующую пыль. Последний раз он чувствовал себя таким выбитым из колеи лет тридцать назад.

Каким-то образом Магинский притащил сильных монстров прямо в особняк. Воспоминания о произошедшем заставили поёжиться. Виктор Викторович нервно сжал подлокотник. На полигонах подготовки он встречался с тварями — обязательный курс для любого офицера. Но там ты готов к схватке, знаешь, кто против тебя и как его убивать. А тут… Сразу две твари в собственном доме. Одну из них — пепельного червепса — он видел только в энциклопедиях. И вот монстр оказался в нескольких метрах от него.

На мгновение мужчина потерял контроль, поддавшись панике. Ситуацию усугубила Александра: её страх передался через их связь. А когда ставленник полностью лишился возможности «видеть», вокруг воцарилась темнота, рёв тварей и абсолютная беспомощность.

Зубы Виктора Викторовича скрипнули. Такого унижения он не испытывал никогда в жизни.

— Неужели мальчишка и тут всё просчитал? — прошептал генерал в пустоту. — Как? Как он узнал о моей проблеме и связи с Сашей?

Своё зрение Жмелевский потерял пять лет назад, ещё будучи генералом Службы безопасности империи. Подавление восстания на границе превратилось в бойню, и некромант успел проклясть его перед смертью. Виктор Викторович не остался в долгу — нашёл возродившуюся тварь и убил, уничтожил даже спрятанное сердце. Но глаза почему-то не стали видеть лучше.

Зрение ухудшалось с каждым днём. Монарх снял его с должности, сделав советником. Пришлось много тренироваться, чтобы научиться вести себя так, будто всё видит. А два года назад Виктору Викторовичу подарили Александру.

Уникальная девушка. Помимо способности в несколько раз усиливать магию и увеличивать радиус действия, она стала его глазами. И вот ставленника отправили с плёвым делом разобраться с аристократами под Енисейском…

После недавних событий Саша заперлась в своей комнате. Слуги дали ей успокоительное, но девушка всё никак не могла прийти в себя. Её продолжало трясти, она даже говорить нормально не могла.

Пальцы мужчины выбивали нервный ритм по подлокотнику кресла. Винить свою помощницу Жмелевский даже не думал. Девушка выросла в интернате для особенных детей, многого не знала и не видела. Ничего удивительного, что Саша так отреагировала на монстров, тем более когда у неё самой толком и магии-то нет. Что бы она сделала?

Генерал в который раз сжал артефакт связи с императором. Устав, правила и здравый смысл требовали немедленно доложить Его Величеству о ситуации, но гордость… Гордость не позволяла. Ведь если рассказать всё как есть — конец. А этого Жмелевский допустить не может. Хватит и того, что пришлось вилять и врать об иммунитете Магинского к ментальной магии.

Мужчина тяжело выдохнул и отложил артефакт в сторону.

«Ничего! — стиснул он зубы. — Я сам разберусь с мальцом. Но не сейчас… Пусть расслабится, и тогда…»

Чему генерал научился за долгие годы своей жизни, так это терпению. Шанс обязательно представится, стоит только подождать.

Оставалась последняя проблема — требования Магинского платить за пользование его землёй, да ещё и людей нанять. Так не поступал ни один земельный аристократ за последние… много лет. Император явно будет недоволен. Пусть мальчишка всё выставил так, будто сдаётся перед могуществом Его Величества, но деньги…

«Чего он добивается? Для чего это всё?» — вопросы не давали покоя Жмелевскому. Рефлексы заставили снова взять артефакт и связаться с монархом, доложить о требованиях.

«Нет, так лучше не говорить. Мольба! Да, хорошее слово. Пусть будет оно», — промелькнули мысли в его голове, пока устанавливалась магическая связь.

Артефакт потеплел в руках, излучая мягкое голубоватое сияние, которое Виктор Викторович помнил, а не видел. Ещё можно было прервать связь, сделать вид, что ничего не произошло…

— Ваше величество, — прозвучал тихий голос генерала. — У меня возникла одна мысль, как быстрее начать получать кристаллы с новой жилы на вашей земле.

— Говори! — требовательно ответил монарх в артефакт.

Дымка начала сгущаться, принимая материальную форму. Сначала проступили очертания женского тела, но уже через мгновение кожа потемнела, словно её окунули в чернила. По всей поверхности проступила мелкая чёрная шерсть, похожая на крысиную.

Волосы, в отличие от остального тела, словно ожили. Они начали расти, извиваясь, как змеи. Глаза затопила карамельная муть, превращая их в жуткие омуты без зрачков. Уши удлинились и заострились, как у летучей мыши.

Существо издало ультразвуковой писк, от которого можно оглохнуть. Рот растянулся, как резиновый мешок, обнажая ряды кривых клыков, торчащих из нижней губы, словно сломанные гвозди. Тварь выбросила вперёд руки. Пальцы удлинились, превращаясь в чёрные щупальца. В лунном свете её силуэт казался размытым, будто края тела всё ещё оставались дымкой.

Воздух вокруг существа подёрнулся рябью. От неё исходила такая волна силы, что даже глиняный скорпикоз за барьером серой зоны начал бесноваться, пытался растянуть плёнку.

— Где мои девочки? — голос твари звучал, как скрежет металла по стеклу.

— Простите, а вы кто? — сдержал улыбку, хотя в горле запершило от густого дыма.

Перевёртыш застыла с открытым ртом. Её брови, похожие на чёрные полоски туши, медленно поползли вверх. В карамельных глазах без зрачков мелькнуло замешательство.

— Ты не знаешь меня? — писк, вырвавшийся из горла существа, больше напоминал скрип несмазанных петель.

— Нет, — пожал плечами, стараясь держаться непринуждённо.

Воздух вокруг твари снова задрожал. Её тело начало меняться. Чёрная шерсть втягивалась под кожу, клыки уменьшались, а щупальца сжимались, превращаясь в обычные пальцы. Через несколько мгновений передо мной стояла женщина лет сорока.

Узкие глаза, но не такие раскосые, как у монголов или джунгар. Загорелая кожа отливала бронзой в лунном свете. Тёмные зрачки смотрели с хищным прищуром, а чёрные волосы струились до пояса, как шёлк.

Длинное синее платье до самой земли колыхалось, хотя ветра не было. Обувь, похожая на сплетённую из соломы, казалась неуместной для такого наряда.

— Я, — выпятила она свою отсутствующую грудь, — мать!

— По-нят-но, — растянул слова, чувствуя, как внутри разливается холодное веселье. — А кого?

Нужно было видеть её лицо. Второй раз за несколько минут она впала в ступор. На точёных чертах застыло выражение полнейшего недоумения. Уж не знаю, чего ожидала. Может, что я от её истинного облика в панику впаду или что её человеческая форма произведёт на меня неизгладимое впечатление.

— Ты! — зашипела тварь, и в этом звуке смешались ярость и растерянность.

В воздухе снова заклубился дым, принимая очертания человеческой фигуры. Из тумана проступил Николай — связанный, стоящий на коленях. Его лицо покрывали свежие ссадины, а в глазах застыла мутная поволока боли.

Сука небрежно толкнула парня ногой. Тёркин полетел, словно тряпичная кукла. Удар о дерево вышел такой силы, что даже ствол треснул. Хруст, с которым его тело встретилось с корой, не оставлял сомнений: ему охренеть как больно.

— Зря, — посмотрел ей в глаза, чувствуя, что внутри закипает холодная ярость. — Очень зря…

— Мальчишка, лучше верни моих девочек, — мать оскалилась в улыбке, обнажая идеально ровные зубы. — Я пока сдерживаюсь, но… — она сделала паузу, словно пробуя на вкус следующие слова. — Могу тебе устроить отличное представление, когда все твои люди в лесах сдохнут. А потом ещё и на территории.

— Понятно, — кивнул, просчитывая варианты. — Но у меня нет того, что вы хотите, — развёл руками. — В моём роду нет детей. Да и если бы были, такой, как ты… — сделал паузу. — Я бы их никогда не отдал.

Сука снова замерла, переваривая мои слова. Я тянул время, прекрасно понимая, что шансов немного. Источник сразу почувствовал, с кем имею дело: очень сильная тварь. Если слова моих жён — правда, то прямое столкновение закончится быстро и не в мою пользу.

Тогда зачем я здесь? Пытаюсь пригласить одного особенного гостя из серой зоны. Если предположения верны, глиняный скорпикоз появился тут неслучайно — монстр шёл за матерью. Что она сделала твари, не знаю, но оба здесь, и это вряд ли совпадение.

А раз так… Кто я такой, чтобы мешать встрече старых друзей? Любопытно, почему барьер не пускает тварь наружу. Заметил, что сука пару раз бросила настороженный взгляд на границу серой зоны, где металась громадная фигура монстра. Значит, мать уверена, что ему не прорваться.

Выпустил энергию в кристалл, пытаясь создать проход для скорпикоза. Сука улыбнулась. В один миг её фигура размылась, превращаясь в чёрную тень. Удар кулаком пришёлся точно мне в челюсть.

Зубы клацнули, во рту появился металлический привкус. От силы удара я отлетел на несколько шагов, но каким-то чудом удержался на ногах.

— Я тут подумала, — её голос источал яд. — А что если сначала с тобой немного поиграю?

— Прости, — сплюнул кровь на траву, наблюдая, как тёмные капли впитываются в землю, — но ты сильно не в моём вкусе.

От следующего удара успел уклониться. Заларак материализовался, красная нить прочертила дугу в ночном воздухе, и артефакт пробил руку твари насквозь. В лунном свете было видно, как в дыре клубится чёрный дым, смешанный с кровью.

Мать лишь усмехнулась, разглядывая повреждённую конечность. Рана затягивалась на глазах, словно кто-то перематывал время вспять.

— Хорошая штучка, — она кивнула, глядя на заларак. — Думаю, я заберу её у тебя. Детям лучше с таким не баловаться.

Заларак продолжал кромсать тварь, оставляя в теле новые дыры. Артефакт летал вокруг, постоянно меняя направление атаки. А эта сука действительно пыталась его поймать, словно играла с назойливой мухой.

Сначала она лишилась пальцев, которые отлетели, превращаясь в клубы дыма. Потом — кисти, следом отделилась правая рука по локоть. Но… Всё тут же восстанавливалось.

«Сука! — бросил взгляд на границу серой зоны. — Давай же, скорпикоз, тащи сюда свой хвост!» Понять бы ещё, почему он не может пройти.

Магия снова хлынула потоком в осколок кристалла, пока заларак отвлекал мать перевёртышей.

Тварь двигалась с нечеловеческой скоростью. Тело то становилось плотным, то рассыпалось дымом. В какой-то момент она просто пропустила артефакт сквозь себя, словно тот ударил по туману.

— Ты меня утомил, — прошипела мать, и её голос больше напоминал шелест осенних листьев. — Где мои девочки?

Очередной удар прошёл мимо, и я успел откатиться в сторону. За спиной затрещало дерево, трескаясь от силы атаки. Щепки брызнули во все стороны, одна чиркнула по щеке, оставляя горячий след.

— Может, тебе записку написать? — выдохнул, уходя от нового выпада. — Крупными буквами: «Не знаю»!

Николай застонал, приходя в себя. Тварь мельком глянула на него, и я заметил, как в её глазах появилось раздражение.

Снова взгляд на серую зону. Скорпикоз бесновался за барьером, его хвост с жалом размером с меч бил по невидимой преграде. Багровые глаза твари горели яростью.

«Ещё немного», — подумал я, вливая новую порцию энергии в кристалл. Должно сработать. Просто обязано.

Энергия текла в камень непрерывным потоком. С каждой секундой я всё отчётливее чувствовал связь с барьером серой зоны. Словно тонкая плёнка, натянутая между мирами, отзывалась на мою магию едва заметной дрожью. Сила пульсировала в ладонях, заставляя камень светиться всё ярче.

Мать снова бросилась в атаку. Её тело размылось тёмной тенью, но заларак метнулся наперерез, вынуждая уклониться. Артефакт оставлял в воздухе алые росчерки, будто кровавые шрамы.

Я медленно отступал к границе, где бесновался скорпикоз. Его сегментированное тело билось о невидимую преграду, каждый удар сопровождался вспышками багрового сияния в щелях между пластинами панциря. Фасеточные глаза полыхали такой яростью, что воздух вокруг подёрнулся маревом.

И вот… На долю секунды барьер пошёл рябью, истончаясь почти до прозрачности. В лунном свете блеснули зазубренные края клешней, каждая размером с взрослого мужчину. Жвала с влажным щелчком раскрылись, обнажая ряды зубов, между которыми сочилась светящаяся жидкость.

Пластины панциря с металлическим скрежетом тёрлись друг о друга, когда громадная тварь полностью протиснулась в наш мир. Хвост с жалом размером с меч взвился над головой монстра, оставляя в воздухе светящийся след.

Мать застыла. В тёмных глазах мелькнул страх — чистый, первобытный ужас. Она попятилась, и её лицо исказила гримаса. Перевёртыш зашипела, принимая истинную форму. Но скорпикоз не дал ей завершить трансформацию.

Клешня ударила с невероятной для такой туши скоростью. Воздух свистнул, рассекаемый зазубренными краями. Щупальца отлетели, превращаясь в чёрный дым. Мать взвыла и ударила магией земли. Почва под скорпикозом тут же вздыбилась острыми пиками, но его панцирь даже не поцарапало. Камни крошились о сегментированные пластины, осыпаясь бесполезной пылью.

Сука метнулась вправо, превращаясь в дымку, но жвала сомкнулись на её материализовавшемся плече. Влажный хруст разорванной плоти смешался с утробным рычанием. Монстр выплюнул кусок, словно гадкую еду. Чёрная кровь сочилась между его зубов, смешиваясь со светящейся жидкостью.

Рана на теле перевёртыша затянулась, но скорпикоз уже примеривался для нового укуса. Его фасеточные глаза горели багровым огнём, пластины панциря вздымались и опадали, словно тварь дышала всем телом.

Мать создала вокруг себя вихрь из камней и земли, пытаясь ослепить противника. Бесполезно… Клешни прорезали завесу, как бумагу. Она отпрыгнула, оставляя в пасти монстра новый кусок плоти, но скорпикоз не давал ей превратиться в дым. Каждый раз его массивное тело преграждало путь к отступлению.

Внезапно хвост с жалом метнулся вперёд змеиным броском. Остриё, покрытое чёрным ядом, пробило грудь перевёртыша насквозь. Светящаяся жидкость на жвалах скорпикоза забурлила, словно он предвкушал агонию жертвы.

Вспомнились слова дяди Стёпы об этом яде: «От него нет противоядия, ничто живое не может исцелиться». Я начал медленно пятиться к Николаю, не отрывая взгляда от жуткой сцены.

Вокруг раны в груди матери расползались чёрные нити, похожие на паутину. Они пульсировали под кожей, распространяясь всё дальше. Её тело содрогалось, судорожно меняя формы: человек, монстр, дым, снова человек. Каждое превращение становилось всё более искажённым, словно яд разрушал саму способность к трансформации.

Скорпикоз вырвал жало. В лунном свете стала видна сквозная дыра в теле перевёртыша от груди до спины, края начали крошиться. Тварь занесла клешни для последнего удара.

Внезапно мать запрокинула голову и издала ультразвуковой крик. Звук был такой силы, что заложило уши. Мир перед глазами поплыл, земля под ногами качнулась. Даже могучий скорпикоз на мгновение замер, его пластины задрожали от вибрации.

— Тебе конец! — различил я сквозь звенящую пустоту в голове. В её голосе смешались боль и ярость. — Я вернусь, и никто тебя не защитит! Хотя… — издевательский смешок прорезался сквозь писк. — Попробуй выжить после встречи с ним.

Её искорёженное тело задрожало, превращаясь в густую дымку. Чёрный туман метнулся к серой зоне, просачиваясь сквозь восстановившийся барьер. Скорпикоз бросился следом, но с глухим ударом впечатался в невидимую преграду. Клешни заскрежетали по границе серой зоны, высекая искры. Жвала щёлкали в бессильной ярости, пытаясь прогрызть путь. Хвост с жалом хлестал по воздуху, оставляя светящиеся следы.

— Сука! — выругался я, доставая из пространственного кольца лечебные эталонки.

Николай лежал около расщеплённого дерева. В тусклом свете луны было видно, как неестественно вывернута его рука. Белая кость торчала сквозь разорванную кожу и ткань рубашки. Грудь вздымалась неровно, каждый вдох сопровождался влажным хрипом. У парня явно сломаны рёбра.

Залил раны первой эталонкой. Зелье впиталось, окутывая повреждения голубоватым сиянием. Вторую бутылку поднёс к его губам:

— Давай, Коля, глотай.

Тёркин закашлялся, но часть зелья всё же проглотил. Третьей эталонкой я промыл открытые раны. Послышался влажный хруст — кости начали срастаться. Николай замычал от боли, его тело выгнулось дугой.

За спиной продолжал бесноваться скорпикоз. Его массивное тело било по барьеру с такой силой, что земля дрожала. Клешни оставляли в воздухе светящиеся борозды, жвала щёлкали, выплёскивая светящуюся жидкость. Багровые глаза горели яростью существа, упустившего добычу.

Хвост с жалом хлестал по границе, каждый удар сопровождался вспышками энергии. Пластины панциря вздымались и опадали. В щелях между сегментами пульсировало багровое сияние, делая монстра похожим на исполинский фонарь.

Тварь не оставляла попыток прорваться в серую зону. Она била, царапала, пыталась прогрызть путь. Но барьер держался. Та же сила, что не давала монстру выйти наружу, теперь не пускала его обратно.

Я принялся развязывать Николая. Достал ещё зелий, на повреждённые участки лил лечение, в рот — восстановление магии и выносливость. Действовал хаотично, лишь бы быстрее поставить парня на ноги, а то он отключился и, кажется, перестал дышать.

В этот момент скорпикоз замер. Его массивное тело медленно развернулось, словно тварь только сейчас вспомнила о нашем существовании. Багровые фасеточные глаза уставились на нас.

Заларак появился в воздухе раньше, чем я успел об этом подумать. Но монстр уже оказался рядом. Даже не уловил его движения. Только что был у барьера, и вот нависает над нами, занося хвост для удара.

Сжал кристалл со всей силы, выпуская в него всю свою магию. Источник опустошался, как перевёрнутый кувшин с водой. Либо подчиню эту тварь, либо… Убить её точно не выйдет.

Осколок засиял ослепительно-белым светом. Ладонь обожгло. Кожа зашипела, источая запах палёного мяса. Свечение сменилось багровым.

Я продолжал давить, чувствуя, как трещат кости в руке. Кристалл хрустнул раз, другой… И рассыпался серебристой пылью между пальцами.

Глава 3

Рука сжалась, пальцы впились в обожжённую ладонь. Металлический привкус крови появился во рту — видимо, прокусил губу, даже не заметив. Бросил взгляд на руку и замер: кристалла больше нет. Только серебристая пыль медленно оседала в ночном воздухе, мерцая, словно россыпь звёзд.

За какие-то мгновения в голове пронеслось столько мыслей, что виски сдавило от напряжения. «Как так? Почему именно сейчас, в самый критический момент? Чем заменить осколок? А главное, как теперь подчинять монстров? Без этого моя власть над тварями…»

Свист рассекаемого воздуха прервал поток моих мыслей. Хвост скорпикоза уже был рядом. Жало с чёрным ядом оставило в воздухе светящийся след. В нос ударил резкий запах — смесь металла и гнили.

Я чуть сместился влево, закрыл собой Николая. Всё тело окатил жар от приближающейся атаки. Сантиметры… Удар…

Подземелье в столице

Факелы на стенах едва разгоняли вековую тьму подземелья. Их пламя отражалось в лужах на неровном полу. Сырой воздух пропитался запахом плесени и тления.

В центре помещения на каменном алтаре лежали останки. Почерневшие кости поблёскивали в свете огня, словно отполированный обсидиан. Запёкшаяся кровь покрывала камень причудливыми узорами, а среди этого жуткого натюрморта билось человеческое сердце — живое, пульсирующее.

Тонкие нити тёмной энергии потянулись от алтаря, словно паутина смерти. Они переплетались между собой, формируя скелет будущего тела. Кости срастались на глазах, покрываясь тонкой плёнкой.

Плоть появлялась медленно, пласт за пластом. Сначала проступили кровеносные сосуды — сеть синих и красных линий. Следом начали формироваться мышцы, обволакивая кости бледными лентами. Сухожилия натянулись, связывая части тела воедино.

Внутренние органы появлялись один за другим. Лёгкие расправились в первом беззвучном вдохе. Желудок сжался, готовясь к работе. Кишечник свернулся спиралью.

Последней наросла кожа — бледная, почти прозрачная. Она затягивала тело, как саван, скрывая жуткое зрелище формирования плоти. Постепенно проступали знакомые черты лица, волосы, ногти. Тело на алтаре обретало облик.

— Встань! — властный голос эхом разнёсся по подземелью.

Веки дрогнули, грудь поднялась в первом судорожном вдохе. Капитан Дрозд с трудом встал на шатающихся ногах. Мышцы, только что сформированные магией, ещё не привыкли держать вес тела.

Он бросил быстрый взгляд на свой плащ, довольно улыбнулся и похлопал по карману, нащупав знакомую флягу. Рядом возвышалась фигура в чёрной мантии, скрывающей лицо под глубоким капюшоном.

— Почему? — голос сочился холодом. — Почему ты ослушался меня и занялся своими делами?

— Вы… — Дрозд говорил хрипло, словно скрипели несмазанные петли. — Вы знали! Знали, что он там… Тварь, погубившая мою семью!

— Это не твоя проблема. Ты должен был заниматься другим вопросом.

— Я не жалею! — выкрикнул капитан. — Убивайте! Разоплощайте! Воскрешайте! Мне плевать! Я доволен, что эта тварь сдохла, как последняя свинья. Он получил то, что должен был!

Фигура в мантии разочарованно покачала головой:

— Ты потерял моё доверие. Столько лет службы, чтобы его заслужить, и всё ради смерти одного человека. Теперь будешь лишь куклой.

Дрозд поднялся, его лицо исказил оскал:

— Плевать! Это стоило того.

«Если я скинул один раз поводок, значит, скину ещё, тварь», — пронеслось в его голове.

За столько лет Дрозд никогда не видел своего учителя. Он не раз предполагал, кто скрывается под мантией. Живой скелет? Это бы подошло бездушной, мерзкой твари. Или какой-то старик-извращенец, отбитый на всю голову? Тоже вариант.

Даже сейчас капитана мучил один вопрос. Кто подчинил его себе, забрал сердце? Единственное, в чём был убеждён Дрозд: учитель очень силён, крайне опасен и всегда добивается своих целей.

— Ты встречал носителя крови? — фигура в мантии наклонилась вперёд.

— Да, — Дрозд сплюнул на пол. — Хотя он не хотел говорить, его заставили.

— Хорошо… Пока там слишком шумно, чтобы появляться. Но я уже послал вашего брата, чтобы он встретился с ним где-нибудь поблизости.

— Зря вы недооцениваете Магинского, учитель, — в голосе капитана прозвучала горечь. — Зря.

— А ты займёшься другим объектом, — ответил учитель властным тоном, проигнорировав предупреждение. — Он скоро прибудет в столицу. Возможно, в нём тоже присутствует нужная нам кровь.

Тело Дрозда дёрнулось, словно марионетка на нитях. Мужик механически кивнул:

— Я вас понял.

— Не переживай, я буду управлять тобой.

Капитан на шатающихся ногах побрёл к выходу. Его походка напоминала движения сломанной куклы. Через несколько минут он исчез.

В подземелье повисла гнетущая тишина. Только капли воды мерно падали откуда-то сверху, отсчитывая секунды. Тени от факелов плясали на стенах, создавая жуткие силуэты.

Фигура в мантии медленно подняла руки к капюшону. Ткань соскользнула, открывая… молодое женское лицо. Копна рыжих волос рассыпалась по плечам. Голубые глаза смотрели цепко и холодно, а над пухлыми розовыми губами темнела маленькая родинка. Свежий румянец на щеках делал её похожей на юную девушку, только что вернувшуюся с прогулки.

Она провела тонкими пальцами по волосам и улыбнулась. В этой улыбке не было ничего от той властности, которая звучала в её голосе минуту назад.

Время замерло. Я медленно опустил взгляд к животу: в него упирался кончик жала. Странное ощущение — лёгкое давление в области желудка, будто кто-то настойчиво, но осторожно тыкал пальцем. Ни боли, ни жжения от яда.

«Чего? Почему оно остановилось?» — мысль царапнула изнутри.

Я осторожно бросил взгляд через плечо. Николай всё ещё стонал и кряхтел, скрючившись на земле. Живой. Посмотрел вверх, встречаясь взглядом с фасеточными глазами твари. Багровое сияние в них словно застыло. Скорпикоз не шевелился, только сегменты панциря едва заметно поднимались и опадали.

— Странно, — мой голос прозвучал неуверенно в ночной тишине.

Сделал несколько осторожных шагов назад. Руки сами потянулись к месту, где только что было жало. Пальцы скользнули по одежде: ни дыры, ни следа укола. Что за чертовщина? Неужели я подчинил эту тварь? Без кристалла?

На губах появилась воровато-довольная улыбка. В конце концов, потерял осколок, но заполучил такого монстра! Всегда нужно искать плюсы, особенно в такие моменты.

Продолжал стоять, наблюдая за неподвижным скорпикозом. На душе постепенно разливалось облегчение — то самое чувство, когда понимаешь, что сегодня не твой день, чтобы умирать.

— Фух, — выдохнул, чувствуя, как отпускает напряжение. — Думал, всё.

Отошёл в сторону, движения делал осторожные, словно боялся спугнуть удачу. Протянул руку, коснулся хвоста: тёплый, почти горячий. Провёл пальцами по жалу, ощущая его странную гладкость. Существо не шевелилось, но его глаза внимательно следили за каждым моим движением.

Наконец позволил себе искреннюю улыбку. Развернулся, подошёл к Николаю. Достал из пространственного кольца ещё одну лечилку и восстановление магии. Приподнял голову парня, вливая зелья в рот. Тёркин закашлялся, пытаясь выплюнуть жидкость, но часть всё же проглотил.

С довольным видом я повернулся к скорпикозу. В голове уже строились планы использования такого мощного союзника:

— Ну что, преклонись перед…

Хвост твари дёрнулся молниеносно. Я даже не уловил движения. Боковая часть жала впечаталась в голову, оборвав фразу на полуслове.

В глазах стояла темнота. Челюсть пульсировала адской болью, а череп, казалось, разваливался на тысячи осколков. Сквозь мутную пелену донёсся взволнованный голос:

— Господин! Господин!

Зрение медленно возвращалось. Над головой склонился Тёркин, его лицо выражало неподдельное беспокойство:

— Господин Павел Александрович, вы пришли в себя!

— А-а-а, — простонал, ощупывая голову. Пальцы тут же стали липкими от крови. Половина лица была залита тёплой жидкостью. — Твою мать! Скорпикоза мне в жёны! Что произошло?

Николай помог приподняться, его руки дрожали:

— Я… Я н-не видел всего, — он заикался, пытаясь подобрать слова. — Но, к-когда пришёл в себя… Там… Там эта тварь большая, я даже т-такую не знаю, не видел… Она взяла вас клешнёй, подняла и просто смотрела, — его голос дрожал. — Держала и смотрела. А потом… Богом клянусь! Она фыркнула! Фыркнула и бросила вас! А после вы засветились, и тварь ушла в серую зону!

По телу парня пробегала мелкая дрожь. Я тряхнул головой, тут же пожалев об этом — боль прострелила от затылка до глаз. Потянул шею, и позвонки хрустнули. Сумасшедший дом какой-то…

— Так, как ты себя чувствуешь? — посмотрел на Николая.

— Всё в порядке, — он замялся. — Почему? Зачем вы?.. Не надо было… Вы рисковали собой ради меня!

— Да всё нормально, — отмахнулся. — Успокойся.

Кое-как поднялся на шатающиеся ноги, подошёл к границе серой зоны. Коснулся плёнки барьера и почувствовал: глиняный скорпикоз где-то рядом.

«Вашу мать, что сейчас произошло? — мысли путались. — Монстр… Я его подчинил или нет? Если подчинил, какого хрена он на меня напал? Почему ушёл? Почему не стал добивать? А если не подчинил… Блин, да те же вопросы получаются!»

— Так, ладно, потом с этим разберусь, — пробормотал себе под нос.

Повернулся, подошёл к Тёркину. Подал руку, помогая подняться, и мы медленно побрели в сторону особняка. Каждый шаг отдавался в голове новой вспышкой боли.

Пока двигались, мысли о твари продолжали мучить меня. Осознание потери осколка, способного подчинять монстров, жгло изнутри, словно открытая рана. Не жалость, а чувство утраты, будто лишился части себя. Внутренний хомяк негодующе верещал, подсчитывая упущенную выгоду и утраченные возможности. С таким кристаллом можно было создать целую армию тварей, а теперь…

Когда вышли на территорию, первым нас заметил дежурный. Его глаза расширились от удивления:

— Господин вернулся! — крикнул мужик, всматриваясь в темноту. — Он ранен!

Крик подхватили другие. Словно по тревоге, со всех сторон начали сбегаться люди. Набежала целая орава — впереди Витас с Медведем, за ними охотники и слуги. Они окружили нас плотным кольцом, наперебой спрашивая, что случилось.

Лейпниш бесцеремонно отпихнул кого-то, пробираясь ближе. Его лицо исказилось тревогой, когда он увидел кровь.

— Быстро зелья! — рявкнул Витас.

Чьи-то руки уже пихали мне в рот горьковатую жидкость исцеления. Кто-то лил лечилку на голову. По лицу потекли прохладные струйки, смачивая засохшую кровь.

Сквозь толпу протиснулся Василий. Он на мгновение застыл, увидев брата, а потом кинулся к нему, стискивая в объятиях:

— Коля! — его голос дрожал. — Я боялся, что потерял тебя! Думал, больше не будет у меня близнеца!

Тёркин-младший рухнул передо мной на колени. В его глазах блестели слёзы:

— Спасибо, Павел Александрович! — голос срывался. — Спасибо, что вернули мне брата!

Стало неловко от такого проявления чувств. А тут ещё толпа гудела над ухом, чем вызывала новые приступы головной боли. Витас буквально навис надо мной:

— Господин, что случилось? Кто напал? Где враг?

— Павел Александрович, расскажите! — вторил ему Медведь, нервно теребя ремень.

Зелья начали действовать — по телу разливалось тепло.

— Потом, — отмахнулся, чувствуя подступающую тошноту. — Я пойду отдыхать.

Кое-как выбрался из волнующейся толпы. Подъём по лестнице показался бесконечным. В ванной с трудом стянул грязную одежду. Рубашка пропиталась кровью и присохла к коже. Под струями воды наконец-то смыл грязь и кровь, разглядывая в зеркале наливающийся синяк на пол-лица. Голова по-прежнему раскалывалась, словно в неё забивали раскалённые гвозди.

Опустился на кровать, выдохнул. Простыни показались божественно мягкими. Так, что мы имеем? О матери перевёртышей можно забыть на время. Если эта сука выживет — а судя по тому, как она смогла свалить в серую зону, скорее всего, да — тварь вернётся, но не сейчас. Значит, девчонок можно выпустить.

Потянулся к пространственному кольцу, представляя своих жён. Елена и Вероника материализовались мгновенно, словно только этого и ждали. Встали по обе стороны от кровати, уперев руки в боки. Если бы взглядом можно было испепелять, от меня осталась бы только горстка праха.

— У тебя есть одна попытка всё объяснить, — процедила Елена сквозь зубы. В её голосе звенела сталь.

Устало упал на кровать, устраивая гудящую голову на подушке. Так хорошо… Вот бы поспать, и чтобы никто меня не трогал.

— Или что? — тихо ответил девушке. — У нас клятва крови, ты мне ничего не сможешь сделать, как и остальным моим людям. Так что оставь эти смешные угрозы.

— Я могу достать тебя по-другому, — Елена шагнула ближе, улыбаясь так, что у других бы побежали мурашки по спине. — Бесконечными вопросами, проблемами и всем остальным. Ты не знаешь, как девушки могут вывести мужчину из себя. Я покажу тебе это.

Поморщился и рассказал им всё: о матери, о том, почему спрятал их в пространственное кольцо. О похищении Николая и попытке обмена. О появлении скорпикоза в серой зоне.

При упоминании глиняного монстра обе девушки отшатнулись. Их лица побледнели так, что стали почти прозрачными. Вероника машинально схватилась за горло, словно ей стало трудно дышать.

— Он ранил вашу… мать, — продолжил я. — Но сука свалила.

Сёстры переглянулись и выдохнули с облегчением.

— Она нескоро вернётся, — заявила Елена.

— Да, — тут же поддержала её Вероника. — А в следующий раз притащит наших сестёр, и их будет много.

— Сколько? — устало зевнул.

Устроился так, что головная боль меня на мгновение отпустила. Как же хорошо!

— Много… Десятки перевёртышей! — оскалилась Елена. — И она во главе, но сначала матери нужно восстановиться. А это время, силы, кристаллы, ингредиенты. Такой яд даже ей сложно будет переварить, и он оставит свой след навсегда.

— Даже когда восстановится, потеряет ранг или два, — улыбнулась Вероника. — И больше она не сможет расти. Всё, это её конец. Сучка получила то, что заслужила. Вот бы ещё армия монголов…

Пожал плечами:

— Значит, хоть где-то прибыло, а то везде только убыло.

Сёстры переглянулись. В их взглядах читалось что-то странное.

— Господин, — Вероника подалась вперёд, принюхиваясь. — С вами что-то не так.

— О чём вы? — приподнялся на локте.

— Что-то в вас изменилось, — Елена тоже потянула носом воздух. — Запах, колебания вашего источника… Что-то не то.

Вопросительно посмотрел на них, приподнимаясь с кровати.

— Павел Александрович, — Вероника замялась, подбирая слова. — Я чувствую изменение в вашей энергии. Не могу объяснить… Такое ощущение, будто вы самец и мы должны вам подчиняться. Именно моя животная часть чувствует, что вы хозяин.

Тряхнул головой: «Что за чушь они несут?» И заглянул в свой источник.

Разобраться с изменениями в источнике мне не дали. Сёстры словно обезумели, Елена тоже начала принюхиваться, приближаясь всё ближе. Я сидел с закрытыми глазами, пытаясь рассмотреть свой источник, когда меня внезапно опрокинули на кровать.

Рядом упали два обнажённых тела. Сопротивляться не стал — после всего пережитого организм требовал разрядки, да и сёстры, просидевшие в пространственном кольце… В общем, всё сложилось само собой.

Несколько часов обмена жидкостями и примирения. Теперь две девушки мирно спали на кровати, повернувшись к стенке и обнявшись во сне. Улыбнулся им. Тихо поднялся, опустив ноги на прохладный пол, и наконец-то заглянул в свой источник.

Бесформенное ядро колебалось, и я с удивлением понял, что перешёл на пятый ранг. Стал Мастером. На губах заиграла улыбка: «Значит, старый алхимик не соврал, переход действительно случился сам собой. Видимо, встреча со скорпикозом или матерью перевёртышей послужила катализатором».

Уже прикидывал, какую магию скопирую в образовавшуюся нишу источника. Но, когда заглянул в неё, резко открыл глаза.

— Чего? — прошептал в темноту. — Почему там уже что-то есть?

По факту выходит, что я скопировал чью-то силу. Но когда? И главное — чью?

Глава 4

— Почему магия скопировалась? — произнёс я себе под нос, разглядывая своё отражение в оконном стекле.

Чувствую, ещё немного, и оставлю попытки понять, как в этом мире работает возвышение. Всё иначе, чем в прошлой жизни: законы другие, принципы чужие.

Встал с кровати, бросил взгляд в окно. За время, проведённое с девушками, наступило утро, а казалось, миновало лишь несколько часов. Солнце медленно поднималось над лесом, окрашивая небо в розовые тона.

Зашёл в ванную, плотно прикрыл дверь. Пора проверить, что же мне досталось. Закрыл глаза, сосредоточился. Источник отозвался на призыв мягким теплом. Я дотянулся до новой ниши, направляя энергию по каналам.

Рука засветилась слабым сиянием. Добавил силы — ничего, никакой материализации, никакой формы. Где проявление? Остановился, чувствуя, как внутри разливается горечь разочарования.

Значит, вот она, цена за то, что мать перевёртышей свалила зализывать раны, а монстр нас не прикончил? Хотя… Что это вообще за магия? Перебирал в голове варианты: ментальная, огонь, яд, трансформация… Да что угодно могло достаться.

Снова погрузился в изучение источника. Сама логика и принципы не изменились, хотя сюрпризы случаются. Яд пятого ранга, лёд такой же, а это новое — первого. Вот тут я, признаться, удивился. Обычно в моих способностях не бывало таких перекосов. Всё шло ровно, а здесь разница в четыре ранга…

Ладно, может, что-то уникальное и сильное, потому так и случилось? Мысленно уже приготовился к худшему: «Вдруг это просто свет, от которого никакой пользы?» Плевать! На следующем ранге скопирую то, что действительно нужно. Главное, я прорвался и стал полноценным мастером, остальное — лишь детали. Ранг магии соответствует уровню — такого точно не было в прошлой жизни. Бонусы в любом случае есть.

Включил воду, позволил себе расслабиться. Мысли потекли в правильном направлении: моя территория и род. Как только появятся сотрудники СБИ и армия, станет… проще. Кто-то сказал бы, что так неправильно, но только не я.

Улыбка растянула губы. Лучшей бесплатной защиты и не придумаешь. Предложенная мною сделка лишь укрепит безопасность. Потребуется меньше людей на охрану территорий, больше останется на охоту. А это монстры, зелья и деньги. Пока они будут добывать кристаллы, я смогу улучшить свои позиции. Остаются только серая зона и непрошеные гости вроде матери перевёртышей. Не уверен, что армия и СБИ от них защитят.

И снова возвращаюсь к плану подчинения сильных тварей для создания заградительного отряда. Ещё нужно поискать земельного аристократа с лучшей обороной, чем у меня, когда я закончу.

— А?.. — открыл глаза от внезапного осознания.

Твою ж налево! Совсем забыл, что особенный осколок сломался. Сука! Разочарование накатило новой волной.

Какие есть варианты? Забрать у других? Да, вроде где-то в империи есть, у джунгар и монголов. В любом случае такое входило в планы, теперь просто придётся ускориться. Этой мыслью удалось немного успокоить проснувшегося «внутреннего хомяка».

Вылез из воды, вытерся и посмотрел в зеркало. Синяк на пол-лица уже начал желтеть — зелья делали своё дело. Голова больше не раскалывалась, только тупо ныла. Небольшой тоненький шрам от виска до губ — вот что мне подарил странный глиняный скорпикоз. Провёл пальцами по розовой полоске. Кожа казалась гладкой, словно отполированной. Даже эталонка не помогла его убрать. Что ж, будет напоминанием о встрече с тварью.

Ещё раз призвал новую магию, приложил ладонь к щеке. Чем монстры не шутят? Может, это магия исцеления — от такого подарка я бы не отказался. В бою подобная сила была бы бесценна.

Сосредоточился, направляя энергию… Ничего. Только лёгкое покалывание в пальцах. То ли от досады, то ли от злости выпустил мощный поток. Свет разгорелся ярче, заполняя ванную комнату серебристым сиянием, а потом резко погас, словно задутая свеча.

Я пожал плечами: похоже, не судьба. И тут произошло нечто странное: дверь в ванную с грохотом разлетелась в щепки. Мои паучки — последние два, которых я оставил в доме — ворвались внутрь. Их кристаллы пульсировали ярким светом, когда они набросились на меня, повалив на мокрый пол.

В следующую минуту из пространственного кольца самостоятельно выбрался Ам. Собака сутулая, он тоже присоединился к всеобщему помешательству, начав вылизывать моё лицо своим шершавым языком.

И словно этого приступа любви от тварей было мало, в проёме разбитой двери показались сёстры-перевёртыши. Всё ещё обнажённые, с горящими глазами, они тяжело дышали. Их кожа покрылась мурашками от утренней прохлады, но девушки словно не замечали холода.

— Ты звал нас? — спросила Елена, её голос звучал хрипло, будто она долго кричала.

— Фу! — попытался оттолкнуть Ама, который продолжал слюнявить моё лицо. — Отвалили! — это уже паучкам, упорно трущимся об меня своими кристаллами. — Нет, — наконец ответил девушкам.

— Па-па, — протянул медведь, его человеческие глаза светились беспокойством. — Что случилось?

Убрал монстра в пространственное кольцо, а то от его слюней весь халат промок насквозь. Следом отправил туда же пауков со светящимися кристаллами. Дамы решили помочь мне встать — пол под ногами стал скользким от медвежьей жижи.

— Ты звал нас, — уже утвердительно произнесла Вероника. Её глаза изучали меня так внимательно, словно видели впервые. — И твой глас был сильнее, чем у матери.

— Чего? — спросил я, мои брови поползли вверх от удивления.

— Покажи! — потребовала Елена, делая шаг ближе. — Ту мелодию, которая звучала сейчас.

Вот тут я уже окончательно перестал понимать происходящее. Ам выбрался из пространственного кольца сам, монстры прибежали, ещё и перевёртыши среагировали. Мелодия? В голове медленно складывались кусочки этой загадки, пока…

— Да ладно? — ухмылка сама растянула губы.

Выпустил новую магию, позволяя ей свободно течь по каналам. Нужно было видеть реакцию близнецов… Девушки сначала присели, словно их придавило невидимым грузом, а потом и вовсе опустились на колени. Их тела сотрясала крупная дрожь, дыхание стало рваным и тяжёлым.

Убрал энергию. Одним движением поднял обеих и жадно поцеловал сначала одну, потом вторую. На лицах сестёр застыло непонимание происходящего. Ничего, я тоже только несколько мгновений назад не понимал.

— Пусть тут уберут, — бросил им, выходя из ванной.

Быстро оделся и спустился на улицу. Какой же подарок я получил! Моя третья магия — это то, чем являлся тот осколок. Способность подчинять монстров, призывать и управлять ими. Именно её я скопировал перед тем, как кристалл рассыпался в труху.

Это лучшее из возможных приобретений. Теперь можно не беспокоиться, что у меня силой отберут кристалл — способность всегда будет рядом. И самое главное — первый ранг… Значит, я смогу развивать её. А что там дальше? Повелевать целой армией тварей? Подчинять сильнейших монстров? Да! Мои глаза горели таким огнём, словно я действительно получил лучший подарок на свете. В голове уже рождались планы использования новой силы.

Утреннее солнце заливало территорию золотистым светом. Мимо сновали мужики, занимаясь повседневными делами. Никто из них даже не подозревал, какие возможности только что открылись передо мной.

В мыслях тут же всплыл глиняный скорпикоз. Вот кто мог бы стать первым в моём отряде в серой зоне. Такая тварь, способная напугать саму мать перевёртышей… Но здравый смысл тут же остудил разыгравшуюся фантазию.

Рановато. Если от него шарахается существо девятого ранга, то я даже представить боюсь, насколько силён этот монстр. С моим первым рангом магии подчинения соваться к нему — чистое самоубийство. Лучше начать с чего-то попроще. Проверить, как работает эта сила, убедиться в её особенностях. Понять принцип действия, пределы возможностей. И только потом замахиваться на более серьёзные цели.

В конце концов, у меня теперь есть время. Никто не отберёт эту способность, не украдёт, не сломает, как кристалл. Она — часть меня, как яд или лёд. А значит, можно не торопиться.

Губы снова растянулись в довольной улыбке. Кто бы мог подумать, что потеря осколка обернётся таким приобретением?

Настроение взлетело до небес. Мысли переключились на более приземлённые вещи… Жора отсутствует уже дня два. По идее, должен скоро вернуться. Без него в особняке как-то пусто. Пожалуй, я даже скучаю по его внезапным появлениям в нужном месте и в нужное время. И по этому его «сверхэмоциональному» лицу.

— У нас гости! — крик со стороны ворот заставил напрячься. Кто бы это мог быть?

Подошёл ближе и увидел того, кого ждал, — Жмелевский собственной персоной в сопровождении Александры. Кивнул охране, чтобы открыли ворота.

Бывший генерал зашёл, окружённый своими людьми. При виде этой свиты сразу вспомнился Запашный, чтоб он глистом в чьей-нибудь заднице переродился.

— Павел Александрович, — поприветствовал меня ставленник императора. — Я прибыл.

— Вижу, — кивнул, разглядывая свиту. — Вы обсудили с императором мои условия?

— Да… — в его голосе прозвучало странное удивление.

Ага, конечно. Поверю, что он сам может решать такие вопросы. Даже интересно, как Виктор Викторович всё выставил монарху, чтобы тот согласился на моё предложение.

— Пройдёмте к вам в особняк, — Жмелевский двинулся вперёд, Саша следовала за ним тенью.

Через пять минут мы уже сидели в зале. Слуги разливали свежезаваренный чай, его аромат наполнял помещение.

— Я готов подписать с вами договор, о котором вы говорили, — начал спокойно Жмелевский. В его голосе не осталось и следа от той ярости, что была при нашей последней встрече.

— Отлично, — поставил чашку чая, наблюдая за лицом ставленника. — Осталось только обсудить цену.

— Я слушаю, — он посмотрел в мою сторону так, что ни за что не догадаешься о его слепоте.

Невольно задумался: «Сколько же Жмелевский тренировался, чтобы всё выглядело настолько естественно?» Каждый жест, каждый поворот головы выверены до мелочей.

— Аренда моей земли… — я встал, чувствуя, как внутри разливается предвкушение. — Три миллиона.

Саша поперхнулась чаем. Мы с отставным генералом синхронно повернулись к ней.

— Простите, — девушка сжалась под нашими взглядами.

— Немалая цена для аренды земли, — нахмурился Жмелевский. Морщины на его лице стали глубже.

— Это за месяц, — добавил я небрежно, и Александра снова закашлялась.

— Что? — брови ставленника императора поднялись вверх. — В месяц? Магинский, ты с ума сошёл?

В зале повисла звенящая тишина. Даже служанки замерли, уставившись на меня круглыми глазами.

— Ага, — кивнул с улыбкой. — Это я про цену, а не про то, что вы спросили.

— Да такой аренды нет даже в столице! — Жмелевский возмущённо приподнялся. Его пальцы побелели от напряжения, когда он сжал подлокотники кресла.

— Возможно, — пожал плечами, наслаждаясь моментом. — Но в столице и нет одной из крупнейших жил кристаллов в стране. Поэтому цена более чем разумная, — сделал глоток чая. — И давайте будем честными, один кристалл может тянуть на миллион, три штуки уже отобьют все вложения. А в день их можно десятками доставать.

— Ты не считай деньги Его Величества! — в голосе ставленника императора прорезался металл.

— А вы не обсуждайте мою цену, — парировал спокойно. — Моя земля, мой рудник, и, пока кристаллы не покинули жилу, они тоже мои.

Жмелевский рухнул в кресло. На его лице отразилась напряжённая работа мысли. Решил пока не мешать, пусть переварит.

Много ли это? Для столицы — нет, а вот для такого места, как здесь… это огромные деньги. И они мне нужны. Я хочу серьёзно улучшить оборону рода, облачить всех мужиков в доспехи, закупить лучшее оружие. Обзавестись мощными артефактами, наконец.

Планов много, и все они требуют денег, много денег. Раз уж стал врагом императора, то чего мелочиться? Укреплюсь тут и двинусь дальше на Енисейск. Есть ещё зелья. Скоро я стану самым обеспеченным земельным аристократом в Томской губернии.

— Будешь конфетку? — протянул я вазу со сладостями Саше.

Девушка вздрогнула, словно её хлестнули, но тут же натянула вежливую улыбку. Тонкие пальцы неуверенно потянулись к вазе.

— Спасибо, — ответила она почти шёпотом.

— Ты не стесняйся, бери ещё, — подмигнул помощнице, наблюдая краем глаза за реакцией Жмелевского.

Ставленник императора сидел неподвижно, как изваяние. Только желваки ходили по его скулам под звук разворачиваемого фантика.

— Хо-ро-шо… — наконец выдохнул он, каждый слог давался ему с трудом. — Условие: никто не должен знать об этом соглашении. Никто! Ты и все присутствующие принесут клятву.

— Обязательно, — кивнул в ответ. Пора переходить к основным хотелкам. — И ещё малюсенькое, просто крошечное условие.

— Магинский! — его зубы скрипнули так, что звук эхом разнёсся по залу.

— Оплата на год вперёд, — произнёс небрежно, словно речь шла о паре медяков. — Жила огромная, тут работай не хочу. А я, как и император, человек серьёзный. Думаю, такие обязательства не станут проблемой для монарха.

— Не сравнивай себя с Его Величеством! — Жмелевский снова вспыхнул, его лицо побагровело. — Тридцать шесть миллионов? Ты хоть понимаешь, что это за деньги? Да на них можно купить целый город!

— Правда? — изобразил удивление, хотя внутри всё пело от открывающихся возможностей. — Город… Хорошая идея.

— Ты не получишь Енисейск! — ставленник императора словно прочитал мои мысли.

— Почему?

— Ты всего лишь барон, — в его голосе прозвучало плохо скрываемое презрение. — Это самый младший титул в империи среди земельных аристократов. Никто не позволит править городом барону. А император точно не собирается даровать тебе новый титул.

— Ладно, — выдохнул, скрывая разочарование.

Демоны их всех побери, как у них тут всё сложно! Я аристократ, но рожей не вышел. Плевать, подумаю об этом потом! Но Енисейск я получу! Вокзал, люди, инфраструктура — без этого развиваться дальше не получится.

Жмелевский снова погрузился в раздумья. Я взглянул на него и подумал: «Ничего, ещё найду, куда потратить эту сумму и без города. Следующий платёж уже использую на благо расширения владений». Вспомнились рассказы Жоры о столице и других областях — там есть земельные аристократы с городами. Чем я хуже? Тем более это ступенька к моему возвышению.

Жмелевский достал глушилку и активировал её. По залу прокатилась волна магии. Саша отложила чай и конфеты, её глаза начали меняться.

— Я как законный представитель императора на этих землях согласен на ваши условия, барон Магинский, — мой титул ставленник произнёс так, словно выплюнул. — Сейчас же подпишем договор. Скрепим его кровью, и вы принесёте все клятвы.

Быстро… А я думал, он ещё посоветуется с монархом. Что же их так торопит получить кристаллы как можно быстрее? Что я упускаю? Будь я на месте императора… В голове тут же пролетели варианты.

Власть — первое, что пришло на ум. Нужно подкупать нужных людей. Значит, планируются какие-то изменения в стране, которые необходимо поддержать. Ещё? Может быть, создают какой-то артефакт? Либо… война! Монарху может понадобиться усилять магов, арендовать их из других государств. В общем, вариантов много. Тут не угадаешь…

Кристаллы — весьма универсальное средство оплаты. Специальный бланк оказался в наличии у ставленника императора. Пока Александра заполняла условия обеих сторон, я и служанки принесли клятвы молчания. Кажется, теперь понятно, как на Жоре и всех остальных оказалось столько ограничений.

Мы подписали документ и скрепили его кровью. А я стал богаче на тридцать шесть миллионов. Жалко, что суммы такой сразу не оказалось. Но я её получу, как только сюда прибудут работники вместе с сотрудниками Службы безопасности империи. И то лишь часть, вторую половину мне передадут вместе с армией.

Артачиться не стал, весьма логичные требования и условия. Всё, что я хотел, получил. Безопасность, кто-то будет работать на земле, да и мои люди не задействованы. Ну и, конечно, деньги.

Решил проводить гостей до ворот. Когда мы вышли, мои бойцы снова выстроились в коридоре. Все при оружии и с серьёзными лицами.

Пока всё идёт по плану: новая магия, о которой только можно мечтать, договор с монархом. Осталось только проверить, как работает и что может моя способность. И этим я собираюсь заняться прямо сейчас. Отправлюсь в лес за монстрами!

И какое же разочарование меня ждало. К моему особняку уже подъехали грузовики — десяток машин. Прибыли рабочие, СБИ, материалы для строительства. Мы обсудили со ставленником императора, что на моей территории возведут домики, чтобы было где жить. Благо сейчас основная работа будет проходить на бывших землях Зубаровых. Продовольствие и всё остальное — тоже не моя проблема.

К сожалению, поход в лес откладывается. Мы с Витасом пропускали прибывших партиями. Сначала сотрудников СБИ, потом группа моих людей сопроводила их до нужной территории. Чуть позже прибудут ещё, и они окружат почти всю серую зону.

Тварей трогать не имеют права, только для защиты и убитых отдавать моим людям. Мешать нам охотиться тоже не могут. Всё, как и задумывалось.

Вот только Лейпниш не совсем понял мою идею. Почему я, земельный аристократ, просто так разрешаю быть тут служкам монарха? Так не поступают. Ещё недавно я не пускал людей Запашного и даже ссорился с ним из-за этого, а теперь… Пришлось Лейпнишу на пальцах всё разложить.

Чем дольше Витас слушал мои объяснения, тем сильнее округлялись его глаза. В какой-то момент на лице мужика появилось выражение почти детского восторга.

— Павел Александрович! — хмыкнул он, качая головой. — Это же гениально! Больше не нужно переживать о нападении других стран, охранять территорию… — Лейпниш наклонился вперёд. — Как вы умудрились заставить императора работать на вас?

— Для такого манёвра нужно иметь что-то очень нужное противнику, — усмехнулся я. — Отрицаешь всё, что тебе предлагают. Придумываешь, как это использовать себе на благо. А потом со скрипом зубов соглашаешься, делая вид, будто тебя сломили, но требуешь взамен компенсацию.

— Как? — Витас говорил всё быстрее, словно боялся не успеть задать вопросы. — Кто вас этому научил? Где? Когда? Это же и политика, и стратегия, и экономика в одном флаконе!

— Сказки, — хмыкнул я. — Наши русские сказки.

Лейпниш задумался, переваривая информацию.

Император не ожидает, что какой-то сопляк из глубинки будет играть с ним на равных — просто гордость не позволит допустить такую мысль. Я сам когда-то был на этом месте и прекрасно знаю, как ведут себя монархи и правители земель.

Пока Медведь повёл группу СБИ по территории, мы занялись приёмом работников. Следом въехали грузовики со стройматериалами и провиантом. К тому времени, как приняли ото всех клятвы верности, уже стемнело.

Жмелевский даже расщедрился на наёмников для охраны своих людей. С них тоже взял клятву: никаких нападений на нас, никаких действий, кроме оговоренных функций. Свободное перемещение по моей земле запрещено, убитых тварей отдавать только нам.

Работники разделились на две группы по сорок человек. Одни потащили стройматериалы и инструменты, другие — провиант. Наёмники шли следом, а возглавлял процессию Витас.

В моей голове уже зрел план, как на них заработать. Зелья! Трудягам — для выносливости, скорости и лечения. Магам — чтобы стать сильнее, плюс тот же комплект. Даже сотрудникам СБИ пригодится.

Засмеялся. Посмотрим, кто больше выиграет от этой сделки: я или император. А ведь у меня ещё были планы на добытые кристаллы… Но это потом. Пусть для начала спокойно отправят несколько партий в столицу.

Выдохнул с облегчением. Теперь можно идти в лес проверять новую магию. Пока на территории кипела жизнь, я направился к серой зоне, предупредив своих людей. Заодно посмотрю, как устроились сотрудники СБИ.

Глава 5

Пока шёл по своей территории, наблюдал за прибывшими людьми. Сотрудники СБИ держались уверенно — привыкшие к опасности профессионалы. Они спокойно ушли с Медведем, словно на обычную прогулку отправились.

Хотя наши отличаются от столичных. Те-то и монстров толком не видели, на картинках если только да на тренировках. А вот работяги… От них буквально волнами исходило напряжение. Они жались друг к другу, испуганно озираясь по сторонам. Ещё бы, наслышаны о землях аристократов. Знают, какие твари здесь водятся и что против них люди — всего лишь лёгкая закуска. Вся надежда местных бойцов только на наёмников, которых приставил Жмелевский.

Интересно, насколько хорошо они справятся со своей задачей? Губы растянулись в холодной улыбке. Я постараюсь, чтобы монстры не давали им заскучать. Когда наёмники начнут не справляться, возникнут проблемы с добычей кристаллов. И вот тут-то вся прелесть моего манёвра. В обычной ситуации все шишки летели бы в земельного аристократа. Я должен был бы защищать место добычи, решать проблемы с безопасностью, восстанавливать работу. А теперь… Теперь это головная боль Жмелевского.

Ставленник в своём стремлении прогнуть меня наступил на серьёзные грабли. Люди императора многого не смогут сделать на моих землях без моего участия. А любые проблемы, не входящие в договор, придётся оплачивать отдельно.

Большинство ждёт, что земельный аристократ будет биться насмерть, защищая каждую пядь своей территории, никого не пускать, стоять до последнего. Но я не зря провёл столько лет при дворе — там учишься видеть дальше и шире. Иногда умелое отступление даёт больше выгоды, чем лобовая атака.

Дойдя до серой зоны, заметил, как за мостом через Соплю уже расположились сотрудники СБИ. Они будут охранять территорию добычи, не заходя на мои исконные земли. Хотя… Многие из них наверняка шпионы, которые станут докладывать обо всём происходящем.

И это прекрасно. Одно дело не знать, кто следит за тобой, как было, когда я только появился у Магинских. Совсем другое — самому впустить шпионов и точно быть в курсе, за кем приглядывать. Держи друзей близко, а врагов — ещё ближе, как говорится.

Намного проще контролировать известных соглядатаев, чем выискивать засланных казачков вроде тех же кровяшей от Запашного или Елизаветы — бывшей главы охраны особняка. Теперь я сам организовал эту систему и чётко знаю всех действующих лиц.

К моему удивлению, в лесу почти не встретилось монстров. Впрочем, оно и понятно: с тех пор, как я появился у Магинских, масштабы охоты выросли раз в десять. Лес методично зачищают. А если добавить сюда постоянные отстрелы тварей с наших стоянок, территория стала куда безопаснее, чем раньше.

Раз монстров по пути не встретил, решил разобраться со своей новой силой у самой серой зоны. Может, получится понять, как теперь работает эта магия без кристалла.

— Призыв, подчинение, управление, захват, — перечислил всё, что раньше делал.

Подошёл к границе, почувствовал внутри источника странное шевеление. Та его часть, что раньше отзывалась на осколок, начала пульсировать. Положил руку на полупрозрачный барьер, разделяющий миры, и выпустил энергию.

Преграда тут же отреагировала, по ней пробежала рябь. В воздухе зазвучала знакомая мелодия — та самая, которая раньше исходила от кристалла при призыве тварей. Губы сами собой растянулись в довольной улыбке. Потеря осколка уже не казалась такой трагедией, теперь эта сила полностью моя, часть меня самого.

Барьер задрожал сильнее, искажая пространство за ним, и в тот же миг из серой зоны выпрыгнул огнелис. Его глаза полыхнули алым в полумраке леса. Длинное мускулистое тело, покрытое гладкой чёрной шерстью, на мгновение замерло, а потом тварь растворилась в тенях. Только хвост вспыхнул багровым светом, выдавая позицию для атаки.

В этот момент я почувствовал что-то новое — словно интуитивное понимание силы монстра. Значит, второй ранг… Усмехнулся: эта тварь даже не представляет, насколько она слаба по сравнению со мной.

Огнелис атаковал внезапно. Выпрыгнул из тени справа, целясь острыми клыками мне в горло. Движение было настолько стремительным, что обычный человек даже не успел бы моргнуть, но я уже выставил ледяной щит.

Клыки впились в магическую преграду, оставляя глубокие борозды. Тварь отпрыгнула, и её пасть раскрылась от возмущения. Хвост загорелся и дёрнулся. Огонь ударил в мою защиту, заставляя лёд шипеть и таять.

«И это всё?» — мелькнула пренебрежительная мысль.

Несколько ледяных осколков сорвались с моей руки, устремляясь к морде монстра. Огнелис попытался уйти в тень, но не успел. Острые кристаллы льда настигли его, ударяя точно между глаз. Тварь рухнула на землю без сознания.

Я подошёл ближе, разглядывая поверженного монстра. Дышит, вон грудь поднимается. Значит, не убил.

Пора проверить, как работает магия подчинения. Встал рядом с бессознательной тварью, вытянул руку. Энергия послушно потекла по каналам, и ладонь засветилась серебристым сиянием. В воздухе снова зазвучала та самая мелодия.

«Подчинись!» — мысленно приказал я, чувствуя себя немного глупо. Может, есть какие-то особые слова? Какой-нибудь ритуал?

Рука продолжала светиться, но ничего не происходило. Огнелис внезапно очнулся и, не теряя времени, выпустил в меня поток пламени. Блохастая тварь дёрнула хвостом слишком быстро, я не успел среагировать. Огонь ударил прямо в грудь, опалив одежду.

Пока тушил лёгкий «пожар» на себе, монстр попытался сбежать. Взмахнул рукой, и несколько ледяных снарядов по лапам быстро остановили этот манёвр.

Контрольный в голову, и огнелис снова вырубился. Я прислушался и огляделся. Моя паучья сеть в лесу работала как часы. Постоянно передавались сигналы о движении людей, монстров.

Не желая рисковать, выпустил свою десятку паучков на божий свет. Мелкие тут же начали тереться об меня, показывая всем видом и передавая эмоции благодарности.

Многоглазым тоже не очень нравится сидеть в пространственном кольце. Расположил их вокруг себя кругом — дополнительная линия обороны, если тварь снова решит сбежать. Теперь можно возвращаться к экспериментам.

«Так, не сработало, — нахмурился я, глядя на снова потерявшего сознание монстра. — Попробуем иначе».

На этот раз представил, как магия проникает внутрь существа. Энергия действительно потекла в тело огнелиса, но… что-то пошло не так. Тварь начала биться в судорогах, её кости затрещали, изо рта хлынула кровь. Через несколько секунд монстр затих навсегда.

— Понятно, — протянул я задумчиво, разглядывая мёртвое тело. — Значит, так можно убивать. Но как же подчинить?

Махнул рукой, чтобы мои проголодавшиеся многоглазики перекусили пока. Долго уговаривать их не пришлось, уже через пару минут от монстра ничего не осталось.

Снова подошёл к мерцающему барьеру серой зоны. На этот раз энергия отозвалась быстрее, словно привыкая к новому хозяину. Преграда задрожала, и из неё буквально выскользнул иглокрот — метровая тварь с острыми иглами по всему телу.

Монстр мгновенно оценил обстановку. Его маленькие глазки-бусинки блеснули, и он тут же попытался зарыться в землю. Но ледяная корка, сковавшая почву вокруг него, быстро остановила тщетные попытки.

«Третий ранг», — машинально отметил я, чувствуя силу твари. С этим монстром нужно быть осторожнее. Мой яд его точно прикончит, но зачем? Несколько ледяных снарядов держали иглокрота на расстоянии, не давая применить своё оружие. Да и не хотелось мне лишаться этих ценных иголок.

Тварь заметно нервничала, готовясь выпустить весь свой арсенал. Ещё чего! Будет он тут разбрасываться таким добром, а мне потом ходи собирай по всей округе. Три ледяных шипа точно в морду, и монстр отключился, даже не успев понять, что произошло.

Теперь я решил действовать иначе. Выпустил энергию, пытаясь окутать ею тварь. Серебристое сияние окружило иглокрота плотным коконом. Монстр пришёл в себя и отчаянно задёргался, но невидимые путы держали крепко. Интересно…

Три минуты возни с этим коконом, а упрямая тварь даже не думала сдаваться. Подчинение явно не срабатывало. Но вдруг произошло нечто неожиданное: в какой-то момент иглокрот растворился, превратившись в дымку, и… втянулся в меня.

— А? — я растерянно хлопал глазами, пытаясь осознать произошедшее. — Не понял…

Стало как-то не по себе. Внутри меня сейчас находится живой монстр… Ещё одна способность, с которой пока не определился, радоваться ей или опасаться. Но точно знал одно: оставлять тварь внутри себя не входило в мои планы.

Создал отдельную нишу в пространственном кольце специально для этого гостя. Стоило только подумать, и иглокрот тут же переместился туда. Я шумно выдохнул — даже дышать стало легче.

Ощущения были странные… Пока монстр находился внутри источника, буквально чувствовал каждое его движение, его эмоции, первобытные инстинкты. Словно на мгновение заглянул в звериную душу.

«А ведь это может быть полезно», — подумал я, и внутренний хомяк уже прикидывал выгоду. Живой иглокрот — это же бесконечный источник ресурсов. Можно постепенно собирать иголки для своих нужд, а они будут отрастать заново. Куда удобнее, чем охотиться!

В голове уже роились планы по созданию своей маленькой фермы монстров. Если получится подчинить ещё несколько тварей… Губы сами собой растянулись в довольной улыбке.

Воодушевлённый частичным успехом, продолжил эксперименты. За следующие полчаса из серой зоны появились ещё два огнелиса и один иглокрот. С огнелисами снова не повезло — оба погибли при попытке подчинения. А вот второго иглокрота удалось отправить к его собрату в кольцо.

Несмотря на неудачи, я был доволен. Да и паучки кушали и благодарили меня.

Ещё одна попытка призвать тварь. Рука легла на плёнку, и я выпустил магию, но чуть больше, чем до этого. И тут барьер содрогнулся особенно сильно. На поляну выскочила целая стая грозовых волков во главе с матёрым вожаком. Пять тварей третьего ранга и один четвёртого — уже посерьёзнее, но главное, что их много.

Воздух наэлектризовался, когда волки окружили меня полукругом, утробно рыча в мою сторону. Глаза сверкали электрическим светом, а вокруг лап танцевали маленькие молнии.

Я понимал, что моего яда хватит, чтобы они тут сдохли, но тогда от них никакого проку — ни экспериментов, ни еды. Поэтому приходилось в основном обороняться. Первая молния вспыхнула справа, и ледяной щит, усиленный плёнкой яда, принял основной удар на себя. Воздух наполнился запахом озона.

Один из волков прыгнул вперёд, его клыки блеснули, как заточенные кинжалы. Я едва успел уклониться. Разряд ударил в место, где только что стоял, оставив на земле чёрное пятно.

— Старайтесь сильнее, — выдохнул и создал большой ледяной шар.

Снаряд врезался в голову ближайшего волка, отправив его в царство снов. Второго удалось вырубить почти сразу же: тварь слишком увлеклась атакой и пропустила удар кулаком между глаз.

Остальные оказались умнее. Они нападали одновременно с разных сторон, координируя свои действия. Молния попала мне в плечо, обжигая кожу. Следом чьи-то клыки разорвали рукав, оставляя кровавые борозды. Следующие пять минут превратились в бесконечность. Уворачиваться от электрических разрядов, ставить щиты, контратаковать, при этом стараясь не убить тварей, — та ещё морока. Одежда местами дымилась, несколько ран кровоточили, но постепенно число активных противников сокращалось.

Последний волк — самый крупный, явно вожак — держался дольше всех. Его атаки были точнее, а молнии — мощнее. Но в конце концов и он присоединился к своей бессознательной стае.

Я аккуратно сложил волков кружком, чтобы удобнее было экспериментировать. Теперь, когда никто не пытается меня убить, можно спокойно протестировать разные подходы к подчинению.

— Ну что, приступим?.. — вытер пот со лба, разглядывая поверженных тварей. — Нет, мы не будем их есть! — оборвал попытку моей паучьей охраны тут же наброситься на нужных тварей.

Ради любопытства решил придать магии форму, остановить её в воздухе. Энергия послушно потекла с ладони, постепенно сжимаясь в маленький серебристый шарик размером с грецкий орех. По его поверхности бежали тонкие светящиеся линии, создавая причудливый узор. Когда трансформация завершилась, я протянул руку, чтобы коснуться этого сгустка света, но пальцы прошли насквозь, не встретив сопротивления.

Мысленно направил шарик вперёд. Он послушно двинулся в указанном направлении, но… Всего через несколько метров просто упал на землю и начал растворяться в воздухе. Пришлось подбежать ближе, чтобы восстановить контроль. Похоже, радиус действия весьма ограничен.

Морозные пауки уже позаботились о том, чтобы волки не сбежали. Опутали их паутиной, оставив только головы снаружи. Я опустился рядом с вожаком, не опасаясь внезапного нападения.

Серебристый шарик, повинуясь моей воле, медленно поплыл к голове матёрого волка. Когда он коснулся шерсти, то словно растворился, пуская по телу светящиеся нити. В тот же миг я почувствовал связь — такую, как с паучками.

«Подними голову», — мысленно приказал.

Волк послушно оторвал от земли морду, уставившись на меня жёлтыми глазами. Паучки убрали паутину, и тварь встала, спокойно ожидая следующей команды.

«Беги к тому дереву!»

Монстр сорвался с места. Его скорость была просто невероятной, он превратился в размытое пятно на фоне леса.

«Выпусти молнию!»

Между лап волка заплясали электрические разряды, сливаясь в мощную атаку. Молния ударила в указанное дерево, оставляя глубокую борозду в коре.

— Получилось! — торжественно улыбнулся я.

Наконец-то! Главное освоено: могу призывать тварей из серой зоны, научился подчинять, да ещё и втягивать в себя умею. Отлично…

Приступил к формированию новых шариков. Один… второй… третий… Больше не вышло. Похоже, это мой предел на данный момент. Хотелось понять возможности магии, сколько тварей можно подчинить за раз. Возможно, есть и другие способы, но пока освоил только этот.

Три сгустка серебристого света одновременно устремились к головам оставшихся волков. Тот же эффект — светящиеся нити пробежали по их телам, устанавливая связь. Паучки убрали свои путы, и твари встали рядом с вожаком, ожидая указаний.

Пот катился по моему лицу градом. Создание трёх шариков разом отняло почти половину источника, но останавливаться не хотелось. Остался ещё один волк.

С ним вышло сложнее. Сформировать шарик уже не получалось — магия не хотела принимать форму и растекалась. Пришлось действовать поэтапно: проглотил зелье восстановления магии, затем лечилку и эликсир выносливости. Десять минут томительного ожидания, и только потом смог сделать последний шарик.

Теперь передо мной стояла целая стая из пяти грозовых волков во главе с вожаком. Я сидел на поваленном дереве, продолжая пить зелья и довольно улыбаясь.

Самое время подвести итоги. Подчинять монстров получается, даже тварей четвёртого ранга. Правда, на вожака пришлось потратить больше всего энергии. Чем сильнее существо, тем больше магии требуется. Да и одновременное создание нескольких шариков подчинения быстро истощает источник. Но главное — всё работает!

Пока восстанавливался, решил проверить своих пленников в пространственном кольце. Потянулся к иглокротам, пытаясь извлечь их иглы. На удивление это оказалось несложно.

У тварей не получалось сопротивляться, пока они находились там. Одна даже выпустила половину своего арсенала, который я тут же собрал и аккуратно сложил в другое отделение кольца.

— Спасибо, капитан, — поблагодарил Дрозда за этот подарок.

Неудивительно, что такие кольца — величайшая редкость, передаются в родах как реликвии и дарятся только императором за особые заслуги.

Посмотрел на вожака, размышляя, как бы использовать эту силу. И тут в голову пришла идея… Через мост на Сопле виднелись бывшие земли Зубаровых, где теперь вовсю кипела работа у рудника. Да, идеальное место для небольшой демонстрации.

Сосредоточился, передавая через ментальную связь образы наёмников Жмелевского — их лица, форму, запах. Волки уловили каждую деталь, глаза монстров загорелись. Стая сорвалась с места единым движением, растворяясь между деревьев.

— Ну что ж, посмотрим, каких профессионалов ты нанял, — пробормотал себе под нос. — Заодно покажем, что такое земли настоящих аристократов, которые они должны защищать.

Поднялся, собираясь уходить. День выдался продуктивным. Разобрался с новой магией, обзавёлся ценными ресурсами… Но что-то остановило.

У барьера серой зоны снова появился глиняный скорпикоз. Его массивное тело отбрасывало длинную тень. Что-то внутри потянуло меня к этой твари. Медленно подошёл к мерцающей преграде, разделяющей наши миры… Почувствовал странную пульсацию в источнике — та его часть, что отвечала за подчинение монстров, словно ожила. Заглянул в себя, сосредотачиваясь на этом ощущении.

Первое, что ударило по сознанию, — оглушительный стрекот, будто миллионы насекомых разом подняли шум. Пришлось открыть глаза, настолько невыносимым был этот звук. Собравшись с силами, снова погрузился в себя.

На этот раз сквозь стрекот прорезался человеческий голос, звеневший, словно кто-то говорил через металлическую трубу:

— Двуногий, выпусти меня!

Я склонил голову набок, не веря своим ушам. Скорпикоз продолжал биться о барьер, его сегментированное тело извивалось, хвост с жалом раз за разом ударял по преграде.

— Двуглазая обезьяна, я сказала тебе: выпусти! — снова прозвенел голос.

— Это ты со мной говоришь? — произнёс вслух, всё ещё не до конца веря в происходящее.

Тварь замерла, прекратив свои попытки прорвать барьер.

— Двуглазый, я тебе приказала выпустить меня!

«Интересно… — усмехнулся про себя. — У нас тут разумный монстр. Опасный, сильный, да ещё и способный общаться. Весьма любопытно».

Глядя на эту сцену, невольно задумался о самой серой зоне. Кто-то создал эту магию, опоясывающую все земли. Почему монстры появляются именно там, прежде чем прийти в мир людей? У этой зоны явно есть свои правила. Вот хотя бы скорпикоз, как-то же он сумел войти туда из другого места, но теперь не может выйти ни с одной стороны.

— Лысая обезьяна! — прервал мои размышления раздражённый голос.

— Слушай, тварь чешуйчатая, хрень с завитым хвостом, ты это… слова выбирай, — ответил ей.

Скорпикоз словно взбесился, с утроенной силой атакуя барьер. Клешни оставляли в воздухе светящиеся следы, хвост бил с такой мощью, что земля дрожала.

— Тише, тише, девочка, — растянул губы в улыбке. — Ты же понимаешь, что не вырвешься? Можешь беситься сколько хочешь.

— Человечек, неблагодарная тварь! — прогремел голос. — Я пожалела тебя и не убила только потому, что ты позволил мне атаковать ту суку!

«Надо же, — хмыкнул про себя. — Она тоже её сукой называет. И, оказывается, меня ещё и пожалели».

— Выпусти, тогда я тебя не убью, двуногий!

— Хм, странно, — почесал подбородок. — Если я тебя не выпущу, тоже ничего мне не сделаешь. Ты этого разве не понимаешь?

Монстр замер, видимо, осознав всю глупость своего замысла.

— Бесчестный человек! — прозвучало почти обиженно.

— Слушай, жопа чешуйчатая, у меня к тебе предложение, — шагнул ближе к барьеру. — Давай я зайду в серую зону, и мы обсудим возможности… того, что ты хочешь от меня, а я — от тебя.

Тварь молчала.

— Ау, многоглазая дура, ты там? — поддел её.

— Заходи, двуглазый, — наконец отозвалась она. — Я обещаю, что не причиню тебе смерти. Но только если ты будешь правильно себя вести с королевой.

Мои брови невольно поползли вверх, а на губах заиграла заинтересованная улыбка. Королева? А я прошлом двойник короля. Думаю, нам стоит познакомиться.

Положил руку на мерцающий барьер. Преграда поддалась, пропуская мою ладонь в серую зону…

Глава 6

Георгий в столице

Слуга сидел в глубоком кресле, слушая речь своего некогда господина. Мягкий свет из окон падал на постаревшее лицо Ярослава Афанасьевича. Жора внимательно следил за каждым его жестом, отмечая, как изменился бывший глава рода Магинских за последние месяцы.

Рядом с Ярославом стояла Елизавета. Её чёрные как ночь волосы струились по плечам, карие глаза смотрели цепко и внимательно. Она двигалась с прежней грацией, почти бесшумно, но что-то неуловимо изменилось в облике девушки.

— Ты меня услышал? — голос Ярослава Афанасьевича вырвал слугу из размышлений.

— Конечно, — кивнул Жора, стараясь скрыть тревогу. — Даже запомнил. Передам слово в слово.

Мужчина горько пожалел, что приехал сюда. Изменения, произошедшие с Ярославом и его женой, пугали своей стремительностью. Павел Александрович совершил невозможное, спас их ребёнка из рук Василисы, а они…

Жора поднялся с кресла, машинально поправляя пиджак. Выдавил что-то похожее на улыбку, поклонился и поспешил покинуть особняк. Впереди его ждали два дня пути на поезде.

В дороге он почти не спал, раз за разом прокручивая в голове слова бывшего господина. Как ни пытался, не мог найти способ смягчить эти требования для Павла. Каждый вариант звучал всё хуже предыдущего.

— Плохо… — в который раз пробормотал Георгий себе под нос, глядя в окно на приближающийся Томск.

Железнодорожные пути змеились между холмов, унося его всё ближе к дому. Но впервые за долгие годы службы Жора не радовался возвращению. Предстоящий разговор с Павлом Александровичем тяжким грузом давил на плечи. В памяти всплыл прощальный взгляд Елизаветы — холодный, расчётливый, полный какого-то мрачного предвкушения.

Глаза слуги уже наблюдали приближающийся Томск. Осталось всего чуть-чуть, и он будет дома…

Мысли пролетели в одно мгновение, пока я наблюдал за беснующимся глиняным скорпикозом. Ситуация складывалась любопытная: существо заперто и отчаянно рвётся на свободу. Вероятно, чтобы преследовать мать перевёртышей. Хотя… Может, просто забыла снять чайник с печки? Чем демон не шутит!

Впрочем, у меня были свои планы на эту тварь. Прежде всего — яд с её хвоста. Вещество, против которого не существует противоядия, способное убить любого… Звучит крайне соблазнительно. Внутренний хомяк уже облизывался на такое сокровище.

Риск? Безусловно. Но эта самоуверенная дура сама выдала свои намерения: твари нужно, чтобы я её выпустил. Причём она почему-то уверена, что я на это способен. В прошлый раз получилось с помощью кристалла, который исчез. А сейчас?

В голове уже зрел план: «Может, удастся убедить её побыть какое-то время в моей личной серой зоне, возглавить отряд монстров?» Именно это я и хотел выяснить, направляясь к смертельно опасной твари.

Да и любопытство разбирало. Королева, способная говорить… Этот мир не устаёт меня удивлять.

Когда моё тело полностью проникло в серую зону, пришлось приложить немалые усилия, чтобы устоять на ногах. Плотность магии здесь была такой, что воздух казался густым, как кисель.

Монстр развернулся, уставившись на меня фасеточными глазами. Одно молниеносное движение, и существо оказалось рядом. Жвала клацнули у самого лица, обдав тяжёлым металлическим запахом. Хвост напрягся, как у змеи перед броском.

А мой источник буквально сходил с ума не в силах определить ранг этой твари. Но я сохранял невозмутимое выражение лица и равнодушный взгляд.

«Лысая обезьяна», — прозвучало прямо в сознании.

— Блестящий таракан, — парировал я.

Никогда бы не подумал, что фасеточные глаза способны выражать удивление. В следующий миг хвост метнулся ко мне, целя боковой частью, — точно как в прошлый раз. Видимо, решила проверить, помню ли я наш прошлый танец.

Прыгнул в сторону, пригнувшись.

«Двуногий! — от возмущения её сегменты заскрежетали друг о друга. — Ты понимаешь, что ещё одно оскорбление, и я тебя уничтожу?»

— Сама первая начала, — улыбнулся, глядя прямо в её багровые глаза. — У меня есть имя.

«Правда? — теперь в её мысленном голосе появились нотки любопытства. — Не знала, что у двуруких бывают имена».

— Магинский Павел Александрович, — слегка склонил голову.

Передо мной возвышалась поистине впечатляющая тварь. Каждая пластина панциря отливала тёмным металлом, а в щелях между ними пульсировало багровое сияние. Клешни размером с взрослого мужчину оставляли в воздухе светящиеся следы при малейшем движении. По бокам от головы — жвала величиной с человеческую руку, между ними сочилась светящаяся жидкость.

«Я Щанамах-Морха Лахтина Архичэшлюа. Первая из Жалящих, Величайшая Скорбь Глупцов, Хвост Заката, Несущая Тысячу Ужасов», — прогремело в моей голове.

— Это всё твоё имя? — уточнил с искренним интересом. — Или вторая часть — титулы?

«Букашка! — её массивное тело затряслось, сегменты панциря заскрежетали друг о друга. — Мало кто из вашего вида знает, как ко мне обращаться. Ты что, не представляешься еде?»

«Вон как воодушевилась…» — мысленно хмыкнул, выдыхая и внимательно разглядывая глиняного скорпикоза.

— Королева, — намеренно пропустил всё остальное. — Я заглянул к вам исключительно из уважения. Оставьте свои пугалки кому-нибудь другому.

Новая попытка достать меня хвостом оказалась столь же безуспешной. Мне показалось или эта «жопа на шарнирах» действительно расстроилась? Я продолжал прыгать, уворачиваться и кувыркаться, пока гордая особа никак не могла смириться с моим непочтительным поведением. Тварь явно вошла в раж, требуя, чтобы я называл её полным именем, да ещё и делал это стоя на коленях.

Решил преподать урок заносчивому созданию — просто развернулся и вышел из серой зоны. Если бы взгляды могли убивать, от меня осталась бы только горстка пепла. Скорпикоз пришла в такое неистовство, что барьер заметно прогнулся под её ударами.

Угрозы полились потоком. Сначала она красочно описала, как откусит то, чем я должен размножаться. Потом последовали обещания есть меня по кусочкам несколько дней, растягивая агонию. Я молча слушал, ведь «дама» явно нуждалась в том, чтобы выговориться.

И её действительно понесло. Кто бы мог подумать, что монстры владеют таким богатым словарным запасом? Причём некоторые выражения заставили бы покраснеть даже прожжённого сапожника. Час она не закрывала рта, выдавая всё новые проклятия.

«Ты меня слушаешь?» — её мысленный голос звенел от возмущения.

— А? — оторвался я от игры с паучками, которые как раз делили пойманного грозового волка. — Прости, жук с завышенной самооценкой, но нет.

Повисла тяжёлая тишина. Я терпеливо ждал, наблюдая, как багровое свечение между её сегментами то усиливается, то затухает. Прошло полчаса. Собрался уже уходить, пусть ещё помаринуется в собственном бессилии.

«Можешь называть меня Лахтина», — её голос внезапно стал тише и спокойнее.

— А меня Павлом, — хмыкнул, празднуя маленькую победу над гордой королевой.

«Чего ты хочешь, дву… Павел?» — последнее слово она словно выдавила из себя.

— Твой яд, — решил начать с чего-то простого.

«Нет! — от её вопля заложило уши. — Ты сумасшедший? Да как ты посмел такое требовать? Извращенец, больной, безумный идиот! Уничтожу! Раздавлю! Лысая букашка!»

Это были последние слова, которые я услышал от неё. Развернулся и зашагал прочь, чувствуя, как за спиной барьер содрогается от новых ударов. С меня хватит порции оскорблений и проклятий на сегодня.

Убрал в пространственное кольцо разжиревших паучков и передал по сети приказ наблюдать за барьером. Пусть посидит и подумает, слишком уж много гонора для пленницы.

— А дамочка с характером, — усмехнулся, направляясь к особняку.

В конце концов, время работает на меня. Рано или поздно гордость уступит место здравому смыслу, а пока… Пока пусть привыкает к мысли, что не всё в этом мире крутится вокруг её величества.

Возвращаясь к особняку, размышлял о странной встрече. Не ожидал найти настолько разумную тварь — на её фоне Ам действительно казался ребёнком, только учащимся говорить. Мысли прервала суета на территории: больше половины работников Жмелевского почему-то толпились у нас, окружённые моими людьми.

Витас подбежал, едва завидев меня.

— Господин, что делать? — выпалил он.

— Муравью кое-что приделать, — хмыкнул. — Конкретика какая-то будет?

— Простите, — Лейпниш склонил голову. — Я думал, вы всё видели, пока были в лесу. На этих людей напали грозовые волки, целая стая. Наёмники оказались не готовы к атаке, многие пострадали. Работники в панике прибежали к нам за помощью.

— Вон оно что… — не сдержал улыбку, вспоминая своих новых «питомцев».

— Что прикажете делать с ними? — Витас кивнул на перепуганную толпу.

— Всех в грузовик и к ставленнику императора, — пожал плечами. — Отправь Медведя, пусть доложит суть и передаст: я не собираюсь следить за людьми Жмелевского. Ещё раз убегут с выделенного места — выгоню к демонам. Как раз объяснит, что за баб он прислал работать на руднике рядом с серой зоной и монстрами.

— Павел Александрович… — поморщился Лейпниш. — Вы хотите, чтобы Фёдор именно так и сказал?

— Конечно, — кивнул. — Пусть приучается.

— Как… прикажете, господин.

План сработал идеально. Теперь меня ждёт новый раунд переговоров со Жмелевским, а его — новые расходы. Я уже распорядился: никто из наших не оказывает помощь людям ставленника императора. Пусть скажет спасибо, что я его работников в расход не пустил после того, как они незаконно пересекли мою землю.

Сотрудников уже заталкивали в грузовик, пока Витас инструктировал Медведя. Судя по лицу Фёдора, перспектива передавать мои слова ставленнику императора его совсем не радовала.

Через пару минут Лейпниш вернулся.

— Всё будет исполнено, — в его голосе звучала гордость.

Приказал ему посчитать наши финансы. Мы засели в домике, где Витас методично доставал мешки с деньгами.

— Господин, всё, что сейчас у вас есть, это… — он сверился с записями. — Три миллиона.

— Негусто, — хмыкнул. — Ладно, скоро прибудут люди Булкина и ещё ставленник императора.

— Павел Александрович, — начал осторожно Лейпниш. — Вы не могли бы посвятить меня в свои планы? Так будет проще готовиться и работать.

— Молодец! — одобрительно глянул на него. Начинает мыслить в правильном направлении.

Я рассказал о своих амбициях, отметив главное: хочу Енисейск и все земли вокруг. Чтобы под моим родом был настоящий город.

— Тогда вам нужно на войну, — неожиданно заявил Витас.

— А? — удивлённо поднял бровь.

— Когда я служил в молодости и мы сражались с джунгарами, много аристократов — и имперских, и земельных — участвовало, — пояснил он. — За боевые заслуги император дарует новые титулы. Для права владения городом необходимо стать графом.

Я хмыкнул. Ага, монарх прямо так возьмёт и сделает это… Войн мне хватило ещё в прошлой жизни. Там хотя бы я управлял войсками, а тут в качестве кого пойду? В лучшем случае младшим офицером.

Нет, нужно найти другой способ получить город. Хотел бы сказать, что Енисейск мне не нужен, но это не так. Без него двигаться дальше не получится, а застревать простым земельным аристократом — не мой путь.

— Купи на эту сумму оружие для всех и ещё пулемётов несколько штук, а заодно узнай о боевых машинах, сколько стоят, — встал со стула, разминая затёкшую шею.

В голове уже роились планы по усилению обороны. Нужно что-то посерьёзнее обычных ружей. Может, удастся раздобыть парочку тех бронированных фургонов, которые были у Жмелевского. Такая техника в хозяйстве всегда пригодится.

— Мы готовимся?.. — Витас уставился на меня с тревогой во взгляде. Его рука машинально легла на рукоять меча.

— Пока ни к чему конкретному, — успокоил его. — Просто сейчас есть отличная возможность усилиться, и мы ею воспользуемся. Я много сделал, чтобы получить эту передышку.

Лейпниш понимающе кивнул. За последние месяцы он научился читать между строк. Знает, что просто так я большими суммами не разбрасываюсь.

— Сегодня же пошлю Борова в город, — сказал он, делая пометки в своём потрёпанном блокноте. — Кстати, господин, Георгий вернулся.

Отлично, узнаю, как там дела у старика. К тому же у меня накопилось к нему много вопросов. Обычно Жора прекрасно разбирается во всех хитросплетениях и законах империи. Может, подскажет, как получить город в обход военных заслуг.

Стоило только зайти в особняк, как до меня донёсся чей-то повышенный тон, а следом раздались характерные хлопки пощёчин. Внутри всё похолодело: такого в моём доме быть не должно. Рванул вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Куда бежать, знал точно, — комната Вероники.

Толкнул дверь с такой силой, что та ударилась о стену. Требухов как раз влепил очередную пощёчину почти своей дочери. Её голова мотнулась в сторону.

— Дрянь! Как ты со мной разговариваешь? — прошипел мужик, занося руку для нового удара. — Я тебе сказал, что ты должна делать!

Ярость затопила сознание. Я ударил его в колено, выбивая опору. Тело пошатнулось, подставляясь под встречную атаку. Кулак впечатался в подбородок, заставляя зубы клацнуть. Не давая опомниться, я левой рукой пробил в печень. Воздух с хрипом вырвался из лёгких Требухова. Добавил коленом в нос, окончательно уложив его на ковёр. Кровь начала растекаться по узорчатой ткани, впитываясь в дорогой ворс.

— Магинский! — прохрипел он, пытаясь приподняться на локте.

— Встанешь — убью, — произнёс настолько холодно и спокойно, что даже сам поверил в свои слова.

Он замер, одной рукой зажимая разбитый нос, другой пытаясь нащупать опору. Кровь продолжала капать на ковёр, расцвечивая его новыми узорами.

Я бросил взгляд на Веронику. Она смотрела на меня с улыбкой, прижимая ладонь к покрасневшей щеке. В её глазах плясали озорные огоньки — даже подмигнула, явно довольная представлением. Интересно, специально спровоцировала папашу? Хотя я просил о другом.

— Малец, да что ты себе позволяешь⁈ — Требухов попытался придать голосу властность, но получилось жалко. Сложно звучать внушительно, когда захлёбываешься собственной кровью.

Наступил ему на ногу, вкладывая в это действие всё презрение. Визгливый крик эхом разнёсся по комнате. Краем глаза заметил, как в дверном проёме мелькнули любопытные лица слуг, а за ними — охрана.

— Сергей Геннадьевич, — протянул максимально мягко, словно разговаривал с непослушным ребёнком. — Это я хочу у вас спросить, что вы себе позволили в моём доме?

— Она моя дочь, и я могу воспитывать, как захочу! — продолжал скулить мужик, пытаясь отползти к стене.

— Тут вы ошибаетесь, — покачал головой, не сводя с него взгляда. — Дома этим нужно было заниматься. А как только Вероника стала моей женой, вы потеряли все права на неё, — чуть усилил нажим на ногу. — И я только из-за родственных связей не применил магию.

Требухов наконец заткнулся, сверля «дочь» яростным взглядом. А моя жена состроила такое невинное личико, что даже я почти поверил в эту игру перевёртыша. Актриса из неё вышла отменная — ни следа от той хищной твари, которая способна разорвать человека на части.

— Будьте любезны, покиньте дом, — произнёс ледяным тоном, убирая ногу. — Отныне вы можете посещать дочь только с моего разрешения и под присмотром моей охраны. И это не обсуждается.

Наклонился, демонстративно помогая Требухову подняться. Принялся отряхивать его одежду с преувеличенной заботой. Одной рукой он продолжал зажимать распухший нос, другой безуспешно пытался оттолкнуть меня.

— Магинский, думаешь, теперь ты можешь всё? — прогнусавил мужик, пытаясь сохранить остатки достоинства.

— Сергей Геннадьевич, — улыбнулся я, глядя ему прямо в глаза. — Вы сами дорогу найдёте или попросить слуг вам помочь?

— Ещё посмотрим, — бросил он и, пошатываясь, вышел из комнаты.

В воздухе повисла тяжёлая тишина, нарушаемая только его удаляющимися шагами.

Вероника смотрела на меня каким-то уж очень мечтательным взглядом. Её изумрудные глаза блестели, а на губах играла лёгкая улыбка. Девушка резко вскочила и бросилась в объятия, обвив руками мою шею.

— Господин меня защищает, — прошептала она, прижимаясь ближе. — Это так… мило.

— Хорошо, что ты с ним ничего не сделала, — мягко, но настойчиво разорвал объятия. — Что случилось?

Её лицо мгновенно стало серьёзным.

— Он пытался меня заставить быстрее забеременеть, чтобы уже приступить к плану императора по избавлению от вас.

— Ты узнала то, что я просил? — внимательно посмотрел ей в глаза.

— Да, — кивнула девушка, и рыжие пряди качнулись. — Требухов уже получил яд для вас. Я должна начать давать отравленное зелье вам, как только понесу, — губы Вероники скривились от отвращения. — Его возмутило, что мы не спим в одной комнате и что я не главная супруга.

— Кто? — напрягся я.

— Он говорит, что какой-то человек в Службе безопасности империи с ним связался. Фамилию не сказал, да и имя тоже, только сообщил, что он майор.

— Ну, хоть что-то, — дёрнул щекой, мысленно прикидывая варианты. — Думаю, его нужно навестить и поговорить поплотнее.

— Павел Александрович, вы хотите избавиться от Требухова? — в голосе Вероники прорезались хищные нотки. Её глаза на мгновение потемнели, а зрачки вытянулись, как у кошки. — Позвольте мне это сделать. Наглая тварь била меня по лицу, а такое я не прощу, — она облизнула губы. — Если узнает Марга… Елена, она его разорвёт.

— Ничего не делать! — оборвал её резко. — Мне сначала с ним нужно поговорить, а потом уже можно будет убрать. И то так, чтобы не возникло вопросов.

Она мгновенно успокоилась, снова становясь похожей на обычную девушку. Только в глубине глаз всё ещё тлела жажда крови.

— Мы всё сделаем, господин, — кивнула покорно. — Можете не переживать.

Я вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. Вот чего мужику не сидится на жопе ровно? Почему обязательно нужно идти против меня? Видел же, к чему это приводит, но всё равно решил рискнуть!

Выдохнул, остановившись посреди коридора. Что ж, Требухов сам свою судьбу определил. Теперь придётся разбираться и с ним, и с этим таинственным майором из СБИ. А я так надеялся, что хоть один тесть окажется нормальным…

— Павел Александрович, — произнёс рядом Жора, отчего я даже вздрогнул. Задумался и не заметил его приближение.

— Вечно ты подкрадываешься, тихий убийца! — улыбнулся, обнимая слугу.

— Господин, всё в порядке? — в его голосе прозвучало искреннее удивление. Георгий не привык к таким проявлениям чувств с моей стороны.

— Конечно, — кивнул, отстраняясь.

— Мне нужно с вами поговорить.

— Да я тоже хотел.

Переместились в мою комнату. Засыпал его вопросами, которые мучили в последнее время, поделился недавними событиями и планами. Жора внимательно слушал, иногда понимающе кивая. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькало одобрение.

— Я рад вашим амбициям, — поклонился он. — Но вы действительно не сможете управлять городом с титулом барона. Никто из имперских аристократов вас не признает, да и обычный люд тоже.

— И какие есть варианты? — подался вперёд.

— Новый титул, — пожал плечами слуга. — А его дарует только император, ну, или князь.

— Князь? — приподнял бровь.

— Да, старший брат Его Величества, — кивнул Жора. — В его власти сделать это, предыдущий император наделил такими полномочиями.

«Так, ну хотя бы какой-то вариант нарисовался», — мелькнула мысль.

— Павел Александрович, что касается ваших действий против ставленника императора… — Жора сделал паузу, тщательно подбирая слова. — Тут вы оказались правы. Монарх не будет против вас открыто выступать. Слухи о самой крупной жиле уже достигли столицы, — он понизил голос. — Все земельные аристократы в курсе вашей ситуации и завидуют, поэтому просто вас убить не получится. Но это не значит, что не будут предприняты другие попытки.

— С этим я разберусь, — ухмыльнулся, вспоминая недавний разговор со Жмелевским.

— Ваш план по аренде земель очень… — Жора замялся, его обычно невозмутимое лицо выражало искреннее восхищение. — Дерзкий. Заставить платить императора за то, что он привык получать просто так… Даже не представляю, как вы это провернули.

Слуга покачал головой:

— Я восхищён вашей мудростью. Не каждый земельный аристократ позволил бы людям СБИ и армии находиться на его территории. Но то, что вы провернули, — это крайне интересно. Простите меня, я не ожидал от вас такой стратегической хитрости.

— Так, что случилось? — поднял руку, останавливая поток похвалы.

Жора едва заметно дёрнулся. За время, проведённое с ним, я уже немного привык к этому невозмутимому мужчине. И сейчас он явно напряжён. Что же произошло в столице? Что выбило его из колеи?

— Господин, я бы хотел вам кое-что передать, — он снова поклонился, и в этом жесте читалась непривычная нервозность. — Знаю, вы будете разгневаны новостью, и она придётся вам не по душе. Поверьте, я не имею никакого удовольствия говорить вам это, да и сам опечален сим фактом.

— Долгая у тебя подводка, — моё лицо стало серьёзным.

— Ваш дедушка… — Жора грустно выдохнул, и морщины на его лице стали глубже. — Он решил пересмотреть прежние договорённости.

Глава 7

Я смотрел на Жору, ожидая продолжения. Его обычно невозмутимое лицо сейчас выражало тревогу.

— Господин, ваш дедушка… Он хочет вернуться в род Магинских, — слуга тщательно подбирал слова. — И чтобы вы передали ему власть, позволили вновь стать главой рода.

На моём лице заиграла улыбка. Ну наконец-то! А я всё ждал, когда начнётся. Просто жуть какая мутная семейка мне досталась.

— Ярослав Афанасьевич потерял своего сына, — продолжил Жора.

— А? Чего? — резко поднял на него взгляд. — В смысле? Это тот, которого ты отвёз?

— Да, — склонил голову мужик. Морщины на его лице стали глубже. — Я передал ребёнка, а на следующий день пришёл навестить вашего дедушку, и мне сообщили, что дитя похитили.

— Василиса? — прищурился.

— Никто не знает, — слуга пожал плечами. В его глазах мелькнула тень.

— Слушай, не мне, конечно, судить, но родители из них так себе, — хмыкнул я.

— Елизавета снова беременна, — добавил Жора, и эти слова прозвучали, как удар молота.

— Что? Она там не человек, что ли, а производственный цех?

Судя по тому, как на меня посмотрел слуга, я оказался очень близок к правде. Жора опустился рядом на стул, его лицо стало ещё мрачнее.

— Я думаю, что она хемофаг, — произнёс Георгий почти шёпотом, словно боялся, что стены могут услышать.

— Хемо… что? — нахмурился я.

— Фаг, — повторил Жора, понизив голос ещё сильнее. — Это существа, чем-то похожие на перевёртышей. Их тоже создают, а потом они появляются в истинной форме.

— Твою… — проглотил окончание фразы.

Что за мир такой? Им собственных монстров мало? Решили ещё на людях эксперименты ставить? Придурки!

— Но кто именно их создаёт, неивестно. Они более редкие, чем перевёртыши, — Жора заметно нервничал, его пальцы теребили край пиджака. — Из той информации, которой я обладаю… В тела людей каким-то образом вживляют определённого монстра.

Чем больше я слушал, тем сильнее морщился. Всё звучало так, словно речь шла о каком-то паразите. Он проникает в тело и постепенно растёт. Даже есть перехотелось от таких подробностей.

Их главная задача — размножение. Хемофаги пробуждаются после первого отпрыска и тут же беременеют вторым, итак, пока тело носителя не износится. А существа, которые потом вырастут, станут настоящими тварями.

— Они могут опаивать своего партнёра, — продолжал Жора. — И тот полностью попадает под их власть.

Что, скорее всего, со стариком и случилось. На мои вопросы о том, какого хрена эта тварь тут жила, слуга лишь пожал плечами. Хемофага, пока он не пробудился, нельзя обнаружить ни артефактом, ни чем-либо другим.

Где только Запашный эту дуру откопал? И вот Елизавета пробудилась, начала размножение. В целом не моя проблема, пока она в столице. Дед сам слюни пустил, любовь-морковь…

— Так, стоп! — резко оборвал я Жору.

В голове, словно вспышка, пронеслась картина, которую я застал в особняке. Василиса и ребёнок… Когда она проверила кровь малыша и процедила сквозь зубы «мусор». Изначально я думал, искала то, что есть во мне. А оказывается, тётка говорила о существе… Хотя это ничего не исключает, ведь ей по-прежнему нужны моя кровь и смерть.

Внутри что-то неприятно шевельнулось. Сука, ну почему всё через одно место⁈

— Какая ещё есть информация по данной твари? — чуть наклонился вперёд, внимательно глядя на Жору.

Слуга заметно напрягся, его руки сцепились в замок:

— У меня больше никакой, потому что они редкие и обычно их быстро обнаруживают, когда хемофаги размножаются и уничтожают.

— Так, может, поэтому ребё… существо исчезло? — нахмурился я.

— Я не знаю, — Жора покачал головой.

— Ладно, — выдохнул. Просто добавилась ещё одна сложность, с которой нужно разбираться.

В голове уже мелькали варианты, у кого можно выяснить больше. Точно, перевёртыши… Да и дядя Стёпа наверняка что-нибудь знает о таких тварях.

— Это не всё, что сказал ваш дедушка, — слуга как-то странно хмыкнул.

— Давай, не сдерживайся, — улыбнулся я, хотя внутри всё сжалось в предчувствии очередных проблем.

— У вас две недели, чтобы передать главенство над родом.

— Да пошёл он в пешее эротическое путешествие! — скрипнул зубами. — Губа треснет от запросов.

— Если вы этого не сделаете, то Ярослав Афанасьевич раскроет вашу тайну, — слова прозвучали тихо, но в голове они словно прогремели набатом.

За первой волной раздражения пришло веселье. А когда в моей жизни что-то было просто? Так чего переживать?

— Пусть Ярослав Афанасьевич и удерживается клятвами, как и я, и многого не скажет. Но вот, что он поведает… — Жора сделал драматическую паузу.

А у него хорошо получаются театральные паузы. Может, где-то учился актёрскому мастерству?

— Для начала то, что ваша ветвь когда-то была императорской и правила страной, — выдохнул Жора, и его голос дрогнул.

— Он идиот? — фыркнул в ответ. — Хотя чего это я… Старик под управлением твари, выросшей в сучке.

— И ещё, что вы… — слуга замялся, словно слова застряли у него в горле. — Вы… не Павел Магинский.

Моё лицо стало серьёзным. А вот это уже не шутки! Если первое просто повесит на мою спину цель для императора, и все планы уйдут в трубу… Уверен, монарх не будет мелочиться — род Магинских сровняют с землей.

Вот только одного не пойму: когда правда вскроется, то деду и самому не жить, и этой твари, и их отпрыскам. А информация о Павле Магинском лишит меня всего…

— Через две недели Ярослав Афанасьевич прибудет сюда, чтобы принять бразды правления, — Жора говорил тихо, словно каждое слово причиняло ему боль. — Вы можете остаться в роду как наследник. Вам придётся…

— Убить старика и ту суку, — закончил я за слугу, которому очень не хотелось произносить эти слова.

— Простите, — его голос стал совсем печальным. В глазах застыла неподдельная тоска.

В прошлый раз у меня не поднялась рука на беременную. Но тогда я думал, что она человек, а сейчас… Сука! Пунктик у меня на этом вопросе. И что тогда делать? Оставлять их в живых равнозначно смертному приговору самому себе. Вот это мне дилемму подкинули!

— Как ты понял, что она херофаг? — подался вперёд, разглядывая напряжённое лицо слуги.

— Хемофаг, — поправил он мягко. — Скорость вынашивания плода. У них дети быстрее развиваются и появляются на свет, — Жора помолчал, собираясь с мыслями. — Ну, и поведение вашего дедушки тоже. Он словно в тумане, сам не свой.

— Ею кто-то управляет? — прищурился я.

— Этого не знаю, — пожал плечами слуга. В его глазах мелькнуло беспокойство. — Но уверен, что они подстрахуются, чтобы в случае смерти…

Пальцы сами собой начали барабанить по подлокотнику, пока я пытался придумать, что делать с этой частью своей «семьи». Две недели… Время ещё есть, но его катастрофически мало.

С одной стороны — убийство беременной, пусть и твари. С другой — моя жизнь и всё, чего я успел добиться. Плюс непонятно, кто стоит за Елизаветой.

Подземелье в столице

Учитель капитана Дрозда стоял над колыбелью, разглядывая младенца, недавно украденного у Магинского-старшего. В тусклом свете факелов ребёнок казался неестественно бледным. Ничего особенного, просто дитя — маленький мешок костей и крови. Проверка показала: кровь не имперская.

Но кое-что другое привлекло внимание фигуры в капюшоне. Это был не просто младенец, а хемофаг. Открытие оказалось настолько неожиданным, что даже мрачное подземелье словно наполнилось предвкушением.

— Я выращу его некромантом, — голос учителя звучал мягко, почти нежно. В этих интонациях сквозило нечто противоестественное. — Ох и сильным же получится этот экземпляр! За пять лет он станет сильнейшим в нашей профессии. А сколько можно ему поручить работы…

Дрозд смотрел на ребёнка, и его лицо невольно исказила гримаса. Если учитель действительно сделает из младенца некроманта, столицу потрясёт, причём неслабо. Существо растёт год за пять… Плохо, очень плохо.

Но это будет потом. Сейчас есть проблема куда более насущная. Учитель отправил ещё одного некроманта за Магинским, и этот «брат» не будет так ослаблен зельями, как сам Дрозд. Павлу придётся очень постараться, чтобы выжить.

Других вариантов капитан даже не рассматривал. Он слишком много поставил на Магинского. Тот просто обязан стать сильнее и спасти его. Вот только помочь Дрозд никак не может, ведь его телом управляют. А так хоть бы послание черкнуть…

— Отнеси его в мою комнату, — учитель указал на ребёнка тонким бледным пальцем. Из-под капюшона блеснули глаза. — Отныне он мой сын.

В этих словах было что-то особенное. За все годы службы Дрозда учитель никого не называл своим сыном.

— А звать его будут… Зул’Хемир, — в голосе прозвучала странная нежность. — Скоро его имя будет греметь по всей столице. Как только получу кровь Магинского, я достигну своей цели.

Тело Дрозда двинулось само, подчиняясь чужой воле. Его руки бережно подняли младенца. В полумраке подземелья ребёнок казался неестественно спокойным, он не издал ни звука, ни движения.

«Грядут тёмные времена», — мелькнула мысль в голове Дрозда. Это единственное, что осталось подвластно его разуму.

Капитан медленно шёл по коридору, неся свою ношу. Факелы отбрасывали причудливые тени на древние стены. Казалось, что сами камни шепчут предостережения. Но никто уже не мог их услышать…

В дверь постучали. Жора мгновенно преобразился: его лицо снова стало безэмоциональной маской.

— Простите, Павел Александрович, — тихо произнесла одна из служанок. — Вас вызывает господин Витас. К особняку подъехали грузовик и несколько машин.

— Иду, — кивнул, направляясь к выходу. Неужели Жмелевский так быстро среагировал?

На улице меня уже ждали группа мужиков и Лейпниш. Мы направились проверять гостей. Из машины выбрался… Я пригляделся: так это же слуга Булкина! Тот самый, что помогал ему с подсчётами. Мужичок приблизился к воротам и отвесил церемонный поклон.

— Приветствую барона Магинского, — произнёс он учтиво. — Я прибыл за партией зелий. Со мной наёмники, которых мы наняли для транспортировки.

— Впустить! — скомандовал я и тут же тихо добавил Витасу: — Следите за ними. Окружите.

Лейпниш молча кивнул, передавая моё распоряжение остальным. Когда машины въехали на территорию, наши бойцы выстроились полукругом, держа оружие наготове. На слугу Булкина это явно произвело впечатление.

— У вас много людей, — криво улыбнулся мужик.

— Да? — приподнял брови. — А я вот думаю, что мало. Хочу ещё больше.

— С вашей ценностью для императора вы можете себе позволить, — в его голосе прозвучало что-то похожее на зависть.

— И все они охотники. Ну, почти все. А ещё способны убивать тварей. Люди для них так… — хмыкнул в ответ.

Небольшая демонстрация силы, чтобы у партнёра не возникло идей и желания кинуть меня в какой-то момент. Одно дело охрана и наёмники, не заточенные на монстров, и совсем другое — мои бывалые ребята.

Послал людей в ангар алхимиков, и через десять минут к нам двинулась процессия. Мужики тащили ящики, следом шли Смирнов с дочкой, Лампа и недавно присоединившиеся к нам. Выложили всё добро на стол. Пока слуга придирчиво проверял качество зелий, я отвёл в сторону отца Ольги.

— Всё заверили твоей печатью и рангом? — понизил голос.

— Да, Павел Александрович, — кивнул мужик, нервно поправляя очки.

— Сделали то, что я просил? Маленькую партию улучшенного качества?

— Вот, — он протянул мне небольшую шкатулку, оглядевшись по сторонам. — Тут почти четвёртый ранг эталонки, если точнее — три с половиной.

Утащил за собой Лампу. Когда мы оказались в домике Витаса, я улыбнулся:

— Прости, дружище. Выхухоль.

В глазах рыженького мгновенно появилась та самая холодная расчётливость старого алхимика.

— Магинский! — голос пацана сразу изменился, став жёстче и глубже. — Снова тебе что-то нужно от меня?

— Да, — достал из внутреннего кармана печать, полученную дядей Стёпой. — Ты сможешь заверить зелья и ответить на вопросы?

— Седьмой? — его глаза сузились. — Соврал мне, получается… — в голосе прозвучала искренняя обида.

— А не нужно было напиваться и устраивать мне проблемы, — парировал я, вспоминая тот спектакль в магистрате. — Хемофаги. Что ты о них знаешь?

Дядя Стёпа взял в руки первый флакон, придирчиво рассматривая его на свету. Открыл пробку, понюхал, даже капнул на язык, прежде чем начать отвечать.

— Хемо, — поправил он, продолжая изучать зелья. — Людей с паразитом ошибочно называют так, ведь только родившиеся существа являются хемофагами. Водятся они на востоке, где есть государство из островов, вот там такой дряни полно, — он поморщился от очередного зелья. — Редкость в наших краях. И ты, Магинский, встретил их?

Старый алхимик уставился на меня с поднятыми бровями, в его глазах плясали искорки любопытства.

— Ага, — кивнул я, наблюдая, как он продолжает изучать зелья. — Везучий человек, что тут скажешь.

— И не говори, — улыбнулся старик, но в этой улыбке не было ничего весёлого. — Эти твари — паразиты. Хемофаги заражают других, но только полноценные особи, — он отставил очередной флакон. — У них единственный инстинкт — размножение. Это всё, что я о них знаю.

— А носитель, если родила первого, то… — решил уточнить про Елизавету, но дядя Стёпа перебил:

— Это уже не человек, — пожал алхимик плечами, разглядывая зелье на просвет. — Сейчас она будет плодиться и размножаться дальше, ещё подчинит себе партнёра. Полностью.

— Как их убить? — подался вперёд.

— Сжечь — самый лучший способ, — он шмыгнул носом и снова глотнул зелья. — Плохо. Руки бы оборвать, такую бурду делают.

— Ты не отвлекайся.

— Я закончил, — дядя Стёпа протянул мне печать. В его глазах мелькнуло сожаление. — И это… Человек, который спит с носителем, он не жилец после того, как его под управление берут.

— Выхухоль! — оборвал я мужика. Хватит с меня этих «радостных» новостей.

Лампа пришёл в себя и часто заморгал, словно просыпаясь.

— Тащи шкатулку, — кивнул я ему.

Хреново — это слабо сказано. Я прокручивал в голове ситуацию снова и снова. Старик — покойник, тут без вариантов. Стоит Елизавете родить ещё одно существо, и мой дед умрёт, высосанный этой тварью досуха. А сама она… уже даже не человек.

Убивать и пытать врагов мне не привыкать — за годы при дворе насмотрелся и натворил всякого. Но стоит услышать слова «беременность» или «дети», и руки отказываются слушаться. Может, поэтому до сих пор терплю Ама? Он ведь тоже оказался в той водяной мишке, как ребёнок. Странное чувство ответственности, которое никак не могу перебороть.

Этот мир не устаёт поражать. Каждый раз, когда думаешь, что уже ничему не удивишься, вылезает какая-нибудь новая дрянь. И ведь только верхушка айсберга — то, с чем довелось столкнуться лично. Страшно представить, что ещё прячется в тёмных углах этого безумного места.

Мотнул головой, отгоняя мрачные мысли, и вышел на улицу. Слуга Булкина уже закончил проверку зелий, а из машин выгружали мешки с деньгами. Когда развязали первый, я невольно присвистнул: двенадцать миллионов выглядели внушительно. Такой суммы у Магинских, наверное, никогда не водилось.

Пока Витас с мужиками занялся пересчётом в своём домике, я подошёл к слуге Булкина. Достал шкатулку — маленькую, но тяжёлую от содержимого.

— Вот, — протянул ему. — Кое-что новенькое. Мой подарок вашему господину.

Мужик открыл крышку, и его глаза расширились при виде зелий.

— Это?.. — в голосе прозвучало благоговение.

— Проверите дома, — усмехнулся я. — Советую позвать алхимика высокого ранга.

Слуга внимательно посмотрел мне в глаза. В его взгляде читалось понимание — он явно оценил качество подарка. Бережно закрыл шкатулку и прижал к груди, словно величайшее сокровище.

— Можете довериться мне, — поклонился мужик. — Доставлю в целости и сохранности.

Пересчёт денег растянулся на три часа — куда дольше, чем я рассчитывал. Впрочем, с такими суммами лучше перепроверить каждую купюру. Итог порадовал: всё точно до последнего гроша.

Мои люди даже помогли загрузить ящики обратно в машины наёмников Булкина. Глядя, как караван скрывается за воротами, я мысленно отметил: «Первый серьёзный шаг к независимости сделан. Теперь главное — правильно распорядиться этими деньгами».

Расположились с Витасом и Смирновым у домика. Я дождался, пока мы останемся одни, чтобы поговорить. И сейчас только шелест листвы нарушал тишину.

— Нужна лаборатория для алхимиков, — начал, мысленно прикидывая масштабы. — И ещё несколько ангаров для хранения тварей и их частей. Во сколько обойдётся?

Игорь Николаевич задумался, его пальцы машинально поправили очки:

— Миллиона три… Должно хватить.

— Выдели людей, — кивнул Лейпнишу. — Купите всё необходимое и займитесь строительством.

— А что делать с теми ящиками, которые вы просили отдельно? — Смирнов явно нервничал. Теребил край жилета после того, как услышал, что я спокойно готов потратить такую сумму на них.

— Хорошо, что ты вспомнил, — улыбнулся, переводя взгляд на него. — Сколько стоит аренда магазина в хорошем районе?

— Тысяч тридцать в месяц, — алхимик сморщил лоб, явно перебирая в памяти цены.

— Витас, найди сам или отправь кого-нибудь. Лучше второе. Арендуйте на полгода. Туда отвезёте весь товар и начнёте торговлю в Енисейске.

— Хо-ро-шо, — протянул Лейпниш, делая пометки в потрёпанном блокноте.

Пора потихоньку обозначать своё присутствие в городе, который скоро станет моим. Пусть привыкают.

— А кто будет торговать? — Игорь Николаевич явно волновался за свои зелья.

— Найдите людей из города и приставьте к ним наших для контроля, — ответил, прикидывая остаток средств. — Остаётся чуть меньше девяти миллионов. На них наберите ещё полсотни человек. Развесьте объявления в городе, нам нужны алхимики. Три миллиона я заберу на поездку в Томск, гляну насчёт оружия и брони. На остальное — бронемашины.

Витас продолжал строчить в блокноте, а я мысленно представлял, какой станет эта территория. Похоже, самой охраняемой и безопасной. Даже армии императора придётся изрядно попотеть, чтобы нас захватить. А об остальных аристократах и говорить нечего.

— Ещё вышки соорудите по периметру и установите на них пулемёты. Так зона прострела будет выше, — добавил, вспомнив важную деталь.

Смирнов смотрел на меня с открытым ртом, явно поражённый размахом планов. Мои «хотелки» как раз уложились в имеющуюся сумму. Ничего, следующий транш через неделю, да и Булкин, надеюсь, оценит новый товар. Плюс деньги от императора подоспеют.

День выдался на редкость продуктивным. Хотел было прокрутить в голове список надвигающихся проблем, но остановил себя. На сегодня действительно хватит.

Поднялся в комнату, заказал всякой еды. Голову выключить не получалось, поэтому мы с ней работали в тандеме: она придумывала новые проблемы, а я заедал их вкусностями.

Котлеты оказались просто божественными. Стоило разрезать золотистую корочку, как внутри обнаруживалось сочное мясо, из которого струйкой вытекало сливочное масло. А хлеб! Горячий, с хрустящей корочкой — только из печи. Пюре из молодой картошки таяло во рту, а салат из свежих огурцов и помидоров со сметаной добавлял свежести.

Третья порция пошла так же легко, как и первые две. Никак не мог насытиться: то ли день выдался слишком насыщенным, то ли готовили особенно вкусно. Ледяной квас в запотевшем стакане дополнял эту картину идеального ужина… Или обеда, я уже потерял счёт времени.

После плотной трапезы навалилась приятная усталость. Несмотря на ворох не самых приятных новостей, можно было наконец выдохнуть. Я разделся, завалился в постель и почти мгновенно провалился в сон.

Мне снилась война — одна из тех, где я был главнокомандующим и выполнял приказы совета аристократов. Мы как раз завоёвывали очередную территорию, которая позже стала частью нашего государства. Мне даже позволили поучаствовать в сражении. В такие моменты я чувствовал себя относительно свободным от поводка, накинутого на шею в детстве.

Внезапно по телу прокатился озноб. Стало холодно — наверное, одеяло свалилось. Так не хотелось выбираться из воспоминаний…

Глаза распахнулись, когда я почувствовал холодную сталь у горла. Дёрнулся и не смог пошевелиться. Лёд? Человек в чёрной маске и одежде уверенно держал нож.

— Ну вот и конец, барон Магинский, — произнёс он.

Глава 8

Нож сильнее надавил на моё горло. Я почувствовал, как лезвие раздвигает кожу. Первая капля крови скатилась по шее, оставляя горячий след. В тот же миг мой источник забился. Значит, клинок пропитан ядом, причём весьма хитрым составом.

— Спи, Павел Александрович, — голос убийцы звучал почти ласково, как колыбельная. — Засыпай крепким сном навсегда.

Моя магия яда вступила в борьбу с отравой, но мысли метались как безумные. Какой же я идиот! Расслабился, потерял бдительность. Убрал всех паучков в пространственное кольцо, просто потому что надоела ежедневная рутина — выпустить, потом забрать, снова выпустить… Решил, что проще держать их в артефакте и доставать по необходимости. Ведь кто теперь посмеет напасть на барона Магинского в его собственном доме? Как же глупо…

Лёд сковывал тело, но противник явно переоценил свои силы. Я медленно, почти незаметно выпускал магию, заставляя его оковы таять. Правда, с лезвием у горла особо не подёргаешься: одно неверное движение, и останусь без головы. Или, того хуже, с перерезанным горлом буду долго и мучительно умирать.

Стиснув зубы, сосредоточился на ране. Начал укреплять её, создавая тончайшую корку льда прямо под кожей. Боль пронзила шею раскалёнными иглами, каждый удар сердца отдавался новой вспышкой агонии. Словно тысячи крошечных ножей впивались в плоть. Секунды растягивались в вечность, пока я формировал эту защиту.

Дождался момента, когда почувствовал достаточное ослабление вражеского льда. Заларак появился в воздухе одновременно с моим мысленным приказом. В следующую секунду артефакт пробил ногу убийцы, оставляя рваную дыру размером с кулак. Брызнула кровь, заливая простыни. Мужик заорал от боли, его хватка на ноже ослабла. Горло перерезать он мне уже не успел.

Я разорвал свои ледяные путы. Выбросил кулак вперёд, впечатывая его в маску убийцы. Что-то хрустнуло под тканью — наверное, нос или челюсть. Не давая опомниться, добавил коленом. Противник рухнул на пол, но тут же выпустил веер ледяных шипов — не меньше тридцати острых снарядов. Какого же он ранга?

Времени на полноценную защиту не хватило. Выставленный щит изо льда принял основной удар, но десяток шипов всё же достиг цели. Острые осколки впились мне в ноги, руки, шею, выпуская новые струйки крови. Каждая рана загорелась огнём.

Заларак развернулся к голове противника, готовясь нанести смертельный удар. Но убийца вдруг… растёкся чёрным пятном, словно разлитые чернила. Образовавшаяся тень метнулась к окну с невероятной скоростью.

Артефакт изменил траекторию, пытаясь достать беглеца. Даже успел зацепить самый край этой жуткой субстанции, и в воздухе мелькнули отрубленные пальцы. Но основная масса тени уже просочилась в ночь.

Силы вдруг оставили меня. Я опустился на кровать, чувствуя, как кровь хлещет из многочисленных ран. Внутри всё горело. Два яда продолжали свой смертельный танец в моём теле. На полу, в растекающейся луже крови, валялись бледные пальцы убийцы.

Вдруг дверь с грохотом распахнулась. Жора ворвался в комнату, одной рукой придерживая полы наспех накинутого халата, а другой сжимая какой-то артефакт. За ним влетели Вероника и Елена, их глаза горели, а источники были активированы. Но теперь уже поздно. Убийца растворился во тьме, оставив после себя лишь части своего тела и море вопросов.

Только начал доставать лечилки из пространственного кольца, как мои жёны подскочили к кровати. В одних ночнушках на голое тело, они прижались с двух сторон. Вероника помогала вливать зелье в рот, Елена обрабатывала раны.

— Ай! — зашипел от боли, когда лечилка попала на рваные края.

— Тише, дорогой, тише, — прошептала Вероника, поглаживая по волосам. — Потерпи немножко.

Но проблема была не в ранах — внутри всё скручивало спазмами. Мой яд яростно боролся с отравой убийцы. Следом полились зелья восстановления магии и выносливости.

Жора тем временем внимательно обходил комнату, разглядывая отрубленные пальцы и лужи крови.

— Что произошло? — поинтересовался он своим безэмоциональным тоном.

— Хороший вопрос, — усмехнулся. — Я бы тоже хотел найти на него ответ.

— Как на вас напали? — поинтересовался слуга.

— Да так, — улыбнулся через боль. — Просто в моей комнате появились чьи-то пальцы и лужа крови.

Жора продолжал сверлить вопросительным взглядом. И я рассказал о человеке, который пытался меня убить, а потом превратился в чёрную слякоть, похожую на тень, и ушмыгнул в ночь.

Девушки замерли. Я невольно отметил, как приятно ощущаются их груди, прижатые к моим бокам.

Жора слегка дёрнул лицом и повернулся:

— Господин, это профессиональный убийца.

— Да что вы говорите? — съязвил. — А я думал, просто случайный прохожий заглянул поздороваться.

— Павел Александрович, — в голосе слуги прозвучала тревога. — Это очень дорогие убийцы. Они крайне редко терпят неудачу.

— Значит, мне повезло, — хмыкнул в ответ.

Георгий выразительно посмотрел на девушек, давая понять, что нам нужно поговорить наедине. Когда сёстры ушли, он повернулся ко мне:

— Этот убийца, скорее всего, от императора. Только у него есть гвардия теней — особый отряд для устранения неугодных. Судя по всему, к вам послали довольно слабого.

— Слабого? — скривился я. — Если бы не совпадение нашей магии — яда и льда, я бы вряд ли смог выбраться и использовать заларак.

— Господин, ваши действия нашли отклик. Они придут снова.

— Отлично, будем ждать.

— Не всё так просто, — покачал головой Жора. — В следующий раз пришлют кого-то сильнее. Может, вам стоит уехать?

— Ты шутишь, что ли? — аж слегка закашлял. — Я не оставлю свой дом и земли. У меня тут старик, который скоро кони двинет. Хрень, которая уже не человек и выплёвывает мутных монстров. И они почему-то хотят править моим родом… Нет уж, я никуда не уеду.

Жора оставил меня одного. Я продолжил отпаиваться зельями и приводить себя в порядок. Оделся, и утро уже почти наступило.

«Поспать нормально не удалось, жаль», — подумал, спускаясь вниз.

Выйдя на территорию, прокручивал в голове первоочередные задачи. Уже отдал распоряжение Жоре насчёт перепланировки комнат. Нужно сделать мои покои самыми большими, разделить их на две части. Перевёртыши будут в одной стороне, но без прямого прохода ко мне. Знаю я эти их ночные визиты, иначе вообще спать не дадут.

Георгий тоже переедет. И дело не в страхе за собственную жизнь — плевать хотел на этих теневых убийц. Но, когда случится новое нападение, я должен быть рядом с ключевыми людьми. Успеть защитить, если понадобится.

Лампу с Ольгой тоже нужно переселить поближе. Они слишком ценные кадры, чтобы рисковать их безопасностью. Усмехнулся: становлюсь как курица-наседка над своими птенцами. Не думал, что настолько привяжусь к людям после своей прошлой жизни.

По крайней мере, с ядом убийцы удалось справиться. Даже больше — кажется, мой источник стал сильнее после этой схватки. Надо будет проверить, насколько усилилась магия.

Мысли вернулись к императору. Надо же, как он обиделся из-за моей скромной просьбы платить за добычу его же кристаллов. Но что-то подсказывает мне: это только начало. Когда пришлют кого посильнее… Даже если я сам выживу, могут пострадать мои люди. А этого допустить никак нельзя.

Тени — элита. То, что их собрат не ожидал от меня такого отпора, стало оскорблением для всего отряда. Теперь для них это уже личное. Именно поэтому слуга и просил уехать. Они не остановятся. Будут приходить всё более сильные убийцы, пока не явится тот, с кем мы не справимся даже все вместе.

«Ладно, об этом подумаю потом», — тряхнул головой. Пока предприняты первые шаги для безопасности, с остальным будем разбираться по мере поступления проблем.

Тем временем территория кипела жизнью. Грузовики сновали туда-сюда, разгружая строительные материалы. Повсюду были мои люди. Кто-то разбирал ящики, другие уже возводили новые постройки. Воздух наполняли звуки работы и командные окрики.

Витас, заметив меня, тут же поспешил с докладом. Он сообщил, что Боров вернулся и привёз всё заказанное. Началось возведение вышек, закуплены пулемёты, патроны, ружья для всех, даже специальная одежда. Недавно доставили материалы для алхимиков, чтобы создать лабораторию и ангары.

Я кивнул, но мысль о том, что тень проникла и никто даже не заметил… Будь у убийцы другая цель, он мог бы положить тут почти всех.

— Я нанял пятьдесят человек, — продолжал Лейпниш. — Двадцать магов готовы принести клятву крови, тридцать обычных людей продались в услужение. Скоро прибудут. Строим новые домики, места всем не хватает.

Окинул взглядом территорию. За те месяцы, что я здесь, она изменилась до неузнаваемости. Там, где раньше стоял одинокий особняк, теперь раскинулся целый посёлок. Домики теснились вокруг главного здания, и с каждым днём их становилось всё больше.

И это правильно. Любой новый дом — дополнительная сила, дополнительная безопасность. В прошлые разы столько с этим проблем возникло, пока люди добегали от дальних построек… Теперь всё будет иначе. Появились другие риски, всё слишком близко, конечно. Но я решил: уж лучше так.

— Нашли хорошее помещение для аренды, — Витас сверился со своими записями. — Но собственник требует вашего личного присутствия для подписания договора.

— Погоди, — нахмурился я. — Когда вы всё это успели? Ночью?

Лейпниш усмехнулся:

— Господин, когда мы прибыли с вашими деньгами, весь Енисейск проснулся. Все хотят заработать. Продавцы и поставщики чуть ли не дрались за право стать нашими клиентами. Какая ночь? Для них наступило самое рабочее утро.

В его голосе звучала гордость:

— В городе только о вас и говорят. Род Магинских сейчас самый богатый, вы — самый состоятельный аристократ не только в Енисейске, но и на ближайших землях. И единственный земельный, не считая Требухова, который сейчас затих.

Я посмотрел на работающих мужиков. Кто бы мог подумать, что они не просто охотники, а мастера на все руки. И ведь трудятся с явным удовольствием. Ещё бы, каждая новая постройка, каждое укрепление даёт им больше уверенности в завтрашнем дне.

— А знаете что самое интересное? — Витас даже рассмеялся. — К утру уже трижды приходили отряды людей, просились в род. Пришлось стрелять, чтобы разогнать. Весь город только о нас и говорит. Служба у Магинских стала самым желанным местом для наёмников, магов, не говоря уже про обычных людей. Как кардинально изменилось мнение за несколько месяцев…

— Это наша общая заслуга, — хлопнул его по плечу. — Продолжаем в том же духе.

— То помещение, кстати, рядом с магазином Цветкова, — добавил Витас. — Но арендодатель очень настаивает на личной встрече.

— Хочет — значит, будет, — хмыкнул я. — Готовьте машину.

В этот момент к воротам подъехала колонна грузовиков. По территории прокатился сигнал тревоги: «Чужие!»

Мы приблизились к воротам всей группой: я, Витас и отряд вооружённых охотников. Из подъехавших грузовиков высыпали люди — на первый взгляд, обычные работяги. За ними с десяток человек из СБИ и, судя по всему, наёмники новые.

«Люди Жмелевского прибыли, — хмыкнул про себя. — Быстро же ставленник императора решил свои проблемы. Но ничего, я ещё отвечу на сюрприз от императора».

Из другой машины выбралась Саша. Охотничья форма сидела на ней как-то неправильно. Верхние пуговицы расстёгнуты, ремень перекручен, один рукав закатан выше другого. Этот неряшливо-милый вид странно контрастировал с её обычной наглостью. Девушка подошла к воротам, опустив голову:

— Виктор Викторович нашёл более ответственных работников и новых наёмников, — её голос звучал тихо, почти робко.

Я окинул взглядом «работников». По их лицам и выправке сразу видно: эсбэишники.

Мои губы растянулись в улыбке. Забавно получилось, я заставил императорскую службу безопасности добывать кристаллы. Уверен, что Жмелевский об этом даже не доложит, а то такой удар по монарху.

— Виктор Викторович просит, чтобы ваши люди охраняли место добычи, — Саша всё так же не поднимала глаз.

Я впустил девушку на территорию.

— Нет, — ответил коротко.

— Как? — она удивлённо моргнула.

— Сам не понимаю, — пожал плечами. — Дел немерено.

— У вас же так много людей, — девушка обвела взглядом выстроившихся охотников.

— И всё равно не хватает, — спокойно ответил я. — Нужно больше, все заняты работой.

— Павел Александрович, я вам советую…

— А я не спрашивал твоих советов, — оборвал её.

Повисла тяжёлая тишина. Через несколько мгновений добавил:

— Передай Виктору Викторовичу: я не собираюсь нарушать договор. И хотел бы, чтобы он тоже этим не занимался. Могу предложить платную охрану из моих людей — десять охотников вокруг места добычи. Думаю, двести тысяч в месяц меня устроят.

Саша наконец подняла глаза:

— Нахал!

— Спасибо, — улыбнулся я.

— Хам!

— Благодарю.

— Наглец! Наглец! — голос девушки становился всё выше.

— Хватит меня хвалить.

В этот момент её живот издал громкое урчание. Она залилась таким искренним, милым смехом, что я невольно замер.

— Пойдём, — улыбнулся. — Попрошу, чтобы тебя покормили.

— Спасибо, — пискнула девушка, покрываясь румянцем.

В особняке слуги быстро накрыли на стол. Горячие пирожки с мясом, тарелка борща, на второе котлеты с пюре и компот — обычный обед работяги. Я собирался встать, но любопытство удержало меня на месте.

Саша взялась за ложку с неожиданной решительностью. Её движения напоминали хорошо отлаженный механизм: зачерпнуть, поднести ко рту, проглотить, повторить. Борщ исчез за считаные минуты. Не сбавляя темпа, она перешла к котлетам. Вилка мелькала с такой скоростью, что я невольно залюбовался. Никогда не видел, чтобы кто-то ел настолько быстро и при этом аккуратно. Ни единой крошки мимо, ни капли на скатерти.

— Ещё? — спросил, когда первая порция закончилась.

Саша смущённо кивнула, и слуги принесли вторую. За ней последовали третья, четвёртая… На пятой порции я окончательно потерял счёт котлетам.

«Куда в неё столько влезает? — недоумевал, глядя, как исчезает очередная гора пюре. — Даже Боров после охоты так много не съедает».

Пирожки она ела последними, смакуя каждый кусочек. Румянец на её щеках стал ярче, глаза заблестели от удовольствия. Казалось, только сейчас девушка по-настоящему расслабилась.

Наконец, Саша аккуратно промокнула губы белоснежной салфеткой. Её движения снова стали сдержанными, словно и не было того пищевого урагана минуту назад.

— Простите, — она опустила глаза, но в голосе прозвучала нотка гордости. — Мне нужно много питаться, чтобы поддерживать энергию в теле. Особенность моей магии.

«Усилитель магии, — подумал я, прикидывая, сколько Саша может съесть. — Интересная способность. Много энергии тратит, вот только странно, что ей не дают зелья для магии или же манапыль, на худой конец».

Тут она подняла глаза, и я увидел, как в них что-то мелькнуло.

— Виктор Викторович приказал мне остаться здесь, — голос девушки стал жёстче. — Чтобы проконтролировать работников и убедиться, что ничего… непредвиденного не случится.

Я заворожённо смотрел, как её глаза меняются. Правый, голубой, стал цвета грозового неба, а левый, карий с золотистыми искрами, словно вспыхнул изнутри. Значит, Жмелевский подключился к девчонке. Любопытно устроена их связь.

— Хорошо, — хмыкнул я, откидываясь на спинку стула. — Выделю людей для охраны. Но двести тысяч в месяц… Не думаю, что это станет проблемой для Виктора Викторовича.

Наклонился ближе, разглядывая её лицо:

— Уверен, что он как генерал — настоящий джентльмен, человек слова, и мне не нужно подписывать с ним дополнительный договор для такого пустяка. Как думаете, Александра Семёновна?

Она не ответила. Взгляд снова изменился — теперь стал совершенно пустым, безжизненным, как у фарфоровой куклы.

«Главное, что я передал кому следует свои требования», — мысленно усмехнулся.

Странно, что Жмелевский прислал именно её. Напрашивается совершенно очевидный вывод: я должен испугаться, навредить девочке, и тогда ставленник получит отличный повод для атаки. Будет разыгрывать благородного защитника юной помощницы, возмущаться моей жестокости.

Хитро, но слишком очевидно. Не позволю ему разыграть эту партию. Впрочем, и свою выгоду не упущу. Двести тысяч уже озвучил и точно знаю, что Жмелевский услышал. Пусть теперь попробует отказаться.

Вышли с девушкой на территорию. Людей вокруг заметно прибавилось. Ворота открыты, внутрь впускали приехавших эсбэишников, наёмников и новых работников. Витас формировал отряд, который проведёт их к руднику.

Краем глаза заметил, что Саша наблюдает за мной. Стоило обернуться, и тут же потупила взор. Забавно. То ли Жмелевский снова подключился, то ли девчонка действительно смущается.

Подошёл к ней, внимательно осматривая наряд. М-да, если отправить Александру в таком виде с охотниками, её просто засмеют. Слишком уж неумело натянута форма.

— Стой смирно, — сказал, начиная поправлять мелкие неточности.

Застегнул верхние пуговицы, расправил один закатанный рукав, перекрутил ремень правильно. Каждое прикосновение заставляло её вздрагивать. Шея девушки покрылась мурашками, дыхание участилось.

— Вот, другое дело, — улыбнулся, отстраняясь. — Теперь ты похожа на настоящего охотника. Только в этот раз не кричи и не плачь, когда увидишь монстра.

Саша замерла, не смея шелохнуться. Её лицо залилось таким густым румянцем, что, казалось, вот-вот загорится.

— С-спасибо, — пискнула она детским голоском и тут же сорвалась с места, догоняя группу, готовую выдвигаться к руднику.

«Почему-то мне кажется, что это всё-таки была настоящая Саша, а не Жмелевский», — подумал я, провожая взглядом удаляющуюся фигуру.

Тем временем ко мне подогнали машину. Я с удовольствием занял пассажирское сиденье. Впереди — Енисейск и мой первый официальный магазин в городе. Важный шаг, без преувеличения. Это будет не просто торговая точка, а официальное представительство рода Магинских в Енисейске. Заявка на будущее. Плюс стабильный денежный поток, которым не придётся делиться с перекупщиками вроде Цветкова.

Кстати о Цветкове… С этим старым лисом больше работать не собираюсь. Зачем, если можно продавать напрямую? От мысли, что скоро его прижму к ногтю, губы сами растянулись в улыбке. Конкуренция — дело хорошее, особенно когда соперник даже не знает, что я задумал.

Машина катила по улицам Енисейска, а я с интересом разглядывал город. Давненько здесь был последний раз. Но теперь тут у меня появится своя точка опоры.

— Господин, мы подъезжаем, — водитель кивнул вперёд.

Через лобовое стекло я увидел вывеску «Цветковы и Ко». Большой магазин с витринами, заставленными блестящими флаконами. Напротив — здание поменьше, но более старое, из красного кирпича. Историческая постройка с арочными окнами и облупившейся лепниной над входом.

— Вам туда, — водитель указал на кирпичное строение.

Я выбрался из машины, сразу выпуская паучков. Десять многоглазых созданий мгновенно рассыпались по периметру, выстраивая защитное кольцо. Хорошо, что людей немного и твари могут свободно двигаться. После ночного визита теневого убийцы лишняя предосторожность не помешает.

Подошёл к двери, прислушался. Паучья сеть не сообщала об опасности. Повернул ручку — не заперто. Многоглазые стражи проскользнули внутрь первыми, а я выждал с полминуты и вошёл следом.

Просторное помещение встретило меня гулким эхом шагов. Пусто: ни стеллажей, ни прилавков, ни товаров. Только голые стены с высокими потолками да пыльные окна, сквозь которые пробивался солнечный свет. Придётся дополнительно раскошелиться на оборудование и ремонт.

«Странно, — подумал я, пройдясь по скрипучим половицам. — Просили личную встречу, а сами даже не удосужились прийти вовремя».

Остановился посреди зала, прикидывая, как лучше организовать пространство. Здесь будет касса, тут — витрины с наиболее дорогими экземплярами, а в глубине — стеллажи с доступными зельями…

Кто-то приближался. Скрип половицы за спиной заставил меня резко обернуться. Нужно показать, что я тут один и использовать это в случае атаки.

У входа стоял Дымов. Всё тот же тощий силуэт, с которым мы встречались в участке. А он не изменяет своему образу: те же прилизанные набок волосы,тонкие змеиные усики над верхней губой, тот же надменный взгляд узких глаз.

«Ничего себе, какие люди и без охраны! — мелькнула мысль. — Опять в участок захотят потащить?»

Паучки мгновенно окружили незваного гостя, готовясь атаковать по первому сигналу. Но, кроме него, в помещении никого не оказалось. Странно… Он что, и есть тот самый арендодатель?

Дымов сделал шаг вперёд, вытянув руку для приветствия:

— Павел Александрович, рад видеть вас в добром здравии!

Я пожал протянутую ладонь — сухую и холодную.

— Николай Сергеевич, — кивнул в ответ. — Не ожидал увидеть вас здесь.

Он осмотрелся, словно проверяя, что мы действительно одни, а затем наклонился ближе. Взгляд мужика стал жёстким и цепким.

— Павел Александрович, нам нужно поговорить без чужих глаз и ушей, — произнёс он тихо. — Вопрос касается вашей безопасности.

Глава 9

— О чём? — поднял я удивлённо бровь.

— О вашей безопасности, Павел Александрович, — Дымов плавно опустил руку в карман пиджака.

Я невольно хмыкнул. С каких это пор следователь заботится о моей безопасности? Ну, раз он всё организовал, значит, что-то задумал.

Мужик достал небольшой диск, положил его на пол и активировал. По воздуху прошла волна энергии, накрывая нас полупрозрачным куполом. Один из моих паучков, оказавшийся внутри, тут же метнулся к Дымову. В следующую секунду толчок отбросил следователя на шаг назад.

«Отбой», — передал я через ментальную связь.

Дымов мгновенно напрягся, его рука дёрнулась к поясу. Я криво улыбнулся, подумав: «Похоже, мужик не ожидал такой бурной реакции многоглазиков на простую глушилку».

— Покажите кольцо, — тонкие усики следователя дрогнули.

— То самое, которое вы мне подарили? — я демонстративно медленно достал украшение из внутреннего пространства. — Вернуть?

Дымов извлёк точно такое же кольцо. Две змеи с общим туловищем, головы смотрят в разные стороны. Чешуйки на их телах действительно шевелились в тусклом свете. Значит, мне не показалось.

— Вы получили его, потому что заслужили доверие, — следователь говорил размеренно, словно читал заученный текст. — При встрече мы всегда должны давать знак.

В памяти тут же всплыла сцена в поезде. Жаннет требовала от меня показать кольцо, но сама ничего не предъявила. Что за дурацкий фарс они разыгрывают?

— Николай Сергеевич, — обратился я к следователю. — Что у вас за объединение? Кто туда входит? Какие цели преследует? И зачем эта встреча?

Тонкие усики Дымова чуть дрогнули в улыбке:

— Хорошие вопросы, Павел Александрович. Скоро вы сами всё узнаете. Сейчас же важно другое: наши люди из столицы…

— Наши? — перебил я.

Дымов сделал вид, будто не слышал мой вопрос:

— … доложили, что монарх крайне возмущён вашим поведением. Он попытается избавиться, уничтожить. Уж не знаю, что вы за такой короткий срок успели сделать, чтобы на вас обратили такое пристальное внимание.

— А император уже пытался, — хмыкнул я, не став отвечать на его вопрос о моих действиях. — Тень навещала.

Интересно, как Дымов отреагирует на эту информацию. Лицо следователя стало предельно серьёзным:

— Жив?

— Я? Вроде как да.

— Я про убийцу, — дёрнул он головой.

— К сожалению, да, — поморщился от мысли об этой тени. — Но ранен.

Очень надеюсь, что убийца не ушёл далеко. Если верить словам Жоры, что они элита, то это должно ударить по гордости, и тогда он повторит попытку. Но теперь меня уже не застанут спящим. Да и действовать тень будет решительнее. Главное, чтобы попытался снова, а я как раз проверю мой усиленный яд.

Дымов начал мерить шагами помещение:

— Это плохо, очень плохо. Надо что-то делать. Мы постараемся вам помочь, Павел Александрович. Можете уехать, и это немного упростит задачу.

— Нет! — оборвал я его.

Внутри всё кипело. Сначала Жора, теперь этот… Почему все так хотят, чтобы я покинул свои земли?

— Вам придётся, — Дымов остановился. — О вашей жиле уже знает вся страна. Аристократы завидуют. Многие захотят её забрать, а император не станет мешать. Если кто-то сговорчивый попытается захватить ваши земли…

— А как же честь и закон аристократов?

Следователь пожал плечами:

— В этом и проблема. Будь против вас только император, он бы опасался реакции земельных. Но вы, со своим титулом барона, владеете такой ценностью в этой глуши… Что унизительно для многих. Зависть может толкнуть их на сговор с монархом.

«Скорпикоза мне в жёны, — мелькнуло в голове. — Только проблем с аристократами не хватало».

— Вам нужно… — Дымов задумался. — Закрепить власть на территории. Чтобы никто не смел посягать: ни император, ни другие. Мы обсудим этот вопрос и что-нибудь придумаем.

— Николай Сергеевич, — я посмотрел на него холодно. — Кажется, вы не понимаете. Я не в вашем сообществе и не подчиняюсь вашим… хотелкам, приказам, или что там у вас.

Тонкие усики дрогнули в ухмылке:

— Скоро всё поймёте и осознаете, какую честь вам оказали. Будьте осторожны, Павел Александрович.

Он наклонился, деактивировал глушилку и направился к выходу.

— Эй! — окликнул я. — А что насчёт помещения?

Дымов достал документы из пиджака:

— Оно ваше. Деньги заберут, когда начнёте работать.

Я смотрел вслед удаляющейся фигуре. Мутный тип… И что у них за объединение такое? Взгляд упал на кольцо в руке. Может, выбросить? Нет, вдруг пригодится.

Спрятал украшение в пространственное кольцо и усмехнулся. При следующей нашей встрече, если не получу ответы на свои вопросы, верну эту побрякушку владельцу. Желательно в горло. Хватит с меня чужих игр и манипуляций!

Дымов вышел из помещения и направился к своей машине. Всё его тело было напряжено, а мысли лихорадочно искали выход из ситуации. Мужчина тяжело откинулся на сиденье. Достал глушилку и активировал её. Из внутреннего кармана пиджака извлёк металлический диск, покрытый замысловатой вязью рун. Его пальцы легли на десять символов, выпуская магию. Артефакт вспыхнул мягким голубоватым светом.

— Николай, я тут, между прочим, занят. У меня война идёт. Что-то срочное? — раздался голос, от которого, казалось, завибрировал воздух внутри машины.

В нём чувствовалась привычка отдавать приказы и полная уверенность в том, что их исполнят.

— Господин, — Дымов склонил голову, хотя собеседник не мог его видеть.

— Что случилось?

— Монарх начал действовать. Уже попытались убить Магинского.

— Кого он использовал? — в голосе появились нотки любопытства.

— Тень прислали, но каким-то чудом Павел Александрович остался жив. С его слов, он даже ранил убийцу.

Смех собеседника заполнил салон автомобиля. Звук напоминал раскаты грома — такой же мощный и пугающий.

— Интересного ты мальчишку нашёл, интересного, — произнёс тот, с кем связался Дымов, отсмеявшись. — Вы продолжаете за ним следить?

— Да, господин.

— Хорошо. Я подумаю над этим вопросом: что можно сделать, чтобы он… Чтобы император, — пауза, — не забрал его земли. Ты же знаешь, как эти территории важны.

— Да, господин.

— Ладно, отсюда хоть и непросто, но я свяжусь с нужными людьми. Впрочем… — собеседник замолчал. В тишине слышалось его тяжёлое дыхание. — Кажется, у меня есть интересная идейка, как ему помочь.

— Благодарю вас! — снова зачем-то поклонился Дымов.

— Сейчас же подпишу бумаги, пока дойдут и начнут исполнять… Думаю, неделя или две. Держи в курсе и не дай мальчишке обнаружить то, что нам нужно.

Связь оборвалась. Николай Сергеевич шумно выдохнул и достал сигару. Чиркнула спичка, и тонкая струйка дыма поползла к потолку. Через лобовое стекло он увидел, как Магинский выходит из помещения.

— Вы не понимаете, Павел Александрович, как повезло, что на вас обратил внимание мой господин, — пробормотал Дымов, наблюдая за удаляющейся фигурой.

Я сжал документы, ещё раз придирчиво оглядел помещение. Высокие арочные окна пропускали достаточно света, а старые стены из красного кирпича придавали месту особый шарм. Идеально для торговли зельями — солидно, но не вычурно.

Когда вышел на улицу, следом бесшумно выскользнули мои многоглазые охранники. Их кристаллы тускло мерцали в дневном свете. Пришлось спешно убирать паучков в пространственное кольцо, ведь по тротуару шли люди.

— Смотрите, это он! Сам глава рода Магинских! — донёсся взволнованный шёпот.

Парочка прохожих робко указала на меня пальцами. Женщина в цветастом платье дёрнула своего спутника за рукав:

— Говорят, у него самая большая жила кристаллов во всей губернии…

«Становлюсь популярным, — усмехнулся я, забираясь в машину. — Отлично, именно то, что нужно».

Вернувшись домой, с удовлетворением отметил прогресс в укреплении территории. Рабочие споро возводили новые вышки, а от свежей древесины пахло смолой. Грузовики подвозили очередную партию стройматериалов, поднимая клубы пыли.

Время обеда, но у меня были другие планы. Надо навестить заложницу-королеву. Губы сами растянулись в улыбке, и я подумал: «Как же забавно это звучит».

По новому распоряжению Витаса меня должен сопровождать отряд охраны. Пришлось дать отбой — сказал, что просто прогуляюсь в лес. Обернулся к особняку, прищурился. А ведь именно этого я и ждал. Хорошо, сразу два вопроса закрою.

К серой зоне я шёл неторопливо, специально выбирая маршрут в обход охотничьих групп. Лес встретил прохладой и тишиной, нарушаемой лишь шелестом листвы. Почти час потребовался, чтобы добраться до цели.

У границы серой зоны скорпикоза видно не было. Я выпустил новую магию, и воздух наполнился серебристым сиянием. Мелодия призыва — та самая, что раньше исходила от кристалла — зазвучала чище, словно стала частью меня.

Поначалу ничего не происходило, но через несколько минут появилась королева. Её массивное тело отбрасывало длинную тень, а между сегментами панциря пульсировало багровое свечение.

— Привет, — бросил я.

Огромные клешни скорпикоза медленно сжались и разжались, высекая искры из воздуха. Королева явно боролась с желанием ответить на моё приветствие. Гордость не позволяет даже заговорить с человеком?

— Ты там не передумала? — предпринял ещё одну попытку.

Снова молчание.

— Ну ладно, я пошёл, — развернулся, мысленно усмехнувшись: «Гордая тварь пока не осознала своё положение заложницы».

«Стой! — её мысленный голос звенел от напряжения. — Я не могу дать тебе яд. Он предназначен только для убийства врагов. Это моя гордость, сама суть моего существования».

— Слушай, я примерно так же собираюсь его использовать, — повернулся к ней. — Убивать своих врагов.

«Ты не понимаешь, — в голосе королевы появились нотки отчаяния. — Ты человек. Я не могу поделиться этим с двуногой обезьяной».

Пожал плечами:

— Тогда нам не о чем разговаривать.

«Глупец! Требуешь слишком много!»

В этот момент внутри пространственного кольца раздалось жалобное поскуливание. Я заглянул туда: Ам просился наружу, совсем как собака на прогулку. Выпустил медведя.

Монстр сразу же принюхался, поводив носом. Его человеческие глаза расширились при виде скорпикоза. Он посмотрел на меня, потом на королеву, снова на меня, и морда приняла самое умильное выражение, на какое только способна помесь медведя с крокодилом.

— Ма-ма? — Ам ткнул когтистым пальцем в сторону твари.

— Нет! — дружно ответили мы с королевой.

Лахтина дёрнулась всем своим массивным телом, словно её ударили. Фасеточные глаза полыхнули таким возмущением, что даже воздух вокруг задрожал.

«Я⁈ Мать этого… этого… — её мысленный голос срывался от негодования. — Да как ты смеешь, ничтожество!»

Ам за моей спиной сжался в комок, но продолжал с надеждой поглядывать на скорпикоза. Контраст между величественной королевой и этим нелепым созданием, больше похожим на домашнего питомца, вызывал невольную улыбку.

— Иди, — махнул я рукой. Хватит с него наказания за тот случай в Томске. И медведь радостно умчался, оставляя за собой примятую траву.

«Ты другой, — задумчиво произнесла королева. — Не понимаю… Заботишься о монстре, словно он твоего вида. Почему?»

— Да сам не знаю, — пожал плечами. — Может, потому что милый?

«Выпусти меня», — снова попыталась она.

— Нет! — улыбнулся от её наглости или наивности…

«Я не дам тебе яд! — голос скорпикоза зазвенел от ярости. — Я Щанамах-Морха Лахтина Архичэшлюа, Первая из Жалящих, Величайшая Скорбь Глупцов, Хвост Заката, Несущая Тысячу Ужасов! Я никогда не пресмыкалась и не преклонялась, тем более перед вами, жалкими двуногими!»

— Удачи, — развернулся и пошёл прочь.

В спину полетело столько отборных ругательств, что я второй раз удивился богатству её словарного запаса. Но в этой брани уже не чувствовалось прежней властности — презрение сменилось отчаянием.

Улыбнулся, отходя от границы. Королева потихоньку ломается, просто нужно время. У меня большие планы на эту тварь, она ещё послужит моим целям. А пока пусть посидит в этой «клетке» и подумает о своём поведении.

Я подошёл к мосту через Соплю и остановился, наблюдая за работой на другом берегу. За рекой кипела бурная деятельность: десятки людей, привезённых Александрой, уже приступили к добыче кристаллов. Стук молотков и скрежет лопат разносился над водой, смешиваясь с командами бригадиров.

Саша стояла среди работников, указывая то в одну, то в другую сторону. Даже отсюда было видно, как её разноцветные глаза горели неестественным светом. Жмелевский внимательно следил за процессом.

Первая партия добытых кристаллов уже лежала в специальных контейнерах. Охранники нервно поглядывали по сторонам, сжимая оружие, — после нападения грозовых волков они заметно напряглись.

— Можно отправлять своих людей, — произнёс я, прикидывая, сколько человек понадобится для контроля. — Пусть следят за добычей. Мои четыре процента никто не отменял.

Самым разумным казалось использовать официальные кристаллы для усиления себя или моих людей. Но я поступлю по-другому. Камни легальные, с документами, а значит, их можно реализовать через официальные каналы. Тот же Булкин очень заинтересовался, его слуга требовал право первых покупателей. Если каждый кристалл стоит около миллиона, это серьёзно пополнит казну рода. Посмотрим, насколько глубоки карманы у Булкина.

Слова Дымова о том, что некоторые аристократы могут оскорбиться наличием такой жилы у простого барона, не выходили из головы. Что ж, денег много не бывает. Чем лучше подготовимся, тем меньше будет желающих рискнуть напасть. А средства нужны на оружие, на людей, на укрепление территории.

Именно поэтому мне необходим Енисейск — как буферная зона между моими землями и внешним миром. Сейчас я узнаю о нападении, только когда враги окажутся почти у порога. А с городом под контролем смогу заранее отслеживать любые передвижения…

Что-то влажное коснулось ноги. Я опустил взгляд: Ам тёрся об меня своей чешуёй, оставляя тёмные разводы на штанине. Рядом лежал мёртвый огнелис с разорванным горлом и вспоротым брюхом. Судя по тому, как выломаны рёбра и вытащены внутренности, медведь основательно поработал над добычей.

Монстр поднял морду, показал когтем сначала на тушу, на меня и потом себе в рот. А взгляд такой, словно я у него последний леденец отнимаю.

— Спасибо, но я сыт. Он твой.

Ам с довольным урчанием впился в остатки огнелиса. Я поднял взгляд к небу, прислушиваясь к ощущениям. Мои паучки, расставленные по периметру, не замечали ничего подозрительного. Но интуиция подсказывала: скоро. Слишком силён удар по репутации теней, чтобы оставить всё как есть. Интересно, долго ещё ждать?

Заларак был уже наготове. Я держал его между пальцами, постепенно напитывая усиленным ядом. Тем самым, что появился после встречи с отравленным кинжалом твари. Артефакт едва заметно светился, готовый сорваться в любой момент.

Словно в ответ на мои мысли за спиной что-то зашуршало. Я обернулся. Там стоял вчерашний гость. Сквозь дыру в его ноге просвечивал лес, на руке не хватало пальцев. При этом ни капли крови, только чернильная темнота внутри ран.

— Теперь ты умрёшь, жалкий ублюдок, — прошипел он.

— Ну давай, приступай, — спокойно ответил я, чувствуя, как заларак пульсирует от накопленной энергии.

Осталось только дождаться первого шага противника. Я специально выбрал открытое место: здесь тени будет сложнее использовать свои трюки.

Фигура убийцы начала меняться. Сначала его кожа потемнела, становясь похожей на жидкие чернила. Затем очертания тела размылись, превращаясь в бесформенное пятно. Оно потекло ко мне, оставляя в воздухе шлейф тьмы.

Заларак выскользнул из пальцев, прочертив алую нить. В тот же миг тень материализовалась, метнув свой отравленный кинжал.

Я выставил ледяной щит, понимая, что заларак сейчас попадёт твари прямо в глаз. Но противник снова растёкся чернильной лужей.

Развернул артефакт следом… Краем глаза заметил какое-то движение. Ам, оторвавшись от своей трапезы, прыгнул наперерез летящему кинжалу. Глухой удар, и оружие вошло в тело монстра. Заларак впился в тёмную лужу, из которой донёсся крик боли.

Медведь рухнул почти у моих ног. Я мгновенно отбросил щит, опустился рядом. Кинжал застрял возле самого сердца, чёрный яд уже растекался по телу. Дрожащей рукой поднёс ладонь к носу Ама, проверяя дыхание.

Его не было…

Глава 10

Внутри меня что-то оборвалось. Кровь застучала в висках, а перед глазами поплыло от ярости. Тень материализовалась в человеческую фигуру метрах в десяти от нас. Убийца явно наслаждался моментом.

— Какая досада! — прошипел он сквозь маску. — Прикончил тварь, а не тебя… Но ничего, ты у меня тоже получишь, барончик!

Я медленно выпрямился. Заларак в руке пульсировал от накопленной энергии. Тень же плавно переместилась вправо, оставляя за собой чернильный след. Её силуэт подрагивал, готовясь к атаке.

Противник ударил первым. Чёрная субстанция растеклась лужей и тут же взметнулась вверх десятком острых щупалец. Я едва успел выставить ледяной щит. Тёмные жгуты разбились о преграду, осыпаясь каплями.

Заларак сорвался с пальцев, прочертив алую линию в воздухе. Тень снова растеклась, уходя от удара, но на этот раз я был готов. Лёд хлынул потоком, сковывая землю вокруг противника. Чернильная лужа заметалась, пытаясь найти путь к отступлению. Убийца был вынужден материализоваться. Его фигура соткалась из тьмы — искажённая, с провалами ран от предыдущей схватки. В руке блеснул новый отравленный клинок.

Тварь метнулась вперёд со скоростью, недоступной обычному человеку. Удар, ещё удар — лезвие высекало искры из моего ледяного щита. Я отступал, выжидая момент. Противник явно выдыхался, его движения стали медленнее, чуть менее точными.

Очередной выпад я встретил контратакой. Заларак впился в плечо убийцы, впрыскивая усиленный яд. Тварь дёрнулась, пытаясь уйти в тень, но тело уже не слушалось. Тёмная субстанция словно застыла, превращаясь в вязкую массу.

— Что… Что ты сделал? — прохрипел он, царапая шею скрюченными пальцами.

— Понравился новый яд? — процедил я сквозь зубы. — Специально для тебя приготовил, тварь!

Мой клинок материализовался из пространственного кольца, меч легко вошёл в грудь убийцы. Кровь брызнула фонтаном, заливая траву. Я провернул лезвие, наслаждаясь предсмертным хрипом твари. Но этого мне было мало.

Выдернул меч и ударил снова — в шею, разрубая маску вместе с головой. И снова, но уже в живот, выпуская внутренности. Тёмная масса медленно растекалась по земле, вот только больше не пыталась собраться воедино.

Тень дёргалась в конвульсиях, пока мой клинок кромсал её на куски. С каждым ударом я чувствовал, что ярость только нарастает. За Ама! За попытку убить меня во сне. За наглость императора, посмевшего прислать убийцу.

Когда от элитного бойца осталась лишь бесформенная масса, я наконец остановился. Руки дрожали от напряжения, сердце колотилось как безумное, а в ушах всё ещё звенел предсмертный крик твари.

Развернулся и бросился к Аму. Из груди медведя торчал проклятый кинжал, а вокруг раны расползались тёмные нити яда.

Опустился рядом, прижал ладони к чешуе. Мой источник отозвался мгновенно, и энергия хлынула по каналам, устремляясь к отравленным тканям. Тьма внутри медведя сопротивлялась, цепляясь за каждую клетку его тела. Я чувствовал это сопротивление, словно пытался вытащить что-то вязкое, упорно не желающее поддаваться.

Пот градом катился по лицу, заливая глаза. Руки дрожали от напряжения, но я продолжал давить, выжимая из источника всё больше силы. Тёмные щупальца яда начали медленно отступать. Слишком медленно…

С каждым ударом сердца отрава проникала глубже. Я видел, как чернильные нити расползаются под чешуёй, подбираясь к самому сердцу Ама. Ещё немного, и будет поздно.

— Держись, скотина… — прохрипел, чувствуя, как першит в горле. — Только попробуй сдохнуть!

Доступ к пространственному кольцу чуть не выскользнул из-под контроля — руки тряслись так сильно, что я едва мог удержать магию. Высыпал на землю целую груду флаконов. Они покатились по траве разноцветным потоком: синие, зелёные, красные… Зелья восстановления, исцеления, выносливости.

Я схватил первый попавшийся, стиснул зубами пробку. В нос ударил резкий травяной запах. Приподнял массивную голову медведя. Демоны, когда он стал таким тяжёлым⁈ Влил жидкость в приоткрытую пасть, следя, как прозрачные струйки стекают по чешуйчатой шее.

Второй флакон. Зелье потекло между клыков, окрашивая их в изумрудный цвет. Третий — янтарная жидкость заструилась по подбородку. Я механически повторял движения, пока рядом не выросла горка пустых склянок. Их звон эхом отдавался в ушах.

Ам слабо дёрнулся. По его телу прошла судорога, сотрясая массивную тушу. Он закашлялся, брызги зелий вперемешку с чёрной жижей разлетелись веером. Дыхание… Есть! Слабое, едва заметное, но есть!

Надежда вспыхнула внутри, и я влил в медведя новую порцию магии. Лёд заструился по пальцам, создавая тончайшую корку вокруг раны. Иней медленно полз по чешуе, кристаллизуясь причудливыми узорами. Может, хотя бы это задержит распространение яда…

Ам снова дёрнулся и затих. Его грудь едва заметно поднималась — всё реже, всё слабее. Каждый вдох давался с хрипом, словно в лёгких что-то мешало. Чёрные прожилки яда проступали даже сквозь ледяную корку.

— Нет… — процедил я сквозь зубы. — Нет, нет, нет!

Выругался так, что даже сам удивился богатству своего словарного запаса. Ничего не помогает! Ни один из известных мне способов не сработал. Да и откуда я могу знать, как лечить монстров? За время, проведённое в этом мире, только и делал, что убивал их. Яд, лёд, магия подчинения — всё заточено на уничтожение.

Даже алхимики делают зелья для людей. А монстры… Они же просто источник ресурсов, верно? Их используют, изучают, только чтобы найти новые способы убийства.

В отчаянии ударил кулаком по земле. Костяшки пальцев закровоточили, но я даже не заметил боли. В голове билась только одна мысль: «Неужели это всё? Неужели я не могу спасти даже…»

«Двуногий! — раздался надменный голос, от которого сводило зубы. — Ты что творишь с моим барьером?»

Медленно поднял взгляд. Массивная фигура глиняного скорпикоза возвышалась у границы серой зоны. Сегменты её панциря пульсировали багровым светом, а фасеточные глаза впились в меня оценивающим взглядом.

Стоп! Она ведь говорила не как безмозглый монстр. Она должна знать, эта заносчивая тварь! Кому, как не ей, знать секреты их исцеления? Ведь должны же они как-то восстанавливаться после ранений, лечить друг друга?

С трудом поднялся на ноги, колени дрожали от усталости — слишком много магии потратил. Подхватил безвольное тело Ама, стиснув зубы от натуги. Медведь повис на моих руках, как мешок с костями. Его голова безжизненно запрокинулась.

«Что, человечек растерял своё высокомерие?» — в голосе королевы звучала издёвка.

— Заткнись! — рявкнул я, шагая к барьеру. — Лучше скажи, как его спасти!

Скорпикоз издала странный звук — словно металл проскрежетал по стеклу. Её жвала раздвинулись в подобии усмешки:

— Ты… Просишь меня о помощи? Какая ирония! Человек умоляет спасти монстра…

Осторожно опустил Ама на землю. Каждое его дыхание теперь звучало как предсмертный хрип. Чёрные нити яда добрались до шеи, расползаясь к голове тонкой паутиной смерти.

Я шагнул к мерцающему барьеру, положил руку на плёнку и выпустил магию. То, что случилось дальше, не поддавалось объяснению: весь барьер серой зоны исчез. Не просто дыра или разрыв, а вся преграда растаяла, словно её и не было.

Скорпикоз застыла, будто вкопанная. Даже сквозь её фасеточные глаза я чувствовал удивление, граничащее с шоком. Медлить было нельзя.

Подхватил Ама и, морщась от боли в рёбрах, зашёл в серую зону. Королева приблизилась, нависая надо мной своей громадной тушей.

— Ты знаешь, как спасти его? — мой голос прозвучал хрипло.

Лахтина медленно склонила голову, разглядывая умирающего медведя, и ответила:

«Нет, он умрёт».

— Я спросил у тебя другое, — процедил сквозь зубы. — Ты. Знаешь. Как. Его. Спасти? — растянул слова, вдруг эта дура не понимает.

Королева неторопливо повернулась всем телом, её сегменты заскрежетали друг о друга.

«Даже если и знаю… Зачем помогать лысой обезьяне, которая решила здесь меня запереть?» — прозвучал её голос в моей голове.

Внутри всё закипело. Сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Слушай, ты, жопа чешуйчатая! — процедил я. — Либо говоришь, как спасти моего медвежонка, либо сгниёшь здесь. Проведёшь всю свою жизнь в этом месте и сдохнешь, забытая и никому ненужная. Никто не вспомнит о какой-то там королеве. Останешься просто безмозглой тварью, настолько тупой, что побежала за врагом и застряла в ловушке.

Яд сочился из каждого моего слова. Меня бесило её высокомерие — такое же, как у Совета аристократов в прошлой жизни. Тот же снисходительный тон, та же спесь…

Скорпикоз дёрнулась молниеносно. Клешня сомкнулась на моём теле, сдавливая рёбра, хрустнули кости. Ядовитый хвост метнулся к лицу, но я не стал защищаться. Просто рассмеялся.

Это застало её врасплох, и массивное тело замерло. А внутри меня что-то шевельнулось. Та часть источника, которая отвечала за подчинение монстров, вдруг запульсировала в такт ударам сердца.

Мой голос изменился, став похожим на стрекот насекомых:

— Отпусти меня.

Клешня задрожала. Сначала едва заметно, потом всё сильнее, пока наконец не раскрылась, уронив меня на землю.

— Как его вылечить? — прохрипел я. — Если знаешь, я приказываю тебе. Отвечай!

Всё тело Лахтины затряслось. Чешуйки на панцире заходили ходуном, багровое свечение между сегментами вспыхнуло ярче. Хвост выпрямился, словно натянутая струна. А в моей голове зазвенел её крик, полный боли и ярости. Мощные лапы подкосились, и королева рухнула на землю. Её хвост безвольно упал следом, как у побитой собаки.

«Хватит! Остановись!» — мысленный вопль твари резал сознание.

Я не знал, что именно сделал. Просто пожелал, и мелодия, звучавшая по всей серой зоне, медленно затихла.

Она лежала передо мной — слабая, безвольная. От прежней мощи, грациозности и величия не осталось и следа. Лахтина отвернула массивную голову не в силах встретиться со мной взглядом.

А потом случилось то, чего я никак не ожидал услышать: королева разрыдалась. В моей голове звучали вой и отчаяние, такие пронзительные, что даже заныло в висках. Словно передо мной была не гордая повелительница монстров, а обычная баба, которая переоценила свои силы и теперь использовала единственное оставшееся оружие — слёзы.

Я выждал несколько мгновений.

— Ты знаешь, как его спасти? — мой голос звучал спокойно.

Сквозь скрежет панциря донеслось тихое «да».

— Помоги мне, — попросил я.

Скорпикоз поднялась на дрожащих лапах. Хвост по-прежнему безвольно волочился по земле. Она медленно подползла к медведю, склонила голову, изучая его фасеточными глазами. Клешня опустилась к Аму, сжала рукоять кинжала и одним резким движением вырвала его.

Тело медведя выгнуло дугой. Он захрипел, а потом его дыхание остановилось. Лахтина придвинулась ближе, из её пасти начала капать светящаяся жидкость. Капля за каплей падала на рану, растекаясь серебристыми ручейками.

«Подойди», — голос королевы прозвучал неожиданно мягко.

Я молча повиновался.

«Вылей свою кровь на его рану», — продолжила она.

Кинжал из пространственного кольца скользнул в ладонь. Я полоснул по руке, стиснул кулак. Алые капли, странно мерцающие в свете, пробивающемся между пластинами панциря Лахтины, стали падать на рану Ама.

Кровь, смешиваясь со светящейся жидкостью скорпикоза, начала бурлить и втягиваться. Я опустился рядом с медведем не в силах оторвать взгляд от этого жуткого зрелища. Лахтина отошла в сторону, развернувшись ко мне… спиной, если так можно сказать о монстре. Её хвост по-прежнему безжизненно лежал на земле.

Я положил руку на грудь Ама и замер, прислушиваясь. Есть! Слабое, но уверенное биение сердца. На губах невольно появилась улыбка.

В голове роились мысли о том, насколько безумен мой поступок. Рискнуть жизнью, войти в логово твари, способной убить меня одним ударом… И ради чего? Чтобы спасти другого монстра?

Но что-то внутри уже не могло представить жизнь без этого косолапого недоразумения. Я давно перестал воспринимать его как питомца. Скорее, как… неразумного ребёнка, пусть и не своего. Странный родственник, свалившийся на голову в этом безумном мире.

Сердце медведя билось всё увереннее. Каждый удар становился сильнее предыдущего, пока ритм окончательно не выровнялся. Ам глубоко вдохнул. Ещё раз. И ещё. Его глаза медленно открылись, он повернул голову:

— Па… па… — прошептал еле слышно и снова провалился в сон.

Я устало выдохнул.

— Спасибо, — бросил Лахтине.

Скорпикоз промолчала. Я уже начал подниматься, когда её голос остановил меня:

«Стой, человек».

Замер.

«Тебе нельзя забирать его отсюда. Тело почти разрушено ядом, который вы добыли из скорпикозов. Да, я вернула его к жизни… Но в вашем мире он сейчас не сможет существовать. Ему придётся остаться тут, пока не напитается энергией и полностью не восстановится», — дала королева экспертную оценку.

— Сколько потребуется времени? — спросил я.

«Я не знаю. Я же не… как там у вас называют… не целитель. Он сам почувствует, когда сможет уйти», — добавила Лахтина

Кивнул, оставив Ама лежать:

— Пригляди за ним, пожалуйста.

Королева снова промолчала. Я развернулся, положил руку на прозрачную плёнку, выпустил остатки, жалкие крохи энергии. В барьере серой зоны образовался разрыв, и я шагнул наружу.

Медленно подошёл к тому, что осталось от элитного убийцы. Чёрная жижа уже впиталась в землю, только были видны выжженные проплешины в траве. Сплюнул на эти останки. Ярость, переполнявшая меня, постепенно отступала, сменяясь холодной решимостью.

— Хорошо, — тихо произнёс себе под нос. — Поиграем, господин император. Присылай своих убийц ещё.

Внутри всё сжалось от осознания: «Из-за действий этого ублюдка могут пострадать мои люди». А этого я допустить не могу. Придётся что-нибудь придумывать, что-то делать…

Выпустил паучков из пространственного кольца. Десять многоглазых стражей мгновенно окружили меня плотным кольцом. Мы двинулись к особняку, внимательно следя за каждой тенью.

Несколько раз приходилось останавливаться, ведь монстры, почуявшие запах крови, пытались напасть. Но мои верные охранники справлялись с угрозой быстро и эффективно. Два иглокрота, огнелис, пара грозовых волков — все они пополнили меню паучков.

Я терпеливо ждал, пока многоглазики закончат трапезу. Их кристаллы пульсировали от удовольствия, когда они разрывали очередную тварь на куски. Хоть кому-то сегодня повезло…

Путь до особняка растянулся. Усталость наваливалась свинцовой тяжестью, каждый шаг давался с трудом. Слишком много магии я сегодня потратил, слишком много всего случилось. Но нужно было идти, впереди ждут новые проблемы, требующие решения.

Глиняный скорпикоз в серой зоне

Лахтина смогла повернуться, только когда человек… Павел скрылся из виду. Её массивное тело сотрясала мелкая дрожь — от унижения, от бессилия, от страха. Чувства, которые она не испытывала уже несколько столетий.

Королева медленно приблизилась к водяному медведю. Каждое движение отдавалось болью — последствия его силы всё ещё отзывались в сегментах панциря. Она склонилась над спящим монстром, разглядывая мощное тело. Весьма редкий экземпляр для мест, откуда скорпикоз родом. На её землях такие встречаются только в самых глубоких водах.

Память услужливо подкинула картину из прошлого — бой с одним из представителей рода водяных медведей. Тогда она была молодой, самоуверенной… и проиграла. Унизительное поражение стало первым шагом к тому, чтобы стать Щанамах-Морха Лахтина Архичэшлюа. Каждый из её титулов был оплачен кровью врагов.

«Почему?» — вопрос пульсировал в сознании, не давая покоя. Человек, рискующий жизнью ради монстра… Это не укладывалось в её картине мира. Люди убивают, используют, но не защищают. Не спасают! Не относятся как к… детям?

«И почему он считает тебя милым?» — её голос «прозвучал» растерянно, совсем не по-королевски.

Медведь во сне что-то проворчал, почти как человеческий детёныш. Невероятно! Ей никто не поверит, расскажи она об этом. Да и кому рассказывать? Лахтина заперта здесь, в этой проклятой серой зоне.

А его просьба поделиться ядом… От одного воспоминания чешуя встала дыбом. Этот наглец даже не понимал, что требует! Для её народа это священный ритуал создания пары. Только избранные могут разделить яд, связав свои жизни навечно.

Абсурд! Чтобы она, Первая из Жалящих, Величайшая Скорбь Глупцов, разделила яд с человеком? С двуногой обезьяной⁈ Отец обещал её Повелителю Песчаных Бурь, сильнейшему из вида. Какой позор падёт на род, узнай кто об этом!

Именно поэтому первым порывом было убить Павла. Растерзать, уничтожить саму память о таком оскорблении. Но он… Он даже не понял угрозы. Смотрел с тем же спокойным превосходством, что и её отец когда-то.

А потом его голос… Лахтина задрожала, вспоминая тот момент. Сила, древняя, как сам мир, затопила её сознание. Она не могла сопротивляться, не хотела сопротивляться. Готова была отдать всё, лишь бы слышать его голос…

«Сила создателя», — даже мысль казалась кощунственной. Эта мощь исчезла тысячелетия назад, когда первые разумные только появились в мире. Её народ хранил легенды о тех временах, передавая их из поколения в поколение.

Но человек… Как он получил эту силу? Почему именно он? Королева снова заметалась, её хвост бессильно волочился по земле. Она показала слабость! Нет, её заставили! Лахтина пыталась оправдаться, но внутренний голос шептал другое. Какой позор, всё, чего она добилась, к чему стремилась, может исчезнуть из-за лысой обезьяны.

План родился внезапно, как вспышка света во тьме. Она согласится поделиться ядом, подпустит его ближе, позволит поверить в свою покорность. А потом… Если сможет забрать силу создателя, то станет непобедимой. Вернёт себе честь и трон, выберется отсюда. А дома сама будет решать, с кем разделить свой яд.

Чешуя вибрировала от предвкушения, в багровых глазах плясали огоньки безумной надежды. Совсем немного подождать… И она покажет этому человеку, что значит играть с королевой!

Пока шёл, уши горели так, словно кто-то не просто хотел, а жаждал со мной пообщаться. Хмыкнул: желающих много, особенно после сегодняшних событий. На территорию зашёл с нарочито беззаботной улыбкой, чтобы Витас, который уже нёсся через двор, не отчитал отряд, обязанный меня сопровождать.

— Господин! — поклонился Лейпниш, его лицо выражало смесь облегчения и возмущения. — Почему вы не следуете здравому смыслу и безопасности? В такое время и без охраны!

— И я рад тебя видеть, — хлопнул его по плечу, чувствуя, как напряжены мышцы.

Не рассказывать же, что заметил тень на территории. Эта тварь, прислужник императора, никуда не делась — ждала момент для нападения, и я намеренно увёл её подальше от людей.

Мысли тут же предательски вернулись к Аму: «Как он там?» Интересно, Королева уже осознала, во что ввязалась? Пусть теперь помучается с этим косолапым недоразумением…

— Слушай, нужно отправить толковых людей контролировать добычу кристаллов, — перевёл тему, оглядывая оживлённую территорию. — Количество, качество, документация… Потом забирать мою долю, но всё строго по бумагам.

— Сейчас найду самых надёжных и организую, — кивнул мужик, доставая свой потрёпанный блокнот.

— У нас всё спокойно? — уточнил я, наблюдая за снующими туда-сюда работниками.

— Да, новые люди прибыли, я раздал рекомендации согласно вашим указаниям. Медведь занимается первым инструктажем — пугает их историями о тварях и проверяет характер. Осталось только принять клятвы верности и крови.

— Ну пойдём, не хочу растягивать задачи, — направился к группе новоприбывших, собравшихся у тренировочной площадки.

Фёдор старался вовсю. Нагонял жути на новичков так, что даже мне хотелось усмехнуться. Басил неестественно низким голосом, словно генерал перед решающей битвой, не меньше. Угрожал всеми карами небесными, обещал такие тренировки, что мать родная не узнает. А люди почему-то всё равно смотрели только на меня — оценивающе, с любопытством, а кто-то и со страхом.

Формальности с клятвами растянулись на два часа. Каждого нужно было проверить, объяснить суть обязательств. Старые бойцы разбирали новичков, следуя привычной схеме: в каждом домике опытный и новый. Назначили ответственных за группы, и теперь эти самые группы уже гоняли на первой тренировке.

Я с трудом подавил зевок, усталость накатывала волнами. Бросил тоскливый взгляд на особняк. Сейчас бы поесть, смыть с себя грязь и кровь… Может, даже навестить моих жён? После такого дня они наверняка найдут способ поднять настроение…

— Павел Александрович, — голос Витаса выдернул из приятных мечтаний.

— Что? — повернулся к нему, отмечая, как побледнело его лицо.

— Там… — Лейпниш замялся, нервно теребя край своего кителя. — Это…

— Конструктив — твой конёк! Тебе ещё не говорили об этом? — попытался разрядить обстановку.

— Там… ваш… дедушка с Елизаветой! — выпалил Витас на одном дыхании, будто боялся, что не сможет договорить. — И они… требуют, чтобы их впустили. Говорят, что это их земля.

Глава 11

Я приложил пальцы к переносице, пытаясь унять усталость. Внутри всё скрутило от слов Витаса. Только этого мне сейчас не хватало!

— Какого демона они тут забыли? — процедил сквозь зубы. — Рановато что-то. Жора говорил, у нас есть две недели.

Витас заметно напрягся, его руки машинально проверили оружие:

— Что прикажете делать, господин?

Я дёрнул щекой. Подняться к себе, отмыться, поесть и выспаться — всё теперь откладывается. Тяжело выдохнул:

— Собирай всех. Даже новичков. Пусть сразу видят, как мы решаем… деликатные вопросы.

Лейпниш коротко кивнул и умчался раздавать приказы. Через несколько минут территория напоминала встревоженный улей. Охотники выстраивались ровными рядами, держа оружие. Новички жались к опытным бойцам, настороженно поглядывая по сторонам.

Две недостроенные вышки пока пустовали, пулемёты туда ещё не успели установить. Зато остальные стволы уже смотрели в сторону ворот. Медленно прошёл через строй своей маленькой армии, каждым шагом давая понять: здесь командую я и только я.

Возле ограды остановился, разглядывая чёрную машину за воротами. Кивнул Витасу, и тот приоткрыл створку, позволяя мне выйти.

Дверца автомобиля медленно отворилась. Ярослав Афанасьевич выбрался наружу, и я едва удержался от гримасы. Старик осунулся, под глазами залегли глубокие тени. Морщины превратились в борозды, словно кто-то изрезал его лицо. Даже когда я застал его умирающим от яда, дед выглядел лучше.

— Стой там, — холодно бросил, когда он сделал шаг вперёд.

Ярослав Афанасьевич растянул губы в улыбке:

— Что же ты, внучок? Не рад видеть дедушку?

— Нет. Зачем пожаловал?

— Как зачем? — старик развёл руками. — Я Ярослав Афанасьевич Магинский. Это мой род, моя территория.

— Твой род? — усмехнулся я. — А как же та сука, которая приехала с тобой? Ты сам всё бросил, передал мне право правления и выбрал её. Так что можешь не переживать… Твоего здесь больше ничего нет.

— Вот как ты заговорил, да? — Ярослав Афанасьевич улыбнулся, но эта улыбка не затронула глаза. Они остались такими же холодными и пустыми. — Думаешь, что избавишься от меня? Когда я могу рассказать столько интересного о нашем роде… и лично о тебе.

Его голос осип, словно старик давно не разговаривал. Кожа на руках покрылась старческими пятнами. Создавалось впечатление, будто он постарел лет на десять за несколько месяцев.

— Ну так давай, рассказывай, — я скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что мне плевать на его угрозы. — Думаешь, этим меня напугаешь? Нет. Ты знаешь, сколько говна я разгрёб, оставленного тобой? После того, как ты свалил со своей сукой, — я намеренно не церемонился, чувствуя, как внутри закипает злость. — И сейчас ты приходишь, когда всё готово, и говоришь, что это твой род? Губу закатай, старичок.

За моей грубостью скрывалась стратегия: выбить его из колеи. Старый Магинский уже бы на меня напал, а после этих слов он никак не реагирует. Значит, в нём ничего не осталось от того старика и им управляют. Что ж… Так даже лучше и проще будет избавить его от мучений.

— Зря, Павел Александрович, зря, — старик покачал головой, проводя ладонью по седым волосам. — Ведь как только император узнает, кто такие Магинские на самом деле, ты не сможешь спрятаться в нашей стране.

— И ты тоже, — парировал я. — И дура твоя.

Отметил, как дёрнулся уголок его глаза. Значит, задел за живое, когда сказал про Елизавету.

— Ну, я найду, как с этим разобраться, — Ярослав Афанасьевич прищурился, губы растянулись в хищной улыбке. — Слышал, нашли всё-таки большую жилу. А ведь я знал, знал, что она есть! Но не было сил и ресурсов, чтобы полностью разработать.

Он говорил, а его руки мелко дрожали — признак физического истощения, который не скрыли даже дорогие перчатки. Тварь уже высосала из него все остатки жизни…

— Также я слышал, что император очень недоволен тем, что ты, Паша, такой дерзкий, — продолжил старик, делая шаг вперёд. — Даже зная, из какого я рода… Уверен, мы сможем с монахом договориться. Если мы с ним договоримся, он получит, что желает, и оставит жизнь мне, сохранит её и Елизавете, и моим наследникам.

Он почти выплюнул последнее слово, словно сладкую конфету в рот взял.

— А вот когда узнают, что ты ненастоящий, тогда тебя убьют.

Заларак мгновенно материализовался из пространственного кольца и завис у самого горла старика. Артефакт вибрировал от желания пронзить плоть.

— Ещё одно слово услышу, и в твоей голове появится дырка, — процедил я сквозь зубы. — Ты даже чихнуть не успеешь. А сейчас собрал дуру свою и свалил отсюда! Я тебя предупреждал: если ещё раз её увижу — убью.

Ярослав Афанасьевич отшатнулся, его лицо исказилось от страха. Кадык нервно дёрнулся, когда он судорожно сглотнул.

— Ты решил меня запугать? — хрипло произнёс дед, отступая к машине. — Очень зря. Ну хорошо, поеду навещу нового ставленника императора, поговорю с ним о будущем рода Магинских.

Старик с нескрываемым трудом залез в автомобиль. Его движения стали скованными, словно каждый шаг причинял боль. Машина развернулась, и заднее окно медленно опустилось.

Там сидела Елизавета, я увидел её лицо. Это была уже не та красивая женщина, которую я знал. Скулы заострились до неестественного состояния, кожа натянулась, став похожей на пергамент. Глаза запали, а зрачки вытянулись, как у хищной рептилии. Когда она улыбнулась, между тонких губ мелькнул раздвоенный язык.

Елизавета смотрела на меня не просто холодным, а мёртвым взглядом. В нём не осталось ничего человеческого — только расчёт и голод. Живот, заметно округлившийся, бугрился, словно внутри что-то двигалось. Её рука с удлинёнными пальцами и синеватыми ногтями легла на выпуклость, поглаживая то, что росло внутри.

Я невольно поморщился от омерзения. Машина тронулась, поднимая клубы пыли.

— Вы сами решили сдохнуть, — произнёс себе под нос, глядя вслед удаляющемуся автомобилю.

Развернулся в сторону ворот. Охотники всё ещё стояли в напряжённом ожидании. Решено: оно больше не человек, и плевать, что беременна монстром. Эта тварь покусилась на то, что я ценю больше всего, — на моё…

Махнул рукой, чтобы не разговаривать ни с кем, и отправился в особняк. Придётся немного изменить свои планы.

В холле меня встретил Жора. Слуга выглядел как выжатый лимон: опущенные плечи, землистый цвет лица, тени под глазами.

— Павел Александрович, я… Вы… — он запнулся, пытаясь подобрать слова.

— Ничего страшного, не переживай, — отрезал. — Я решу этот вопрос.

Георгий нервно потёр переносицу:

— Не понимаю, почему они так рано приехали. Думал, у меня есть больше времени, чтобы выяснить, как помочь вам.

— Жора, я сказал: успокойся, — положил руку ему на плечо. — Всё будет в порядке. Я тебе обещаю, эта тварь, решившая захватить моего деда, сдохнет.

— А он… — слуга посмотрел на меня с искренним беспокойством. — Это же ваш дедушка.

— Был им, — отрезал я. — Послушай меня. После того, как хера…

— Хемофаг, — машинально поправил Жора.

— Да-да-да, она самая… Опаивает и начинает спариваться для размножения, после этого человек уже не жилец. Так что… ничего не поделать.

Жора опустил глаза:

— Я знаю. Я знал, — произнёс он еле слышно.

— Ладно, — тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли. — Мне надо немного отдохнуть и… Потом поеду, поговорю с ними ещё раз, выполню своё обещание. Ты не в курсе, где они остановились?

— Скорее всего, в Енисейске, — на Жору было больно смотреть.

Тот, кому Георгий служил столько лет, верил, после выздоровления от яда, надежды на новую жизнь… Теперь от деда осталась лишь тень его самого. Оболочка по факту.

— Я найду их, — кивнул.

Поднимаясь по лестнице, чувствовал, как усталость наваливается с новой силой. Колени дрожали, а в глазах мелькали тёмные пятна. День выдался слишком насыщенным даже по моим меркам.

Я запутался и припёрся в старую комнату, хотя сам просил переселить и сделать ремонт. Когда распахнул дверь нужной спальни, внутри уже ждали Елена и Вероника. Их глаза горели яростью, а руки были сжаты в кулаки. Я успел заметить, как когти удлинились, а потом снова втянулись — перевёртыши едва сдерживали свою истинную форму.

— Кто-то посмел напасть на нашего господина? — прошипела Елена, и в её голосе звенела сталь.

— Всё хорошо, — я устало опустился в кресло. — Не переживайте.

— Нам уже рассказал Георгий, — Вероника шагнула ближе, её зрачки вытянулись, как у кошки. — Эта тварь… Ты даже не представляешь, что это за монстры. Они хуже любого, кого ты встречал. Паразиты, понимаешь? Живут за счёт других, размножаются… Фу!

Елена кивнула:

— Мать рассказывала нам о них, даже она истребляла подобные виды. Потому что это мерзость!

— Ну, вот теперь у нас тоже есть… Почти родственник, между прочим, — попытался я разрядить обстановку улыбкой.

Елена подошла вплотную, заглядывая мне в глаза:

— Павел Александрович. Очень… Очень прошу вас! Позвольте нам разобраться с этой проблемой. Мы же не просто слуги или ваши жёны, мы перевёртыши. Умеем воевать, умеем убивать. И всегда защищаем тех, кто нам дорог. Позвольте доказать свою верность, преданность, — её голос дрогнул. — Вы не выпускаете нас никуда из дома. Дайте нам показать, что мы чего-то стоим.

Вероника встала рядом с сестрой, поддерживая её молчаливым кивком.

Я окинул их задумчивым взглядом. Усталость давила на плечи, мысли путались. Если старик с этой дурой доберётся до Жмелевского раньше, чем я успею что-то предпринять… Если выложат ему всё, а там дойдёт до монарха, — всему конец. Мои планы, построенные схемы рухнут в одночасье.

Я могу сам отправиться за ними, но после сегодняшнего дня вряд ли что-то выйдет. Может, пусть перевёртыши сделают свою работу? Действительно, они же почти никак не участвуют в моих планах. Забыл о главном правиле короля — распределении задач.

— Хорошо, — выдохнул наконец. — Принимайте истинную форму и отправляйтесь за этой тварью. Уничтожьте её. Старика не трогайте.

— Мы поняли вас, господин, — Елена склонила голову. — Нас не интересуют люди, если они только маги. Тогда можно хоть чем-то поживиться.

— А это… существо должно умереть, — Вероника оскалилась, обнажая острые зубы. — Оно противоестественно для этого мира.

Я махнул рукой, отпуская их. Прямо на моих глазах девушки начали меняться. Их кожа потемнела, словно её окунули в чернила. По телам проступила тонкая шерсть, глаза затопила карамельная муть. Волосы зашевелились, поднимаясь, словно живые змеи. Они проскользнули в окно дымной дымкой и растворились в сумерках.

«Может, так даже будет лучше», — подумал я, падая на кровать. На мгновение мелькнуло сомнение: «Стоило ли оставлять старика в живых? Ведь он опасен… Вдруг после смерти твари не остановится?» Но глаза уже закрывались сами собой.

«Не хочется рисковать с учётом того, как это существо почему-то желает получить мои земли», — последняя мысль растаяла, когда я провалился в сон.

Старый Магинский с хемофагом в машине

Тусклый свет заливал салон автомобиля. Ярослав Афанасьевич сидел рядом, пустыми глазами уставившись в одну точку. Изредка его губы шевелились, будто старик хотел что-то сказать, но вместо слов изо рта вырывался только едва слышный вздох.

Елизавета рассеянно провела пальцами по его руке. Кожа старика стала тонкой, как папиросная бумага, и серо-голубые вены просвечивали сквозь неё отчётливым рисунком. Питательный сосуд в отличной форме, хоть и обесценивается с каждым днём. Впрочем, хватит ещё на пару циклов.

В мыслях она прокручивала сцену перед воротами. Всё шло именно так, как и предполагалось. Нужно было спровоцировать мальчишку, вынудить его отказаться от уступок. Если бы он согласился передать род, всё усложнилось бы. Но строптивость Павла сыграла им на руку.

Елизавета улыбнулась своим мыслям. Неприступность мальчишки стала идеальным предлогом для официального обращения к Жмелевскому. Но главная цель была совсем в другом. Им требовалось приблизиться к землям Магинских — достаточно близко, чтобы почувствовать. И она почувствовала.

На заострённом лице заиграла хищная улыбка. Ледяные глаза Елизаветы закрылись, а рука начала светиться мягким зеленоватым сиянием. Вибрации энергии распространились по всему салону, заставив водителя вздрогнуть и непроизвольно отпрянуть.

Связь установилась почти мгновенно. В сознании зазвучал глубокий, резонирующий голос:

— Дочь, докладывай.

— Отец, я в шаге от успеха, — её мысленный отклик был наполнен предвкушением. — Осталось чуть-чуть, и мы получим доступ к этим землям, прервём эту кровь.

— Молодец, — голос звучал одобрительно, но сдержанно. — Долго же мне пришлось ждать твоего пробуждения.

Последовала короткая пауза, наполненная напряжением.

— Слухи оказались верны? — спросил он наконец.

Елизавета улыбнулась ещё шире. Её пальцы цепко вцепились в подлокотник, оставляя глубокие царапины.

— Да, отец. Я была рядом, и я её чувствовала, — в мысленном голосе зазвучало нескрываемое возбуждение. — Она там. Она заперта. Если получим доступ к ней, то мы…

— Тише, дочь моя, тише, — прервал её голос. — Сначала дело, а потом наслаждение победой. Пока надо двигаться по тому плану, который уже наметили.

Елизавета поглаживала растущий живот, чувствуя, как второй отпрыск шевелится внутри. Скоро, совсем скоро… Первый цикл прошёл идеально, второй будет ещё лучше.

— Ты уверена, что он не нападёт? — продолжил голос.

— Да, — ответила Елизавета, вспоминая наблюдение за Георгием. — Я следила за поведением слуги, когда он навещал нас в столице. За тем, как говорил о Павле. Пацан не поднимет руку на своего деда, а тем более на меня. Он же не знает, кто на самом деле живёт в этом теле и что мы задумали.

Низкий смех, похожий на скрежет металла по камню, прокатился по её сознанию.

— Не будь так наивна, дочь моя. Возможно, он уже всё знает.

Елизавета откинулась на сиденье. Что-то в её животе шевельнулось с такой силой, что даже Ярослав Афанасьевич повернул голову, привлечённый внезапным движением.

— Ничего страшного, — ответила она спокойно. — У меня есть чем его удивить. Пусть приходит.

Связь оборвалась. Елизавета открыла глаза и впилась взглядом в затылок водителя. Мужчина заметно напрягся, инстинктивно почувствовав опасность. Его плечи задрожали, когда мёртвые глаза хемофага отразились в зеркале заднего вида.

Оставалось совсем немного. Жмелевский встанет на их сторону, он не откажется от императорской крови. Господина монарха устроит любой вариант, который уберёт дерзкого барона Магинского с доходной жилы.

А потом они получат доступ к Ней — к королеве скорпикозов.

Утро выдалось ранним и прохладным. Я медленно пришёл в себя, потянулся и поморщился: тело отозвалось глухой болью. После стычки с тенью и попыток оживить Ама чувствовал себя так, будто меня переехала повозка. Дважды.

Размял затёкшие мышцы, прислушиваясь к ощущениям. Рёбра ныли, но терпимо. Бывало и хуже, гораздо хуже.

Для начала решил проверить перевёртышей. Подошёл к двери их комнаты в нашей общей и постучал, но никакого ответа. Постучал сильнее — тишина. Нахмурившись, толкнул дверь.

Пусто. Идеально заправленная кровать, закрытые шторы, ни единого признака присутствия девушек. В этот момент в комнату вошёл Жора.

— Господин, к вам прибыл слуга господина Булкина, — произнёс Георгий. — Он очень хочет с вами поговорить. Сказал, это очень важно и срочно.

Я дёрнул уголками губ, сдерживая улыбку. Похоже, моя наживка сработала. Эталонные зелья, заверенные печатью седьмого ранга алхимика, произвели на Булкина именно то впечатление, на которое я рассчитывал.

— Сейчас спущусь, — кивнул. — Только умоюсь.

Через десять минут я уже шёл по коридору вместе с Жорой.

— Елена с Вероникой не вернулись? — спросил, стараясь, чтобы голос звучал буднично.

— Нет, господин, — слуга покачал головой. — А вы их куда-то отправили?

— Погулять в Енисейск, — хмыкнул в ответ.

По спине пробежал холодок. Привычная интуиция — та самая, что не раз спасала мне жизнь — начала скрести острыми коготками. Что-то пошло не так.

На улице нас встретило яркое солнце. За воротами стояла чёрная машина, у которой переминался с ноги на ногу знакомый мужичок — слуга Булкина. Я кивнул охране, чтобы те впустили его. Как только ворота открылись, мужичок буквально подпрыгнул от нетерпения и бросился ко мне.

— Павел Александрович! Павел Александрович! Здравствуйте! Очень рад вас снова видеть! — он кланялся так низко, что я испугался, как бы не сломал позвоночник.

— Приветствую, — произнёс равнодушно. — Вас что-то не устроило? Или возникли вопросы?

— Что вы… Мой господин очень рад качеству продукции, которую вы поставили, — затараторил слуга. — А больше всего его впечатлил ваш подарок!

Мужичок от возбуждения даже не замечал, что пот градом катится по его лицу.

— Мы вызвали алхимика в Томске, Альберта Сергеевича, — продолжал слуга. — Так он хвалил вашего алхимика, называл его гением, чуть ли не лучшим в империи. Пророчил ему будущее повелителя всех алхимиков! Плакал и клялся, что хочет пойти к нему в ученики.

Я едва сдерживал смех. Представил себе картину: чопорный Альберт Сергеевич, рыдающий над флаконом зелья. Вот уж действительно произвёл впечатление дядя Стёпа.

— Гаврила Давыдович готов обсудить с вами условия по новым зельям, — слуга перешёл на полушёпот, словно выдавал государственную тайну. — Если они будут заверены печатью седьмого ранга, их можно продавать в столицу очень выгодно.

Он выпрямился, едва не подпрыгивая от нетерпения:

— Поедем прямо сейчас! Наша машина быстро довезёт нас до Томска. Только, пожалуйста, возьмите своих алхимиков, чтобы познакомить их с господином Булкиным. Мы вас обратно привезём, все расходы по проживанию компенсируем.

Я стоял и улыбался, восхищаясь, как идеально сработала моя задумка. Даже выходка дяди Стёпы, когда он накидался с Альбертом Сергеевичем, обернулась неожиданной выгодой.

— Хорошо, — кивнул слуге. — Сейчас возьму своих алхимиков, и можем ехать.

В этот момент со стороны ворот донеслись взволнованные крики. Обернувшись, я заметил суматоху у входа. Охранники придерживали шатающуюся фигуру в изорванном платье. Когда они приблизились, я с ужасом узнал Елену.

— Подождите здесь, — бросил слуге Булкина и ринулся к девушке.

Она выглядела ужасно. Глубокие ожоги покрывали правую сторону лица, словно кто-то приложил раскалённое железо. Левая рука безвольно висела, неестественно вывернутая в локте. Платье превратилось в лохмотья — девушка придерживала его окровавленной рукой, чтобы прикрыть грудь. По ногам стекали тёмные струйки крови, смешанные с какой-то чёрной субстанцией.

Я подхватил её, отводя в сторону от любопытных глаз.

— Что случилось? — спросил, пытаясь оценить тяжесть ран.

— Эта… сука… — прохрипела Елена. — Тварь оказалась сильнее, чем мы думали.

Девушка закашлялась, и на губах выступила пена с прожилками крови.

— Она захватила Веронику, — продолжила перевёртыш, с трудом выговаривая слова. — Сказала, что поработит её… Сделает такой же, как она сама.

Елена вцепилась в мою руку с неожиданной силой:

— Павел Александрович, спасите сестру, пожалуйста… Умоляю!

Её голова запрокинулась, глаза закатились, и перевёртыш обмякла в моих руках.

Глава 12

Что-то скользнуло под кожу, оставляя за собой огненный след. Тварь двигалась быстро, пробираясь всё глубже. Я стиснул зубы, когда новая волна боли прокатилась по телу.

Мой источник словно взбесился. Яд хлынул по каналам, пытаясь достать паразита. Тварь замедлилась, но продолжала свой путь. Каждое её движение отдавалось новой вспышкой агонии.

Воздух со свистом вырвался сквозь стиснутые зубы. Я попробовал лёд, но эффект был тот же. Паразит словно замирал на мгновение, а потом упрямо полз дальше. Сука!

К горлу подкатила тошнота, перед глазами поплыло. Так, соберись! Нужно думать. Что я знаю о таких тварях? Ничего. Отлично… Просто прекрасно!

— Господин! — Витас склонился, пытаясь заглянуть мне в лицо.

— Отойди, — процедил я сквозь зубы. Голос прозвучал хрипло, будто наждачкой по стеклу.

Лейпниш отступил на шаг, но остался рядом. Его рука легла на рукоять меча — старая привычка быть готовым ко всему.

— В домик, — едва слышно произнёс я, подхватывая безжизненное тело Елены.

Витас следовал за мной на расстоянии. Я чувствовал его напряжённый взгляд, но сейчас было не до объяснений. Твою мать, как же горит внутри! Каждый шаг отдавался новым приступом боли.

Осторожно опустил девушку на кровать. Её лицо исказила гримаса: даже находясь без сознания, она продолжала страдать.

— Никого не впускать и ничего не выпускать, — бросил Витасу. — Стой рядом.

Он молча кивнул. В его глазах читалась тревога, но вопросов Лейпниш задавать не стал. Хороший солдат — знает, когда нужно просто выполнять приказы.

Теперь следующий этап. Нельзя позволить всему пойти прахом из-за какой-то твари под кожей. Я махнул рукой Медведю и направился к слуге Булкина.

Мужичок заметно напрягся при моём приближении. Его взгляд метнулся к окровавленному платью, которое я держал в руках, потом к моему лицу.

— Павел Александрович, — улыбнулся он, но в глазах мелькнула настороженность. — С вами всё в порядке?

— Да, — выдохнул я, чувствуя, как тварь продвигается вдоль позвоночника.

— Вы очень потеете… — заметил слуга и взглянул на домик, куда я отнёс Елену.

— Просто… — сжал кулак, когда новая волна боли прокатилась по телу. Твою мать, эта дрянь ещё и жжётся! — Несварение желудка. Знаете, у меня есть к вам одно предложение.

Паразит двинулся вверх по шее. Я стиснул зубы так, что челюсть свело.

— Чтобы мне не ездить к уважаемому Гавриле Давыдовичу несколько раз… — каждое слово давалось с трудом. — У нас наконец-то начали добычу кристаллов. Помнится, вы очень хотели иметь право первого выкупа?

— Да! — глаза слуги вспыхнули алчным блеском.

Я попытался улыбнуться, но вышла какая-то гримаса. По спине тёк холодный пот, рубашка противно липла к телу.

— Вот и отлично, — кивнул, борясь с желанием рухнуть на землю и выть от боли. — Сейчас вас сопроводят к месту добычи. Всё посмотрите, заодно увидите своими глазами качество. И мы сразу обсудим этот вопрос.

— Конечно! — обрадовался мужик, потирая руки.

Тем временем тварь почти добралась до источника. Перед глазами поплыло, но я заставил себя стоять прямо. Ещё немного…

— Вот только не всё так просто, — протянул, пытаясь сфокусировать взгляд на собеседнике. — Сейчас прикажу собрать лучший отряд для сопровождения в лес. Там ведь монстры.

— Монстры?.. — слуга заметно побледнел, его глазки забегали.

— Не переживайте, — выдавил я сквозь новый приступ боли. — Мои люди — настоящие профессионалы. Обещаю, с вами ничего не случится.

Было видно, как мужичок мнётся: и хочется, и колется, но очень страшно. Я почти физически ощущал его внутреннюю борьбу. Давай же, решайся! Мне нужно время, чтобы разобраться с этой дрянью.

— Я согласен! — наконец выпалил он. — Давно мечтал увидеть тварей.

— Сейчас всё будет, — пообещал я, чувствуя, как паразит начал пульсировать и выпускать магию.

Отвёл в сторону Медведя. Фёдор смотрел настороженно — видел, что со мной что-то не так, но молчал. Хороший солдат. Ещё один.

— Слушай меня внимательно, — понизил голос до шёпота. — Собери человек сорок для охраны нашего гостя. Возьмите с собой лучшее оружие, броню, чтобы он был в шоке от наших возможностей.

В этот момент тварь дёрнулась особенно сильно, и я до крови прикусил щеку, сдерживая стон.

— Не ведите его сразу к руднику, — продолжил, когда боль немного отступила. — Погуляйте, покрутитесь. Пусть увидит тварей. Убейте, разделайте при нём, всё расскажите, словно это экскурсия. И только потом к кристаллам. Собирайтесь долго, чтобы вы только к вечеру вернулись.

— Понял вас, Павел Александрович, — кивнул Медведь.

Так, с одной проблемой вроде разобрался. Пора заняться остальными. И первая из них — эта дрянь, которая устроилась рядом с источником. Не могу понять, что у неё за магия, но горит внутри всё просто адски.

Губы растянулись в хищной улыбке. Что ж, давай поиграем, зараза… Я направился к домику, каждое движение отзывалось новой порцией боли. Тварь словно чувствовала это и впивалась глубже в нервные окончания.

— Отойди, — процедил сквозь зубы Витасу.

Он послушно отступил, но я видел, как его рука машинально легла на рукоять меча. Толкнул дверь и замер на пороге. Елена лежала на кровати, её лицо исказила гримаса боли. Грудь едва заметно поднималась — девушка всеми силами цеплялась за жизнь.

Как бы ни хотелось помочь ей, сначала нужно разобраться со своей проблемой. Опустился на пол рядом с кроватью. Во рту стоял металлический привкус: язык и щека были прокушены до мяса. Сплюнул кровь и сосредоточился.

Для начала попробуем яд. Направил поток магии туда, где затаилась тварь. Паразит дёрнулся, его движение отозвалось лишь вспышкой боли.

Хорошо, теперь лёд. Холод разлился по каналам, сковывая нервы. Существо снова замерло, но лишь на мгновение. Потом возобновило свой путь, будто издеваясь над моими попытками.

Может, комбинация? Выпустил обе магии разом. По телу прокатилась волна агонии — паразит забился, раздирая ткани. Перед глазами поплыло, к горлу подкатила тошнота. Твою мать, от этого только хуже! Пот заливал глаза, руки дрожали от напряжения. Силы таяли с каждой минутой этой бесполезной борьбы. И тут пришла безумная мысль: «А что если попробовать магию подчинения? Она же работает на монстрах…»

Серебристое сияние разлилось по телу. В воздухе зазвучала знакомая мелодия, и паразит отреагировал мгновенно. Его движения стали хаотичными, беспорядочными. Тварь металась внутри, словно в панике искала, куда спрятаться от этой силы.

Вот оно! Я сосредоточился, направляя энергию точно в цель. С каждым ударом сердца мелодия становилась громче, властнее. Существо дёргалось, пытаясь сопротивляться, но постепенно начало двигаться к руке — туда, куда я его гнал.

Кожа на запястье вздулась бугром. Сквозь тонкий слой плоти проступил тёмный силуэт твари. Ещё немного… Я резким движением разорвал кожу и выдернул паразита наружу.

Существо извивалось между пальцами — чёрное, склизкое, с множеством крошечных присосок. Тварь попыталась снова впиться в тело, но я уже схватил стоявшую на столе банку с настойкой Витаса. Швырнул паразита в мутную жидкость.

Тот забился в агонии, его тело раздулось, покрылось волдырями. Через несколько секунд тварь затихла, медленно опускаясь на дно.

— Интересно… — пробормотал я, разглядывая мёртвое существо в мутной жидкости.

Повернулся к Елене. Она лежала неподвижно, только едва заметно дышала. Пора заняться и её проблемой. Положил руки девушке на виски, выпуская серебристое сияние. Магия подчинения прошла по телу перевёртыша волной от головы до кончиков пальцев.

Первый паразит показался из ожога на лице. Тварь извивалась, пытаясь уйти глубже, но мелодия гнала её наружу. Я схватил существо и отправил к его собрату в банку.

Второй выполз из сломанной руки, третий — из раны на боку. Твари были одержимы единственным желанием — спрятаться, забиться поглубже в плоть. Но мелодия становилась всё громче, властнее, и паразиты один за другим покидали своё убежище.

Елена дёрнулась, когда последнее существо выбралось из её тела. Глубоко вдохнула, словно впервые за долгое время смогла нормально дышать. Её лицо разгладилось, исчезло выражение боли. Девушка провалилась в спокойный сон.

— Витас! — крикнул я, поднимаясь на ноги. — Тащи зелья! Все, какие есть!

Лейпниш метнулся к ангару алхимиков. А в моей голове уже зрел план мести. Теперь, когда я знаю способ борьбы с её тварями, эта сука ответит за всё!

Витас примчался с охапкой флаконов. Я залпом выпил подряд десяток — лечилки вперемешку с зельями восстановления магии и выносливости. Елене влил раз в пять больше, придерживая её голову.

Постепенно силы возвращались. Туман в голове рассеивался, сменяясь холодной яростью. Размял плечи, чувствуя, как по телу разливается живительное тепло эликсиров. Вышел из домика, расправляя затёкшую спину.

— Машину до Енисейска, — бросил я охране.

— Павел Александрович, — Витас шагнул ближе, его лицо выражало тревогу. — Вам не стоит ехать одному. Хоть я и не понимаю, что произошло, но…

— Нет, — оборвал его. — Это не обсуждается.

Лейпниш не сдавался, его голос звенел от напряжения:

— Господин, позвольте хотя бы небольшой отряд…

— Я сказал нет! — отрезал, направляясь к воротам.

Охрана уже несла Елену в особняк. Группа со слугой Булкина скрылась в лесу. Времени в обрез — нужно успеть разобраться с тварью до вечера.

Сел в машину, захлопнув дверь перед встревоженным лицом Витаса. В бреду Елена назвала место — гостиницу «Журавли». Её слёзы о судьбе сестры до сих пор стояли в ушах. Старался не думать о том, что, возможно, Вероники уже нет в живых. Волны ярости накатывали одна за другой, но я давил их. Сейчас нужна холодная голова.

Взглянул в окно на проплывающий мимо пейзаж. Недооценил я эту хренофагшу… Но теперь у меня есть план. Осталось заставить её клюнуть на приманку. Да и время поджимает — вечером нужно быть у Булкина. Эта встреча слишком важна для моих планов.

— Остановите здесь, — велел водителю, заметив вывеску гостиницы.

Огляделся и увидел в переулке питейное заведение. «За воротник» — гласила потёртая табличка над входом. Забавное название… Потратил полчаса на подготовку, после чего подошёл к гостинице.

Выпустил паучков из пространственного кольца. Десять многоглазых созданий бесшумно расползлись вокруг здания. Подключился к их зрению: картинка мелькала, пока твари карабкались по стенам. На втором этаже нашёл нужное окно.

Дед сидел в кресле, его взгляд был пуст и безжизнен. Только едва заметное движение груди говорило о том, что он ещё жив. Больше похож на куклу, чем на человека. Рядом на кровати лежала Вероника — вся в крови и без сознания.

Елизавета стояла у зеркала. Её правая рука горела странным зеленоватым светом. В ней пульсировала магия, до хрена магии… Неудвительно, что мои перевёртыши не справились.

Да и я, скорее всего, тоже, если бы просто полез на неё. Яд и лёд показались неэффективными против твари. Пошёл бы в лоб, пусть и с подстраховкой — не уверен, что справился. А она потом могла бы скрыться или напасть исподтишка.

Ещё раз прокрутил план в голове. Паучки уже заняли позиции на балконе — тесно прижались друг к другу, готовясь к атаке. Перед этим я специально настроил их кристаллы на максимальный эффект. При одновременном ударе должно получиться…

Толкнул тяжёлую дверь гостиницы. За стойкой дремал консьерж — пожилой мужчина с аккуратно подстриженными усами.

— Меня ожидает господин Магинский со своей женщиной, — произнёс я.

Консьерж встрепенулся, окинул меня цепким взглядом.

— Второй этаж, комната двенадцать, — ответил он.

Я поднялся по широкой лестнице, прислушиваясь к ощущениям через паучью сеть. Многоглазики замерли на балконе, готовые действовать по первому же сигналу.

Постучал в дверь — тишина. Ещё раз, уже громче.

— Павел Магинский прибыл.

За дверью послышалась какая-то возня. Через несколько мгновений замок щёлкнул, и на пороге появилась Елизавета. Её губы растянулись в хищной улыбке, глаза горели нечеловеческим огнём.

— О, господин наследник пришёл, — промурлыкала она. — Заходите, раз вы так хотите поговорить.

Шагнул внутрь. Дед по-прежнему сидел в кресле, никак не реагируя на происходящее. Елизавета отступила в сторону, и дверь сама захлопнулась, поворачиваясь на ключ.

Я бросил взгляд на Веронику. Она лежала неподвижно, было заметно лишь едва уловимое дыхание.

— Послали убить меня? Как наивно, — Елизавета покачала головой. — Видимо, вы знаете, кто я такая?

— Знаю только, что ты тварь, которая скоро сдохнет, — пожал плечами.

Она рассмеялась, и звук был похож на гоготание уток.

— Молодой человек, вы слишком слабы, чтобы хоть что-то мне сделать.

— Может быть… — пожал плечами.

Елизавета вдруг поморщилась:

— О, вы как-то умудрились избавиться от моего подарка?

— Не понимаю, о чём вы.

— Но я же отпустила одну из ваших девушек, — её глаза сузились. — И передала с ней… Точнее, в ней, небольшие сувениры.

Изобразил огорчение:

— Елена умерла.

— Правда? — Елизавета вскинула брови. — Тварь… Я рассчитывала, что они более выносливые, раз вы отправили их против меня.

Снова посмотрел на Веронику.

— Не переживайте, она ещё жива, — усмехнулась Елизавета. — Но скоро станет хорошим сосудом. Много питательной энергии внутри. Я даже не думала использовать этот вид для размножения.

— Слушай, меня уже достало разговаривать с червём.

Её лицо исказилось. Человеческие черты поплыли, обнажая истинную сущность. Волна огненной магии ударила без предупреждения. Отбросила к двери, но я успел выставить ледяной щит.

— Никак не собираетесь нападать? — она смотрела с высокомерной усмешкой. — Уже поняли свою ошибку?

Сплюнул:

— Не уверен.

— Скоро, когда ты станешь сосудом и мы получим твою кровь… — её глаза вспыхнули безумным огнём. — А потом доберёмся до неё… Я позволю тебе перед смертью увидеть собственное поражение.

— Да? Ну ладно, — пожал плечами.

Елизавета замерла, явно не ожидая такой реакции:

— Ты решил сдаться?

— Ну да, прямо сейчас давай.

По её руке поползли чёрные твари, похожие на того паразита, которого я выдавил из себя. Они извивались, готовясь к прыжку.

— Подойди ко мне, — промурлыкала Елизавета.

В этот момент я уже управлял отрядом многоглазиков. Десять паучков теснились на балконе, прижавшись друг к другу. Их кристаллы пульсировали синхронно — результат долгой настройки. Периодически переключался на зрение моих монстров, выжидая момент.

Елизавета сделала шаг вперёд. Именно этого я и ждал!

Паучки ударили разом. Стекло разлетелось вдребезги, и объединённая паутина накрыла тварь. Кристаллы вспыхнули ослепительным светом, усиливая эффект магии. Елизавета дёрнулась, пытаясь освободиться. Ледяная корка уже покрывала её тело. От резкого движения нога просто отломилась, как у замороженной статуи.

Второй залп паутины окончательно сковал её. Я выпустил заларак, и артефакт пробил голову твари насквозь. Но это оказалось не концом. Из раны полезло что-то огромное — истинная форма паразита. Чёрная масса пульсировала, принимая очертания чудовищного червя.

Самое время для последнего сюрприза. Достал из пространственного кольца трёхлитровую бутылку спирта, стекло тускло блеснуло в свете ламп. Между прочим, пятьсот рублей за штуку. Хозяин рюмочной заломил цену, увидев мой богатый наряд. Клялся и божился, что его бормотуха — особая, от неё даже извозчичьи лошади падают замертво. Я слушал и мысленно прикидывал: «Если валит животных, может, и эту дрянь прикончит?»

Швырнул бутылку. Стекло разлетелось вдребезги о ледяную статую. Существо как раз вылезало из останков Елизаветы — огромное, чёрное, покрытое пульсирующими наростами.

Спирт хлынул на тварь, и она задёргалась, как от кипятка. Визг прокатился по комнате, от этого звука заложило уши. Паразит извивался, пока заларак кромсал его склизкое тело на куски. Брызги чёрной жижи разлетались по стенам.

— Тварь, ты умрёшь! — голос существа звучал одновременно отовсюду.

— Разве? — склонил я голову, наблюдая за его агонией. Любопытно, почему они так не переносят алкоголь? Нужно будет расспросить дядю Стёпу.

— Мой отец… — паразит выгнулся дугой, его тело покрылось волдырями. — Он найдёт тебя! Он отомстит за меня!

— Пусть приходит, — пожал плечами, доставая вторую бутылку. — И вообще, я не разговариваю с червями.

Новая порция спирта обрушилась на тварь. Существо забилось в последних конвульсиях, его плоть начала плавиться, стекая чёрными каплями на пол. Через несколько мгновений всё было кончено — только лужа дымящейся жижи напоминала о монстре.

Я выдохнул, вытирая пот со лба. Вот же сука мерзкая… И где-то там есть целое место, кишащее подобными тварями? От одной мысли мурашки побежали по коже.

Метнулся к Веронике, пока паучки окружили останки плотным кольцом. Их кристаллы тускло светились, готовые среагировать на малейшее движение. Положил руки девушке на виски, выпуская серебристое сияние. Знакомая мелодия наполнила воздух.

Паразиты один за другим покидали её тело — извивающиеся, пытающиеся спрятаться обратно в плоть. Но магия подчинения гнала их наружу неумолимо. Каждую тварь я отправлял в прихваченную с собой банку с настойкой Витаса. Наблюдал, как монстры умирали в мутной жидкости.

Даже в домике Лейпниша остановился, чтобы не убивать тварей. Образцы этих монстров могут принести пользу. Какую? Пока не знаю, пусть алхимики изучат, особенно дядя Стёпа. Тот наверняка найдёт применение даже такой мерзости.

Влил в Веронику с десяток зелий. Её кожа постепенно приобретала здоровый оттенок, раны затягивались на глазах. Девушка глубоко вдохнула и погрузилась в спокойный сон

В комнате воняло палёным мясом и спиртом. На полу чернела лужа, в которой поблёскивали осколки замёрзшей Елизаветы. От её человеческого облика не осталось и следа — только искорёженные останки какого-то чудовища.

Подошёл к деду. Старик сидел всё в том же кресле, безучастный к происходящему. Сколько же сил высосала из него эта тварь?

Вдруг он громко вдохнул, словно вынырнул из-под воды. Глаза распахнулись, в них появилось осмысленное выражение.

— Павел? — по морщинистым щекам деда потекли слёзы. — Это действительно ты…

— Почти, — хмыкнул, отмечая, как быстро к нему возвращается сознание.

— Ты не понимаешь, — он затряс головой, седые пряди разметались по лицу. — Это моя вина. Всё, что с тобой произошло… Ты и есть настоящий Павел Магинский.

Деда скрутило судорогой — последствия нарушенной клятвы о молчании. Его пальцы впились в подлокотники кресла с такой силой, что костяшки побелели.

— В смысле? — приподнял я бровь, чувствуя, как внутри всё холодеет. — Если я настоящий Павел Магинский, то кто тогда был мёртвым в той комнате?

Ярослав Афанасьевич молчал, его лицо исказила гримаса боли. Магия клятвы не давала говорить.

— Дед! Старик! — тряс его за плечи, но получал в ответ только хрипы.

— Василиса… — наконец выдавил Магинский-старший. — Она… не знает.

— Чего не знает? — наклонился чуть ближе.

— Её сын… — выдавил старик из себя.

Глава 13

Мысли заметались: «Её сын? Василиса… Получается, тот жмурик её?» Теперь картинка начала складываться. Если сын тётушки мёртв, а я жив… Если она считает, что в его смерти виноват род Магинских… Понятно, почему хочет меня убить.

Нет, что за бред? Тряхнул головой, пытаясь собраться с мыслями. Как мы могли быть настолько похожи с тем парнем в комнате? Даже если и близнецы, то должны были родиться от одной матери. Я уже думал, что мы оба от Виктории.

Через ментальную связь пришёл сигнал тревоги от паучков, дежуривших снаружи. Их многогранные глаза заметили, как администратор торопливо семенил по улице, размахивая руками. За ним спешили двое в форме жандармов — видимо, из ближайшего поста.

Дед вдруг обмяк в кресле, голова его безвольно упала на грудь. Мои пальцы легли на шею, нащупывая артерию, — пульса нет. Приложил ухо к груди: сердце молчало. Вот так старый Магинский унёс свои тайны в могилу.

Паучки, передали новую картинку: к зданию подтягивались ещё жандармы.

Я быстро оценил обстановку. В кресле — мёртвый дед, на кровати — бессознательная Вероника. На полу растекалась зловещая чёрная лужа — всё, что осталось от Елизаветы. И я посреди этого хаоса. Попробуй объясни служителям закона, что тут на самом деле произошло. Особенно про тварь, которая высосала из старика все соки.

Начал раздавать приказы. Двое многоглазиков осторожно приподняли Веронику, третий подставил свою спину. Их движения были настолько плавными, что девушка даже не застонала. Остальные паучки окружили кресло с телом деда.

Когда поднял старика на руки, поразился его лёгкости — словно держал высушенную оболочку. Твою мать, как же основательно поработала эта тварь… В горле встал комок от осознания.

По коридору уже раздавались шаги — тяжёлые армейские сапоги жандармов стучали по полу. Времени совсем нет. Сука!

Вынесенная дверь на балкон была единственным путём к отступлению. Монстры спустились на улицу, остался я. Прыжок со второго этажа отозвался острой болью в щиколотке. Сцепив зубы, захромал к машине, где уже ждали многоглазики с их ношей.

В висках стучало от напряжения: слишком много сил ушло на контроль над паучками. Но выбора не оставалось: либо прорываемся сейчас, либо придётся объяснять жандармам, почему в гостиничном номере труп аристократа и лужа потусторонней дряни. У меня нет желания отправляться на допрос и тем более в тюрьму. Так что разбирайтесь, господа служители закона, что там случилось и почему. Хоть кое-какие факты и указывают на меня.

Да, я приехал к деду и не вышел, но есть кое-какой козырь в рукаве. Более сотни людей на моей территории заявят, что я был в особняке, и тут слово против слова. Пусть только попробуют на меня что-то повесить.

Постучал в окно водителю:

— Открывай багажник и за руль!

Тот молча повиновался, выскочил наружу и вернулся обратно. Я забрал старика со спины паука. Иссушенное тело деда легко опустилось в багажник. Веронику бережно разместил на заднее сиденье, подложив свёрнутый пиджак под голову.

Паучки один за другим скрылись в пространственном кольце. Их кристаллы тускло мерцали от усталости — синхронная атака на тварь отняла много сил.

Плюхнувшись на пассажирское сиденье, я бросил водителю:

— Гони!

Солнце медленно сползало за горизонт, окрашивая небо в кровавые тона. Нужно успеть к Булкину. Наши новые договорённости могут изменить расстановку сил в игре, которую я затеял.

Пока машина катила по вечернему Енисейску, в голове роились мысли. Картина мира стремительно менялась: оказывается, многие монстры куда разумнее, чем принято считать. Сначала Ам со своим детским лепетом и привычками домашнего питомца. Потом эта высокомерная королева скорпикозов, которая держится словно древняя аристократка. А теперь вот хемофаги — твари, способные планировать, устраивать заговоры…

И, что самое интересное, им всем зачем-то нужна кровь Магинских. А ещё королева в серой зоне… Что они собирались с ней сделать? Убить, подчинить, использовать? Мысль споткнулась: «А могут ли эти паразиты захватывать тела монстров?» Покачал головой, отгоняя неприятные образы.

К тому же тварь упомянула какого-то отца, который будет мстить. Отлично, ещё один враг в копилку. Кстати о врагах… Подведём итоги: скорпикоз, которая до сих пор выпендривается за барьером; хемофаги, жаждущие мести; некромант-учитель Дрозда со своими учениками, которому зачем-то нужна моя кровь; Жмелевский; император; этот странный кружок с кольцами Амбиверы…

Выдохнул, вспомнив про элитных теней. Да я прямо нарасхват! И ведь ещё мать перевёртышей обещала вернуться.

«Ничего себе у меня дар заводить друзей», — усмехнулся невесело.

Заглянул в себя, оценивая источник. Для повышения ранга требуется огромное количество кристаллов. Плюс постоянные схватки на грани жизни и смерти… Хотя со вторым проблем обычно не возникает — само находит.

Ладно, вспомним о хорошем. Земли остались при мне, главные секреты не раскрыты: ни про императорскую кровь Магинских, ни про меня самого. Тварь мертва… Правда, непонятно, где её первый детёныш, которого украли. Перевёртыши живы, а впереди встреча с Булкиным. Чудесный денёк!

Машина уже подъезжала к особняку. Я быстро выскочил из салона и позвал Жору. Бросил взгляд на дорогу: отряда со слугой Булкина ещё не видно.

Ко мне спешил Георгий. На его обычно бесстрастном лице проступила тревога — непривычное зрелище.

— Господин… — начал он.

— Её, — кивнул на Веронику, — к Елене. Выхаживайте.

Слуги подхватили девушку и понесли в дом. Мы с Жорой остались вдвоём у машины. Я подошёл к багажнику.

— Она мертва? Тварь… — почти шёпотом спросил Георгий.

— Да, — открыл крышку, показывая тело деда.

— Господи… — брови слуги поползли вверх.

— Что, смотришь на меня как на варвара? — хмыкнул я.

— Нет, — качнул головой Жора. — Просто… Что случилось?

— Тварь высушила его почти досуха. А когда он попытался рассказать правду… Клятва доделала остальное.

— Ярослав Афанасьевич нарушил клятву? — в голосе Жоры прозвучала тревога. — Вы что-то узнали?

Покачал головой:

— Не успел.

Георгий приложил руку к груди и поклонился старому Магинскому. По щеке слуги скатилась скупая слеза.

— Похорони его по нашим обычаям, — произнёс я тихо. — И нужно официально объявить, что дед умер от естественных причин. Мол, приезжал к нам, мило побеседовали, старая болезнь обострилась… В общем, придумай что-нибудь правдоподобное. А Елизавета, скажем, сбежала из-за похищения первенца. Главное, чтобы вопросов к роду не возникло.

Жора молча кивнул, утирая слезу. А я заметил приближающегося Витаса.

— Найди Лампу с Ольгой, передай, что едем в Томск, — велел Лейпнишу.

В этот момент со стороны леса показался возвращающийся отряд. Я двинулся им навстречу, разглядывая слугу Булкина. Тот сиял, как начищенный самовар, хотя и трясся от возбуждения. Одежда на нём была явно чужая — форма охотников. Уже успел переодеться?

— Павел Александрович! — выпалил мужичок, задыхаясь от восторга. — Я видел! Видел настоящих тварей! Огнелиса, грозовых волков, водяного медведя вот такенного! — развёл руки в стороны, показывая размер.

Его трясло от переполнявших эмоций.

— Мы их даже разделывали! Мне всё объяснили, дали пострелять! Хоть я ни разу не попал.

— Рад, что понравилось, — хмыкнул я.

— Что вы, — поклонился слуга так низко, едва ли не клюнул носом землю. — Это вам спасибо! Век буду обязан! Не каждому выпадает такое увидеть. Теперь у меня столько историй для Гаврилы Давыдовича!

Его глаза загорелись ещё ярче.

— А рудник! Это же одна из крупнейших жил в стране! Сто кристаллов в день в самом начале — невероятный объём! Мы обязательно должны обсудить все условия с господином. Умоляю, давайте скорее поедем, он уже наверняка волнуется!

Я кивнул, наблюдая, как мужичок принялся трясти руки всем охотникам, рассыпаясь в благодарностях. Подошёл к Медведю, который растянул губы в ухмылке.

— Обделался, — пророкотал Фёдор басом. — В прямом смысле, как первую тварь увидел. Пришлось нашу форму выдавать. И потом ещё раз или два. Уже не помню.

Теперь понятно, куда делся его костюм. Медведь продолжил:

— А после раз десять в обморок падал. Правда, был один забавный случай: его иглокрот под землю утащил. Час откапывали.

Мужики дружно заржали. Звук их смеха эхом разнёсся по территории.

«Что ж, — подумал я, — по крайней мере, впечатление на слугу Булкина произвели. Теперь главное правильно использовать его восторг на переговорах».

Пока было время, переоделся в свежий костюм, наблюдая за сборами остальных. Ольга крутилась перед зеркалом, разглаживая складки на тёмно-синем шерстяном платье. Накидка из тонкого кашемира мягко струилась по её плечам. Девушка то и дело поправляла высокую причёску, в которой поблёскивали серебряные заколки.

Лампа, как обычно, выбрал свой любимый оранжевый костюм. На его лице играла довольная улыбка, словно пацан собрался на первое свидание.

— Спасибо, что снова берёте нас в Томск, — Ольга подошла ближе, чуть склонив голову. В её голосе звучали кокетливые нотки. — Надеюсь, мы оправдаем ваше доверие.

Наконец, ребята были собраны, и мы вышли на улицу. Распределил всех по машинам. Когда велел Ольге ехать в экипаже слуги Булкина, девушка нахмурилась:

— Но почему? Мы же всегда…

— Так надо, — оборвал её. Судя по поджатым губам, такой ответ не устроил Смирнову.

Сам устроился во второй машине рядом с Лампой. Рыжий ёрзал на сиденье, то и дело поправляя свой кричащий костюм. Когда отъехали достаточно далеко от особняка, я произнёс:

— Выхухоль.

Тело паренька словно окаменело, а потом расслабилось. Теперь передо мной уже сидел старый алхимик.

— Что ты знаешь о разумных тварях? — спросил, наблюдая за его реакцией.

— Магинский, твои вопросы каждый раз удивляют, — хмыкнул дядя Стёпа, поглаживая подбородок. Он закинул ногу на ногу, приняв вид учёного мужа на лекции. — Официально это нонсенс, конечно. Но в древних источниках, которые мне удалось изучить, в том числе не совсем законных… — он сделал многозначительную паузу. — Встречаются упоминания, что монстры восьмого ранга и выше обладают разумом. При этом чем выше ранг, тем они сообразительнее.

Старый алхимик усмехнулся:

— Были даже сказки, что некоторые виды способны принимать человеческий облик. Представляешь, какую чушь иногда пишут?

Я криво хмыкнул в ответ и спросил:

— А что насчёт лидеров? Королей или королев?

Степан Михайлович стал вдруг серьёзным:

— Магинский, только не говори, что встретил кого-то такого.

Покачал головой, и он продолжил:

— В записях времён Чёрного прорыва есть свидетельства очевидцев. Они утверждали, что некоторыми видами командовали особи покрупнее. Отсюда и пошли слухи о разумных тварях, которых называли лидерами, но не королями…

— А хемофаги? Они разумны? — решил узнать, что старый алхимик знает по этому вопросу.

— По ним данных мало, — дядя Стёпа мотнул головой, — но вряд ли. Это же паразиты, какой у них может быть разум?

Поморщился от его слов. Вот мне повезло, конечно. Ещё одно объяснение, что то, что заняло тело Елизаветы, было не простым монстром. Поэтому мои жёны и не справились с ним, а мне повезло узнать о слабости тварей к спирту.

— Если бы у нас были образцы, смог бы что-нибудь с ними сделать? — спросил я.

Глаза старого алхимика хищно блеснули:

— Они у тебя есть? Замечательно! С удовольствием поработаю. Такого материала даже в моей прошлой жизни не было.

— Потом, — выдохнул я и снова произнёс: — Выхухоль.

Негусто… Почему мне не выдали инструкцию по этому миру, когда я сюда попал?.. Закрыл глаза и задремал, пока есть время — приедем ещё нескоро.

Особняк Гаврилы Давыдовича сиял огнями даже в утренних сумерках. Вдоль широкой подъездной аллеи выстроился почётный караул. Охрана в парадной форме: чёрные мундиры с серебряным шитьём, надраенные до блеска сапоги. За ними застыли слуги в ливреях цветов дома Булкина.

Пока шли по этому живому коридору, каблуки гулко стучали по мраморным плитам. Заметил, как Ольга демонстративно отворачивается, всё ещё обиженная за раздельную поездку. Её накидка драматично колыхалась при каждом шаге.

И вот двустворчатые двери из красного дерева бесшумно распахнулись, пропуская нас в просторный зал для приёмов. Высокие окна от пола до потолка пропускали утренний свет, заставляя сверкать хрустальные подвески люстр.

Булкин восседал в массивном кресле с позолоченными подлокотниками. Его дорогой костюм едва не трещал по швам на внушительном животе. Полные губы растянулись в улыбке:

— А вот и дорогие гости! Что же вы так припозднились?

Слуга, не дожидаясь приглашения, затараторил:

— Господин, вы не представляете! Я своими глазами видел огромную жилу! Сто кристаллов в день добывают, не меньше, и все высшего качества! А ещё охота… — он захлёбывался от восторга. — Огнелис! Прямо перед нами! А потом грозовые волки…

Гаврила Давыдович жадно впитывал каждое слово, его маленькие глазки блестели от возбуждения. Время от времени он бросал на меня оценивающие взгляды, словно прикидывая, насколько выгодным может оказаться сотрудничество.

— Да-да, — наконец прервал он поток восторгов. — Об охоте расскажешь позже. — барон махнул рукой слугам: — Подайте нам чаю. И давайте перейдём к делу.

Начались переговоры, которые я крайне хорошо подготовил к тому, чтобы они прошли в мою пользу. Демонстрация силы слуге, поход на охоту и к рудникам, неожиданный подарок.

— За ящик эталонок третьего ранга с печатью седьмого, — Булкин постучал пальцами по столу, — пять миллионов, верно? Дороговато…

— Это со скидкой вам как моему партнёру, — парировал я. — За такое качество можно и больше просить. Думаю, реальная стоимость — семь.

— Значит, четыре ящика в месяц… — Гаврила Давыдович прищурился, что-то подсчитывая в уме. — Плюс другие зелья, которые я покупаю у Магинских.

— Семнадцать миллионов в неделю, — подсказал ему. — Хотя ваша прибыль будет куда внушительнее. При перепродаже в столице такие зелья уходят минимум за восемь миллионов за ящик, ну а другие мы уже обсуждали.

Булкин поперхнулся чаем. Его пухлые пальцы стиснули чашку.

— Это… — он промокнул лоб платком. — Весьма щедрое предложение с вашей стороны, Павел Александрович.

— Ну что вы, — улыбнулся я. — Просто посчитал: двадцать четыре миллиона чистой прибыли в месяц для вас. И при этом вы ничем не рискуете. Думаю, неплохая сумма для начала нашего сотрудничества.

Гаврила Давыдович закашлялся, явно не ожидая, что я так точно оценил его потенциальный доход. Он поспешил перевести тему:

— А что насчёт кристаллов? Мой человек говорил о какой-то невероятной жиле…

«Умеет уходить от неудобных разговоров, — отметил про себя. — Ладно, пусть будет по-твоему».

— Да, — кивнул я. — Хотя моя доля — всего два процента от добычи…

Гаврила Давыдович присвистнул:

— Всего два? Хотя… Обычно аристократам достаётся один процент. Вам повезло с богатой жилой на территории.

«Ну да, повезло, — поморщился про себя. — А девяносто восемь процентов император себе забирает, наглец».

— Мой человек будет проверять объём и качество, — Булкин постучал пальцами по столу. — За каждый кристалл начнём с миллиона.

Я быстро прикинул в уме: «Четырнадцать миллионов в неделю на кристаллах, плюс семнадцать за зелья… Двадцать девять миллионов!» На губах невольно заиграла улыбка. Пожалуй, я действительно стал самым богатым человеком в Енисейске, а скоро…

С землями повезло, но вот с семьёй одни проблемы. Хотя, если добавить плату от императора…

В этот момент в зал вошёл алхимик из магистрата. Пришлось тихо шепнуть:

— Выхухоль.

Тело Лампы изменилось, теперь в кресле сидел старый алхимик. Магистратский замер на пороге, его глаза расширились:

— Степан Михайлович⁈ Это действительно вы?

Он поклонился так низко, что едва не стукнулся лбом об пол:

— Умоляю, возьмите меня в ученики!

Булкин наблюдал за этой сценой с явным удовольствием. А вот Ольга… Я покосился на девушку. Она сидела с приоткрытым ртом, переводя взгляд с Лампы на старого алхимика из магистрата и обратно. Решил, что ей потом объясню про Лампу. Конечно, правду рассказывать не буду. Что-нибудь поведаю про альтер-эго рыженького. Мол, он представляет себя другим человеком и поэтому такой гений. Слабоватенько, но сойдёт.

— Позвольте представить, — махнул рукой в сторону Ольги. — Алхимик третьего ранга.

Девушка сдержанно кивнула, но я заметил, как её пальцы нервно теребят кружевную салфетку. В глазах плескалось удивление, особенно когда произнёс слово «выхухоль». Она едва заметно вздрогнула, наблюдая, как меняется осанка Лампы, его мимика, превращая мальчишку в умудрённого опытом старика.

Следующие два часа ушли на бумажную волокиту. Договоры, печати, подписи… Булкин расстарался с обедом: стол ломился от изысканных блюд. Лампа, заранее предупреждённый о возможных сменах личности, держался молодцом. Хотя дядя Стёпа, появляясь, настаивал на дегустации каждого блюда, бормоча что-то про «старые вкусовые рецепторы».

Поэтому я менял их постоянно местами, чтобы каждый поел. В итоге Лампа еле дышал и двигался, а старый алхимик впихивал в себя еду с особым остервенением.

После всех формальностей решил порадовать ребят. Достал из пространственного кольца свёрток с деньгами, отсчитал каждому по двадцать тысяч. У Ольги округлились глаза при виде такой суммы.

Девушка пару раз пыталась со мной поговорить про новые особенности Лампы. Очень уж её интересовало, как рыженький легально получил печать алхимика седьмого ранга.

— Давай дома об этом поговорим, — улыбнулся и взял её за руку.

Сработало: она растаяла. Я не просто так брал Ольгу с собой. Представил Булкину как моего человека и алхимика и заявил, что она может заниматься делами от моего лица. Нужно распределить ответственность на случай, когда буду занят, а к нам приедут за очередной партией.

После обеда ребята очень меня просили прогуляться с ними по городу и сходить за покупками, и я согласился. Пока машина везла нас к торговой улице, заметил, как девушка украдкой бросает взгляды на Лампу. В её глазах читалось столько вопросов, что я невольно усмехнулся.

— А как ты получил печать седьмого ранга? — не выдержала она наконец и спросила Лампу.

Рыжий только пожал плечами, его веснушчатое лицо расплылось в улыбке:

— Всё благодаря Павлу Александровичу.

Вроде бы на этом она успокоилась. Мы вылезли из машины.

Лампа застыл у лотка с мороженым. Глаза его загорелись, словно у ребёнка на ярмарке. Купил им по рожку. Рыжий с таким наслаждением вгрызся в лакомство, что я невольно улыбнулся.

А вот Ольга… Краем глаза заметил, как она «случайно» выронила свой десерт. Её губы сложились в такую картинную гримаску огорчения, что стало ясно: нарочно. Вздохнул и протянул Смирновой свой рожок:

— Держи.

Девушка просияла, её щёки порозовели от удовольствия. Кончик языка скользнул по сливочной верхушке, а в глазах заплясали озорные искорки.

— Пойдёмте к фонтану! — предложила Ольга, облизывая мороженое. — Там, говорят, красиво… Если загадать желание у большой чаши, оно обязательно сбудется.

В её голосе звучала такая искренняя надежда, что я не смог отказать, хотя уже вечерело, а нам предстояла долгая ночная дорога обратно.

Руки оттягивали многочисленные свёртки с покупками Смирновой. Девушка накупила всего: от тончайшего кружевного белья до вечерних платьев и строгих костюмов. Лампа тоже обновил гардероб, но на этот раз я отправил его за вещами вместе с Ольгой. Благодаря её вкусу рыжий наконец оделся прилично — никаких кричащих оранжевых костюмов.

Свернули в узкий переулок, ведущий к площади с фонтаном. Тени от высоких домов уже подбирались к брусчатке. Ольга, державшая меня за руку, вдруг дёрнулась, потом ещё раз.

— Что? — обернулся к девушке.

Время словно застыло. В её расширившихся от ужаса глазах отражалось закатное солнце. Из живота торчала рукоять ножа. А за спиной…

Сука! Некромант.

Покупки с грохотом посыпались на брусчатку.

Глава 14

Заларак сорвался с пальцев, прочертив алую линию в воздухе. Но некромант уже исчез, оставив после себя лишь чёрный дым. Ольга медленно оседала на брусчатку, её руки судорожно сжимали рану на животе.

— Выхухоль! — выкрикнул я, бросаясь к девушке.

Пространство вокруг начало искажаться. Стены домов потемнели, будто на них набросили траурное покрывало. Воздух загустел, превращаясь в вязкую массу. Звуки города стихли, сменившись давящей тишиной.

Мы оказались в чём-то вроде пузыря реальности — ограниченном пространстве посреди переулка. Тусклый свет с трудом пробивался сквозь полупрозрачные стены. Всё вокруг казалось размытым, нечётким, словно смотришь сквозь мутное стекло.

Только подхватил падающую Ольгу, как воздух за спиной сгустился. Некромант появился из ниоткуда, его клинок со свистом рассёк пространство. Я едва успел отклониться, но лезвие всё равно прочертило кровавую полосу на моём предплечье.

— Магинский, ты… интересный, — прозвучал голос дяди Стёпы. Его глаза неестественно светились в полумраке. — На тебе ещё и метка некроманта? Я и не заметил. Уже убил одну тварь?

Вместо ответа я потянулся к пространственному кольцу. Меч Дрозда лёг в ладонь — тяжёлый клинок с причудливой вязью рун вдоль лезвия. Чёрный металл тускло поблёскивал, впитывая редкие отсветы.

Тварь зашипела, узнав оружие. Её человеческие черты поплыли, обнажая истинную сущность, — бледную кожу, странно вытянутые конечности, провалы вместо глаз.

Я бросился вперёд, выполняя обманный выпад. Движения некроманта были текучими, неестественными. Тварь изогнулась под невозможным углом, уходя от удара, и её тело начало растворяться в воздухе. Кожа пошла рябью, плоть превратилась в чернильный дым.

Краем глаза уловил движение справа. Некромант материализовался из темноты, его конечности удлинились, став похожими на паучьи лапы. В провалах глазниц плясало зеленоватое пламя. Тварь обрушила удар сверху, вкладывая в него нечеловеческую силу.

Клинки встретились с протяжным звоном, от которого завибрировал сам воздух. По искажённому пространству вокруг прошла рябь, словно по поверхности пруда.

Я выставил блок в последний момент, чувствуя, как немеют руки от силы удара. Но тварь уже растворилась, оставив после себя только завихрения чёрного дыма. Воздух за спиной сгустился, повеяло могильным холодом. Инстинкты, отточенные сотнями покушений в прошлой жизни, заставили тело двигаться раньше, чем мозг осознал опасность.

Перекат вперёд спас от мгновенной смерти, но клинок некроманта всё равно достал — вспорол плечо, оставляя длинный порез. Горячая кровь потекла по руке, а следом накатила волна обжигающей боли. Ещё пара сантиметров, и остался бы без конечности. Некромант тем временем издал звук, похожий на смех. Было похоже на то, словно кости перемалывали в ступе.

Глаза дяди Стёпы полыхнули ярче, и пространство вокруг задрожало. Тварь появилась в двух шагах от меня, видимо, против воли вытащенная из своего укрытия. Странно, что старый алхимик обладает такой силой.

Рванул вперёд, нанося удар снизу. Некромант отклонился, но моё лезвие всё же зацепило его бок. Чёрная кровь брызнула фонтаном, вот только тварь даже не поморщилась. Рана затянулась почти мгновенно.

— Прости, Магинский, — тяжело выдохнул дядя Стёпа. — Вытащить нас отсюда не смогу, силёнок пока не хватает.

Я отскочил от очередной атаки, лихорадочно вспоминая бой с капитаном. Дрозд был ослаблен, но всё равно показал, как драться с некромантами. Нужно поразить сердце, даже если оно спрятано. Это тело ненастоящее, но, если попасть в «двигатель»…

Проблема в том, что тварь постоянно двигается, как одержимая. Исчезает и появляется, словно призрак. Каждый мой удар либо проходит сквозь дымку, либо рана затягивается за считаные секунды.

Некромант возник прямо передо мной. Его клинок чиркнул по рёбрам — я едва успел отпрянуть. Провёл контратаку, целясь в шею, но тварь снова растворилась чернильным пятном.

Это просто схватка на истощение. У него бесконечная регенерация, а я рано или поздно выдохнусь. Уже сейчас каждый вдох отдаётся болью в рёбрах, а руки начинают дрожать от напряжения.

Тварь появилась за спиной. Я развернулся, принимая удар.

— О, у тебя есть наше оружие, — некромант оскалился, демонстрируя ряд острых зубов. — Значит, брат предал учителя…

В этот момент что-то завибрировало в пространственном кольце. Я отпрыгнул от новой атаки, краем сознания пытаясь нащупать источник. Металлический диск — тот самый артефакт для связи от Дрозда. Стоило коснуться его мыслью, как в голове зазвучал знакомый голос.

Это говорил Дрозд, но я едва не пропустил удар некроманта, пытаясь расслышать. Тварь целилась мне в горло, пришлось уходить перекатом.

— Магинский, ты ещё жив? — спросил капитан.

Клинки встретились, высекая искры. Я провёл серию быстрых выпадов, заставляя некроманта отступать.

— Твоими молитвами, — процедил сквозь зубы, уклоняясь от встречного удара.

— Подожди… Это Немалов, — в голосе Дрозда прозвучало удивление.

Тварь исчезла, растворившись в воздухе. Пот заливал глаза, мешая следить за пространством вокруг.

— Мне от этого очень сильно легче, — огрызнулся я.

Чёрная тень мелькнула слева. Не успел среагировать: клинок некроманта вспорол спину. Горячая кровь потекла по позвоночнику.

— Ты не сможешь его победить, — Дрозд говорил спокойно, словно мы сидели за чашкой чая.

Я развернулся и всадил меч твари в живот. Провернул лезвие, выпуская фонтан чёрной крови. Некромант исчез, но часть его внутренностей осталась на клинке.

— Рад это слышать, — выплюнул. — Дядя Стёпа, давай, вытаскивай!

Глаза старого алхимика вспыхнули, и тварь материализовалась в паре шагов от меня. Метнулся вперёд, целясь в сердце, но некромант извернулся. Клинок вошёл в живот, заларак пробил голову насквозь. Чёрная кровь брызнула во все стороны.

Противник даже не заметил ранений. Его меч прочертил дугу, едва не снеся мне пол-лица. Я отшатнулся, чувствуя, как по щеке течёт кровь.

— Сука! — прорычал с яростью.

— Заточи его, как я сделал с теми гостями из столицы, — вдруг произнёс Дрозд.

— Что? — выдохнул, уклоняясь от нового выпада.

Обменялись несколькими атаками. Меч некроманта порхал, словно живой, оставляя на моём теле всё новые порезы.

— Я их спрятал в то кольцо, которое ты нашёл, — продолжил Дрозд. — Из него они выбрались ослабленными. А это… Мой подарок очень ценный, он от самого учителя.

Парировал атаку, чувствуя, как немеют руки.

— Если спрячешь Немалова, он не расскажет обо мне. Внутри ослабнет, и ты сможешь тянуть из него силу.

Губы сами растянулись в улыбке. Наконец-то появилась возможность! Некромант снова возник рядом, его клинок свистнул у самого уха.

Дядя Стёпа стоял неподвижно, только глаза горели неестественным светом. Он явно выбился из сил, пытаясь мешать твари уходить в пространство.

— Как это сделать? — спросил я у Дрозда, пропуская лезвие в сантиметре от живота.

— Схвати его за сердце… — капитан вдруг замолчал. — Ты изменил пространство. Как? Даже не знаю, Магинский, везучий ты человек или нет…

Несколько раз пытался дотянуться до твари, но она ускользала, как змея. В один из моментов, когда дядя Стёпа вытащил некроманта, я бросился вперёд. Убрал меч, принимая удар клинком на предплечье. Лезвие вошло в руку, но я уже проник в дыру, образовавшуюся в груди твари. Пальцы сжались на пульсирующем сердце. Некромант забился, пытаясь вырваться.

— Нет! Нет! Только не это! — его вопль заполнил пространство. — Тварь! Предатель!

Существо стало растворяться, втягиваясь в кольцо. Я тут же зафиксировал его конечности и голову, чтобы эта дрянь не могла дёргаться.

— Что ты сделал с моим кольцом⁈ — взревел Дрозд. — Как ты посмел? Что… Что ты сделал⁈

— О чём ты? — выдохнул я, сплёвывая кровь.

— Пустил червей внутрь себя…

Вспомнил, как в меня проник хемофаг. Не задавая лишних вопросов, спросил главное:

— Как я могу с тобой поговорить ещё?

— Тебя должен заточить некромант в пространстве, — ответил Дрозд. — Тогда сможем снова связаться через артефакт. И помни о своей клятве… Бойся, учитель становится только сильнее.

Связь оборвалась. Искажённое пространство исчезло, мы снова оказались в переулке. Я стоял, покрытый ранами и кровью, рядом тяжело дышал дядя Стёпа.

Ольга лежала без сознания на брусчатке, и кровь продолжала вытекать из её раны…

Капитан Дрозд в одном из особняков своего учителя в столице

Камин едва тлел в покоях Дрозда. Капитан стоял у окна, разглядывая вечернюю столицу. Связь с Магинским оборвалась, оставив после себя горький привкус во рту. Он потёр переносицу, пытаясь собраться с мыслями.

Пространственное кольцо учителя… Когда-то этот подарок казался признанием заслуг, наградой за верную службу. Только оно могло удерживать некромантов в особой тюрьме между мирами. А теперь кольцо находится у Магинского, который даже не понимает, насколько ему повезло.

Капитан нахмурился, вспоминая разговор. Хемофаги? Как мальчишка умудрился подцепить этих тварей? Из-за них пространство внутри кольца изменилось — стало более ограниченным, но при этом способным удерживать даже сильных существ.

Мысли Дрозда перескочили на сына учителя. Ребёнок, которого тот собирается сделать некромантом… Совпадение, что он оказался тут и Павел тоже с ними встретился?

В следующее мгновение дверь взорвалась фонтаном щепок. В проёме возникла высокая фигура в чёрном балахоне. Голос, похожий на скрежет металла по стеклу, прогремел:

— Где моё кольцо⁈

— Потерял, — Дрозд пожал плечами, стараясь, чтобы его слова прозвучали уверенно.

— Как? — в этом вопросе было столько ярости, что воздух задрожал. — Как ты посмел⁈

Учитель поднял палец, указывая вниз. Тело капитана словно смяли невидимые тиски. Кости затрещали, и он рухнул на пол. Хрустнул сломанный нос, кровь растеклась по паркету.

— Где оно? — прошипел учитель.

— Я не знаю, — прогнусавил Дрозд, сплёвывая кровь. — На меня напали убийцы из столицы. После этого я очнулся здесь… уже без вашего подарка.

— Не дай демон разорвёт мою душу, если оно окажется в руках не у того человека, — балахон склонился ниже. В его глубине не было видно даже намёка на лицо. — Тогда я оживлю твою жену и ребёнка, они будут мне служить. Ты понял? И поверь, я заставлю их делать такое…

Дрозд поморщился, стиснув зубы. Медленно поднял холодный взгляд на фигуру в балахоне:

— Конечно, учитель. Я всё понимаю.

А в голове — лишь мысли о том, что он всеми силами постарается помочь Магинскому, чтобы убить эту тварь.

Я полез в пространственное кольцо. Фляга с зельем против некромантии нашлась сразу — одна из тех, что достались от Дрозда. Сделал несколько глотков, чувствуя, как горечь растекается по горлу.

Опустился на колени рядом с Ольгой. Раздвинул её бледные губы и влил немного жидкости. Бросил флягу дяде Стёпе:

— Выпей.

Старый алхимик присосался к горлышку с таким энтузиазмом, что пришлось его одёрнуть:

— Хватит, это не бухло.

— Ну-ну-ну, — усмехнулся он, возвращая флягу.

Достал из кольца зелья, прихваченные из особняка. Влил несколько лечилок Смирновой в рот, две отправил на рану. Кожа зашипела, девушка застонала. Добавил ей восстановление магии и выносливость.

Такой же коктейль опрокинул в себя, кинул бутыльки дяде Стёпе. Тот молча выпил.

Старый алхимик подошёл ближе, окинул нас внимательным взглядом:

— У тебя есть меч некроманта, зелье для защиты… Судя по всему, ещё и пространственное кольцо некроманта. Что же за влиятельный друг у тебя по ту сторону, Магинский?

— Тебя это не касается, — выдохнул я, продолжая следить за исцелением Ольги.

— Странный ты, Магинский, очень странный. Оттого мне и нравишься, — оскалился старый алхимик.

— Какое неожиданное признание, — поморщился я.

— Захватил тело, перенёс дух и источник, ещё и с оболочкой повезло. Тут такие подарки… Удивительный ты человек. Я очень рад, что познакомился с тобой.

Продолжил поить Ольгу зельями и лить их на рану. Сам тоже отхлебнул и задал вопрос:

— Как убить некроманта?

— Никак, — покачал головой дядя Стёпа. — Нужно его сердце, которое они прячут. Поэтому и такие опасные твари. Нападают в пространственных пузырях, где у них бесконечная регенерация. Берут измором даже очень сильных магов. Оттого их так ненавидят и хотят искоренить. Слишком уж неудобные это противники, Магинский.

— И нет никакого шанса? — поморщился я.

— Но ты же нашёл, — оскалился дядя Стёпа и подмигнул.

«И что, мне их всех так прятать?» — мелькнула мысль. За ней сразу другая — о словах Дрозда про то, что я изменил и испортил кольцо из-за хемофага.

Ольга всё не приходила в себя. Попытался переместить её в кольцо — ничего не вышло. Ещё раз — тот же результат. Схватил дядю Стёпу за ногу, попробовал с ним, но бесполезно.

Картина начала складываться. Я изменил кольцо, испортил. Могу заключать туда некромантов, но, похоже, теперь не людей. Точно! Я же тогда в гостинице пытался деда запихнуть, и ничего не получилось. Поэтому и действовал на рефлексах — не стал прятать туда Веронику.

Внутри всё похолодело. Достал несколько многоглазиков. Они появились в переулке, их кристаллы вспыхнули. Дядя Стёпа отшагнул, заметно напрягшись. Я мысленно приказал вернуться, и монстры исчезли в кольце. Хорошо хоть тварей могу убирать — аж от сердца отлегло. И тут же накатила тоска: одиноко как-то без Ама, уже привык, что он всегда там был.

Выдохнул, поднял рассыпанные пакеты. Подхватил Ольгу на руки, а дядя Стёпа достал из вещей Лампы какую-то тряпку и бросил на её живот, чтобы скрыть кровь и не привлекать внимание.

Развернулся к машине, но тут девушка пришла в себя. Открыла глаза и произнесла робким голосом:

— Давайте дойдём… Я очень хочу загадать желание.

Глазки такие жалостливые, умоляющие:

— Прошу вас, господин…

Как тут откажешь? Быстро добрались до фонтана, я продолжал держать её на руках. Ольга закрыла глаза, что-то прошептала и отключилась. Желание она своё загадала.

Обернулся, а дядя Стёпа уже разговаривает с какими-то красотками. Совсем забыл поменять его местами с Лампой.

— Сюда иди! — окликнул старого алхимика.

Тот поморщился, явно недовольный, что пришлось отойти от двух барышень. И посмотрел на Ольгу:

— Девка-то по тебе с ума сходит, старается. Уже почти алхимик пятого ранга, а всё с печатью папаши третьего. Смотри, ещё и хорошенькая вся такая. Если тебе она не нужна, отдай мне.

— Губу закатай, а то будет больно, — ответил я.

— Понял, — кивнул мужик. — Твоя так твоя.

Вернулись в машину. Приказал водителю гнать домой. Степан Михайлович устроился с одной стороны, я — с другой, а Ольга — на моих руках. Проверил её. На животе остался шрам: рана закрылась, превратившись в небольшую розовую корку. Платье, конечно, на выброс.

Откинулся на сиденье, сосредоточился. Идти против учителя Дрозда — план такой себе. Вон какой сильный даже обычный некромант. Но теперь у меня появился способ заключать их в темницу.

Что это даёт? Отличный вариант избавиться от прислужников той твари. Ослабить настолько, чтобы не осталось союзников, а потом наведаться в гости — убить и выполнить клятву, данную Дрозду. Точнее, ту, что он сделал сам, собака сутулая, сжульничал магией крови.

— Не повезло, — произнёс Степан Михайлович. Чёрт, опять забыл поменять его местами с Лампой.

— Ты о чём? — посмотрел на мужика. Тот скривился и пожал плечами.

— Девка эта детей больше не сможет иметь, — алхимик указал пальцем на Ольгу.

— В смысле?

— Та рана, которую нанёс некромант своим оружием… Очень нехорошее место задело. А время сделало всё остальное.

Я скрипнул зубами. Сука!

Смирнова всё слышала и теперь тихо плакала у меня на руках, не открывая глаз. И ведь ничего не исправить, никак её не успокоить.

— Выхухоль, — произнёс я, и появился Лампа.

Рассказал пареньку о событиях, чтобы был в курсе и чётко понимал, как себя вести. Ольга наконец уснула, но мои проблемы никуда не делись.

Теперь и паренёк начал причитать, капать на мозги. Рассказывал, что Смирнова испытывает ко мне тёплые чувства, мечтала когда-то выйти замуж и подарить ребёнка…

Чтобы унять раздражение, пока ехали, я немного развлекался. В пространственном кольце срезал с некроманта по кусочку его мечом, а тот восстанавливался. Он кричал, сыпал проклятиями и снова кричал, а я методично продолжал отрезать. Своеобразная форма медитации. Почему-то его крики боли успокаивали. В какой-то момент дошёл до того, что оставил голый череп. Было в этом ещё кое-что. Понять их пределы и возможности.

Откинул голову на подголовник, мысли продолжали роиться. Жаль, что Дрозд не успел рассказать, как ослабить эту тварь и использовать её магию. Теперь придётся, как обычно, всё познавать на собственной шкуре. Губы дрогнули в невесёлой усмешке. Вот бы кто-нибудь в этом мире додумался составить инструкцию. Хотя о чём это я? Тут даже карты нормальной нет, не то что руководства для попаданцев.

В следующий раз поговорить с капитаном получится, только когда на меня нападёт очередной некромант и затащит в своё пространство. Странно… Почему у твари вообще была эта магия? Ведь их основная сила — некромантия. Откуда взялась вторая? Хороший вопрос, на который когда-нибудь надеюсь найти ответ.

А стоит ли теперь снимать метку? Внутри шевельнулось что-то похожее на азарт. Нет, это не проклятие, это дар. Пусть приходят за мной. Я буду собирать ублюдков в своём пространственном кольце, словно коллекционер — бабочек. Разберусь, как их ослаблять, как использовать их магию. А потом наведаюсь к учителю…

Небо уже посветлело, когда мы подъехали к особняку. Ольга проснулась, стоило машине остановиться. Я вылез, по-прежнему держа её на руках. Смирнова открыла глаза — в них плескалась не печаль, а какая-то леденящая душу смесь боли, ярости и холода.

— Павел Александрович, поставьте меня, пожалуйста, на землю, — её голос звучал неестественно ровно.

— С тобой всё?..

— Да! — оборвала она меня. Выпрямилась, одной рукой придерживая разорванное платье. — Было очень приятно, что вы меня снова спасли. Носили на руках, о чём мечтает каждая девушка. И я спала на вас… — её голос дрогнул. — Я этого никогда не забуду. Впредь покажу вам, что могу быть полезна как алхимик. Ещё больше.

— Отдохни, — попытался улыбнуться я.

— Нет! — она резко повернулась. — Лампа, за мной! У нас много работы!

Схватила опешившего паренька за рукав. Его рыжие вихры качнулись от резкого движения.

— Господин ждёт от нас результатов, и они будут! — в голосе девушки звенела сталь.

Из особняка показались Елена с Вероникой. Обе заметно похудели после схватки с хемофагом. Щёки впали, а глаза погрузились в тени. Но раны уже затянулись, оставив лишь розоватые следы на коже.

Сёстры двигались с прежней грацией, вот только в каждом их движении сквозило напряжение. Подошли и склонились в глубоком поклоне — ниже, чем обычно. Плечи девушек подрагивали, выдавая нервозность.

— Ты нас спас! — выдохнула Елена, не поднимая головы.

— Мы тебя подвели, — голос Вероники звучал глухо.

— Мы мусор и позор! — произнесли они хором, и в этих словах было столько искреннего отчаяния, что я невольно поморщился.

— Что?

— Я с сестрой опозорила хозяина! — Елена стиснула кулаки так, что костяшки побелели. Её зубы скрипнули. — Мы недостойны жизни!

— Найди себе лучших жён и слуг! — Вероника продолжала смотреть в землю. В её позе читалось такое самоуничижение, что захотелось встряхнуть обеих.

— Женщины! Как же вы меня порой достаёте! — выдохнул я и помассировал виски.

К нам подошёл Витас. Коротко поклонился моим жёнам, отмечая их улучшенное состояние, и повернулся ко мне:

— Павел Александрович, за всё время мы добыли триста кристаллов. Ваши двенадцать уже ждут в особняке со всеми бумагами. Сегодня люди ставленника повезут остальные в Енисейск, оттуда они направятся в столицу к императору.

Лейпниш расправил плечи:

— Это первая поставка с ваших земель. Поздравляю!

Я кивнул, и Витас удалился по своим делам. Повернулся к сёстрам, которые всё ещё стояли, опустив головы.

— Так, жёны вы мои никудышные, — хмыкнул. — Исправляться будем?

Они синхронно вскинули головы. В глазах мелькнула надежда.

— Хотим снова получить твою благосклонность! — заявили вдвоём.

— Кого нужно убить? — тут же оскалилась Елена, и на мгновение сквозь человеческий облик проступили её хищные черты.

— Никого! — подмигнул девушке. — Но нужно кое-что украсть.

Глава 15

— Так что нам нужно украсть? — Елена склонила голову набок, её лицо выражало искреннее недоумение.

Вероника рядом с сестрой выглядела не менее озадаченной. Девушки переглянулись, явно пытаясь понять мой замысел.

— Сначала переоденьтесь, — улыбнулся я. — В то, что не жалко. И ждите меня в особняке, скоро поедем прокатиться.

Глаза Елены загорелись:

— Муж хочет отвезти нас на свидание? — её голос прозвучал почти мурлыканьем.

— Это так романтично, — Вероника прижала руки к груди.

— Да, почти свидание, — кивнул я, наблюдая, как девушки направляются к особняку.

Их платья колыхались на ветру, и я невольно поморщился. После каждого превращения в истинную форму от одежды оставались лишь лохмотья. Ещё немного, и никаких денег не хватит на новые наряды. А бегать с голыми красавицами по городу — то ещё приключение.

«Надо бы запастись одеждой в пространственном кольце, — мелькнула мысль. — И не только для себя».

Тем временем Витас что-то втолковывал группе охотников у ворот. Я направился к нему, прокручивая в голове план предстоящего дела.

— Что там по разговорам у наших гостей? — спросил, прислонившись к стене дома рядом.

Лейпниш достал свой потрёпанный блокнот:

— Ваши люди подслушали разговоры эсбэишников. Кристаллы упакуют в специальные ящики под их охраной. А потом груз будут сопровождать наёмники и люди императора.

— И? — приподнял я бровь.

— Доставят на вокзал, — Лейпниш перевернул страницу. — Там ждёт бронепоезд — целый состав охраны, наёмников и сотрудников СБИ. После погрузки вагоны законсервируют, и никто не сможет войти или выйти до самой столицы.

— Без остановок? — уточнил я.

— Ни единой, — кивнул Витас. — Такая практика по всей стране, где есть кристаллы.

Интересно… В голове уже зрел план. Если мои догадки верны, можно организовать кое-что любопытное. Хмыкнул:

— Продолжайте следить. И думай, какую информацию нам скармливают.

— Наши люди внимательны, — тут же выпятил грудь Лейпниш.

— Там тоже не дураки и понимают, что мы многое слышим. Поэтому что-то может быть правдой, а другое — чтобы сбить с толку или заставить действовать, когда не нужно.

Витас молча кивнул, делая пометки в блокноте. Я направился к особняку, прокручивая в голове предстоящие дела. Нужно проведать Ама, проверить, не утихомирилась ли эта заносчивая королева за барьером. И, конечно, пора разобраться с Требуховым… Слишком долго я откладывал этот разговор.

Пусть он и ничего из себя не представляет, но сделать лишний намёк монарху, или кто там стоит за тем планом… Думаю, стоит. Мягко так, почти элегантно.

Зашёл в кабинет и упал на диван. Тут же раздался стук в дверь. На пороге возник Жора — прямой, как палка, с привычно бесстрастным лицом.

— Господин, — голос слуги звучал мягко. — Я устроил склеп для Ярослава Афанасьевича в подвале. Повесил его портрет… — Жора на мгновение запнулся. — Он теперь покоится на родной земле. Думаю, для вашего деда это было бы честью. Благодарю, что привезли его домой.

Я молча кивнул. Интересно, как отреагируют на новость Виктория и Василиса? Что предпримут?

— Я отправил официальное письмо в магистрат, — продолжил Жора, — о скоропостижной кончине от давней болезни. Про девушку, которая была с ним, не упомянул.

— Хорошо, — закинул ногу на ногу.

— Павел Александрович… — Георгий сделал паузу, его лицо на мгновение утратило привычную невозмутимость. — Вам действительно стоит уехать. У меня дурное предчувствие.

— Со мной постоянно что-то случается, — усмехнулся я, — и без твоих предчувствий.

Жора поморщился:

— Вы не понимаете. Вы застряли.

— О чём ты? — приподнял я брови. Слуга решил меня переубедить, используя новый подход? Хм, даже интересно, что на этот раз он придумал.

— Все земли под Енисейском, кроме нескольких клочков, теперь ваши. Больше здесь нет земельных аристократов. Только вы, — Жора говорил тихо, но в его голосе звенела сталь. — Но город… С титулом барона вы его не получите. Некуда расти. А враги…

Он замолчал, и в тишине отчётливо слышалось потрескивание дров в камине.

— Им будет сложнее найти вас, если они не будут знать, где вы, — закончил слуга.

— Ты думаешь, я боюсь? — отрезал и холодно посмотрел на него. — Пусть приходят.

Шестьсот шестьдесят пять покушений в прошлой жизни научили одному: не бежать, не прятаться и встречать всех, кто рискнул на меня пойти. Тогда через охрану пробирались только самые сильные враги, и они умирали. Не повезло лишь с тем демоном…

Менять свою жизнь, бояться я не собираюсь. Да и дураком не слыл никогда. Готовлюсь ко всему, что могу представить. Теперь, похоже, нужно думать и о чём-то из ряда вон. О таком, как мать перевёртышей, скорпикоз, элитные убийцы императора, херофаги и прочая нечисть. Уверен, что гостей станет только больше.

Жора подошёл ближе. Его голос стал мягким, почти отеческим:

— Дело не в страхе, Павел Александрович. Вы невероятно укрепили род. Никогда Магинские не были настолько сильны, — он помедлил. — У вас есть жёны. Если уедете, никто не посмеет напасть на женщин, иначе это станет несмываемым позором. Ни император, ни аристократы не рискнут — возмущение будет слишком велико.

— То есть ты предлагаешь мне сбежать, бросив женщин? И это поможет Магинским? — прищурился я.

— Вы не поняли, — Жора покачал головой. — Уже ходят слухи…

— Вот как? — хмыкнул на это. — И какие же?

— Несколько влиятельных родов хотят захватить ваши земли.

— Уже? — я невесело усмехнулся, сжимая кулак. — Так быстро? Интересно… Пусть попробуют.

Поднял руку, обрывая дальнейшие попытки Жоры меня убедить. Закрыл глаза, погружаясь в размышления: «Император… Как бы я поступил на его месте, действуя сам против себя?»

Прямая атака уже была — тень-убийца. Также попытка отравить через Требухова. Скорее всего, продолжит в том же духе. Но что ещё? Должен быть более тонкий ход, способный вынудить меня к действиям, и чтобы их потом вывернуть.

Выпрямился на диване. Картина начала складываться в голове.

— Енисейск как буферная зона, — произнёс я вслух.

— О чём вы, Павел Александрович? — тихо спросил Жора.

— Слухи о том, что несколько родов хотят получить мои земли вместе с богатейшей жилой кристаллов… Это правда? — открыл глаза.

— Да, — коротко кивнул слуга.

— Фамилии? Кто такие? — поинтересовался.

— Пока неизвестно, — Георгий пожал плечами, его взгляд стал жёстче. — Но это будут очень богатые и могущественные роды. Поверьте, аристократы провинции не сравнятся с теми, кто управляет крупными городами. Даже столичные связи не понадобятся. Если такие люди появятся здесь, вам будет крайне сложно заниматься охотой, добычей кристаллов… Всем.

Прикрыл глаза, выстраивая цепочку. Значит, монарх решил меня остановить. Слова Жмелевского о том, что мне никогда не получить титул и город, были неспроста. Получается, Енисейск подарят или продадут другому роду.

Мои губы сжались в тонкую линию. Это разрушит все планы! Пойти войной? Нет, нарушение договора. Тогда император сможет объявить меня врагом государства, и любой житель империи получит право на мою голову.

А без доступа к городу я останусь заперт на своих землях. Да, будут деньги, влияние, но путь к трону усложнится многократно.

Даже если император ещё не додумался до этого плана, он скоро придёт к такой мысли. Какие у меня варианты? Бороться в лоб — глупо, будут огромные потери. Как получить титул в обход монарха и забрать город? Было одно предложение… Но воевать в чужих конфликтах совсем не хотелось. В прошлой жизни мне хватило своих войн. Впрочем, настоящий стратег должен просчитывать все варианты, даже неприятные.

— Жора, — спросил я слугу. — Можем ли мы нанять наёмников седьмого, восьмого или девятого рангов?

Он удивлённо моргнул:

— Что вы, Павел Александрович! В Енисейске точно нет таких, да и в Томске вряд ли найдутся. Нужны более крупные города.

Я кивнул:

— Сколько это будет стоить?

— Минимум миллион за контракт на три года, — чуть поднял взгляд вверх мужик, видимо, прикидывая стоимость.

— На всех? Мне нужны десять человек, — добавил я.

— Нет, господин. Это на одного, — в голосе Жоры прозвучало сожаление.

Хмыкнул про себя: «М-да. Дороговато…»

— Как это устроить? — подался чуть вперёд.

— Вы можете разместить объявление в Наёмной палате Томска. Его разошлют телеграфом по разным городам, — тут же ответил слуга.

— А ты… — начал я, но Жора мягко перебил:

— Нет, господин. Поскольку сумма контракта значительная и требуются сильные маги, только вы как глава рода можете это сделать. Нужно предоставить документы, чтобы телеграмма имела силу.

Значит, снова придётся ехать в Томск… Но сначала Требухов.

— Жора, отправь кого-нибудь к отцу Вероники. Скажи, что дочь плачет, хочет увидеться. Я, мол, разрешил… И пусть те, кто поедут, намекнут: возможно, она беременна.

Глаза слуги округлились:

— Вас можно поздравить?

— Нет, — оборвал его резко.

Жора поклонился:

— Хорошо, Павел Александрович. Я всё сделаю.

Мои губы растянулись в улыбке. Зачем идти за врагом, если он сам приедет на беседу? Теперь можно навестить Сашеньку, напомнить о деньгах. А потом к скорпикозу и Аму… Странно, но я правда соскучился по этому чешуйчатому недоразумению.

Покинул особняк и направился к Витасу. Лейпниш стоял у старой берёзы, его взгляд был прикован к группе новичков, отрабатывающих приёмы с оружием.

— Собираюсь к руднику, а потом к серой зоне, — бросил я.

Витас резко обернулся. По его лицу пробежала тень беспокойства:

— Господин, после прошлого раза я вас не отпущу без выделенного личного отряда.

Не стал отказываться. Лейпниш тут же подозвал восьмерых бойцов. Первым подошёл Пётр — высокий мужчина с необычной внешностью. Его лицо пересекал глубокий шрам, начинающийся от правого виска и заканчивающийся у подбородка. Но не это привлекало внимание, у него были разные глаза. Правый карий, а левый — почти прозрачный, как льдинка. Все знали, что он слепой на один, но это никак не умаляло его силы и способностей убивать тварей. Один из лидеров отрядов, которые мы разбили с Витасом.

Пётр с гордостью носил новую броню, выделенную ему, и ружьё с обомной. Мужик коротко кивнул мне и чуть развернулся, чтобы не было видно его мутного глаза.

Остальные трое выглядели как типичные охотники: крепкие, закалённые в боях с монстрами. Их форма, хоть и потёртая, сидела как влитая. На поясах — мечи и револьверы, за спинами — ружья.

Все маги второго и третьего рангов, между прочим. Так что, можно сказать, элита по нашим меркам. Поэтому я и согласился, чтобы они меня сопровождали, а то отряд вроде сделали, а люди простаивают.

Зашли в лес. До серой зоны добрались без происшествий, но у моста через Соплю я свернул на территорию бывших земель Зубаровых. Рудник встретил нас шумом работы и криками команд. Десятки людей сновали туда-сюда, катили тачки с породой. У входа в шахту громоздились ящики — явно для кристаллов.

Вокруг места добычи расположились вооружённые до зубов наёмники вперемешку с сотрудниками СБИ. Их цепкие взгляды следили за каждым движением «работников».

Среди этой суеты я заметил Сашу. Её форма — та самая, которую я помогал привести в порядок — превратилась в грязные лохмотья. Волосы слиплись от пота и пыли, на лице — разводы. Увидев меня, девушка вздрогнула и опустила глаза.

— П-Павел Александрович? — её голос дрогнул. — Что вы здесь забыли?

— Прошу прощения, — прищурился я. — Это моя земля. А что здесь забыли вы?

Саша залилась краской, попыталась отвернуться, скрывая смущение:

— Простите, я не это имела в виду… — вновь запнулась она.

— Моя земля, — продолжил я спокойно. — Хожу где хочу, когда хочу. Могу даже поохотиться, в договоре такого запрета нет, — сделал паузу. — Помешает ли это вашей добыче кристаллов? Да, но условия соглашения никак не нарушит.

Девушка совсем сжалась, её плечи поникли. В этот момент она казалась особенно юной и беззащитной.

— Павел Александрович, умоляю, простите… — её голос стал тихим. — Я просто очень устала и сморозила глупость.

Улыбнулся, глядя на её потерянный вид:

— Сашенька, может, пора отдохнуть?

— С удовольствием бы, — она с тоской посмотрела в сторону особняка. — Но, пока не отправим партию, я должна быть здесь.

— И когда это случится? — решил проверить, насколько она болтлива.

— Не могу сказать, — поморщилась девушка.

— Послушай, — мой голос стал мягче. — Когда закончишь, приходи в особняк. Умоешься, приведёшь себя в порядок. Накормим тебя вкусно.

Её глаза загорелись радостью, но тут же потухли:

— Я… подумаю над вашим предложением. Просто мне нельзя.

Хмыкнул про себя: «Жмелевский держит девчонку в ежовых рукавицах. И зачем?» Её основная функция — усиление магии, а она тут в грязи копается. Хотя понятно: прислал Сашу, чтобы я защиту организовал.

Выдохнул:

— Александра…

В тот же миг её глаза изменились. Правый стал цвета грозового неба, а левый, карий с золотистыми искрами, словно вспыхнул изнутри. Значит, Жмелевский подключился.

— По нашему договору первая сумма полагается, когда сюда придут люди, — произнёс я твёрдо. — Вторая — когда начнёте добычу. Судя по тому, что я вижу, кристаллы уже отправляют в столицу, а денег я ещё не получил. Жду их сегодня. Если не будет — добыча остановится. Всех людей я выгоню и взорву тут кое-что, чтобы вам снова пришлось тратить время на расчистку. И больше никакого моего отряда для охраны.

Глаза девушки вернулись к обычному состоянию:

— Я всё передам Виктору Викторовичу! Не переживайте, просто… Крупная сумма, понимаете? Бюрократия, нужно из столицы…

«Угу, конечно», — мысленно усмехнулся.

— Я сегодня же, как только освобожусь, поеду к Виктору Викторовичу, — затараторила Саша. — Всё передам. Поверьте, нам не нужны проблемы!

— Хорошо, — кивнул я и повернулся к лидеру группы, которая у нас тут занималась охраной.

Мужики стояли и следили за лесом. Подошёл к Семёну — его Витас назначил тут главным.

— Как у нас здесь обстановка? — спросил я.

— Служба безопасности в серой зоне пережила пару десятков нападений, — доложил он. — Есть раненые, убитых нет. Всех тварей передали нам, — Семён поправил ремень ружья. — Тут тоже было с десяток атак. Большую часть отбили мы, но и местные наёмники со Службой безопасности постарались. Никто не пострадал.

— А что работники? — сделал несколько шагов ближе.

— Очень любопытные, — он понизил голос. — В перерывах постоянно расспрашивают нас о вас, роде, планах, сколько чего.

Работают… Молодцы какие, не только добычей занимаются, но и разведкой. Всё, как и планировалось.

Подмигнул Семёну:

— Отвечайте, как учил Витас. Через неделю другая группа вас сменит.

— Хорошо, — кивнул он.

Саша ещё раз заверила, что всё уладит. А я развернулся и пошёл обратно через мост. Забавно ощущать эту зависимость ставленника императора и самого монарха от моей земли. Неудивительно, что они так хотят её получить.

Подошли к серой зоне и остановились у барьера. Моя группа рассредоточилась, чтобы обеспечить охрану. Выпустил паучков в дополнение к ним. Монстры подключились к общей сети и передавали всё, что происходит на моих землях.

— Дура! Дура! — услышал я Сашу, которая отмывала лицо в речке.

Приказал следить за действительно «дурой». Не хотел, чтобы ею полакомился водяной медведь.

— И чего я так робею перед ним? — продолжила жаловаться своему отражению девушка. — Всё потому, что он так на меня смотрит…

И тут… Сука! Приказ последовал немедленно: один из паучков тут же схватил её за ногу и потащил назад. Пока другой выплюнул паутину, которая сковала собрата Ама, и тот не успел срезать пол-лица Сашеньке. Тут же раздались выстрелы со стороны моих людей. Монстра спугнули. Такими темпами она сама себе приключение найдёт на пятую точку.

Отключился от зрения и посмотрел на барьер. Странная мысль пришла в голову.

— Почему я раньше не догадался? — пробормотал себе под нос и обратился к одному из охранников: — Зайди в серую зону.

Мужик побледнел:

— Это… Вы точно хотите, господин?

— В чём проблема? — чуть склонил голову набок.

— Не позорься! — толкнул его другой охранник. — Я всё Витасу расскажу.

Бедолага коротко кивнул и шагнул к барьеру. Упёрся в плёнку, но пройти не смог.

— Интересно, — протянул я.

Велел всем отойти и попробовал сам. Результат тот же: невидимая преграда не пропускала. Задумчиво провёл рукой по барьеру. Странно… Раньше я мог заходить в серую зону свободно. Да, магия давила, но не требовалось ни кристалла, ни особых усилий. А после появления королевы даже не заметил, как это изменилось. Теперь нужно использовать силу подчинения монстров, чтобы создать проход.

Нахмурился, пытаясь понять принцип работы. Неужели присутствие этой твари из другого места заставило серую зону «захлопнуться» для всех? Как и почему это работает — большой вопрос.

— Продолжайте охранять, — бросил мужикам.

Подозвал двух паучков. Их кристаллы тускло мерцали в сумраке леса. Положил руку на барьер, и источник отозвался — та его часть, что отвечала за подчинение монстров. По ладони разлилось серебристое сияние, и в пространстве появился разрыв.

Я шагнул внутрь, а многоглазые охранники проскользнули следом. В тот же миг что-то огромное понеслось на нас сквозь заросли. Заларак мгновенно возник в руке, паучки вскинули светящиеся кристаллы, готовясь атаковать…

Из кустов вывалился Ам. Я едва узнал медвежонка: он заметно подрос. Теперь, стоя на четырёх лапах, доставал мне почти до пояса. Его чешуя стала плотнее, даже не сочилась светящейся жидкостью. Морда — жуткая помесь медвежьей и крокодильей — вытянулась, да и хвост заметно стал толще. Монстр плюхнулся на задницу, как большая собака, и завилял им. В его человеческих глазах плескалась неприкрытая радость:

— Па-па! Папа вернулся! — произнёс он.

— Да-да, — не сдержал улыбку, потрепав его по голове. — Как ты тут?

— Кушать много! — продолжил медведь и резко встал.

Вот так он даже выше меня. Зарычал и начал демонстрировать свои клыки, когти. А потом взял… и обнял меня. Затрещали рёбра и кости, воздух выдавило из лёгких.

— Тише ты, — прошипел я.

— Па-па. Па-па, — продолжал скандировать монстр, сжимая в тисках.

Дальше тварь повалила меня на землю. Сука, ещё и грохнулся сверху. В глазах вспыхнули звёзды, в ушах появился звон. И монстр начал вылизывать лицо. Язык такой шершавый.

— Успокойся! — сопротивлялся и выставил руки, чтобы остановить этот приступ любви и преданности.

— До-мой! Хочу до-мой! — просил меня водяной медвежонок. — Кро-вать. Спать. Мяг-ко.

Пришлось выслушать все его хотелки и пожелания, прежде чем он с меня слез.

— Подумаю, — отряхнулся и стёр с лица слизь, которая уже разъедала кожу. — Больше так не делай.

— Я стал сильным! — с гордостью заявил медведь.

Его когти длиной с мою руку оставляли глубокие борозды в земле. Клыки, пожелтевшие от времени, но острые, как бритва, влажно блеснули. Мышцы под чешуёй перекатывались волнами. Теперь он был похож на настоящую боевую машину.

Не успел я моргнуть, как Ам исчез, превратившись в размытое пятно. Через мгновение возник с другой стороны поляны, довольно урча.

— Ви-дел? Ви-дел, как быс-тро? — его человеческие глаза сияли от восторга.

— Впечатляет, — кивнул я.

— А ещё… — медведь замялся, переминаясь с лапы на лапу, и теперь его слова зазвучали у меня в голове, как с королевой: «Можно мне жить в ванной? Там вода такая тёплая и пахнет вкусно…»

Представил эту тушу в ванне и невольно усмехнулся. Хотя… Почему бы и нет? Всё лучше, чем когда он забирается ко мне на кровать. Но пока непонятно, может ли Ам выбраться из серой зоны без вреда для здоровья. О чём я вообще думаю?

Внимательно посмотрел в его человеческие глаза. Речь медведя стала гораздо лучше. Да ёще и научился общаться через мысли. Похоже, он поднял ранг, может, даже не один. Впрочем, здесь полно монстров для охоты…

— А где жопа чешуйчатая? — спросил я.

— А, тё-тя? — снова произнёс Ам уже своей пастью.

— Тётя? — поднял бровь

— Ну да, — он склонил голову набок. — Раз не ма-ма, значит, тё-тя.

— Блин… Ладно, — вздохнул. — Где она?

— Спит. Там, — указал монстр когтем.

Ам повёл нас вглубь серой зоны. Паучки держались рядом, их кристаллы тускло светились, готовые среагировать на любую угрозу.

На небольшой поляне лежала королева. Её вид заставил меня замереть: Лахтина сильно изменилась. Хвост всё так же безвольно валялся на земле. Сегменты панциря едва светились, а клешни, способные разорвать человека пополам, бессильно обвисли.

— Лахтина, — позвал я.

Никакой реакции.

— Королева! — мой голос эхом разнёсся по лесу.

Её фасеточные глаза вспыхнули багровым:

«Ты наконец-то пришёл».

— Да.

«Выпусти меня отсюда, человек».

— Для начала я просил называть меня Павел.

«Выпусти меня, Павел», — в её мысленном голосе звучало что-то похожее на мольбу.

— Нет.

«Ты не видишь? Я теряю здесь силу!»

— Подчинись мне, и я тебя выпущу.

«Никогда!» — её тело слабо дёрнулось.

— Тогда оставайся и теряй силу дальше. Стань тенью той, кем была раньше.

«Как же я тебя ненавижу, Павел», — прозвенело в голове.

— Это не я пришёл сюда, — пожал плечами. — Ты сама выбрала, не подумала о последствиях. Теперь расплачиваешься за свои решения… На моей земле.

Королева попыталась отвернуться, но даже это простое действие далось ей с трудом. Подошёл ближе. Ам и паучки держались рядом, внимательно следя за каждым движением твари.

— Согласна дать мне свой яд?

Всё её огромное тело затряслось:

«Ты… Ты не понимаешь!»

— Да? Ну, тогда прощай!

«Постой! — в её голосе прозвучало отчаяние. — Я… я дам тебе яд. Сейчас».

Удивлённо моргнул. Неужели повезло? Достал склянку из пространственного кольца. Яд, не имеющий противоядия… Отличный подарок для будущих врагов. Посмотрим, какие они неуязвимые, эти элитные тени императора.

«Подойди к хвосту, — прошелестело в сознании. — Поставь ёмкость, я выдавлю».

Приблизился к массивному хвосту. Ам и паучки двинулись следом, не сводя глаз с ослабевшей королевы. Её клешни бессильно царапали землю, сегменты едва светились. Казалось, она действительно на последнем издыхании.

Я поставил склянку под жало. В тот же миг хвост, который казался таким безжизненным, молниеносно взметнулся вверх. Жало, оставляя светящийся след в воздухе, устремилось к моей груди…

Глава 16

Хвост скорпикоза метнулся ко мне без всякого предупреждения. Её жало прочертило в воздухе смертоносную дугу, нацелившись прямо в сердце. Я еле успел уклониться.

Твою мать, она двигалась быстрее, чем ожидалось для её состояния. В последний момент один из паучков бросился под удар. Жало пронзило его насквозь, и тело моего монстрика разорвало на куски. Зеленоватые ошмётки разлетелись во все стороны.

Я отпрыгнул, прокатившись по земле. Предательница… Только что делала вид, что еле двигается, а теперь…

Ам действовал молниеносно. Его массивная лапа схватила скорпикоза за хвост, и медведь дёрнул на себя с такой силой, что королеву развернуло. Её сегменты заскрежетали друг о друга, высекая искры. Монстр явно не ожидала такого поворота событий.

— Заларак! — скомандовал я, и артефакт сорвался с пальцев.

Светящийся снаряд направился прямо в грудные пластины твари. Никакого эффекта — только глухой звон, будто молот ударил о наковальню. Дерьмо!

Скорпикоз поднялась на задние лапы, её клешни щёлкали в воздухе. Ам по-прежнему держал хвост, но она пыталась стряхнуть его, извиваясь всем телом.

— Тё-тя, не оби-жай па-пу! — кричал медведь, не разжимая хватку.

Его когти прочно впились в хитиновую броню скорпикоза. Мгновение, и я увидел, как в местах захвата проступили трещины, а из них сочилась тёмная слизь.

Мысли метались в голове: «Мне нужен её яд, мне нужна её сила для моего будущего отряда. Но Ама в обиду я не дам. Никогда! Если тварь продолжит, придётся решать, что важнее — потенциальная выгода или жизнь моего чешуйчатого недоразумения».

Тем временем второй паучок не сплоховал. Его паутина оплела одну из клешней королевы, сковывая движения. Но на фоне гигантского скорпикоза маленький монстр выглядел не более чем назойливой мухой. Одним резким движением твари паутина натянулась и лопнула, словно гнилая нитка.

Я решил попробовать то, что у меня получалось лучше всего. Источник отозвался мгновенно, и по моим каналам заструился яд. Ладони засветились зеленоватым сиянием. Направил поток прямо в королеву, целясь между сегментами панциря.

Скорпикоз дёрнулась, когда отрава коснулась её тела. Но эффект оказался не таким, как я ожидал. Вместо конвульсий и агонии тварь лишь замедлилась на мгновение. Яд сработал, но слабо, будто разбавленный в сотню раз.

Переключился на лёд. Холодные потоки хлынули с моих пальцев, покрывая хитиновые пластины инеем. На мгновение скорпикоз застыла, но затем лёд начал трескаться, осыпаясь с её панциря крошевом.

Злость затопила сознание. Почему-то я подумал, что после того, как она спасла Ама, дура успокоилась. Ага, конечно. Решила ещё раз повторить? Хорошо… Хотя Лахтина не до конца притворялась, сил у неё действительно осталось мало. Движения не такие быстрые, как раньше, и напора того нет, но броня всё равно чертовски прочная.

— Ты ответишь за всё, тварь! — выдохнул я, лихорадочно оценивая ситуацию.

Скорпикоз извивалась, пытаясь достать Ама своими клешнями. Медведь рычал и продолжал тянуть хвост, не давая ей прицелиться жалом. Но их силы были слишком неравны. Одно резкое движение, и мой медвежонок отлетел в сторону. Ам впечатался в ствол ближайшего дерева.

Нужно что-то посильнее. Рука нырнула в пространственное кольцо. Перебирая оружие и артефакты, я лихорадочно искал то, что могло бы пробить эту чёртову броню. Взгляд зацепился за рукоять меча некроманта, который я заточил, — тусклая сталь с причудливой вязью рун вдоль лезвия. Почему бы не попробовать?

Одним движением выдернул клинок из кольца. В руке он показался неожиданно лёгким, почти невесомым. А тело будто само знало, что делать. Годы тренировок в прошлой жизни не прошли даром.

— Ну всё, сучка, ты доигралась, — прошипел сквозь зубы.

Ещё один из моих паучков попал под удар клешни. Его буквально разрезало напополам. Кристалл на спине тускло вспыхнул и погас. Это стало последней каплей. С боевым кличем я ринулся вперёд, занося меч для удара.

Королева повернулась ко мне, её фасеточные глаза полыхнули багровым светом. Но я был быстрее. Один прыжок, и лезвие с визгом рассекло воздух. Удар пришёлся по самому кончику хвоста скорпикоза. Меч прошёл сквозь хитин, словно тот был из бумаги. Раз, и часть монстра с жалом упала на землю, дёргаясь, как отрубленный хвост ящерицы.

Я бросился к нему, надеясь схватить источник драгоценного яда. Но проклятая часть твари буквально растворилась на моих глазах, превращаясь в чёрный дым.

А скорпикоз… Она забилась в истерике. Её тело выгнулось дугой, все сегменты задрожали в конвульсиях. Из обрубка хвоста в стороны брызнул чёрный яд.

Я не придумал ничего лучше, чем броситься с ёмкостью, пытаясь поймать хоть несколько капель. Вышло достаточно забавно: монстр бьётся в агонии, а я, как идиот, с банкой в руках бегаю вокруг, пытаясь собрать жидкость. Но всё тщетно. Чёрный яд, словно живой, впитывался в землю, не оставляя ни следа. Я ничего не смог получить.

— Сука! — зубы свело от злости. — Ну это надо же…

Скорпикоз наконец затихла, её тело безжизненно растянулось на земле. Из перерубленного хвоста всё ещё сочилась тёмная жидкость, но слишком медленно, чтобы можно было собрать.

— Тупая дура! — я плюнул в её сторону и направился к Аму.

Предвидел ли такой поворот? Скорее да, чем нет. Но чего я точно не ожидал, так это того, что монстры могут притворяться. Обычно их инстинкты сильнее разума, и поведение королевы не раз это доказало в её попытках меня прикончить. А тут такая театральная игра…

Ну что ж, ещё информация в копилку знаний. Видимо, моё отношение к Аму немного затуманило рассудок. Монстры — твари, и, пока я не подчинил их, они враги.

Медведь тем временем уже поднялся. Его чешуя местами потрескалась, но видимых серьёзных ран не было. Поразительная живучесть!

— Ты ви-дел? Силь-ный! — заявил он гордо, расправляя плечи.

— Ага… — поморщился я. — Очень.

Вместе подошли к королеве. Её глаза тускло светились, но тело оставалось неподвижным.

«Ненавижу! Умри! Ты хуже людей! Ты монстр!» — голос в моей голове звенел от ярости и боли.

— Похоже, вид вообще не важен, — покачал я головой. — Все вы, бабы, одинаковы. Накосячила… И винишь другого.

«Уйди! Прочь! Не хочу тебя видеть!» — продолжила она.

— Ничего не болит? — спросил я с сарказмом.

И тут… тварь расплакалась. В моей голове зазвучали такие пронзительные рыдания, что даже Ам прижался ко мне, явно ощущая её боль.

— За-чем тё-тю оби-дел? — спросил он, пока королева продолжала ментально выть.

Я аж подавился от возмущения.

— Ты… ты… — затряс пальцем, сдерживаясь из последних сил. — Вот оставлю тебя с ней, и живи, раз она хорошая, а я плохой.

И засмеялся на всю серую зону. Сам услышал, насколько по-детски прозвучало. Но, демоны побери, я не ожидал, что Ам будет защищать эту тварь после всего… Это уже ни в какие ворота не лезет.

«Я не смогу больше найти пару, — произнесла она между всхлипываниями. — Трон уйдёт сестре».

— Вообще плевать! — ответил ей. — Ты напала на меня и моего друга. Скажи спасибо, что ещё жива. Противника не оставляют за спиной, только если он может навредить. А ты… Думаю, сама поняла.

Тут я, конечно, блефовал. Меч, который взял у запертого некроманта, сломался в труху после удара. Лезвие буквально рассыпалось в моих руках, оставив только рукоять. А клинок Дрозда было жалко использовать против этой твари.

«Ты унизил и обесчестил королеву. Меня, Щанамах-Морха Лахтина Архичэшлюа, Первую из Жалящих, Величайшую Скорбь Глупцов, Хвост Заката, Несущую Тысячу Ужасов!»

— Прости, солнышко, но я и пальцем тебя не тронул, — усмехнулся. — Да и не в моём ты вкусе. Больно уж хладнокровная.

На этих словах подошёл к паучку, которого она убила своим жалом. От бедолаги почти ничего не осталось — лишь раздавленный панцирь и один кристалл. Но он изменился: из голубоватого стал чёрным, как сама ночь. Поднял его и почувствовал пульсацию яда внутри. Интересная находка, с которой потом нужно будет разобраться. Всё-таки не зря сюда пришёл. Аккуратно положил кристалл в пространственное кольцо.

— Ты можешь выйти? — спросил я у Ама.

«Ненадолго. Мне ещё нужны силы», — ответил он в моей голове и широко зевнул, обнажая ряды острых зубов.

А потом эта тварь просто легла и уснула прямо здесь, рядом с поверженной королевой. Оставлять Ама со скорпикозом я не хотел, даже в таком состоянии. Пришлось отправить монстра в пространственное кольцо, благо места там хватает.

Настроение было так себе. Медвежонок в порядке — и то радость, а всё остальное… Предпримем позже ещё попытку с королевой. Посмотрим, как она будет себя вести, когда немного остынет и осознает.

Ещё несколько дней, и сломается. Уже не раз думал, что Лахтину можно убить, использовать её части для артефактов и зелий. Уверен, качество будет… отличным. Но не так часто попадаются разумные твари, с которыми можно поговорить и узнать чуть больше о мире, где я оказался.

Да и любопытство меня грызло: зачем хемофагам эта «красотка»? Может быть, есть какая-то польза, о которой я ещё не знаю. Ну и вишенкой на торте — её способность лечить монстров. Хочу себе такую же. Именно поэтому она пока жива. Но ещё один такой выкрутас…

Вышел из серой зоны, забрал всех оставшихся паучков, и мы вместе с отрядом направились обратно к особняку. По пути мужики шептались за моей спиной. Обрывки фраз доносились до ушей: «…не боится монстров…», «…как он их убивает…», «…мне кажется, что его опасаются даже твари…».

Я не обращал внимания. Голова была занята уже другими вопросами. Когда мы вернулись, застал у крыльца машину Требухова.

«А вот и глава рода пожаловал», — мелькнула мысль.

Кивнул охране, которая меня сопровождала. Мужики тут же разошлись по своим делам, а я направился в особняк. Поднялся на второй этаж и застал тестя за чаепитием с дочерью в малом зале.

— Жора, — окликнул мужика, который тут же материализовался рядом, словно из воздуха. — На час убери всех слуг с этажа.

Он кивнул и бесшумно удалился. А я глубоко вдохнул и шагнул в зал.

Сергей Геннадьевич сидел в кресле, выпрямив спину. Вся его поза выражала напряжение. Рыжие волосы тщательно зачёсаны назад, в зелёных глазах — настороженность. Он явно чувствовал себя неуютно в моём присутствии. Вероника, напротив, расслабленно сидела рядом, помешивая ложечкой чай. При виде меня она улыбнулась.

— Павел Александрович! — Требухов поднялся. — Рад видеть вас в добром здравии.

— Взаимно, — кивнул я, подходя ближе. — Какими судьбами к нам?

— Да вот соскучился по дочери, — мужик нервно поправил галстук. — Ваши посыльные сказали, что она хотела меня видеть…

— Садитесь, — я указал на кресло. — Мы же семья… Давайте вместе попьём чай и забудем все наши разногласия.

Сергей Геннадьевич осторожно опустился обратно. Вероника подвинула ко мне чашку, наливая ароматный напиток.

Я сел напротив тестя, внимательно изучая его лицо. Правая рука тем временем нырнула в пространственное кольцо. Пришлось ощипать одного из моих трофейных монстров — нужны были особые ингредиенты. Пока Требухов отвлёкся на дочь, я напитал свой сюрприз магией яда.

— Итак, как у вас дела? — спросил, осторожно поворачивая запястье. — Что нового?

— Как я уже сказал, соскучился по Веронике, — он улыбнулся дочери. — К тому же ходят слухи о вашей… удаче с жилой кристаллов. Кто бы мог подумать, что Магинские такие… Богатые! — мужик чуть поморщился.

— Да, нам повезло, — кивнул я, делая несколько взмахов рукой, будто отмахиваясь от комара.

В этот момент несколько игл вонзилась в шею Требухова. Он даже не заметил укола — настолько быстрым и точным было движение. Зелёные глаза тестя вдруг расширились, а затем застыли. Все мышцы его тела напряглись, словно деревянные.

А я продолжил непринуждённо общаться с Вероникой, будто ничего не произошло. Она понимающе улыбалась, наблюдая за происходящим.

— Как твои дела, дорогая? — спросил, отпивая чай. — Надеюсь, отец не слишком утомил тебя расспросами?

— Что ты, милый, — она покачала головой. — Мы только начали беседу, когда ты вошёл.

Пришлось сильно потрудиться, чтобы мой яд сначала работал на обездвиживание, а потом на правду. А то сейчас он может только убивать и превращать людей в жидкую лужу.

После того отравления от тени я словно ощутил все яды в своём источнике. Будто это отдельные ингредиенты коктейля. Выделил самые простые, которые уже не раз мне помогали. Вроде бы получилось. Во всяком случае, мужик ещё жив и не позеленел.

— Сергей Геннадьевич, — обратился я к застывшему тестю. — Давайте поговорим откровенно. Кто приказал вам убить меня?

Требухов молчал, лишь жилка на его виске бешено пульсировала. Он явно сопротивлялся действию яда.

— Кто? — повторил я твёрже.

— Патронажный… — сквозь зубы выдавил мужик. — Он… он…

Яд ещё не полностью подействовал. Вероника с интересом наблюдала за «отцом», потягивая чай из изящной чашки.

— Ну хорошо, подождём немного, — я откинулся на спинку кресла.

Через несколько минут глаза Требухова остекленели окончательно. Значит, токсин полностью подчинил его волю.

— Майор Патронажный Алексей Игоревич, — продолжил тесть уже более чётким голосом. — Он тут по приказу императора. Привёз яд, чтобы тебя убить.

— Что-то ещё? — я отставил чашку.

— Тебе конец, Магинский… — Требухов закашлялся.

Яд начал действовать сильнее. По его коже побежали тёмно-зелёные прожилки, словно вены наполнились отравой. Лицо покрылось испариной, из носа потекла тонкая струйка крови.

— Армия, которую ты согласился впустить, — прохрипел он, — тебя же и убьёт. И всех твоих людей.

Его тело задрожало в конвульсиях. На губах выступила пена, глаза закатились. Ещё несколько секунд, и Сергей Геннадьевич Требухов обмяк в кресле. Последний выдох вырвался со свистом, а затем тело начало… растворяться. Плоть буквально стекала с костей, превращаясь в зеленоватую жижу.

Я продолжал пить чай с Вероникой как ни в чём не бывало, пока тело её «отца» плыло. У перевёртыша горели глаза от наслаждения. Девушка улыбалась и подмигивала мне.

— Неплохо… — произнёс задумчиво. — Значит, условие в договоре, что я впущу армию, использовали не только чтобы защитить жилу, но и для меня. Отказаться нельзя. Подавить — значит, нарушить договор и объявить войну императору.

Сделал большой глоток чая.

— Думаешь, что меня зажал монарх? — усмехнулся я. — Это мы ещё посмотрим. Посмотрим… Позовите слуг и уберите тут всё, — поднялся с кресла.

Вероника улыбнулась и кивнула.

— Муж… — как-то робко произнесла она. — Мы не подведём тебя. Даже если против нас будет целое государство.

— А если мир? — посмотрел на неё.

Она открыла рот от удивления. В зелёных глазах мелькнуло что-то первобытное, хищное. На мгновение я увидел истинную сущность, скрывающуюся под человеческой маской.

«Ладно, теперь можно переходить к подготовке нашего „свидания“ с девушками в Енисейске», — подумал я, выходя из зала.

На улице уже вечерело. Солнце опускалось за горизонт, окрашивая небо в красно-оранжевые тона. Витас подбежал ко мне, едва заметив у крыльца.

— Господин, Александра покинула территорию и уехала, — доложил он. — Сейчас её машина снова у ворот. Говорит, что ждёт вас.

Я кивнул и направился туда. Издалека увидел, как Саша нервно топчется у своего автомобиля. Она заметно преобразилась: умылась, переоделась в элегантное светло-голубое платье, волосы уложила в простую, но изящную причёску. Держалась девушка с неожиданным достоинством: прямая спина, чуть приподнятый подбородок.

— Павел Александрович, — она слегка поклонилась, когда я подошёл. — Ваши деньги в машине.

Я кивнул Витасу, и тот с несколькими мужиками подошёл к багажнику автомобиля. Когда они открыли его, увидел аккуратно уложенные сумки — двенадцать штук.

— В каждой по три миллиона, — подтвердила Саша.

Всё добро мои люди перенесли в особняк. Сорок восемь миллионов! Столько теперь есть у меня. Улыбка не сходила с моего лица. С такими деньгами уже можно строить серьёзные планы.

— Насчёт оплаты за охрану… — девушка замялась. — Деньги будут в конце месяца.

— Ну что ж, остаётся верить в честь и слово бывшего генерала, — кивнул я. — Благодарю!

Саша вдруг опустила глаза, будто собираясь с духом.

— А ваше предложение ещё в силе? — спросила она, наконец взглянув на меня.

— Какое? — я сделал вид, будто не понимаю.

— Ужин… — девушка провела рукой по платью. — Или я… — начала краснеть.

«Твою мать! Мне уже скоро уезжать. А если?..» — мелькнула мысль.

— Конечно! — улыбнулся я. — Пойдём.

При этих словах Саша буквально просияла. Её разноцветные глаза загорелись таким восторгом, словно я пообещал ей целое королевство. Вот только по глубине правого глаза заметил, что все мои слова транслируются Виктору Викторовичу. Что ж, придётся немного изменить план. Так даже лучше будет.

Мы вошли в особняк. В холле мельком увидел Елену и Веронику. Перевёртыши окинули Сашу изучающими взглядами, в которых читалось плохо скрываемое презрение. Я сделал вид, будто не заметил этого.

— Прошу в главный зал, — галантно предложил Саше руку, как истинный джентльмен.

Девушка взялась за неё с таким трепетом, словно боялась, что я исчезну. Провёл Александру в просторное помещение, где обычно проходили важные встречи. Массивный стол был накрыт белоснежной скатертью, серебряные подсвечники отбрасывали на стены причудливые тени.

— Сейчас вернусь. Прикажу, чтобы нам принесли ужин, — улыбнулся я, оставив Сашу у стола.

Выскользнул в коридор и быстро подозвал жён.

— Через час выезжаем, — бросил им тихо. — Скажите Витасу, чтобы машина была готова, а за рулём пусть будет он.

Девушки тут же кивнули и растворились в полумраке коридора.

— Жора! — позвал слугу.

Георгий тут же вышел из соседней комнаты. «Демона мне в жёны, он что, чувствует, где я нахожусь?» — мелькнула мысль. Впрочем, не до этого сейчас.

— Прикажи, чтобы нам принесли ужин, — начал я. — И это, у деда… — но слуга вдруг перебил:

— Чтобы он переродился воином, — добавил присказку.

— Да-да, — кивнул я, вспомнив об обрядах для умерших аристократов. — У него не было проблем со сном?

— Как вы узнали? — поднял брови Жора.

— Есть лекарства? — проигнорировал его вопрос.

— Да, — кивнул мужик.

— Во все блюда для моей гостьи положите. Так, чтобы она вырубилась в течение часа и пришла в себя через три.

— Э-э-э… — растянул Жора. — Вы собираетесь воспользоваться девушкой?

— Что? — возмутился я. — Нет, конечно! Выполнять.

Слуга поклонился и исчез. А я вернулся к Саше, которая нервно поправляла платье у зеркала. При виде меня она вздрогнула.

— Вам нравится? — спросила девушка, проводя рукой по ткани.

— Очень! — искренне ответил я. — Ты безумно красивая.

Она тут же покраснела и смутилась. Даже в полумраке зала было видно, как залились румянцем её щёки. Через двадцать минут слуги внесли блюда. «Как я и думал, Жмелевский не отключается, — мелькнула мысль. — Он что, готов девушку под меня подложить, лишь бы подстраховаться?»

Стол ломился от яств: жареная утка с яблоками, запечённый картофель, несколько видов салатов, копчёная рыба, нарезки из мяса и сыров, свежий хлеб, соусы в маленьких плошках. В душе неприятно кольнуло: «А мне такую еду никогда не приносят…»

Александра с восторгом разглядывала всё это великолепие. А потом… набросилась с таким энтузиазмом, что я невольно залюбовался.

Она уминала блюдо за блюдом с поразительной скоростью, но при этом не теряла изящества. Вилка мелькала в её руках, словно дирижёрская палочка. Когда собственная порция закончилась, Саша, немного смутившись, попросила разрешения взять и мою. Я, конечно, не возражал.

— Ускоренный метаболизм требует много энергии, — пояснила она, расправившись с третьей порцией. — Так уж устроена моя магия.

Я понимающе кивнул, наблюдая, как девушка поглощает количество пищи, которого хватило бы на троих взрослых мужчин.

В процессе ужина Саша немного рассказала о себе. Что, помимо еды, очень любит гулять и читать. Оказывается, у неё феноменальная память — может дословно цитировать целые страницы из книг, прочитанных много лет назад. Было заметно, что ей действительно приятно делиться информацией о себе. Словно девушка редко получала такую возможность. Глаза сияли, руки оживлённо жестикулировали, в голосе звучали нотки искреннего энтузиазма.

Я посматривал на часы, ожидая, когда же подействует снотворное. И вот, наконец, Саша широко зевнула.

— Что-то я устала, — сказала она, прикрывая рот ладонью. — Мне нужно передохнуть.

Её глаза на мгновение изменились: правый стал цвета грозового неба, левый вспыхнул золотистыми искрами. Но буквально через секунду зрачки вернулись к обычному состоянию. Видимо, поддержание этой связи сильно выматывает девушку.

Живот Саши громко заурчал, словно она и не ела вовсе. А затем её глаза медленно закрылись, голова склонилась набок, и девушка погрузилась в глубокий сон.

Убедившись, что она крепко спит, я выскользнул из зала и отыскал Жору.

— Следи за ней, — приказал ему. — Если придёт в себя раньше, чем я вернусь, скажи, что ушёл в уборную.

Слуга молча кивнул, и я помчался вниз к машине. Там меня уже ждали перевёртыши, одетые в тёмную практичную одежду, — идеально для ночной операции. Витас сидел за рулём, мотор тихо урчал.

— Всё готово, господин, — доложил он, когда я сел рядом.

Машина тут же сорвалась с места.

— Куда? — спросил Лейпниш, выруливая на дорогу.

— На вокзал, — улыбнулся я, глядя в зеркало заднего вида.

Брови Витаса поползли вверх:

— Вы хотите украсть кристаллы?

— Ну почему? — пожал плечами. — Просто верну часть своего…

Мы неслись к Енисейску. Ночная дорога была пустынна, лишь изредка попадались встречные экипажи и транспорт. Фонари вдоль тракта отбрасывали тусклый свет, рассеивая тьму лишь на несколько метров.

— А как же свидание? — спросила Елена, подавшись вперёд.

— Будет, когда вы достанете то, что мне нужно, — ответил я, не оборачиваясь.

Через двадцать минут машина остановилась в нескольких метрах от вокзала. Здание освещали яркие фонари, у входа дежурили несколько охранников в форме СБИ. Мы с девушками выбрались наружу.

— Ждите здесь, — бросил я Витасу. — Если что-то пойдёт не так, уезжай один.

Отвёл перевёртышей в тёмный переулок, где нас точно не могли увидеть. Пора было объяснить им план.

— Вы меняете форму, — начал я, понизив голос до шёпота. — Потом превращаетесь в дым и проникаете в вагоны с кристаллами. Проверьте, сколько их, сначала. Это очень важно! И только потом, если будет не доставать до заявленного количества, возьмёте… штучек десять. Начало операции я дам через своих монстров. Сами не действуйте. Понятно?

— Почему не все? — тут же удивилась Елена, её глаза блеснули в темноте.

— Потом объясню.

— Зачем считать? — вмешалась Вероника, нахмурив брови.

— Потом объясню, — повторил я. — Сосредоточьтесь на задании.

Выпустил паучков. Восемь многоглазых охранников бесшумно поползли по стене, ограждающей здание вокзала. Они быстро сформировали сеть, позволяя мне видеть всё, что происходило на территории.

Сёстры тем временем приняли истинную форму. Их кожа потемнела, по всему телу проступила мелкая чёрная шерсть. Волосы ожили, начали извиваться, как змеи. Глаза затопила карамельная муть… И вот уже на месте девушек клубился чёрный дым, медленно поднимаясь вверх.

Перевёртыши скользили вслед за паучками, пока не оказались на стене, где открывался вид на весь вокзал. Сфокусировался на зрении одного из них.

— Твою мать… — выдохнул, увидев, что творится внутри. — И как мне всё это провернуть?

Глава 17

Жмелевский в своём особняке

Виктор Викторович сидел в кабинете. Массивное кресло поскрипывало под его весом. Тишина давила на барабанные перепонки, заставляя чутко прислушиваться к малейшим звукам. Мужчина провёл пальцами по краю стола. Холодное дерево, отполированное до гладкости стекла, — единственное, что он мог ощутить в окружающем мраке.

Зрение Саши отключилось внезапно. Только что ставленник наблюдал, как она была в особняке Магинского и ужинала с ним, а в следующую секунду — ничего. Девушка слишком долго держала канал открытым, слишком долго была его глазами. Выдохлась, нужно будет дать ей немного манапыли, когда вернётся. Что-то более дорогое и ценное он не собирался на неё тратить. Хватит и того, что ест очень много, хотя Жмелевского предупреждали: усилители — недешёвая история.

Мужчина потянулся к графину с водой, стоявшему на столе слева. Пальцы нашли холодное стекло с первой попытки — результат многочисленных тренировок. За годы слепоты он научился безошибочно определять расположение предметов в пространстве. Рука плавно скользнула по столу, задержалась у края, затем нащупала стакан. Вода полилась точно в центр — ни капли мимо.

«Вот так, — подумал мужчина, сделав глоток. — С каждым днём всё лучше».

Маленькие победы, из них теперь состояла его жизнь. Он отправил стакан на место, вернулся пальцами к папке с бумагами. Кончиками ощутил небольшие выступы в правом верхнем углу — тактильные метки, которые позволяли определить содержимое. Значит, перед ним доклад о кристаллах.

Жмелевский откинулся на спинку кресла, позволив себе едва заметную улыбку. Наивный мальчишка Магинский… Надолго ли ему хватит самоуверенности? Ещё несколько дней, и всё закончится. Его Величество уже запустил механизм устранения.

Воспоминание острой иглой пронзило сознание. Аудиенция у императора — тот редкий случай, когда монарх лично давал распоряжения. Тихий, спокойный голос, в котором, несмотря на мягкость тона, звучала стальная воля:

«Виктор Викторович, этот юнец слишком дерзок. Я хочу, чтобы вы координировали… устранение проблемы».

Жмелевский прибыл сюда, и у него не получилось, какой позор! Вмешался монарх с его новым планом. Скоро прибудут воины, и ловушка для юнца захлопнется. И тогда ставленник сможет больше времени посвятить себе.

Он провёл ладонью по волосам. Седые виски и глубокие морщины — следы долгой службы. Впрочем, что ему внешность, когда даже не может её увидеть?..

Армия не станет открыто нападать на Магинского. Слишком много вопросов возникнет у других земельных аристократов. Но постепенно… Да, постепенно его люди начнут гибнуть на охоте. Роковые случайности, опасности промысла. Никто не удивится, ведь в этих местах такое происходит сплошь и рядом.

А потом в лесу станет меньше монстров. Иссякнет поток денег. Мальчишка запаникует, начнёт метаться. И в итоге… В итоге сам нападёт на армию императора. Развяжет скандал, а может, даже войну. И тогда никакие законы не помешают стереть его с лица земли. Ни один земельный аристократ не посмеет возразить, когда императорские войска раздавят зарвавшегося бунтаря.

Особенно после того, как по стране поползли слухи о возможном нападении джунгар и монголов. Ах, какое совпадение, прямо по границе с землями Магинских! Теперь размещение войск выглядит как забота государства о защите подданных. Это благородный жест со стороны Его Величества.

Жмелевский медленно повернул голову к окну. Взгляд слепых глаз устремился туда, где, как он помнил, должен быть вид на лес. Привычка, от которой так и не смог избавиться. Тело помнило, каково это — смотреть на мир вокруг.

— Есть ли изменения? — прошептал мужчина, обращаясь скорее к себе, чем к кому-то.

Конечно, никаких изменений. Всё тот же непроглядный мрак. Тяжело поднявшись, он сделал три шага вперёд, — ровно столько, чтобы достичь сейфа в стене. Пальцы быстро набрали комбинацию. Тихий щелчок, и замок поддался.

Внутри, на бархатной подушке, лежали они. Десять кристаллов, изъятых из партии. Никто не заметит такой пропажи, тем более, что онставленник даже не зарегистрировал их в документах.

Жмелевский достал один, зажал в ладони. Кристалл отозвался тёплой пульсацией, словно живое сердце. Острые грани впились в кожу, когда ставленник стиснул кулак сильнее. Боль — малая цена за то, что может дать эта драгоценность.

Медленно, почти благоговейно он приложил кристалл ко лбу. Энергия хлынула внутрь, растекаясь по нервным окончаниям, устремляясь к мёртвым глазам. Жжение под веками, тысячи раскалённых игл, ввинчивающихся в глазницы. Жмелевский стиснул зубы, подавив стон.

Лекарь в столице говорил, что это возможно — восстановить хотя бы частично зрение, если использовать чистую энергию кристаллов. Собственные запасы Виктора Викторовича давно иссякли, даже те, что пожаловал император за верную службу. А здесь, рядом с жилой Магинского, такое богатство…

Кристалл истончался в его руке, становясь прозрачнее с каждой секундой. Энергия впитывалась, насыщала ткани, но… ничего. Всё тот же мрак перед глазами.

— Проклятье! — выдохнул Жмелевский, опуская руку.

Исчерпанный кристалл превратился в бесполезный кусок стекла. Он небрежно отбросил его в сторону — хрупкий звон разбившегося камня прокатился по кабинету.

Но Виктор Викторович не сдастся. Нет, ни за что. Он заставит свои глаза видеть снова. А потом… Потом вернётся на службу, вновь станет генералом, возглавит свой отдел. И наконец-то займётся главной задачей, которую поручил ему лично император, — присмотром за князем, страшим братом Его Величества.

Княжеская дерзость становится всё более неприемлемой. Его уже сослали командовать войсками на дальних рубежах, лишь бы держать подальше от двора и интриг. Но этого мало… Слишком мало.

Жмелевский взял следующий кристалл. Этот был крупнее, энергия в нём ощущалась плотнее, концентрированнее. Может быть, сейчас?..

Собрание Амбиверы

Сырой воздух подземелья оседал влагой на каменных стенах. Факелы горели тускло, словно нехотя, едва разгоняя мрак пустого зала. Место встречи, как всегда, держалось в секрете даже от самих участников. Их доставляли сюда с завязанными глазами, разными путями, используя пространственную магию.

Десять фигур в тёмных мантиях расположились по кругу. Лица скрыты капюшонами: никто не должен знать, кто перед ними. Эта мера безопасности существовала десятилетиями: если одного поймают, он не сможет выдать остальных. Даже под пытками, даже под воздействием ментальной магии.

Воздух пах сыростью и воском оплывающих свечей. Тихий шорох мантий, глухое эхо шагов, отскакивающее от каменных сводов, — единственные звуки, нарушавшие тишину, пока не заговорил глава собрания.

Он стоял на возвышении, чуть выше остальных — своеобразный знак власти в обществе равных. Его личность окутана ещё большей тайной. Даже немногочисленные слуги, которые работали непосредственно на главу, находились под такими сильными клятвами крови, что предпочли бы умереть в страшных муках, чем произнести хоть слово о своём хозяине. Ни ментальная магия, ни даже магия крови не способны обойти защиту — слишком древние и мощные силы задействованы.

— Приветствую всех собравшихся! — голос главы звучал глухо, искажённый чарами. — Время не ждёт. Докладывайте.

Фигура слева чуть приподнялась. Рукав мантии соскользнул, обнажив аристократически бледную руку, унизанную перстнями.

— Всё сложнее действовать, — произнёс мужской голос, в котором сквозила тревога. — СБИ везде, следят за каждым шагом. В прошлом месяце мы потеряли трёх агентов в столице. Они просто… исчезли.

— При дворе наши голоса затыкают марионетки императора, — продолжил другой, в чьём «акценте» угадывался говор северных провинций. — Даже самые здравые предложения блокируются, если они исходят от сочувствующих нам. Совет министров полностью под его контролем.

— Неужели о нас узнали? — женский голос дрогнул, выдавая страх обладательницы. Тонкие пальцы нервно теребили край мантии.

— Тихо! — властный окрик главы прервал начинающуюся панику. — Конечно, знают, всегда знали. Мы существуем больше века, и наше братство — не секрет для верхушки власти. Вопрос лишь в том, чтобы ОН не смог нас вычислить и понять наши действия.

В зале повисла тягостная тишина. Свечи затрещали, словно подчёркивая напряжение момента. Один из участников нервно постукивал носком сапога по каменному полу. Этот звук разносился по залу, отражаясь от стен.

— Новая жила, — подал голос четвёртый участник, находившийся прямо напротив главы. Глухой бас выдавал в нём человека немолодого и грузного. — Она очень важна для монарха. Если мы сможем помешать её разработке, это позволит проникнуть глубже в его планы. А ещё там есть…

— Уже, — прозвучал мелодичный женский голос. В интонациях чувствовалась столичная аристократия. — Там земельный аристократ Магинский управляет ею. Очень… своенравный молодой человек. Расправился со ставленником императора чужими руками, прогнул нового и даже заставил самого императора платить.

— Глупо, — фыркнула одна из фигур.

— Дерзко, — отозвалась другая.

— Наивно, — покачал головой третий.

— Он представлен к нашему ордену! — снова прервал всех глава, и в его голосе прозвучало нечто новое — почти азарт. — Ему вручили кольцо, и оно приняло Магинского. Мы уже сделали кое-что… Это должно сдержать ЕГО, — последнее слово он произнёс с нескрываемой ненавистью. — Мы же проверим мальчишку, прощупаем.

— А если он… — начал было один из членов собрания, но осёкся под тяжёлым взглядом главы.

— Без «если», — отрезал тот, с трудом сдерживая раздражение. — Либо он с нами, либо мы уберём его. Тем более после наших действий это будет сделать достаточно просто. Наш преданный член уже давно находится в особняке Магинского, и пока от него только самые положительные отзывы. Тем более, — голос понизился до шёпота, — он единственный носитель той крови у нас в стране. Разбрасываться таким ресурсом нельзя.

Все замолчали, переваривая информацию. Каждое слово, произнесённое здесь, немедленно попадало под клятву молчания. Обсуждать услышанное можно только между членами ордена, только по делу и только после демонстрации кольца, которое проверит истинность собеседника. Если человека захватили, изменили, подменили — он умрёт в тот момент, когда «украшение» будет явлено.

Участники собрания медленно зашевелились и продемонстрировали свои кольца Амбиверы друг другу. Даже глава протянул руку, позволив свету факелов отразиться в металле перстня. Две змеи с общим туловищем, головы которых смотрели в разные стороны… Символ, известный лишь посвящённым.

После кратких обсуждений насущных проблем члены ордена начали покидать зал. Один за другим они растворялись в темноте боковых коридоров. Каждый уходил своим путём, чтобы никто не мог проследить.

Остался только глава. Когда шаги последнего участника стихли вдали, он медленно опустился в кресло, стоявшее на возвышении. Капюшон соскользнул, обнажив усталое лицо человека. И явив взгляд, устремлённый куда-то вдаль, за пределы этих стен, туда, где вершились судьбы империи.

— Неужели у нас получится? — прошептал он, обращаясь к темноте. Губы растянулись в улыбке, в которой смешались надежда и горечь. — Не подведи, Магинский… Не подведи.

Я смотрел на вокзал через зрение своих паучков и мысленно ругался на всех доступных языках. Картина перед глазами не оставляла места для оптимизма.

Бронепоезд, который должен был увезти кристаллы, уже стоял на путях — массивная стальная громадина с бронированными вагонами и тяжёлыми пулемётами на специальных площадках. Но это было ещё полбеды.

Вокруг вокзала разместилась целая армия, и, судя по моему опыту, там было не меньше двух тысяч человек. Воздух над ними дрожал от магического фона. Концентрация энергии казалась такой высокой, что даже мои паучки ощущали её через свои кристаллы. К гадалке не ходи, большинство солдат были магами, причём явно не второго или третьего ранга.

Они стояли плотными рядами вокруг вагонов. Доспехи на них были куда лучше тех, что носили лидеры моих групп, — более плотные, лучше закрывающие тело. Литые нагрудники с императорским гербом поблёскивали в свете станционных фонарей. За поясами — не простые револьверы, а усовершенствованные модели, гораздо крупнее, чем у Витаса. А их ружья… Нет, это уже не ружья. Судя по конструкции, скорее, автоматы.

В голове тут же всплыли слова Требухова о настоящей цели этих людей: «Армия, которую ты согласился впустить, тебя же и убьёт… И всех твоих людей». Чёрт, нужно срочно что-то придумать, чтобы они не попытались напасть раньше времени. Я ещё не готов к открытому противостоянию с императорскими войсками.

— Павел Александрович, — голос Елены через паучий кристалл вырвал меня из размышлений. — Что делать?

Чёрный дым, в который превратились перевёртыши, клубился на крыше здания вокзала. Они ждали приказа, но я медлил. Спустить их, чтобы объяснить новый план? Нет, слишком долго, да и не успеем. Вон уже поезд загудел, готовясь к отправлению. Говорить через монстров я не мог… Хотя, если честно, просто не умел.

Глубоко вдохнув, активировал часть своего источника, отвечающую за контроль над монстрами. Мои руки засветились серебристым сиянием, озаряя тёмный переулок призрачным светом. Пришлось спрятать их в карманы, чтобы не привлекать лишнего внимания.

Я лихорадочно искал в своей связи с паучками нужные «рычаги» для коммуникации. Чувствовал себя слепцом, пытающимся найти выключатель в незнакомой комнате. Где-то здесь должен быть способ передавать не просто приказы, но и речь…

Локомотив издал протяжный гудок, вырывая меня из сосредоточенности.

— Господин! — тревожно позвала Вероника.

— Да подождите вы… Я тут стараюсь, — пробормотал я, хотя понимал, что они меня не слышат.

Надавил сильнее на источник, вкладывая больше магии. Один из паучков на мгновение потерял невидимость, засветившись ярким голубым сиянием. Чёрт, не то! Ещё усилие… Обнаружил, что практически опустошил весь источник, — энергия утекала, как вода сквозь пальцы.

Но наконец что-то щёлкнуло, словно последний элемент головоломки встал на место. Канал открылся, и я смог отправить мысленное сообщение:

«Ждите, пока поезд тронется. Прыгайте на него, когда военные пойдут на выход. Сразу же спрячьтесь. Уверен, будет момент, когда все выдохнут с облегчением, что состав отправился. И ждите, пока мы вас не нагоним. Потом я скажу, когда действовать…»

На этом выдохся. Паучки уже не держались на связи, а локомотив издал ещё один гудок — сигнал к отправлению. Я быстро приказал всем монстрам возвращаться. Они буквально свалились со стены, будто марионетки с обрезанными нитями. Запихнул их в пространственное кольцо и рванул к машине.

— Гони! — бросил я Витасу, едва плюхнувшись на сиденье. — Нам нужно настигнуть поезд.

Лейпниш посмотрел на меня, как на сумасшедшего:

— Павел Александрович, нас увидят… И потом свяжут одно с другим.

— Давай! Жми на педали, — отмахнулся. — Я что-нибудь придумаю.

Машина рванула с места с таким рёвом, что я вжался в сиденье. Мы успели выехать со стоянки в тот самый момент, когда военные покидали вокзал и рассаживались по грузовикам. Витас вёл так, словно за нами гналась сама смерть. Руки его побелели от напряжения, сжимая руль.

Мы петляли по улицам Енисейска, словно обезумевший заяц, бегущий от волка. Дважды чуть не сбили зазевавшихся прохожих, один раз едва разминулись с ломовой повозкой. Колёса визжали на поворотах, двигатель надрывно ревел, работая на пределе своих возможностей.

— Павел Александрович, — процедил сквозь зубы Витас, когда мы наконец выбрались за пределы города, — если нас остановят…

— Выключи фары, — приказал, игнорируя беспокойство мужика.

— А как я?.. — запнулся Лейпниш, но я перебил его:

— По звёздам. Тут одна дорога рядом с железной. Просто держи ровно, и всё будет в порядке.

Красноречивый взгляд Витаса сказал всё, что он думал о моём предложении, но фары Лейпниш погасил. В кромешной темноте нам приходилось полагаться только на свет звёзд да на редкие проблески луны, выглядывающей из-за облаков.

«В порядке» не было ничего. Первые пять минут мы ехали более-менее нормально, потом влетели в какую-то яму. Меня подбросило так, что я ударился головой о крышу. Ещё через пару минут машина резко дёрнулась влево: Витас в последний момент заметил огромный валун посреди дороги.

— Чтоб меня отлюбил монстр… — выругался он, выравнивая руль.

Не успел я перевести дух, как мы наехали на что-то крупное и несгибаемое. Раздался отвратительный скрежет металла. Теперь из-под капота доносились странные звуки, похожие на предсмертный хрип раненого зверя.

— Кажется, мы оторвали глушитель, — мрачно констатировал Витас.

— Неважно, — отмахнулся я. — Главное — не останавливайся.

Я вылез через открытое окно, высунувшись на половину туловища, и потянулся к крыше машины. Ветер хлестал в лицо, растрёпывая волосы. Ночной воздух обжигал холодом, но я не обращал внимания — был слишком сосредоточен на своей задаче.

Вытащил из пространственного кольца паучков и приказал им облепить наше транспортное средство. Начал с одного — монстр расположился на багажнике, растопырив лапки и активировав свою маскировку. Затем второй, третий… Постепенно почти всю машину покрыли невидимые многоглазики. Они каким-то образом приклеивались к металлу, и их не сдувало встречным потоком.

Глухой стук колёс и протяжный гудок известили нас о близости поезда. Витас вдавил педаль газа в пол, и машина рванула вперёд. Несмотря на все повреждения, мотор работал на износ, выжимая последние лошадиные силы.

— Ещё не разогнался, — выдохнул Лейпниш, когда мы поравнялись с последним вагоном.

Я высунулся из окна, пытаясь разглядеть своих перевёртышей. И вот две чёрные тени на крыше поезда изогнулись, превращаясь в человеческие силуэты. Я отчаянно замахал им рукой, приказывая приступать к операции. Девушки заметили сигнал, и их силуэты вновь растаяли, превращаясь в дымку, которая просочилась внутрь законсервированного вагона.

Минуты тянулись мучительно медленно. Машина была на пределе своих возможностей, двигатель ревел, а поезд, будто издеваясь, начал набирать скорость.

«Ну давайте, быстрее», — мысленно торопил я девушек, глядя на постепенно отдаляющийся состав.

— Что делать? — напряжённо спросил Витас, его лицо в лунном свете казалось высеченным из камня.

— Гнать! — бросил я, вцепившись в ручку двери.

Ещё минута, и мы окончательно отстали бы… Но вот наконец на крыше последнего вагона появился чёрный дым. Девушки выбрались и спрыгнули. Витас резко затормозил, когда мы поравнялись с ними, чуть не отправив меня через лобовое стекло.

Я выскочил из машины, паучки последовали за мной. Елена и Вероника стояли на обочине — обнажённые, только лунный свет серебрил кожу. Чёрт, забыл взять для них одежду. Ну да ладно, сейчас не до церемоний.

— Павел Александрович, мы всё сделали! — гордо заявила Елена, её глаза сияли торжеством.

— Да, — улыбнулась Вероника, слегка дрожа — то ли от ночной прохлады, то ли от перевозбуждения. — Это было так экстремально, все чувства на пределе!

— Ну? — нетерпеливо кивнул я. — Что там с кристаллами?

— Было двести девяносто кристаллов, — отчиталась Елена, но почему-то отвела взгляд. — Мы взяли десять, как вы и сказали.

Я прищурился, внимательно вглядываясь в их лица:

— А теперь правду.

Вероника облизнула губы:

— Двенадцать, — призналась она тихо. — По одному мы… впитали. Их энергия такая чистая, Павел Александрович…

Я подошёл ближе, нависая над ними. Мой голос стал ледяным:

— Чтобы это было в последний раз! — отчеканил, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение. — Сначала дело, а потом уже ваши потребности. Лучше вам не злить меня. Никакого свидания, сами виноваты!

— Простите… — они синхронно склонили головы.

Мы сели в машину. Витас усиленно делал вид, что его интересует только дорога, но я замечал, как взгляд Лейпниша то и дело соскальзывает к зеркалу заднего вида, где отражались обнажённые перевёртыши. Бедняга изо всех сил старался сохранять невозмутимый вид профессионала.

Пока ехали, размышлял над полученной информацией. Значит, моё предположение верно: Жмелевский действительно присваивает часть кристаллов. Недостача в десять штук это подтверждала.

Что мне даёт данная информация? На первый взгляд, немного. Но кристаллы ему зачем-то очень нужны. Настолько, что он рискует обворовывать собственного императора. А ведь сам такой патриот… Значит, есть слабость, на которую можно надавить. Нужно только выяснить, в чём именно она заключается.

Машина ковыляла по дороге, всё ещё издавая душераздирающие звуки. Глушитель мы точно оставили где-то на обочине. Каждая кочка отзывалась металлическим лязгом и новыми проклятиями Витаса.

Наконец, показались огни особняка. Ворота медленно распахнулись, пропуская нас внутрь. Несколько охранников вышли навстречу, но я быстро отослал их, приказав не распространяться о нашем возвращении.

— Принесите одежду моим жёнам, — бросил слугам, едва переступив порог.

Сам же стремительно направился в главный зал, где осталась Сашенька. Жора встретил меня у дверей, безмолвно кивнул в ответ на мой вопросительный взгляд. Значит, всё в порядке, девушка ещё спит.

Вошёл в зал, стараясь двигаться бесшумно. Саша мирно посапывала, положив голову на сложенные руки. Волосы разметались по плечам золотистыми волнами. Я принял максимально расслабленную позу в кресле напротив. Всё должно выглядеть естественно — будто и правда провёл с ней весь вечер. Как могли украсть кристаллы, если там была армия и мощная охрана? Никак. А значит, виноваты те, кто недосчитался их здесь, или кто-то из своих своровал.

Чёрт, совсем забыл убрать кристаллы! Они же всё ещё у меня в кармане. Только поднялся, чтобы отнести их в свою комнату, как заметил: эти камни отличаются от тех, что мне выдали ранее. На них нет имперской гравировки, только гладкая поверхность. Интересно…Едва успел встать, как Саша потянулась, открывая глаза. Она часто заморгала, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Ой, я что… — замялась девушка, её лицо залилось краской.

— Ты закрыла глаза на мгновение, — улыбнулся я, стараясь, чтобы голос звучал естественно. — А до этого рассказывала, как в твоей жизни никогда не было мужчины и ты боишься, что появится он слишком поздно.

Саша распахнула глаза, её рот приоткрылся от изумления.

— Что? Я? — она начала заикаться, и это выглядело почти мило.

Попытался сбить её с мысли, одновременно прикрывая ногой кристалл, выпавший из кармана.

— Что за глупости⁈ — Саша вскочила, лицо пылало от возмущения. — Что вы себе позволяете? Это неправда, я…

Её взгляд скользнул вниз и остановился на блестящем кристалле, который предательски выкатился из-под моей ноги.

— Откуда у вас тут?.. — начала она, но не закончила фразу.

Её глаза внезапно изменились. Правый стал цвета грозового неба, а левый — карий с золотистыми искрами. Жмелевский подключился к нашему разговору очень не вовремя.

Глава 18

Я сделал единственное, что пришло в голову. Резко наклонился вперёд и обнял девушку, а потом мои губы впились в её. Саша вздрогнула всем телом, словно её ударило током. Руки взметнулись и упёрлись мне в грудь, чтобы оттолкнуть. Она извивалась, пытаясь вырваться из моих объятий, но я держал крепко.

Пока мы боролись, осторожно двинул ногой, откатывая злополучный кристалл подальше. Тот едва слышно звякнул, закатившись под одно из кресел.

А потом произошло неожиданное. Напряжение в теле Саши вдруг исчезло. Её руки перестали меня отталкивать и неуверенно скользнули вверх к плечам. Губы, поначалу сжатые в тонкую линию, смягчились, отвечая на поцелуй.

Я отстранился, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди — не от страсти, а от нервного напряжения. Ситуация была на грани провала, пришлось импровизировать.

Саша смотрела на меня широко распахнутыми глазами, в которых читалось изумление, смешанное с возмущением. Её дыхание стало прерывистым, а щёки покрылись ярким румянцем, который распространился даже на шею.

— Что… Что вы себе позволяете⁈ — она попыталась сделать шаг назад, но запнулась о ножку стола и чуть не упала.

Я успел поддержать за локоть, но девушка тут же отдёрнула руку, будто обожглась.

— Как вы посмели? — её голос дрожал от возмущения. — Это… Это совершенно недопустимо!

— Я не смог удержаться, — развёл руками, изображая смущение. — Ты так прекрасна.

Саша покачала головой, её светлые волосы разметались по плечам.

— Вы не имели права, — она нервно поправила платье, хотя наряд вовсе не был помят. — Так нельзя поступать с девушками! Даже если… Даже если вы мне… — она осеклась, закусив губу.

Её глаза бегали по комнате, старательно избегая встречи с моим взглядом. Руки теребили край платья, сминая тонкую ткань. Пальцы дрожали.

— Даже если я тебе нравлюсь? — закончил за девушку, приподняв бровь.

Саша вспыхнула ещё ярче.

— Это неважно! — выпалила она. — Вы… Вы не предупредили! Просто взяли и… похитили мой первый поцелуй!

Я едва не поперхнулся. Первый поцелуй? Саше же не меньше двадцати пяти… Как такое возможно? Её что, в изоляции выращивали или императорским указом запретили любые отношения?

— Твой первый? — переспросил я, не скрывая удивления.

Девушка прикусила губу и кивнула, её взгляд по-прежнему был устремлён куда-то в сторону.

— Я… У меня не было времени на… такое, — пояснила она тихо. — Служба, обучение, обязанности…

Александра продолжала что-то говорить о долге, ответственности и неподобающем поведении, но я уже не вслушивался. Главная задача была выполнена: Жмелевский отключился. Как только глаза девушки вернулись к нормальному состоянию, я понял, что временно избавился от нежелательного свидетеля.

Что он там увидел — большой вопрос. Саша ни словом не упомянула кристалл, она его не заметила даже до поцелуя. А значит, и её хозяин, скорее всего, тоже.

— Пожалуй, я пойду, — сказала Александра, поправляя причёску нервными движениями. — Вы проводите меня до ворот?

— Почему бы и нет, — кивнул я, галантно предлагая ей руку.

Она колебалась лишь мгновение, а затем легко положила свои пальцы мне на предплечье. Мы вышли из зала и направились к выходу из особняка.

В коридоре нам встретились Елена и Вероника. Перевёртыши окинули Сашу такими взглядами, что воздух буквально заискрился от напряжения. Елена поджала губы, её глаза на мгновение вспыхнули хищным блеском. Вероника была более сдержанной, но холод во взгляде девушки мог соперничать с заклинанием мага льда.

— Добрый вечер! — сухо поприветствовала их Саша, чуть крепче сжав моё предплечье.

Сёстры просто кивнули в ответ и синхронно посторонились, пропуская нас. Я почувствовал их взгляды, буравящие мне спину, пока мы шли к выходу.

Ночной воздух освежил голову. Звёзды ярко мерцали в тёмном небе, а лёгкий ветерок шевелил кроны деревьев. Мы медленно шли к воротам, и Саша заметно расслабилась, оказавшись на открытом пространстве.

— Вы удивительный человек, Павел Александрович, — произнесла она, когда мы уже приблизились к выходу. — Не таким я вас представляла.

— А каким? — поинтересовался я.

— Холодным, расчётливым… Может быть, жестоким, — девушка улыбнулась краешком губ. — Виктор Викторович говорил о вас… много всего.

— Уверен, только хорошее, — хмыкнул я.

Мы остановились у ворот, пора было прощаться. Я уже открыл рот, чтобы сказать что-то дежурное, но Саша вдруг шагнула ближе и сама поцеловала меня. Быстро, почти невесомо, но в этом лёгком прикосновении было больше искренности, чем в нашем первом показном поцелуе.

И именно в этот момент тишину ночи разорвал рёв десятков двигателей. К воротам подъезжали грузовики — один за другим, бесконечной вереницей. Фары резали темноту, высвечивая фигуры солдат в кузовах.

— Быстро, — процедил я сквозь зубы, непроизвольно стискивая кулаки.

Саша отшатнулась, её глаза расширились:

— Я не знала, что они приедут так скоро, — пролепетала девушка. — Мне пора.

Она скользнула за ворота, и её фигура тут же растворилась в суете прибывающих войск. А я развернулся и пошёл обратно на свою территорию. Армия императора… Что ж, посмотрим, как далеко они готовы зайти.

Возвращаясь к особняку, просчитывал варианты. Времени на раскачку нет. Нужно немедленно организовать людей, распределить обязанности, подготовить контрмеры. Моя крепость должна быть готова к осаде, пусть даже замаскированной под «защиту от внешних угроз».

— Витас! — окликнул я Лейпниша, заметив его у ангара. — Приходи в особняк через десять минут и приведи Ольгу.

Он тут же выпрямился, как струна:

— Будет сделано, Павел Александрович.

В доме я перехватил Жору, направлявшегося в восточное крыло.

— Приведи моих жён и сам приходи в зал. Ещё будут Витас и Ольга Смирнова, — сказал ему. — У нас состоится важное совещание.

Слуга поклонился:

— Конечно, господин. Что-то случилось?

— Приехали нежданные гости, — ответил я, поднимаясь по лестнице. — Нам нужно подготовиться.

Через пять минут все собрались в зале, как я и просил. Витас стоял прямо, скрестив руки на груди. Его взгляд был сосредоточенным, словно он уже готовился к бою. Ольга расположилась в кресле у окна. Лицо девушки казалось бледнее обычного, а в глазах читалась тревога.

Елена и Вероника синхронно прошли к дивану и сели там. Жора остался у двери, наблюдая за происходящим с невозмутимым видом опытного наёмника.

— Подойдите ближе, — сказал я, ожидая, пока все расположатся вокруг большого стола в центре комнаты.

Когда они заняли свои места, я достал из пространственного кольца глушилку. Активировал артефакт, и воздух словно загустел, создавая невидимый барьер против подслушивания.

Затем извлёк мешки с деньгами, которые я собрал со всех, и выложил их на стол. Глаза присутствующих жадно блеснули при виде такой суммы, даже невозмутимый Жора на мгновение потерял самообладание.

— Ну что ж, мой ближний круг, — хмыкнул я, обводя взглядом присутствующих. — Объявляю собрание открытым.

— Что-то случилось? — Витас наклонился вперёд, опираясь руками о стол.

— За воротами стоит армия императора, — ответил я. — И это только начало. Нам нужно подготовиться к… скажем так, непростому периоду.

Повернулся к Жоре:

— Я поеду в Томск и попытаюсь нанять магов седьмого и восьмого рангов. Что бы ни случилось, ты принимаешь у них клятву верности и распределяешь вместе с Витасом. Часть — на охрану особняка и территории, другие — на сопровождение отрядов. Десять миллионов я беру на это.

Жора сузил глаза:

— Павел Александрович, что происходит?

Проигнорировал его вопрос и обратился к Лейпнишу:

— Витас, что у нас по моей просьбе?

Мужчина тут же выпрямился:

— Оружие для всех и одежда куплены. Вышки — четыре штуки — готовы, на них установлены пулемёты. Одна бронемашина заказана из Томска, прибудет через три дня. Строительство домиков продолжается. Того, что есть, хватит на всех, но мы решили не останавливаться и сделать на сто человек.

— Хорошо, — кивнул я и отсчитал пачки из нескольких сумок. — Вот пятнадцать миллионов. Их должно хватить на полгода на покупку оружия, патронов и всего необходимого. Ещё закажите три бронемашины, и расположи их на каждой территории в лесу: на наших землях, бывших Зубаровских и Требуховских. Ту, что уже заказали, поставьте у нас. И ещё пять пулемётов нужно разместить в лесу у серой зоны. Будем использовать стоянки как опорные пункты.

Витас кивал, быстро записывая мои указания в свой потрёпанный блокнот. Его лицо было серьёзным, но в глазах горел азарт человека, которому предстоит сложная и всё же интересная задача.

Повернулся к Веронике:

— Прими мои соболезнования о кончине твоего отца, — сказал я перевёртышу. Она ответила коротким кивком, попыталась выдавить из себя скорбь, но получилось так себе. — Отправляйся к себе домой. Всех слуг — к нам под новые клятвы. Охотников, охранников, наёмников и простых мужиков — тоже сюда. Отряд тебе выделят, — кивнул на Витаса. — Тех, кто будет артачиться, — сразу в расход, но старайтесь обойтись без перегибов. Чем больше людей, тем лучше.

— Как пожелает мой господин, — склонила голову девушка.

— Что там у нас ещё? — поднял глаза к потолку, мысленно перебирая список необходимых мер. — Добычу монстров увеличить. Продажа зелий… — посмотрел на Ольгу: — Это на тебе, как и расчёты с Булкиным. Отца бери в помощь. Если нужно, можешь ездить в Томск, но только с очень хорошей охраной. Одна даже не суйся.

— Есть! — по-армейски ответила Ольга.

Я невольно хмыкнул. Девушка заметно изменилась с момента нашей первой встречи. Взгляд стал холодным, расчётливым, на лице почти не осталось эмоций. Последние события заставили её стараться ещё больше. Ну что ж, хорошо.

— Теперь главное, — я опёрся руками о стол, подавшись вперёд. — За воротами — часть армии императора, около двух тысяч воинов. Эти господа разместятся около серой зоны. Ничего строить им нельзя, — сделал акцент на последнем слове. — Мне плевать, куда они будут ходить в туалет и где есть. Максимум, что им можно выделить, — это домики работников на руднике. За всеми перемещениями следить постоянно. Вообще за ними нужна непрерывная слежка.

— Вы думаете… — начал Витас, но я резко перебил его:

— Я знаю. Помимо защиты от гостей из других стран и жилы… Они будут медленно, а может, и быстро, уничтожать мой род. Вас… — обвёл взглядом всех присутствующих. — И ваша задача: не дать им этого сделать.

Задумался на мгновение: «Что мог приготовить император? Какую игру он ведёт и как далеко готов зайти?»

— Скорее всего, — продолжил я, открыв глаза, — нам попытаются перекрыть охоту. Они у серой зоны и первыми будут встречать монстров. Если начнётся, — повернулся к Жоре, — то это на тебе. Крики, паника, вонь… Поднимай шум так, чтобы разносилось до самой столицы. Булкин… — потёр подбородок. — Я с ним поговорю, и он нам в этом поможет.

— А если нет? — Жора дёрнул щекой, выдавая напряжение.

— Значит, мы найдём других покупателей зелий и кристаллов, — ответил я.

Прошёлся вдоль стола, собираясь с мыслями:

— Следите за отрядами, — обратился к Витасу. — И новые наёмники должны сделать всё, чтобы наши люди случайно не погибли. А если такие случаи будут со стороны армии — тут же к Жмелевскому за компенсацией. Требуйте в пять раз больше стоимости и снова разносите слухи, жалобы по всей стране. О том, что мы добрый род, который пустил людей императора, а те убивают наших, что нет никакого доверия к монарху.

Все сидели сосредоточенные. Я видел по глазам, что каждый хотел задать свои вопросы, но никто не решался прервать меня.

— Елена и Витас, на вас еженедельные поездки в город, как это было сегодня, — продолжил раздавать поручения. — Нам нужна постоянная информация о том, что происходит в Енисейске. Когда будете заглядывать за подарками, не жадничать, проверять, есть ли недостача, и только тогда мы берём свою часть.

Девушка и мужчина переглянулись и синхронно кивнули. Не то чтобы я не доверяю остальным. Просто пусть лучше о краже кристаллов у императора знает ограниченный круг людей.

— Засим наше вече закончено, — подвёл итог, хлопнув в ладоши. — Всем большое спасибо! Вы можете остаться и обсудить взаимодействие.

— Господин, можно вас? — Витас поднял руку, как ученик в школе.

Я кивнул и отошёл с ним в сторону, пока остальные сдвинулись для разговора.

— Да, Елена и Вероника — перевёртыши, — сразу же ответил, предвосхищая его вопрос. — И да, они на моей стороне под клятвой крови. И да, они мои… жёны, выходит.

— По-нят-но, — растянул слово Лейпниш, слегка приподняв брови.

Кивнул и направился из зала. Я не просто так взял Витаса на дело сегодня. Я ему доверяю, да и клятва крови у него есть. Он не предаст и сделает всё, чтобы выполнить поставленные задачи.По факту моя правая рука.

И я не просто так собрал всех, раздал поручения. Нужно готовиться к любым исходам. Например, на случай, если меня схватят или придётся уехать по делам. Весь род Магинских должен работать как часы, со мной или без меня. И это первый серьёзный тест. Я многое сделал, чтобы привести это место хоть в какое-то подобие порядка. Растил кадры, создавал ресурсы и схемы заработка денег. Они просто обязаны справиться. Ведь как я могу двигаться дальше по своему пути, если они не сумеют удержать даже текущие позиции?

Это маленькая земля, пусть и очень интересная для многих. Следующий этап — город. А затем мы будем двигаться дальше. Я уже примерно представляю, что придётся делать, и мой дом должен быть защищён, должен служить надёжной базой для будущих завоеваний.

Вышел на улицу, сделал глубокий вдох свежего ночного воздуха. Армия тем временем продолжала ждать за воротами — десятки грузовиков, сотни людей. Они выстроились в шеренги, ожидая команды.

«Ага, сейчас я побегу открывать им калитку и впускать, — усмехнулся про себя. — До утра, голубчики, простоите».

— Павел Александрович! — подошёл ко мне Медведь, — Там майор Патронажный Алексей Игоревич требует вас немедленно, или он…

— Да что ты говоришь? — улыбнулся я, вспомнив фамилию. Ведь именно этот человек, по словам Требухова, работал с ним от имени императора и планировал моё устранение. — Ну пойдём, познакомимся.

Мы двинулись к воротам. Мои люди уже стояли на всей территории с оружием наготове: кто с ружьями, кто с мечами, кто с револьверами. Судя по всему, ещё не все получили обновки, о которых говорил Витас.

Я выглянул наружу. Бойцов действительно было много — около двух тысяч, а то и больше. А нас… От силы полторы сотни. С людьми Требухова будет около двухсот пятидесяти.

Свет от фар слепил, но я всё же разглядел фигуру, направляющуюся к воротам. Высокий мужчина с военной выправкой шёл уверенным шагом, расправив широкие плечи, облачённые в форменный мундир с золотыми эполетами. Ремень туго затянут на талии, сапоги начищены до блеска. Китель с множеством нашивок и знаков отличия сидел безупречно, подчёркивая атлетическое телосложение.

Когда он подошёл ближе, я разглядел его лицо. Рыжие короткостриженные волосы, квадратная челюсть, тонкие губы, сжатые в прямую линию. Зелёные глаза смотрели с плохо скрываемым презрением.

— Магинский? — произнёс он, глядя на меня сверху вниз.

— А ты кто? — дёрнул уголком губ, намеренно игнорируя субординацию.

— Я?.. — он выпятил грудь, словно индюк, готовящийся к брачным играм. — Майор, — очень гордо произнёс, — Патронажный Алексей Игоревич, назначенный самим Его Величеством, чтобы координировать размещение войск здесь.

— А я барон Магинский Павел Александрович, — кивнул в ответ. — И не здесь, а на моей земле.

— Впустите людей, — приказал он тоном, не терпящим возражений. — Предоставьте кров, еду. Воины устали.

— Чего? — я едва не поперхнулся от такой наглости.

Охренеть, вот это запросы! Они не просто вваливаются на мою землю без предупреждения, так ещё и требуют полного обеспечения. Нет уж, этот номер не пройдёт.

— Майор, — улыбнулся я, растягивая каждое слово, — зайдёте вы только утром. Это раз. Меня нужно было предупредить, у вас есть СБИ, тот же ставленник. А если вы заявились так, то не моя проблема, а ваша оплошность.

Лицо майора исказилось, словно он проглотил лимон:

— Вы смеете задерживать людей императора? — выдавил мужик.

— Делайте что хотите на территории монарха, — отрезал я. — А это моя земля, и здесь мои правила. Насчёт крова, еды и всего остального… Этого не будет!

— Как вы предлагаете жить солдатам и нести службу? — повысил он голос.

— Слушай, мужик, — я тоже сменил тон, решив больше не церемониться. — Это не моя головная боль… Кто-то же у вас там придумал всё? Нет? Со мной общались? Пытались договориться? А теперь, после всех приказов, ты что-то хочешь от меня? Тебе самому не смешно? — подошёл ближе к решётке ворот, глядя прямо ему в глаза. — Я подписал договор со ставленником императора, и там нет ни слова о том, что ты просишь. Лишь одна строчка, что солдаты будут стоять у серой зоны. Это я вам и позволю сделать.

Майор хлопал губами от возмущения, но ответить ничего не смог. Его лицо покраснело, а кадык судорожно дёргался.

— Так что ждём тут до утра, — продолжил я, видя, что Патронажный растерял весь свой апломб. — Потом вас будут впускать группами и сопровождать к месту службы. Хотите кушать, спать, гадить — это к Жмелевскому. Можете даже по очереди бегать. Увижу, что на моей территории построили хоть табуретку из моего леса, тут же обвиню солдат императора в воровстве и самого монарха тоже. Ягодку сорвёте — тот же эффект. Нагадите где-то… Ну, ты меня понял. Хорошего вечера!

Развернулся и направился обратно, не дожидаясь ответа. Я же говорил, что эта игра не в одни ворота. Приехали меня уничтожать? Ну что ж, посмотрим, как они это сделают после всех условий, которые я выдвинул.

Чему научился в прошлой жизни, так это внимательно читать договоры. И вот такие вот непродуманные импульсивные строчки без конкретики позволяли Совету аристократов начинать войны и вторгаться в чужие страны. Что ж… Мяч на твоей стороне, монарх.

Я посмотрел на лес. Уже скоро утро, а сна ни в одном глазу. Мне нужно поехать в Томск, чтобы сделать объявление о наборе наёмников и заглянуть к Булкину. Посмотрим, насколько у мужика деньги и выгода стоят на первом месте. А сейчас?.. Прогуляюсь до серой зоны.

В моём плане по усилению рода не хватает только одного — полноценного отряда для защиты от монстров из монстров. Надеюсь, что королева уже сломалась. Если нет… Перейдём тогда к другому плану. Её тело послужит мне материалом для артефактов и зелий.

Мой отряд охраны оказался рядом, стоило только пойти в сторону леса. Те же мужики, что были до этого. Кивнул им, и мы направились дальше молча.

Всех напрягала армия под боком, и только я оставался внешне спокойным. Осталось решить, как остановить попытки монарха давить на мой род, что почти невыполнимо. Но ключевое слово — почти.

Лес встретил нас привычными звуками — шелестом листвы, потрескиванием веток, изредка доносившимися издалека рыками и воем тварей.

Мы приблизились к серой зоне. Я выпустил оставшихся шесть паучков. Пора бы проверить, не выросли ли те, которых оставил в лесу. Многоглазики быстро окружили территорию вместе с моими людьми, создавая защитный периметр. Магия потекла по каналам, и моя рука вспыхнула серебристым светом. Барьер поддался легче, чем обычно — как будто растаял под моими пальцами. Я шагнул внутрь и тут же выпустил Ама из пространственного кольца.

Медведь вывалился наружу, потянулся всем телом и с наслаждением втянул воздух. Его морда исказилась от удивления, он принюхался снова и зарычал. Массивная туша словно перетекла в боевую стойку: мышцы бугрились под чешуёй, когти выдвинулись на полную длину.

— Что такое? — спросил я, озираясь по сторонам.

— Па-па! — воскликнул Ам, узнав меня. Его напряжение мгновенно исчезло, и он бросился ко мне, словно гигантский пёс, соскучившийся по хозяину. — Па-па вер-нул-ся!

Медведь начал бегать по кругу, обнюхивая всё. Он то припадал к земле, то поднимался на задние лапы, вглядываясь в лесную чащу. В его движениях сквозило беспокойство.

— Что-то не так? — повторил я вопрос.

Ам остановился, глядя на меня своими человеческими глазами:

— Дав-ле-ние, — произнёс монстр, с трудом выговаривая слова. — Нет дав-ле-ния.

Он был прав. Обычное давление серой зоны, которое ощущалось как постоянная тяжесть на плечах, исчезло. Здесь стало… почти как в лесу. Странно, очень странно.

Мы двинулись к месту, где должна была находиться королева скорпикозов. Ам всё ещё беспокойно принюхивался, выписывая круги вокруг меня.

— Я не чув-ствую за-па-ха тё-ти! — заявил он наконец, задрав морду и втягивая воздух через ноздри. Что? Она сдохла? Кто позволил?

Я ускорил шаг, и вскоре мы оказались на знакомой поляне, но скорпикоза там не было. Чёрт!

— Ищи! — приказал я Аму.

Тот сразу опустил морду к земле, высоко задрав хвост, и начал обнюхивать каждый сантиметр почвы. Мы обошли поляну несколько раз, расширяя радиус поисков, но результата не было.

И вдруг само пространство словно задрожало. Воздух начал колебаться, как от сильной жары, но холод пробирал до костей. Вот это ощущение… Так бывало перед появлением особенно сильных тварей. Только этого сейчас не хватало!

Мы резко повернулись на источник странных колебаний. И тогда я увидел её — королеву. Но какую!

Лахтина стояла посреди поляны, окутанная мерцающим светом. Её массивное тело словно плыло в воздухе. Сегменты панциря пульсировали, испуская то яркое, то тусклое свечение. А затем начался распад.

Сначала отвалились клешни — просто отделились от тела и с глухим стуком упали на траву. Хвост, лишённый жала, последовал за ними. Пластины хитинового панциря отрывались одна за другой, падая, словно осенние листья. И всё это происходило в абсолютной тишине, нарушаемой только треском распадающегося тела.

Но самое обидное — части королевы, едва коснувшись земли, начинали растворяться, исчезать, словно их никогда и не существовало. Никакой пользы с неё не получил, а столько мороки…

— Скорпиоза мне в жёны! — выдохнул я от разочарования.

Глава 19

Свет медленно угасал, оставляя после себя лишь тусклое мерцание. Части тела королевы продолжали растворяться в воздухе, пока не осталось только светящееся облако, висящее над землёй. Я вгляделся в эту странную субстанцию, пытаясь понять, что происходит.

Ам замер рядом, его мускулистое тело напряглось в ожидании. Человеческие глаза на звериной морде выражали недоумение и тревогу. Последняя вспышка ослепила нас на мгновение, и, когда зрение вернулось, я не поверил своим глазам.

Вместо огромного скорпикоза на земле сидела… девушка. Абсолютно голая, лет двадцати на вид, с маленькой, почти крошечной грудью. Длинные вьющиеся тёмные волосы спадали на худые плечи. А чёрные, совершенно чёрные, как бездонные колодцы, глаза часто-часто моргали, будто пытаясь привыкнуть к окружающему миру.

Она с изумлением разглядывала свои руки, ощупывала лицо, плечи, грудь, словно видела собственное тело впервые.

— Ты… ты… ты… — наконец выдавила девушка, указывая на меня дрожащим пальцем. — Уб-б-б-б…

— Тише, красавица, — опустил руку с залараком, который материализовался в моей ладони рефлекторно.

— Ты… ты… ты… — повторяла она, комично растягивая губы, пытаясь сформировать слова.

Похоже, разговор не был её сильной стороной. Впрочем, я оставался настороже. Заларак готов, кинжалы тоже. Что это за существо? Может, ещё один перевёртыш, которого прислала их мать? Или новая ловушка?

Вдруг водяной медведь издал радостный рык и бросился к девушке.

— Ам, фу! — крикнул я, готовясь броситься между ними.

Но монстр не нападал. Он начал тереться о голую девушку своей чешуйчатой мордой, как домашний кот, выпрашивающий ласку. Его хвост взволнованно раскачивался из стороны в сторону.

— Тё-тя… Тё-тя… — радостно приговаривал Ам, тыкаясь в обнажённое плечо девушки.

Я замер, рассматривая черноглазую незнакомку внимательнее. И тут меня осенило:

— Лахтина? — произнёс, не веря собственной догадке.

«Ублюдок Павел! — внезапно прозвучало в моей голове, и голос был до боли знакомым. — Будь ты проклят! Ты монстр, тварь!»

Поток ругательств продолжился, становясь всё изощрённее. Я инстинктивно прикрыл «уши», хотя понимал, что это бессмысленно. Звук шёл изнутри моей головы. А в животе вдруг заворочался маленький хомяк, который просыпался во мне всякий раз, когда происходило что-то абсурдное.

«На хрена мне ещё одна баба? — пронеслось в голове. — Где жуткий монстр? Где смертоносный яд? И что теперь с ней делать?»

Я помассировал виски, пока в сознании продолжали раскатываться проклятия, которыми меня осыпала бывшая королева. Кажется, свой лексикон она обогащала, наблюдая за охотниками, которые не стеснялись в выражениях.

Лахтина, пошатываясь, поднялась на ноги. Её движения были неуклюжими, словно она училась ходить заново. Похоже, координация в новом теле давалась девушке с трудом. Сделав несколько неуверенных шагов, девушка оказалась рядом и начала колотить меня маленькими кулачками в грудь.

Удары не причиняли боли — скорее, щекотали. Это было… забавно. Всесильная королева скорпикозов, гроза серой зоны превратилась в хрупкую девушку, чьи удары напоминали прикосновения крыльев бабочки.

Я приподнял заларак, поместив его перед глазами Лахтины. Не для угрозы, а просто чтобы остановить эту бесполезную атаку.

— Хватит, — произнёс спокойно. — Ты только руки себе повредишь.

Она отшатнулась, глядя на артефакт с ненавистью и страхом. В её чёрных глазах плескалась ярость, но тело, похоже, инстинктивно реагировало на опасность.

Помимо глубочайшего разочарования — ведь в одно мгновение лишился возможности использовать части тела королевы для артефактов и зелий — я испытывал неподдельный интерес. Монстр может стать человеком? Как? Почему? При каких условиях? Что с её силой?

Магический источник я чувствовал отчётливо. Благодаря особенности моей магии, связанной с тварями, это открытие могло иметь огромное значение. Мозг лихорадочно обрабатывал новую информацию, пытаясь встроить её в мою картину мира.

Мы стояли молча друг напротив друга. Лахтина пару раз пыталась заговорить ртом, но получались лишь отрывистые, неразборчивые звуки. Очевидно, что голосовые связки человека работают иначе, чем те органы, с помощью которых она общалась в форме скорпикоза.

«Ты ослабил меня в чужом пространстве! — её мысленный голос звенел от ярости. — А потом ещё и отрубил кончик моего хвоста! Ты хоть знаешь, что это значит⁈»

Я попытался отфильтровать поток оскорблений, чтобы уловить суть. Если верить словам Лахтины, отрубленная часть хвоста была для неё чем-то вроде… потери чести? Странная логика. Когда она пыталась проткнуть меня этим жалом, всё было нормально, а когда я его отрубил, то подлец и негодяй.

«Почему ты стала человеком?» — задал вопрос, не уверенный, что она услышит.

К моему удивлению, Лахтина отреагировала.

«Я не знаю! — в её мысленном голосе сквозило отчаяние. — Это… позор! Я стала… лысой обезьяной!»

Принюхался. От девушки исходил специфический запах — не совсем человеческий, чем-то напоминающий аромат, который источали мои перевёртыши. Значит, она тоже что-то среднее между человеком и монстром, только, в отличие от Елены и Вероники, не может менять форму по желанию. Либо пока не умеет, что мне лишь на руку.

— Лысая обезьяна, — повторил я с усмешкой. — У этого мира точно есть судьба, и она редкостная сука, замечу. Твоё «добро» и высокомерие вернулось к тебе…

Королева свирепо зыркнула на меня и отвернулась, но через несколько секунд снова начала исследовать своё тело. Я заметил, что делала она это с каким-то детским любопытством, излишне откровенно, словно не осознавая человеческих понятий о приличиях.

Сел под ближайшим деревом, наблюдая за девушкой и размышляя. Что могло изменить её так радикально? Когда именно это произошло? Что общего между ней и перевёртышами?

Не знаю, почему, но ответы на эти вопросы меня крайне беспокоили. Может, потому что я не собирался сдаваться и всё равно как-то хотел её использовать? А внутренний хомяк только подталкивал к этому.

— Дура, не запихивай туда пальцы! — не выдержал я, когда она начала слишком откровенное исследование.

— Почему? — её глаза расширились от недоумения.

— Вырастешь — узнаешь, — хмыкнул в ответ, поднимаясь на ноги.

Нужно было срочно что-то с ней делать. Я достал из пространственного кольца комплект одежды для охотников: просторную рубаху, штаны, куртку. Подойдя к девушке, протянул вещи.

Лахтина уставилась на одежду, как на инопланетный артефакт. Она вертела куртку в руках, поднесла её к носу, принюхалась, даже попыталась укусить.

— Ты что творишь? — я выхватил вещь из её рук. — Это надевать нужно!

Показал жестами, как именно, но она продолжала пялиться на меня в полном непонимании. Пришлось одевать эту особу самому. Заставить её просунуть руки в рукава оказалось настоящим испытанием: Лахтина извивалась, как угорь, не понимая, чего я от неё хочу. Когда куртка была надета, принялся за штаны. Нужно признать, попа у неё весьма аппетитная — округлая, подтянутая. Кто бы мог подумать, что скорпикоз в человеческом обличье окажется таким… привлекательным? Но кожа у девушки ледяная, словно у трупа. Неприятное напоминание о нечеловеческой природе Лахтины.

С горем пополам я справился с одеванием. Однако, ощупывая её тело, почувствовал что-то странное — некую магическую аномалию, которая показалась знакомой. Я отошёл на пару шагов и сосредоточился, всматриваясь в её ауру. И тут осенило. Это проклятие некроманта — то самое, которым одарили меня. Вот только в её теле нет того, что должно было убить носителя. Интересно… Очень интересно.

Получается, когда я ударил её мечом некроманта, то каким-то образом передал проклятие? И это изменило сущность королевы скорпикозов? Ещё одно открытие в копилку знаний о мире, в котором слишком многое оставалось для меня загадкой. А что, если?.. Я порылся в пространственном кольце и извлёк флягу с зельем от заражения мечом некроманта — то самое, которое мне досталось от Дрозда. Отвинтил крышку и налил немного в колпачок.

— Выпей это, — протянул жидкость Лахтине.

«Ты хочешь отравить меня⁈» — возмутилась она мысленно.

— Если бы хотел, давно бы сделал, — отрезал я. — Пей!

С недоверием она взяла колпачок и вылила содержимое себе в рот, тут же скривившись от горького вкуса. В следующее мгновение её тело засветилось ослепительным сиянием.

Я отступил на шаг, прикрывая глаза рукой. Когда свечение погасло, передо мной стоял… скорпикоз. Правда, значительно меньше, чем был раньше, — размером примерно с лошадь. Но это определённо была Лахтина, даже хвост полностью восстановился, включая жало. Вот только я не подумал об одежде… Ткань разорвалась в клочья, которые теперь валялись на земле вокруг монстра.

«Я снова я! Я снова великая Щанамах-Морха Лахтина Архичэшлюа! — её мысленный голос звенел от счастья. — Ты вернул мою истинную форму! Я готова поделиться с тобой своим ядом, если выпустишь меня из серой зоны!»

Я молча смотрел на часы. Ровно через шестьдесят секунд свечение снова охватило тело Лахтины. И вот перед нами опять стоит голая девушка. На её лице отразился неподдельный ужас.

«Что ты сделал⁈» — она рухнула на колени, вцепившись тонкими пальцами в землю.

Слёзы текли по её щекам, плечи дрожали от рыданий. Минута, значит? Неплохо, очень неплохо. А что, если?..

Я увеличил дозу зелья — налил на два колпачка — и снова заставил её выпить. Свечение, трансформация… Лахтина вновь стала скорпикозом. На этот раз эффект продержался ровно две минуты, после чего она опять превратилась в человека.

— Отлично! Отлично! — я не смог сдержать улыбку.

Внутренний хомяк довольно потирал лапки. Это было потрясающее открытие! Ручной монстр, который может менять форму по моему желанию. Представил, как закидываю её во вражеский лагерь… Все видят обычную девушку, а потом — бац! — и перед ними скорпикоз с ядовитым жалом. В итоге все мертвы, а улик нет, только голая худая девушка, которая ещё и говорить не может. Кто же заподозрит такую лапочку в бесчинствах? Никто!

Лахтина тем временем, отчаявшись, упала на колени передо мной.

«Умоляю! Верни мой облик! Я не могу… Не могу оставаться такой!» — она обхватила мои ноги, пачкая штаны слезами и соплями.

Я даже не взглянул на неё, погружённый в свои мысли. План постепенно обретал чёткость. Королева будет моим секретным оружием, а я…

— Встань, — наконец произнёс, глядя на жалкую фигуру у своих ног. — Так не подобает себя вести ни королеве, ни человеку.

Она медленно поднялась, пошатываясь. Её глаза были красными от слёз, руки дрожали.

— Я буду стараться найти способ вернуть тебе твой облик, — сказал, тщательно подбирая слова. — Жидкость, которая у меня есть, даёт лишь временный эффект. Но я верю, существует то, что поможет навсегда… Однако за это придётся платить.

«Чем?» — с подозрением спросила девушка.

— Службой, — коротко ответил я.

«Что⁈ — взорвалась королева в моей голове. — Я, Щанамах-Морха Лахтина Архичэшлюа, Первая из Жалящих, Величайшая Скорбь Глупцов, Хвост Заката, Несущая Тысячу Ужасов, должна служить какой-то обезьяне⁈ Ты в своём уме⁈»

Я поднял руку, прерывая поток её возмущения:

— Ты сама сейчас никто. Мусор. Оставлю тут — сожрут монстры, которые раньше были для тебя не больше букашек. Вот это позор… Представь: великая королева, съеденная каким-нибудь иглокротом или огнелисом. Что скажут твои подданные? Как это повлияет на память о тебе?

Она молчала, но в её глазах отражалась внутренняя борьба.

«Чего ты хочешь?» — наконец спросила тихо.

— Клятву крови, — ответил я. — Что ты не навредишь мне ни в человеческом облике, ни в форме монстра. Что будешь служить и выполнять мои приказы.

«А ты?»

— А я постараюсь вернуть тебе твой облик навсегда. И ещё… — сделал паузу, внимательно наблюдая за выражением её лица. — Ты будешь жить в моём доме.

В глазах Лахтины вспыхнула надежда:

«В доме? Не в лесу?»

— В доме, — подтвердил я. — Не на цепи, не в клетке. Как… гостья.

Королева скорпикозов задумалась, потом медленно кивнула:

«Я согласна».

Я принял у неё клятву крови — торжественное магическое обещание, скреплённое нашей кровью. Теперь она не могла причинить мне вред, должна была выполнять приказы и служить верой и правдой. А я со своей стороны обязался помочь ей вернуть истинный облик и предоставить крышу над головой.

Всё прошло идеально. Королева сдалась, пусть и временно пребывая в человеческом обличье. А у меня появилось секретное оружие и верный союзник. Можно сказать, что сделка вышла полностью в мою пользу.

Я достал из пространственного кольца ещё один комплект охотничьей формы. Лахтина, уже освоившись, самостоятельно натянула одежду на своё худое тело. Вру… Дура надела куртку на ноги, а штаны — на руки.

— Почему мне не попадаются нормальные монстры? — сетовал я, когда снова впихивал её голую задницу в штаны. — Ну или хотя бы мужики, с которыми проще? Судьба шутит не только над тобой, лысая обезьяна…

Ам, насытившись и набегавшись за время нашего разговора, уже дремал под деревом. Я убрал его в пространственное кольцо — монстр не сопротивлялся, только сладко зевнул, прежде чем исчезнуть.

Мы выдвинулись из серой зоны, и я с удивлением обнаружил, что барьер больше не сдерживал никого. Мы просто вышли, словно преграды никогда и не существовало.

Охранники, ожидавшие снаружи, уставились на Лахтину с нескрываемым интересом. Ещё бы, ведь я отправился один, а вернулся с незнакомой девушкой. Догадывался, какие мысли крутились в их головах, но разубеждать не стал: пусть думают что хотят.

Заинтригованный, я вернулся обратно к барьеру и легко прошёл внутрь серой зоны. Попросил Петра проверить, и он тоже пересёк без всяких усилий.

«Интересно, — подумал я. — Неизвестный элемент исчез, и всё вернулось на круги своя». Но, что забавно, монстрам этот барьер никогда не мешал. Только мне, людям и, видимо, скорпикозу.

Как же хотелось разобраться во всех загадках. Чем больше я узнавал об этом мире, тем больше вопросов возникало.

Пока мы шли, постоянно одёргивал Лахтину. Она открывала рот и пыталась говорить, но получалось у неё крайне плохо — словно у умственно отсталой. А ещё постоянно хватала себя за промежность, чем очень смущала охотников.

«Там чешется!» — возмущалась в ответ на мои замечания.

«Терпи и не трогай!» — мысленно приказывал я.

Наконец, мы вернулись на территорию особняка. Я представил Лахтину всем как свою… служанку. Витас кивнул и пошёл докладывать остальным. Жора принял это объяснение без вопросов Главный слуга дома Магинских всегда отличался тактом, хотя глаза выдавали интерес и подозрение.

Но стоило мне зайти в свою комнату, как из другой части, где спали перевёртыши, послышался скрежет. А потом эти две фурии ворвались ко мне. Они тут же приняли истинные формы и бросились на Лахтину, которая с визгом спряталась за моей спиной.

— Фу! — рявкнул я, вставая между ними.

— Она… — Елена указала когтем в сторону Лахтины. — Тварь! Скорпикоз!

Вероника тем временем пыталась зайти мне за спину, чтобы напасть на перепуганную девушку.

— Так! — я поднял руку, останавливая их. — В общем, да, это скорпикоз, которая прибыла за вашей матерью и ранила её. Она была в серой зоне и почему-то вдруг стала такой. Вернуть себе обличье не может. Эта девушка принесла мне клятву крови и верности. Поэтому не трогаем.

Перевёртыши остановились, прожигая Лахтину ненавидящими взглядами.

— Что я хочу от вас, — продолжил, смягчив тон. — Научите её… всему. Как одеваться, как умываться, есть, в туалет ходить. Как садиться, шагать…

— Она что, тупая? — Елена скривила губы в ухмылке.

— Нет, — покачал я головой. — Просто вообще не понимает, как быть и жить человеком, тем более женщиной. Зовут её Лахтина

«Нет! — тут же возразили в моей голове. — Только ты можешь обращаться ко мне по имени, а все остальные должны произносить полностью: Щанамах-Морха Лахтина Архичэшлюа. Первая из Жалящих, Величайшая Скорбь Глупцов, Хвост Заката, Несущая Тысячу Ужасов».

«Теперь ты просто Лахтина. Никто так долго говорить твои имена и титулы не будет. Тем более сбавь свой пафос. Забыла, кем стала?» — возразил я.

— А вы будете с ней спать? — внезапно спросила Вероника, прищурившись.

— Что? — я поднял брови в изумлении. — Нет! Это моя боевая машина убийств!

«Боевая машина убийств» выглядывала из-за моей спины с выражением крайнего ужаса на лице. Ладно, над этим ещё предстоит поработать.

— Задание получили — выполняйте, — твёрдо сказал я. — И только попробуйте обидеть. Не отходите от неё ни на шаг, спите с ней рядом. И… не вздумайте ничему плохому учить. Она чистый лист. Понятно?

— Да, — синхронно кивнули перевёртыши, но я заметил, что в их глазах блеснул нехороший огонёк.

Придётся потом проверить, чему они там её научат. Зная этих двух, можно ожидать чего угодно.

Тяжело выдохнул, чувствуя себя измотанным. День выдался безумным даже по моим меркам. Чёрт, так уже утро, и я давно не спал. Потом отдохну.

«Я не дура, не умственно отсталая, не глупая! — возмущённо заявила Лахтина. — Я королева по крови и по своим подвигам!»

«Как скажешь, — мысленно пожал плечами. — Пока я в тебя вкладываюсь, но скоро ты начнёшь отрабатывать».

«Я не буду с тобой спариваться!» — гордо заявила она.

«Ой да кому ты нужна, — мысленно поморщился. — Доска, два соска… Не о том думаешь. Ты должна вести себя, как человек, и выполнять мои приказы. Вот и всё, что мне от тебя нужно».

Как же она обиделась на мои слова. Губки надула. Бабы… Видимо, зря я в прошлой жизни сетовал, теперь в этой приходится разгребать.

Вышел из особняка. Новая машина уже ждала меня у крыльца. Та, на которой мы катались в Енисейск, сейчас «болела». Её ремонтировали после нашей безумной ночной поездки. Сказать по правде, хорошо мы автомобиль раскрошили.

Я отдал приказ ехать в Томск. Как только мы тронулись, откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и провалился в сон. Тишина и покой — вот что мне сейчас требовалось больше всего.

Вроде бы всё складывалось даже лучше, чем планировалось. Мог бы взять с собой охрану, но… зачем? Некромант нападёт? Так пускай, положу его рядом с другим в пространственном кольце.

Тем более у меня всё строго по списку: Булкин, Наёмная палата и, возможно, тот странный мужик-аристократ пьяница, который потерял своих близких. Вдруг удастся у него снова дёшево приобрести оружие и броню?

Улыбка тронула губы, когда я вспомнил, как поставил на место солдат и этого майора от императора. Ну что ж, осталось дождаться ответа.

Мы выехали раньше, чем начали запускать воинов по моему приказу. Глаза закрылись, и я провалился в умиротворённый сон впервые за долгое время.

Особняк Жмелевского

Тяжёлые удары отдавались в голове Жмелевского — это майор Патронажный мерил шагами комнату, рассказывая о словах Магинского. Каждый шаг, каждый звук его сапог по паркету отражался в висках пульсирующей болью.

— В договоре ничего нет, — отчеканил майор, остановившись перед столом. — Ничего! Ни о проживании, ни о питании, ни о санитарных условиях. «Находиться у серой зоны», вот и всё! И этот щенок посмел выставить меня за ворота до утра.

Жмелевский сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Это он составлял договор. Он! В спешке, пытаясь выиграть хоть что-то, заставить мальчишку уступить немедленно, не задумываясь о последствиях. Теперь 2487 солдат императорской армии должны каким-то образом обустроиться на голой земле без права срубить хоть одно дерево, развести костёр или установить палатку.

— Виктор Викторович, это недопустимо, — продолжал Патронажный, и голос вгрызался в мозг, как сверло. — Как я должен доложить Его Величеству, что войска императора вынуждены спать под открытым небом и справлять нужду в кустах, будто дикари?

Жмелевский поднял руку, останавливая этот поток.

— Я сам доложу императору, — произнёс он тихо. — Сообщите солдатам, что на первое время могут использовать помещения рудника для сна. По очереди.

— По очереди? — майор фыркнул. — Там еле помещается сотня человек!

— Это лучше, чем ничего, — отрезал Жмелевский. — Пока я подумаю, как решить эту… проблему.

Когда майор ушёл, оставив унижение и гнев, Жмелевский вызвал Сашу. И теперь смотрел на девушку своими слепыми глазами, которые, казалось, видели её насквозь.

Тишина кабинета Жмелевского давила на уши почти физически. Александра стояла, опустив глаза, не решаясь поднять взгляд на хозяина. Чувствовала его ярость даже без зрительного контакта. Она словно волнами расходилась по комнате, заставляя воздух вибрировать от напряжения.

— Что это было? — голос Виктора Викторовича звучал обманчиво спокойно, но в нём проскальзывали ледяные нотки. — Что. Это. Было?

Саша молчала, кусая губы. Платье, в котором она прибыла к Магинскому, теперь казалось ей слишком открытым, слишком… личным. Ткань липла к телу, хранила запах особняка и, казалось, тепло его хозяина.

— Отвечай, когда я с тобой разговариваю! — Жмелевский ударил кулаком по столу, заставив девушку вздрогнуть.

— Я… Я просто выполняла задание, — пролепетала она, чувствуя, как дрожит нижняя губа.

Ставленник рассмеялся, но этот смех больше напоминал карканье ворона.

— Задание? Значит, целоваться с врагом… Это теперь часть задания?

Он поднялся из-за стола. Его длинные пальцы нащупали край столешницы, скользнули вдоль, пока не нашли графин с водой. Движение было отработанным, механическим, но Саша знала, сколько тренировок стоит за этой кажущейся лёгкостью.

— Он враг, понимаешь? — Жмелевский сделал глоток воды. По его подбородку скатилась капля, тёмным пятном впитавшись в воротник кителя. — Враг Его Величества! А ты… Ты кто? Глупая девчонка из подвала, которой выпала честь служить империи!

Саша стояла, низко опустив голову. Ей хотелось возразить, сказать, что Павел Александрович вовсе не казался ей врагом. Он был… другим. Не таким, каким описывал Виктор Викторович. У него мягкие губы и тёплые руки. Воспоминание об этих руках заставило её щеки вспыхнуть, и эта реакция не укрылась от чуткого слуха Жмелевского.

— О, тебе понравилось! — выплюнул он. — Понравилось предавать меня? Понравилось предавать своего императора?

— Нет, я не… — начала девушка, но ставленник уже не слушал.

— Возле его ноги что-то лежало, он это скрывал! Ты была обязана рассмотреть, — проговорил мужик, вертя в пальцах карандаш. — Это было твоей первоочередной задачей. Но вместо выполнения… Что я слышал? Кокетливый голос, лепет о поцелуях…

Саша молчала. Она не видела. Или видела? В тот момент, когда губы Павла Александровича прижались к её губам, весь мир словно перестал существовать. Её никогда раньше не целовали. Это было…

— Кто-нибудь! — резко позвал Жмелевский, и его голос, усиленный магией, эхом отразился от стен.

В комнату бесшумно вошёл старичок в строгом чёрном костюме — дворецкий, которого Виктор Викторович держал ещё со времён своей службы генералом.

— Генерал, — почтительно склонил голову старик, намеренно используя прежнее звание хозяина.

— Высечь её, — приказал Жмелевский, указывая на девушку. — Десять ударов плетью.

Глаза Саши распахнулись от ужаса. Не то чтобы это было впервые — нет, увы. Но каждый раз страх накатывал с новой силой.

Старик поклонился и щёлкнул пальцами. Двое охранников появились словно из ниоткуда. Они подхватили Сашу под руки и потащили прочь. Её ноги скользили по полу, а сама девушка словно оцепенела не в силах сопротивляться.

Жмелевский остался один в своём кабинете. Виски пульсировали от боли и ярости. Он открыл сейф движением, выверенным годами практики, и достал очередной кристалл. Десятый по счёту. Остальные уже израсходованы, превратились в прах. А видеть… Видеть он стал лишь самую малость. Свет и тень, смутные очертания. Этого было недостаточно.

Ему нужно больше кристаллов, намного больше. А теперь этот Магинский… Мальчишка, выскочка, от которого должны были давно избавиться. Но он каким-то чудом выживал, приспосабливался, набирал силу и теперь стал настоящей проблемой.

Жмелевский прижал кристалл ко лбу. Энергия потекла тёплыми струйками, проникая сквозь кожу, заполняя глазницы обжигающим светом. Он застонал — то ли от боли, то ли от временного облегчения.

Плеть взвизгнула в воздухе, прежде чем обрушиться на спину Саши. Девушка прикусила губу, чтобы не закричать. Показывать слабость было нельзя, это лишь раззадоривало того, кто держал кнут.

Её даже не раздели полностью, только сорвали верхнюю часть платья, обнажив хрупкую спину. Светло-голубая ткань, которой она так гордилась, теперь висела лохмотьями. Единственное красивое платье, которое у неё было.

Удар. Ещё удар. Кожа лопалась под плетью, выпуская тонкие струйки крови, которые стекали вниз, пропитывая остатки ткани. С каждым новым ударом разрывалось всё больше нитей, и вскоре верхняя часть платья полностью распалась, обнажив грудь.

Саша закрыла глаза. Боль была… привычной. Её учили терпеть с детства, с тех самых пор, как обнаружили редкую магию усиления. «Ты — орудие. Ты — инструмент. У инструментов нет чувств», — повторяли наставники в подвалах императорской академии.

Но они ошибались. У неё были чувства. Просто она научилась прятать их глубоко внутри, там, где никто не мог найти и отнять.

Сейчас, ощущая, как плеть раз за разом вгрызается в плоть, Саша думала о другом. О большом столе в особняке Магинских, уставленном яствами. О том, как Павел Александрович смотрел на неё — не как на инструмент, а как на человека. О его губах, прикосновении…

Это был первый поцелуй в её жизни. Первый момент, когда она почувствовала себя не батарейкой для чужой магии, а женщиной.

Удар. Ещё удар. Тело дёргалось против воли, реагируя на боль. Грудь качалась в такт движениям, и мужчина с плетью часто облизывал губы, наслаждаясь зрелищем.

«Вот бы меня спасли», — мелькнула непрошеная мысль. Как в тех книгах, которые она читала тайком, прячась от наставников. Где прекрасный принц врывался в темницу, разбивал цепи и увозил принцессу в свой замок.

Но это были сказки, а она не принцесса. Всего лишь усилитель магии, чья единственная задача — служить хозяину. Клятва крови, принесённая в десятилетнем возрасте, сдерживала её крепче любых цепей.

Десятый удар был последним. Саша почувствовала, как её отвязывают от столба. Ноги подкосились, и она упала бы, если бы охранники не подхватили под руки.

Части платья соскользнули с тела, оставляя девушку полностью обнаженной. Она с грустью посмотрела на лохмотья, ведь в шкафу не было второго такого наряда.

На плечи набросили грубую холщовую ткань, больше напоминающую мешок, чем одежду. Охранники повели её не в комнату, а в одну из камер подвала.

— Генерал приказал три дня без еды, только вода, — буркнул один из них, отпирая тяжёлую дверь.

Саша кивнула, подумав: «Могло быть и хуже».

Дверь камеры захлопнулась за ней, и тьма сомкнулась вокруг, словно старый друг. Она осторожно опустилась на узкую койку, стараясь не касаться исполосованной спиной грубой стены.

Несмотря на боль, несмотря на голод, который уже начинал скручивать желудок, на губах Саши играла лёгкая улыбка. Она снова и снова возвращалась мыслями к особняку Магинских, к его хозяину. В этих воспоминаниях было нечто… особенное. Что-то, что не могли отнять ни плеть, ни темнота.

Где-то далеко, в богато убранном кабинете, Виктор Викторович Жмелевский откинулся в кресле. Кристалл в его руке истончился, став прозрачным, как стекло.

«Этого мало, — стучала в висках мысль. — Нужно больше. Намного больше».

Он нащупал на столе листок особой бумаги, подождал, пока перо, пропитанное магией, застынет над ним, и начал диктовать:

«Его Императорскому Величеству…»

Слова складывались одно к другому, каждое тщательно взвешено. Где-то между строк, среди безупречно вежливых фраз, пряталось его поражение. Но Жмелевский был слишком опытным царедворцем, чтобы позволить этому чувству просочиться на бумагу.

Доклад должен быть составлен так, чтобы ответственность лежала не на нём. Магинский… Да, во всём виноват Магинский. Но как его устранить, не вызвав скандала среди земельных аристократов? Как избавиться от этой занозы?

Жмелевский отложил перо, массируя виски. Ему нужны кристаллы, нужно зрение. А остальное… Остальное подождет.

Друзья, сегодня глава почти 28К знаков. Почти две обычных =) Буду признателен, если поддержите тёплым лайком и жирным комментарием… Или наоборот? =) Приятного чтения. https://author.today/work/421008

Глава 20

В Томск я прибыл, когда солнце уже опускалось за горизонт, расплёскивая по небу багровые разводы. Город встретил меня суетой приближающейся ночи: торговцы сворачивали лавки, спеша закончить дела до наступления темноты, по улицам сновали экипажи, развозя последних пассажиров по домам, а из таверн и питейных заведений доносились первые пьяные возгласы.

Водитель, лавируя по узким переулкам, наконец остановился у внушительного здания с колоннами.

— Наёмная палата, господин, — произнёс он, открывая мне дверь.

Здание палаты напоминало нечто среднее между банком и казармой — массивное, с тяжёлыми каменными стенами и крохотными окнами-бойницами на верхних этажах. Железные двери, тускло поблёскивающие в свете масляных фонарей, были украшены замысловатой вязью рун — явно не для красоты, а для защиты.

— Ждите здесь, — бросил я водителю и направился ко входу.

Створки дверей разошлись с тихим гудением, пропуская меня внутрь. Внутреннее убранство разительно отличалось от угрюмого фасада. Просторный зал, освещённый хрустальными сферами, заполненными светящейся субстанцией, больше напоминал респектабельный клуб или дорогую таверну, чем место, где вербуют наёмников, магов и простолюдинов.

По периметру стояли столы с диванами с высокими спинками, создающими иллюзию уединения. За некоторыми сидели люди. Они вели тихие разговоры, склонившись друг к другу. Их лица скрывались в полумраке, но руки, украшенные перстнями и боевыми шрамами, выдавали принадлежность к тому или иному классу.

Вдоль стен тянулись доски объявлений, пестревшие листками с печатями и родовыми гербами. «Требуется боевой маг для защиты каравана», «Нужен специалист по ядам растительного происхождения», «Работа для мага воды, оплата по договорённости», — гласили они.

У дальней стены располагалась стойка, за которой стоял молодой человек в строгом костюме серого цвета. Его глаза, цепкие и внимательные, мгновенно оценили меня, когда я приблизился.

— Чем могу быть полезен, господин? — произнёс он, вежливо склонив голову.

— Мне нужно разместить заказ на наём магов, — ответил я, доставая документы из внутреннего кармана.

Паренёк — судя по бейджику на груди, зовут его Николай — принял бумаги и быстро пробежался по ним глазами. Его брови поползли вверх, а губы расплылись в услужливой улыбке, словно он выиграл в лотерею.

— Барон Магинский! — воскликнул администратор, тут же понизив голос до шёпота. — Какая честь, господин!

Моя слава уже работает, отлично!

— Чем может служить Наёмная палата Томска столь уважаемому гостю? — продолжил он, возвращая документы.

— Мне нужны маги на контракт. Год, может, два.

— Ранг? — администратор склонил голову набок, продолжая улыбаться.

— Седьмой, — ответил я. — Лучше восьмой.

Улыбка Николая чуть померкла. Он задумчиво почесал подбородок, и в его глазах мелькнуло сомнение.

— Хм… — протянул парень. — Придётся собирать со всей страны, господин. И цена будет… немаленькой.

— Сколько? — уточнил я, мысленно прикидывая свои финансовые резервы.

— Вам нужно будет внести пятьдесят процентов, чтобы мы могли гарантировать таким магам серьёзность контракта, — начал объяснять Николай. — Мы разошлём бесплатно телеграммы по всей стране. Десять миллионов.

— Это вся сумма? — уточнил я, надеясь, что ослышался.

— Нет, что вы… — улыбнулся администратор. — Это лишь пятьдесят процентов.

«Твою ж мать!» — выругался про себя. Жора называл совсем другую стоимость. Что же делать? У меня была заранее заготовлена сумка с деньгами, которые я взял в особняке. Остальные средства остались у Георгия и Витаса.

— Павел Александрович? — отвлёк от размышлений администратор.

Я опустил взгляд на стол и заметил табличку перед ним с именем и фамилией Николай Арбатов.

— Кто будет принимать контракт и клятву верности? — поинтересовался он, поглядывая на меня с нескрываемым любопытством.

— Я или мой слуга Георгий.

— Вы позволите заключить слуге?.. — удивился парень, и его брови снова поползли вверх. — Да о вас не врут, вы очень странный земельный аристократ.

Я промолчал. Положил сумки, которые прихватил с собой из машины, на стойку.

— Здесь десять миллионов, — сказал ему. — Остальное выбранные наёмники получат у меня в особняке.

Николай кивнул, не сводя восхищённого взгляда с горы денег.

— Конечно-конечно, — схватил он сумки и тут же передал подошедшим двум мужикам. — Я сейчас же оформлю все необходимые бумаги и запущу поисковый процесс.

Пришлось подождать пять минут, пока деньги пересчитают. После этого Николай засуетился, доставая из-под стойки печати и формуляры. Ещё через полчаса бюрократической волокиты с подписыванием документов я получил заверенное свидетельство о размещении заказа в Наёмной палате и внесённых мной пяти миллионах.

— В течение недели люди начнут прибывать к вам в особняк, — заверил меня администратор. — Есть ли какие-то особые требования к кандидатам?

— Боевые маги, желательно с опытом работы в охране аристократов, сражениях с монстрами, — ответил я. — Чем выше ранг, тем лучше. И никаких фанатиков императора.

Последняя фраза заставила Николая беспокойно оглянуться, но он кивнул.

— Будет исполнено, господин барон.

Покинув Наёмную палату, я направился к следующему пункту своего плана. Даже в сумерках без труда нашёл знакомую улицу, где располагался магазин оружия Разумова. Я надеялся выгодно закупиться у него новой партией снаряжения для моих бойцов, но то, что увидел, заставило меня поморщиться.

Магазин был разорён. Вынесенные стёкла витрины зияли чёрными дырами, как пустые глазницы черепа. Через пролом можно было увидеть, что внутри царит полный разгром. Полки, где раньше красовалось оружие, теперь пустовали. Стены ободраны, а пол усеян осколками и щепой.

— Жаль, — хмыкнул я, уже разворачиваясь к машине.

— Господин! Господин Магинский! — раздался позади хриплый, надломленный голос.

Я резко обернулся, инстинктивно отправляя руку к залараку. Но это оказался всего лишь Пётр, слуга Разумова.

Едва узнал его. Некогда опрятный мужчина в идеально отглаженном костюме теперь больше напоминал бродягу. Грязная, порванная одежда висела на исхудавшем теле, лицо осунулось и покрылось щетиной, а глаза…

— Как я понял, магазин закрыт? — поинтересовался, окинув его оценивающим взглядом.

— Хуже! — Пётр опустил голову так низко, что его подбородок почти касался груди. — У нас забрали всё! Роберт Павлович на деньги, которые я получил от вас, решил поиграть в азартные игры. Там были дамы лёгкого поведения. Ему подливали, и он меня не слушал…

— Сожалею, — перебил его. — Удачи вам!

Я уже сделал шаг к машине, когда Пётр схватил меня за плечо.

— Постойте! — его голос дрожал. — Простите, могу ли я у вас… попросить милостыню?

Мужик упал на колени и со слезами на глазах протянул ко мне руки.

— Господин проиграл все деньги, всё имущество и даже свой титул, — продолжал слуга, его ладони тряслись вместе с плечами. — Он теперь обычный безродный, и мы живём на улице.

— Прости, милостыню не подаю, — отрезал я. — Особенно здоровым мужикам, которые могут работать и прокормить себя.

— Умоляю! — Пётр распластался по грязной мостовой, касаясь лбом моих сапог.

Что-то внутри царапнуло меня, заставив поморщиться. Не жалость, нет, с этим чувством я расстался уже давно. Скорее, раздражение. И какая-то безотчётная тревога, словно внутренний голос нашёптывал, что я не должен просто так уходить.

— Где твой хозяин? — спросил, сам не зная, зачем мне это.

Пётр поднял глаза, полные слёз и надежды, и энергично закивал, словно боясь, что я передумаю.

— Я могу отвести вас к нему, господин! Прямо сейчас!

Мы углубились в лабиринт переулков, уходя всё дальше от респектабельных кварталов. Я на всякий случай выпустил несколько паучков, держа заларак наготове. Кинжалы тоже приготовил, а меч из когтя водяного медведя ощущался приятной тяжестью на поясе.

С каждым шагом улицы становились всё уже и грязнее, а запахи — невыносимее. Вскоре мы свернули в подворотню, и меня буквально сбило с ног амбре, состоящее, казалось, из всех отвратительных ароматов мира, собранных в одном месте. Вонь дешёвого алкоголя смешивалась с запахом немытых тел, гниющего мусора и чего-то ещё, настолько мерзкого, что глаза моментально заслезились.

— Мы пока живём тут, — Пётр указал на конструкцию из картонных коробок, прислонённую к стене.

Это нельзя было даже назвать шалашом. Просто груда мусора, под которой каким-то чудом угадывалось жилое пространство. Из-под неё торчала чья-то нога в драном ботинке.

— Вытаскивай это недоразумение! — приказал я слуге, стараясь дышать через рот.

Пётр тут же дёрнулся к импровизированному убежищу и за ногу выволок оттуда тело. Я с трудом узнал в этой груде тряпья и грязи Роберта Павловича Разумова. Он зарос бородой, превратившейся в сальный колтун. Волосы слиплись в неопрятные сосульки, свисающие до плеч. От него разило перегаром и мочой так сильно, что даже Пётр, привыкший к этой вони, держался на расстоянии.

— Я там видел гостиницу для дешёвой любви, — сказал, указывая в сторону главной улицы. — Тащи это тело туда. Приводи в порядок, чтобы он хотя бы так не вонял. Ещё купи у них одежду для себя и его, что-то простое. А после мы начнём лечение от алкоголизма.

Пётр энергично закивал.

— Да-да, — пробормотал он, хватая протянутые мной пятьсот рублей, словно боясь, что я передумаю.

Я двинулся за странной процессией, задаваясь вопросом, почему вообще ввязался в это. Интуиция подсказывала, что зачем-то нужно, но разум сопротивлялся. Какая мне польза от спившегося аристократа, лишившегося всего? Да и без того проблем хватает: слуга императора на моих землях, армия у ворот, постоянные покушения… А я тут нянчусь с алкашом.

«Ну, ты же возишься с бесполезным Амом, — рассуждал я сам с собой. — Вон ещё дуру-королеву притащил в особняк». Но эти оправдания звучали неубедительно даже для меня.

Через пятнадцать минут Роберта Павловича вывели на свет божий. Выглядел он… Ну, ничего существенно не изменилось, кроме вони и одежды. Пятьсот рублей не совершили чудо превращения оборванца в достойного члена общества.

По моему указанию слуга отвёл его в переулок, подальше от посторонних глаз. Несколько неслабых ударов в живот слегка прочистили сознание Разумова. В глазах мужика на мгновение блеснул проблеск понимания, и он уставился на меня мутным взглядом, в котором тем не менее читалось узнавание.

— Магинский? — прохрипел Роберт Павлович. — Какого дьявола?..

— Теперь мой личный рецепт от твоей хвори, — перебил я, доставая из пространственного кольца иглу, извлечённую из одного из монстров.

Сосредоточился, выпуская яд. Игла засветилась зелёным. Пришлось очень постараться, чтобы дозировка была правильной. Я перед этим чисто теоретически рассчитывал, но на человеке использовал впервые, тем более на маге.

Двадцать минут регулировал количество магии, то добавляя, то убирая, стараясь сделать яд максимально эффективным, но не смертельным… Точнее, не сразу смертельным.

Когда всё было готово, я без предупреждения вонзил иглу в грудь Разумова, рядом с сердцем. Он закричал так, словно его сжигали заживо, — хриплый, отчаянный вопль, полный неподдельной боли.

Его тело забилось в конвульсиях, изо рта пошла пена, а глаза закатились. Но, как ни странно, никто из прохожих даже не обернулся. В этом районе подобные звуки, видимо, были обычным делом.

Когда судороги прекратились, Разумов обмяк. На мгновение мне показалось, что я всё-таки переборщил с дозой, но потом он открыл глаза — ясные, трезвые, полные страха и осознания произошедшего.

— Что… Что ты со мной сделал? — прошептал он, касаясь рукой места укола.

Бросил ему на грудь пачку денег.

— Тут две тысячи, — сказал я. — Даю тебе шанс начать с начала. Купи билеты до Енисейска и оттуда поезжай к особняку Магинских. Либо пропей всё это. У тебя день, завтра вечером ты сдохнешь в муках. Всё, как ты хотел. Уйдёшь из этого мира и не будешь мучить своего слугу.

На лице Разумова отразилось… Непонятно что, если честно.

— Либо я приму тебя в род, будешь служить мне, и твой Пётр тоже, — продолжил я. — Еда, одежда, безопасность… Последнее не гарантирую, но сможешь снова стать человеком. В особняке я исцелю тебя. Решай сам, Роберт Павлович.

Слуга стоял с открытым ртом и хлопал глазами, пока его хозяин пытался подняться, держась за стену.

— Проблема решена, — хлопнул его по плечу.

Я был доволен собой — убил сразу двух зайцев. Подопытных для тестирования отложенного смертельного яда у меня не было, а тут удачно подвернулся маг. Отличный экземпляр. Да, источник и каналы у него в отвратительном состоянии после разгульного образа жизни, но так только интереснее.

Решив, что с Разумовым покончено, я направился к конечной цели моего визита — в Томск, к особняку Булкина. Сумерки уже давно сменились непроглядной ночью, когда я подъехал к внушительному зданию, сияющему множеством огней.

Охранник у ворот окинул меня цепким взглядом.

— Чем могу помочь, господин? — поинтересовался он, держа руку на рукояти меча.

— Барон Магинский. Я к Гавриле Давыдовичу Булкину, — представился. — Примет ли он меня в столь поздний час?

Охранник поклонился:

— Сейчас узнаю, господин барон. Подождите, пожалуйста.

Он скрылся в домике у ворот, а через несколько минут вернулся с явно изменившимся отношением.

— Господин Булкин будет счастлив принять вас, — воскликнул с таким энтузиазмом, словно Гаврила Давыдович лично пообещал ему премию за создание нужного настроения. — Проходите, вас проводят.

Ворота распахнулись, и к моей машине подбежал слуга в ливрее, расшитой золотыми нитями.

— Прошу за мной, господин барон, — пропел он с масляной улыбкой.

Меня провели через сад, где фонтаны, несмотря на ночное время, били разноцветными струями, играя светом магических кристаллов. Оставили в гостиной, попросили подождать. Через пять минут, в течение которых я изучал нелепую коллекцию статуэток обнажённых нимф на каминной полке, дверь распахнулась.

Гаврила Давыдович Булкин вплыл в комнату — именно вплыл, иначе не скажешь. Его лицо, круглое, как полная луна, расплылось в улыбке, обнажая ряд идеально белых зубов.

— Павел Александрович! — воскликнул он, протягивая руки для объятия, которое я умело избежал, перехватив их для рукопожатия. — Какая честь! Какая радость! В столь поздний час…

— Надеюсь, я не потревожил вас, Гаврила Давыдович? — спросил с вежливой улыбкой.

— Что вы, что вы. Для такого гостя у меня всегда найдётся время, — заверил он, жестом приглашая меня сесть.

Я хрустнул шеей и посмотрел на мужика.

— Вы уже в курсе, что целая армия будет охранять ваш особняк и рудник? — продолжал Булкин, устраиваясь в кресле напротив. — Его Величество оказал вам такую честь. Всюду только и разговоров, что о Магинском!

— Да, такая неожиданная… помощь, — я сделал вид, что польщён незнакомой мне новостью.

— Чаю? Вина? Может быть, чего покрепче? — предложил Булкин, щёлкая пальцами, на что тут же прибежал слуга с подносом.

— Благодарю, от чая не откажусь, — ответил я.

Когда с формальностями было покончено, перешёл к делу:

— Гаврила Давыдович, я хотел бы обсудить с вами вопрос наших деловых отношений.

— Конечно-конечно, — Булкин ещё больше оживился, его маленькие глазки заблестели от любопытства.

— Я высоко ценю наше сотрудничество, — начал я осторожно. — И хотел бы знать, насколько крепки деловые связи.

— О чём вы, Павел Александрович? — Гаврила Давыдович состроил наигранно удивлённое лицо.

— Если потребуется, и не дай бог случится такая ситуация, когда император или его люди начнут… прижимать мой род, — сделал паузу, внимательно наблюдая за реакцией собеседника, — могу ли я рассчитывать на вашу поддержку?

Булкин заметно напрягся. Его улыбка застыла, будто приклеенная, а в глазах промелькнуло беспокойство.

— Да что вы такое говорите? — пробормотал он, отводя взгляд.

— Но если вдруг… — продолжил я настойчиво. — Если вдруг возникнет необходимость, поспособствуете ли вы распространению информации о такой несправедливости среди аристократов, в том числе земельных?

Толстяк поёрзал в кресле, словно ему внезапно стало неудобно сидеть. Его лицо приобрело задумчивое выражение, а пальцы начали постукивать по подлокотнику.

— Понимаете, Павел Александрович, — наконец произнёс он, тщательно подбирая слова. — Я всего лишь торговец. Мой голос не имеет такого веса среди земельных аристократов…

— Но у вас обширные связи, — перебил я, — контакты по всей империи. Ваши караваны достигают самых дальних уголков страны.

— Да-да, это так, — Булкин прокашлялся. — Но противостоять воле самого императора…

— Я не говорю о противостоянии, — заметил в ответ. — Лишь о распространении правдивой информации.

Булкин задумался. Его внутренняя борьба читалась на лице. С одной стороны, страх перед имперской властью, с другой — перспектива выгодного союза с восходящей аристократией.

— Знаете, Павел Александрович, — наконец произнёс он, загадочно улыбаясь. — Я мог бы оказать вам такую услугу. Но я торговец, а не благотворитель. У любой сделки должна быть выгода для обеих сторон.

— И какую выгоду вы хотели бы получить? — спросил я прямо.

— Объединение наших родов! — воскликнул Булкин, будто эта идея только что пришла ему в голову, хотя я готов был поспорить, что он готовил речь заранее. — Это решит все проблемы. Денег станет только больше, связь — крепче, а я буду стоять за вас горой!

Я молчал, и Булкин продолжил, слегка понизив голос:

— Моя дочурка, Марусенька… Она образованная, воспитанная. Изучает медицинское искусство в столице. Все говорят, что красавица — в мать пошла, не в меня, — он засмеялся, похлопывая себя по внушительному животу. — Всего лишь пообещайте жениться на ней, и я за вас буду стоять горой. Не нужен никакой договор, я вам верю, ведь вы аристократ.

Дёрнул щекой. Выгода, конечно, большая — заручиться поддержкой одного из самых богатых имперских аристократов Томска. Но снова женщины… Да и жениться меня не тянуло. Хватило первой первой свадьбы и сюрприза от неё. — Что вы скажете? — продолжил давить Гаврила Давыдович, наклоняясь вперёд и пытливо заглядывая мне в глаза.

— Хо-ро-шо, — выдавил я из себя. — Только не сейчас.

Лицо Булкина расплылось в торжествующей улыбке.

— Конечно! Моя девочка учится на лекаря в столице. Прибудет через год.

— Отлично. Обещаю вам, — кивнул я, мысленно удовлетворённо хмыкнув.

Год… Это слишком много. За такое время что угодно может случиться. Да и я могу оказаться где угодно. Главное сейчас — безопасность и возможность давить на императора через земельных аристократов. А то я помню, как они хотели замолчать ситуацию с джунгарами и монголами под Енисейском.

— Павел Александрович, можете на меня рассчитывать в разумных пределах, — Булкин с энтузиазмом пожал мою руку, его пальцы были влажными от волнения. — Пока мы ещё не скрепили наши роды, ну, вы сами знаете…

— Конечно, — кивнул я, полностью понимая его логику. — Поэтому и не ждите от меня раньше времени скидок на зелья и кристаллы.

Булкин заметно погрустнел, но быстро взял себя в руки.

— Разумеется, разумеется, — произнёс он с деланым безразличием. — Бизнес есть бизнес.

— Меня официально могут представлять Витас Лейпниш и мой личный слуга Георгий, — добавил я, поднимаясь. — Их просьбы — мои. Ольга и её отец Игорь Николаевич Смирнов ответственны за алхимию и кристаллы.

Мы обменялись ещё несколькими формальностями, и Булкин лично проводил меня до выхода, где уже ждала моя машина.

— Буду с нетерпением ждать новостей о наших совместных проектах, — сказал он на прощание. — И, конечно же, знакомства моей Марусеньки с вами.

Я вежливо кивнул и поспешил в машину. Все дела были сделаны, жаль только, с оружием и бронёй не сложилось. Хотелось именно дёшево и выгодно, но придётся Витасу покупать по обычным ценам.

Глубоко вздохнув, потёр виски. Теперь последняя часть осталась — ответ императора на мои ультиматумы ему по армии. Всё в пределах договора, комар носа не подточит.

Подойдя к машине, я выпустил паучков, которых пришлось убрать перед встречей с Булкиным. И в этот момент почувствовал приближение к себе. Хрен на весь макияж… Не получится меня застать врасплох! Заларак уже сделал оборот, прочертив красную нить.

— Тише, Магинский! Тише, — произнёс до боли знакомый женский голос. Твёрдая ладонь легла на моё плечо. — Я тут за тобой, как дура, бегаю. То в палату, то алкаша ты избивал, теперь к этой жирной свинье припёрся. А нам с тобой поговорить нужно, да ещё и без свидетелей.

Глава 21

Я резко развернулся, готовый атаковать. Но рассечь гостя моему клинку не удалось: передо мной стояла Жаннет фон де Борисская, хозяйка лавки артефактов из Енисейска. Её лицо, наполовину скрытое капюшоном охотничьего костюма, хранило выражение холодной решимости.

— Живучая, — хмыкнул я, опуская оружие. — Так и знал, что ты всё подстроила, чтобы свалить.

Охотничий костюм на ней сидел как влитой. Явно дорогая работа, не то барахло, что носят мои воины. Плотная ткань с рунами защиты по краям, усиленная плечами и кожаными вставками на локтях и коленях. Экипировка опытного бойца, а не торговки. Капюшон скрывал её волосы, но несколько прядей всё же выбились наружу.

— Нам нужно поговорить, — повторила женщина, делая шаг ближе. — Сейчас. Есть одно место.

— Нет, — отрезал я, не дав ей продолжить.

Лицо Жаннет исказилось. На скулах заходили желваки, а руки сжались в кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев. Женщина явно не привыкла к отказам. А мне плевать, я не её муженёк.

Я потянулся к ручке автомобиля, игнорируя прожигающий меня взгляд. В ту же секунду сильные пальцы вцепились в моё плечо, разворачивая. Зря…

Источник отозвался моментально. Магия льда сконцентрировалась в одной точке — там, где пальцы касались моего плеча. Жаннет вздрогнула, когда её рука мгновенно покрылась инеем.

Я резко развернулся, выхватывая меч. Клинок упёрся в горло женщины, а хищно пульсирующий артефакт завис у самого глаза, готовый вонзиться в черепную коробку по первому мысленному приказу.

— Не стоит меня трогать, — улыбнулся я, вкладывая в голос максимум дружелюбия, которое только мог изобразить.

— Дурак ты, — поморщилась Жаннет, не делая попыток освободиться. Лёд на её руке уже начал таять, но она даже не посмотрела в ту сторону. — Это важно!

— Правда? — я изобразил на лице крайнюю степень удивления. — Но тогда сразу всё меняет. Сейчас брошу свои планы и задачи и умчусь с тобой в ночь. Какое счастье, ведь только тебя, бывшая княжна, я и ждал.

— Ты же знаешь, откуда я… — зло выдавила дамочка, тяжело дыша. В её глазах плескалась такая ярость, что я почти физически ощущал жар.

— Я? — театрально приподнял брови. — Вообще не в курсе. Мои сведения о тебе заканчиваются твоими же словами. Бывшая воительница, которая проиграла, потеряла дом и бежала. Много-много лет назад. Нашла себе мужика и насилует его почём зря, а ещё бьёт.

— Магинский, следи за словами! — Жаннет едва не задыхалась от злости, её лицо покрылось красными пятнами.

— Или что? — хмыкнул я, слегка надавливая лезвием ей на горло. — Ты мне не раз помогла, за это спасибо. И поэтому ещё жива после того, как подкралась сзади.

— Думаешь, что сильнее меня? — суставы в её руках хрустнули, словно она готовилась к броску.

— Кто знает… — пожал я плечами, не отводя клинков. — Но если очень хочешь проверить — давай.

Жаннет замерла на мгновение, что-то просчитывая за долю секунды. Её лицо изменилось, став предельно серьёзным.

— Я из Амбиверы, — заявила она с гордостью, словно открывая величайший секрет.

— А я из Енисейска, — ответил ей с той же интонацией. — Дальше что? Я не в курсе, что вы за кружок такой рукоделия. Какие ваши планы? А использовать меня втёмную… Простите, без моего участия.

Что-то в её взгляде изменилось. Она медленно опустила руки, отступая на полшага назад.

— Прошу тебя, пойдём, и я отвечу на твои вопросы, — тон Жаннет стал почти спокойным. — Мне нужно тебе кое-что передать.

Я мысленно прикинул варианты. Почему бы и нет? Узнать больше об этом странном кружке и получить что-то взамен. Обычно Жаннет не скупилась на хорошие подарки. А вдруг это какая-то ловушка? Хотя с её стороны подобного ещё не случалось… Но возможно. Крайне возможно.

Попробовать? У меня есть паучки, и в случае опасности я успею среагировать. К тому же Жаннет явно скрывается от Жмелевского, она бы не стала так рисковать. Поэтому…

— Хорошо, — кивнул я, убирая оружие. — Куда?

— Тут рядом есть один заброшенный ресторан, — она мотнула головой в сторону какой-то улицы.

Я забрался в транспорт, а дамочка устроилась на переднем сиденье. Заларак и меч остались наготове. Машина тронулась с места, и женщина показывала дорогу мягкими взмахами руки.

Через десять минут мы прибыли на место. Улица, на которую свернули, явно предназначалась для утоления пороков. Питейные заведения чередовались с публичными домами, вывески которых не оставляли сомнений в характере предоставляемых услуг.

У входа в один из борделей толпились пьяные мужики в помятых костюмах. Судя по лицам и манерам, мелкие чиновники, решившие развлечься за казённый счёт.

Из соседнего заведения вытолкали шатающегося посетителя, который тут же рухнул в ближайшую лужу. Его горестный вопль утонул в хохоте сопровождавших процесс вышибал — здоровенных мужиков с кулаками размером с мою голову.

Жаннет вышла из машины и направилась к одному из зданий, которое, вопреки её словам, выглядело вполне обитаемым. Это был трёхэтажный особняк с немного обшарпанным, но всё же приличным фасадом. Паучки уже выбрались наружу и двинулись за ней. Другие рассредоточились, окружив территорию невидимым кольцом.

Женщина скрылась за дверью. Один из моих многоглазиков проследовал за ней, передавая картинку. Магов нет, людей тоже. Пусто… Хорошо. Оставался вариант ловушки из артефактов. Я осторожно двинулся следом, приказав всем паучкам войти со мной.

Внутри оказался простой ресторанный зал с минимумом мебели. Несколько столов, покрытых пылью, и барная стойка, на которой давно не осталось ни одной бутылки. Жаннет стояла в центре помещения, сложив руки на груди.

— Не бойся, Магинский, я тебя не укушу, — улыбнулась она, обнажая ряд жемчужно-белых зубов. — Ты не в моём вкусе. Мне нравятся слабохарактерные мужчины, которых можно ломать и брать силой.

Паучки окружили её плотным кольцом, а заларак бесшумно сместился за спину женщины. Я встал рядом, не сводя взгляда с её рук. Она неторопливо потянулась в карман и достала знакомый артефакт — диск с рунами защиты от прослушивания.

Глушилка активировалась с тихим гудением. Воздух вокруг нас загустел, словно вода, обволакивая непроницаемым коконом.

— Ну что? — улыбнулась Жаннет, поправляя выбившуюся прядь волос.

— Амбивера, — начал я, прощупывая почву.

— Покажи кольцо! — тут же потребовала она, впившись в меня взглядом.

— А ты своё, — парировал я.

Мы одновременно продемонстрировали безделушки — два идентичных золотых перстня с изображением змей.

— Орден Амбиверы. Две правды, две истины, — начала Жаннет, удовлетворившись демонстрацией. — Основан более ста лет назад. Мы — оппозиция императора с тех пор, как правящая линия сменилась.

В памяти всплыли слова Жоры о том, что раньше наш род был на престоле.

— Вижу, ты в курсе, — улыбнулась Жаннет, заметив мой взгляд. — Да, первым членом нашего ордена был твой предок — Магинский. Истинный монарх нашей страны.

Почему-то именно такой расклад я и предполагал. Магинские и правда организовали этот таинственный кружок заговорщиков.

— Что значит «две истины, две правды»? — задал я следующий вопрос.

— То, что ты знаешь о нашей стране, о Чёрном времени — это одна правда. А есть и другая истина.

— И в чём разница между вашей версией и общепринятой?

— Прости, Магинский, но это знают лишь полноправные члены ордена, те, кому можно верить, — она покачала головой. — Ты же просто послушник. Тебя выбрали, дали кольцо, и оно приняло. Не на все вопросы я могу ответить, и не потому, что не хочу… Многого и сама не знаю.

— Смешно, — я слегка склонил голову, изучая её лицо. — Есть орден, который образовал мой предок. Понятно, почему — его задницу скинули с трона, и теперь ваш кружок типа сопротивляется власти. Но никакой сути я так и не услышал.

— Могу сказать только, что тебя заметили, — продолжила Жаннет, пропустив мой сарказм мимо ушей. — Твои действия одобрили. Именно поэтому тебе передали кольцо, орден старается помочь.

— Правда? — я театрально распахнул глаза. — И как же? Пальчики за меня держите? Или, может, молитесь?

— Не дерзи, мальчишка, — её глаза опасно сузились. — Ты многого не знаешь и не понимаешь.

— И это не моя проблема, — хмыкнул я.

— Могу лишь сказать, что император пока не действует против тебя по-настоящему, — в её голосе зазвучали металлические нотки. — Ты для него — мошка на карте страны. То, что с тобой происходило, — лишь мелочь, которой он занимается для развлечения. Но твои последние действия заставили его разозлиться.

— Этого я и добивался, — кивнул в ответ.

Если быть честным, то сам отлично понимал расклад сил. Мне нужно использовать все возможности, чтобы изменить сложившуюся ситуацию. Как только монарх обратит на меня пристальное внимание и начнёт действовать грубее, а я к этому готовлюсь… Вот тогда он и попадёт в ловушку, которую я так долго выстраивал.

Стоит только монарху пойти против земельного аристократа, и ничем хорошим это не закончится. Зато покажет всем: если у тебя есть то, что нужно императору, он просто заберёт это. И тогда возникнет закономерный вопрос: зачем вообще нужен договор между монархом и земельными? Зачем отдавать ему все кристаллы?

С учётом стратегического расположения моих земель, где под боком находятся джунгары и монголы, я буду вправе защищаться так, как сочту нужным, если он надавит сильнее. Это вызовет цепную реакцию. Один за другим земельные аристократы начнут заключать союзы. И в какой-то момент поток зелий, артефактов — всего, что зависит от монстров, — может пойти в другое русло.

Только так можно ускорить события и начать открытую конфронтацию. А ждать, пока меня будут потихоньку кусать… Не вариант. Что я буду делать, если пришлют две армии и десяток элитных теней?

— Рано, Магинский, — Жаннет покачала головой, словно прочитав мои мысли. — Ещё рано. Ты не видишь полной картины. Тебе нужны личная сила, знакомства и поддержка. Титул, власть, чтобы ты смог диктовать свои условия.

— Как раз этим вопросом я и занимаюсь, — кивнул. — Самостоятельно.

— Орден это видит, — перебила меня женщина. — И твои действия уникальны, но их недостаточно. Поэтому мы решили тебе помочь, дать возможность.

— Спасибо, и всё же я откажусь, — дёрнул уголком губ. — Как-то до этого сам справлялся, так и продолжу.

— Что же ты за человек такой, барон? — лицо Жаннет исказила гримаса недоумения. — Почему ты не хочешь?..

— Потому! На этом разговор закончен, — я резко развернулся. — Ни под чью дудку я плясать не буду.

— Никто тебя и не просит, — её голос стал холоднее. — Ты не член ордена, да и не примут с таким нравом. Но считай это инвестицией в твой путь, пока он устраивает нас.

— Жаннет… — я устало выдохнул. — Ну что за конспирация? Общие слова и никакой сути… Как вы вообще существуете? Вам бы в философский кружок переименоваться.

— Когда ты вернёшься на свою землю — узнаешь, — отрезала она. — Меня попросили передать, чтобы не артачился. Всё равно придётся согласиться. И, поверь, многие люди старались, чтобы тебя не раздавили.

— Угу, — я кивнул. — Спасибо вам, невидимые защитники!

— Это тебе подарок! — она неожиданно бросила мне какой-то предмет.

Я инстинктивно поймал его и поднёс ближе к глазам. Бутылёк с красной жидкостью, переливающейся странным светом.

— Зелье свободы, — тихо произнесла Жаннет. — У него нет стоимости, потому что оно бесценно. Эта вещь поможет снять клятву крови с себя или другого человека, чтобы твой путь продолжился и тебя не сломали. Орден дарит тебе это сокровище.

— Благодарю, — я убрал зелье в карман. Нужно будет проконсультироваться по нему.

Если это правда, то действительно крайне полезная вещь. Избавиться от клятвы крови… Звучит соблазнительно.

Я вышел из ресторана, мысленно отдав приказ паучкам сканировать окрестности. Они тут же засекли более тридцати человек, ведущих наблюдение. Хм… Неплохо. Было бы проще, если б сразу рассказали всю правду. Но нет, в этом мире какая-то проблема с откровенностью… Все увешаны клятвами молчания.

Усевшись в машину, я приказал водителю трогаться. До особняка ехать всю ночь, к утру должны быть на месте. Задумался над словами Жаннет. Ничего особо нового о её ордене я не узнал, кроме того, что его организовал какой-то Магинский. И что император наконец-то немного раздражён моими действиями, но это как раз согласно плану.

Пальцы застучали по подлокотнику. Готов ли я? Из всех вариантов лучшим для моей стратегии кажется отправиться на ту войну, о которой все говорят, и как-то добраться до брата монарха. Получить титул графа и заняться Енисейском. Жаннет права насчёт связей. Сейчас у меня по факту есть только Булкин, да и то какой ценой? Объединение родов.

По сути, сдерживает только земля Магинских, которую нельзя потерять. Жора, Витас, перевёртыши… Пусть я и прикипел к ним, но приходится одёргивать себя: они мои люди, хоть и близкие. Их задача — вместе со мной двигаться к моим целям.

Я повертел в руке флакон, подаренный Жаннет. Снимает клятву крови? В голове мелькнула мысль о том, что провернул Дрозд. Но стоит ли тратить такую редкость на это? Тем более, пока не проверю зелье и не убежусь в его действенности, даже не стану пробовать.

Пора навести порядок в делах. У меня есть двенадцать официальных кристаллов в особняке. И ещё десять… Твою ж мать. Они до сих пор распиханы по моим карманам. Что-то в последнее время слишком много событий. Кивнул себе и своим мыслям, что нужно быть собраннее. Лицо вмиг изменилось. Взгляд стал холодным, а дыхание — спокойным.

Я достал кристалл из пиджака и повертел в пальцах. Странно, что на нём нет никаких гравировок. Если они едут к императору, это по меньшей мере подозрительно. Ведь тогда должны быть ещё более официальными.

Я вспомнил все кристаллы, полученные от Запашного и Цветкова, — на них тоже не было маркировки. Почему? Контрафакт или же вот такие «официальные» поставки?

Кстати… Вытащил кристалл, который получил у Цветкова, — тот самый артефакт для записи. Он ничем не отличался от изъятых с поезда, разве что обладал особыми свойствами. Внешне такой же, энергия та же, только слегка модифицированная для записи.

Я попытался вернуть его в пространственное кольцо, и…

— Чего? — вырвалось у меня.

Кристалл не переместился. Попробовал с камнями из карманов — тот же эффект. Какого чёрта? Раньше они спокойно перемещались, это же обычные предметы. В чём дело? Может, из-за того хренофага, которым меня заразили? Проклятье! Как теперь прятать кристаллы? А ведь всё было идеально…

Я мысленно в очередной раз проклял ту дрянь, что угнездилась в Елизавете. Ладно… По крайней мере, могу прятать некромантов. С кристаллами что-нибудь придумаю. Таскать их с собой — точно не лучшее решение, оставлять тоже нельзя.

Всю ночь, пока мы ехали, я исследовал возможности своего пространственного кольца. Монстры, вещи, зелья — да. А вот кристаллы по какой-то причине перестали подчиняться. Скорее всего, те, что с гравировкой, официальные, тоже не пройдут.

Перед глазами замаячила моя земля. Мы уже подъезжали и… Ворота были выбиты. Пулемёты с вышек строчили очередями, срезая фигуры в имперской форме. Я наклонился ближе к стеклу.

— Монстра всем в постель под бок… — пробормотал. — Какого хрена?

Мои люди атаковали ту самую армию, которую пригнали для защиты рудника от набегов. Потери с обеих сторон росли на глазах.

Вон Витас — я узнал его фигуру даже издалека — уже второго солдата уложил выстрелом в голову из нового ружья, оставив на земле кровавые ошмётки, которые недавно были черепной коробкой.

— Гони в толпу! — приказал я водителю.

Машина остановилась резко, взвизгнув тормозами. Я выскочил наружу, и заларак тут же начал свою кровавую песню, оставляя в воздухе алые траектории. Меч в другой руке влажно блеснул в лучах утреннего солнца.

На меня бросились сразу человек десять. Я встретил первого ударом в горло. Артефакт легко прошёл сквозь плоть, оставив дымящуюся дыру. Второго срезал мечом, развернувшись на одной ноге. Лезвие из когтя водяного медведя рассекло грудную клетку, оставив на броне длинную борозду. Боец даже не успел вскрикнуть, когда его сердце было разрублено пополам.

Третий и четвёртый атаковали одновременно: один — маг огня, второй — маг земли. Пламя сорвалось с ладоней первого, устремившись ко мне огненной волной. Я выставил ледяной щит, впитывая тепло и готовясь к контрудару. Земля под ногами вспучилась, когда второй попытался обездвижить меня.

Поднял руку, направляя заларак в мага огня. Артефакт пробил защитный барьер и вошёл точно в глаз. В тот же момент я выпустил концентрированную струю яда в земляного мага. Он не успел даже удивиться, когда зелёная жидкость попала на кожу, моментально впитываясь и превращая его кровь в кислоту.

Пятый и шестой дрогнули, увидев судьбу своих товарищей. Маг воздуха выпустил вихрь, который должен был отбросить меня. Я мысленно усмехнулся, пропуская потоки мимо, и выполнил прыжок с разворотом, разрубая их обоих одним веерным движением меча.

Остальные попытались затянуть меня в кольцо. Автоматы застрочили, посылая в мою сторону смертоносный ливень свинца. Я упал на землю и прокатился, уходя из-под огня. Пули взрыхлили дорожку ровно там, где только что стоял. Выстрелы ударили по барьеру, который я успел выставить, — ледяная стена рассыпалась, но выиграла мне время.

Я метнул заларак из-за импровизированного укрытия. Артефакт заставил одного из солдат застыть на месте, пока жало впивалось в его шею. Остальные заколебались, и я воспользовался этим, выпуская магию.

Ледяные шипы впились в тела, пригвождая их к земле. Один из нападавших успел выпустить огненный шар, но я легко уклонился, проходя между застывшими телами и прикладывая меч к оставшимся шеям. Головы покатились по земле, раскрашивая грязь тёмно-красным.

И тут случилось нечто странное. Мои люди внезапно остановились. Они замерли как вкопанные, с тупыми выражениями лиц, будто кто-то щёлкнул выключателем. Я быстро оглядел поле боя. Жоры и перевёртышей нигде не видно.

На меня наставили оружие все солдаты, словно по команде. И один из них, в форме, забрызганной кровью, двинулся навстречу. Майор Патронажный — эта тварь была покрыта кровью моих людей.

Даже по грубым подсчётам, полегло не меньше двадцати охотников. Впрочем, не проблема. Наймём других.

— Магинский, — майор плюнул себе под ноги, оттирая кровь с подбородка. — А ты безумец… Объявил войну императору, напал на его воинов. Тебе конец.

Я поморщился. Надеюсь, хорошо получилось, достоверно, но, вынужден признать, события меня удивили.

— Не понимаю, о чём ты, — пожал я плечами, изображая непринуждённость. — Ваши люди напали на моих на моей же территории.

— Ложь! — заорал майор, лицо его перекосилось от ярости. — У меня есть свидетели!

— У меня тоже, — парировал я. — Слово против слова. Особенно после того, как я не пустил тебя с твоими псами на свою территорию, ты решил мне отомстить.

— К ставленнику императора! Немедленно! — рявкнул он. — И это приказ. Ослушаешься — прикажу расстрелять.

— С удовольствием, — я кивнул с подчёркнуто вежливой улыбкой. — Сейчас, только домой зайду, переоденусь для такого случая.

— Мои люди останутся тут, твой род взят под охрану. Никто никуда не двинется, — отрезал майор, поправляя окровавленный китель.

— Да на здоровье, — махнул рукой.

«Красиво, — хмыкнул я про себя, убирая меч на пояс, а заларак — в карман. — Всё произошло даже быстрее, чем я планировал».

Солдаты окружили меня плотным кольцом, направив оружие в грудь. Впереди маячила фигура майора, гордо вышагивающего с таким видом, будто он лично выиграл войну для императора.

Наивный дурак. Даже не понимает, что стал пешкой в партии, которую я разыгрываю уже давно. А они сами лишь ускорили новый раунд.