"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33

Глава 1

«Дуэль», — промелькнуло в голове.

Пальцы непроизвольно сжались в кулак. Если я правильно оценил время, Зафир сейчас выходит на площадь. Его брат-ублюдок Мехмет, вероятно, уже красуется перед толпой.

Расстояние до места — минимум пятнадцать минут быстрым шагом. На мгновение прикрыл глаза, выстраивая в голове карту района. Если они будут сражаться там же, где и я с отцом Зейнаб, то за то время, когда до них дойдут слухи… Надеюсь, Зафир не облажается, пока я тут развлекаюсь. Впрочем, флакон со слизью затылочника должен сработать, если шехзаде хватит мозгов применить его правильно. Цокнул языком от раздражения.

Мысленно пересчитал резервы в пространственном кольце: нужно будет восполнить свою армию, а то хомяк ещё руки на себя наложит.

Глубоко вдохнул. Источник готов к масштабному выбросу, пора устроить настоящий ад для дворца султана…

По телу пробежала волна — магия раскалённым потоком устремилась по каналам, заставляя мышцы непроизвольно сокращаться. Кожа степного ползуна на груди натянулась и засветилась тусклым зелёным огнём, реагируя на выброс энергии. Я ощутил каждую нить связи с моими тварями, словно тысячи тонких проводов.

Пол-источника тут же израсходовалось. Внутри образовалась пустота, холодная и жадная. Ядро требовало восполнения — немедленно, настойчиво, как голодный зверь. Мозг на мгновение затуманился от резкой потери сил, но я быстро восстановил контроль.

Холодные грани кристаллов тут же врезались в ладонь. Камни засветились, теряя прозрачность, превращаясь в тусклые матовые булыжники. Впитал их энергию жадно, ощущая, как источник наполняется рывками.

Пространственное кольцо активировалась по полную катушку. Воздух в комнате стал плотнее, насыщаясь энергией материализации. Серые нити вырвались из моего тела, извиваясь, как живые существа. Каждая нить — связь с отдельной тварью, проводник моей воли. Их было несколько тысяч по всей комнате, где содержали Зейнаб.

Сумрак сгустился до почти осязаемой черноты, пронизанной серебристыми нитями контроля. Тени в углах комнаты обрели глубину, словно порталы в иное измерение. Холодный пот выступил на лбу от напряжения.

Мясные хомячки в обеих формах, степные ползуны, песчаные змеи, летающая одна штука, иглокроты, бабочки… Тактические соображения взяли верх над желанием уничтожить всё живое. Я оставил резерв, просчитав возможность контратаки турецких магов. Гусеницы и бабочки — только половина от моего поголовья. Больно они редкие, да и Монголия далеко.

Следующие — морозные паучки… Любимцы материализовались последними, собираясь вокруг моих ног, как верные псы. От их тел исходил лёгкий холодок, приятно освежающий в душной комнате. Мгновенно установилась ментальная связь.

Движение тысяч тел создавало иллюзию живого потока, тёмной волны, расходящейся от меня во все стороны. Твари, которые появлялись здесь, тут же устремлялись в открытую дверь дальше. Стены дрожали от множества когтей, скребущих по камню. Шелест крыльев смешивался с шипением змей и цоканьем хитиновых лап. Нормальный человек сошёл бы с ума от одного этого зрелища, но я ощущал лишь холодное удовлетворение от безупречно исполняемого плана.

И в центре всего этого — я с раскинутыми руками, поза величия, пришедшая инстинктивно. Ощущал себя дирижёром смертоносного оркестра, управляющим симфонией разрушения. Могу себе позволить немножечко пафоса. В конце концов, заслужил этот момент, не каждый день атакуешь дворец султана.

Мысленно добавил пункт к воображаемому списку достижений Магинского: «Сольный захват дворца султана Османской империи». Поставлю его пока между «Битвой с рухом и Злом» и «Встречей с Лучшим»

Усмехнулся собственным мыслям: «Если доживу до старости, буду самым интересным дедом».

Крики. Они доносились сначала приглушённо, а потом всё громче, пронзительнее. Звуки распространялись по дворцу волнами, как круги на воде.

Сигнализация. Гонги и колокола зазвучали одновременно, наполняя воздух дребезжащим гулом. Система оповещения о вторжении сработала безупречно. Слишком поздно, но всё же. Барабанная дробь с дальних постов вплеталась в какофонию звуков. Неорганизованный шум — признак паники. Это хороший знак.

Стрельба. Сухие щелчки ружей, глухие хлопки револьверов. Я смотрел через монстров. У турок выходило стрелять беспорядочно, нервно, без прицела. Пули рикошетили от стен, выбивая каменную крошку. Они целились во всё движущееся, иногда в своих.

Магия. Разноцветные вспышки прорезали сумрак коридоров. Магия огня — ярко-оранжевые шары и потоки пламени. Синие искры воды, белые импульсы ветра… Я чувствовал отголоски энергетических всплесков даже здесь. Маги среднего ранга — не более десятого, для моих тварей это лёгкая закуска.

— Господин, а что делать мне? — спросил Лампа.

Голос духа в теле голема звучал неуверенно, почти испуганно. Каменное лицо не выражало эмоций, но поза — слегка наклонённая вперёд голова, прижатые к телу руки — выдавала беспокойство. Лампа не боец, никогда им не был. Лишь учёный, алхимик, попавший в мясорубку.

А я уже и забыл, что он рядом. Сосредоточившись на управлении армией, выпустил из внимания своего спутника. Я стоял не просто так: камни исчезали в моих руках партия за партией. Источник уже почти восстановился.

— А что хочешь? — поднял бровь.

Изучил его каменное лицо, пытаясь уловить проблеск намерений. Тратить такой ресурс на обычную резню было бы расточительством. К тому же подавлять волю друга — не мой метод.

— Я попробую найти что-то полезное нашему роду, — предложил он. — Не хочу убивать.

Камень его лица слегка сдвинулся. Интересное предложение. Пока я утопаю дворец в крови, он займётся поисками ценностей. Рациональное распределение ресурсов.

— Вперёд! — махнул рукой.

Короткий жест, обозначающий не только разрешение, но и направление — восточное крыло дворца. Лампа кивнул и заскользил по мрамору. Исчез.

Так, что там у меня осталось? Тени… Мои тени.

Пространственное кольцо. Белый артефакт отозвался тёплой пульсацией. Внутри него ощущалось нетерпеливое движение, словно запертые сущности рвались на свободу. Древние воины Тимучина жаждали битвы, их стремление пролить кровь передавалось мне волнами горячего возбуждения. Пора выпустить псов войны.

Освободил шестьдесят пять штук. Сосредоточился, направляя энергию в диск. Ощутил лёгкое жжение, когда из груди вырвались чёрные сгустки, похожие на жидкую тьму. У меня получилось начать перемещение духов в тела теней прямо в пространственном кольце. Две секунды — хороший результат. Я доволен.

— Карать! — кивнул.

Тени Магинского склонили головы в синхронном движении и растворились в воздухе. Последние обитатели белого диска вырвались на свободу — менее сформированные, но не менее опасные. Просто духи.

— Попробуйте занять себе тела, — приказал я. — Выбирайте кого-то сильного.

Наблюдал, как они растворяются в воздухе, растекаются по коридорам невидимым туманом.Сделал глубокий вдох, перераспределяя ментальный контроль над всеми силами. Комната опустела, но связь с каждой боевой единицей пульсировала в сознании, как сложная сеть пересекающихся нитей. Головная боль усилилась — цена за одновременное управление сотнями тварей.

Огляделся, а врагов нет. Расслабился ровно настолько, чтобы дать телу короткую передышку. Источник почти восстановился, но мышцы подрагивали от напряжения. Через глаза морозных паучков я видел десятки сражений, происходящих одновременно в разных частях дворца. Картинки накладывались одна на другую, создавая калейдоскоп крови и движения.

Все заняты моей армией. Гвардейцы, слуги, охрана — каждый пытается выжить и защититься, никто не ищет главного виновника хаоса. Тактическое преимущество внезапности сработало идеально. Теперь у меня есть время для следующей фазы — поиска кристалла и зачистки ключевых фигур.

Повернул голову на звук — низкий гул, нарастающий скрежет камня о камень. Вибрация прошла через пол, отдаваясь в костях. Я активировал магическое зрение, фокусируясь на источнике звука.

Интересно. На окна начали опускаться каменные блоки — тяжёлые плиты падали синхронно по всему периметру видимых окон. Механизм работал безупречно. Турки вложили немало ресурсов в защиту своего дворца. Массивные каменные заслонки перекрывали не только окна, но и, судя по вибрации пола, все основные входы и выходы.

Я оценил инженерное решение с профессиональной точки зрения. Каменные блоки, усиленные магией земли… Создатели явно рассчитывали на осаду или массированную атаку извне. Классическая оборонительная система для защиты высшей знати во время внешнего нападения. Автоматически сработала?

Артефакты, скорее всего, среагировали на массовое применение магии внутри дворца или на гибель определённого количества охраны. Возможно, кто-то из уцелевших активировал систему вручную. Результат в любом случае одинаков: дворец превратился в герметичную ловушку.

Глупо, когда атака идёт изнутри. В любом случае мне это на руку.

«Запираете себя с моей армией, — губы растянулись в холодной улыбке. — Идеальные условия для методичного истребления».

У ситуации были минусы, но и плюсы. Я рассчитал варианты развития событий. Ограниченное пространство для манёвра, невозможность быстрого отступления при необходимости. Плюсы: враги сконцентрированы, нет необходимости растягивать силы, контроль над всеми боевыми единицами, что проще в замкнутом пространстве. Баланс явно в мою пользу.

Запертые двери работают в обе стороны. Внешняя поддержка отрезана от защитников дворца, любая помощь от гарнизона города, других магов или союзных турецких сил не достигнет цели. Да и тот маг пятнадцатого ранга остался снаружи. Теперь времени достаточно, чтобы завершить операцию до того, как они найдут способ деактивировать защиту.

Мгновенно перестроил тактическую схему в голове. Больше не нужно спешить, можно действовать методично. Приоритет — поиск кристалла, потом — встреча с султаном. Отдал мысленные приказы всем подразделениям.

Вышел из комнаты, отправил двух морозных паучков впереди себя — разведка и раннее предупреждение о возможных ловушках.

Коридоры залиты кровью и частями тел турок. Металлический запах ударил в ноздри, густой и тяжёлый. Кровь впиталась в ковры, заполнила мраморные швы между плитами пола, забрызгала стены до самых потолочных фресок. Отдельные части тел лежали вперемешку, некоторые ещё подёргивались. Работа моих тварей была тщательной и беспощадной.

Шёл себе спокойно и прислушивался к ощущениям. Моя ниша с двумя кристаллами должна почувствовать «собрата». Они пульсировали теперь сильнее, создавая ощущение внутреннего притяжения, как магнитная стрелка, указывающая на север.

Впереди послышался шорох, затем звук торопливых шагов. Из-за угла коридора, поскальзываясь на крови, вылетела фигура. Я инстинктивно приготовился к атаке.

Выскочил турок. Судя по одежде, слуга среднего ранга, не воин. Богато украшенный халат испачкан кровью, тюрбан съехал набок, открывая потное лицо. Он замер, увидев меня, явно не ожидая встретить человека среди кошмара, царящего во дворце. На мгновение в его глазах мелькнула надежда, сменившаяся ужасом, когда слуга осознал, кто перед ним.

Зрачки расширены, белки в красных прожилках. Лицо перекошено в гримасе ужаса и отчаяния. Узнал меня? Вряд ли. Скорее, инстинктивно почувствовал источник опасности. Дыхание частое, поверхностное, как у загнанного зверя. Грудь вздымается рывками, ноздри раздуваются — классическая картина панического страха.

В руках дрожит сабля. Оружие явно не его — слишком тяжёлое для слуги. Вероятно, подобрал у мёртвого охранника. Держит неправильно, костяшки побелели от напряжения. Клинок ходит ходуном, описывая в воздухе неровные круги. От него нет никакой угрозы. Даже если решится атаковать, промахнётся от страха.

— Ну и? — спросил я.

Слегка наклонил голову набок, демонстрируя любопытство хищника к странному поведению жертвы.

Мужик развернулся так резко, что поскользнулся, едва не упав в лужу крови. Сабля выпала из дрожащих рук, звякнув о мрамор. Он не поднял оружие, а начал бежать, петляя, как заяц. Его шаги затихли в боковом коридоре.

Я продолжил движение, следуя за ощущением кристалла. Пульсация в источнике усиливалась шаг за шагом. Проверял каждую комнату, каждый закоулок, исследовал всю часть дворца, где жила Зейнаб. Ни черта!

Раздражение пульсировало в висках вместе с усиливающейся головной болью. Кристалл должен быть где-то рядом: ниша реагировала всё сильнее, но конкретное местоположение определить не удавалось. Словно сигнал рассеивался, отражался от стен, создавая ложные следы.

Через связь с тварями я получал картину происходящего. Сопротивление в этом крыле подавлено полностью. Сотни тел — охрана, слуги, случайные жертвы. Мясные хомячки закончили обыск покоев, степные ползуны проверили потайные ходы, о которых я не знал. Пора двигаться дальше, методично зачищая дворец сектор за сектором.

Мысленный приказ разошёлся по сети контроля, как рябь по воде. Паучки передали команду всем тварям в радиусе действия. И я ощутил движение своей армии — упорядоченное, целенаправленное, словно приливная волна, меняющая направление.

Шаги приглушались толстыми коврами, пропитанными кровью. Ощущение кристалла менялось — то усиливалось, то ослабевало, словно сигнал блуждал по лабиринту.

Ладонь непроизвольно поглаживала рукоять кинжала — белого, от дяди Стёпы. Пальцы чувствовали холод материала даже сквозь ткань одежды. Через глаза паучков я контролировал обстановку на пятьдесят метров вперёд и тридцать — по сторонам.

Связь с передовыми отрядами передала чёткую картинку — массивная каменная преграда, блокирующая проход между частями дворца. Не просто стена, а магически укреплённая баррикада. Внутренняя защита дворца, разделяющая секции на случай вторжения. Старая, но эффективная стратегия — изолировать прорыв, пожертвовав частью здания.

Я оценил структуру преграды через зрение паучков. Камень, усиленный рунами, толщиной не менее двух метров. Обходных путей нет. Мелкие твари могли бы просочиться через вентиляционные отверстия, но мне нужен полноценный проход. Сигнал кристалла шёл явно из-за этой преграды.

«Амус! — обратился я мысленно. — Веселиться будешь?»

«Конечно!» — тут же ответил голос.

Ментальный отклик прозвучал с такой жадной радостью, что я невольно поморщился.

«Но только в форме мишки», — выставил условие.

«Хорошо…» — обиженно хмыкнул лысый.

Почувствовал его разочарование как волну холода через ментальную связь. Подросток рассчитывал на более изящное развлечение.

Добрался до баррикады, вокруг — тысячи тварей. Активировал пространственное кольцо. Амус огляделся. Быстрые, цепкие движения глаз, оценивающих обстановку. Мгновенная боевая готовность — напряжённые мышцы, слегка согнутые колени. Лицо лысого подростка сохраняло невозмутимость, но в глазах плескалось нетерпение.

Губы дрогнули в подобии улыбки при виде моей армии. Монстры расступились перед ним, инстинктивно признавая превосходящую силу. Даже в человеческой форме от него исходила аура подавляющей мощи, заставлявшая мелких тварей пятиться назад. Он окинул взглядом покрытые кровью стены, разорванные тела на полу, следы разрушений.

Зубы Амуса обнажились в предвкушении, глаза загорелись нездоровым блеском, на щеках проступил румянец. Его тело уже подрагивало от нетерпения.

— Война? — спросил он.

— Не, — покачал головой и ткнул пальцем на каменную плиту.

Жест вышел небрежным, почти ленивым — простое указание направления.

— Мешает нам, — добавил я.

— Только ты… — сделал такое милое личико лысый подросток. — Не помогай. Хочу сам!

Кивнул. Кто я такой, чтобы мешать развлекаться «ребёнку»?

Тело монстра задрожало, а затем начало стремительно меняться. Кожа приобрела синеватый оттенок, конечности удлинились, мышцы вздулись под расползающейся одеждой. Воздух наполнился треском костей, перестраивающихся в новую форму. Череп удлинился, формируя медвежью морду с влажным чёрным носом и длинными клыками.

Огромная туша стояла рядом. Мускулы перекатывались под чешуёй, как стальные канаты. Глаза — человеческие по выражению, но нечеловеческие по форме — смотрели с жадным нетерпением. Когти на передних лапах стали длиной с кинжалы. Они царапали мраморный пол, оставляя глубокие борозды. От медведя исходил запах речной воды и мокрой шерсти.

Разгон занял секунды — тяжёлая туша набрала невероятную скорость. Удар был подобен столкновению с экипажем, несущимся на полной скорости. Грохот сотряс стены, от мощи атаки задрожал пол под ногами. Защитные руны вспыхнули, пытаясь поглотить энергию удара, но физическая мощь монстра превосходила их возможности.

Волна сотрясения прокатилась по всему зданию, заставляя вздрагивать стены и перекрытия. С потолка посыпалась штукатурка, мелкие обломки и пыль. Несколько люстр рухнуло с оглушительным звоном. Я ощутил, как фундамент под ногами слегка сместился, а затем вернулся в исходное положение. Колонны заскрипели от напряжения, пытаясь удержать пошатнувшуюся конструкцию. В стенах разбежались паутины трещин, некоторые достигали потолка.

Компенсировать ущерб я не собирался. У нас тут революция и захват власти. Немного громче, чем в Монголии, но что поделать? Пожал плечами.

Облако пыли и каменной крошки заполнило коридор, на мгновение сократив видимость до нуля.

Удар! Ещё один. Фрагменты стены разлетелись, как осколки разбитого стекла. Крупные блоки весом в несколько сотен килограммов отбросило на десяток метров, они крушили всё на своём пути. В стене образовался пролом шириной в несколько метров — достаточный для прохода армии. Армия хлынула в эту дыру.

Я осторожно обошёл наиболее крупные обломки. Ботинки поднимали облачка пыли с каждым шагом. Ощущение кристалла усилилось, теперь он явно находился где-то впереди, в пределах сотни метров. Пульсация в груди стала почти болезненной.

Картина за проломом развернулась, как масштабная батальная сцена. Широкий парадный коридор, мраморные колонны, роскошные гобелены, позолоченная лепнина — всё говорило о приближении к сердцу власти. И посреди этого великолепия — ощетинившаяся стена защитников, организованная и готовая к бою. Не паникующие слуги, а профессиональные воины. Боевое построение выдавало хорошую подготовку: первая линия — стрелки, по флангам — маги.

Слаженные залпы следовали один за другим. Воздух наполнился пороховым дымом. Свинцовые пули со свистом прошивали пространство, и большинство находило свою цель в огромном теле водяного медведя. Некоторые рикошетили от его плотной шкуры, другие застревали в мышцах, вызывая лишь раздражение, а не реальный вред.

Разноцветные вспышки магии прорезали пелену дыма: огненные шары, ледяные копья, воздушные лезвия. Я оценил противников профессиональным взглядом, выделяя наиболее опасных. В красном одеянии — маг огня одиннадцатого ранга, судя по интенсивности пламени и контролю над ним. Седобородый старик в синем — водник двенадцатого, вокруг него уже формировался водяной щит толщиной в полметра. Трое — маги воздуха десятого ранга. И ещё мелочь от седьмого до десятого.

Провёл быструю оценку ситуации, мысленно просчитывая шансы. Даже с полным источником и запасом кристаллов битва затянулась бы минимум на полчаса. Хорошо, что у меня есть Амус.

Водяной медведь двигался с невероятной для его размеров скоростью. Каждый шаг — два метра, каждый взмах лапы — смертельный вихрь. Пули рикошетили от его шкуры, мелкие заклинания рассеивались, не причиняя вреда. Только маги высоких рангов представляли реальную угрозу, но и им требовалось время для подготовки совместных атак. Время, которого Амус не давал.

Передняя линия стрелков просто перестала существовать. Когти медведя разрывали плоть и дробили кости с ужасающей лёгкостью. Кровь брызгала фонтанами, окрашивая мрамор пола и стен в алый цвет.

Трёхметровая туша перекрыла коридор, загородив дальнейший путь. Через связь с паучками я получал картинку происходящего дальше, но детали терялись в хаосе боя.

Амус перешёл в наступление — настоящую атаку, а не просто оборонительную резню. Тяжёлая туша двигалась вперёд непреодолимой волной, сметая всё на своём пути.

Оставшиеся стрелки отступали в панике, нарушая строй. Между ними и магами образовался разрыв — тактическая ошибка, которую Амус немедленно использовал и ускорился для решающего броска.

Воздух загустел от концентрации энергии. Пять стихий сплелись в единое заклинание — редкий пример идеальной синхронизации. Огонь, вода, земля, воздух и молния объединились в смертоносный вихрь, направленный на Амуса. Температура в коридоре скакнула на десятки градусов. Даже на расстоянии я ощутил мощь подготовленного удара. Уже собирался броситься на помощь.

«Не мешай!» — прозвучал голос монстра у меня в голове.

Комбинированное заклинание сработало, как магическая артиллерия. Вспышка была настолько яркой, что на мгновение ослепила даже мои адаптированные к магии глаза. Грохот взрыва заглушил все остальные звуки, ударная волна сотрясла стены дворца. Воздух наполнился запахом озона, горелой шерсти и плавленого камня. Часть потолка обрушилась, добавляя к хаосу дождь из осколков и штукатурки.

Трёхметровая туша пролетела через весь коридор, снося колонны и круша перекрытия по пути. Финальный удар о дальнюю стену прозвучал, как обвал в горах. Амус сполз на пол, оставляя кровавый след на мраморе. Чешуя на груди обуглилась, обнажая обожжённую плоть. В воздухе распространился запах палёного мяса и сгоревшей шерсти. Левая передняя лапа неестественно вывернулась, кость торчала наружу, пробив плотную шкуру. Тёмно-зелёная кровь пульсирующими толчками выплёскивалась из раны.

Через ментальную связь я ощутил его боль — острую, пронзительную, но не парализующую. Амус всё ещё был в сознании, всё ещё мог сражаться, несмотря на тяжёлое ранение.

«Доигрался⁈» — рявкнул на него.

Ярость, которую я так тщательно берёг, тут же вырвалась наружу. Температура вокруг упала на десятки градусов. Дыхание превратилось в облачка пара, а на ближайших поверхностях начал формироваться иней.

Источник забурлил энергией, требуя выхода. Маска безразличия соскользнула, обнажая оскал хищника, готового к смертельной охоте.

Теневой шаг. Тело растворилось в собственной тени, переместившись на десяток метров вперёд. Затем ещё раз, и ещё — короткими рывками. Каждый шаг оставлял за собой тёмный силуэт, исчезающий через долю секунды. Я материализовался в самом центре группы магов, вызвав шок и панику. Инстинктивно они отшатнулись, нарушая построение.

Белый кинжал, который сделал дядя Стёпа, уже в руке. Артефакт ощущался продолжением ладони — идеально сбалансированный, нечеловечески острый. Клинок описал дугу на уровне шеи ближайшего мага. Сопротивление было минимальным: белый материал прошёл сквозь плоть и кость с пугающей лёгкостью. Голова не отделилась сразу. На лице турка застыло выражение удивления, когда она начала соскальзывать с плеч. Кровь хлынула чуть позже.

Разворот на полной скорости, используя инерцию первого удара. Краем глаза заметил, как голова первого мага окончательно отделилась от тела, но уже сосредоточился на следующей цели. Второй маг — водник двенадцатого ранга — только начал формировать защитный барьер.

Прицельный, выверенный толчок кинжала между рёбер. Белый клинок прошёл через ткань одежды, кожу, мышцы и кости, как сквозь воздух. Я почувствовал момент, когда остриё достигло сердца. Маг дёрнулся, его глаза расширились от шока и боли.

Резкое движение назад, извлёк клинок из тела. За ним последовал фонтан тёмной крови, забрызгавший мою руку до локтя. Горячая жидкость быстро остывала на морозном воздухе. Тело мага осело на пол, лицо исказилось в гримасе боли и удивления. Защитное заклинание рассеялось, не успев сформироваться.

Короткий шаг в сторону — уход от ответного удара третьего мага. Огненный шар размером с кулак пролетел в миллиметрах от плеча, опалив одежду. Запах горелой ткани смешался с металлическим ароматом крови.

Моё тело растворилось в тени, перемещаясь на несколько метров вперёд. Мир на мгновение потемнел, затем снова обрёл чёткость. Я материализовался прямо перед третьим магом огня. Он не успел среагировать на внезапное появление, его руки замерли.

Точный удар в самую уязвимую точку — кинжал вошёл в глазницу до рукояти, пробивая глазное яблоко и проникая прямо в мозг. Волна пламени накрыла пространство вокруг меня, температура мгновенно подскочила. Кожа степного ползуна на груди натянулась, принимая на себя основной удар жара. Обычный человек сгорел бы заживо за секунды.

Но огонь был только отвлекающим манёвром. Настоящая атака пришла с другой стороны — массивная каменная плита, вырванная из пола, летела прямо в меня со скоростью пушечного ядра. Тонны камня, ускоренные магией земли. Времени на теневой шаг не оставалось: расстояние слишком маленькое. Маг огня создал отвлекающий манёвр, маги земли подготовили смертельный удар.

Из-за моей спины вырвался мощный поток, холодный и сверкающий. Стена воды высотой в несколько метров пронеслась мимо, окатив меня прохладными брызгами. Лёгкий запах речной тины и водорослей наполнил воздух. Водяной барьер принял на себя основной удар огненной стихии и разбил каменную стену.

Туша монстра поднялась с пола, где он лежал после атаки магов. Одна лапа всё ещё висела безжизненно. Глаза Амуса горели яростью и жаждой мести.

«Молодец!» — короткая мысленная похвала через канал связи. Амус ответил волной удовлетворения.

Теневой шаг. Тело растворилось в тумане, перемещаясь в безопасную зону позади мага земли. Белый кинжал вошёл в основание черепа, смерть была мгновенной. Тело обмякло прежде, чем маг осознал опасность.

Морозные паучки, незаметно подобравшиеся к магу огня, активировали свою врождённую способность. Лёд начал формироваться вокруг ног, быстро поднимаясь выше, сковывая движения.

Турок попытался активировать защитный огненный контур, но лёд распространялся слишком быстро. Десятки паучков координировали атаку, создавая морозный кокон вокруг мага. В считаные секунды он превратился в ледяную статую.

Я мгновенно оценил ситуацию в коридоре. Основная сила уничтожена. Армия монстров уже заполнила пространство, методично зачищая уцелевших. Амус медленно приближался, прижимая повреждённую лапу другой.

В итоге сотни турок, которые хотели нас остановить, не стало. Через сеть морозных паучков я получал отчёты со всех уголков дворца. Мои монстры методично зачищали помещение за помещением. Организованное сопротивление сломлено, остались лишь изолированные очаги, которые скоро будут подавлены. Эффективность операции превзошла ожидания. Я махнул рукой вперёд, направляя своих тварей.

Амус приблизился. Рана на лапе затянулась, оставив лишь участок лысой кожи без чешуи. Регенерация водяных медведей всегда впечатляла — то, что убило бы человека, для них лишь временное неудобство.

— Остаёшься? — спросил я.

— Конечно! — кивнул монстр — Веселье в самом разгаре.

Широкие мраморные ступени вели на следующий уровень дворца. Тела разных категорий дворцовых обитателей лежали вперемешку — смерть уравняла их статусы.

Резкое ощущение в груди, словно игла пронзила сердце. Не физическая боль, а магический резонанс — глубокий, мощный, почти болезненный в своей интенсивности. Два осколка кристалла подчинения монстров реагировали на близость своего «собрата».

Я сосредоточился на ощущениях, позволив им направлять меня. Огляделся. Верхний уровень дворца отличался особой роскошью: золотая отделка, мраморные колонны, шёлковые гобелены, инкрустированная мебель. Явно резиденция высших сановников.

Выставил руку. Ладонь действовала как сенсор, улавливая малейшие колебания магического поля. Медленно поворачивался вокруг своей оси, сканируя пространство со всех сторон. Интенсивность ощущений менялась в зависимости от направления — слабее, сильнее, слабее, сильнее… Нашёл точку максимального резонанса. Коридор уходил в восточное крыло дворца — сигнал шёл оттуда, пульсируя, как маяк, притягивая меня к себе.

Свернул в боковой коридор. Методично проверял каждое помещение, следуя за усиливающимся сигналом. Остановился перед дверью с улыбкой на лице.

Простая на вид, но явно особенная. Без опознавательных знаков, без таблички с именем или должностью. Тяжёлая, из тёмного дерева, укреплённая металлическими полосами.

Ниша в груди пульсировала с такой силой, что перехватывало дыхание. Кристалл был там, за этой дверью. Я чувствовал его присутствие каждой клеткой тела. Губы сами растянулись в улыбке. Столько усилий, столько планирования, и вот цель уже почти в руках.

Проверил дверь на магические ловушки — чисто, прислушался — тишина. Мощный удар, усиленный ледяной магией, превратил дверной замок в осколки металла. Петли вырвало из косяка вместе с кусками дерева. Дверь влетела внутрь комнаты, грохнувшись о пол. Я ворвался следом, готовый к любой угрозе.

— Ух… У кого-то вкус так себе, — хмыкнул, оценивая обстановку.

Тёмные, тяжеловесные предметы мебели, перегруженные резьбой с типичными османскими мотивами. Шкафы до потолка, забитые свитками и папками

Запах старых бумаг, чернил и воска для печатей наполнял воздух. Никаких личных вещей, семейных портретов или памятных безделушек. Стены увешаны картами Османской империи, соседних государств, торговых путей. На столе — аккуратные стопки документов, рассортированные по какой-то понятной только хозяину системе. Я мельком просмотрел несколько бумаг — финансовые отчёты, сметы расходов, расчёты налоговых поступлений. Подошёл к столу.

Ниша в груди пульсировала теперь в бешеном ритме, словно второе сердце. Кристалл был совсем близко, буквально в нескольких сантиметрах.

Центральный ящик стола скользнул. Внутри, среди канцелярских принадлежностей и личных бумаг, лежала небольшая шкатулка. Крышка поддалась легко, без сопротивления. Я ожидал дополнительных защитных механизмов, магических ловушек, хотя бы простого замка, но ничего. Словно дефтердар был настолько уверен в безопасности своего кабинета, что не считал нужным дополнительно защищать артефакт.

— Даже так? — поднял бровь.

Выражение удивления вырвалось непроизвольно. Ситуация казалась простой, слишком удачной, чтобы быть правдой. Магическое зрение не выявило ничего подозрительного, но интуиция продолжала сигналить об опасности. Слишком просто, слишком доступно. Словно кто-то специально оставил приманку, зная, что я приду за ней.

Никакой защиты? Он не взял кристалл с собой?

Я ожидал более серьёзного сопротивления, более изощрённых ловушек, более продуманной стратегии. Может, судьба решила сделать мне подарок? Пульс участился, дыхание стало глубже. Момент, к которому шёл долгие месяцы, вот он, тут… Сколько времени я хотел его заполучить?

Прошлые попытки даже коснуться к нему вызывали защитную реакцию. А теперь, с двумя камнями в моей нише, должно получиться.

Пальцы медленно опустились на грани, и… я смог! Улыбка на лице. Замер предвкушая, как моя магия подчинения монстров усилится. Сосредоточился на ощущениях, пытаясь установить ментальную связь с магическим кристаллом. Осколки отреагировали на контакт — они словно тянулись к своему «собрату».

— Ничего⁈ — произнёс я.

Точнее, не так. Прикоснуться-то я смог, а вот внутри камня… пустота. Там нет энергии.

Не ставьте лайки, не пишите комментарии, не нужно наград! Как только я это увижу, пойму, что серию пока очень быстро заканчивать. А пока они есть тут — https://author.today/work/479079

История продолжается =) The Show Must Go On.

P. S Обложка временная. Не успеваю. Большая глава получилась предыдущая, да и эта не маленькая.

Глава 2

Осознание обрушилось, как физический удар. Форма была правильной, структура — идеальной, но сущность кристалла отсутствовала.

Я застыл, держа пустой камень в руке. Тело онемело от шока, разум отказывался принять очевидное. Мозг лихорадочно искал альтернативные объяснения, пытаясь отрицать реальность.

— Какого хрена? — произнёс себе под нос.

Волна обжигающего гнева поднялась из глубин сознания, грозя смыть все барьеры самоконтроля. Температура в комнате упала на десятки градусов, иней начал формироваться на поверхностях.

Кто мог опустошить артефакт? Очевидно, кто-то с доступом к нему и знаниями о его природе. Как это возможно технически, если он защищён?

Я тряхнул головой. Физическое движение помогло вернуть контроль над разумом. Отбросил эмоции, загнав их в глубины сознания.

Единственное логичное объяснение — дефтердар. Тварь, он сумел как-то извлечь магическую сущность кристалла, сохранив лишь физическую оболочку. Желание прикончить этого ублюдка стало ещё больше.

Теперь оставаться тут бессмысленно. Факт есть факт. Операция частично успешна: Зейнаб освобождена, дворец в руинах, политический удар по Османской империи нанесён. Вот только стратегическая цель захвата кристалла провалена.

Пальцы сжались, ногти упёрлись в ладони. Не заметил, как они впились в кожу, разрывая её до крови. Боль пришла с запозданием — тупая, пульсирующая, отрезвляющая. Красные капли падали на полированный мрамор, образуя идеально круглые пятна. Звук — тихий, едва слышный — помог сосредоточиться, вернуться к реальности.

Я оценил обстановку через сеть паучков. Армия монстров методично зачищала оставшиеся помещения дворца. Амус вернулся к полной боевой готовности, его регенерация завершилась. Операция продолжалась по плану, несмотря на неудачу с кристаллом.

Мысленно перестроил стратегию, адаптируя её к новой ситуации. Последовательность: султан, усадить нового правителя, отправить жену домой, серая зона в Османской империи.

Кивнул, а пустой кристалл забрал в пространственное кольцо. Шагнул за порог кабинета, оставляя позади разочарование. Ноги двигались автоматически. Через сеть морозных паучков я получал обновлённую информацию о ситуации во дворце.

Картина разворачивалась, как масштабная батальная фреска с множеством фронтов и очагов сопротивления. Основной удар был направлен на западное крыло дворца — место нахождения тронного зала и личных покоев султана.

Тысячи тварей методично преодолевали защитные рубежи, прогрызая, разбивая, препятствия на своём пути. Иглокроты проделывали туннели в стенах, песчаные змеи проскальзывали через вентиляционные отверстия, мясные хомячки атаковали защитников со всех сторон.

Я оценил новое препятствие: снова каменный блок, который закрывал нам проход.

Водяной медведь атаковал стену с яростью берсерка. Тонны мышц и ярости обрушивались на барьер раз за разом. Когти оставляли глубокие борозды в магически укреплённом камне, клыки выгрызали куски размером с человеческую голову. Регенерация мгновенно залечивала повреждения, получаемые при столкновении с защитными чарами. Через ментальную связь я ощущал его удовлетворение от процесса разрушения. Амус наслаждался своей работой.

Тем временем часть моих теней нашла себе тела. Подошли оболочки тех магов, с кем мы сражались.

Направился к своим монстрам. Сбежал по лестнице и оказался рядом с живым тараном, который уже пробил стену.

Водяной медведь ревел от удовлетворения, его боевой азарт передавался по ментальной связи, вызывая невольный прилив адреналина. Твари хлынули в образовавшееся отверстие. Снова стрельба, крики, кровь. Внутри у хомяка траур! Такие потери, да ещё и не получили кристалл.

Я ускорил шаг, направляясь к пролому в стене. Пора присоединиться к основным силам.

Заметил, что за стеной оказался энергетический барьер. Моя армия остановилась, Ам атаковал водяной магией. Защита лопнула, как мыльный пузырь, с оглушительным звуковым ударом и ослепительной вспышкой. Волна энергии прокатилась по коридорам. Сквозь мерцающие остатки защитной магии проступали очертания тронного зала. Последний рубеж обороны — живая сила, выстроенная полукругом перед троном.

Мысленный приказ через сеть контроля перестроил порядок движения монстров. Вместо хаотичного потока твари выстроились в более организованные группы, готовые к концентрированному удару.

Я увидел на троне фигуру в роскошном одеянии. Султан собственной персоной. Не сбежал? Оно и лучше, не нужно искать его. Улыбнулся.

Армия монстров хлынула в пролом, заполняя пространство тронного зала разнородной массой хитина, чешуи и когтей.

Почувствовал сильный магический фон. Духовное зрение развернулось на полную мощность, сканируя тронный зал в поисках источника угрозы. За линией видимых защитников располагался второй эшелон — маги, десятки от восьмого до двенадцатого. И все эти твари только выпустили энергию. Сука, ещё и синхронизировали её.

«Отступай!» — приказал Аму.

Водяной медведь уже прорвался глубоко в зал. Его огромная туша представляла первоочередную цель для противников. Амус замер на полушаге, его сознание мгновенно подчинилось приказу, несмотря на боевой азарт. Медвежья голова повернулась к пролому, тело начало разворот для отступления.

Ситуация изменилась: из наступления необходимо было перейти к обороне и контратаке. Сигнал всем остальным тварям. Я уже понимал, что будут жертвы, много жертв.

Огонь, лёд, вода, земля, воздух, некромантия, тьма… Стихии объединились в смертоносной синергии. Магический хаос, управляемый единой волей, разворачивался в тронном зале.

Мои твари гибли сотнями, не успевая даже понять, что происходит. Мясные хомячки испарялись в огненных вихрях, степные ползуны замораживались и разбивались на осколки, песчаные змеи тонули во внезапно разжиженном полу. Амус почти достиг пролома, когда волна магии настигла его.

Я прикинул варианты. Решение пришло мгновенно, без колебаний и сомнений. Активировал внутренние резервы, подготавливая тело и разум к экстремальной нагрузке.

Чёрная полоса на запястье начала пульсировать, расширяться, растекаться по коже, жжение усиливалось. Активировал артефакт на магию огня.

Кожа стала светиться изнутри красноватым огнём. Температура тела подскочила. Руки засияли ярче, формируя концентрированные сгустки пламени. Вся накопленная магическая энергия хлынула в заларак, питая смертельную технику. Ощущение мгновенной пустоты распространилось внутри. Магические каналы расширились до предела, пропуская поток силы, превосходящий их естественную ёмкость.

Мрамор пола начал плавиться, образуя небольшую впадину. Воздух дрожал от жара, создавая искажения. Я выбросил вперёд правую руку, направляя накопленную энергию.

Огненные шары… Много, словно из пулемёта. А потом ещё и стена пламени. Пылающие сферы врезались во вражеское заклинание, пробивая дыры в его структуре. Моя высокоранговая магия преодолевала сопротивление низших заклинаний.

Первые ряды магов были застигнуты врасплох контратакой такой мощности. Тела вспыхивали, превращаясь в пепел за доли секунды. Даже маги двенадцатого ранга не могли противостоять концентрированному огню четырнадцатого.

Я изогнул огненную стену полукругом, создавая защищённый периметр вокруг себя и водяного медведя. Удар! Пламя колыхнулось, но выдержало совместную атаку, которую я уже чуть ослабил. Отшатнулся, водяной медведь меня придержал.

Получал картину потерь по связи с монстрами. Большинство мясных хомячков уничтожено. Степные ползуны выжили лишь благодаря природной устойчивости к магии, но и их ряды поредели на две трети. Песчаные змеи… Там ситуация не лучше.

Эффект моей контратаки превзошёл ожидания. Я не только нейтрализовал вражеское заклинание, но и нанёс серьёзный урон магическому построению противника. Передние ряды заклинателей были уничтожены. Образовалась брешь в обороне, которую необходимо немедленно использовать. Моя очередь!

Мысленная команда через сохранившиеся каналы контроля разошлась среди выживших монстров. Оставшиеся твари перегруппировались, готовясь атаковать ослабленную оборону противника. Армия двинулась! Превосходство теперь на моей стороне, но цена… И ещё пустой источник.

Монстры добивали последнюю линию обороны султана. Кристаллы тут же возникли из пространственного кольца. Я сжал кулаки и начал втягивать энергию. Первая пара камней рассыпалась в пыль. Облегчение было минимальным. Тут же принялся за следующую пару, затем ещё одну, игнорируя протесты тела против такой интенсивной нагрузки. Потребовалось двадцать штук, чтобы восполнить источник всего на треть. Что-то прожорливым стал мой источник.

Оставшиеся духи-генералы Тимучина тут же бросились к высокоранговым магам. Крики, и вот уже у меня снова сто духов с оболочками. Дёрнул уголком губ.

Взгляд упал на трон, где по-прежнему восседала фигура в роскошных одеждах. Султан Сулейман IV, не покинувший своё место даже в разгар сражения?.. Что-то в его позе, в выражении лица, в самой ауре вызывало подозрение. Слишком неподвижен для живого человека, слишком спокоен для правителя, чей дворец атакован монстрами. Глаза смотрели прямо, не моргая, не реагируя на вторжение и разрушение. Лицо застыло.

И я… За мной — армия тварей и огромный водяной медведь. Остатки сил выстроились позади меня полукругом, готовые к атаке или защите по первому сигналу.

Выступил вперёд, отделяясь от основной группы. Официальная встреча с султаном Османской империи началась.

Абсолютная статичность его позы граничила с неестественностью. Ни малейшего движения, даже дыхание казалось минимальным, едва заметным. Руки спокойно лежали на подлокотниках трона.Глаза следили за моим приближением, но без характерных микродвижений живого взгляда. Лицевые мышцы сохраняли неизменное выражение, словно застывшая маска. Эта неподвижность вызывала всё большие подозрений.

Я активировал одновременно оба типа своего зрения. Сканирование султана дало неожиданные результаты. Его магическая аура — сильная, структурированная, соответствующая двенадцатому рангу. Но её рисунок выглядел странно: с нетипичными разрывами и пустотами, словно некоторые части были искусственно добавлены или модифицированы. Духовная составляющая ещё более необычна — тусклая, ослабленная.

Анализ подтверждал преимущество моей позиции. Армия монстров, пусть поредевшая, но всё ещё значительная. Духи генералов в телах магов. Амус, полностью восстановившийся после ранений. Даже при самом неблагоприятном сценарии у меня оставались многочисленные тактические опции. Ещё есть Фирата и Тарим, белый кинжал, который его прикончит. И всё же интуиция продолжала сигнализировать об опасности. Слишком много несостыковок, слишком много странностей в поведении и облике султана. Почему он такой уверенный? Что у него ещё есть? На кого он надеется?

Двинулся вперёд, остановился на расстоянии десяти шагов от трона. Достаточно близко для разговора, при этом далеко для манёвра в случае атаки.

Расправил плечи, выпрямил спину. Лицо сохраняло нейтральное выражение, лишь лёгкая холодная улыбка касалась губ.

— Русский! — обратился он ко мне.

Акустика тронного зала придала голосу дополнительную глубину и резонанс. Но в интонации чувствовалось нечто странное, словно слова произносил искусный механизм, имитирующий человеческий голос.

— Турок! — ответил я.

Сократил дистанцию ещё на два шага, продолжая внимательно сканировать ауру султана и окружения.

— Зря ты решил со мной играть… — покачал головой.

— Ты потерял всё! — хмыкнул он.

Его интонация изменилась: в голосе появилась нотка удовлетворения, даже злорадства. Первая эмоция, проявленная в разговоре

— Жену и кристалл… — продолжил Сулейман.

Слова подтверждали мои догадки. А вот насчёт Зейнаб ублюдок ошибается, я её спас.

— Я забрал у тебя земли и титул, — снова открыл свою пасть султан.

Ещё не закончил? Может, ему тут одиноко, вот и пробило на поговорить?— Просто русский, который пошёл против своей же страны, — никак не затыкался.

Ладно бы угрожал или торговался, но ведь просто просто озвучивание своих фактов.

Вместо ожидаемой вспышки гнева, вместо попытки оправдаться или опровергнуть обвинения я позволил холодной улыбке стать чуть шире. Глаза сузились, оценивающе изучая собеседника. Небрежным жестом поправил манжету, словно в светской беседе, демонстрируя абсолютное спокойствие и контроль над ситуацией.

«Можно я его убью? — спросил Амус. — Достал уже… Всё говорит и говорит. Мы будем драться или нет?»

«Подожди, — остановил его юношескую жажду действий. — Хочу понять, чего он добивается и почему такой уверенный».

«Да обосрался он, вот и не двигается, чтобы никто не узнал», — хмыкнул монстр в моей голове.

«Враги не идиоты… Во всяком случае, не все. Запомни это», — я прервал наш мысленный разговор. Когда-то и сам был таким же наивным и недооценивал противников.

Ещё раз проверил султана и пространство. Что может произойти? Всё что угодно…

— Моя смерть тебе ничего не даст.

Фраза прозвучала с той же механической чёткостью, что и предыдущие утверждения. Не вопрос, не восклицание, а констатация факта, лишённая эмоциональной окраски

Урод встал со своего «трона».

— Всё уже решено, моё место займёт мой сын Мехмет.

Это мы ещё посмотрим. Если Зафир справился, то тут тебя ждёт большое разочарование, хотя ты об этом даже не узнаешь.

— Ты проиграл! — засмеялся султан.

— Правда? — наклонил голову.

— Ты именно там, где нужно! — продолжал ржать.

Я напрягся. А вот это уже что-то интересное. Не думаю, что мои планы просчитали, скорее всего, просто блеф. Это объясняло бы странную уверенность фигуры на троне, её спокойствие перед лицом явного военного поражения.

— Не думал, что придёшь сюда… — угомонился он.

— Умею удивлять, — кивнул ему в ответ.

«Ам! — обратился я к монстру. — Ты что-нибудь чувствуешь от него? Рядом?»

«Нет, — мотнул головой мой подопечный. — Только этот слабак и всё. Пусто. Даже людей нет рядом».

— Это точно! — голова султана будто упала на грудь и потом резко поднялась. — Сопляк, который действует слишком разумно… Редкость в наше время. Видимо, тебя не волнует твой род! Амбиции, эмоции взяли вверх?

Мозг продолжал анализировать каждое слово, но пора заканчивать.

— Какой ты болтливый… — произнёс фразу с лёгкой иронией, чуть изогнув бровь.

Мне ничего не ответили. Пока он что-то там говорил, я приближался, чтобы прикончить этого урода. И вот мы уже почти друг напротив друга. Был соблазн использовать монстров. Нет… Урод, решивший забрать моё! Я лично убью его. Столько сложностей из-за султана, как могу себя лишить маленькой радости?

Монстры получили мысленный приказ оставаться на позициях, обеспечивать прикрытие, но не атаковать без прямой команды. Плевать на просьбу Ростовского! Это моё желание.

Ярость поднималась из своей клетки, куда я её спрятал. Растекалась по жилам, мышцам. Мышцы наполнились энергией, готовые к мгновенному действию. Тело словно стало легче, освободившись от усталости длительного боя. Перед глазами — только моя добыча.

Султан начал как-то странно дёргаться. Приступ? Нет! Это же…

В голове в один момент пролетели все ситуации, связанные с южной кампанией, войной, моей дипломатической миссией. Нет… Я бы почувствовал. Но факты упрямо складывались в картинку. На лице отразилась улыбка.

— Неплохо!

Султан замер и посмотрел на меня.

— Не знал, что вы, Ваше Величество… — сделал шутливый лёгкий поклон.

— Вот мы снова и встретились! — голос прозвучал уверенно, со всеми человеческими чертами. — … убили Сулеймана IV и сделали из его тела марионетку? — продолжил я. — Но как?.. Я не чувствую магию некромантии.

Вот она, классика =) Глава в 15000 знаков. К сожалению, пришлось. Тут, пока я восстанавливался, столько дел навалилось домашних и других. Физически не справляюсь. Поэтому в ближайшее время могут быть вот такие вот «крохи»…

Глава 3

Молчание.

Хрустнули суставы в руке, которую я незаметно сжал в кулак. Воздух застыл в лёгких. Время остановилось. Предельная ясность сознания: каждая деталь вокруг отпечаталась в памяти с болезненной чёткостью. Каждая прожилка мрамора на полу, каждая пылинка в луче света, каждый звук дыхания присутствующих.

Источник вибрировал внутри меня — энергия плескалась через край, требуя выхода. Я чувствовал, как Амус напрягся, уловив перемену в моём состоянии. Нервные импульсы пробежали по незримым нитям связи с тварями. Монстры готовы убивать по первому приказу.

— Ты сказал, что я зря с тобой играл? — произнёс рот султана слова императора. — Даже не начинал…

Я уже сжимал белый кинжал. Казалось, что сейчас сломаю рукоять. Теневой шаг на максимуме моих возможностей — сократил дистанцию одним движением.

Чувствовал вес клинка в руке, ощущал каждую частичку материала как продолжение собственного тела. Источник отзывался горячей пульсацией, заполнял каналы чистой разрушительной силой. Кинжал впитал энергию нанесённого удара. Вибрация прошла через кисть, отдалась в запястье. И я ощутил тёплые брызги на лице — кровь султана, ещё живая, ещё горячая.

Запах металла и соли наполнил ноздри. Отсечённая голова вращалась по инерции, оставляя на мраморе алый след, словно макабрическую подпись.

Время вернулось в обычный ход. Секунда, две, три… Тело султана всё ещё стояло: нервная система не успела получить информацию о второй смерти. Я толкнул, и оно упало. Монстры тут же уловили моё напряжение.

«Спокойно!» — приказал всем.

Ментальная связь натянулась, как струна. Чувствовал каждую из своих тварей — пульсирующие точки в сознании. Некоторые насыщеннее, другие тусклее. Амус — самая яркая вспышка, размером с кулак.

Их голод отдавался спазмом в моём желудке, их ярость — жаром в висках, их жажда крови — металлическим привкусом на языке. Связь работает в обе стороны: они — часть меня, а я — часть их.

Послал холодную волну через незримые нити. Мысленно надавил, словно сжимал горло рукой, не причиняя боль, но показывая силу. Твари тут же успокоились.

Бросил взгляд на голову султана: сука улыбалась. Не стал дальше поддерживать напряжённый диалог, да и смысла не было. Одно хорошо, я бы просто сказал, «замечательно»: враги мои умные, хитрые и расчётливые, хотя бы интересно.

А теперь выводы, мать их. Ментальный холод сковал эмоции, выстраивал факты в логическую цепочку. Требовался чистый, незамутнённый анализ, без гнева, без удовлетворения, без самообмана.

Султан мёртв. Очень обидно, что не я этого урода прикончил, но как уж есть. Император каким-то образом захватил тело правителя. Это была не некромантия — сто процентов. Тогда что? Техника захвата сознания? Нечто более продвинутое, чем всё, что я видел раньше. Последние приказы были его, он готовился и ждал. Плевать! Главное, Магинский ведёт в этой партии в стратегии.

Джунгары… Он потеряет с ними связь благодаря Тимучину. Османская империя тоже ускользнула из рук. Ещё я их склад с зельями ограбил.

И всё же… Улыбка на отсечённой голове заставила меня напрячься. Словно всё это — часть большего плана, будто я делаю именно то, что от меня ожидали. Возможно? Отчасти да, но точно не полностью.

Дёрнул щекой. Глубокий вдох, и мышцы расслаблялись по команде, пульс выравнивался. Я начал строить последовательность следующих действий.

— Делай нам выход наружу, — приказал Амусу.

Водяной медведь отозвался моментально. Чувствовал его радость от предстоящего разрушения — тёмную, примитивную, но искреннюю. Монстр воспринял мой приказ как разрешение выпустить накопившуюся энергию. Я ощутил, как его мышцы напрягаются, как когти втягиваются и выпускаются в предвкушении. Похоже, в нём всё-таки что-то есть от меня.

Если всё, как я думаю… Ещё один мой противник нам ничего не сделает. Не похоже, что дефтердар остался ждать меня. Он на стороне султана или нашего императора? В целом неважно, кристалл подчинения монстров нужен был именно нашему правителю. Вот только зачем? Поэтому, скорее всего, местный казначей свалил. Да и Зейнаб он не получил.

Посмотрел, как Амус вместе с остальной моей армией штурмовал стены. Звуки разрушения доносились глухим эхом. Каменная крошка сыпалась с потолка, оседая на плечах тонким слоем пыли.

Ступени к трону — поднялся по ним. Посмотрел на символический центр власти Османской империи. Сел на него, ощущая твёрдость и холод драгоценных камней, инкрустированных в подлокотники. Позволил себе развалиться. На какое-то время меня можно считать правителем этих земель. Душа и сознание тут же вернули эти ощущения из прошлой жизни. Такое привычное, знакомое… Даже мурашки побежали по коже.

Мышцы расслабились, принимая правильную позу. Подбородок чуть приподнялся, рука легла на подлокотник — точно так же, как тысячи раз до этого, в другой жизни, в другом теле.

Золото холодило кожу. Драгоценные камни впивались в ладонь — приятная, знакомая боль. Я вдохнул полной грудью. Вот она, атмосфера власти. Память выбросила картинку из прошлого: другой трон, другие камни, те же ощущения. Разница лишь в том, что тогда я был куклой и двойником, а сейчас сам по себе.

Пальцы машинально постукивали по подлокотнику — старая привычка. Три удара, пауза, снова три удара, пауза. Ритм помогал сосредоточиться, и мысли выстраивались в стройную линию. Секундная слабость, которую я себе позволил.

Всё подсказывало, что мне необходимо бросить насущные дела и проблемы и направляться на север. Дощечка с картой указывала: там есть то, чего боится император. Нужно торопиться, пока чудак ещё не стал богом.

Но… Нет! Сначала насущные дела. Забрать Зейнаб, закончить тут, потом местная серая зона и дальше к Лахтине и её отцу — руху-королю глиняных скорпикозов.

Время есть. Ублюдку-императору нужно ещё вырастить своё дитя, потом уже ритуал и всё остальное. Так? Да хрен, если честно, знает. Вроде бы логично, а по факту? Буду разбираться с проблемами по мере поступления.

Хмыкнул, подумав: «Забавная картина. Я на троне, мои монстры разносят дворец». Сосредоточился на связи с тварями.

«Потери?» — мысленно задал вопрос.

Ответом послужило молчание внутреннего хомяка. Тревожный знак. Обычно этот паразит не затыкается даже в самых экстремальных ситуациях. Его болтовня раздражает, но помогает не упустить ничего ценного. Молчание может означать глубокий шок, перегрузку эмоциональной системы. Раз так, будем наслаждаться тишиной в голове, зная, что это временное состояние. Хомяк скоро вернётся, они всегда возвращаются… А восполнить потери можно будет в серых зонах. Сначала тут, потом в Джунгарии. Кивнул своим мыслям.

Стена поддалась, в ней появилась дыра.

«Стойте!» — приказал тварям.

Через ментальную связь чувствовал их разочарование. Они только вошли во вкус разрушения, и тут стоп-сигнал. Особенно расстроился Амус. Он хочет крушить дальше, жаждет крови и страха. Успокоил его обещанием будущих сражений. Это сработало: его ярость утихала до тлеющих углей.

Стена зияла неровной дырой. Я поднялся с трона, отряхнул пыль с одежды. В голове уже сформировалась карта возможных политических последствий. Пора проверить, что там у нас с будущим правителем: мой «подопечный» или не мой? Настроения сейчас разбираться с Мехметом нет.

Улица… Резкий контраст после полутьмы дворца. Солнце ослепило, глаза заслезились от яркости. Жара обрушилась стеной. Тяжёлый, пропитанный пылью воздух обволок тело.

Турецкие войска выстроились полукругом — дисциплинированные шеренги людей в красных мундирах. Магические источники пульсируют. На глаз — более двух тысяч бойцов. Внушительная сила.

— Серьёзно? — посмотрел на всё это.

Стоит только приказать, и те, кто остались внутри дворца, ринутся в бой, тогда начнётся новая битва.

— Стоять! — прозвучал голос.

Я повернул голову, чтобы увидеть говорящего. Ко мне бежал Зафир. Улыбнулся и кивнул, подумав: «Молодец, не облажался…»

Турок в рваной одежде. Лицо похоже на физиономию забулдыги, который подрался из-за последней рюмки местной сивухи. Кровища по всему телу, словно его толпой пинали. Бежит, прихрамывая, явно преодолевая боль.

— Рус-ский! — произнёс он запыхавшимся голосом.

— Поздравляю! — кивнул.

Его дыхание сбивчивое, в груди — хрипы. Вероятно, сломано ребро или два, он держится на адреналине и силе воли.

— Ты… — проглотил Зафир. — Твоё зелье… Благодаря ему я… победил! Мехмет не ожидал, всё было по твоему плану. Он игрался, а потом… потом… Он мёртв!

Турок мёртв. Значит, брат устранён, путь к трону открыт. Если Зафир правильно разыграет ситуацию, власть окажется в его руках в течение ближайших часов.

Шехзаде посмотрел на дыру в особняке. Изумление, переходящее в ужас, а затем в гнев, отразилось на его лице. У турка немного отвисла челюсть, глаза расширились. Судя по тому, как он смотрит… Кажется, недоволен.

— Кто? — спросил он.

— Что «кто»? — сделал невинный вид.

— Кто разрушил достояние нашей страны, место правления султана? — его голос звенел яростью и злобой.

— Не знаю, — пожал плечами. — Я просто вышел.

— Уничтожу! — тут же заявил Зафир.

— Да! — кивнул. — Вот прям с языка снял. Но, знаешь… — посмотрел на дворец. — Кто-то помог нам. Вот бы выяснить… Может, Амбивера?

— Тише! — тут же напрягся шехзаде.

Быстрая смена темы. Я перевёл его гнев в другое русло.

— Отец! — бросился вперёд турок.

Моя рука на его плече остановила порыв. Движение Зафира было инстинктивным, нерациональным. Сейчас не время для семейных сцен, особенно когда голова папаши катается по мраморному полу со зловещей улыбкой.

— Тут такое дело… — кашлянул я. — Он мёртв…

— Что⁈ — Зафир повернулся.

В его взгляде отразился целый калейдоскоп эмоций: шок, неверие, горе, страх и где-то глубоко — облегчение. Последнее старательно прятал, но от моего внимания не ускользает ничего. Я понимаю его лучше, чем он думает. Сам прошёл через сложные отношения с родителями.

Турок замолчал. Пока мы общались, я перемещал в пространственное кольцо свою поредевшую армию. Амус сопротивлялся отправке в «заточение», его животный разум жаждал большего хаоса, больше крови. Пришлось усилить ментальное давление, почти причинить водяному медведю боль, чтобы подчинить. Чувствовал его обиду через связь, как у ребёнка, у которого отобрали любимую игрушку.

— Хорошо, — кивнул шехзаде. — Он…

— Нет! — перебил я. — Ты это понял и видел. Он уже был мёртв, его тело захватили и использовали.

Глаза Зафира сузились, в них промелькнуло понимание. Не дурак, наверняка замечал странности в поведении отца: резкие перемены в политике, нехарактерные решения, изменения в речи и манерах.

— Да! — согласился турок. — Да… Но это мой отец.

— Поздравляю тебя, султан! — сменил тему.

Не дал ему погрузиться в скорбь и сожаления. Вместо этого сразу утвердил его новый статус. Слово «султан» прозвучало как заклинание, пробуждая в нём новое осознание себя.

Я наблюдал физиологические реакции: выпрямление позвоночника, расплавление плеч, изменение выражения лица. Он начал примерять новую роль, как дорогое одеяние. Зафир дёрнулся.

— Да? — зачем-то спросил меня.

Словно проверял реальность происходящего. Искал подтверждение, что это не сон, не ловушка, не насмешка.

— Не благодари… — хмыкнул в ответ. — Хотя наш с тобой договор… Сегодня же забирайся на престол, приводи в порядок свою страну. Вычищай ублюдков, которые поддерживали Мехмета.

Тут же перешёл на безжалостный деловой тон. Напомнил о договорённостях, установил чёткие условия. Не просьбы, не пожелания, а приказы. Нужно с берега определить, кто здесь доминирует, несмотря на его формально более высокий статус.

— Конечно, — скрипнул зубами Зафир. — Предатели моей страны будут наказаны.

Отлично, с ещё одной проблемой почти разобрался. Время для следующего шага. Закрепить свои приобретения, оформить их в конкретные обязательства.

— Несколько моментов, — посмотрел в его глаза.

Зафир отшатнулся и напрягся, а я наклонился чуть ближе.

— Мои земли, — начал перечислять условия, — снова мои. Это раз. Думаю, мне хватит вашей армии в десять тысяч человек, которые будут защищать территории, преданные только мне и моему роду. Содержание их — на твоих плечах, мой друг.

— А-а-а… — мямлил шехзаде.

— Ещё объявляешь, что ты и твоя страна признаёте мои территории в Русской империи. Титул мне какой-нибудь пожалуешь. Также объявишь, что у нас с тобой союз. Помимо прочего, разрываешь мирный договор. Сошлись на том, что император его нарушил, попытался захватить власть. Ну, сам знаешь, что там ещё добавить. Война!.. Но нападать не вздумай, пока я не скажу.

Добавлял пункты один за другим, не давая новому потенциальному султану времени на возражения или торг. Быстрый темп речи, уверенный тон — я создавал впечатление, что всё это само собой разумеющееся, не подлежащее обсуждению.

Зафир хлопал глазами. Ошеломление, замешательство, попытка осмыслить масштаб требований — всё это читалось в микровыражениях его лица, в темпе дыхания.

— У меня есть магические кристаллы, которые я скоро начну продавать, — заканчивал свою речь. — Захочешь — можешь купить. И ещё кое-что… Одна маленькая проблема. У меня были зелья, но твой отец забрал их у моей жены. Очень мощные, редкие и дорогие. Нужно как-то возместить ущерб.

— Русский! — остановил меня Зафир. — Ты… ты… Приказываешь новому султану?

Наконец-то проснулись его гордость, дух сопротивления, осознание собственного достоинства. В глазах — смесь гнева и недоверия. Он пытается вернуть контроль над ситуацией, установить хоть какие-то границы.

— Вот! — хлопнул его по плечу. — Нравится твой настрой. А что касается вопроса… — мой взгляд стал холодным. — Я даю тебе советы и рекомендации. Хочешь — можешь не прислушиваться. Вот только клятва крови и души, не забывай! Ну, и я крайне плохой враг, как ты заметил, не стоит меня делать им для своей страны.

Турок напрягся и проглотил, смотрел на меня и скрипел зубами. А что он хотел? Братца убил, отца-марионетку убрал, страну получил. Бесплатно? Даром? Чудес не бывает, за всё нужно платить.

— Хорошо! — ответил шехзаде, почти султан.

Он ненавидит меня сейчас. Страх, злость, благодарность — всё смешалось в нём. Хочет ударить и поклониться одновременно. Смешно наблюдать эту борьбу.

Его тело выдаёт всё, что он пытается скрыть. Плечи напряжены — готовность к атаке. Стопы развёрнуты в сторону дворца — хочет убежать. Руки то сжимаются в кулаки, то разжимаются — борьба между агрессией и покорностью.

Турецкие солдаты вокруг тоже напряжены. Ловят каждое движение своего нового правителя, ждут сигнала. Пальцы на курках, источники магии пульсируют чаще обычного. Понимают: один неверный жест, и всё взорвётся.

— Ой, вот только лицо такое не строй, — покачал головой. — Ты мне словно одолжение делаешь… Ладно, у меня дела. Сначала я заберу свою жену, потом в серую зону отправлюсь у вас. Мне никто не должен мешать! И скоро мы увидимся, когда я буду готов.

— Серая зона? Зачем? К чему будешь готов? — недоумевал Зафир.

— Узнаешь, — подмигнул в ответ.

Моя армия монстров, теней и духов с новыми телами полностью перекочевала в пространственное кольцо.

Зафир и турки тем временем направились во дворец. Ещё бы, не терпится усесться на трон, объявить себя правителем. Главное, чтобы мне не мешали. А я? Взял артефакт связи и активировал его.

— Джемал! — позвал тень.

— Господин! — тут же ответил взволнованный голос. — Вы живы?

В этих словах слышались искреннее удивление и… облегчение?

— Как догадался? — не сдержался я от укола.

— Девушка… Ваша жена… — что-то мне не нравились нотки в его тоне.

Сердце пропускает удар, холод растекается по венам. Тон Джемала… В нём слишком много сочувствия, слишком много осторожности.

— Что с ней? Сбежала? — уточнил я. Держал голос ровным, несмотря на нарастающее напряжение.

— Нет! Она при смерти!

Слова ударили тяжелее кувалды. Сердце пропустило удар, потом другой. В груди образовалась пустота, словно кто-то вырвал лёгкие. Воздуха не хватало. Горло сжалось само собой, во рту пересохло.

Кровь отхлынула от лица. Я почувствовал, как холодеет кожа. Пальцы онемели, в ушах зазвенело. Мир вокруг потерял чёткость, размылся, сознание сузилось до одной точки — Зейнаб.

Зубы стиснулись до скрипа. Челюсти сжались так, что заболели виски. Мышцы шеи одеревенели, дыхание стало поверхностным, быстрым. В голове пульсировала только одна мысль: «Успеть». Время снова стало врагом.

— Сюда! Быстро! Забирай и переноси меня, — приказал я.

Разорвал связь с артефактом. Оставшиеся турецкие воины напряглись. Но после того, как я разговаривал с их новым султаном, они не стали дёргаться или как-то вмешиваться в ситуацию.

Джемал материализовался из тени. Турок хотел что-то сказать, но, увидев меня, тут же заткнулся. Положил руку мне на плечо, и тьма охватила нас. Прошло несколько мгновений, пока тело распадалось на частицы и потом собирались снова.

Я огляделся. Мы оказались в той же комнате, где были с Джемалом. Зейнаб на кровати — неподвижная, бледная, как полотно. Волосы разметались по подушке, прилипли к вспотевшему лбу. Дыхания не видно: грудь не поднимается. Губы с синеватым оттенком.

Проверил пульс — нет. Дыхание? Наклонился. Нет. По лицу скатывалась слеза. Губы… Волосы… Прикосновение к её коже — холодная, слишком холодная.

«Делай, что хочешь. Мы не можем её потерять!» — запищал мой внутренний зверь и забился в панике.

Я перешёл на магическое и духовное зрение. В голове набатом стучали слова императора, произнесённые губами султана: «Ты потерял свою жену».

Глава 4

Моргнул. За это время мозг просчитал десятки вариантов. Эмоции? Они выключены полностью. Меня не устраивало то, что показывал мой разум. «Способов её спасти нет… Это конец!» — говорило сознание.

Глаза жгло от напряжения. Магическое зрение требовало сил, а духовное выворачивало восприятие наизнанку. Мир вокруг потерял плотность, стены комнаты стали полупрозрачными, размытыми. Воздух наполнился тонкими серебристыми нитями. Виски пронзила острая боль, словно кто-то вонзил раскалённые иглы прямо в череп. Перед глазами заплясали чёрные точки. Я проигнорировал эти ощущения. Мысленно рассчитал время, прошедшее после того, как Зейнаб умерла. У меня в лучшем случае тридцать секунд.

— Где же ты? — спросил сам себя.

Взгляд метался по комнате, исследуя каждый сантиметр пространства. Где-то здесь, она должна быть здесь. Вот! Душа, которая куда-то собралась. Серебристое сияние пульсировало, истончаясь с каждым мгновением. Уже натянулась невидимая струна, ведущая куда-то вверх.

Всё, что я знал о шаманизме, тут же пронеслось перед глазами. Уроки монгольских шаманов не прошли даром. Моя сущность засветилась, тело окуталось аурой — золотистой, с прожилками зелёного. Энергия потекла по венам, по нервам, собираясь в кончиках пальцев.

Я схватил сгусток, который собирался покинуть этот мир. Ощущение — как взять раскалённый лёд — обжигающе-холодный, болезненно-острый. Пальцы прошли сквозь физическую материю, погрузились в сущность Зейнаб. Её душа дрогнула от прикосновения. Она сопротивлялась, пыталась ускользнуть, раствориться.

— Хрен тебе на весь макияж, — прошептал я, стискивая зубы.

Дёрнул на себя. Получилось! Душа Зейнаб затрепетала в моих руках, как пойманная бабочка. Серебристые нити, тянувшиеся ввысь, натянулись, завибрировали от напряжения. Одна порвалась, за ней вторая. Каждый обрыв отдавался болезненным уколом в моём сознании.

Первая проблема решена, теперь следующая. Тело… Перевёл взгляд на безжизненную оболочку, лежащую на кровати. Без души это просто мясо, органика, обречённая на разложение. Нужно подготовить сосуд для возвращения.

Подключил магическое зрение. Что тут у нас есть? Я увидел тёмно-фиолетовые разводы, пронизывающие тело Зейнаб. Яд? Он пульсировал, распространяясь по уже неживому организму, отравляя каждую клетку.

Сука! Кто её отравил? Гнев вспыхнул, как сухая солома от искры. На мгновение зрение затуманилось от ярости. Потом найду и уничтожу, сейчас — только Зейнаб.

Рука уже разорвала её платье, и ткань затрещала, обнажая бледную кожу. Положил одну ладонь между грудей, вторую — на живот. Кожа казалась сделанной из воска. Активация источника на полную катушку: внутреннее ядро отозвалось мгновенно — вспыхнуло, как сверхновая, выбрасывая потоки энергии.

Каналы горели: слишком много, слишком сразу, а ещё яд достаточно сильный. Ощущение, будто по венам течёт раскалённая лава. Кожа покрылась испариной, мышцы свело судорогой.

Ядро захлёбывалось. От количества магии, которую я выпустил, тело девушки начало выгибаться. Её спина изогнулась дугой, ноги дёрнулись в конвульсиях. Но это хороший знак: тело реагирует, значит, есть шанс.

— Ещё! Ещё! Быстрее, быстрее, — шептал я.

Начал втягивать в себя. Не успел обработать поступающий яд, и он меня отравил. Горло сжалось, лёгкие отказывались работать. Перед глазами заплясали цветные пятна. Вкус крови чувствовался во рту.

Оставалось ещё немного. Хомяк внутри меня… молился? Маленький пушистый комок, съёжившийся в уголке сознания, отчаянно шептал: «Спаси её, только спаси!» Идиот! Как будто я пытаюсь сделать что-то другое.

Последний рывок. Яд удалён. Тёмные пятна растворились, исчезли из тела Зейнаб. Но дыхания нет, сердце не бьётся.

У меня изо рта вытекла кровь. Горячая струйка прочертила дорожку по подбородку, капнула на грудь Зейнаб.

Яд плюс сила затылочника и нейтральная магия — равно лечение. Рука вспыхнула красным, тонкая полоска заларака на запястье засветилась ярче. Будет больно… Разом выпустил всё, что было в источнике, и активировал заларак.

Боль прострелила руку, распространилась по всему телу. Тело Зейнаб засветилось — сначала слабо, потом всё ярче. Изнутри, как будто под кожей, зажглась лампа. Свет проникал сквозь плоть, делая её полупрозрачной. Можно было различить контуры органов, скелет, сосуды.

Недолго думая, я силой запихал душу своей жены в её же тело. Серебристый кокон дрожал, сопротивлялся, но моя воля была сильнее. Толкнул душу вниз, направляя её точно в центр груди. Свечение усилилось на мгновение, а затем резко погасло. Тело Зейнаб дёрнулось, выгнулось дугой и опало на постель.

Ух… Чё-то поплыло всё. Источник опустошён полностью, не осталось ни капли магии.

Джемал оказался рядом и подхватил меня, его руки удержали от падения.

— Господин! — произнёс он взволнованным голосом. — Господин! — повторил громче, когда я начал чуть оседать.

Сознание ускользало, как вода сквозь пальцы.

Пришёл в себя. Первое ощущение — жажда. Горло пересохло, язык прилип к нёбу. Сколько я был без сознания? Часы? Минуты?

Активировал оба канала восприятия одновременно. Мир снова раздвоился, приобрёл дополнительные измерения. Я сканировал комнату, ища угрозы, нестабильности, опасности. Всё спокойно.

Источник пуст, но начал восстанавливаться — крошечные доли энергии медленно собирались в центре ядра.

— Ты… ты… ты… — прозвучало рядом.

Тёплые капли падали на лицо, скатывались по щекам. Непривычное ощущение — словно дождь, но локальный, только на меня. Сфокусировался. Зейнаб? Жива? Сука, да! Мои губы тронула улыбка. Капли продолжали стучать по лицу.

Она склонилась надо мной, зависла в нескольких сантиметрах. Волосы — распущенные, непослушные — создавали тёмный ореол вокруг её лица. Глаза блестели от слёз, губы дрожали. Живая, настоящая.

— Ты! Ты! — повысила она тон. — Я… я…

Голос срывался, дыхание было неровным. Эмоции переполняли её, не позволяя сформулировать мысль. Я видел, как ходит ходуном грудь, как подрагивают руки. Испуг? Облегчение? Шок?

Ничего не ответил и просто смотрел на девушку. Только впитывал её образ — дышащую, двигающуюся, говорящую. Такую живую, что сердце сжималось от радости.

— Дурак! Русский и дурак! Вот! — стучала она мне в плечо кулачком.

Кулачок был маленьким, удары — слабыми, как касание пера. Она только что вернулась с той стороны, силы ещё не восстановились, но глаза горели огнём, а в голосе звенела сталь.

Содержательная у нас беседа. Мне было плевать, главное — она жива. В груди разливалось тепло, но не от магии, а от чего-то более глубокого, человеческого. Радость? Облегчение?

Император… Я с тобой очень хочу встретиться после моего путешествия на север! И этот урод дефтердар.

— Ты меня слушаешь вообще? — снова ударила Зейнаб. — Я… я… Выпила яд, чтобы не достаться ему, чтобы защитить свою честь! Но что-то пошло не так. Шехзаде сказал… А он…

Слова выплёскивались из неё бессвязным потоком. Объяснения, оправдания, обвинения — всё смешалось в этом эмоциональном вихре. Я поднял руку, останавливая эту тираду.

— Дура! — покачал головой. — Больше никогда не смей, — мой взгляд тронул такой холод, что турчанка тут же успокоилась. — Никогда!

Слово прозвучало как приказ. «Никогда больше не смей умирать, никогда не сдавайся» — всё это вместилось в одно короткое слово.

— Про-сти меня… — опустила она свои глазки. — Я хотела как лучше. Правда.

Голос стал тихим, почти детским, плечи поникли. В этот момент девушка казалась такой хрупкой, такой уязвимой.

— А получилось как всегда, — поморщился.

— Мой кристалл… — вспомнила она.

Глаза Зейнаб расширились, словно только сейчас осознала всю глубину произошедшего. В них мелькнула тревога, граничащая с паникой. Пальцы нервно сжались, комкая край одеяла.

Я достал из пространственного кольца шкатулку. Зейнаб тут же схватила — торопливые движения, дрожащие руки. Деревянная крышка откинулась с тихим скрипом. Она заглянула внутрь и замерла.

Кристалл лежал на бархатной подушечке — тусклый, потемневший, лишённый внутреннего сияния. Безжизненный осколок, потерявший свою магическую сущность. Её нижняя губа задрожала. Она посмотрела на меня, взгляд — растерянный, непонимающий, испуганный. Я лишь покачал головой.

— Как? — прошептала девушка.

Голос надломился на этом коротком слове. В нём звучало столько боли, столько отчаяния. Тонкие пальцы сжимали кристалл так крепко, что костяшки побелели.

— Я тоже очень хочу знать, — пожал плечами.

— Но… — её взгляд начал метаться по комнате. — Что же получается? Я… Кристалл. Всё, что у меня было… Теперь что?

Голос срывался, поднимался, затем снова падал до шёпота. Настоящая паника — когда мысли путаются, а слова не успевают за ними.

— Ничего, — хмыкнул.

— Моя клятва крови снята. То, что я должна была отдать тебе, украли. Наш брак отменили, — её затрясло. — Получается, я… Ничтожество? Никто?

Плечи поникли, голова опустилась. Она сжалась, словно пытаясь стать меньше, исчезнуть.

В её мире всё определяли традиции, ритуалы, обязательства. Без них Зейнаб оказалась в пустоте. Брошенная, ненужная, лишённая цели — так видела свою ситуацию. Но она ошибалась.

— О… Как же я соскучился по этому, — улыбнулся.

По её драматизму, по этим восточным страстям, по способности из любой ситуации сделать трагедию мирового масштаба. В прошлой жизни я был окружён рациональными, прагматичными людьми. Иногда так не хватало этого — искренних эмоций, неприкрытых чувств.

— Ну, для начала брак наш ещё не прекратили, султан не успел. Так что ты по-прежнему моя жена. Что касается кристалла, тут да, неприятно вышло. По поводу клятвы крови — дашь новую и ещё одну.

С каждым словом она выпрямлялась всё больше. Зейнаб цеплялась за мои фразы, как утопающий за соломинку.

— Ты откажешься от меня? — вдруг спросила турчанка.

Вопрос прозвучал резко, неожиданно. Изучающий взгляд тёмных глаз впился в моё лицо, ища ответ ещё до того, как я успел произнести его вслух.

— Уже!

— Хорошо, — склонила голову Зейнаб. — Мне было приятно быть твоей женой.

Движение казалось стремительным, неожиданным. Дура выхватила нож. Хрен знает, где она его прятала, но сейчас попыталась воткнуть себе в горло. Лезвие блеснуло в полумраке комнаты, устремляясь к нежной коже шеи.

Я перехватил её руку. Пальцы сомкнулись вокруг тонкого запястья, удерживая нож в сантиметрах от цели. Ощутил, как бьётся пульс под моей хваткой — быстрый, отчаянный.

— Дура… Серьёзно! Я что тебе сказал? Никогда! Забыла?

Смотрит на меня и хлопает глазками. Недоумение, растерянность, недопонимание отразились на лице. Я забрал нож из её безвольной руки, отбросил в сторону. Лезвие звякнуло о каменный пол, отскочило и замерло у стены.

— Ты… не отказываешься? — шёпот — неуверенный, полный надежды.

— Нет, дурёха. Не отказываюсь, — покачал головой. — Это был юмор, чтобы разрядить обстановку.

Взял её лицо в ладони, заставляя смотреть прямо на меня. Кожа была тёплой, живой. Такой контраст с холодной восковой маской, которую я видел всего час назад.

— Ты моя жена и останешься ею. Без кристалла, без клятв крови, даже если весь мир будет против. Понимаешь?

Её глаза наполнились слезами, но это были другие слёзы — не отчаяния, а облегчения, может быть, даже счастья. Одна капля сорвалась, прочертила дорожку по щеке. Я стёр её большим пальцем.

— Да, мой господин, — прошептала Зейнаб, подаваясь вперёд.

Лицо её преобразилось: исчезла обречённость, растворился страх. Она словно сбросила тяжёлый груз.

Источник пуст, тело в шоке, а что делаю я? Кивнул тени, чтобы исчез. Джемал понимающе взглянул и растворился. Бесшумно, как и положено тени.

Пора консумировать наш брак. Видимо, усталость и вообще события последних дней навалились. Я ощутил странное нетерпение, жажду близости, подтверждения жизни. Ведь смерть была так близко, дышала нам в затылок.

Ткань её платья затрещала под моими руками. Зейнаб не сопротивлялась — наоборот, помогала, торопливо избавляясь от мешающих тряпок. Её руки дрожали, но не от страха, а от нетерпения.

Жарко, долго и жадно. Несколько часов. Она оказалась страстной, отзывчивой, неожиданно смелой для недавней девственницы. Каждое прикосновение вызывало дрожь, каждый поцелуй — тихий стон. Её кожа пахла специями и чем-то сладким, мёдом, может быть. Вкус губ — дурманящий, затягивающий, как наркотик.

Вылезать из кровати не хотелось. Мы лежали, переплетя руки и ноги, чувствуя тепло друг друга. Зейнаб уснула с улыбкой на устах. Разрумянившееся лицо, разметавшиеся по подушке волосы, приоткрытые губы…

Я сидел на краю кровати. Холодный камень под босыми ступнями возвращал к реальности, не давал погрузиться в блаженную негу. Время думать, анализировать, планировать.

Пришлось очень постараться, чтобы спасти эту «дурочку». В процессе запихивания её души в тело… В общем, я подчинил её себе. Мысли вернулись к тому моменту, когда моя сущность удерживала душу Зейнаб. Что-то произошло тогда: сплетение, слияние. Теперь наши существа, скажем так, связаны. Почувствовал эту связь сразу после возвращения — тонкую нить, протянувшуюся от моей души к её.

Хотел ли я этого? Нет. Эффект оказался неожиданным побочным результатом спасения. Не планировал подчинять Зейнаб, не стремился к контролю над ней. Хотел только вернуть её к жизни, и вот итог.

Теперь мне не нужна её клятва крови или души, она и так моя. Пожал плечами, глянул на турчанку. Натерпелась Зейнаб в последнее время: плен, отравление, потеря кристалла, осознание собственной беспомощности. Пора ей немного отдохнуть и перевести дух.

Дёрнул уголком губ. Кто же знал, что она такая «скромница» будет в постели? Вначале — да, неопытная, неуверенная, но как быстро учится, как жадно впитывает каждый урок. За эти несколько часов она превратилась из неопытной девочки в страстную женщину.

Ну, всё с этим браком понятно. Финальный аккорд сыгран, пора двигаться дальше.

— Ты уйдёшь? — спросила Зейнаб тихим голосом.

Она не спала, просто лежала с закрытыми глазами.

— Да, — кивнул.

Видел, как дрогнули её ресницы, как сжались губы, но девушка не стала умолять остаться, не стала цепляться. Приняла как данность.

— Женщины? — спросила турчанка.

Вопрос прозвучал спокойно, почти буднично. Вот как они каждый раз знают и чувствуют?

— Сколько?

— Что сколько? — повернулся я.

Взгляд встретился с её тёмными глазами — внимательными, изучающими, пронзительными. Она больше не пряталась за закрытыми веками, смотрела прямо.

— Сколько их у тебя появилось, пока я ждала?

— О двух ты знаешь — Елена и Вероника, они теперь беременны. Ещё Изольда, эта тоже носит моего ребёнка, но мы не в браке. Есть ещё одна, там сложно и, кажется, всё.

— Кажется?

— Не всё так просто… — пожал плечами.

Изольда, Фирата, другие женщины, с которыми сводила судьба… Не все отношения можно объяснить простыми словами, не все связи укладываются в привычные рамки. Мой мир сложнее, чем могут представить большинство людей.

— Три беременны, одна из них не жена и ещё как минимум две… — хмыкнула Зейнаб. — А ты времени зря не терял…

В голосе слышалась ирония, но не злость. Зейнаб принимала ситуацию такой, какая она есть.

— Как-то само, — честно признался я.

— Я остаюсь на твоих землях тут? Или их же забрали… Тогда?..

Вопрос о будущем — практичный, рациональный. Где её место в моём мире? Каково её будущее?

— Не, — перебил. — Земли по-прежнему мои. Ещё их будет охранять ваша армия в десять тысяч человек. За конфискованные зелья вернут деньги и объявят войну Русской империи.

— Что? — девушка поднялась.

Движение было резким, порывистым. Она села на кровати, не заботясь о том, что одеяло соскользнуло, обнажая грудь. Небольшая, но идеально сформированная, с тёмными сосками, контрастирующими с оливковой кожей. Пряди волос упали на шею, обрамляя лицо, подчёркивая скулы и линию подбородка. Глаза расширились от удивления и недоверия.

— Пока ты тут пыталась покончить жизнь самоубийством, в вашей стране кое-что изменилось. Султан потерял голову… в прямом смысле этого слова. Мехмет мёртв. На престол взойдёт Зафир.

— Как? — прошептала турчанка.

— Примерно так же, как и с женщинами. Само вышло, — подмигнул ей. — Что касается тебя, нет, ты тут не останешься. Отправляешься ко мне на земли, познакомишься с другими жёнами, поможешь. Дел там куча, поверь мне. Мои земли, монголы, армия императора… Будет весело.

— Как прикажет мой господин! — упала на подушку турчанка.

В её голосе звучала покорность, но в глазах я видел новый огонь.

Через час

Я оделся и вызвал Джемала, затянул последнюю пряжку на кожаном ремне.

Зейнаб осталась в комнате, завернувшись в шёлковые простыни, — сонная, умиротворённая. Обещала отдыхать, набираться сил для предстоящего путешествия. Ей нужно время, чтобы полностью восстановиться после яда и воскрешения.

Джемал появился бесшумно, соткавшись из теней угла комнаты.

— Готов, господин? — спросил он тихо, склонив голову.

Я кивнул. Мы с ним заглянули во дворец. Из-за разрушенных артефактов проблем не возникло. Охранные системы, настроенные на предыдущего султана, оказались деактивированы в момент его смерти. Другие ещё не успели установить. Ситуация типичная при смене власти — краткий период уязвимости, прежде чем новый режим укрепит свои позиции.

Появились прямо сразу в тронном зале. Никаких церемоний, никаких предварительных объявлений.

Зафир сидел уже на троне, выпрямившись, с напряжённой спиной. Ещё не привык к своему новому положению, ещё не освоился с ролью. Корона султана — тяжёлый золотой тюрбан с огромным изумрудом — казалась слишком большой для его головы.

— Лучшая охрана, — перечислял я Зафиру. — Быстро! Пока мир, отправите мою жену на ту сторону, а потом уже объявишь войну. И смотри мне, чтобы и волос с головы не упал!

Говорил резко, отрывисто, не заботясь о дипломатических тонкостях.

— Магинский! — посмотрел на меня турок. — Тебя не смущает, что ты во дворце моего рода, приказываешь мне, новому султану Османской империи, отвезти твою жену к тебе на земли?

В его голосе звучало удивление, смешанное с нотками раздражения. Брови сдвинулись, образуя морщинку между ними. Рука непроизвольно поднялась к короне, словно проверяя, на месте ли она.

— Нет, — помотал головой. — А должно?

Прямой взгляд, без тени сомнения или неуверенности. Мы оба знали правду: без меня Зафир бы сейчас гнил в земле после дуэли с братцем.

— Ты стал ещё более невыносимым и опасным, — поморщился султан.

Комплимент, по сути. Невыносимый — значит, не поддающийся контролю. Опасный — значит, способный добиваться своего любой ценой.

— Не скажи, вон сколько всего сделал, чтобы твоя задница сейчас сидела на этом месте. Да и с Зейнаб твой папаша очень плохо обошёлся, как и со мной тоже. Столько проблем и мороки создал.

— Я знаю! — оборвал меня Зафир.

Резкий тон, чтобы скрыть неловкость. Жест рукой — словно отмахивался от назойливой мухи, но в глазах — понимание. Он знал цену своего трона, знал, кому обязан.

— Тогда чего нудишь?

— Просто на мои плечи упала ответственность за всю страну, а я, по факту, буду вечно должен тебе. Не лучшие вводные данные, — старался не смотреть мне в глаза бывший шехзаде.

В его словах звучала горечь. Новоиспечённый султан понимал, что на самом старте своего правления уже связан обязательствами, должен подчиняться чужой воле. Удар по гордости, по ощущению собственной власти.

— Если бы я хотел, этот трон стал бы моим… — посмотрел я в потолок. — Но он мне не нужен, хочу другой и получу. Мне ваш климат не подходит, — хохотнул. — И насчёт взаимоотношений, помогу вашей стране стать ещё сильнее.

— Просто я должен делать то, что ты говоришь! — перебил меня турок.

Горечь и раздражение прорвались сквозь маску дипломатии. Гордость правителя боролась с практичностью политика. Он понимал необходимость союза со мной, но внутренне восставал против такого неравного положения.

— Вот! — кивнул я. — Быстро учишься.

На этом наша аудиенция была закончена. Он не сопротивлялся, не спорил дальше, просто кивнул, принимая условия. Жест рукой подозвал секретаря — худого мужчину в богатых одеждах, который тут же начал записывать распоряжения о безопасном эскорте для Зейнаб.

С женой я заранее поговорил и всё объяснил. Она приняла ситуацию с достоинством, присущим знатным туркам. Никаких истерик, никаких сцен, только практические вопросы: что взять с собой, как подготовиться к путешествию, чего ожидать по прибытии.

Написал письмо Жоре, Елене с Вероникой. Короткое, деловое послание с самой необходимой информацией: кто такая Зейнаб, какой приём ей оказать, какие задачи могут быть поручены. И предупреждение: она моя жена, часть семьи, не наложница и не служанка.

Джемал отправится с ней для страховки. Его способности к перемещению в пространстве сделают своё дело, а в случае угрозы он сможет мгновенно перенести Зейнаб в безопасность.

Мы переместились из дворца в одно место. Оно как раз по дороге было, а я не хочу оставлять за собой никаких незавершённых дел. У меня должок одному господину в тюрьме султана, в прошлый раз как-то не получилось его вернуть.

Старая тюрьма стояла на окраине города. Мрачное здание из серого камня, с узкими окнами-бойницами и массивными стенами. Символ страха и наказания, место, где ломались воля и дух.

Джемал перенёс меня как раз в нужный кабинет. Турок, оказывается, тут бывал. Точнее, отсюда его забрали ещё подростком и сделали тенью. Судя по виду, когда я попросил перенести, приятных впечатлений для него это не оставило. Лицо Джемала на мгновение исказилось, мышцы напряглись, а в глазах мелькнула тень страха. Старые воспоминания, старые раны… Даже спустя годы они не зажили полностью, просто покрылись тонкой коркой.

Ну, мы тут ненадолго. Всего лишь короткий визит, чтобы закрыть старый счёт. Дальше я его опущу и займусь своими делами.

Материализовались. Тьма рассеялась, уступая место реальности. Внутри нас ждал толстый турок лет сорока. Кабинет начальника тюрьмы — просторное помещение с тяжёлой мебелью из тёмного дерева. Массивный стол, заваленный бумагами, шкафы с фолиантами законов и регистрационными книгами, кресло с высокой спинкой, обитое потёртой кожей.

Толстяк сидел за столом, склонившись над какими-то документами. Перо в его пухлой руке скрипело по бумаге, оставляя кривые строчки. Он был занят настолько, что не заметил нашего появления, пока тень от моей фигуры не упала на стол.

Ничуть не изменился. Всё так же в форме охранников с какими-то знаками отличия на груди — серебряные бляшки, похожие на звёзды, и вычурный значок с изображением башни. Пузо едва умещалось под ремнём, а пальцы, унизанные перстнями, напоминали жирные сардельки.

— Ну здравствуй! — улыбнулся я. — Халиль Караагач, Баш Зинданджы. Помнишь меня?

Голос прозвучал мягко, почти дружелюбно. Моё появление подействовало на него — словно ведро ледяной воды опрокинули на голову. Мужик выпучил глаза и уставился на меня, не моргая. Лицо побледнело, приобретя оттенок скисшего молока. Перо выпало из внезапно ослабевших пальцев, оставив кляксу на документе. Рот открылся, но вместо слов вырвался только хриплый выдох.

— Что ты как неродной? — начал к нему двигаться. — Мы же с тобой почти хорошие знакомые… Правда?

Шаг за шагом приближался, наслаждаясь моментом. Месть — блюдо, которое подают холодным. И я собирался насладиться каждым его оттенком, каждым нюансом.

Турок пятился назад, пока своей задницей не упёрся в стену. Стул с грохотом опрокинулся, когда он вскочил на ноги.

Я оказался рядом. Его запах ударил в ноздри — пот, страх, дешёвые духи, пытающиеся замаскировать вонь немытого тела. Глаза бегали, как у загнанного зверя, ища путь к спасению. Но спасения не было.

— Помнишь, что я тебе сказал? — наклонил голову.

— Ш-ш-ш-т-т-т-о-о-о убьёшь! — выдавил он из себя.

Голос дрожал, слова сливались в нечленораздельный поток. Пот катился по толстому лицу. Зрачки расширились от ужаса, заполнив почти всю радужку. Руки дрожали, он даже потянулся к кобуре на поясе.

— Я держу слово! — кивнул.

Активировал магию льда. Источник почти пуст, но на это хватит. Холод собрался на кончиках пальцев, кристаллизуясь, превращаясь в смертоносные шипы. Одно движение, и десятки ледяных игл вонзились в турка. В пузатом теле появилось несколько дырок от ледяных шипов. Кровь брызнула на стену, на пол.

Тело примёрзло к стене. Глаза, ещё секунду назад полные ужаса, остекленели. Рот застыл в безмолвном крике. Конец наступил быстро, почти милосердно — всё-таки хороший я человек.

— Он твой враг? — спросил меня Джемал.

В его голосе не было осуждения, только профессиональный интерес. Турок оценивал ситуацию, анализировал мои действия, запоминал для будущих миссий.

— Враг? — я поднял брови. — Нет… Просто в прошлый раз не следил за языком, решил постараться и создал для меня опасные условия. Я предупреждал… — повернулся. — Ладушки, давай меня к яме, и ты свободен. Увидимся, когда закончу.

Мой голос звучал буднично, словно мы обсуждали погоду или планы на ужин. Смерть Халиля не вызывала ни радости, ни сожаления — просто выполненное обещание.

Турок поморщился от упоминания местной страшилки в виде серой зоны. Я вспомнил, как в прошлый раз туда зашёл и потом свалил. Не по зубам она тогда мне оказалась. А теперь? А теперь мы посмотрим.

Джемал прикоснулся к моему плечу, и снова перенос. Кажется, я постепенно привыкаю к пространственной магии. Раньше каждое перемещение вызывало тошноту, головокружение, дезориентацию, а теперь — лишь лёгкий дискомфорт, и то быстро проходящий.

Раз, и мы перед колодцем, в который меня тогда скидывали. Глубокая шахта, уходящая в темноту, каменная кладка, поросшая мхом и плесенью. Запах сырости и гнили поднимался из глубины.

— Удачи! — кивнул турку. Короткое прощание.

— И вам, господин! — поклонился мужик.

Я взялся за край, перемахнул и полетел. Темнота обступила со всех сторон, поглощая, затягивая в свои глубины. Не было страха, только предвкушение.

Удар, и вот я в «прихожей». Приятное давление на источник, почти как дома. Выпустил Фирату и Тарима. Монстры материализовались рядом — два темнокожих силуэта, настороженные, готовые к действию. Они огляделись, принюхались к воздуху, и их лица изменились.

— Мы…

— Мы…

Монстры тут же распахнули глаза. Узнавание, понимание, потрясение — все эти эмоции отразились на их лицах в считаные секунды.

— Дома! — одновременно произнесли они.

Глава 5

— А что вы хотите узнать, господин? — спросила меня Фирата.

Девушка смотрела снизу вверх. Её глаза цвета агата блестели в полумраке, а чёрные густые волосы чуть колыхались от лёгкого сквозняка. Совершенное тело монстрицы, как всегда, выглядело безупречно: каждая линия, каждый изгиб точно отмерены неведомым скульптором.

— Кажется, я сказал слово «всё», — посмотрел на Тарима.

Мой голос прозвучал резче. Внутри ещё бурлили остатки адреналина после недавних событий. Тело не до конца восстановилось, а источник лишь частично наполнился. Мозг работал в усиленном режиме: просчитывал варианты, строил модели возможных угроз, а сам я готовился к худшему.

Тарим переступил с ноги на ногу.

— Наш дом живой, — пожал плечами негр. — Как бы так объяснить?.. Ну, сегодня одни короли, завтра другие.

Слова сорвались с его губ неуверенно.

— Не понял, — я поднял бровь.

— В зависимости от силы в определённый момент, от желания. Много факторов.

Я потёр виски, под пальцами ощутил тонкую испарину и напряжение мышц. Голова начала болеть от этой бессвязной информации.

Что-то какой-то разброд и шатание. Монстры словно по очереди становятся теми, кто охраняет серую зону: «Сегодня хочу я, а завтра уже другой». Хмыкнул. Перед глазами возникла комичная картина: толпа тварей устраивает жеребьёвку с соломинками, кому сегодня дежурить на входе. Абсурд. Выглядит и звучит как-то странно. Плохо! Я надеялся получить информацию и подготовиться, а тут выходит фигня какая-то.

— Какие виды монстров там есть? Какие способности? Кто может быть? Возможная реакция на меня? Если вы будете в истинном обличье, то что произойдёт? — перечислял вопросы, которые могут дать хоть какую-то информацию.

Меня раздражала эта ситуация: я иду практически вслепую. Знаю, что есть серая зона, что там короли-монстры, и… всё.

Фирата водила взглядом по сторонам, как будто что-то искала в воздухе. Тарим стоял с полуоткрытым ртом, словно хотел ответить, но забыл слова.

— Вы что, речь в какой-то момент забыли? — начал немного раздражаться.

— Нет! — кивал Тарим.

— То есть да! — мотала головой Фирата.

В их глазах мелькнула какая-то тень. Беспокойство? Страх? Отвечали невпопад, их движения стали дёргаными, неестественными. Они издеваются? Закрыл глаза и выдохнул.

— Дом. Он влияет! — выдал хоть какую-то разумную мысль брат. — Нас тянет обратно.

Его голос дрогнул, и я увидел капельки пота на висках. Тарим побледнел, несмотря на свою тёмную кожу.

— Вы слова забываете? — уточнил.

Оба кивнули. Да твою ж мать! Местные монстры, и на тебе… В моём плане они играли важную роль.

Зажмурился на мгновение, собирая информацию по крупицам. Перед глазами замелькали фрагменты знаний.

У меня присутствует метка затылочника и его сила. Вроде бы Бока и Тока — весьма дружественные персонажи для остальных. Плюс ещё знак от Лучшего, что я как бы «свой». Хватит ли этого, чтобы зайти и поздороваться? Большой вопрос… Два монстра, которые тут охраняли вход, тоже на моей стороне. Выглядит так, что я не враг.

Крупномасштабный бой… Предпочёл бы избежать его. Источник ещё не восстановился, да и общее состояние после операции во дворце и воскрешения Зейнаб так себе.

Ещё у меня есть рог оленя-мужика — ключ. В крайнем случае попробую сразу перенестись в нужное мне место. Не лучший вариант перед тем, как посещать отца Лахтины и её саму. Восстановиться бы полностью.

Значит, основная версия развития событий — негативная, к ней и готовлюсь. Если случится чудо, то… будет что-то новенькое. Выдохнул.

Расправил плечи. Мышцы под одеждой напряглись, готовые к действию. Кивнул и пошагал вперёд, негры последовали за мной.

Вытащил Амуса из пространственного кольца. Холодок магии, секундная темнота перед глазами, и вот он уже стоит рядом — лысый подросток с хищным взглядом.

— Мы в… — принюхался монстр.

— Да, в серой зоне. Идём к местным королям и королевам. Посмотрим, как нас примут, если что, будем уходить с боем, — выдал часть своего плана. — Но стараемся не убивать местных защитников. Не хочу, чтобы всякие ублюдки воспользовались слабостью серой зоны и потом стали сильнее.

Амус кивнул. Его лицо оставалось бесстрастным, но я видел, как блеснули глаза при упоминании боя.

Остановился. Мои же слова кольнули сознание: «Я забочусь о тварях? Это… что-то новенькое». Хотя тут, скорее, прагматичный подход. Зачем помогать возможным будущим врагам? Такой вариант меня устроил, и я двинулся дальше.

Мы проходили место, где я встретил песчаных змей. Сейчас их в несколько раз больше. Думаю, клубок потянет на десяток тысяч. Остановился в нескольких метрах от тварей и…

Воздух здесь был сухой, с примесью песка, царапал горло при каждом вдохе. Впереди раскинулось море из переплетённых змеиных тел. Они двигались непрерывно, словно живая река. Чешуя отливала всеми оттенками. Глаза — тысячи глаз, мерцающих в полумраке, холодные, безжалостные, оценивающие. И все они… просто скользили по мне, не задерживаясь. Словно я был частью пейзажа, не стоящей внимания. На меня никак не реагировали, а ведь я еда. Даже как-то обидно стало, что ли. В голове зародилась теория, которую тут же рискнул проверить. Подошёл почти вплотную.

Шаг, ещё шаг. Сердце стучало чуть быстрее обычного. Кровь приливала к мышцам, готовя их к рывку. Инстинкты кричали об опасности.

Песчаные змеи продолжали своё бесконечное движение. Тела переплетались в сложном танце, скользя друг по другу с сухим шелестом. Я стоял достаточно близко, чтобы разглядеть мельчайшие детали: чёрные раздвоенные язычки, то и дело высовывающиеся для пробы воздуха, едва заметные чешуйки вокруг глаз, отливающие пурпуром.

Фирата, Тарим и Амус готовы в случае чего, я тоже. Вот только монстры не реагировали.

— Запах! — выдавил из себя слово мой «говорливый» друг. — Часть. Ты.

Амус принюхался, его ноздри раздулись. Глаза сузились, оценивая ситуацию. Потом он кивнул, подтверждая свои слова.

Я хмыкнул. Три части степного ползуна… Глаза, видящие магические потоки. Кожа, прочная, как броня. И третья — правая рука Тарима, пришитая после травмы. Всё это давало какой-то запах, раз меня начали принимать за местного? Плюсы от этого точно есть. Вот только распространяется на всех тварей или только на определённые виды? Раз так, то… Улыбнулся.

Магия пробудилась легко, словно только и ждала этого момента. Серые нити — тонкие, почти невидимые — выстрелили из кончиков пальцев. Они расходились веером, проникая в клубок змей, оплетая их тела незримыми оковами.

Кристаллы в нише источника пульсировали, отдавая свою силу. Камни разогрелись, почти обжигая внутренним жаром. Такой расход энергии на множество целей сразу — рискованный шаг, но награда стоила того.

Первая змея замерла, её взгляд потерял осмысленность, став стеклянным. Затем вторая, третья, десятая… Сотня… Эффект домино распространялся по клубку, захватывая всё новых существ. Их движения замедлялись, становились механическими, подчинёнными моей воле.

Усилием мысли открыл пространственное кольцо шире, чем обычно. Это требовало концентрации и контроля — один просчёт, и пространство схлопнется, перемолов всё, что находится на границе.

Змеи начали исчезать одна за другой. Мерцание, и их уже нет в физическом мире. Они перемещались в мой персональный карман реальности, становясь частью армии.

Пот выступил на лбу, дыхание стало тяжелее. Поддерживать канал подчинения для такого количества существ одновременно было непросто. Но я не останавливался, продолжая методично забирать свою добычу. Два кристалла подчинения монстров — внутри моей ниши источника. Лучше бы три, но что есть. По моим крайне «скромным» подсчётам, я восполнил популяцию песчаных змей примерно на тысячу «хвостов». Довольный кивнул и направился дальше.

Внутренний хомяк уже расхаживал в своём генеральском костюме перед новенькими. Мысленным взором увидел его. Маленького, пушистого, в нелепом военном мундире с огромными эполетами. Он важно вышагивал перед рядами новобранцев, отдавая приказы писклявым голоском.

В животе разлилось приятное тепло: восполнение потерь всегда приносило удовлетворение. Ресурсы — ключ к силе, а сила — к выживанию.

Направились дальше. Следующая остановка — степные ползуны. Тоже тысячи созданий.

В отличие от постоянно движущихся змей, степные ползуны были неподвижны. Они лежали огромной кучей, напоминавшей холм из переплетённых тел. Их шкуры, покрытые буграми и наростами, идеально имитировали цвет и текстуру земли вокруг. Если бы не знал, что они здесь, мог бы принять за часть ландшафта. Размеры впечатляли: самые крупные особи достигали трёх метров в длину.

— Я. Запах. Они, — указал пальцем на сородичей Тарим.

Он произнёс слова с трудом, словно каждое давалось ему с болью. Но в глазах светилось понимание.

Мы двигались осторожно, ступая след в след. Малейший шум мог разбудить тварей. И хотя мой запах, вероятно, защитил бы от атаки, проверять теорию в боевых условиях не хотелось.

Серые нити вновь потянулись от моих пальцев. На этот раз я действовал иначе — более избирательно, целясь в самых крупных и здоровых особей. Качество важнее количества, когда речь идёт о боевых монстрах. Забирал по несколько десятков сразу. Подчинение, место в пространственном кольце и проверка нашей связи. В итоге переместил чуть меньше — всего несколько сотен голов. Если быть точным, то девятьсот. Процесс шёл медленнее, чем со змеями. Каждый ползун весил больше, требовал больше энергии для подчинения и перемещения. Девятьсот особей — существенное пополнение армии.

Хомяк доволен. Пусть и частично, мы восполнили свои потери. Следующая часть серой зоны — место обитания мясных хомячков в форме насекомых.

Пространство впереди напоминало улей. Стены, пол, потолок — всё было усеяно мелкими существами. Это были самые примитивные, но и самые многочисленные обитатели серой зоны. Слабые поодиночке, они становились смертоносной силой в массе. Идеальные расходники для любой битвы.

Серые нити теперь работали иначе — широкой сетью, захватывая целые участки стены за один раз. Хомячки-насекомые не сопротивлялись. Они замирали под действием магии, а затем исчезали сотнями, тысячами.

Внутренний хомяк ликовал. Я чувствовал его восторг на уровне инстинктов. Ещё бы, армия восстанавливалась прямо на глазах.

Пространственное кольцо тем временем гудело от напряжения, принимая новых обитателей. Источник расходовал энергию на подчинение и перемещение, но чувство удовлетворения перекрывало усталость.

— Гос-по-дин, — голос Фираты прозвучал странно, с запинками. — Хва-тит.

Обернулся. Девушка стояла, слегка покачиваясь. Её глаза помутнели, а тело словно боролось с невидимыми путами. Действие «дома» усиливалось, чем дольше мы здесь находились. Кивнул, прекращая набор. Я получил достаточно.

Мы подошли к пещере, где когда-то жили Тарим и Фирата. Заглянули внутрь, и я увидел… В тусклом свете кристаллов, встроенных в стены, вырисовывались силуэты двух огромных существ. В точности такие же огромная змея и степной ползун. Они спали в кольце из сородичей.

Змея была поистине колоссальной — не менее пятнадцати метров в длину. Её тело толщиной с бревно свернулось кольцами, образуя подобие трона. Чешуя переливалась золотистыми и янтарными оттенками даже в полумраке. Песчаные змеи поменьше окружали её, словно живой ковёр.

Степной ползун выглядел, как танк из плоти и брони. Массивное тело, покрытое наростами и шипами. Бугристая кожа казалась непробиваемой даже на вид. Вокруг него расположились сородичи поменьше, создавая защитный периметр.

Я ожидал, что перед входом поставят новеньких, но в точности таких же?.. Пятна, особенности окраса — всё один в один. Мозг анализировал: «Клоны? Двойники? Метаморфозы? Или… замена?»

Мои негры улыбнулись.

— Семья! — сказала Фирата. В её голосе прозвучало что-то похожее на тепло.

— Брат и сестра, — добавил Тарим.

Я поднял бровь.

— Фират, — указала девушка на змею.

— Тария, — добавил Тарим и направил палец на степного ползуна.

— Подождите! — остановил.

Их даже зовут почти так же, только…. поменялись виды. Женский пол теперь степной ползун, и зовут, как Тарима. То же самое со змеёй, которая мужского пола. Кто-то не сильно запаривался?

Мысленно хмыкнул: «Вселенная явно экономит на оригинальности. Впрочем, что ещё ожидать от серой зоны?»

Взгляды моих подопечных были прикованы к их сородичам. В глазах читалось нетерпение, странная смесь жажды и страха.

— Можно? — спросила девушка.

Я видел, как они дёргаются в желании приблизиться к монстрам. Да ещё и кристаллы в руках сжимают, которые я им дал. Хотят принять истинную форму? Хм… Почему бы и нет? Кивнул.

Решение было быстрым, почти интуитивным. Я не видел опасности в этой встрече. Напротив, дружественный контакт мог открыть двери, которые иначе остались бы закрытыми.

Тут же негры начали впитывать магию из камней. Их тела менялись и увеличивались в размерах. Через несколько мгновений мои твари рванули к спящим, и всё «гнездо» сразу же проснулось. Змеи начали обвивать Тарима и Фирату, как и степные ползуны. А потом открыли глаза их брат и сестра. Монстры издавали звуки. Много. Казалось, что они разговаривают.

— Странные твари, — хмыкнул рядом Амус. — Чем им не нравится быть людьми? Кстати, ты знаешь, что у твоей самки…

— Знаю! — оборвал его.

— Как ты их находишь? — интересовался лысый подросток.

— Сами попадаются, — пожал плечами.

— Мне тоже нужно просто ничего не делать, как ты? — сузил глаза Амус.

— Не знаю. И вообще, о чём ты сейчас думаешь? — отмахнулся.

Твари «общались» ещё какое-то время, постоянно кивали на меня. Моя связь над ними держится, и они не могут помешать или создать проблемы.

Через пять минут Фирата и Тарим снова стали людьми. Девушка подбежала ко мне голая и как схватила, обняла. Её тело было горячим, словно в лихорадке. Она прижалась, не оставляя пространства между нами.

— Моя сестра сказала, что у меня хороший вкус, — произнесла Фирата.

Глаза блестели лихорадочно. В них отражалось что-то новое — гордость, может быть? Или удовлетворение от одобрения своих сородичей?

— Рад, — попытался отстраниться.

Обнажённое женское тело, прижимающееся ко мне, создавало неловкую ситуацию. Особенно учитывая присутствие Амуса, который смотрел на нас с непонятным выражением лица.

— Брат… — подошёл Тарим, которого тут же укрыл морщащийся Амус. — Он считает, что мы выбрали себе хорошего хозяина.

Я показал большой палец и улыбнулся.

— Они чувствуют в тебе силу Боки и Токи, а ещё отметину «высших». Ты избран, — продолжала тереться своим голым телом девушка.

А я, между прочим, так, на секундочку, не железный.

— Вот так всегда, тебе можно, а мне нет, — расстроился Амус.

Его голос звучал обиженно, но с ноткой насмешки. Он кивнул в сторону обнажённой Фираты, а затем отвёл взгляд, демонстративно закатив глаза.

— Они откроют проход в серую зону? — спросил я.

Вернул разговор к главной цели. Я пришёл сюда с конкретной задачей — найти путь дальше, в глубину серой зоны, к её королям и королевам.

— Нет, — помотал головой Тарим.

Его ответ был неожиданным. После всего дружелюбия, после признания меня «избранным» отказ? Что-то не складывалось. Уставился на монстров, подумав: «Убить? Подчинить? Я пойду дальше — это факт, с ними или…»

— Битва? — тут же обрадовался подросток.

Амус подобрался, готовый к действию. Его глаза блеснули предвкушением, монстр внутри пацана жаждал крови и сражений.

— Подожди! — оборвал лысого.

Нужно было понять ситуацию полностью, прежде чем действовать. Отодвинул Фирату, достал ей походный костюм и всё, что ещё нужно. Бросил вещи к ногам Тарима.

— Они не хотят меня впускать или не могут? — уточнил.

— Нет, — помотала головой девушка. Она уже натягивала одежду, неловко просовывая руки в рукава.

— Наши брат и сестра сразу же тебя отправят к королю и королеве, — улыбнулся негр.

Это было неожиданно. Я готовился к сложностям, а тут такой поворот? Слишком просто, чтобы быть правдой.

— Почему? — посмотрел на него. — С чего такой «сервис»?

Подозрительность была естественной реакцией. В моей жизни лёгких путей не бывало, за каждой удачей обычно скрывался подвох.

— Ну, ты же наш хозяин, заботишься и вообще очень похож на нас, — ответила Фирата. — Потому это место — почти твой дом.

Она застёгивала пуговицы на рубашке, и её лицо светилось детской радостью. Хмыкнул. Амус расстроился, что битвы не будет.

Более простой, тихий и быстрый путь? Да ладно?.. Неужели судьба снова повернулась ко мне передом?

— Когда? — спросил я.

— Прямо сейчас! Ты готов? — улыбнулась девушка.

Так быстро? Подросток глянул на меня, напрягся и оскалился. А чего тянуть? Быстрее закончу в одном месте, перемещусь к Лахтине и Изольде. Армию я пополнил, парочка козырей у меня есть. Кивнул.

Большая лягушка и змея тут же издали какой-то странный звук. Он был низким, вибрирующим, похожим на удары в огромный барабан, и отдавался в костях, заставляя внутренние органы резонировать.

Стена, казавшаяся монолитной, задрожала, словно живая. Поверхность пошла рябью, затем в ней образовалась щель, которая быстро расширилась до размеров дверного проёма. За проходом виднелась темнота — густая, плотная, почти осязаемая. Фирата и Тарим уже оделись и следовали за мной и Амусом. Лысый сжимал и разжимал кулаки, готовясь к битве.

— У нас не возникнет проблем? — уточнил я у негров.

Последняя проверка перед прыжком в неизвестность. Интуиция подсказывала, что всё слишком гладко.

— Не должно… — как-то не очень уверенно пожал плечами Тарим. — Плохо, что из-за вас, господин, наш дом ослабел, когда вы нас забрали.

— Ещё сделали людьми и подчинили, — тут же добавила Фирата. — Хранители дома не любят такое.

Одного не пойму: чего они оба лыбятся? Выходит так, что у нас будут сложности и придётся следовать по негативному сценарию.

Зашли в образовавшуюся нишу. Она тут же закрылась, отрезав нам путь назад, хоть я и не собирался, но всё же. Давление обрушилось мгновенно — физическое, почти болезненное, словно кто-то положил на плечи мешок с песком. Мышцы напряглись, сопротивляясь невидимой тяжести.

Темнота рассеялась, открывая взору бескрайнюю пустыню. Золотистый песок простирался до горизонта, переливаясь в странном свете, источник которого невозможно было определить. Небо — если это можно было назвать небом — имело не синий, а, скорее, янтарный оттенок.

Песок под ногами казался не просто песком. Он двигался, словно живой, перетекая, формируя странные узоры, которые тут же исчезали. А под этой тонкой поверхностью ощущалось движение.

Всё, как в прошлый раз. Ладушки. Узнаем, кто это там у нас живёт. Заларак на руке уже пульсировал.

Песок вздыбился, образуя волну высотой с двухэтажный дом. Она поднялась, зависла на мгновение, а затем обрушилась, открывая то, что скрывалось под ней.

— Охренеть… — выдохнул я.

Глава 6

Даже не уверен, как это описать. Пульсирующая громада перед нами казалась невозможной, нарушающей все законы природы. Сколько же их там? Миллионы? Миллиарды?

Мясные хомячки в моём кольце заволновались. Я рассчитывал, как сражаться с этим. Обычные тактики бесполезны против роя такого масштаба. Атаковать центр? Нет явного центра. Использовать масштабную магию? Слишком много энергии потребуется.

— Сейчас? — спросил возбуждённый Амус, подаваясь вперёд.

— Нет, — я мотнул головой, удерживая его от преждевременного выпада.

Воздух вокруг колыхался от жара песчаной пустыни. Запах пыли смешивался с металлическим привкусом магии.

Нужно больше информации об этой твари. Глаза сощурились, анализируя структуру. Пока даже идей нет, как пытаться убивать, чтобы выиграть время и уйти.

— Сука, что же ты такое большое⁈ — дёрнул щекой, ощущая, как мышцы лица напрягаются от концентрации.

Магическое зрение включилось автоматически, покрывая мир вокруг сетью энергетических потоков. Духовное активировалось следом, добавляя новые слои восприятия. Поиск слабых мест стал приоритетом. Вот только пока я их не вижу.

— Сейчас? — снова спросил лысый, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.

Песок под ним сдвигался с каждым движением, образуя маленькие воронки.

— Нет! — отрезал я.

Существо окружило нас.

— Это Лега! — улыбнулась Фирата, делая шаг вперёд.

Её тёмная кожа контрастировала с белым песком. Девушка смотрела на существо без тени страха, скорее, с уважением.

— Наконец-то вы вернулись домой, — произнесло «это».

Голос исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. Низкий, вибрирующий, он казался сотканным из тысяч шепчущих голосов, слившихся в один.

Моих негров подхватили и потащили в сторону. Неуловимое движение, и вот уже Фирата и Тарим оказались в нескольких метрах от нас, окружённые живым кольцом. Их лица не выражали страха, только удивление и какое-то странное предвкушение.

Тело девушки растворяется в собственной тени, перемещаясь мгновенно. Схватил за руку и дёрнул на себя, мышцы напряглись, преодолевая сопротивление. Амус уже сделал то же самое с Таримом.

Гудение раздавалось по всей серой зоне — низкое, вибрирующее, проникающее в кости. Звук усилился, становясь почти болезненным. А песок под ногами начал двигаться, формируя концентрические круги.

«Что, сука, не нравится?» — мысленно отметил реакцию существа на мои действия.

— Ты! — обратилось оно ко мне.

Ощущение давления усилилось. Воздух между нами сгустился, напитался силой. Я успел использовать технику теневого шага и уйти в сторону, иначе бы получил в грудь удар. Тело мгновенно откликнулось на команду разума — резкий шаг вправо, перенос веса, уход с линии атаки. Песок завихрился там, где стоял секунду назад. Я продолжал изучать и искать слабые места, не прекращая наблюдение ни на секунду.

Как называется, если монстр — это много монстров? Коллективный организм? Улей? Роевой интеллект?

Передо мной сейчас песчаная змея, вот только раз в десять больше, чем Фирата. А, не, теперь это степной ползун. Формы менялись с пугающей скоростью, демонстрируя полный контроль над каждой частицей роя.

— Господин! — одёрнул меня Тарим, его голос дрогнул от волнения. — Лега… Оно неопасно для вас.

Посмотрел на него, как на умалишённого. Херня в десятки метров, состоящая из миллионов или больше мясных хомячков… просто не может быть дружелюбной.

Каждый нерв в моём теле кричал об угрозе. Магическое зрение показывало концентрацию энергии, способную испепелить армию. Как они вообще форму так синхронно держат? Ими кто-то управляет?

— Человек, — снова позвали меня, теперь голос звучал мягче. — Отпусти Фирату и Тарима, тогда ты выживешь.

Рой принял форму гигантского лица, обращённого в мою сторону. Черты постоянно менялись, перетекая из одной в другую, но сохраняли общее выражение серьёзности и какого-то терпеливого ожидания.

— А если нет? — посмотрел в… Да чёрт там поймёт, на какой участок глядеть нужно.

Губы невольно скривились в усмешке. Разговор с миллионами существ, притворяющихся одним, — это что-то новенькое.

— Тогда я буду вынужден забрать силой, — голос звучал из каждого участка этого собранного монстра.

Тон не содержал угрозы, лишь простая констатация факта. Миллионы крошечных созданий продолжали двигаться в едином ритме, создавая иллюзию волнообразных колебаний по всей поверхности гигантского существа. Каждое смещение сопровождалось едва слышным шелестом.

— Сейчас? — сжал кулаки Амус, подаваясь вперёд.

Я кивнул. Короткий, едва заметный жест, но его уловили мгновенно. Лысый подросток стал водяным медведем. Превращение заняло доли секунды — тело взорвалось энергией, увеличиваясь в размерах, обрастая густой шерстью и чешуёй. Трансформация завершилась рёвом, от которого задрожал воздух. Туша водяного медведя заняла позицию перед нами, загораживая своим массивным телом.

— Я против. Хочешь битву? Ты её не получишь! — хрустнул шеей.

Идей, как сражаться с миллионами тварей, — ноль. Их слишком много, а разрозненная структура делает невозможным точечное уничтожение. Любой урон будет минимальным, учитывая количество. Значит, массовая казнь! Сначала думал не убивать местных стражей. Теперь? Плевать!

— Твой выбор, — пожал подобием плеч Лега.

Рой, или что это такое, принял форму Амуса, вот только в десяток раз больше. Теперь моя машина убийств выглядела, как игрушечный мишка рядом с настоящей тварью. Гигантский водяной медведь возвышался над нами, отбрасывая длинную тень на песок. Каждая деталь была воспроизведена с пугающей точностью: от текстуры шерсти до влажного блеска глаз.

Активация магии. Знакомое ощущение — энергия поднимается из источника, растекается по каналам, концентрируется в руках. Огонь! Думаю, он отлично подойдёт сначала. Пламя формируется на кончиках пальцев — маленькие язычки, быстро растущие в силе.

Ещё одна идея в плане похерилась. Изначально надеялся на слизь затылочника, а мясные хомячки имеют к нему иммунитет.

Пространственное кольцо уже выпустило мою личную гвардию — тени и недавно занятые тела магов. Серая пелена теней стелилась по песку, а маги заняли боевые позиции, окружая меня кольцом защиты. Мысленные команды каждому — про то, кто какой кусок твари возьмёт.

«Берёшь голову этого!» — сказал я Аму через ментальную связь.

Медведь переместил вес с лапы на лапу, принимая оптимальную позицию для рывка. Когти с тихим скрежетом вошли глубже в песок, обеспечивая лучшее сцепление.

Лега зарычало. Звук, рождённый миллионами крошечных «глоток», слившихся в один, заставил дрожать землю под ногами. Волна энергии прокатилась по пустыне, поднимая облачка пыли и песка.

Огонь на моих руках начал формироваться в большой шар. Воздух вокруг дрожал от жара, песок под ногами плавился, превращаясь в стекло. Концентрация, контроль, наращивание силы, и огненная сфера достигла размера человеческой головы, потом туловища, продолжая расти.

Фирата и Тарим уже получили по кристаллу. Негры исчезли, уступив место гигантской песчаной змее и массивному степному ползуну.

Я прислушивался к ощущениям: магические потоки в пространстве, движение энергии, колебания силовых линий. Необходимо найти место рядом с сердцем серой зоны. Моё внутреннее чутьё подсказывало направление. Едва уловимое притяжение, как компасная стрелка, указывающая на магнитный полюс. Там я смогу открыть переход в нужное место.

Выиграть в битве не получится, но задержать и получить дополнительное время — да. План сформировался окончательно: сокрушительный удар, прорыв, быстрое перемещение к сердцу зоны.

Лега, или что это такое, тем временем замерло. Гигантская фигура водяного медведя застыла в странной неподвижности, словно выжидая.

— Атаковать! — приказал я всем.

Амус ускорился и тут же бросился на голову, его тело превратилось в размытое пятно. Прыжок длиной в несколько метров вознёс монстра к горлу противника. Когти занесены для удара, пасть раскрыта, обнажая ряды смертоносных клыков.

Тени и остальные духи исчезли. Они материализовались на разных участках гигантского тела, готовые к согласованной атаке. Фирата и Тарим тоже заняли позиции.

Я выпустил огонь, и… Форма степного ползуна начала распадаться. Гигантская туша рассыпалась на миллионы отдельных существ. Цельная структура исчезла, превратившись в облако мелких точек, кружащихся в воздухе. Мой огненный шар прошёл насквозь, не причинив вреда.

— Стоп! — остановил всех. Голос разнёсся по пустыне, усиленный магией. — Отступать!

Охренеть, сколько много насекомых! Плохо, если они будут действовать так… Мысленные приказы разлетелись по сети контроля: перегруппироваться, создать защитный периметр, подготовиться к отступлению.

— Вперёд! — крикнул я и использовал теневой шаг.

Тело растворилось в тени, оставив после себя лишь смазанный силуэт. Холод измерения охватил на мгновение, затем реальность восстановилась. Я оказался ближе к центру роя, готовый применить другую технику. Но миллионы крошечных существ поднялись в воздух одновременно, образуя живое облако, закрывшее местное «солнце». Жужжание усилилось.

Я замер. Амус застыл в полупрыжке. Тени сжались в компактные сгустки темноты, готовые либо атаковать, либо раствориться. Фирата и Тарим замерли в ожидании, их тела напряжены.

Сука! Плохо… Роевая тактика превосходит индивидуальную. Они могут атаковать со всех сторон одновременно, проникать сквозь любую защиту, окружать полностью. Нет стратегии против такого количества автономных единиц.

— Подождите! — прозвучал голос рядом.

Звук был чистым, одиночным, не составным из миллионов шепчущих голосов. Мужской, взрослый, с нотками авторитета и лёгким акцентом, который я не мог идентифицировать.

Огляделся: никого. Пустыня вокруг, рой над головой, мои монстры в боевых позициях, и ни одного источника голоса. Магическое зрение не показывало присутствие другого мага или существа.

— Ау! — снова он, теперь с оттенком нетерпения.

Не вижу. Где ты?

— Голову опусти! — сказали мне.

Я последовал совету. Глаза сфокусировались на песке прямо перед ногами. Открыл рот от удивления. Передо мной стоял хомяк… Настоящий! Почти такой же, как у меня мясные, когда они вырастают.

Существо едва достигало десяти сантиметров в высоту. Белоснежная шерсть переливалась, крошечные передние лапки сложены на груди в почти человеческом жесте. Розовый нос подрагивал, втягивая воздух. Чёрные бусинки глаз смотрели прямо на меня — оценивающие, слишком разумные для простого грызуна.

— Человек! — кивнул он. — Я хотел проверить, насколько серьёзны твои намерения по поводу Фираты и Тарима, готов ли ты рисковать ради них.

Голос, безусловно, исходил от маленького существа, хотя физически это казалось невозможным. Рот хомяка двигался, формируя слова, но звук был слишком громким, слишком человеческим для такого крошечного тела.

— И? — смотрел сверху вниз, сохраняя нейтральное выражение лица.

Мысли крутились в голове с бешеной скоростью: «Этот малыш управляет роем? Как?»

— Меня устроило, — выдохнул хомяк, его крошечная грудь поднялась и опустилась. — Я Лега, — протянул он мне лапку.

Миниатюрная конечность, покрытая тонким слоем белого меха, была направлена вверх в классическом жесте приветствия. Когти размером с рисовые зёрнышки блестели.

Я открыл рот. И что делать? Что именно предполагает этот жест? Пожать эту крошечную лапку? Сложно представить, как не раздавить её. Посмотрел на негров, которые уже приняли человеческую форму. Тарим сделал едва заметный жест ладонью, имитируя рукопожатие. Фирата слегка кивнула, её глаза выражали одобрение и настойчивость.

Сел на корточки и вытянул руку, а потом… палец? Решение пришло интуитивно — указательный палец оказался подходящего размера для крошечной лапки хомяка. Я осторожно протянул его вперёд, позволяя Леге самому установить контакт.

— Магинский Павел, — хмыкнул, ощущая мягкое прикосновение пушистой лапки к своему пальцу.

Касание было на удивление твёрдым и уверенным — настоящее рукопожатие, просто в миниатюре.

В голове не укладывалось, что вот это пушистое создание и есть тот, кто контролировал миллионы тварей. Ещё и говорящий.

— Господин Лега, — улыбнулась Фирата, сделав лёгкий поклон. — Он хозяин роя сегодня.

— Сегодня? — повернул голову к ней, не скрывая удивление.

Бровь непроизвольно поползла вверх. Что значит «сегодня»? Есть расписание дежурств? График смены стражи?

— Ну, брат же объяснял вам, что у нас нет постоянных стражников, — хмыкнула Фирата, подняв палец в педагогическом жесте. — Сегодня Лега, завтра может быть Нега, послезавтра — Вега.

Разум пытался собрать воедино то, что я слышал и видел. Виски пульсировали от напряжения мыслительного процесса. У нас есть рой, и в этой серой зоне мясные хомячки со странными именами по очереди решают, кто им будет управлять и защищать? Демократия в серой зоне? Система дежурств?

— А почему ты такой слабый? — спросил меня пушистый.

Хомяк склонил голову набок, его усы дрогнули от любопытства. Чёрные глазки-бусинки пристально изучали мою фигуру, словно оценивая боевой потенциал.

— Плохо в детстве кушал, — дёрнул уголком губ. Сарказм вырвался автоматически.

— Думал, что ты будешь тем, кто перешёл границу рангов человека, — говорил хомяк, сложив лапки у себя на груди. — Похитил наших, чтобы они помогли попасть сюда и атаковать нас, когда ты будешь готов. А у тебя сила и метка Боки и Токи, ещё и отмечен высшими. Странный человек.

И это говорит мне хомяк с ладошку? Посмотрел в одну сторону, потом в другую, невольно оглядываясь, словно ожидая увидеть настоящего кукловода. Точно это не чей-то розыгрыш?

«Битвы не будет? — прозвучал в голове голос подростка. — Эта мелкое недоразумение… Даже как-то…»

Амус в моей голове сказал это разочарованно. Водяной медведь жаждал боя, а не дипломатических переговоров с грызуном.

— Мальчик! — хмыкнул хомяк, поворачиваясь к лысому подростку. — Я двадцать второго ранга, а ты всего какой? Ещё и живу больше тысячи лет. Мне не потребуются мои братья, чтобы показать тебе твоё место.

Двадцать второго ранга? Тысяча лет? Информация обрушилась лавиной. Существо, выглядящее, как обычный хомяк, обладает силой, превосходящей императора и всех известных мне магов.

Весь гонор Амуса тут же схлынул. Через ментальную связь я почувствовал, как его боевой пыл сменяется осторожностью, почти страхом. Лега не врал. Охренеть какой огромный источник у него в столь маленьком теле!

Хомяк тут же исчез, просто растворился в воздухе, не оставив даже следа на песке. Абсолютное мгновенное перемещение без видимой активации магии. Водяной медведь упал.

Через мгновение тварь сидела на морде у Амуса. Белый пушистый комочек устроился прямо между глаз огромного хищника, совершенно не боясь клыков размером с его собственное тело. Маленькие лапки упирались в шерсть медведя с видом полного превосходства.

— Не трогай его! — напрягся я, делая шаг вперёд. — Приношу за него извинения, молод, глуп, горяч. Буду строже воспитывать.

Маленькая голова развернулась с плавностью, невозможной для обычного животного. Чёрные глаза-бусинки сверкнули любопытством.

— Человек, который защищает монстров… Кажется, я видел в этой жизни всё, — хомяк запищал.

Как я понял, это у него что-то типа смеха — высокий, вибрирующий звук, разносящийся эхом по пустыне. Вот только он ошибается, я защищаю не монстров, а своих подопечных.

— Ладно! — спрыгнул с морды водяного медведя, приземлившись с грацией гимнаста. — Что ты хотел тут?

— Ничего, — я сказал правду, глядя прямо в глаза крошечному существу.

Монстров уже собрал. Фирата с Таримом побывали в своей серой зоне. Мне нужно лишь место для перехода дальше.

— Удивляешь ты меня, Магинский. Маг у нас дома, и ему ничего не надо… — хомяк поднял лапку к мордочке в задумчивом жесте.

— Покажи примерное местонахождение вашего сердца, и я уйду дальше, — я прямо заявил о намерениях.

Достал из пространственного кольца «рог» оленя-мужика. Холодный материал артефакта отозвался знакомым покалыванием в пальцах.

Хомяк тут же оказался на этом куске сверху — мгновенный прыжок, невозможный для обычного животного его размера. Принюхался и даже зачем-то укусил: миниатюрные зубки оставили едва заметные следы на поверхности артефакта.

— Настоящий, просто так бы Горбас Алавар Тристан Эльмут Уль не дал его, — сказал Лега, с уважением глядя на рог. — Куда направишься?

— По делам, — уклончиво ответил, не желая раскрывать все карты.

— Ну, тогда удачи! — спрыгнул с рога хомяк, сделав идеальное сальто в воздухе. — Прямо иди до камня. Там положи ключ на него, и, в зависимости от твоего желания, ты попадёшь в нужное место.

Лапкой он указал направление — на восток, где «солнце» создавало мираж колеблющегося воздуха над раскалёнными песками.

— И всё? — уточнил, не веря в такую простоту.

После всего произошедшего — подготовки к битве, демонстрацияисилы, теста на защиту своих монстров… Теперь просто «иди до камня»?

— И всё, — кивнул он мне. — А вы возвращайтесь ещё, без вас скучно, — обратился хранитель серой зоны к неграм.

— Обязательно, — кивнули синхронно брат и сестра.

В их тёмных глазах читалось что-то похожее на ностальгию. Тихая печаль по дому, который они покинули, став моими монстрами.

Ну, раз так, то я пошёл. Амус вернулся в человеческую форму, снова став лысым подростком. Все остальные тоже получили новую одежду, напяливали на себя на ходу. Ноль стеснений и смущения.

Оставаться тут я не видел смысла. Лега, сам того не желая, подсказал мне одну интересную мысль: «А могу ли я так объединить мясных хомячков? Забрал их с запасом. Можно попробовать создать большего монстра из кучи маленьких…» Тактические возможности разворачивались в воображении.

Мы шли по серой зоне. Песок и солнце повсюду, больше ничего. Ни единого движения, кроме нашего собственного. Ни растений, ни животных, ни каких-либо других признаков жизни, только бесконечные дюны, уходящие к горизонту. Где же все монстры?

— Они под землёй, — сказал Тарим, заметив мой изучающий взгляд. — Простите, я вижу, как вы оглядываетесь и что-то ищете. Вот и подумал, что вас интересует это.

Час движения, и вот перед ногами камень, хотя будет правильнее выразиться «камешек». Неприметный булыжник, лишь немного отличающийся от окружающего песка более тёмным цветом: никаких обозначений, никаких видимых магических свойств.

Всё время, пока мы тут были, я параллельно занимался тем, что впитывал магию. Каждый шаг, каждый вдох использовался для восстановления. Серая зона насыщена энергией — она плавает в воздухе, вибрирует в песке, струится невидимыми потоками. Идеальное место для восстановления.

Источник заполнен почти на восемьдесят процентов, тело на удивление тоже отдохнуло от приключений. В целом я готов, чтобы отправиться в серую зону джунгаров. Вот только есть несколько вопросов. Мне бы сначала заглянуть в «прихожую», посмотреть, что там и как. Подготовиться и уже потом идти искать Лахтину и Изольду.

— Господин! — обратилась ко мне Фирата, её голос прозвучал неожиданно тревожно. — Вам лучше нас убрать.

— Да, — кивнул Тарим, поддерживая сестру. — Мы не хранители, и при переходе… Есть риск, что вы уйдёте, а мы останемся тут. Нас попросту не впустят.

— А внутри? — спросил я, перебирая варианты.

— Там не должно возникнуть проблем, — сказала девушка, слегка расслабившись. — Изнутри можно вызвать почти любого монстра, если он связан с вами.

Сосредоточился на пространственном кольце. Сначала Фирата — её тело растворилось в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий шелест. Затем Тарим, за ним — Амус, недовольно хмыкнувший перед исчезновением. Последними ушли тени и духи в магических телах.

Нагнулся и положил кусок рога на камень. Шероховатая поверхность артефакта коснулась гладкого булыжника. Камень остался просто камнем, рог — просто рогом.

«Прихожая серой зоны джунгаров», — повторял про себя, концентрируясь на цели.

Мысленный образ места, куда нужно попасть, формировался в сознании. Прихожая — нейтральная территория, точка входа в серую зону, безопасное место для первого знакомства.

Но ничего не происходило. Я как стоял на песке, так и продолжил. Не работает.

— Нужно было инструкцию, что ли, попросить? — произнёс себе под нос, раздражённо морща лоб.

Как бы ни пытался и что бы я ни говорил, ключик не открывал дверку в нужное место. Пять, десять, тридцать минут безрезультатных попыток. Я пробовал разные формулировки, разные интонации, даже разные позиции артефакта на камне. Ничего.

Внутри растекалось раздражение — горячее, жгучее чувство, поднимающееся от солнечного сплетения к горлу. Начал пробовать разные подходы. Концентрация на конкретном образе серой зоны, активация магии через артефакт, попытки усилить рог собственной энергией. Безрезультатно.

Час, а эффекта — ноль. Скорее всего, проблема в том, что я человек. А что если?..

Закрыл глаза. Мир исчез, остались только ощущения: жар «солнца» на коже, песок под ногами, вес артефакта в руке. Использовал нейтральную магию и силу затылочника, и энергия потекла по каналам.

Добавил подчинение монстров, попытался коснуться своего диска в груди. Ощущение странное — словно прикасаешься к чему-то, что одновременно является и не является частью тебя.

Холодная твёрдость артефакта, внедрённого в тело, отозвалась покалыванием. Рог засветился. Сначала слабое свечение, затем всё ярче, пока артефакт не начал сиять. Дёрнул уголком губ, ощущая удовлетворение от решённой загадки.

Положил рог на камень. Теперь артефакт словно прилип к поверхности, установив с ней магическую связь. Свечение распространилось от него к булыжнику, окутывая их общим ореолом.

«Прихожая серой зоны джунгаров», — чётко сформулировал в мыслях, направляя энергию в артефакт.

Меня засасывало в воронку. Ощущение, уже знакомое по многим перемещениям: тело теряет вес, реальность искривляется, восприятие смещается. Пространство вокруг начало скручиваться, складываться, словно лист бумаги.

Вспышка ослепительного света, затем темнота, а после — резкий толчок, словно падение с высоты. И вот я уже в другом месте. Магическое зрение активировано. Я… в доме? Высокие потолки и каменные стены. Резкий контраст после пустыни ударил по чувствам — прохлада, полумрак, эхо от малейшего шороха.

Сознание лихорадочно оценивало обстановку. Стены из грубо обтёсанного камня уходили вверх на добрый десяток метров. Пол тоже каменный, но гладкий. Воздух здесь был странным — сухим и одновременно тяжёлым. Источник среагировал мгновенно, наполняясь энергией этого места.

— Павел! — произнёс очень знакомый голос.

Звук отразился от стен, усилился, создавая иллюзию множества голосов, зовущих моё имя. Я повернулся.

Ко мне уже неслась девушка. Её фигура казалась размытым пятном в полумраке. Она приближалась. На лице — улыбка и слёзы. Лахтина… Королева скорпиозов. Везение и судьба на моей стороне.

— Ты пришёл… — она обняла меня.

Тонкие руки сомкнулись за спиной с удивительной силой. Её тело прижалось к моему.

— Да, — кивнул.

Почувствовал боль — резкую, пронзающую, словно раскалённый прут проткнул грудную клетку. Инстинктивно напряг мышцы, готовясь к бою, но тело не отреагировало. Замерло, парализованное.

Опустил глаза. Из груди лилась кровь, а ещё… Взгляд поплыл.

Хвост? Жало. Чёрное, блестящее, с капелькой яда на кончике, торчало из моей груди, пройдя насквозь.

Сознание двоилось. Одна часть разума отказывалась верить в предательство, другая уже анализировала ситуацию, готовя контрмеры, но тело не слушалось. Яд.

— Ему конец! — произнесли рядом. — Можешь забыть о своём человеке.

Глава 7

Металлический привкус крови во рту, холод, разливающийся по телу волнами. Я чувствовал, как жизнь вытекает из меня. Буквально. Каждый удар сердца — всё слабее, каждый вдох — всё труднее.

Лахтина. Её лицо всплыло перед глазами. Гордые чёрные глаза, в которых плясали искры превосходства и… чего-то ещё.

Мои люди. Витас и Медведь с его простодушной преданностью. Георгий со своими тайнами. Елена и Вероника… Нет, Маргарита и Симона, даже в предсмертном бреду я помнил настоящие имена сестёр.

«Кто защитит их?» — мелькнуло в голове.

Тело уже не слушалось: руки не двигались, ноги не чувствовались, но сознание работало с кристальной ясностью. Парадокс умирания: когда организм отказывает, разум становится острее лезвия.

Планы, столько планов… Захват серой зоны скорпикозов, свадьба с Лахтиной, месть императору — всё рушилось прямо сейчас.

Меня куда-то засосало. Темнота. Нет, не просто темнота, а абсолютное отсутствие света. Чёрный холод пустоты окутал меня со всех сторон.

Всё-таки умер. Сука…

Мгновение между жизнью и смертью растянулось в вечность. Я как-то снова почувствовал удар, подлый удар со спины. Трусы! Даже не решились посмотреть мне в глаза.

В последний момент успел уловить тень движения краем глаза. Предчувствие опасности вспыхнуло в сознании, но тело не успело среагировать. И вот теперь… эта воронка. Пустота затягивала меня, как водоворот затягивает щепку. Сопротивление было бесполезным, но я всё равно препятствовал. Упрямство — вторая натура.

Воронка пыталась сломить мою волю. Она была живой, я это чувствовал. Древней, голодной, привыкшей забирать души без труда, но не мою. Я цеплялся за каждую эмоцию: за гнев — он давал силу, за любовь — она давала цель, за гордость — она не позволяла сдаться.

Воронка дёргала меня рывками. Каждый рывок — попытка сломить волю, оторвать кусок души, переварить его, сделать частью себя. Борьба продолжалась вечность… или мгновение. Время потеряло смысл. Были только воля против голода, упрямство против неизбежности.

Я начал побеждать. Воронка ослабла, она потянула меня в другую сторону.

Ощущения изменились — нет боли, нет холода, нет тяжести, только мысли и воля. Когда ты «уходишь», все желания, эмоции, цели и проблемы остаются там. Должны оставаться, но не у меня. Я разжигал всё! Каждую эмоцию, каждую крупицу ярости. Вся сущность трепетала, когда я представлял свои цели, задачи, когда возникали образы моих людей и ответственности за них. Девушки, неродившиеся дети… Нет! Уходить — это не про меня. Я сам решу, где и когда!

Моя сущность цеплялась, буксовала, дёргалась, сопротивлялась неумолимому притяжению пустоты. Ощущения в точности такие же, как были в прошлой жизни, когда мы убили друг друга с демоном. Вспышки света и тьмы преследовали, словно пытались разорвать сознание на части.

Я сосредоточился на ненависти. Именно она сейчас держала меня, не давала раствориться в пустоте. Кто-то предал, кто-то нанёс удар в спину, когда я не ожидал нападения.

«Найду! Убью!» — эти мысли пульсировали в моём сознании с частотой сердечного ритма, которого больше не было.

Вот дно воронки, в которую меня засасывало. Там дальше всё. Конец или новое начало? Не узнаю, не сейчас.

Раздул себя, будто это могло помешать. Хрен знает, может быть, застряну и меня выплюнут? Хорошо, что ощущений ноль.

«Кто это мог быть? Лахтина? — от этой мысли что-то кольнуло внутри. — Она меня предала? А как же клятва? — остановил поток вопросов о девушке. — Кто-то другой? Ублюдок отец-рух или кто-то из его монстров?»

«Найду и убью!» — повторил про себя. Ярость только увеличивалась, когда я вспоминал, как всё произошло.

Вспышка!

Лахтина в серой зоне

Безмолвие и пустота, время словно остановилось. Она стояла рядом с телом, не веря в произошедшее. Пальцы судорожно сжимали ткань его одежды, костяшки побелели от напряжения.

— Лахтина! — голос отца стал громче, приобрёл металлические нотки. — Забудь! Человек мёртв! Выйдешь замуж и родишь наследника.

Слова ударили, словно плеть. Каждый слог отдавался болью, проникая сквозь оцепенение горя.

— Нет! — королева скорпикозов бросилась к телу.

Движение было резким, отчаянным, словно физическая близость могла вернуть ушедшую жизнь. Её дыхание стало прерывистым, судорожным. Сердце колотилось так, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди.

Девушка подняла безжизненную голову Павла и посмотрела на его лицо. Оно почему-то улыбалось, и глаза не закрыты, а смотрели вперёд. На какой-то момент Лахтине показалось, что Павел жив.

Странное выражение для мертвеца. Улыбка, застывшая на губах, словно последним чувством была не боль, а какая-то ироничная насмешка над смертью. Глаза, смотрящие вперёд — не в пустоту, а словно видящие что-то недоступное живым.

В груди Лахтины всколыхнулась безумная надежда. «Он жив!» — кричало всё её существо, но разум говорил другое. Тело было холодным, безжизненным, никакого дыхания, никакого пульса.

— Выйдешь за Нариса, — бросил мужчина. — Он сильный, преданный и…

Голос отца доносился словно сквозь толщу воды. Нарис — один из приближённых короля. Скорпикоз, которого она всегда презирала. Сильный — да, преданный — возможно. Но не тот, кого Лахтина выбрала.

— Верный тебе! — подняла взгляд девушка. Глаза, полные слёз, вспыхнули яростью. — Я тебя убью!

Эти слова вырвались из самых глубин души. Не просто угроза, а клятва. Она чувствовала, как яд наполняет железы в хвосте, пусть Лахтина и была в человеческом обличье. Яд, готовый вырваться наружу при малейшем движении. Всё её существо требовало мести.

— Моя дочка… — улыбнулся отец.

В голосе сквозила снисходительная нежность, словно он говорил с капризным ребёнком. Эта улыбка, этот тон… лишь разжигали ярость сильнее.

Его человеческая оболочка выглядела как мужчина сорока лет. Длинные чёрные волосы, такого же цвета глаза. Лёгкая щетина и рост около двух метров, широкие плечи. Совершенное тело, созданное для войны. В каждом движении чувствовались сила, уверенность власти. Он был красив той холодной, отстранённой красотой, которая внушает страх и благоговение.

Но не это главное в короле скорпикозов, а его сила и то, что внутри — рух, монстр семнадцатого ранга…

Лахтина чувствовала эту мощь. Она давила, заставляя каждую клетку её тела подчиниться. Инстинкт требовал склонить голову перед более сильным, но сердце кричало о другом.

— Я найду способ и уничтожу тебя! — бросила девушка.

Слова звенели в воздухе, как клинки. Она сама не верила в них. Как можно убить того, кто носит в себе руха? Но молчать Лахтина не хотела. Павел смог, значит, и она способна.

Молчание было страшнее любого крика. В нём читалась уверенность, что время всё расставит по местам, что её бунт — быстрое явление, которое пройдёт вместе с горем.

Мужчина вышел из комнаты. Тяжёлая дверь закрылась за ним, оставив Лахтину наедине с телом Павла. Отец не приказал слугам, чтобы его забрали. Пусть смотрит, пусть понимает: человек мёртв, она монстр, так было и останется. У неё начался цикл зачатия, и рано или поздно естество возьмёт верх.

Воздух вокруг словно сгустился от напряжения. Лахтина ещё раз посмотрела на Павла. Слёзы текли по щекам. Ей хотелось кричать, крушить, уничтожать, но ошейник подчинения, который надел отец, сковывал действия. Металлический обруч на шее был холодным, тяжёлым. Он сдавливал не только физически, сама воля королевы скорпикозов была скована им. Как бы она ни пыталась сопротивляться, магия отца сильнее, и каждая попытка неповиновения отзывалась острой болью.

Боль… в груди, в животе, в голове — везде. Лахтина и не думала, что настолько сильно привязалась к человеку.

Воспоминания нахлынули волной. Его руки на её панцире в первый раз — не от страха, а от… интереса. Его взгляд, когда она превратилась в человека. Не отвращение, не ужас, а любопытство. Павел смотрел на неё так, словно Лахтина была загадкой, которую он хочет разгадать… Клятва крови. Как королева скорпикозов произносила слова ритуала, не дрогнув. А ведь другие люди боялись даже приблизиться к ней.

— Ты обещал вернуть мне истинный облик! — вспомнила девушка.

Обещание, данное в серой зоне. Тогда она думала, что это просто слова, способ получить её послушание. Но в его глазах было что-то ещё… Решимость. Он не бросал слов на ветер.

— Обещал жениться! Убить отца и стать королём! — продолжила говорить девушка.

Она прижала его голову к своей груди: холодная кожа, сердце не билось. Конечно, мёртвые не дышат.

«Почему ты улыбаешься?» — подумала Лахтина.

Выражение его лица было странным. Не мирное, не страдальческое, а насмешливое. Словно он знал что-то, чего не знали остальные. Сила, власть, уверенность — именно это определяет самца и её избранного. А теперь…

— Ты… ты… обязан! — произнесла она телу.

Обязан жить, обязан вернуться, обязан не оставлять её одну в этом кошмаре. Её голос дрожал — то ли от слёз, то ли от ярости.

Лахтина почувствовала вибрацию. Энергия рвалась наружу, но она не отпускала. Что-то происходило, что-то странное, неестественное. Воздух вокруг тела Павла начал дрожать, искажаться, словно над раскалённым асфальтом в жаркий день.

Вспышка. Яркий свет — ослепляющий, невыносимый даже для неё. Королева скорпикозов хлопала глазами, чтобы начать видеть. И когда это получилось, то ничего не осталось.

Павел полностью исчез. Испарился, словно его никогда не было. На полу лежали только какой-то диск и кольцо.

Лахтина посмотрела на дверь. Крик разрывал горло, выплёскивая всю боль, весь гнев, всё отчаяние и обещание. Обещание уничтожить. Это был нечеловеческий крик — нечто первобытное, животное, идущее из самых тёмных глубин её существа.

Король глиняных скорпикозов остановился, когда услышал этот звук. По телу пробежали мурашки. «Естественная реакция на угрозу», — подумал он, когда подавил в себе лёгкую панику.

Но что-то в этом крике снова заставило его сердце сжаться. Инстинкт самосохранения кричал об опасности.

Мужчина улыбнулся и направился дальше. План был прост: получить наследника, достаточно сильного, чтобы стать вместилищем для руха. Ещё одна пешка в его игре, ещё один инструмент власти.

Но крик дочери продолжал звенеть в ушах, напоминая, что не все пешки покорно принимают свою судьбу.

Вспышка. Меня куда-то выкинуло. Полная тотальная дезориентация, словно бросили в коктейль и потом размешали. Верх — это низ. Я привыкал к ощущению. Успокаивало, что раз я мыслю — значит, существую. Кажется, так говорил один мудрец прошлого.

Сфокусировал взгляд. Я оказался в… лесу? Пригляделся: трава, деревья, ветерок, нити энергий везде. А ещё твари: вон журавль-курица, морозные паучки и иглокроты. Большие… Это же моя серая зона!

Только всё выглядело иначе — более чётким, насыщенным. Я видел каждую прожилку на каждом листке, слышал шорох каждой травинки, словно все мои чувства обострились до предела или просто изменились. Видеть без глаз, слышать без ушей — странные ощущения для существа, привыкшего к физическому телу.

Передо мной возвышались деревья — огромные, древние, с корой, испещрённой странными символами. Были ли они тут раньше? Или я просто не замечал их?

Свет здесь казался особенным — не солнечный, не лунный, а какой-то внутренний, словно сама серая зона светилась изнутри. Он обволакивал всё вокруг мягким сиянием, стирая границы между объектами.

— Ты? — подняли головы затылочники.

Почему-то сейчас они выглядели иначе. Теперь это два старика в белых одеяниях, точные копии друг друга. Только один с голубыми глазами, второй — с карими. Морщинистые лица, длинные седые бороды, пронзительные глаза, в которых читалась мудрость. Значит, вот как они выглядят на самом деле. Двуглавая тварь — лишь физическое воплощение сущностей. В этом пространстве между жизнью и смертью маски спадают, обнажая истину.

— Вы меня слышите? — спросил я, удивляясь звуку собственного голоса без физического тела.

— Конечно, — кивнули они дружно. — Наш подарок… Ты им воспользовался.

Их голоса звучали как один, но при этом я чётко различал оба. Резонанс создавал странное эхо, отражающееся в глубинах моего сознания.

— Да? — удивился.

Мысли лихорадочно перебирали события последних дней: «Что они имеют в виду? Какой подарок?» И тут вспомнил: «Вторая жизнь!» Аж отлегло.

— Вижу, у тебя привязка души к другому месту. Сильно же ты постарался, чтобы тут оказаться, — заявил Тока. Голубые глаза смотрели с проницательностью, от которой становилось не по себе. — Когда успел себя связать? Да и зачем?

Словно молнией озарило: «Капище монголов, то самое место, где я забрал Тимучина… Точно, там же проводили ритуал и привязали мою душу!»

Где-то должны появиться эмоции, но их нет. Я искусственно разжигал чувства, чтобы не забыть, чтобы не стать просто неприкаянной душой.

— Не хотел умирать? — улыбнулся Бока. В карих глазах плясали искорки веселья.

— Нет! — ответил я, чувствуя, как ярость вновь вскипает внутри. — Меня убили со спины, это сделал трус!

Получилось! Эмоция вспыхнула с новой силой. Я видел это предательство так явно, словно оно происходило прямо сейчас перед моими глазами. Убийца, даже не решившийся встретиться со мной лицом к лицу. Сука, я найду его!

— А это важно? — хмыкнул Тока. — Ты мёртв…

Его равнодушие подействовало на меня как красная тряпка на быка. Конечно, важно! Способ смерти определяет все дальнейшие действия. Смерть в честном бою — одно, предательство и трусость — совсем другое.

— Как мне вернуться в своё тело? — задал я главный вопрос.

Внутри сознания уже происходил мыслительный процесс: «Как это работает без мозга? Хрен знает! Значит, та воронка затягивала меня не на перерождение, а на капище? Хорошо, что я сопротивлялся. Становиться неприкаянным духом и ждать, пока смогу захватить тело, — не лучший сценарий. Тем более, что мне достанется? Монгольское тело без источника? Начинать с нуля? Не… Тут только интереснее стало. Столько событий и новых 'персонажей»

— Тело? — поднял брови Бока. — Его больше нет. Точнее, не так. Оно растворилось.

Две пары глаз смотрели на меня с любопытством, словно наблюдая за реакцией подопытного на неожиданный раздражитель. Они ждали отчаяния? Страха? Капитуляции?

— Нет! — заявил я.

Моё «нет» прозвучало как вызов всему мирозданию. Я отказывался принимать эту реальность. В текущем сознании без эмоций все эмоции ощущались острее, парадоксальным образом, когда я их разжигал.

— Какой упрямый у нас знакомый, — продолжил смеяться Бока. — Конец! Прими его и существуй дальше. Не ты первый, не ты последний.

— Нет! — мой отказ прозвучал ещё твёрже.

Меня не интересовали правила этого мира, я создам свои.

— Ладно… Хватит над ним издеваться. Ты можешь его получить обратно… — Тока положил руку на плечо брата. — Посмотри, как его душу раздуло. Ещё чуть-чуть, и лопнет.

Голубые глаза потеплели, а морщины вокруг них углубились от улыбки. Братья играли со мной, проверяя мою решимость.

— Как⁈ — потребовал я.

Сейчас не имело значения ничего, кроме конкретного пути возвращения. Я был готов на всё, абсолютно на всё.

— Благодаря нашему подарку оно растворилось в месте, где тебя убили. Нужно лишь собрать его обратно.

Тока говорил спокойно, словно объяснял ребёнку простейшую арифметику. Только вот задача казалась невыполнимой. Как собрать растворившееся тело? Для этого нужен сачок или сито? И откуда его собирать?

— Как? — уточнил я.

— Какой же он упрямый… — переглянулись братья. — Силой забрать своё! Но тебе нужен минимум двенадцатый ранг, без этого ничего не получится.

— Почему именно двенадцатый? Моего десятого не хватит?

— Есть одна проблема с тобой, человек, — хмыкнул Бока.

— Какая? — сдержал я рвущийся наружу гнев.

— Метка проводника. Если бы её не было, мы бы восстановили тело хоть сейчас, а теперь… никак.

— Сука! — искренне выразил глубину своих мыслей.

Лучший… Да, чтоб тебе пузатики говно вместо винограда подавали! Из-за его разборок с родственниками он меня пометил, а я теперь должен напрягаться, чтобы вернуть своё тело. Мне что, твою мать, проблем мало? Рефлекторно начал дышать, чтобы взять себя в руки, хотя я душа. Двенадцатый ранг… Целых два ранга нужно как-то получить.

— Удивительно! — воскликнул Тока. — Тебя выбрали, словно ты монстр.

— Прям как нас когда-то, да, брат? — добавил Бока.

Их глаза встретились, и между ними словно пробежала искра понимания.

— Вас? — перевёл внимание на затылочников. — Вы были помечены проводником?

— Почти! Много лет назад, — кивнули оба. — Нас выбрали, и мы стали расти.

Они говорили синхронно, словно один разум в двух телах. Мысли заканчивали друг за друга, движения дополняли, как в идеально отрепетированном танце.

— А как звали вашего?..

— Лучший! — улыбнулись братья. — Во всяком случае, так он себя величал. Весьма эксцентричный мужчина. Вот только тогда он был не проводником, а богом.

Задумался, вспоминал наш разговор с этим придурком. Что-то тут не сходится.

— Его выпнули! — сказал Тока. — Он что-то сделал в мире людей, вмешался и нарушил порядок, поэтому изгнали из обители. Это всё, что мы знаем. Не ожидали, что он выберет тебя, человек.

— Я тоже…

Мозг работал, как хорошо отлаженный механизм, анализируя информацию и выстраивая связи: «Изгнанный бог, ставший проводником. Метка на мне — ошибка или часть какого-то плана? Лучший упоминал, что искал сильного монстра. Я не монстр, но у меня есть части монстров, я управляю ими, и моя кровь особенная».

Сознание работало на максимальных оборотах: «Новая задача — вернуть тело, но это упирается в сложности. Нужно как-то получить два ранга. Как в форме души это сделать? Мать моя Василиса! Плевать! Разберусь. Ещё Лахтина со своей свадьбой».

Мысль о Лахтине отдалась острой болью. Незнание… Предала ли она меня или нет? Нужно было вернуться не только ради мести. Столько незавершённых дел, столько людей и существ, зависящих от меня.

— Друг! — внимательно посмотрел Тока. — Твоё тело растворилось в месте, где тебя убили.

— Я могу туда как-то вернуться? И желательно в материальной оболочке? — уточнил.

Без физической формы буду бесполезен. Призрак, неспособный взаимодействовать с миром, не сможет ни отомстить, ни защитить своих людей.

— Можешь! — кивнули Бока и Тока синхронно. — Сейчас мы тебя отправим. Но… Смотри, если ты умрёшь до того, как вернёшь своё тело…

— Конец! — хмыкнул Бока. — Навсегда! Твоя душа не вернётся даже на место привязки. Ты растворишься полностью, станешь энергией этого мира. Ты уверен?

Они предлагали мне выбор: рискнуть всем и, возможно, потерять даже шанс на перерождение или отказаться и… Что? Бесцельно существовать, как призрак?

— А есть варианты?

— Можешь подождать сто — несколько тысяч лет. Собирать тело по крупицам.

Карие глаза Боки смотрели испытующе. Они проверяли мою решимость, готовность рискнуть всем.

— Не вариант!

— Ты можешь потерять всё. Себя! Навсегда!

— Плевать!

Моё решение было непоколебимым. Время не имело значения для них, древних существ, но для меня это роскошь, которую я не мог себе позволить.

— Упрямый человек. Хорошо.

Братья засветились, моя серая зона засветилась, я засветился. Почувствовал тепло, которое росло. Стало жарко. Энергия нарастала, окутывая меня коконом из света и тепла.

— Будь аккуратнее. Не просто так тебя выбрали, значит, есть какие-то важные планы, — произнёс сосредоточенный Тока.

— Плевать! — оборвал его.

То, что Лучший не просто идиот, я сразу понял. У него своя игра, и пешкой я там не буду. И мне всё равно, кто он — проводник, божок или чудак.

Сияние усилилось. Снова вспышка.

Затылочник в серой зоне Магинского

Братья всё так же были в обличье монстра, просто Магинский видел их настоящие сущности в форме души.

Затылочник очень постарался, чтобы переместить привязанную душу в другое место. Им даже пришлось задействовать сердце серой зоны. Да, оно только появилось, но её энергия подействовала на человека.

Двуглавый монстр лежал, истощённый, на подстилке из мха. Тела обеих голов покрылись бледной пеленой, словно инеем.

Сердце серой зоны пульсировало неподалёку — полупрозрачная сфера размером с человеческую голову, пронизанная светящимися прожилками. Внутри неё вихрились потоки энергии, закручиваясь в сложные узоры. Это была квинтэссенция жизненной силы всех обитателей зоны, сконцентрированная до состояния чистой энергии.

— Не зря… — выдохнул Бока.

Голова поднялась с трудом, глаза прояснились. Зрение возвращалось постепенно, образы плавали перед глазами.

— Не зря, — помотал головой Тока. — Наша сила и метка от смерти, подарок ещё одной жизни… Всё это подсказало учителю.

Обе головы улыбнулись. Улыбка вышла странной — зубы обнажились, но без угрозы. Два ряда острых игл, способных перемалывать камни, выражали почти человеческую эмоцию.

— Но сейчас я не чувствовал его артефакт, — стал серьёзным брат.

Тока прищурил глаза, сосредотачиваясь на ощущениях. Связь с человеком должна была сохраниться, вот только что-то пошло не так.

— Он связан с телом и остался там.

Бока кивнул, словно подтверждая собственные мысли. Конечно, артефакт был привязан к физической оболочке, которая сейчас растворилась.

Затылочник улыбнулся. Их учитель попросил отметить человека, когда тот будет достоин, чтобы, когда встретит его, смог ему кое-что подарить. Это случилось. У Павла был диск в груди, учитель его нашёл. План был многоступенчатым, растянутым на тысячелетия и сейчас вступал в решающую фазу.

— Справится ли он? — спросил Бока.

Второй головой затылочник смотрел на сердце серой зоны. Пульсация изменилась, став более ритмичной, словно сердце настраивалось на какой-то новый ритм.

— Он упрямый. Посмотрим.

Упрямство человека было его сильнейшей чертой. Тока чувствовал это с первой встречи — несгибаемая воля, отказ принимать поражение. Если кто-то и мог преодолеть невозможное, то именно Магинский.

— А если умрёт? — вопрос повис в воздухе.

Смерть в текущем состоянии означала конец всему, абсолютное исчезновение души.

— Тогда учитель выберет другого.

Две головы кивнули. План был важнее любого отдельного исполнителя. Если Магинский не справится, появится другой. Учитель будет ждать столько, сколько потребуется.

Сердце серой зоны пульсировало всё ярче, отражаясь бликами в глазах затылочника. Игра началась, и первый ход был сделан.

Ощущения? Никаких. Я словно плыл в пустоте, в абсолютном ничто. Ни света, ни тьмы, ни звука, только сознание — чистое и острое, как лезвие. Даже если бы сейчас были какие-то ощущения, мне плевать! Вообще. Внутренняя ярость заполнила собой всё.

Хорошо, что я не переместился на капище. Вот это было бы проблемой — искать себе тело в мёртвом месте, которое избегают все. Потом топать до монголов, а оттуда до джунгаров… Снова спускаться в прихожую серой зоны, проходить всех монстров уже без своего «особенного» запаха. Встречаться с братом и сестрой Фираты и Тарима. Везде через бой. Для чего? Чтобы просто отомстить? Мелко. Всё задумывалось, чтобы забрать Лахтину, а так она выйдет замуж и нарожает себе маленьких скорпикозов.

Переключил внимание. Разум анализировал слова затылочника и Лучшего. И что-то мне подсказывает: не всё так просто. Что-то происходит на уровне, который пока мне не доступен. Нужно будет обязательно разобраться, как только закончу свои дела.

Вспышки и тьма продолжали преследовать. Пространство вокруг пульсировало, сжималось и расширялось. Вспышки становились всё ярче, а тьма между ними — всё глубже. Моё сознание металось между этими крайностями, чтобы сохранить целостность.

Пытался придумать план ближайших действий, но постоянно что-то отвлекало.

Резкая остановка движения, словно на полном ходу врезался в стену. Сознание затуманилось на мгновение, а потом…

Боль… Вот пришла и она. А это значит, что у меня есть тело. Должно быть.

Боль была всепоглощающей. Каждая клетка нового тела горела, словно облитая кислотой. Ощущение казалось знакомым. Так болело при слиянии с частями монстров, организм сопротивлялся чужеродному сознанию.

Открыл глаза. По давлению на источник тут же понял, что нахожусь в серой зоне. Очень надеюсь, что в нужной.

Зрение прояснилось постепенно. Сначала размытые пятна света и тени, потом более чёткие контуры. Я лежал на чём-то твёрдом. Попытался поднять руку — конечность оказалась тяжёлой. Встать не получилось.

Мозг автоматически перешёл в режим холодного анализа. Игнорируя боль, я сосредоточился на сборе информации.

Источник со мной, мой родной и привычный. Ранг по-прежнему десятый. Доступ к магиям присутствует: яд, лёд, огонь, ниша с силой затылочника, нейтральной магией и подчинением монстров. Значит, я сохранил большую часть своих способностей. Отлично!

Дальше. Магия текла по каналам свободно, без препятствий — ещё одна хорошая новость. Я смогу использовать свои способности в полной мере.

Кое-как поднялся. Вот это меня мутит! Сука, и каждый раз не от алкоголя, а от моей крайне насыщенной событиями жизни.

Тело было неуклюжим, непривычным. Центр тяжести расположен не там, конечности длиннее и тяжелее, чем я привык. Потребовалось несколько попыток, чтобы просто начать двигаться.

Всё плыло перед глазами — вот что напрягало. Тряхнул головой. Мляха! Только хуже стало. Продолжил изучать своё самочувствие. Радости, что у меня есть тело, никакой. Я сразу понял, что оно будет не моим. Плевать, верну своё. Осталось только найти, где, и понять, как.

Ощутил пустоту в груди — и физическую, и энергетическую. Место, где раньше был диск, теперь зияло дырой, часть меня отсутствовала. Не то чтобы он мне очень нужен, но я как-то уже привык к нему. Где артефакт? Остался с телом? Но оно же растворилось? Кто его забрал?

И словно этого мне было мало, следующее осознание, что ударило по голове молотом. Рефлекторное движение, которое я делал сотни раз, — мысленное прикосновение к кольцу, призыв предмета из хранилища, но вместо привычного отклика — пустота.

Как? Оно же привязано к моей душе? Твою мать! Сука! Вот это уже не очень хорошо. Там слишком много всего, и всё моё… Я остался без ничего, в чужом теле, без привычных инструментов.

Только что к списку дел добавились ещё пункты:

Выжить в чужом теле.

Достичь двенадцатого ранга.

Найти своё растворившееся тело.

Найти пространственное кольцо.

Найти божественный артефакт.

Отомстить убийце.

Список рос, а мои возможности для его выполнения казались всё более ограниченными.

— Встать! — толкнул кто-то.

Достаточно сильно, что я упал и ударился головой. Боль прочистила сознание. Открыл глаза, и на меня смотрел… Скорпикоз?

Массивная фигура возвышалась надо мной. Блестящий хитиновый панцирь, мощные клешни, сегментированный хвост с жалом на конце… Светящиеся глаза смотрели с неприкрытой враждебностью.

— Встал! — повторил он. — Или хочешь, чтобы я в тебе дыру, тварь, сделал?

Смотрел на него и пытался понять, как скорпикоз разговаривает? Он же монстр… Не у меня в голове, а словами.

Попытался подняться, почувствовал… Что? Вокруг шеи что-то давило, сжимало — металлический обруч, тяжёлый и холодный. Я попробовал дотянуться до него, но координация в новом теле подводила. И тут увидел, что…

Да ладно? Моё новое тело — это… это форма медведя. Крупный водяной медведь, судя по всему. Я видел своё отражение в металлической поверхности рядом. Массивная туша, покрытая густой шерстью, мощные лапы с острыми когтями, морда с оскаленными клыками.

Меня толкнули ещё раз. Кое-как встал. Новое тело было сильным, но неуклюжим. Я не привык двигаться на четырёх конечностях, баланс был другим. Каждое движение требовало сознательного контроля.

Огляделся, оценивая обстановку. Десятки, если не сотни монстров, все с металлическими ошейниками. Многие виды узнал. Вокруг меня водяные медведи, грозовые волки, иглокроты, журавли-курицы и другие.

— Веди их в темницу! — бросил голос рядом.

Скорпикоз отдал приказ другому монстру — существу, похожему на помесь краба и паука. Оно склонило голову в знак подчинения и начало подгонять пленников.

Я повернуся. Да тут, сука, крайне много глиняных скорпикозов. Они были повсюду — патрулировали периметр, охраняли пленников, отдавали приказы. Их хитиновые панцири отливали всеми оттенками коричневого: от светло-песочного до глубокого терракотового.

Мозг тут же услужливо собрал мне первичную картину: «Я в нужной серой зоне — плюс. Это была серая зона скорпикозов, та самая, где находится Лахтина. Оказался именно там, где нужно было, пусть и в неожиданной форме».

Я находился среди пленных монстров, захваченных скорпикозами. По какой-то причине они могли говорить вслух. На нас — ошейники подчинения, похожий был у Казимира, только версия для тварей. Пространственное кольцо отсутствует, как и божественный артефакт. Нас ведут в какую-то темницу.

Начало мне… нравится!

Глава 8

Поднялся и пошёл. Мышцы — не мои, а тела монстра — напряглись, перекатываясь под шерстью-чешуёй тяжёлыми, непривычными буграми. Сердце в массивной груди стучало размеренно, мощно, разгоняя по жилам густую зеленоватую кровь. Её пульсация отдавалась в висках тяжёлыми ударами, словно молот о наковальню. Тело слушалось неохотно: каждое движение требовало концентрации, будто я заново учился ходить.

Запах в ноздри ударил резкий — смесь прелых водорослей, застоявшейся воды и гниющей плоти. Мозг автоматически классифицировал его не как отвратительный, а как привычный, родной.

В пасти чувствовался металлический привкус крови. Последняя трапеза этого тела? Или это моё тело, которое тут появилось? Душа заняла место твари или часть меня материализовалась?

Оценивал обстановку. Глаза — большие, выпуклые, с вертикальными зрачками — видели иначе: цвета казались приглушёнными, зато движение улавливалось гораздо чётче.

Мир воспринимался через призму хищника: всё вокруг делилось на угрозу, добычу или препятствие. Тело инстинктивно реагировало на любое шевеление в периметре десяти метров. Напрягались мышцы, слегка выдвигались когти, готовые в доли секунды разорвать плоть врага.

То, что я в форме мишки, имело существенные плюсы. Огромные, я бы сказал. Сила переполняла каждую клетку этого тела. Когти на лапах способны разрывать металл, челюсти могли дробить кости с той же лёгкостью, с какой человек разгрызает орех. Шкура, покрытая чешуёй, напоминала естественную броню, непробиваемую для обычного оружия.

«Попади я сюда в форме человека, и всё, сразу конец, убили бы», — эта мысль вспыхнула в сознании, заставив мощное тело водяного медведя напрячься ещё сильнее.

Странное ощущение — осознавать, что твой обычный вид здесь в самом низу пищевой цепочки.

Центр тяжести в новом теле располагался ниже, чем у человека. Четыре мощные лапы давали устойчивость, которую я никогда не испытывал на двух ногах.

Огляделся ещё раз, медленно поворачивая массивную голову. Звуки доносились искажённо, словно через толщу воды, но определённые частоты, наоборот, воспринимались острее. Запахи рассказывали больше, чем зрение, — я чуял страх окружающих существ, их покорность, болезни некоторых из них, агрессию других. Твари были напуганы. От тел исходил кисловатый запах ужаса, такой сильный, что шерсть на загривке невольно поднялась дыбом. Инстинкты водяного медведя кричали: «Атакуй слабых! Они боятся тебя! Утверди доминирование!» Усилием воли подавил эти порывы, ведь я не зверь, я Магинский.

Так, что у нас тут? Разные существа с ошейниками покорности. Металл тускло поблёскивал на их шеях, врезаясь в плоть, сдерживая магию и волю. Судя по конструкции и рунам, высеченным на поверхности, это были артефакты не ниже двенадцатого ранга. Серьёзная технология для контроля монстров. Кто-то вложил немало средств и знаний, чтобы держать тварей в повиновении.

Это точно можно увековечить в список достижений Магинского: «Попасть в плен, будучи монстром». Горькая ирония ситуации не ускользнула от меня. Ещё недавно подчинял монстров, теперь я сам — чудовище в ошейнике. Поставил мысленно галочку в воображаемом списке и невольно оскалился, демонстрируя частокол клыков, покрытых зеленоватой слизью.

Мозг перешёл в режим анализа ситуации — привычное состояние холодной оценки происходящего, просчёт вариантов и планирование действий. Насколько я понял, тело водяного медведя сохранило свои инстинкты и рефлексы, но мозг работал по-моему. Странный симбиоз человеческого сознания и звериной природы.

Скорпикозы… Массивные твари, похожие на скорпионов, но размером с лошадь, с блестящими хитиновыми панцирями и смертоносными жалами на концах сегментированных хвостов. Их клешни щёлкали с характерным металлическим звуком, глаза на верхней части панциря неотрывно следили за пленниками.

Я насчитал около пятидесяти особей — все стражники. Координированные движения, чёткое построение — не дикие твари, а дисциплинированная охрана. По размеру, как Лахтина в истинной форме. Но хуже всего другое — ранг… Тело водяного медведя каким-то образом чувствовало силу других монстров, и то, что я ощущал, заставляло внутренне холодеть. Почти у всех от десятого и выше, максимальный — тринадцатый. Один такой монстр может разорвать в клочья целый отряд магов среднего уровня. А я сейчас окружён десятками подобных тварей.

— Встал! — резкий оклик сопроводился ударом хитинового хвоста.

Удар пришёлся по боку соседнего водяного мишки, не по мне. Били не жалом. Боль пронзила другого пленника, я видел, как дёрнулась его массивная туша, как выпучились мутно-белые глаза. Волна запаха боли и страха ударила в ноздри, заставляя инстинктивно отступить на полшага.

Толкнули водяного мишку снова — теперь клешнёй в спину. Тот попытался подняться, но конечности подкашивались. В его движениях чувствовалась слабость — возможно, давно не кормили или ранили ранее. Панцирь стражника-скорпикоза блеснул в тусклом свете, отражая красноватые отблески факелов.

У монстра не получилось подняться и тогда. Хвост взвился в воздухе — смертоносная дуга, на конце которой поблёскивало жало размером с кинжал. Капли ядовитой жидкости стекали с него, оставляя на камне дымящиеся следы. Время словно замедлилось.

Удар. Воздух рассекло шипение, затем мерзкий хруст. Хвост пробил грудину водяного медведя, войдя между пластинами чешуи, как горячий нож в масло. Зеленоватая кровь хлынула из раны, разбрызгиваясь по камням пещеры. Запах — металлический, резкий, заставляющий ноздри раздуваться.

Звук ломающихся костей эхом отразился от стен пещеры. Тело умирающего медведя содрогнулось в конвульсиях, когти бессильно царапали каменный пол. Яд, введённый жалом, мгновенно парализовал нервную систему жертвы.

Мишка только и успел открыть глаза, чтобы умереть потом. В последний момент в его взгляде промелькнуло осознание — не просто звериный страх, а почти человеческое понимание неизбежности. Тело рухнуло на камни с глухим стуком, кровь растекалась лужей. Стражник-скорпикоз дёрнул хвостом, стряхивая с жала остатки плоти и крови.

«С нами тут никто сюсюкаться не будет, — эта мысль пронзила сознание ледяной иглой. — Я в плену у существ, для которых убийство — обыденность, рутина».

— Брось этот мусор! — сказал тот краб своему… А кто он скорпикозам и что сам такое?

Голос звучал скрежещуще, как металл по стеклу, но слова были вполне различимы. Способность понимать язык монстров — ещё одно странное свойство моего нынешнего состояния. Каким образом существо с хитиновым панцирем вместо лица могло произносить слова? Загадка, но сейчас не время для научных изысканий.

Второй скорпикоз — поменьше размером, с панцирем темнее и матовее — подхватил тело и поволок в боковой проход. Судя по движениям, туда отправляли всех невыживших. На камнях остались дорожки засыхающей крови и слизи.

Страх усилился… Сейчас я чувствовал его отчётливо. Запах кислый, пронзительный, бьющий в ноздри.

Продолжал анализировать ситуацию. Грозовые волки старались держаться группой — шестеро массивных тварей прижимались друг к другу, образуя оборонительный круг. Их шерсть на загривках стояла дыбом, а вокруг лап танцевали крошечные искры — остатки магической силы, которую не смогли полностью подавить ошейники. Сквозь тусклое свечение проступали контуры боевых шрамов — эти монстры явно побывали в серьёзных сражениях. Остальные виды тварей — тоже. Инстинкт самосохранения заставлял их искать защиту в численности, группироваться по видам. Природные враги в дикой среде, здесь они держались вместе против общей угрозы — своих тюремщиков.

Вон водяные медведи жмутся. Пятнадцать оставшихся особей моего вида сбились в угол пещеры, инстинктивно выставив вперёд более крупного самца. Его шерсть была темнее и гуще, шрамы покрывали левый бок — явно бывалый боец. Он не смотрел на меня, но я чувствовал его настороженность: новичок, незнакомец, потенциальная угроза иерархии.

Все двигались. А я? Иду где-то между огнелисами и морозными пауками. Просто встал в цепочку тварей, не особо думая о том, где моё место. Мой запах, видимо, смущал все группы — не совсем свой, не совсем чужой.

Огнелисы… От них пахло серой и горячим металлом. Длинные хвосты покачивались в такт шагам, оставляя в воздухе слабые светящиеся следы. Когда они дышали, из ноздрей вырывались крошечные язычки пламени.

Морозные пауки — полупрозрачные твари размером с пони, с кристаллами на спинах, от которых веяло холодом. Их многочисленные глаза постоянно моргали, следя за всем вокруг. Паутина, стекающая со жвал, покрывалась инеем, падая на камни.

Твари выглядели и ощущались в этом теле совершенно иначе. Разум, как губка, впитывал всё. Неизвестно, что и когда может потребоваться в ближайшем будущем.

Кроме стонов, ничего не слышно. Тихие, приглушённые звуки боли и отчаяния наполняли пещеру, сливаясь в монотонный фоновый шум. Кто-то из пленников был ранен, кто-то ослаблен голодом, кто-то просто сломлен морально. Конвой гнал нас вперёд безжалостно, не давая остановиться.

Меня снова толкнули. Удар пришёлся в бок — не сильный по меркам водяного медведя, но достаточный, чтобы привлечь внимание. Резкая боль мгновенно вспыхнула и тут же угасла. Тело монстра иначе обрабатывало болевые сигналы, не задерживаясь на них.

Я оглянулся, разворачивая массивную голову. Рядом со мной оказался морозный паук — значительно меньше тех, которых я держал в своём пространственном кольце. Его полупрозрачное тело подрагивало, кристаллы на спине тускло светились. Он зачем-то попытался меня укусить.

— Прости! — произнёс морозный паук и опустил голову. — Я случайно. Испугался.

Голос звучал скрипуче, но в нём чувствовалась искренность. Жест покорности — опущенная голова и слегка поджатые передние конечности — был универсален для большинства монстров. Паук демонстрировал подчинение, опасаясь агрессии с моей стороны.

Я открыл рот. Пасть, если точнее. Ощущение странное — челюсти разошлись шире, чем могли бы у человека, обнажая ряды острых зубов. Язык — толстый и мясистый — казался чужеродным. Мышцы гортани работали иначе, требуя другой координации для произнесения звуков. Кивнул.

Охренеть, они всё-таки говорят. Это открытие поразило меня. Не просто рычание и визг, а настоящая речь — с интонациями, смысловыми оттенками.

Снова осмотрелся. Теперь, когда первоначальный шок от перемещения в тело монстра прошёл, я начал замечать больше деталей. Оценивал каждого пленника более внимательно, анализировал строение групп, иерархию, поведение.

Все захваченные монстры моего ранга — десятого. Это не могло быть совпадением. Отбор по силе — вот что такое. Кто-то целенаправленно собирал существ определённого уровня мощи. Для чего?

Есть и выше. Среди пленников выделялись несколько особей одиннадцатого и даже двенадцатого ранга. Их аура ощущалась отчётливее, давила сильнее. Они держались обособленно, с достоинством, присущим сильнейшим.

«Интересно. Почему именно так? Для чего требуются сильные твари? — мозг перебирал варианты. — Гладиаторские бои? Ритуальные жертвоприношения? Магические эксперименты? Создание армии?» Каждая версия казалась правдоподобной и странной одновременно.

Продолжил идти. Конвой гнал нас по извилистым тоннелям, постепенно спускаясь глубже под землю. Мы в какой-то пещере. Обширная система подземных ходов, тоннелей и залов. Стены местами укреплены грубо обтёсанными камнями, потолки подпирают естественные колонны, сформированные за тысячелетия капающей водой. Света почти нет, только редкие факелы на стенах да слабое биолюминесцентное свечение от некоторых видов монстров. Для человеческих глаз здесь царил бы почти непроглядный мрак, но зрение водяного медведя было приспособлено к темноте. Я различал очертания, движения, даже оттенки в этом полумраке.

Шелест чешуи по камню, клацанье когтей, хлюпанье перепончатых лап, скрежет хитиновых панцирей — симфония движения пленных тварей. Вдали слышался капёж воды, эхом отражающийся от стен, создавая странную пространственную акустику.

У меня заурчало в животе — резкий, громкий звук прокатился по пещере, заставив ближайших монстров вздрогнуть и отодвинуться. Ощущение голода накатило внезапно и мощно — не просто желание поесть, а первобытная, звериная потребность в пище. Желудок сжался спазмом, отдаваясь болью во всём теле. Слюна хлынула в пасть — густая, вязкая, с металлическим привкусом. Ноздри непроизвольно раздувались, вынюхивая потенциальную добычу. Когти на лапах инстинктивно выдвинулись, готовые разрывать плоть.

Голод у водяного медведя — это не просто сигнал организма о необходимости пополнить запасы энергии. Это древний, неумолимый инстинкт, превращающий сознание в концентрированную жажду крови и мяса. Мускулы напряглись, готовясь к броску, зрачки расширились, фокусируясь на движущихся объектах.

Запах окружающих монстров стал острее, отчётливее. Я различал индивидуальные ноты каждого вида — сладковатый аромат крови морозных пауков, терпкий мускус грозовых волков, горький дух огнелисов. Мозг автоматически классифицировал их по степени пригодности в пищу, по сочности мяса, по питательности.

Неимоверным усилием воли подавил эти инстинкты. Я Магинский, а не зверь. Не позволю примитивным позывам контролировать моё сознание. Сосредоточился на дыхании, на холодном, рациональном анализе ситуации. Голод отступил, сменившись тупой, ноющей болью в желудке.

Охренеть, как неудобно в этом теле. Контроль над тушей водяного медведя требовал постоянного внимания. Каждое движение приходилось осознанно координировать, преодолевая инерцию огромной массы мышц и костей.

Мозг подстраивался под новый рост, вес, центр тяжести и вообще. Нейронные связи перестраивались на ходу, пытаясь интегрировать человеческое сознание с животной физиологией. Было ощущение, что я одновременно нахожусь в двух реальностях — мыслю, как человек, но чувствую, как зверь.

Тело водяного медведя создано для передвижения на четырёх конечностях — мощные плечи, выносливая спина, распределение веса. Попытка встать на задние лапы давалась с трудом и была энергетически затратной.

По ходу разбирался в своих возможностях. Сенсоры тела — совершенно другие. Обоняние в сотни раз острее человеческого — я различал запахи, о существовании которых даже не подозревал. Слух настроен на иные частоты — низкий гул, неслышный для человека, воспринимался отчётливо. Осязание через шерсть и чешую — странное, приглушённое, но при этом более чувствительное к вибрациям и потокам воздуха.

Скорость, сила, защита водяного медведя — тело было создано для выживания в суровых условиях. Мускулы, способные разорвать металл, шкура, выдерживающая удары, возможность задерживать дыхание на десятки минут, ускорение, позволяющее в считаные секунды настигнуть добычу. Я ощущал всё это как потенциал, готовый раскрыться по первому требованию. Всё это давало мне преимущества, которых не было бы у человека в такой же ситуации. Шансы на выживание и побег значительно возросли. Если я смогу полностью контролировать это тело, использовать его возможности по максимуму, то стану опасным противником даже для высокоранговых монстров.

Минус — отсутствие моих глаз, которые способны видеть магию. Потеря одного из ключевых преимуществ. Глаза степного ползуна позволяли мне различать магические потоки, ауры, структуру заклинаний. Без этой способности я частично ослеп в магическом смысле, не мог полноценно оценивать угрозы и возможности.

Осталось только духовное зрение, и я очень рад этому. Наследие моего опыта с монгольскими шаманами. Не зря к ним ездил…

Да тут целый зверинец. Пещера раскрылась в обширную полость, своего рода подземный амфитеатр. По периметру располагались входы в боковые туннели — десятки, возможно, сотни проходов. Вокруг центральной площадки на разных уровнях расположены ярусы пещер поменьше, соединённые грубо высеченными лестницами и мостиками.

Каждая пещера представляла собой загон, отделённый от основного пространства полупрозрачным мерцающим барьером — магическим полем, настроенным удерживать монстров. Внутри каждого загона копошились, лежали или рычали существа — не менее двух десятков одного вида тварей, от огромных и смертоносных до маленьких.

Надеюсь, мы не в цирке будем выступать? Хмыкнул про себя. Но на цирк это походило мало — скорее, на арену гладиаторов, смешанную с питомником для боевых зверей. Запах крови и страха пропитал каждый камень, каждую трещину. Здесь погибли тысячи существ, я чувствовал это на уровне инстинктов водяного медведя. Всё организовано с военной чёткостью — разделение по видам, распределение, система охраны и контроля. За этим явно стоит развитая цивилизация, а не просто стая особо умных монстров.

Некоторые пещеры содержали смешанные группы, объединённые по какому-то принципу — возможно, по совместимости или специализации. Охрана у таких загонов была усиленной. Видимо, риск конфликтов между разными видами считался высоким.

Значит, я, скорее всего, попаду к мишкам. Заключённый — монстр Магинский… Звучит. Абсурдность ситуации вызвала бы смех, если бы я не был на своём месте.

Повернулся на шум — уши водяного медведя чутко уловили изменение в привычном гуле. Несколько тварей упали, и их прикончили прямо на месте. Три удара хвостов скорпикозов — синхронные, безжалостные, точные. Тела рухнули на камни с глухим стуком, кровь различных цветов растеклась, смешиваясь в причудливые узоры.

Скорпикозы не церемонились. Слабых, неспособных идти дальше, раненых, больных — всех убивали без колебаний. Стражники действовали с механической эффективностью. Один удар, и всё. Никакой жестокости, просто холодный расчёт. Слабые особи бесполезны, их содержание нерентабельно.

Мышцы напряглись непроизвольно. Инстинкт самосохранения кричал: «Нападай!» Адреналин или его аналог в теле водяного медведя хлынул в кровь, придавая сил. Я выпрямился, расправил плечи.

Мы прошли через несколько камер-пещер. Каждая следующая была глубже предыдущей, система туннелей уводила всё дальше под землю. Температура постепенно повышалась, воздух становился влажнее, с примесью серных испарений. Где-то глубоко внизу, возможно, протекала подземная река или находились горячие источники.

— Стоять! Разделились на виды, твари! — сказал один из наших конвоиров.

Голос прозвучал резко, с характерным металлическим клацаньем на согласных. Панцирь говорившего был темнее и массивнее остальных — судя по всему, офицер или старший по званию. Жало на его хвосте крупнее, с более выраженным резервуаром для яда у основания.

Все монстры повернулись ко мне. Десятки глаз — фасеточных, вертикальных, круглых, светящихся — уставились с любопытством и настороженностью. Запах страха усилился.

— Ты, мерзкий мешок с шерстью, что тут делаешь? — скорпикоз уставился прямо на меня, клешни угрожающе щёлкнули в воздухе.

Я держался в середине группы, не особо думая о своём месте. Направил массивное тело в сторону других водяных медведей, стараясь имитировать их неуклюжую, переваливающуюся походку. Четыре мощные лапы с когтями оставляли глубокие следы на мягком грунте пещеры.

Встал с остальными. Пятеро водяных медведей настороженно принюхивались ко мне, определяя статус и угрозу.

— Зайти! — прозвучала команда.

Магические барьеры исчезли, и мы вошли в пещеры. Свечение угасло с тихим шипением, как тлеющий фитиль. Барьер, судя по структуре, был высокоуровневым магическим конструктом. Он реагировал на ошейники, позволяя монстрам проходить внутрь, но не выпуская их обратно.

Наша группа из пяти водяных медведей попала ещё к десятерым. Внутренняя пещера была просторнее, чем казалась снаружи, — около пятидесяти метров в диаметре, с высоким сводчатым потолком. Пол покрывал толстый слой влажного мха, смешанного с водорослями, — комфортная среда для земноводных существ вроде водяных медведей. Вдоль стен журчали небольшие ручейки, поддерживая влажность.

Заметил, что на уровне инстинктов я оценил каждого. Тело монстра автоматически определяло ранг, силу, статус, угрозу, словно невидимая шкала в сознании выстраивала иерархию от самого слабого до самого сильного.

Самый крупный лежал в углу. Огромный самец, почти вдвое больше остальных, с тёмно-зелёной шерстью, перемежающейся серебристыми пластинами чешуи. Его правый бок покрывали шрамы — глубокие борозды, оставленные когтями или оружием.

Двое медведей поменьше, но всё равно внушительных размеров, расположились по обе стороны от вожака. Их позы выражали смесь почтения и настороженности. Они не смотрели прямо на крупного самца, но всё время держали его в поле зрения, готовые выполнить любое указание.

Он тут «монстр-пахан»? Иерархия в группе была предельно ясной: один доминантный самец, его приближённые и остальные. Классическая структура стаи хищников, существующая миллионы лет.

Новенькие вместе со мной расположились у входа — самая низкая позиция в иерархии. Дальше всего от удобных мест, ближе всего к опасности, последние в очереди на еду. Мох здесь был жёстче, суше, менее комфортный для шкуры земноводного монстра.

Что там ещё у меня по «прибыло-убыло»? Мысленно проверил, что сохранилось от моих способностей или было утрачено при перемещении в тело монстра.

Заларак… Его нет. Чёрная полоса на руке, интегрированный артефакт, дающий колоссальное усиление магии, исчез вместе с человеческим телом. Хреново. Получил бы неслабый прирост к силе. В бою это могло стать решающим фактором.

Все модификации, приобретённые для человеческого тела, остались в прошлом — рука Тарима, кожа ползуна с устойчивостью к магии и физическим повреждениям. Так что я чистокровный водяной медведь.

Принюхался. Новые сенсоры давали неожиданно богатую информацию. Запахи рассказывали историю каждого монстра — возраст, сила, здоровье, настроение, даже примерный рацион за последние дни.

Пять из пятнадцати водяных медведей были самками — меньше по размеру, с более светлым оттенком шерсти и чешуи, но не менее опасные. Три самки держались вместе со мной, две другие — ближе к вожаку, видимо, его фаворитки.

В дальнем углу, скрючившись, лежал водяной медведь меньше остальных. Его шерсть была тусклой, как и чешуя. От него исходил запах болезни — кисловатый, с нотами гнили. Остальные держались на расстоянии. Ему, скорее всего, конец. Слабые особи редко выживают в сообществах хищников. Если болезнь не убьёт, то сородичи добьют при первой возможности.

Вон как трясётся. Больной медведь дрожал мелкой дрожью, мускулы под шкурой непроизвольно сокращались. Периодически он издавал тихие стонущие звуки, похожие на бульканье. Как только до десятого ранга дожил? Либо он недавно был ранен или отравлен, либо… это ненастоящий водяной медведь?

«Пахан» поднялся. Движение доминантного самца привлекло внимание всей группы. Тело инстинктивно напряглось, готовясь к возможной конфронтации.

Двое, которые его охраняли, тут же встали и направились к нам. Они двигались медленно, демонстративно, давая понять своё превосходство. Их когти были выпущены, шерсть на загривке слегка приподнята.

— Склонились! — рявкнул один из медведей с бурой шерстью-чешуёй.

Голос прозвучал низко, с вибрирующими нотами. Это был не просто звук — скорее, комбинация рыка, запаха и позы, посылающая однозначный сигнал подчинённым.

Ага, сейчас. Я Магинский, а не какая-то зверушка, чтобы склоняться перед другим монстром.

Краем глаза заметил, что новоприбывшие и большинство старожилов мгновенно приняли позы подчинения — опущенные головы, слегка согнутые передние лапы, отведённые взгляды. Только я оставался стоять прямо на четырёх конечностях, глядя на приближающихся телохранителей.

— Ты! — ткнули меня лапой. — Делай, что говорят. Сейчас к вам обратится Гриз.

Удар был скорее символическим — демонстрация силы, а не реальная атака. Да мне плевать…

— Покажи ему, — бросил «пахан».

Краткий приказ, произнесённый с непререкаемой властностью. Гриз даже не повернул голову, продолжая наблюдать за сценой с ленивым интересом хищника, уверенного в превосходстве. Его телохранитель оскалился, обнажая ряды жёлтых зубов, покрытых зеленоватой слизью.

Удар был молниеносным. Я едва успел заметить движение, не то что среагировать. Массивная лапа с выпущенными когтями врезалась в правую сторону морды, рассекая шкуру и чешую.

Обожгло. Боль вспыхнула мгновенно — острая, пронзительная, но быстро сменившаяся пульсирующим жжением. Кровь, зелёная и светящаяся, начала падать на камень. Она шипела при соприкосновении с мхом, оставляя крошечные дымящиеся следы.

Хмыкнул про себя: «Даже в теле монстра я нарываюсь на конфликты с первых минут. Судьба или характер?»

Вот она, основа звериных порядков. Примитивный социальный код, вшитый в инстинкты хищников. Сила определяет статус, статус определяет привилегии, привилегии обеспечивают выживание и продолжение рода. Сама сущность иерархии. Кто силён, тот ест больше и приказывает. Только у сильного есть право брать самок, а все остальные лишь слушаются и живут с этим. Классика альф и бэт.

«Но я не монстр… в душе. Я хуже», — усмехнулся мысленно.

Теневой шаг. Активировал одну из своих главных способностей. В человеческом теле я использовал для этого огненную магию, создавая вспышки в месте назначения. Интересно, как способность проявится в облике монстра?

Ух… Вот это спецэффекты! Техника сработала иначе, но не менее впечатляюще. Вместо огненной вспышки пространство вокруг моего тела словно сгустилось, превратившись в вязкую тёмную массу. Мир потерял чёткость, размазался, как акварель под дождём.

А в следующее мгновение я в стене. Траектория перемещения оказалась несколько иной, чем планировал. Возможно, разница в массе тела или иная структура магических каналов водяного медведя повлияла на точность. Вместо того, чтобы оказаться рядом с атаковавшим меня монстром, я врезался в каменную стену пещеры. Разнёс её к хренам. Камни посыпались, звук обвала эхом прокатился по пещере. Больно, сука. Но… Не понял, что произошло и как. Я обнаружил, что в процессе теневого шага захватил своего обидчика. Массивная лапа сжимала оторванную голову водяного медведя — окровавленную, с выпученными от ужаса глазами и оскаленной пастью.

Монстры замерли, когда я поднялся. Никто не двигался, не издавал звуков, лишь неотрывно следили за мной.

— Ещё кто попытается меня тронуть… — бросил часть водяного медведя. — Готов повторить.

Голова упала на мох с влажным стуком, покатилась, оставляя за собой след из светящейся зеленоватой крови, и замерла посреди пещеры, прямо между мной и Гризом. Глаза мёртвого медведя всё ещё были открыты.

Реакция оказалась молниеносной. Телохранитель не мог позволить такой вызов авторитету вожака. Крупный водяной медведь со шрамом через всю морду ринулся на меня с рёвом.

Теневой шаг не используем. Пока… Несмотря на эффективность, техника оказалась более энергозатратной и менее контролируемой в теле монстра. Требовались практика, адаптация к новой физиологии.

Как я могу упустить возможность протестировать свои способности в этом облике? Интерес смешивался с тактической необходимостью.

Удар. Лапа атакующего медведя врезалась мне в живот. Пять острых когтей, каждый размером с кинжал, пропороли внешний слой шкуры, но застряли в чешуйчатом подслое.

Словно товарный поезд въехал. Кислород выбило из лёгких, внутренние органы сжались от волны, пронёсшейся по телу. От удара меня отбросило на несколько метров. Спина врезалась в каменную стену пещеры, выбив облако пыли и мелких камней. На этот раз она устояла.

Снова атака. Противник не давал опомниться, наступая методично и безжалостно. Новый удар пришёлся в бок, заставив внутренние органы сместиться. Ощущение было такое, словно печень, желудок и лёгкие одновременно поменялись местами.

Болевая система водяного медведя функционировала иначе. Не столько сигнал опасности, сколько триггер для выброса адреналина и мобилизации ресурсов. Она как вспышка и тут же проходит. С этим можно жить. Даже в разгар боя я анализировал особенности физиологии нового тела, его реакции.

Поднялся и улыбнулся. Вместо улыбки получился жуткий оскал. Обнажились клыки, покрытые зеленоватой слизью, и глаза сузились до вертикальных щелей. Хотя хрен знает, как это выглядит у монстров.

Перед тем, как шестёрка влетел в меня, я оставил кое-что ему в подарок. В момент контакта, когда лапа противника задела мою шкуру, активировал одну из своих магических способностей.

Ядовитый шар. Размером с кулак, концентрированная сфера яда, способная разъесть большинство органических материалов. Он уже впитался в шкуру-чешую монстра. При контакте с телом противника сфера разорвалась, впрыснув яд непосредственно под кожу.

Эффект наступил сразу. Мишка зашипел, зарычал. Шкура начала пузыриться, словно кипящая жидкость. Затем чешуйки отслаивались одна за другой, обнажая мышцы под ними. Мышечная ткань превращалась в желеобразную массу.

Конечности подкосились первыми, больше не способные поддерживать вес тела. Внутренние органы стали однородной слизью. Последним держался скелет, но и он начал растворяться. От некогда грозного хищника осталась лишь лужа на полу пещеры.

— Как ты себя называешь? — спросил этот самый Гриз.

Вожак не выказывал видимых признаков страха, хотя я чувствовал изменение в его запахе — появились нотки настороженности и уважения. Его поза изменилась, из расслабленно-доминантной стала более собранной, готовой к действию. Он оценивал меня заново.

Хороший вопрос… Какое имя подойдёт мне в этом новом теле? Павел точно отбрасываем. Мозг искал что-то простое.

Всплыло то, как я называл Лахтину. Боевая машина убийств. Хм… В этом что-то есть. Хищный оскал непроизвольно растянул мою морду. Боевой убийственный Магинский монстр. Сокращение от этой фразы давало простое, легко произносимое слово.

— Бумм! — ответил я.

Идеально подходит существу, способному в считаные секунды превратить противника в лужу или оторвать голову одним движением.

— Хорошо, Бумм, — кивнул Гриз. — Ты силён, можешь быть рядом. С тобой больше шансов выжить.

Тон вожака изменился. Он не признавал моё превосходство открыто, но фактически предлагал партнёрство. Умный ход. Вместо конфронтации, которую мог проиграть, предложение взаимовыгодного сотрудничества.

— Подойди! — помахал мне лапой.

Жест был приглашающим, не приказным. Гриз подчёркивал, что теперь относится ко мне как к равному, а не подчинённому. Остальные водяные медведи внимательно наблюдали за этим взаимодействием. Происходила переоценка иерархии, затрагивающая всю группу.

Я продолжал контролировать обстановку и двинулся. Шёл медленно, размеренно, демонстрируя уверенность. Тело начинало подчиняться лучше.

— Ложись! — опустился на камни Гриз. — Тебя когда схватили?

Вожак расположился на мягком мху, жестом приглашая меня занять место рядом. Это была демонстрация доверия. Хищники не ложатся рядом с теми, кому не доверяют, не подставляют уязвимые части тела. Одновременно это было и проверкой: приму ли я его приглашение или буду оспаривать доминирование.

— Се-год-ня? — ответил я.

Прагматичная оценка ситуации. Я в незнакомой среде, с ограниченным пониманием происходящего, в теле, которое ещё не полностью контролирую. Сбор информации становится приоритетной задачей.

А ещё поесть. Голод напомнил о себе новым спазмом желудка. Тело водяного медведя требовало регулярного и обильного питания для поддержания своей массы и энергетического баланса.

И две самки как-то странно на меня смотрят. Запах изменился — появились сладковатые нотки, сигнализирующие о готовности. Я прямо чувствую, что могу подойти к ним и взять каждую из них. Сдержал звериные инстинкты, усилил контроль.

— Меня взяли с месяц назад, — потянулся «пахан». — Скорпикозы… — сплюнул он. — Напали на нашу серую зону. Тысячи. Пришли с ошейниками и давай хватать. Тех, кто сопротивлялся, — убили.

Гриз говорил медленно, с паузами между фразами, как будто вспоминая.

Монстры захватывают в рабство монстров. Кажется, я видел в этом мире всё… Вот только почему? Захват и порабощение требуют мотивации, выходящей за рамки простого хищничества. Это говорит о наличии политических амбиций, экономических интересов, идеологических целей, что несвойственно тварям.

— По слухам, их король хочет начать войну, — продолжил Гриз.

— Король? — повторил я и вспомнил отца-руха Лахтины.

— Да! — зевнул мишка. — Хочет все серые зоны подчинить себе.

Нормально девки пляшут. У нас тут борьба за власть не только у людей, божков, посланников и проводников, но и среди монстров.

Но не это главное. Почему? Насколько я понял, серые зоны разделены и монстры не перемешиваются. А тут целая подготовка к узурпации. Из-за того, что отец Лахтины — рух? Чего он добивается? Возможно, объединение серых зон — лишь шаг в более масштабном плане? Подготовка к войне с людьми?

Вот это мне повезло… Умею я оказываться в нужном месте и в нужное время. Кстати о нём, сколько его у меня?

— Для чего всех тут держат? — спросил. — На нас же ошейники…

— Развлечение, — хмыкнул Гриз. — Бои на арене. Местная забава у скорпикозов.

Его тон был горьким, с нотками презрения и подавленной ярости. Очевидно, вожак водяных медведей уже не раз был вынужден сражаться для развлечения своих тюремщиков.

— Колизей монстров? — не сдержался я.

— Что? — повернул ко мне пасть Гриз.

— Да так… — отмахнулся и опустился на камни.

Быстро исправил ошибку, изобразив, будто просто буркнул что-то невнятное. Мягенько, удобно.

— Король скорпикозов ищет лучших и сильнейших, — продолжил Гриз. — В бою отбирают. Я уже победил десять раз.

Гордость в его голосе была неприкрытой.

— А кто с кем сражается?

— Одни виды с другими, между собратьями. По-разному.

Гриз говорил обыденно, словно о погоде, но в его глазах читались боль и ярость.

Гладиаторские монстр-бои… Вот только у меня нет времени этим заниматься. Мысли перенеслись к моей настоящей жизни, к планам и обязательствам. Нужно найти способ вернуться в своё тело.

— Как только выберут тысячу, то нас отравят захватывать другие серые зоны, — потянулся мишка. — Отдыхай! Силы потребуются, бой скоро. Там либо выживешь, либо тебя съедят.

Я массировал морду, чем привлёк внимание остальных. Жест был рефлекторным — человеческая привычка потирать лицо при задумчивости перенеслась на тело монстра.

Охренеть у нас тут ситуация вырисовывается! Везучий Магинский… Очень везучий.

— А ты не слышал ничего о свадьбе дочери короля? — решил спросить.

Вопрос мог показаться странным, но я должен был узнать о Лахтине. Если король скорпикозов планирует масштабную войну, возможно, свадьба дочери является частью этого плана?

— Нет, — помотал головой Гриз и уснул.

Мляха, типичный мишка: жрать, драть, спать.

Труп первого телохранителя, обезглавленного мной, до сих пор находился на виду. От тела второго не осталось почти ничего, лишь быстро высыхающая лужа биологической массы.

Запах крови и внутренностей привлёк голодных водяных медведей. Несколько особей осторожно приблизились к трупу, принюхиваясь и оглядываясь на Гриза и меня. Проверяли, не вызовет ли их действие агрессии с нашей стороны. Убедившись, что доминантные самцы не проявляют интереса к трупу, они начали пожирать останки своего бывшего сородича. Монстры… Что с них возьмёшь?

Ладно. Политическую составляющую и мотивы короля скорпикозов оставим на потом, сейчас нужно сосредоточиться на более насущных проблемах. Главное — получить два ранга. Увеличить свою силу, выжить и найти способ выбраться отсюда.

Как? Как вообще твари это делают? Вопрос занимал меня всё сильнее. Бока и Тока могли бы хоть напутствие какое-то дать. Сейчас их советы пригодились бы как никогда. По-любому засранцы знали, что я стану монстром.

Услышал рычание. Открыл глаза и застыл. Картина, представшая передо мной, была неожиданной. Уже дёрнулся, как меня остановили.

— Не мешай! — бросил Гриз, не поворачивая голову.

Прямо сейчас тех самок, которые на меня «положили глаз»… «любили»! В углу пещеры, частично скрытые выступом скалы, две самки водяных медведей спаривались с одним из старожилов — крупным самцом с серебристой полосой вдоль спины. И, судя по тому, что я вижу… «дамы» были не против. Их феромоны наполняли воздух сладковатым ароматом готовности и возбуждения.

В голове немного не укладывается. Хотя страх смерти, её близость запускают инстинкт размножения. Именно поэтому после сильной попойки очень хочется много…

— Запомни! — продолжил «ленивый» медведь. — На арене действуй быстро! Не жди, когда прикажут. Они любят заставлять. Лучше уж добровольно убивать, чем по указке.

Гриз говорил с опытом ветерана. Его глаза были полуприкрыты, но голос звучал чётко.

— Хорошо, — кивнул я.

— И держись меня. Покажем, как работаем в паре. Так больше шансов выжить.

Предложение о сотрудничестве было рациональным. Гриз оценил мои способности и понял, что вместе мы представляем гораздо большую угрозу для противников.

— А те двое? — кивнул на лужу и кости.

— Слабаки. Не думай о них. За месяц я видел сотни, и они ушли. Я уйду, ты тоже. Но, может, перед этим хотя бы получим свободу.

— Угу.

Сосредоточился на магии, попытался активировать свои способности в новом теле. Лёд, огонь, яд, лечение, вода — каждую из этих стихий я пробовал призвать по очереди, направляя энергию по каналам тела водяного медведя. Они не справились с моим ошейником. Металлическое устройство на шее мгновенно реагировало на малейшие попытки его разрушить. Ощущение было такое, словно раскалённый металл впивается в плоть.

Переключился на нейтральную энергию. Тот же эффект: ошейник мгновенно отреагировал, сдавливая шею.

Сука! Схватился за металл и потянул.

Ох… Запахло шерстью и рыбой. Магический разряд прошил тело, заставив каждую мышцу сократиться.

— Не стоит… — зевнул Гриз. — Он сильнее тебя и меня. На четырнадцатый ранг рассчитано.

Вожак говорил с усталой обречённостью того, кто уже перепробовал все возможные способы освобождения.

В выпустил силу затылочника, и она тут же растворилась в ошейнике. А вот это… интересно. Мне показалось, что он даже немного зашевелился.

Гриз отреагировал на мои действия, пришлось остановиться. Медведь заметно напрягся, когда я использовал силу затылочника. Ладно, оставлю на момент, когда не будет столько тварей рядом.

Перерабатывал план действий. Нужно было установить приоритеты, наметить последовательность шагов, узнать, что с Лахтиной.

Найти… Точно! Изольда, она тут! Мать перевёртышей, почти монстр четырнадцатого ранга. Если мы объединим усилия, то шансы на успех гораздо выше. Я думал, что моя беременная перевёртыш будет с Лахтиной, но, видимо, планы короля скорпикозов оказались иными.

Монстры тем временем закончили брачные игры и улеглись… спать?

Новенькие самки, самцы и все — на расстоянии от нас. Социальная структура группы была чётко обозначена даже в расположении тел во время отдыха.

Что-то шевельнулось в моей шерсти-чешуе. Лёгкое щекочущее движение, почти неощутимое, но привлёкшее внимание. Я напрягся. Инстинкты водяного медведя мгновенно среагировали на потенциальную угрозу.

Какого?.. Ощущение казалось странным. Словно что-то живое двигалось под моей шкурой, между чешуйками и шерстью. Что-то запищало. Звук не был агрессивным или болезненным — скорее, похожим на возмущённое ворчание.

Аккуратно подцепил когтем источник звука и извлёк его на свет. На массивной лапе водяного медведя оказалось крошечное существо. Не больше человеческой ладони, пушистое и очевидно недовольное.

Маленькое создание с золотистой шерстью и блестящими глазами-бусинами смотрело на меня с выражением, которое иначе как возмущённым не назовёшь. Его усы дрожали от негодования, крошечные лапки были сложены на груди в характерном жесте недовольства. Мех переливался в тусклом свете пещеры, создавая впечатление, что существо соткано из тончайших золотых нитей.

Он стоял на задних лапках. Поза была почти человеческой — прямая спина, гордо поднятая голова. Но смущало не то, что у меня где-то внутри жил грызун, гораздо более странным оказалось другое… На нём была маленькая форма.

Миниатюрная военная униформа, идеально сшитая по размеру крошечного тела. Китель с погонами, брюки с лампасами, сапоги — всё как у высокопоставленного военного, только уменьшенное до размеров хомяка. На голове грызуна красовалась фуражка с кокардой, а на груди поблёскивали крошечные медали — не менее десятка, аккуратно прикреплённые к кителю. Каждая, видимо, обозначала какую-то заслугу или достижение.

От удивления челюсть водяного медведя отвисла, обнажая ряды острых зубов. Ситуация была настолько абсурдной, что даже мой опыт в этом странном мире не подготовил меня к ней.

— Ну ты и сука! — произнёс грызун сухим, скрипучим голосом.

Голос был непропорционально низким и хриплым для столь крошечного существа. Такой, как у курильщика со стажем. И начал он лет в пять, по три пачки в день, а ещё и пил не просыхая.

— Думал, сдохну… Охренеть! — продолжал возмущаться хомяк, размахивая крошечными лапками.

Каждое слово сопровождалось экспрессивным жестом. Фуражка съехала набок от активной жестикуляции.

— Ты… — тихо ответил я, пытаясь осмыслить происходящее.

— Я! — кивнул он. — Что, не признал? Долго жить буду. Хотя с таким хозяином, как ты, вообще не факт. Это ж надо было сдохнуть! Как ты посмел? Тебе кто разрешил? А? В глаза смотри, когда я с тобой разговариваю!

Хомяк тыкал в меня лапкой с таким видом, словно отчитывал провинившегося школьника.

Пасть отвисла ещё сильнее. Мозг пытался обработать происходящее, найти рациональное объяснение говорящему хомяку в военной форме, который, судя по всему, знал меня и считал себя вправе отчитывать.

Гриз открыл глаз и махнул лапой. Мелкое создание полетело в стену. Крошечное тело врезалось в камень с глухим стуком и исчезло в узкой расщелине.

Я тут же дёрнулся за ним. Аккуратно запустил когти в трещину, стараясь не повредить хрупкое тело хомяка. Извлёк его на свет, бережно держа на ладони. Военный китель был измят, медали сбились в кучу, а сам хомяк выглядел потрёпанным, но живым.

— Животное! — прохрипел голос ещё сильнее. — Убей его!

Требование было произнесено с такой убеждённостью… словно хомяк действительно ожидал, что я выполню приказ и убью по команде крошечного грызуна.

— Ты мой? — решил уточнить.

Вопрос звучал странно, но я должен был понять, что происходит. Откуда взялся этот хомяк? Почему он кажется знакомым? Какова его связь со мной?

«Да ладно? Ведь это не может быть… частью моего сознания и физическим воплощением. Бред же… Да?» — мысль была абсурдной, но в мире, где возможно перемещение сознания между телами, почему бы и нет?

— Так точно! — кивнул хомяк, пытаясь принять стойку смирно на моей ладони. — Генералиссимус Магинский.

Глава 9

Я смотрел на хомяка и думал. Глаза зверька блестели в полумраке камеры, крошечное тельце подрагивало от страха.

«Какие-то действия затылочника воплотили эту жадную тварь», — мысль пульсировала в голове, разворачиваясь анализом и следствиями.

Тем временем монстры вокруг спали, сбившись в кучу у дальней стены. Только Гриз, местный вожак, иногда поглядывал в мою сторону, недоверчиво принюхиваясь.

«Что мне дают это тело и хомяк? Пока только головную боль», — мозг перебирал варианты.

— И как мы дошли до жизни такой? — спросил мелкий.

— Тихо! — сказал хомяку, понизив голос до едва слышного рычания. — Молчи и не высовывайся, если хочешь жить.

— Угу, конечно, — хмыкнул зверёк, дёрнув усами. — Сразу мне рот затыкаешь… Никакого уважения к хранителю сокровищ!

Его голос прозвучал неожиданно громко. Несколько монстров заворочались во сне. Я бросил предупреждающий взгляд на хомяка, и тот съёжился, прижав уши.

Вернулся к стене и сел, опираясь массивной спиной на холодный камень. Закрыл глаза, изолируя себя от внешних раздражителей, погружаясь в мыслительный процесс.

План кое-какой у меня есть. Освободиться — не проблема, поможет сила затылочника… Уже нашёл способ, нужно лишь время, и я сниму поводок. Вот только как потом не привлекать внимания? Водяной медведь, свободно разгуливающий по серой зоне… Нет, так не пойдёт.

«Нужно найти своё тело, — пульсировала мысль. — И Изольду. Ещё ранг — в него всё упирается. И это только полдела».

— Слушай, — сказал тихо хомяку, едва разжимая массивные челюсти. — У тебя есть задание.

— Нет! — тут же оборвал мелкий, пятясь по моей лапе. — Ты посмотри на меня. Что я, по-твоему, могу сделать?

Действительно, комичное зрелище — крошечный пушистый комок с выпученными глазами и трясущимися усами. Мускулы на моей лапе водяного медведя напряглись, готовые раздавить эту мелочь одним движением.

— Тебе нужно найти Изольду, — продолжил, сдерживая раздражение.

— С моим ростом и способностями это займёт дни, — качал головой хомяк, переминаясь с лапки на лапку. — Я не боевая единица, а, скорее, отличный счетовод.

Оценил его ещё раз критическим взглядом: маленький, хрупкий, испуганный, никакой защиты, никакой силы. Да уж, это не мой карлик-голем, который может хотя бы быстро передвигаться. Хреново без пространственного кольца. В нём остались главные козыри — армия монстров, артефакты, зелья. Всё бесполезно, если не могу получить к этому доступ. Хотя у меня есть два плана, как всё провернуть, но они рискованные. Оставил их на крайний случай.

Тут я почувствовал кое-что странное. Словно резонанс, тонкая вибрация, идущая от хомяка к моему источнику. Присмотрелся к зверьку внимательнее, позволив магическим чувствам этого тела усилиться. Как он себя назвал? «Хранитель сокровищ»? Не просто случайные слова… В голове складывалась одна интересная теория, пазл постепенно обретал форму.

Существо было по-прежнему у меня на лапе, разглаживало свою форму. Магическое зрение… Оно бы мне сейчас помогло. Пока активировал духовное и всмотрелся в хомяка.

Линии… Много тонких, почти невидимых нитей тянулись от него ко мне, сплетаясь в паутину связей на уровне души и источника. Интересно. Я сосредоточился сильнее, позволяя видению проникнуть глубже. Потянулся мысленно к пространственному кольцу, которого у меня нет. И тут мелкий зверёк окутался серыми линиями, словно коконом из магической паутины. Нити уплотнились. Растянул улыбку на морде монстра, обнажая ряды острых зубов. Как я и думал!

Пространственное кольцо связано с моим телом и душой. И когда меня снова вернули к жизни в другом обличье, то… Этот воплощённый внутренний хомяк — и есть моё пространственное кольцо. Некая материализованная связь с ним, якорь, привязывающий меня к моим сокровищам даже через смерть и перерождение. Если я правильно думаю, то через него могу дотянуться до своего «склада». Осталось только разобраться, как.

Водяные медведи вокруг спали, похрапывая и изредка подёргиваясь во сне. Идеальный момент для эксперимента.

Сосредоточился и активировал свою связь с источником, направляя тонкую струйку магии в сторону хомяка. Ошейник слегка нагрелся. Зверёквспыхнул серым светом, шерсть его встала дыбом.

— Щекотно! — дёрнулся он, прикрывая лапками мордочку.

Как обычно, заглянуть внутрь пространственного кольца у меня не получилось, но… Хомяк неожиданно исчез на мгновение и тут же появился снова, будто моргнул из реальности и обратно.

— Я там был! — обрадовался он, глаза загорелись восторгом. — Я был внутри! Видел все мои сокровища!

— Наши, — поправил его.

— Да, мои, я так и сказал, — улыбалась маленькая моська.

Значит, активируя связь, я перемещаю его внутрь пространственного кольца. Теория нашла практическое применение. Теперь нужно проверить, может ли он что-нибудь оттуда принести.

Огляделся: никто не смотрит, все монстры либо спят, либо уткнулись мордами в стену, погружённые в свои мысли. Гриз сопел в углу, временно потеряв интерес к новичку.

Итак, что-то большое я вряд ли смогу попытаться оттуда вынуть — хомяк не унесёт. Значит, нужно начать с малого.

Снова активация: струйка магии, серое свечение.

— Принеси магический кристалл, — прошептал, наклонившись к мелкому. — Из хранилища.

Хомяк исчез и через мгновение уже был на моей руке с магическим кристаллом. Вцепился в него всеми лапками, прижимая к пушистому животу, как величайшее сокровище.

— У меня получилось! — гордо заявил он, будто это его заслуга.

Я тут же взял камень и поглотил. Кристалл осыпался серебристой пылью, которая впиталась в чешую. Монстры не реагируют — видимо, такое количество магии не воспринимается как угроза в серой зоне, где фон и без того высокий.

Внутри чувствовал прилив сил. Источник жадно поглотил энергию кристалла, словно губка — воду. Мы повторили ещё раз. Время потекло по своему ритму, отмеряемое лишь частотой дыхания спящих монстров и тихим шорохом чешуи по камню. Скоро нас потащат на какой-то бой. Нужно успеть подготовиться.

Я продолжал следить за окружением и отправлять хомяка к нам в сокровищницу. Магические кристаллы появлялись один за другим. Зверёк ворчал, но выполнял приказы, гордясь своей новой ролью.

Попросил его схватить что-то побольше. К сожалению, доступ к основным вещам был ограничен размерами хомяка, как я и думал. Монстров он перенести не может, моих подопечных — тоже, оружие — мимо. Кое-как вытащил несколько бутыльков с зельем, но и они были слишком малы, чтобы значительно изменить ситуацию. Одно из них очень полезное. Убрал его между пластин в шкуре, аккуратно закрепив в естественном углублении. Пригодится в критический момент.

Мы продолжили методично перемещать мой запас магических кристаллов, которые я впитывал один за другим. Каждый камень добавлял энергии источнику, но эффект был не таким сильным, как я ожидал.

Мысленно считал: «Прошёл где-то час, и половину запаса я уже употребил. Внутри — без видимых изменений». Поморщился. Ожидал, что это мне даст хотя бы один ранг, но тело монстра работало несколько иначе.

Незаметно пролетел ещё час. Монстры вокруг начали проявлять признаки беспокойства, хотя большинство всё ещё дремали. Запас магических кристаллов полностью опустошён, оставил лишь несколько для Фираты и Тарима.

И тут я почувствовал это. Источник запульсировал — сначала медленно, потом всё быстрее. Каналы начали растягиваться, расширяться, принимая в себя новые потоки энергии. Магия завихрялась внутри, формируя новые узоры и связи. Монстры тут же проснулись, почуяв изменение магического фона. Гриз уставился на меня, ноздри его раздувались, улавливая неуловимые изменения.

Да! Переход на одиннадцатый ранг! Хомяк предусмотрительно спрятан между пластин на груди. Ядро пульсировало сильнее, наращивая частоту.

Вспышка света, невидимая обычному глазу, но ощутимая для любого магически чувствительного существа. Я открыл глаза и выдохнул, на лице — оскал. Я перешёл… Новая ниша для копирования магии открыта!

От меня отодвинулись все монстры. Запахи страха стали ещё ярче. Теперь ранг, как у Гриза, и это моего нового знакомого начало напрягать. Вон как смотрит — пристально, оценивающе. Готовится к схватке? Не сейчас.

Так, полдела сделано, осталось стать Аватаром магии, и можно идти забирать своё тело. Как именно это сделать — вопрос открытый. Но один ранг уже получен, значит, план работает.

Барьер, который закрывал нашу камеру, открылся с низким гудящим звуком. В проёме появилась фигура скорпикоза — массивная, с бронированным панцирем и опасно изогнутым хвостом над головой.

— Выйти! — сказал монстр, щёлкнув клешнями.

Голос существа скрипел. Те, кто тут подольше, сразу же потянулись к выходу — движения отработанные, механические. Группа монстров, с которой я пришёл, напряглась и начала вжиматься в стены. Страх волнами исходил от них, смешиваясь с затхлым воздухом камеры.

— Идём, — кивнул мне Гриз, вставая на задние лапы. — Время развлечений.

В голосе вожака сквозило странное удовлетворение, он словно ждал этого момента. Бой для него — не наказание, а возможность показать силу.

Я поднялся, чувствуя, как мощные мышцы тела напрягаются, поддерживая огромный вес. Одного из водяных медведей — того слабого, который был у стены, убили, когда он не стал выходить. Скорпикоз просто вонзил жало прямо в голову, без предупреждения или угрозы.

Я тем временем достал хомяка и сжал в лапе, чтобы никто не видел. Маленькое сердечко колотилось как сумасшедшее. Осталось попробовать кое-что новое.

Перебрал почти всё в пространственном кольце. Как ни странно, хомяк каким-то образом пропихнул каменную голову голема через маленький портал. Я не понимал механику процесса, но это работало. Может, потому что камень… Плевать. И это случилось на десятом ранге, а на одиннадцатом? Возможно, теперь получится вытащить целого голема? Это бы сильно упростило мой план.

Взгляд постоянно анализировал ситуацию и пространство. Я шёл за вереницей монстров по длинному каменному коридору. Мы спускались вниз, глубже — в подземелье, на арену. Запах крови и страха усиливался с каждым шагом.

— Когда объявят, то сразу убивай! — дал мне напутствие идущий рядом Гриз. В его глазах светилось нетерпение, клыки влажно поблёскивали в зеленоватом сиянии.

— Да понял я, — процедил в ответ, едва сдерживая раздражение от командного тона.

Через двадцать минут сотни тварей были на месте. Арена представляла собой огромную круглую яму, вырезанную в скальной породе. Выше — на подобии трибун — расположились скорпикозы. Заметил, что некоторые были в обличье монстров, а другие — в человеческом…

А ещё… Присмотрелся внимательнее, напрягая зрение водяного медведя. Здесь не только монстры. Вижу людей. Обычных, сука, людей! Хотя они маги… Что? Выпустил рефлекторно когти, которые выдвинулись из лап с лёгким шорохом, оставляя на каменном полу глубокие борозды.

Там, наверху, один урод… Сдержал звериные позывы броситься на него. Маг шестнадцатого ранга — тот самый сопляк, что убил моих людей и чуть не прикончил меня. Ублюдок, который разорил мою серую зону и пытался монгольскую, но получил по голове и свалил, как маленькая сучка. Он восстановил ранг? Урод… Ярость поднималась внутри, словно волна раскалённой лавы. И куда более важный вопрос — что он делает тут? Тварь сидела на самом верху трибун, лицо скрыто капюшоном, но я узнал бы эту ауру где угодно. Она отпечаталась в моей памяти, как клеймо.

Ублюдок, который разорял серые зоны, чтобы стать сильнее, сейчас в ней и ничего не делает? Не верю! Здесь наверняка что-то готовится.

Тут появился ещё один в человеческом обличье. Высокий, статный, с идеальной осанкой и длинными волосами, собранными в хвост. Глянул на него духовным зрением и отвернулся, чтобы не выдать себя реакцией.

Рух… Значит, это папаша Лахтины. Волна ярости сменилась холодным расчётом. Они сели рядом и даже пожали руки. Новая информация в бестиарий Магинского: высокоранговый маг и монстр-рух вместе. Теперь сведения о том, что король скорпикозов захватывает серые зоны и подчиняет монстров, заиграли новыми красками. Похоже, не только в мире людей веселье полным ходом… Здесь политические игры не менее запутанные.

И тут вышла она — Лахтина. Девушка была в тёмных одеяниях, облегающих стройную фигуру. Чёрный цвет подчёркивал бледность кожи и глубину глаз. У неё траур? По мне? Как мило…

Она села рядом с… ублюдком? Даже отсюда я видел его довольную рожу, когда девушка опустилась на сиденье. Еле сдерживался, чтобы не сорваться. Волна ярости, как цунами, подкатывала, туманила сознание, требовала действий.

«Спокойно, — приказал себе. — Холодный расчёт. Никаких эмоций».

Посмотрел ещё раз на папашу Лахтины, оценил ауру. Неплохо… Семнадцатый ранг. И как же мне убивать эту тварь? Сука! Ладно, придумаю.

Король скорпикозов встал. Все тут же заткнулись, шум голосов мгновенно стих, сменившись напряжённой тишиной. Я ощутил давление на ошейник — магическое принуждение, заставляющее подчиняться. Медведи подняли головы на говорящего.

— Развлеките нас! — произнёс мужик с улыбкой, обнажившей неестественно белые зубы. — Завтра моя дочь выйдет замуж. Все сильные монстры, которые покажут себя в бою, будут на битве в честь этого праздника. Её муж…

Тут подскочил высокоранговый маг. Да ладно? За него? За этого сопляка в капюшоне⁈ Когти впились в лапы, закапала зелёная кровь. Пластины на груди водяного медведя заскрипели от напряжения.

— Остальные слабые твари мне не нужны, — продолжил король. — Их скормим победителям.

А вот и мой срок… Завтра. До этого времени я должен перешагнуть на ещё один ранг, найти своё тело, убить урода и папашу. Но перед этим мне нужно попасть на праздничное мероприятие, а ещё раньше — победить на арене. Повернулся к Гризу и кивнул. Водяной медведь ответил мне тем же.

Взглядом сканировал «трибуны». Где Изольда? Почему её тут нет? Может, тоже в плену?..

Пока монстры сбивались в кучи, я отошёл за их спины, используя всеобщее замешательство. Высокие, массивные тела создавали естественную ширму. Выпустил тонкую струйку энергии и активировал своего хомяка. Тело водяного медведя вздрогнуло от напряжения, внутренние каналы расширились, принимая поток магии одиннадцатого ранга.

«Тащи голема!» — приказал мелкому мысленно, концентрируя образ в сознании.

Сейчас магический фон был крайне сильным и нестабильным. Десятки, если не сотни, монстров высоких рангов, собранных в одном месте, создавали энергетический хаос, идеально маскирующий мои действия. Я спрятал свою активность под этим естественным шумом.

Скорпикозы окружили арену плотным кольцом. Понятно… На случай, если кто-то побежит.

Добавил ещё магии. Ошейник нагрелся, но по-прежнему не блокировал полностью. Гриз искал меня взглядом, пока я стоял за одной группой тварей.

Почувствовал, что реальность натянулась, словно ткань. Портал начал формироваться — крошечный, размером с кулак, серебристо-серый, мерцающий. Хлопок — почти неслышный, но ощутимый на энергетическом уровне. Голем вывалился прямо к моим ногам. Я встал над ним, прикрывая массивным телом от посторонних взглядов.

«Лампа!» — мысленно позвал рыженького.

Ноль реакции. Каменное лицо осталось безжизненным, глазницы — пустыми. Сука! Как и думал, душа в белом диске, а хомяк её переместить не может. Надеялся, что после того, как я запихнул Лампу в голема, он там и остался. Значит, ситуация такая же, как и с духами генералов Тимучина. Хреново…

Тогда план Б. Сосредоточился и выпустил тонкую струйку магии. Она окутала камень серебристой паутиной, и маленький зверёк в моей лапе засветился тем же огнём, устанавливая связь. Попробовал переместить его в голема. Мелкая дрянь сопротивлялась и пищала. Не хочет, видите ли, он… Мол, просто следит за сохранностью вещей и их увеличением, остальные задачи не входят в его крошечную компетенцию.

Выпустил ещё больше энергии.

— Убивайте! — раздалась команда короля скорпикозов, разрывая мою концентрацию.

Монстры тут же зарычали, зашипели, застрекотали, издавая целую симфонию хищных звуков. Твою мать… Придётся действовать быстро. Плюс в том, что мой голем отлично маскировался под местный пол из камня. Маленький валун, который никто не заметит в хаосе начавшейся бойни.

Вдруг меня попытались ударить сзади. Инстинкт водяного медведя сработал мгновенно. Тело крутанулось на месте с невероятной для такой массы скоростью. Развернулся и одним движением когтистой лапы снёс голову грозовому волку. Кровь фонтаном брызнула, заливая чешую.

Атака сверху! Журавль-курица спикировала, растопырив металлические перья. Крылья свистели, рассекая воздух. Прикрылся лапой, выставив её как щит.

Вспышка боли, которая тут же прошла, — регенерация тела водяного медведя работала на полную. Я вырвал из конечности застрявшие перья-снаряды и запустил в птицу с силой, на которую способна только эта форма. Метательные снаряды полетели со скоростью пули, один попал точно в голову. Череп журавля-курицы просто разнесло, и тварь рухнула замертво, продолжая дёргаться в конвульсиях.

Доверился инстинктам тела и подключил к ним свой разум. Анализ и расчёт, помноженные на звериную ярость и силу… Я стал настоящей боевой машиной убийств.

С каждой минутой вокруг меня оставалось всё меньше противников. Они просто не могли сравниться с водяным медведем одиннадцатого ранга, управляемым стратегическим мышлением человека. Многие твари обходили меня по широкой дуге, не решаясь нападать после нескольких наглядных демонстраций силы. А я тем временем продолжал попытки установить связь с големом.

Гриз сражался сейчас с тремя водяными медведями, с теми, кто был в нашей камере. Их коллективное нападение говорило о том, что они давно планировали это. Вероятно, Гриз слишком долго доминировал, и сородичи ждали удобного момента для мятежа.

Я переместился ближе к своему голему, прикрывая его от хаоса битвы.

«Ты меня слышишь?» — спросил мысленно, направляя энергию в каменную фигуру.

Никакого ответа. Да твою ж… У меня есть хомяк и кусок камня, оба бесполезны для прямой связи с Изольдой.

Заметил, что медведи, которые дрались с «паханом», сместились в моём направлении. Принюхался — запах боевого возбуждения и агрессии ударил в ноздри. Даже так? Решили и меня в свою вендетту включить? Ладно… Ваш выбор. Как только они оказались достаточно близко, то все трое с Гризом напали. Четверо против одного — не самые честные условия, но кто сказал, что монстры чтят кодекс чести?

— Убейте! — кричал вожак, оскалив жёлтые клыки.

Чтобы не привлекать внимания скорпикозов, я не использовал никакую магию, кроме воды — родной стихии водяных медведей. Ну, ещё теневой шаг, чтобы и без того быстрому телу добавить скорость.

Ушёл вправо, избегая первой атаки. Взмах когтями, усиленный водяным клинком, сформированным прямо в движении. Первый мишка распался на две половинки, даже не успев понять, что произошло. Меня толкнули в спину, я упал, но перекатился с кошачьей ловкостью. Вскочил и атаковал второго.

Мощный удар, усиленный весом этого тела, буквально оторвал голову медведя. Я схватил окровавленный трофей и бросил в третьего нападавшего, сбивая его с толку.

Теневой шаг, и вот уже рядом с третьим противником. Водяной купол сформировался вокруг его головы — прозрачный, мерцающий, наполненный смертельной энергией.

Сжать. Хлопок — голова третьего медведя взорвалась изнутри, забрызгав всё вокруг зелёной слизью. Ещё одного монстра нет.

Повернулся к Гризу, который тяжело дышал и смотрел на меня. Его чешуя была покрыта ранами, одна лапа висела, сломанная в нескольких местах.

— Я должен был попробовать… — сказал он честно, в глазах смешались страх и уважение.

Кивнул ему. Понимаю, жизнь монстров — вечная борьба за доминирование. В его мире либо ты на вершине, либо мёртв. Нет полутонов, нет компромиссов.

Через несколько секунд нашего молчаливого противостояния Гриз бросился вперёд в последней отчаянной атаке. Я уклонился и одним движением вспорол ему брюхо. Водяной медведь рухнул к моим ногам, его внутренности вывалились наружу дымящейся кучей.

Гриз умер, не издав ни звука. Видимо, вожака окончательно сломала моя демонстрация силы да ещё и полученный ранг. Он не хотел, чтобы кто-то был выше его в иерархической цепочке. Ошибся, бывает. В мире монстров таких ошибок не прощают.

Бой на арене затихал. Из сотен тварей остались пара десятков. Всюду кровь и тела, металлический запах смерти пропитал воздух. Я ждал ещё атаки или нападения, но никто не рисковал. Репутация установлена: Бумм — самый опасный монстр на арене.

Сместился к голему, который по-прежнему лежал незамеченным среди хаоса битвы. Снова попытался установить связь.

«Ты меня слышишь?» — повторил я раздражённо, посылая импульс энергии.

«Да!» — тихо ответил голос в моей голове. Но это был не голем, а хомяк.

Выдохнул с облегчением. Хоть какой-то прогресс.

«Почему не отвечал?» — спросил я, контролируя раздражение.

«Страшно…» — произнёс мелкий.

Вот же урод! Я тут переживаю, что он помер и мой план провалился, уже придумал два запасных во время сражения. А хомяк лежит себе тихонечко и симулирует, будто его нет.

«Найди Изольду! — приказал ему. — Скажи о том, где я и что со мной случилось».

«Не буду! — пискнул он мысленно, голос дрожал от страха. — Я хранитель сокровищницы, а не боец».

«Скоро будешь охранять собственный труп… — хмыкнул про себя. — Ты теперь материализован. Умрёшь, и всё. Конец!»

Не ожидал, что мой хомяк знает столько отборного мата. Возмущался и пищал, но согласился.

План прост: он пока поприкидывается камнем. Как только все разойдутся, то отправится искать Изольду. Объяснил мелкому, как управлять каменюкой и как использовать скорость, чтобы не заметили. Самая быстрая инструкция, которую я когда либо давал. И она была идеальна: только главное и основное. Успел даже проверить, что хомяк всё запомнил.

Бой остановили резким громким свистом. Выжившие монстры застыли, инстинктивно подчиняясь сигналу.

Король хлопал и смеялся, явно довольный представлением. Ничего, ублюдок, я тебе эти руки в глотку запихаю.

Перевёл взгляд на того мага в капюшоне. Он пытался прикоснуться к Лахтине, а девушка отодвигалась с едва заметным отвращением на лице. И ты у меня тоже получишь своё, сопляк! Хорошо, что ты тут, искать тебя не нужно.

Выживших монстров собрали и повели обратно в камеры. Все шли молча, так и добрались до наших апартаментов. Теперь в стае осталось лишь пятеро. Я и ещё две самки и два самца водяных медведей, слишком напуганные, чтобы рисковать нападением на нового вожака.

Направился к месту, где раньше лежал Гриз, и сел там, демонстрируя право победителя. Остальные медведи сжались в дальнем углу, издавая тихие звуки подчинения — что-то среднее между поскуливанием и мурлыканьем.

В голове крутились только мысли о завтрашнем дне: «Ранг, тело, свадьба и расправа… Но сделать отсюда и с ошейником это не получится. Надеюсь, хомяк уже приступил к работе по поиску моего перевёртыша, ведь без Изольды шансы на успех значительно снижаются».

Пришлось рыкнуть, чтобы ко мне не приближались остальные. Их внимание и попытки задобрить нового вожака только мешали сосредоточиться.

Время потянулось медленно, каждая минута казалась часом. Сидел и не двигался, погружённый в глубокую медитацию. Прикидывал, как могу убить двух крайне сильных тварей — мага и руха. Идеально бы стравить их и потом добить оставшегося. Шестнадцатый ранг и семнадцатый с рухом внутри — это… прямо вызов моим способностям. Улыбнулся.

Пора бы и мне использовать того, кто решил поиграть. Уверен, что один персонаж это оценит. Я тоже умею использовать, да похлеще других. Хмыкнул, когда представил рожу.

— Тебе понравится! — произнёс себе под нос.

Движение — что-то мелькнуло рядом с барьером камеры. Повернул голову и замер.

Глава 10

Пульсация источника усилилась, как только я едва ощутил приближение перевёртыша. Внутри медвежьего тела что-то сжалось — инстинкт хищника отозвался на появление другого монстра, но я подавил его волевым усилием.

Поднялся и замер. Женщина приблизилась к магическому барьеру осторожно, словно подкрадывалась. Её фигура казалась размытой, полупрозрачной — характерный признак того, что перевёртыш готов в любой момент превратиться в дым.

Изольда была напряжена. Ноздри её раздувались, улавливая запахи, глаза быстро сканировали окружающее пространство. Она всмотрелась в магический барьер, и на лице отразилась гамма эмоций — от недоверия до надежды. Глаза сузились, губы сжались в тонкую линию. Даже сквозь прозрачную пелену магической преграды я видел, как женщина пытается разглядеть во мне хоть что-то знакомое.

Хмыкнул, оценив ситуацию. Да, сложно узнать человека в теле водяного медведя. Встал рядом с барьером. Остальные монстры тут же отодвинулись в сторону, инстинктивно уступая дорогу.

Огляделся. Я улавливал малейшие движения воздуха, слышал дыхание каждого существа в клетке, чувствовал вибрации пола от далёких шагов где-то в коридорах.

Принюхался ещё раз, прислушался. Никаких признаков хвостатых тварей поблизости. Хорошо. Значит, у нас есть несколько минут.

«Это ты?» — спросила меня перевёртыш.

Голос Изольды звучал приглушённо в моей голове. В нём слышалось сомнение, смешанное с надеждой. Она всматривалась в глаза водяного медведя, пытаясь найти там отблеск человеческого сознания.

«Угу. Просто давно не брился», — попытался улыбнуться.

Оскал монстра вышел жутковатым — десятки острых зубов обнажились в неестественной для хищника гримасе. Но Изольда, кажется, поняла мою попытку пошутить. В следующую секунду в её глазах мелькнуло сомнение, она всё ещё не была уверена.

«Павел умер! — заявила перевёртыш. — Лахтина рассказала, что его убил её отец».

Ну вот, ответ на свой вопрос я получил. И ещё мне не доверяют? Хотя логично… Кто бы поверил в такое? Душа в теле водяного медведя, да ещё и с ошейником. Я бы и сам не поверил, расскажи мне кто-нибудь подобную историю. Сейчас же нужно убедить её, причём быстро.

«Как видишь, не очень у него вышло, пришлось немного поменять облик…»

«Немного?» — расширились глаза матери моего ребёнка.

В её взгляде читалось что-то среднее между ужасом и восхищением. Изольда сама была перевёртышем — существом между мирами людей и монстров, но даже для неё подобные трансформации не были обыденностью.

«Изольда… — выдохнул. — Я купил тебя очень дорого на рынке Бахчисарая. Ты стала временной королевой монгольской серой зоны. Сюда попал, используя ключ от оленя-мужика. Этого достаточно?»

Упомянул факты, которые мог знать только я. Женщина сразу посмотрела совершенно другими глазами. Стена недоверия рухнула. Изольда узнала меня — не внешность, но сущность. Глаза, полные слёз, смотрели теперь с нежностью и облегчением. Одна из немногих ситуаций, когда я видел её настолько эмоциональной. Обычно она держала чувства под контролем, впрочем, как и я.

«Павел!» — ласково произнесла женщина.

Имя прозвучало как заклинание. Тело водяного медведя отреагировало странно — что-то тёплое разлилось в груди.

«Ситуация? Информация?» — перевёл разговор в нужное русло.

Время поджимало. Сентиментальность — роскошь, которую я не мог себе позволить. Сейчас важнее получить максимум информации и разработать план действий.

«Отец Лахтины хочет выдать её замуж за человека. Нарис — маг шестнадцатого ранга, — тут же собралась женщина. — Король скорпикозов… Что-то пошло не так, он начал вести себя странно. Собрал монстров и захватывает серые зоны. А этот урод получает сердца. Уже одну опустошили, она мертва! И оба не собираются останавливаться. Хотят собрать армию, сразу на две напасть и так двигаться дальше».

Голос Изольды стал деловым, жёстким. В нём не осталось и следа от прежней нежности, только концентрированная информация. Её взгляд метался по сторонам, проверяя, не приближается ли кто-нибудь.

Я кивнул, принимая информацию. Каждое слово складывалось в общую картину. Союз монстра и мага высокого ранга, захват серых зон, сбор армии, подчинение других территорий. Амбициозно и… логично. Если бы я был на месте короля скорпикозов, возможно, действовал бы так же.

«Кажется, его что-то поработило. Он изменился — стал сильнее и больше уже не монстр. Я подслушала. Король хочет, чтобы Лахтина родила, и тут же собирается впихнуть руха в ребёнка», — сказала Изольда.

Какая-то мания началась. То император хочет хрен пойми кем стать, теперь вот король серой зоны через дочку.

«Мне запрещено встречаться с Лахтиной, я живу в другой части. Нахожусь под охраной. Всё, что я могла, сделала. Отсрочила свадьбу, как получилось», — продолжала женщина.

Её голос дрожал от сдерживаемой ярости. Изольда ненавидела ограничения и контроль, только я мог себе такое позволить.

«Другие люди — это?..» — уточнил.

Внутри медвежьего тела разум анализировал ситуацию. Если у короля скорпикозов есть человеческие союзники, значит, заговор гораздо шире.

«Люди Нариса — все маги на пределе двенадцатого ранга. Они планируют расти дальше. И сейчас для них идеальные условия», — объяснила Изольда.

«Где голем?» — спросил я.

«Он спрятался у меня в комнате. Недоразумение заблудилось, и, когда меня сопровождали на ужин, я его обнаружила», — хмыкнула женщина.

Хомяк… Ты ж мой герой!

«Завтра свадьба и консумация брака. Если ты…»

«Знаю! — оборвал её. — Мне нужно как-то получить ранг. Но что-то в этом обличье…»

Женщина посмотрела на меня по-другому, словно заглядывала в саму суть.

«Двенадцатый? — покачала головой. — Для этого нужен ритуал, и тебе потребуется сердце серой зоны».

Твою мать… Что ж не в столице и от рук императора?

«Оно тут ещё живо? Ты знаешь, где находится?» — поинтересовался.

«Да! Иначе бы место погибало, — кивнула Изольда. — Но туда не попасть. Охрана, сильные монстры…»

Её глаза сузились. Мы напряглись вместе, потому что услышали звуки приближающейся стражи. Отчётливый стук тяжёлых шагов эхом разносился по коридору. Ритмичное постукивание многочисленных ног по каменному полу, шорох хитиновых панцирей, скрежет клешней… Скорпикозы приближаются.

Женщина, как из пулемёта, выдала всё, что знала, и мгновенно превратилась в дым.

«Я верю в тебя!» — бросила она напоследок.

Последние слова Изольды растворились в воздухе вместе с её дымной формой.

«Позаботься о големе», — ответил я.

Хмыкнул и отошёл от барьера. Мозг работал на максимальных оборотах. Первая задача — это перешагнуть на двенадцатый ранг, дальше тело и потом уже всё остальное.

Отступил вглубь камеры, изображая обычное поведение водяного медведя. Массивное тело тяжело опустилось на задние лапы, передние упёрлись в пол. Уселся у стены.

Итак, что мне мешает? Ошейник, барьер… Дойти свободно до серой зоны, после пройти там и найти сердце. Охренеть какая непростая задачка для любого человека в моём положении.

Ошейник давил на горло, напоминая о своём присутствии при каждом движении. Магический подавитель, блокирующий часть способностей и заставляющий подчиняться. Барьер клетки — следующее препятствие. Даже если я избавлюсь от ошейника, как пройти сквозь магическую преграду? И, наконец, путь до сердца серой зоны через территорию, кишащую монстрами высокого ранга. Задача казалась невыполнимой.

Закрыл глаза. Когти постукивали по чешуе-шерсти. Несколько секунд на сосредоточенность.

Кивнул, тут же направил силу затылочника в ошейник. Он задрожал. Надавил сильнее, ещё… Водяные медведи в камере начали жаться в стены.

Ошейник нагрелся, и металл стал вибрировать. Магические цепи внутри него сопротивлялись вторжению чужеродной силы. Звук микроскопических трещин, формирующихся в структуре артефакта, был едва различим даже для чувствительного слуха водяного медведя. Но я почувствовал эти изменения на энергетическом уровне: что-то внутри ошейника сломалось.

Сдерживающий артефакт перестал работать. Делали их не маги, а монстры. Я заметил, что сила Боки и Токи часто помогает в таких ситуациях. Да и ограничение всего до четырнадцатого.

Железяка продолжала висеть на шее, но перестала работать. Первая часть плана готова, переходим к следующей, именно от неё будет многое зависеть. Встал и подошёл к барьеру.

Магическая преграда переливалась слабым голубоватым светом. Я чувствовал её энергию — упругую, отталкивающую, но не агрессивную. Просто граница, не предназначенная для причинения вреда, лишь для удержания.

Начал в него биться и рычать, нужно привлечь внимание. Через пять минут меня заметили. Массивное тело скорпикоза появилось из-за поворота. Чёрный хитиновый панцирь блестел в тусклом свете факелов, мощные клешни щёлкали, выражая раздражение. Над головой возвышался изогнутый хвост с жалом на конце.

Барьер открылся. Тварь даже не попыталась спросить. Для них я был просто буйствующим пленником, которого нужно усмирить. Хвост с жалом дёрнулся вперёд, нацеливаясь на моё тело.

Вот он, крайне скользкий момент. Так я ещё не делал. Для перемещения нужен белый диск, а он в пространственном кольце, поэтому… Схватил его жало в самую последнюю минуту.

Время словно замедлилось. Жало приближалось с невероятной скоростью, нацеленное прямо в грудь водяного медведя. Когтистые пальцы сомкнулись вокруг основания за долю секунды до того, как оно пронзило бы мою шкуру. Ощутил жжение — капля яда всё же попала на лапу, но это не имело значения.

Произошло то, чего скорпикоз никак не ожидал. Вместо того, чтобы падать от удара, я использовал физический контакт для перемещения души. Ощущение было странным — словно растягиваешься в нить, тончайшую, почти невесомую, а затем проскальзываешь через неё в другое вместилище. Моё сознание на мгновение растворилось, потеряло форму, а затем собралось вновь, уже в теле скорпикоза.

Изнутри я видел оригинальное сознание твари — примитивное, жестокое, подчинённое инстинктам. Оно сопротивлялось вторжению, пыталось вытеснить чужака. Но я был сильнее.

Луч белого света — концентрированная энергия моей души — ударил в ядро сущности монстра, разрывая связи, рассеивая энергию. Сознание скорпикоза рассыпалось, как песочная скульптура под порывом ветра. Осталась только оболочка, и я внутри неё.

Первые секунды в новом теле были похожи на пьяный кошмар. Фасеточные глаза воспринимали мир совершенно иначе — как мозаику из тысяч маленьких изображений. Каждый сегмент зрения давал свою картинку, и мозг не сразу научился складывать их воедино. Цвета смещены в ультрафиолетовый спектр, делая привычные предметы странно сияющими.

Ноги… Их было восемь, и они казались независимыми существами. Каждая двигалась по собственной траектории, а координировать конечности оказалось сложнее, чем управлять оркестром без дирижёрской палочки. Только опыт с паучками и мясными хомячками позволил мне не рухнуть на месте беспомощной грудой хитина.

Жало, соединённое с хвостом, двигалось неожиданно легко. В нём была собственная система мышц и нервных окончаний, делающая его почти независимым органом. Я направил вниз и ударил рядом с безжизненной тушей водяного медведя — моим прежним телом. Жало пробило каменный пол с лёгкостью раскалённого ножа, входящего в масло.

Водяные медведи, оставшиеся в клетке, сжались в дальнем углу. Их глазки расширились от ужаса. Они видели, как сородич пал от одного удара, и теперь ждали своей очереди.

Клешни оказались неожиданно сильными, но неуклюжими для точных манипуляций. С третьей попытки мне удалось подхватить тело водяного медведя и приподнять его. Туша была тяжёлой даже для скорпикоза — хитиновые конечности напряглись, поддерживая вес.

Когда я вышел из клетки, магический барьер мгновенно восстановился — голубоватое свечение заполнило проём. Повернул голову, глядя фасеточными глазами на запертых водяных медведей. Они больше не дрожали, застыв в странной неподвижности.

Следовал указаниям Изольды. Путь наверх оказался длиннее, чем я предполагал. Бесконечные каменные коридоры, высеченные прямо в скальной породе, уходили вглубь и вверх, переплетаясь в сложную систему.

Другие скорпикозы деловито сновали туда-сюда, неся различных мёртвых тварей. Некоторые тащили куски плоти, остальные — целые туши, но никто не обращал на меня внимания. Я был лишь одним из многих, выполняющих рутинную работу. Идеальная маскировка.

Повернув на очередном перекрёстке, оказался в тупике. Фасеточные глаза метались, пытаясь найти нужный проход. Система коридоров была явно спроектирована так, чтобы запутать незваных гостей. Или, может быть, скорпикозы просто не заботились о логичной планировке, ориентируясь по каким-то своим, только им понятным меткам.

К счастью, вскоре появился другой скорпикоз, тащивший тушу какого-то мелкого монстра. Я пристроился за ним, делая вид, что просто следую по своим делам. Он не выказал никакого подозрения.

Мы поднялись ещё на несколько уровней и наконец вышли в огромное пространство, ярко освещённое магическими светильниками. Помещение напоминало смесь бойни и алхимической лаборатории. Длинные каменные столы стояли рядами, на каждом лежали туши различных монстров в разной степени разделки.

Вокруг них суетились… люди. Настоящие люди в тёмных робах, с масками на лицах. Их руки, затянутые в перчатки, ловко орудовали инструментами, извлекая органы, собирая жидкости, измельчая части тел.

Тут те же самые люди, которые были на арене. Да это же алхимики! Убитых тварей они не выбрасывали, а разделывали и использовали для зелий и артефактов.

Моё сознание мгновенно переключилось в режим анализа. Это объясняло странный симбиоз между скорпикозами и людьми. Монстры обеспечивали поставку редких ингредиентов, а алхимики создавали зелья и артефакты. Взаимовыгодное сотрудничество, основанное на общих интересах.

Запахи ударили в обонятельные рецепторы скорпикоза — резкие, насыщенные ароматы химикатов, смешанные с металлическим запахом крови разных существ. Слышались и звуки: бульканье жидкостей в колбах, шипение реакций, тихие переговоры алхимиков.

А я немного подвис. И что мне делать? Просто так свою тушу бросить где угодно не могу, её притащили бы сюда. Спрятать? Это не мой хомяк, а, сука, водяной медведь.

Скорпикоз, прибывший со мной, бесцеремонно сбросил свою ношу на один из свободных столов. Принесённый им огнелис уже не подавал признаков жизни. Алхимик в тёмной робе тут же приблизился и начал осматривать тушу, что-то бормоча под маской.

Мой «коллега» развернулся и быстро направился к выходу, не удостоив меня даже взглядом. Я остался один посреди лаборатории, с тяжёлой тушей водяного медведя в клешнях и без чёткого плана действий.

Нужно быстро решать, что делать с телом. Оставить его здесь — значит, потерять навсегда. Алхимики разделают на части, извлекут ценные ингредиенты, и конец…

Огляделся и убедился, что на меня никто не обращает внимания. Я пробрался в дальний угол лаборатории. Там громоздились туши различных монстров, ещё не дошедших до разделочных столов. Ароматы разложения были не самыми приятными даже для обоняния скорпикоза. Аккуратно положил тело водяного медведя и подтащил несколько других туш, закрывая его от посторонних глаз. Работа была кропотливой — клешни плохо подходили для таких манипуляций. Наконец, результат меня удовлетворил: моё тело было надёжно спрятано среди других мёртвых монстров, в самом дальнем и тёмном углу лаборатории.

Алхимики работали методично, но не слишком быстро. Судя по количеству уже ожидающих разделки тел, до моего они доберутся не раньше, чем через несколько часов. Этого времени должно хватить для выполнения основной части плана.

Покинув лабораторию, я направился к лестницам, ведущим вверх. Движение стали более уверенными. Уже начал привыкать к телу скорпикоза, координация улучшилась. Многочисленные ноги теперь двигались синхронно, клешни я держал подобранными, чтобы не задевать встречных.

Поднявшись ещё на один уровень, оказался в просторном зале с низким потолком. Первое, что бросилось в глаза, — пол, покрытый травой. Настоящей, живой травой, светло-зелёной и упругой. Она слабо светилась в полумраке, создавая сюрреалистическое зрелище. Через небольшие отверстия в потолке проникали лучи света — не солнечного, но явно более яркого, чем магические светильники на нижних уровнях.

Не чувствую давления… Твою мать! Ладно, будем искать, ориентируясь на охрану. Как увижу толпу скорпикозов — значит, я на месте.

Обошёл территорию. Сука, ничего! Просто трава, свет и редкие монстры. Этот уровень был слишком… спокойным. Редкие скорпикозы и другие существа неторопливо перемещались по залу, не проявляя ни агрессии, ни особого интереса друг к другу. Никаких признаков усиленной охраны, никаких намёков на присутствие чего-то ценного.

Если здесь находилось сердце серой зоны, его бы стерегли гораздо тщательнее. Учитывая важность артефакта, вокруг него должны были собраться самые сильные монстры. Но ничего этого нет.

Пришлось искать путь вниз, чтобы затем найти проход наверх. Структура этого места напоминала лабиринт. Создал его то ли безумный архитектор, то ли она сформировалась естественным образом за долгие годы.

Найдя узкий проход вниз, я протиснулся в него, чувствуя, как хитиновый панцирь скрежещет о каменные стены. Туннель был явно не рассчитан на существ моего размера. Пройдя через несколько поворотов и развилок, наконец нашёл широкую спиральную лестницу, ведущую вверх.

Поднявшись, я оказался на «улице»?.. С травой и светом. Воздух казался плотнее, насыщеннее энергией. Каждый вдох заставлял внутренние каналы тела скорпикоза вибрировать от избытка магии.

Чувствовал давление на источник внутри — энергия буквально давила, пытаясь прорваться сквозь естественные барьеры. Хороший знак! Я приближаюсь к чему-то действительно мощному.

Тринадцатый ранг у занятого мной тела… Хоть тут повезло. На этом уровне царило гораздо большее оживление. Помимо скорпикозов, я видел других монстров — огнелисов, песчаных змей, извивающихся по полу, даже пару водяных медведей, похожих на моё прежнее тело. Все твари были высоких рангов — не ниже одиннадцатого, а некоторые даже превосходили мою шкурку. Многие направлялись в одну сторону, словно притягиваемые невидимой силой. Я последовал за ними, стараясь не выделяться из общего потока.

Чем дальше продвигался, тем сильнее становилось магическое давление. Оно уже не просто ощущалось, а почти что визуализировалось в воздухе, создавая лёгкие искажения, похожие на марево над раскалённым асфальтом.

Наконец, я вышел на обширную площадку, напоминающую природный амфитеатр. В центре находилось углубление, окружённое кольцом монстров. Сотни существ разных видов стояли, лежали, парили вокруг, образуя живой барьер. Большинство из них были неподвижны, словно в трансе.

Дискомфорт усилился. Душа и ядро внутри скорпикоза вибрировали, резонируя с чем-то невероятно мощным. Ощущение было похоже на то, как если бы кто-то ударил в огромный колокол, а тело — камертон, отзывающийся на эту вибрацию.

Внутри скорпикоза мой разум анализировал ситуацию, взвешивая варианты. Магический ранг — не просто показатель силы, а свойство физической оболочки. Если я усилю тушу монстра, это никак не поможет моему настоящему телу. А без повышения ранга я не смогу собрать своё человеческое… Значит, нужно каким-то образом добыть частицу сердца и сохранить её до возвращения в истинное обличье. Только тогда, проведя ритуал, я смогу повысить ранг своего настоящего тела до двенадцатого.

Но как пробраться через эту живую стену? Даже если я воспользуюсь своими способностями, энергетический выброс мгновенно привлечёт внимание всех присутствующих.

Осторожно протиснулся между монстрами на внешнем круге. Никто не обратил на меня особого внимания, все были зачарованы пульсацией энергии из центра.

Приблизившись ещё немного, я наконец увидел источник этой силы. В центре углубления парил сферический кристалл размером с человеческую голову. Его поверхность переливалась всеми цветами спектра, внутри пульсировали прожилки света, образуя сложные, постоянно меняющиеся узоры. Волны энергии расходились от него концентрическими кругами, растворяясь в окружающем пространстве.

Сердце серой зоны — артефакт невероятной силы, центр магической активности всей территории. Источник жизни для монстров, обитающих здесь. Пульс этого места, его суть.

Прикинул расстояние: от моей позиции до кристалла было не меньше пятидесяти метров открытого пространства. Преодолеть его незаметно невозможно, прорваться с боем — самоубийство.

Блин, и даже виски не помассировать, чтобы лучше думалось. Придётся действовать грубо. Хомяк мне достал один бутылёк, и я его забрал с собой. Клешня скорпикоза осторожно прикоснулась к флакону, спрятанному в хитиновых складках.

Вытащил. Слизь затылочника — мощное снотворное, способное усыпить даже монстров высоких рангов. Но у этого решения был серьёзный недостаток: эффект подействует и на меня. Посмотрел на толпу монстров. Если я вырублюсь, то есть риск, что моё тело уже на ингредиенты разберут. Кивнул и взял бутылёк клешнёй. Но выбора нет. Без частицы сердца все остальные планы теряют смысл.

Пузырёк, брошенный мощной клешнёй скорпикоза, пролетел по высокой дуге над головами монстров. На мгновение его полёт привлёк внимание нескольких тварей, но прежде чем они успели отреагировать, стекло разбилось о каменный пол рядом с кристаллом. Жидкость разлилась, превращаясь в туман. Он расползался с удивительной скоростью, окутывая всё вокруг сладковатой дымкой. Запах свежего хлеба, грозы и луговых трав смешался в странный, но приятный аромат.

Первые ряды монстров начали падать, сражённые сонным туманом. Их тела обмякали, глаза закрывались, дыхание становилось медленным и глубоким. Но остальные поняли, что происходит неладное. Началось движение, переросшее в хаос. Монстры ринулись в разные стороны. Кто-то пытался бежать, кто-то рвался к источнику опасности. Паника распространялась быстрее, чем сонный туман.

Я воспользовался этим хаосом, прокладывая путь через толпу. Многочисленные ноги скорпикоза перешли на максимальную скорость, клешни расталкивали тех, кто не успевал уйти с дороги. Жало над головой угрожающе покачивалось, отпугивая самых наглых.

Приближался к сердцу. Глаза тут же начали слипаться, движения стали медленными и вялыми. Я боролся с эффектом. Охренеть! Моргаю, а когда открываю глаза, то кажется, прошло несколько секунд. Вырубает на ходу, а я продолжаю двигаться.

Всё вокруг превратилось в размытые силуэты. Звуки доносились словно сквозь толщу воды — приглушённые, искажённые. Только пульсация сердца серой зоны оставалась чёткой, как маяк в тумане.

Монстры уже спали, сражённые магическим снотворным. Их тела лежали хаотичными кучами, образуя странный ландшафт из плоти, хитина, чешуи. Я продирался через это живое препятствие, переставляя ноги с нечеловеческим усилием воли.

Каждый шаг давался всё труднее. Сознание уплывало, возвращалось, снова уплывало. Провалы становились длиннее — уже не секунды, а десятки секунд выпадали из восприятия. Я цеплялся за реальность из последних сил. Только ярость и решимость удерживали меня в сознании… Двадцать метров.

Мысленные приказы себе становились всё короче, примитивнее: «Двигайся! Не останавливайся! Ещё шаг!» Тело реагировало с задержкой, но подчинялось. Ноги скорпикоза цеплялись за камни, за туши спящих монстров, толкая массивное тело вперёд. До сердца серой зоны оставалось всего пять метров.

Кристалл сиял всё ярче, его пульсация синхронизировалась с ударами моего сердца. Притяжение становилось почти физическим, словно невидимые руки тянули меня к центру.

Краем сознания я отметил движение за спиной. Не я один сопротивлялся действию слизи затылочника, другие твари — самые сильные или самые упрямые — тоже пытались добраться до меня. Их движения были такими же заторможенными, глаза полузакрыты, но они продолжали ползти, лететь, перемещаться к центру.

Последние метры я преодолевал практически вслепую. Глаза отказывались фокусироваться, мир превратился в размытое пятно цвета и света. Только ощущение направления и чистое упрямство заставляли меня двигаться вперёд.

А потом наступила темнота — абсолютная, поглощающая, лишённая звуков и ощущений. Последнее, что я почувствовал… Как моё тело падает, не дотянувшись до цели считаные сантиметры.

Возвращение сознания было мгновенным, как удар молнии. Ни тумана в голове, ни сонливости, ни дезориентации. Просто раз, и я в полном сознании, каждая клетка тела вибрирует от переполняющей её энергии.

Первое, что я увидел, — сердце серой зоны прямо передо мной. Каким-то чудом всё-таки добрался до него, прежде чем отключиться. Или, может быть, сам кристалл притянул меня, когда я был уже без сознания. В любом случае я лежал буквально в паре сантиметров от сияющего артефакта.

Не теряя ни секунды, протянул клешню скорпикоза и коснулся кристалла. Ощущение было подобно тому, как если бы я схватил оголённый провод высокого напряжения. Энергия хлынула в тело, наполняя каждый канал, каждый нерв, каждую клетку. Пробегала по конечностям, растекалась по внутренним органам, концентрировалась в ядре скорпикоза.

Сонливость испарилась мгновенно, сменившись сверхъестественной ясностью восприятия. Цвета стали ярче, звуки — чётче, запахи — насыщеннее. И вместе с этим пришло странное, тревожное чувство — жажда крови, желание убивать, разрушать, доминировать. Примитивный инстинкт хищника, усиленный магической энергией сердца.

Клешня с силой сжалась, отрывая небольшой фрагмент кристалла. Он поддался неожиданно легко — как будто был не твёрдой породой, а вязкой, желеобразной субстанцией. Кусочек пульсировал в моей клешне, светясь тем же многоцветным сиянием, что и основной кристалл.

В тот же момент по залу прокатился низкий, вибрирующий звук — нечто среднее между ударом гонга и рычанием огромного зверя. Так сердце серой зоны отреагировало на повреждение, и его зов разбудил всех присутствующих. Монстры, ещё секунду назад мирно спавшие, начали подниматься. Их движения были заторможенными, неуклюжими после магического сна, но глаза уже горели яростью.

Я активировал все резервы тела скорпикоза и рванул с места, прорываясь сквозь редеющие ряды сонных монстров. Ноги работали на пределе возможностей, клешни расчищали путь, отбрасывая особенно настырных противников.

Воспользовался всеобщей суматохой, смешиваясь с толпой убегающих монстров. В панике и хаосе мало кто обращал внимание на детали, все стремились убраться подальше от источника опасности.

Я двигался в потоке, стараясь не выделяться скоростью или направлением. Просто ещё один скорпикоз, спасающийся от неизвестной угрозы. Кусочек сердца зажал в клешне так, чтобы его сияние не было заметно, но я чувствовал пульсацию, резонирующую с моим собственным источником. Чувствовал, что энергия артефакта медленно перетекает в моё тело. Хреново! Мне не нужно повышать ранг в этой шкурке… Ускорился.

Выбравшись из места с сердцем серой зоны, толпа монстров рассеялась по многочисленным туннелям. Каждый стремился вернуться в свою часть территории, инстинктивно ища безопасное пристанище.

Я направился к знакомому уже проходу, ведущему вниз, — к лаборатории алхимиков. Моё настоящее тело всё ещё оставалось там, и теперь, когда у меня есть кусочек сердца, я могу вернуться в него и провести ритуал повышения ранга.

Уже почти добравшись до лестницы, почувствовал резкий рывок. Что-то крепко схватило хвост скорпикоза, останавливая моё движение. Я развернулся, готовый к бою.

— Покажи! — потребовали грозно.

Передо мной стоял другой скорпикоз — крупнее и мощнее моего. Его фасеточные глаза светились огнём, клешни были раскрыты в боевой позиции. За ним виднелся ещё один — чуть поменьше, но не менее угрожающий.

Жалко, человеческих рук нет, я бы тебе показал кое-что. Сука… Осталось всего ничего, а меня задерживают!

Два противника, оба сильные, оба явно что-то подозревают. Драться с ними сейчас… Значит, привлечь ещё больше внимания. Но и подчиниться требованию — показать кусочек сердца — равносильно подписанию смертного приговора. И так хреново, и так через жопу! Повернулся.

— Чего тебе? — ответил я.

Голос скорпикоза звучал непривычно в моём исполнении. Странная смесь щёлкающих и стрекочущих звуков, сложенных в подобие слов. Я старался подражать тому, как общались между собой эти существа, но не был уверен, насколько убедительно это выглядело.

— Что ты прячешь? — спросил скорпикоз. — На сердце напали. Покажи!

Да твою мать! У них что, артефакты связи? Как так быстро узнали? Начал приближаться. Энергия кусочка пульсировала, магия уходила в хвост, а затем в жало. Действовал быстро.

Пока мой противник ждал ответа, я медленно приближался, делая вид, будто собираюсь что-то показать. Одновременно с этим направил энергию от кусочка сердца в хвост скорпикоза, заряжая жало. Оно начало слабо светиться, накапливая магическую силу.

Нужно было действовать молниеносно. Одно неверное движение, и меня разорвут на части.

Клешня стала медленно разжиматься, словно я собирался показать своё сокровище. Скорпикоз-охранник подался вперёд, его внимание сосредоточилось на моей конечности. Это была ошибка. В тот же момент мой хвост дёрнулся. Жало, заряженное энергией сердца серой зоны, пробило хитиновый панцирь первого монстра, как раскалённый нож — масло. Удар пришёлся точно между фасеточными глазами. Голова твари буквально взорвалась изнутри, разбрасывая вокруг осколки хитина и брызги зеленоватой жидкости. Тело ещё стояло, когда я уже разворачивался к другому противнику.

Второй скорпикоз не успел даже принять боевую стойку. Моё жало ударило его в брюхо. Следующий удар — в голову, прямо между глаз. Он добил монстра окончательно.

Сила, с которой я атаковал, удивила даже меня. Кусочек сердца серой зоны многократно повысил мои возможности и в этом, чужом, теле.

Наследил… Ладушки, ускоряемся. Два мёртвых скорпикоза за спиной означали только одно: скоро их найдут, и охота начнётся. У меня оставались считаные минуты, чтобы завершить план.

Я мчался по туннелям с максимальной скоростью, на которую было способно тело скорпикоза. Ноги скользили по каменному полу, клешни прижаты к туловищу для улучшения аэродинамики, хвост вытянут для баланса.

Наконец, показался знакомый проход, ведущий в лабораторию алхимиков. Я влетел туда на полной скорости и застыл. В центре помещения, на широком каменном столе, лежало моё настоящее тело — туша водяного медведя. Видимо, алхимики нашли его в куче других монстров и решили, что эта особь представляет особый интерес.

Человек в тёмной робе стоял над ним, держа в руке длинный, изогнутый нож. Лезвие поблёскивало в свете магических ламп, готовое вонзиться в плоть.

Глава 11

В голове тут же пронеслись десятки вариантов действий, и все не самые хорошие. Тихо не выходит, вообще никак. Время замерло, пока я выбирал меньшее зло из всех предложенных. Каждый сценарий оценивал мгновенно, с холодной методичностью. Атаковать? Нет. Бежать? Невозможно. Замереть? Бессмысленно. Сердце скорпикоза билось спокойно, словно оставалось безучастным к моим размышлениям.

Основная проблема в алхимиках — они двенадцатого ранга, и их целых четыре человека. Хоть я уже и немного привык к телу скорпикоза, но точно не так, как к своему. Плюсом ещё шумиха, которая поднимется вокруг, а мне надо как-то своё тело возвращать.

Клешни неуклюже дёрнулись, не слушаясь до конца. В человеческой форме я бы уже раздражённо выругался, но сейчас мог лишь шевелить жвалами, пытаясь приспособиться к этой бестолковой оболочке.

Сука! Нож опустился чуть ниже. Маг что-то говорил своим коллегам, не отрывая глаз от моего тела на столе.

Быстрый взгляд вокруг. Лаборатория — просторное помещение с высоким потолком, вырубленным в скале. Выходов два — основной и ещё какая-то дверь в дальнем конце. Охраны при этом не видно. Видимо, маги двенадцатого ранга считают себя достаточной защитой. Не ошибаются, кстати. Четыре алхимика такого уровня — серьёзная угроза даже для меня в нормальном состоянии, не говоря уже о теле скорпикоза с чужим и непривычным управлением.

Так. Хватит тянуть. Погнали…

Издал стрекот, чем привлёк внимание магов. В этот момент нож замер над моим телом. Алхимики повернулись. Я пытался изобразить, будто у меня есть что-то важное, что должен передать. Стрекот вышел неестественным. Ощущение такое, словно пытаешься говорить ртом, полным камней.

Почувствовал, как магия алхимиков прощупывает меня — тонкие нити их силы скользнули по хитиновому панцирю. Смотрят, пытаются понять, что не так. Угадайте, ублюдки! Внутри не та душа.

Самый старший из них — седой, с длинной бородой, заплетённой в косу, — жестом остановил остальных. Я же издал ещё один стрекот, медленно приблизился, всем своим видом показывая мирные намерения. Двигал клешнями в неком подобии жестов — указывал на дверь, затем на каждого из них. Алхимики уставились на меня. В голове был единственный вопрос: «Прокатит ли?» Сейчас и узнаем.

Оказался рядом. Позиция отличная для атаки: двоих уберу сразу, ведь эффект неожиданности никто не отменял.

Ещё чуть ближе, осталось три шага. Напряг мышцы скорпикоза, готовясь к прыжку. Если не получится с миром, придётся прорываться с боем. Хвост с жалом уже занял оптимальное положение для удара. Атаковать нужно молниеносно: старика первым, затем того, кто с ножом. Другие два — чуть дальше, и вот тут могут всплыть проблемы. Продолжал говорить и указывать одной лапой на дверь, потом на каждого из них. Мужики переглянулись. Ну, давайте!

Старик что-то тихо сказал. Я не понял слов, но интонацию уловил — вопросительную, настороженную. Младший алхимик ответил ему, поглядывая на меня с сомнением. Второй, который постарше, кивнул, соглашаясь с чем-то.

Моё напряжение достигло предела. Я готов был атаковать при малейшем признаке опасности — жало подрагивало. Ещё мгновение…

Один из них кивнул, и все положили инструменты. Медленно они направились к двери, которая после закрылась. Выдохнул. Кажется, скорпикоз даже вспотел, хотя я не уверен, что эти существа на такое способны.

Время. Его мало, очень мало. Они скоро вернутся, вероятно, с подкреплением. Поэтому нужно действовать быстро.

Поднял лапу и коснулся своего тела. Переход был мгновенным — одно обличье, другое, и вот я уже в шкуре водяного медведя. Сознание на секунду помутилось, мир закружился калейдоскопом цветов и звуков. Я адаптировался на ходу, привыкая к тяжести мощных лап, к изменённому зрению, к новым запахам.

Сосредоточился на ближайшей задаче. В углу комнаты лежала груда мёртвых тварей — материал для исследований. Среди них заметил тело, примерно схожее по размерам с водяным медведем. Подходит.

Туша монстра, которую я схватил, показалась почти невесомой. Резким движением протащил её через всю лабораторию, оставляя на полу тёмный след из крови и слизи. Тут таких уже много, не должно броситься в глаза.

Кинул его на место, где только что лежала моя оболочка. Забрал у скорпикоза кусочек сердца серой зоны, взял за клешню и направился к груде тварей. Запихал поглубже.

Обстановка становилась всё напряжённей. Где-то в коридоре послышались шаги — тяжёлые, уверенные. Стражники? Или те же алхимики с подкреплением? В любом случае времени оставалось в обрез.

Сердце серой зоны в лапе пульсировало тёплым светом. Странно, но я почувствовал к нему нечто вроде привязанности. Спрятал кусочек сердца в специальный кармашек между складками шкуры водяного медведя. Проверил, что труп другого монстра лежит на месте моего тела, — вполне убедительно, если не присматриваться. Пустая оболочка скорпикоза скрыта среди мёртвых тварей, следов моего присутствия не осталось.

Чутьё монстра улавливало аномалию — едва заметное колебание воздуха, крошечные вибрации, недоступные человеческому восприятию. Там что-то было, что-то скрытое.

Духовное зрение — чёткое, острое — выявило контуры потайной двери. Руны маскировки светились холодным синим сиянием, окружая проём невидимой рамкой. Сложная магия высокого ранга. Человек прошёл бы мимо, не заметив. Даже маг среднего уровня не увидел бы ничего подозрительного. Но я не обычный человек и тем более не обычный маг.

Сила затылочника вспыхнула внутри источника. Энергия хлынула через каналы, устремляясь к глазам, усиливая зрение.

На мгновение магия сокрытия мигнула и погасла, в стене проявился чёткий контур. Я схватился за край и потянул, каменная дверь распахнулась. Залетел туда и тут же закрыл. Успел как раз, когда заработал артефакт.

Сердце колотилось как бешеное. В полной темноте прижался ухом к двери, прислушиваясь. Тяжёлое дыхание медведя пришлось сдерживать, чтобы не выдать себя.

Голоса… Алхимики вернулись, и, судя по тому, как они говорят, — крайне возмущены, что скорпикоз отправил их хрен пойми куда. Тем временем моя лапа сжимала кусочек сердца. Сквозь толщу камня их слова доносились приглушённо, но благодаря обострённому слуху водяного медведя я разбирал каждое:

— Куда он делся? — раздражённо спросил один.

— Скорпикозы не могут самостоятельно передавать осмысленные сообщения, — ответил старший алхимик. — Это был обман.

— А водяной медведь? Он тоже исчез?

— Нет, вот он, — судя по звуку, кто-то из них подошёл к столу с подменённым телом. — Странно… Выглядит иначе.

Я напрягся. Если алхимики заметят подмену…

— Твои фантазии, Крим, — усмехнулся третий голос. — Все эти твари на одно лицо.

Шаги, шуршание, стук инструментов — они возвращались к работе.

— Посмотрите на скорпикоза, — вдруг сказал старший. — Его нет среди живых. Проверьте среди мёртвых.

Тишина. Затем шаги — быстрые, нервные.

— Здесь! — выкрикнул кто-то. — Мёртвый! Но как?..

— Не знаю, — голос старшего звучал задумчиво. — Что-то происходит. Отправьте сообщение Нарису, пусть усилит охрану до свадьбы.

Мысленно выругался: «Лахтина… Её свадьба. Я опаздываю! Нужно срочно получить двенадцатый ранг и найти способ вернуть своё тело».

Пока алхимики были заняты обсуждением странного поведения монстров, я отступил глубже в туннель. Луч света из лаборатории, пробивавшийся через щели в двери, постепенно угасал, уступая место кромешной тьме.

Сердце серой зоны… Оно пульсировало и питало моё тело — энергия расходилась по каналам. Вспомнил все слова Изольды. Ритуал — тоже такой себе способ. Его все монстры проходят в серой зоне? Необходимо разрезать себе шкуру и положить внутрь сердце. Варианты? Их нет. Тогда действуем.

Пошёл дальше по туннелю. Мне нужно, чтобы никто не почувствовал, что тут рядом монстр на новый ранг переходит.

Лапа, сжимающая частицу сердца серой зоны, ощущала его пульсацию — живое, тёплое. Источник силы всей этой территории, средоточие магии, питающей монстров…

Темно, места мало, тело большое — приходилось протискиваться. Для кого вообще тут это создавали? Ни один скорпикоз не сможет пробраться. С трудом, но вышел к…

Туннель внезапно расширился, открывая взору развилку. Стены здесь были гладкими, отшлифованными — явно рукотворная работа, а не природная пещера. В потолке виднелись отверстия для вентиляции, через которые проникали слабый свет и свежий воздух.

Осмотрелся. Да тут у нас туннели уходят и наверх, и вниз. Получается, смогу пробраться к жилым покоям? Перевёртыш немного поведала о строении этой серой зоны. Если моё тело действительно растворилось в комнате Лахтины, то мне нужно именно туда. Верхний туннель должен вести к жилым помещениям. Неужели судьба решила немного подкинуть козырей?

Сел около стены. В одной лапе сжимал кусок сердца, другая… Вытащил коготь и вспорол себе грудину. Боль пронзила тело — острая, пульсирующая. Горячая кровь хлынула из раны, стекая по шерсти. Одним движением запихал в себя основу этого места. Поначалу не было вообще никаких ощущений, затем лёгкая ноющая боль, и уже регенерация справлялась с раной.

Сердце серой зоны, погружённое в мою плоть, ощущалось как инородное тело — тёплое, пульсирующее, живое. Я ждал реакции, но ничего не происходило. Может, что-то сделал не так? Изольда могла ошибиться в деталях ритуала? Или, что вероятнее, ритуал не подходит для человеческой души в теле монстра?

И тут… Ядро внутри замерло, энергия перестала течь по каналам. Я почувствовал слабость. Вибрация расходилась по всему телу, даже по костям и зубам. Весь мир исчез во вспышке ослепительного света. Сознание словно выдернули из головы, закрутили в вихре энергий и швырнули в пустоту.

Я в небе? Сука… Открыл глаза и обнаружил себя парящим в воздухе. Внизу расстилался пейзаж: горы, леса, реки. И я не один.

— Что? — уставился на меня Лучший. — Так ты монстр?

— Нет, — поморщился. — Просто костюм новый нашёл, решил примерить.

— Как?.. — он оглядывал со всех сторон. — Это же невозможно… Только если… Если…

Его замешательство было почти комичным. Бывший бог, ныне проводник, он явно не ожидал увидеть человека, проходящего ритуал повышения ранга для монстров. Такого, видимо, не случалось никогда.

— У меня была ещё одна жизнь от затылочника, и я могу принимать форму монстра, — закончил за него. — Не мешай, вообще-то я занят, куча дел.

Не собирался тратить время на объяснения. Меня ждут Лахтина, моё растворённое тело и парочка высокоранговых тварей, которых следует устранить.

— Это всё меняет! — схватил меня за плечи проводник. — Теперь ты… Я… Мы…

— Ты не услышал? — дёрнулся в ответ. — Я там своё тело пытаюсь восстановить, потом забрать свою женщину. Уйти от урода шестнадцатого ранга, который грабит серые зоны, и ещё одного ублюдка семнадцатого ранга — короля скорпикозов-руха.

Моё перечисление, произнесённое раздражённым тоном, казалось, только усилило его интерес. Игра началась.

— О чём это ты? — стал серьёзным Лучший.

— О том, что пока ты тут жрёшь виноград и чешешь пузо своим… не знаю, кто они… Один чудак на другую букву решил захватывать и разорять серые зоны, действует он в паре с монстром-рухом, — отмахнулся и посмотрел вниз.

Твою ж… И как мне теперь спускаться? Нужно было ему меня вытаскивать именно сейчас? Лучше бы когда папаша Лахтины пытался убить!

— Это плохо… — тихо произнёс проводник.

В его глазах мелькнула тень тревоги — не показная, а настоящая. Что-то в моих словах задело за живое. Отлично!

— Да ладно? — поднял брови. — А я-то думал, что именно так и должно быть. Достал! Возвращай обратно!

Лучший замер и смотрел на меня. Ситуация вообще не располагала к болтовне с этим персонажем.

Магический поток вокруг нас сгустился. Проводник явно размышлял о чём-то, принимал решение. Его аура пульсировала, меняя интенсивность.

— Убей их! — заявил он.

Властные нотки в его голосе напомнили, что передо мной не просто проводник, а бывший бог. Существо, привыкшее повелевать, а не просить.

— Не буду! — тут же ответил. — Я тебе кто?

— Ты мой протеже, — хмыкнул мужик.

Эта фраза прозвучала настолько самоуверенно, что я едва сдержал желание врезать ему.

— Да что ты говоришь? Проводник мой родной от мамы другой. Что-то я не помню, чтобы ты мне помогал… Проблемы создать? Это да.

Мои слова, пропитанные сарказмом, ударили по его самолюбию. Лицо Лучшего дрогнуло, в глазах мелькнула тень обиды. На мгновение он снова стал похож на человека, а не на божество.

— Но ты же был человеком, а сейчас…

— А сейчас я занят! — холодно оборвал его.

Лучший прищурился, рассматривая меня внимательнее, в его взгляде читалась смесь любопытства и расчёта. Он что-то оценивал, взвешивал вероятности.

— Я помогу… Постой! Где артефакт, который был у тебя в груди? — проводник схватил меня за лапу и сжал.

Вот же сильная тварь…

— Украли! — соврал я. — Те господа, которые решили новые порядки навести.

Бывший божок тут же изменился в лице, теперь он выглядел, как… Ну, если взять Казимира, к нему добавить дядю Стёпу и присыпать Жорой… В общем, крайне нерасполагающая рожа.

— Ты должен… — начал он.

— Я⁈ Ты долбанулся? Я ничего никому не должен, если сам этого не хочу! — повысил голос.

Молчание. Сразу заметил, что Лучший не в курсе событий. Не знаю, что там делают проводники и посланники, но с информацией у них туго. А этот раздолбай, который только жрёт виноград, тем более ничего не понимает. Поэтому воспользовался ситуацией. Я тоже умею играть и весьма неплохо.

— Я помогу тебе, — вдруг сказал он.

Голос стал мягче, почти заискивающим. Резкая перемена, слишком резкая, чтобы быть искренней.

— Отказываюсь! — отвернулся я.

Что ж, рыбка клюнула на приманку. Теперь нужно подсечь как следует.

Проводник переместился, снова оказавшись передо мной.

— Послушай… — начал он. — Ты не понимаешь! Если служители посланников связались с монстром, это может означать только одно.

Я внимательно смотрел на него, ожидая продолжения. Внешне сохранял безразличие, но внутри анализировал каждое слово, каждый жест.

— Его захватило Зло! — хмыкнул я. — Хотя рух должен быть сопротивляться, но это произошло. И, кажется мне, что там торчат уши твоих коллег с другой стороны, а может быть, и родственничков.

Лучший вылупился на меня. Вот прям серьёзно. У божка даже челюсть отвисла.

— Как? — недоумевал проводник.

Его растерянность была настолько комичной, что я едва сдержал усмешку. Бывший бог, древнее существо, и такая детская реакция.

— Жопой об косяк, — оскалился. — Как ты мне предлагаешь убивать тварь семнадцатого ранга с рухом и Злом внутри? А ещё и мага шестнадцатого? — продолжал давить.

Информация о возможном слиянии руха и Зла явно была новостью для Лучшего. Его замешательство только подтверждало мою догадку. Здесь происходит что-то серьёзное, выходящее за рамки обычных конфликтов между серыми зонами.

— Я помогу! — снова заладил проводник.

Его настойчивость только укрепила моё подозрение, что происходящее гораздо серьёзнее, чем казалось изначально. Лучший явно был встревожен моим рассказом. Настолько, что готов был помочь мне — человеку, которого, по его словам, «выбрал» по ошибке.

— Вон там, — я указал лапой вниз. — Спускайся и разбирайся сам, если тебе это так нужно.

Ещё одна бесценная информация. Как я понял, божок-то у нас «кастрированный». Открыто вмешиваться в дела людей и монстров он не может, вот ему и нужна бесплатная рабочая сила. Только мужик адресом ошибся.

Проводник стиснул зубы, сдерживая явное раздражение. Его аура пульсировала, выдавая внутреннюю борьбу.

— Я помогу тебе перейти барьер людей, — сквозь зубы произнёс Лучший. — Ты не пойдёшь по их пути, но сможешь дальше расти и становиться сильнее. Готов нарушить правила.

Это уже интереснее. Доступ к рангам выше двенадцатого без вмешательства посланников? Соблазнительное предложение, особенно учитывая мою метку проводника, закрывающую стандартный путь.

— Думается мне, что я смогу те же условия получить у посланников, — холодно отреагировал на предложение. Нельзя было показывать заинтересованность, ведь торг только начинается.

— Не сможешь!

— А я попробую!

— Упрямый!

— Спасибо!

Внутренне я ликовал. План работает идеально, Лучший загнан в угол. Ему нужна была моя помощь, а я делал вид, что готов искать поддержки у его конкурентов — посланников. Классическая тактика переговоров: создать иллюзию альтернативы.

— Я дам тебе артефакт… Божественный, но ты его потом мне вернёшь! — достал он из своих одежд какой-то шарик.

Предмет был крошечным — не больше фаланги пальца. Идеально круглый, абсолютно гладкий, цвета слоновой кости. Внешне совершенно обычный, но в руках Лучшего предмет словно светился изнутри.

— С ним ты сможешь уничтожить и одного, и второго. Он не сделает всё за тебя, но поможет, — протянул мне шарик. — Раз решили со мной поиграть, то и я не буду сдерживаться.

В его словах прозвучала угроза, не предназначенная мне. Какие-то старые счёты между божественными сущностями? Похоже, я оказался втянут в их конфликт.

— Даже не знаю… — покачал головой. — Весь риск на мне, больше жизней от затылочника нет. Растворяться полностью из-за ваших делишек как-то не хочется.

Буду выжимать досуха! Если бы не встреча с ним, у меня было бы куда меньше проблем. Пора платить.

— Ты хуже людей и монстров! — фыркнул с протянутой рукой Лучший.

— Лесть не поможет, — покачал головой. — Значит, вот как мы поступим: ты мне помогаешь сейчас получить тринадцатый ранг…

Решил поднять ставки. Двенадцатый нужен для возвращения тела, но почему бы не получить сразу тринадцатый? Дополнительная сила не помешает в предстоящих битвах.

— Я не могу.

— Я тоже.

— И тогда мы с тобой поговорим, — закончил свою мысль.

Как же скрежетал зубками мужик в белом халате. Можно ведь за столько времени получить хоть что-то просто так? Если судьба не подкидывает шансов, я сам их реализую.

Лучший буквально вибрировал от сдерживаемого гнева. Пространство вокруг нас слегка искажалось, реагируя на его эмоции. Мелкие частицы света кружились, становясь то ярче, то тусклее.

— Когда ты вернёшь тело человека, у тебя будет двенадцатый ранг, — закрыл глаза мужик. — Надеюсь, понимаешь, что есть сложности в пути и по поводу того, кем ты являешься.

А вот и ложка дёгтя. Получается, так бы я был на одиннадцатом ранге, в человеческом обличье.

— Мне нужно найти своё тело и как-то его вернуть! — продолжил торговаться.

— Зачем? Ты совершенен, — искренне удивился божок.

В его глазах читалось непонимание. Для Лучшего, вероятно, форма существования была лишь инструментом, оболочкой для души. Какая разница, в каком теле находиться?

— Вопрос вкуса и привычки, — не согласился я.

— Используй мой артефакт. Он поможет тебе собрать развеянное в пространстве тело, — уже начал злиться проводник.

Похоже, я дошёл до точки.

— Ладно, давай. Так уж и быть, помогу, — произнёс так, чтобы даже ему стало понятно, что я делаю о–о-о-очень большое одолжение.

— Наглец! — он схватил меня за голову и дёрнул вниз.

Мир вокруг взорвался ослепительным светом, растворяя всё в белизне. Ощущение падения, головокружительного полёта сквозь пустоту захватило тело и душу. Сознание выгибалось, пытаясь удержаться за реальность.

И вот я уже в пещере, а ещё у меня что-то светится из груди. Охренеть, словно солнышко там вспыхнуло. Хорошо, что боли нет. Открыл лапу, а в ней — шарик. Мысленно улыбнулся.

Крошечный сферический предмет лежал на моей лапе, абсолютно обычный на вид. Но внутри груди что-то изменилось: источник пульсировал новой силой, каналы расширились, пропуская больше энергии.

А вот и решение моих проблем подоспело, примерно так я и рассчитывал. Двенадцатый ранг, встреча с проводником и игра на его интересах. Тут не нужно быть гением, чтобы понять, что объединённый рух и Зло — это проделки его родственничков.

Ещё одна вспышка, и меня вдавило в камень. Сука, он ещё и плавится. Охренеть! Двигаться не могу. Каждая клетка наполнялась энергией, каждый мускул натягивался до предела. Кости трещали, перестраиваясь, укрепляясь. Шкура становилась плотнее, когти — острее. Трансформация была болезненной, но неизбежной. Тело адаптировалось к новому уровню силы.

Я выключился на мгновение и, когда пришёл в себя, оказался заключённым в породу. Кое-как получилось выбраться наружу. Хотя в целом я доволен: тринадцатый ранг, пусть и временно, плюс божественный артефакт в лапе.

Застывшая порода раскрошилась под моими усилиями. Ощущения были… непередаваемыми: сила, мощь. Каждое движение наполнено энергией, каждый вдох — концентрацией жизни. Тринадцатый ранг в облике водяного медведя давал преимущества.

Осмотрел себя. Тело изменилось: шерсть и чешуя стали гуще, плотнее, с металлическим отливом. Когти удлинились, заострились. Мышцы под шкурой перекатывались, напоминая стальные тросы. Даже зрение улучшилось, и теперь я различал мельчайшие детали в полумраке туннеля. Осталось лишь получить своё тело обратно.

В приподнятом настроении направился по проходам наверх. Нужно найти апартаменты Лахтины, и тогда миссия «Магинский возвращается» будет завершена.

Ориентировался на запахи. У меня словно отпечаток Изольды в голове, а она где-то рядышком должна быть. Он меня вёл. Так и нашёл.

В стене была небольшая дырка. Через отверстие увидел просторное помещение. Кровать с балдахином, мягкие ковры на полу, шкафы из полированного дерева, зеркало в полный рост… Комната принцессы, не меньше, и, судя по запаху, комната Лахтины.

А ещё… Ну, маленькая трусливая тварь, ты у меня получишь! Мой хомяк лежал на подушке и спал. Я тут рискую жизнью, а он с чувством выполненного долга слюни пускает. Разжалую его.

Посмотрел внимательнее и принюхался: перевёртыша нет. Почему-то это меня крайне напрягло. Интуиция или что-то внутри кричало о том, что так не должно быть. Тряхнул головой: «Потом».

Начал изучать каждое пространство. Где не было щелей или дырок, проделывал их лапой. Когти водяного медведя тринадцатого ранга легко резали камень, оставляя глубокие борозды. Я продвигался методично, проверяя каждый уголок, каждый туннель. Мне нужно найти комнату, где я встретился с Лахтиной в последний раз, где моё тело было растворено.

Нашёл! И она тоже почему-то пуста. Совпадение? Сфокусировался на цели, достал кругляш и сжал в лапе. Как обычно, инструкцию мне не выдали, как им пользоваться. Хорошо, что начну с возвращения тела, а не с битвы. Хоть разберусь, как он работает. Выпустил магию. Артефакт тут же активировался, и… ничего!

Собрать своё развеянное тело — охренительная задача… Может, что-то делаю не так? Попробовал направить больше энергии, сосредоточиться на образе своего человеческого тела. Представил каждую деталь: рост, вес, цвет глаз, шрамы, даже родинку на левом плече. Сила затылочника смешалась с обычной магией, усиливая эффект. Шарик засветился ярче, но результат был тот же — ничего.

Так, а тут выход-то есть? Начал искать щель. Стена подалась неожиданно легко, открывая проход прямо в комнату. Я ступил на ковёр и сразу почувствовал изменение — тяжесть, давление, словно воздух стал густым, вязким. Магическое поле тут было намного сильнее, чем в туннелях. Источник внутри отреагировал мгновенно — запульсировал. Что-то здесь не так.

Я упал. Помещение… В нём словно пыльца какая-то появилась и вся полетела ко мне. Это и есть «собрать своё тело обратно»?

Невидимые частицы, похожие на мерцающую пыль, кружились в воздухе. Они будто обладали собственным сознанием — тянулись ко мне, прилипали к шкуре, впитывались через поры.

Не успел обдумать эту идею, как дверь открылась. В проёме застыл скорпикоз. Его клешни угрожающе щёлкнули, глаза уставились прямо на меня.

Я, водяной медведь, в покоях королевы серой зоны, стою весь в какой-то пыльце, а монстр смотрит на меня. Отличное начало…

Глава 12

Реакция сработала мгновенно. В голове молнией мелькнула оценка: скорпикоз, явно разведчик. Не успел даже осознать, как моё тело уже действовало.

Тринадцатый ранг силы плюс теневой шаг. Мир на мгновение смазался перед глазами. Восприятие сжалось до узкого тоннеля, в центре которого находилась моя цель.

Оказался рядом со скорпионом. Тварь даже не успела понять, что происходит. В нос ударил резкий запах хитина и ядовитых желез. Лапы с выпущенными когтями сами нашли уязвимое место. Одно четкое движение — точное, без лишних усилий.

Хруст! Звук ломающегося панциря прокатился по коридору. Пальцы ощутили, как податливо хрустнули пластины. Голова скорпикоза вывернулась и безжизненно повисла.

Тело монстра обмякло, опало, словно из него выпустили воздух. Горячая жидкость брызнула на когти — не кровь, а что-то более густое.

Осмотрелся. Слух уловил далекие шаги и голоса. Схватил тушу мертвого разведчика, ощущая под когтями все еще теплый хитин. Потащил его в комнату, оставляя на полу влажные следы от вытекающей жидкости.

Втолкнул труп внутрь и закрыл дверь. Сердце колотилось в груди, разгоняя адреналин по венам. Прислушался, прижав ухо к двери. Никаких звуков тревоги. Кажется, никто не заметил исчезновения патрульного. Это давало немного времени.

«Пыльца» продолжила собираться в комнате. Чувствовал, как она прилипает к телу. Артефакт Лучшего пульсировал в моей лапе.

Зажмурился. Сосредоточился на внутренних ощущениях, отключая зрение. Тут должно быть что-то еще…

Да! Легкое покалывание где-то на периферии сознания. Знакомая связь, словно невидимая нить, натянутая через пространство. Я отчетливо ощущал своё пространственное кольцо.

«Его забрала себе Лахтина, когда я исчез?» — пронеслось в голове. Но нет, связь указывала куда-то рядом. Кольцо здесь, в этой комнате.

Пока частицы пыльцы продолжали облеплять меня, я искал. Перевернул кровать — ничего. Мощным движением лапы отодвинул тяжелый шкаф, едва не сорвав его с петель. Когти с треском впились в древесину комода, выдвигая ящики. Содержимое полетело на пол. Ничего!

Тело водяного медведя казалось слишком грубым для тонкого поиска. Когти цеплялись за ткань, ломали хрупкие вещи. От каждого движения мебель трещала, словно готова была рассыпаться.

Ярость нарастала внутри. Я знал, что артефакт здесь — чувствовал его! Но где? Массивные лапы продолжали рушить комнату, перерывая все вокруг. Шкафы, комоды, даже стены.

Связь с кольцом становилась все сильнее, но я все еще не мог его найти. Оно словно дразнило меня, манило. Тут, рядом, почти на расстоянии вытянутой руки… но невидимое.

Глубоко вдохнул, усмиряя нарастающее раздражение.

— Где же ты… — произнёс себе под нос.

Массивное тело водяного медведя описало полный круг, хвост с шипами задел стену, выбив каменную крошку.

«Время…» — эхом отозвалось в голове. Взгляд упал на разоренную кровать. Конечно! Самое простое место, которое я уже проверял, но недостаточно тщательно.

Бросился к ней, мощные лапы оттолкнулись от пола с такой силой, что камень треснул. Подушки! Начал когтями разрывать их одну за другой. Перья взлетели в воздух, кружась вместе со светящейся пыльцой.

Звон! Металл ударился о каменный пол. Резкий, чистый звук прорезал воздух.

На душе сразу стало тепло, словно внутри зажглась маленькая звезда. Колечко покатилось по полу, описывая неровную дугу. Бросился за ним, как ребенок за игрушкой

Поймал его, прежде чем оно закатилось под шкаф. Когтистые пальцы осторожно сомкнулись вокруг металла. Поднес ближе к глазам, рассматривая. Знакомые изгибы, знакомые руны на внутренней стороне.

Мое. Несомненно, мое. Я уже и забыл как оно выглядит в реальности.

Сжал кольцо в лапе, чувствуя, как оно отзывается на прикосновение. Словно живое существо, радующееся встрече с хозяином. По телу пробежала легкая дрожь — магическая связь восстанавливалась.

Итого? В одной лапе артефакт Лучшего — пульсирующий, заряженный силой. В другой — моё пространственное кольцо. Странное ощущение, словно держал часть себя, настоящую, к которой привык.

Через когти, что сжимали кольцо, чувствовал как они покалывали от восстанавливающейся связи., Магические каналы, соединяющие меня с артефактом, наполнялись энергией. Еще не полноценная связь, но уже начало.

Выдохнул с облегчением. Первый шаг сделан. Теперь нужно вернуть себе тело, а потом… потом разобраться со всеми, кто стоял на моем пути.

Возвращение Магинского начинается. Внутри разливалось чувство предвкушения.

Замер, прислушиваясь к собственным ощущениям. В голове роились мысли, выстраиваясь в четкую последовательность действий. А где мой диск?

Его нет в комнате? Осмотрелся еще раз, но не увидел ничего похожего. Значит, забрали. Лахтина? Или кто-то другой? Ладно, потом. Сейчас есть более насущные проблемы.

Амус и Фирата с Таримом… Мысленно потянулся к ним через пространственное кольцо, ощущая их присутствие. Они там, внутри, ждут. Сейчас их лучше не выпускать, как и моих теней. Слишком рискованно. Нужно сначала вернуть свое тело, а потом уже привлекать союзников.

Сосредоточился на пространственном кольце, чтобы его активировать.

Нихрена!

Артефакт слабо вспыхнул и погас. Внутри него что-то шевельнулось, но больше ничего не произошло. Разочарование острыми когтями царапнуло по нервам.

Как и думал, он привязан к телу с душой. Еще одно подтверждение того, что сначала нужно вернуть оболочку. Оставаться тут не лучшая идея. Скорпикоз не вернется с обхода, и это заметят. Начнут искать.

Взгляд упал на светящуюся пыльцу, все еще кружащуюся в воздухе. Когда там уже эта пыль закончится?

Опустился на пол у стены. Ноздри улавливали малейшие изменения в воздухе. Слышал шаги за стенами, отдаленные голоса, шорохи. Чувствовал запахи других монстров, проходящих по коридорам.

Наконец-то что-то завершилось. Пыльца перестала кружиться, осев тонким светящимся слоем на моей шерсти. Воздух в комнате очистился, стал прозрачнее. Время действовать.

Подобрался к двери в стене. Нырнул в тот же ход, из которого вышел раньше. Забрал с собой убитого скорпиоза. Хитиновый панцирь скользил в когтях, приходилось сжимать сильнее, оставляя вмятины на броне монстра.

Остановился. Выпустил магию. Лёд, огонь, яд, воду, лечение, нейтральную, силу затылочника. Попробовал разные комбинации. Чуда не случилось, я не вернул себе тело. Как и предполагал, все не так просто. Нужен какой-то катализатор, какой-то импульс.

Направился к комнате перевёртыша, полагаясь на обоняние. Остановился перед стеной. Едва заметная линия разделяла камни. Отодвинул стену-дверь, пальцы нащупали скрытый выступ. Камень отъехал в сторону с тихим скрежетом.

Комната по-прежнему пуста. Изольды нет. Взгляд упал на крошечную фигурку, свернувшуюся клубком на одеяле. Хомяк. Военный китель измят, медали сбились в кучу.

Схватил дрыхнувшего зверька одним быстрым движением. Пальцы сомкнулись вокруг маленького тельца, чувствуя быстрое биение сердца. Нырнул в нишу у стены, скрываясь от возможных наблюдателей.

— Ну! — разжал лапу.

Зверёк моргнул, фокусируя взгляд. Крошечные глаза-бусинки расширились в узнавании.

— Ты! — пискнул хомяк, его голос дрожал от удивления.

— Где? — надавил голосом, не тратя время на объяснения.

Хомяк вздрогнул, усы затрепетали. Лапки нервно теребили пуговицу на кителе.

— Женщина… её забрали и ещё одну девушку, — ответил он, слова сыпались скороговоркой. — Перевёртыша и ту, вторую, с запахом скорпикозов. Увели куда-то.

Мысли заработали с удвоенной скоростью. Изольду и Лахтину забрали вместе? Что это значит? Готовится какой-то ритуал? Свадьба?

— Куда их забрали? — вопрос вырвался резким рыком. Но затем мысль прервалась, другое воспоминание всплыло в сознании. — Так стоп! А где голем?

— Его тоже забрали, — хрипел голосом монстр, нервно переминаясь с лапки на лапку. — Когда я нашёл её.

Самодовольные нотки в его писклявом голосе заставили меня фыркнуть. Горячий воздух из ноздрей растрепал крошечные усы хомяка.

— Она тебя нашла, когда ты потерялся, — поправил его, чувствуя раздражение. Даже в такой ситуации это мелкое создание пыталось приписать себе несуществующие заслуги.

Хомяк выпрямился, насколько позволяла его крошечная фигурка. Медали на кителе звякнули. Грудь выпятилась вперед, а усы воинственно встопорщились.

— Это был мой чётко спланированный план, — заявил он с важностью, которая выглядела комично для существа его размера. — В её комнате у меня получилось выйти из камня. Я стратегически скрыл своё местонахождение.

В его маленьких глазках светилась такая неприкрытая гордость, что я едва сдержал желание закатить глаза.

— Спрятался, — дал этому более правильное название, голос сочился сарказмом.

Хомяк проигнорировал мою ремарку, продолжая свой героический рассказ:

— Потом пришли за ней и обнаружили камень. Всё забрали! — лапки изобразили в воздухе неопределенный жест. — И я выбрался, чтобы ждать и действовать.

Тон его голоса звучал так, словно он только что описал план спасения мира. Крохотная грудь вздымалась от гордости, лапки уперлись в бока.

— Ты спал! — поправил я «героя», не скрывая раздражения. Мощные лапы сжались в кулаки, когти слегка выдвинулись.

Хомяк сник, словно из него выпустили воздух. Воинственная поза исчезла. На мгновение он выглядел как тот, кеи и являлся — маленький, испуганный зверек, пытающийся казаться значимым.

— Я берег силы для решающего момента, — пробормотал он, но уже без прежней уверенности.

Я покачал головой.

— Когда их забрали? — спросил, возвращаясь к важным вопросам.

Хомяк почесал затылок крошечной лапкой.

— Несколько часов назад. Охрана пришла, забрала перевёртыша.

Слова подтвердили мои худшие опасения. Времени оставалось мало.

Отпустил хомяка, позволив ему встать на каменный пол. Мысли закружились в голове, выстраиваясь в логические цепочки. Что мы имеем? Голема у меня забрали, как и Изольду и Лахтину… Ещё и мой диск. Слишком много важных вещей и людей оказалось в руках врага.

Не зря у меня было предчувствие. Интуиция снова не подвела. Сука! Ярость пульсировала где-то глубоко внутри, но я держал ее под контролем.

Хомяк переминался с лапки на лапку, поглядывая на меня с опаской. Его нос дергался, усы подрагивали. Внезапно он прищурился, словно заметив что-то необычное.

— А почему ты в какой-то светящийся… пыльце? — спросил хомяк, склонив голову набок. Крошечные лапки указали на мою шерсть, покрытую мерцающим слоем.

— Маскируюсь! — отмахнулся резким движением лапы.

Не было времени объяснять то, чего я сам не понимал до конца. Эта пыльца, скорее всего, связана с процессом возвращения тела. Но пока что она просто делала меня заметнее, а не помогала.

Когти нервно стучали по каменной стене. Ритмичный звук отражался от потолка, заполняя тишину. Тук-тук-тук. Мысли роились, словно потревоженные осы.

— А какое сейчас время суток? — уточнил, прищурив глаза. В подземелье было сложно определить, день сейчас или ночь.

— Утро, — зевнул хомяк, демонстрируя крошечные острые зубки. Его маленькое тело растянулось в позе, выражающей крайнюю степень расслабленности. Совершенно неуместной, учитывая обстоятельства.

Утро. Значит, сегодня…

Схватил хомяка одним резким движением. Тот даже пискнуть не успел, как оказался зажат между массивными пальцами. Ощущал, как крошечное сердце колотится о мою ладонь.

Запихнул хомяка, артефакт Лучшего и пространственное кольцо в щель между чешуйками на груди. Хомяк недовольно завозился, устраиваясь в импровизированном убежище, но возражать не стал.

Где может происходить эта свадьба и вообще все? Если это важное событие для короля скорпикозов, то место должно быть значимым. Возможно, тронный зал? Арена? Король обещал битву лучших в честь праздника. Или там, где сердце серой зоны?

Придётся проверить всё. Ускорился, тело водяного медведя перешло на полубег-полушаг. Когти на лапах слегка выдвинулись, обеспечивая лучшее сцепление с полом. Шерсть на загривке встала дыбом от напряжения.

Методично просматривал каждое помещение на этаже. Заглядывал в комнаты через щели, принюхивался, вслушивался. Нигде ни следа Изольды или Лахтины.

Потом спустился ниже по узкой винтовой лестнице. Тяжелое тело с трудом протискивалось в узком проходе. Шерсть цеплялась за выступы в камне, оставляя светящиеся частицы пыльцы.

И так каждый раз — уровень за уровнем, комната за комнатой. Систематично, тщательно, не упуская ничего.

На третьем подземном уровне что-то изменилось. Запах! Ноздри затрепетали, уловив знакомый аромат. Да, я чувствую Изольду. Её характерный запах — смесь цветочных духов.

Свернул в боковой коридор, следуя за ароматом. Поднялся по короткой лестнице, спустился в небольшой зал. След становился всё отчетливее.

Остановился и вгляделся. Камера?.. Сквозь толстые прутья увидел её — Изольду. Внутри закованная женщина. Руки подняты над головой, прикованы к стене тяжелыми цепями. Голова опущена, длинные волосы скрывают лицо. Кажется, без сознания.

Ярость тут же затопила сознание, горячая, ослепляющая. Клыки обнажились в беззвучном рыке, когти выдвинулись на всю длину. Хотелось разорвать стену, уничтожить всех, кто посмел так обращаться с ней.

Но я подавил эту эмоцию. Загнал её глубоко внутрь, запер на замок. Сейчас нужен холодный расчет, а не ярость.

Прислушался, принюхался. Не чувствую никого рядом. Коридоры пусты, воздух неподвижен. Но это временно. Мои следы: светящаяся пыльца, отпечатки лап, запах водяного медведя, убитые скорпиозы… Очень скоро сообщат, что у них тут кто-то действует.

Попытался открыть стену-дверь. Лапы напряглись, мышцы вздулись под шерстью. Давил со всей силой тринадцатого ранга. Но ничерта не вышло. Дверь не поддавалась, словно была частью монолитной скалы.

Провёл когтем по поверхности, пытаясь найти слабое место, замочную скважину, скрытый механизм. Ноль результата. Поверхность была гладкой, без выступов или щелей.

Взгляд упал на дыру над головой. Слишком узкое для тела водяного медведя, но, возможно, достаточное для кое-кого поменьше?

Решение пришло мгновенно. Достал хомяка из щели между чешуйками. Тот недовольно пискнул. Его крошечное тельце дрожало в моей огромной лапе.

— Ты сейчас пролезешь туда и освободишь её! — указал когтем на перевёртыша. Голос звучал как приказ, не допускающий возражений.

Хомяк моргнул, его глаза-бусинки расширились в изумлении. Лапки судорожно сжали край кителя, словно ища поддержки.

— Как? — уставился на меня монстр, в его писклявом голосе сквозило недоверие. — Я же маленький! Эти цепи…

— Придумаешь, — оборвал его, не желая тратить время на споры. Когти сжались чуть сильнее вокруг крошечного тела, напоминая о моей силе. — И не зли меня.

Последние слова прозвучали как тихое рычание. Клыки на мгновение обнажились, демонстрируя, что терпение на исходе.

Хомяк сглотнул, усы встопорщились от страха. Он понял, что выбора нет.

Подпрыгнул и закинул его в дыру. Приземлившись на каменный пол камеры, он огляделся, потом направился к Изольде. Маленькие ножки быстро перебирали, унося его к цели. Китель развевался за спиной, словно крошечный плащ.

Хомяк забрался по женщине, используя складки её одежды как опору. Его крошечные лапки цеплялись за ткань, медали чуть позвякивали при каждом движении.

Достигнув её запястий, он попытался разгрызть цепи. Зубы скрежетали по металлу, но ничего не вышло.

Наблюдал за его усилиями, но смутило меня другое. Перевёртыш не подавала признаков жизни. Её лицо было бледным, с легким сероватым оттенком. Грудь едва заметно поднималась и опускалась.

Хреново… Очень хреново. Придется тащить её на себе.

Монстр пытался что-то ещё придумать с её цепями. Носился вокруг замков, исследовал механизмы. Затем, к моему удивлению, мелкий использовал хвост как отмычку. Я думал, он у него мягкий, но, оказывается, на конце была жесткая костяная пластинка, которую хомяк умело вставил в замочную скважину.

Его маленькие лапки работали с удивительной ловкостью. Тело изгибалось, хвост двигался, словно профессиональный инструмент взломщика. В глазах-бусинках светилась сосредоточенность.

Раздался тихий щелчок. Замок первой цепи поддался. Сработало! Крошечные лапки хомяка действовали все увереннее, перемещаясь ко второму замку.

— Давай быстрее, — прошипел я.

Хомяк бросил на стену раздраженный взгляд, но темп не сбавил. Кто бы мог подумать, что в этом самодовольном комке шерсти скрываются таланты взломщика?

Одна рука, что уже освободилась, упала. Безвольно повиснув вдоль тела Изольды. Металлическое звяканье цепи эхом отразилось от стен.

Еще несколько мгновений работы крошечным хвостом-отмычкой — и второй замок поддался. Цепь со звоном соскользнула с руки перевёртыша.

Потом вторая рука освободилась, и Изольда, лишившись последней опоры, начала падать. Её безвольное тело накренилось вперед. Не было никакого сопротивления, никакой реакции.

Тут хомяк сделал то, чего я от него не ожидал. Он как-то странно дернулся, его тело задрожало, и за доли секунды он раздулся, словно воздушный шар. Мех встопорщился, маленькое тельце увеличилось втрое, превратившись в подобие пушистой подушки.

Он подставился под падающее лицо женщины, смягчив удар своим телом. Вместо глухого стука черепа о камень раздался приглушенный звук соприкосновения с мягким препятствием.

С благим матом, хомяк выбрался из-под перевёртыша. Его китель смялся, одна из медалей оторвалась и откатилась в сторону. Шерсть стояла дыбом, глаза возмущенно сверкали.

Но, к моему удивлению, он не остановился. Отряхнувшись и бросив на меня взгляд, полный невыразимого достоинства, он продолжил с ногами.

Всё это время я не бездействовал. Пытался открыть себе проход в камеру. Когти скребли по камню, ища слабые места в кладке.

Пришлось действовать грубо. Концентрация, глубокий вдох. Направил поток энергии от источника к лапам. Магия Льда тринадцатого ранга заструилась по моим каналам, холодная и мощная. Она вырвалась наружу, обволакивая стену белесым туманом.

Камень покрылись толстой коркой льда. Кристаллы разрастались на глазах, проникая в малейшие трещины, расширяя их. Температура падала стремительно — пар вырывался изо рта с каждым выдохом.

Когда лед достаточно пропитал структуру преграды. Все закончила грубая сила. Мощный удар — и замороженная порода треснула, пошла трещинами, словно тонкое стекло. Еще один и она раскололась окончательно.

Старался всё сделать тихо, но понимал, что полной тишины достичь невозможно. Зашёл в камеру, переступая через обломки, и поднял женщину. Изольда безвольно обмякла на моих руках, голова запрокинулась, открывая белую шею.

Забрал хомяка.Схватил его, не церемонясь, и снова запихнул в щель между чешуйками.

Вернулся в проход и, прежде чем двинуться дальше, обернулся. Заделал разрушенный проем тем же льдом, формируя подобие прежней стены. Издалека может и не заметят сразу.

Только я закончил, как Изольда пошевелилась в моих руках. Её ресницы затрепетали, веки медленно поднялись. Взгляд был затуманенным, но постепенно прояснялся.

— Ты… — улыбнулась она мне, голос слабый, но в нем звучало узнавание и… облегчение?

— Угу, — кивнул.

Изольда прерывисто дышала в моих руках. Её кожа была бледнее обычного, с лёгким сероватым оттенком. Под глазами залегли тёмные круги, словно синяки. Губы потрескались, на лбу выступили капельки пота.

— Они забрали мою энергию, — тихо произнесла она, каждое слово давалось с видимым усилием. — Выкачали почти до дна… для ритуала.

Её рука слабо поднялась, коснулась моей шерсти. Пальцы дрожали.

— Хотят использовать артефакт, чтобы Лахтина родила сильного наследника, — продолжила она, часто моргая, словно пытаясь сфокусировать взгляд. — Король… планирует соединить силу скорпикозов и…

— Понял, — кивнул, анализируя полученную информацию. — Ты… Как помочь?

Изольда слабо улыбнулась. На мгновение в её глазах мелькнула искра прежней силы — той самой уверенности.

— Нужно вернуться в Монгольскую серую зону, — её пальцы сжались на моей шерсти. — Или я умру…

Последние слова были едва слышны. Она закрыла глаза. Голова безвольно откинулась назад, открывая тонкую шею с бьющейся на ней веной.

Значит, ускоряемся. План меняется на ходу, но цель остается прежней. Сначала вернуть Изольду туда, где она сможет восстановиться. Потом найти Лахтину и сорвать ритуал. А затем — разобраться с королём скорпикозов и его союзником.

Потащил её на уровень, где находилась серая зона. Теперь, с куском сердца серой зоны, я ощущал её намного лучше. Словно внутренний компас указывал направление, невидимая нить тянула к центру силы.

Эмоции выключены. Сейчас они только помеха. Страх за Лахтину, гнев на тех, кто все это устроил, даже беспокойство о собственном теле — все это нужно было отодвинуть в сторону. Только разум и последовательность действий.

Коридоры сменяли друг друга, спуски и подъемы, повороты и развилки.

— Держись, — пробормотал, когда Изольда особенно тяжело вздохнула. — Мы почти у цели.

Её веки слегка приподнялись, но глаза уже не фокусировались. Она теряла соскальзывая в темноту.

Уже добрался до выхода из лабиринта подземных ходов, как меня скрутило. Резкая боль пронзила все тело, словно тысячи игл одновременно вонзились под кожу. Каждая мышца напряглась до предела, конечности свело судорогой.

Вся пыльца, что была на мне, засветилась. Мириады крошечных частиц вспыхнули одновременно, окутывая тело водяного медведя ослепительным сиянием.

Тело, словно окаменело. Сука, в прямом смысле слова.

Кожа затвердела первой — ощущение, будто она превращается в гранит. Шерсть стала жесткой, как стальная проволока. Я покрылся сначала тонкой коркой, которая стремительно твердела и утолщалась.

Процесс начался с кончиков пальцев на лапах. Когти, еще мгновение назад гибкие и смертоносные, застыли, превратившись в минеральные копья. Окаменение распространялось вверх по конечностям.

Попытался освободиться, напрягая мышцы, но они уже не подчинялись командам. Внутренние органы замедляли работу по мере того, как каменная скорлупа сжимала их в своих объятиях. Сердце билось всё реже, кровь густела, дыхание становилось поверхностным.

Полная неподвижность — ни вздоха, ни моргания. Застыл, как статуя, с Изольдой на руках. Я уже не мог ни опустить ее, ни крепче прижать к себе.

Мог только видеть. Просто смотрел вперёд на стену и вниз на Изольду. Ее дыхание стало едва заметным, лицо приобрело восковой оттенок. Жизнь покидала её, а я не мог ничего сделать. Не мог даже моргнуть, чтобы выразить свое бессилие.

Похоже, сейчас что-то будет. Интуиция подсказывала, что это не конец.

Минута, две, пять. Время растянулось, превратившись в бесконечность. Каждая секунда казалась часом. Ожидание меня раздражало. Мысли метались внутри каменной тюрьмы, не находя выхода. Беспомощность — худшее из чувств для того, кто привык всегда контролировать ситуацию.

И тут камень начал покрываться трещинами. Первая появилась на поверхности груди — тонкая, почти незаметная линия, расколовшая серую корку. За ней вторая — на плече, более глубокая, с расходящимися в стороны ответвлениями.

Они расползались по каменной статуе водяного медведя, словно паутина. Сначала медленно, потом все быстрее. Свет просачивался сквозь трещины, заставляя их сиять изнутри, подобно раскаленным прожилкам лавы.

Потом начался треск. Звук напоминал ломающийся лед на реке весной — низкий, раскатистый, нарастающий. Камень раскалывался, отваливался кусками, обнажая что-то под собой.

И я… шагнул. Просто сделал шаг вперед, словно выходя из кокона. Тело двигалось легко, без усилий. Но что-то было не так. Ощущения другие — центр тяжести, вес конечностей, даже восприятие пространства.

Перевёртыш всё ещё у меня на руках? Я ожидал, что она упадет, когда начнется трансформация. Но нет, Изольда по-прежнему лежала в моих объятиях, только теперь это были руки, а не лапы.

Моё тело изменилось. Каменный панцирь осыпался полностью, обнажив человеческую фигуру. Я снова был в своем теле — настоящем теле Павла Александровича Магинского.

Я снова человек!

Ощущение собственного тела — знакомого, привычного, моего — нахлынуло волной. Пальцы вместо когтей. Кожа вместо шерсти и чешуи. Правильные пропорции, точный баланс. Всё на своих местах.

Потрогал свободной рукой лицо. Черты знакомые, родные. Нос, губы, скулы — всё как раньше. Провел пальцами по волосам — они были такими же, как я помнил.

Весьма неожиданный процесс. Ожидал драматического перевоплощения, сопровождаемого вспышками света, магическими спецэффектами, пронзительной болью трансформации. Готовился стиснуть зубы, чтобы не закричать от агонии.

А тут просто словно в кокон забрался и потом просто вернулся. Никакой мистики, никакой драматургии. Практически буднично, если не считать полного каменного оцепенения.

Восторг и облегчение подступили к горлу.

— Дело сделано! — сухо подвёл итог.

Человеческий голос, мой голос. Не рычание водяного медведя, а привычные интонации Павла Магинского. Даже это простое осознание приносило удовлетворение.

Тут же проверил самое важное. Мысленно потянулся к своему источнику — он был на месте, полон энергии, готов к использованию. Магические потоки циркулировали по каналам, откликаясь на мою волю. Все шесть ниш на месте, заполнены привычными стихиями.

Улыбка растянулась на лице, первая искренняя улыбка за долгое время. Хомяк… его больше нет. Точнее, не снаружи. Тварь внутри меня, как ей и полагается быть. Ощущал его присутствие где-то на периферии сознания — не как отдельное существо, а как часть себя. Странное чувство единения, словно долго отсутствовавший орган вернулся на свое место.

По телу растеклось тепло, приятное ощущение целостности и силы. Мускулы наливались энергией, готовые к действию. Каждый нерв звенел от готовности, каждая клетка пульсировала жизнью.

Глубоко вдохнул, наполняя легкие прохладным воздухом подземелья. Настоящие человеческие легкие.

Осторожно переложил Изольду, устраивая её поудобнее на руках. Её состояние все еще вызывало тревогу — дыхание слабое, пульс нитевидный.

Посмотрел на каменные осколки, разбросанные вокруг — всё, что осталось от моей временной оболочки. Уже сейчас они начинали крошиться, превращаясь в пыль. Еще немного, и от водяного медведя не останется и следа.

Пространственное кольцо… оно снова стало частью меня. Не просто предмет, а продолжение моего существа, элемент моей сути. Чувствовал его так же явственно, как собственную руку или ногу.

Жадно дотронулся до кольца, активировал его легким импульсом магии. Связь восстановилась мгновенно. Монстры, Фирата, Тарим, Ам и всё остальное на месте.

Тысячи существ, хранящихся в пространственном кармане, отозвались на мой зов. Словно вернул отсутствующую руку после долгой ампутации. Чувствовать себя собой, цельным… Это ощущение невозможно было описать словами. Как долгожданное возвращение домой после изнурительного путешествия.

Магическое зрение вернулось. Активировал его одним мысленным импульсом. Осмотрел собственное тело. Кожа степного ползуна на туловище Пришитая конечность Тарима.

И это ещё не всё! Мысленно потянулся к своему источнику, оценивая его мощь. Мой ранг… Энергия бурлила внутри, готовая вырваться наружу по первому требованию. Я аватар магии — двенадцатый ранг. Максимум для человека, предел возможностей обычного мага.

Взгляд скользнул на заларак — черную полоску, протянувшуюся от пальца до локтя правой руки. Внутри нее пульсировала сила, готовая соединиться с моей собственной.

Теперь с его помощью, могу использовать магию шестнадцатого ранга. Хмыкнул про себя, улыбка тронула уголки губ. Как раз знаю против кого применить эту силу.

Образ молодого мага шестнадцатого ранга и короля скорпикозов семнадцатого встал перед глазами.

Все эмоции и оценка ситуации прошли за какие-то пару секунд. Затем включился холодный анализ. Разум снова взял верх над чувствами, как и полагается истинному Магинскому. Мысли выстроились в четкую последовательность, оценивая состояние, возможности, планы.

Бережно перехватил Изольду.

— Держись, — прошептал ей, хотя не был уверен, что она слышит. — Мы почти у цели.

Решение принял мгновенно. Изольда тут же исчезла в пространственном кольце. Магический артефакт откликнулся без малейшей задержки — один мысленный импульс, и тело перевёртыша растворилось в воздухе, втянутое в иное измерение.

Внутри кольца время течет иначе. Это выиграет мне немного времени — жизненные процессы Изольды замедлятся, позволяя отсрочить критическое истощение.

Проверил её состояние через связь с кольцом. Жива, но очень слаба.

Направился к серой зоне. Каждый шаг был наполнен новой уверенностью. Павел Александрович Магинский вернулся, и теперь расплата за все неизбежна.

Повернулся к выходу на нужном уровне. Коридор, ведущий к сердцу серой зоны, был пуст, но слышались отдаленные звуки — движение, голоса. Сжал кулак и улыбнулся. Теперь повоюем!

Вытащил несколько десятков тысяч мясных хомячков. Крошечные насекомые хлынули в реальность сплошным потоком — живой, жужжащий ковер, покрывший пол, стены, потолок. Каждый размером с ноготь, с острыми как бритва челюстями и прозрачными крыльями, дрожащими от возбуждения.

У меня получилось установить связь со всеми. Двенадцатый ранг позволял контролировать тысячи монстров одновременно.

Чувствовал каждое из них — их положение, движение, даже примитивные ощущения. Видел через тысячи фасеточных глаз, слышал через их чувствительные усики, ощущал вибрации воздуха их тельцами. Информация текла непрерывным потоком, но разум справлялся, сортировал, анализировал.

Попробуем провернуть фокус, что я увидел в серой зоне у короля. Сосредоточился, формируя мысленный образ. Насекомые откликнулись, начиная движение по заданной схеме. Они сбивались в группы, выстраивались в сложные геометрические фигуры, соединялись и разъединялись в непрерывном танце.

Вышел из подземного коридора, оказавшись в более просторной пещере. Воздух здесь был свежее, легкий сквозняк. Сводчатый потолок поднимался на десятки метров, теряясь в полумраке.

Мысленный приказ, и морозный паучок возник рядом. Забрался на него одним плавным движением. Активировал способность к маскировке и исчез.

Воспользовался тем, что никто не почувствует угрозы от монстров пятого ранга и тем более таких маленьких.

Направил свой рой вперёд. Закрыл глаза и сосредоточился. Физическое зрение больше не требовалось — воспринимал окружающий мир через множество фасеточных глаз своих насекомых. Тысячи фрагментированных картинок сливались в моем сознании в единую мозаику.

Сначала сформировалось нечто похожее на облако, затем оно начало уплотняться, обретать структуру. Вот уже проступили первые контуры будущего создания.

Сотни насекомых образовали грубое подобие хвоста — длинного, сегментированного, с характерным изгибом. Тысячи других сформировали массивное тело, состоящее из четко различимых частей. Крылатые особи заняли места на спине, имитируя пластины панциря, а особенно крупные экземпляры сформировали клешни.

Постепенно хаотичное скопление обретало узнаваемые черты. Отдельные насекомые были уже неразличимы — только при ближайшем рассмотрении можно было заметить, что «кожа» чудовища состоит из тысяч крошечных тел.

И вот рядом со мной возвышалась тварь из роя десять метров в высоту. Гигантский скорпикоз, точная копия тех, что населяли эту серую зону. Каждая деталь была воспроизведена с поразительной точностью. От сегментированного хвоста с ядовитым жалом до мощных клешней, способных перекусить ствол дерева.

Мой рукотворный скорпиоз. Он двигался плавно, с механической точностью, управляемый моей волей.

Охранники наконец заметили гигантскую фигуру. Их реакция была мгновенной. Звуки разных существ похожее на крики заполнили это место. Никто не понимал, откуда взялся этот монстр и почему он не был замечен раньше.

А я, невидимый на спине морозного паука, наблюдал за разворачивающимся хаосом с холодным удовлетворением. Отвлекающий маневр сработал идеально. Теперь можно было двигаться дальше, к главной цели.

Направил своего рукотворного скорпиоза вперёд. Гигантское создание двинулось с пугающей грацией. Каждый шаг — результат синхронного движения тысяч насекомых, каждое движение клешней — точно выверенная хореография крошечных тел.

С каждым мгновением мой контроль над роем становился всё увереннее. Теперь я мог управлять им с той же легкостью, с какой двигал собственной рукой.

Первым атаковал крупный скорпикоз с потрескавшимся панцирем. Его хвост метнулся вперёд, целясь в сочленение передних конечностей моего создания. В обычного противника такой удар вонзился бы на десятки сантиметров, впрыскивая смертельный яд.

Но мясные хомячки были винтиками в машине по убийствам, идеально подчиненными моей воле. Участок «тела», куда пришелся удар, мгновенно расступился, образуя пустоту. Жало прошло сквозь облако насекомых, не причинив им вреда. В следующий миг рой сомкнулся вокруг хвоста нападавшего, облепив его плотным слоем.

Тысячи крошечных челюстей впились в хитин врага одновременно. Каждая сама по себе была слаба, но вместе они создавали эффект циркулярной пилы, прогрызая защиту скорпикоза в считанные секунды. Хитин трескался и крошился под их натиском.

Чудовище взревело от боли, пытаясь стряхнуть с себя рой. Но насекомые уже проникли под панцирь, добрались до мягких тканей. Хвост скорпикоза дернулся в последней судороге и обмяк. Мы продолжили вместе с моим роем.

Местные твари разлетались от соприкосновения с настоящим БУММ (Боевой убийственной машиной Магинского). Удары гигантских клешней, собранных из тысяч мельчайших тел, разбрасывали противников, как кукол. Когда противник пытался атаковать в ответ, рой просто расступался, пропуская удар, а затем смыкался вновь, не теряя формы.

Мой скорпиоз давил врагов своим весом, перемалывал их клешнями, «жалил» сегментированным хвостом.

Три гвардейца-скорпикоза атаковали одновременно, пытаясь зажать моего колосса с разных сторон. Их хвосты взметнулись в синхронной атаке, целясь в уязвимые сочленения. А я?

Приказал изменить форму. Мгновение и мой «скорпиоз» изменился. Изчез хвост и клешни, добавили «ноги». Атака. Минус три монстра с моей стороны и минус три среди тварей, что атаковали.

Вскоре всё внимание в серой зоне сфокусировалось на гигантском скорпиозе. Монстры всех видов и рангов сбегались к месту сражения.

Как я понял по усилившемуся движению и нарастающему шуму, монстры подали сигнал тревоги. Серия резких звуков, похожих на удары металла о металл, прокатилась по туннелям. Серая зона предупреждала своего короля об опасности.

Чем бы там не занимались папаша Лахтины и тот ублюдок-маг, им придётся отвлечься и прийти в гости ко мне. Это было частью плана. Выманить их, отвлечь от церемонии, сорвать ритуал, а затем… Затем показать, что значит злить Павла Александровича Магинского.

Направил паучка дальше. Чувствовал, что мы приближаемся к цели. Пульсация энергии становилась все отчетливее. Сердце серой зоны было уже близко.

И вот я перед ним. Спрыгнул с паучка, отключив маскировку. Осторожно подошел к сердцу, чувствуя, как его энергия резонирует с моим источником. Пространственное кольцо отозвалось на мысленный приказ, и я вытащил Изольду.

Женщина была бледной, почти прозрачной. Слегка потряс её, стараясь привести в чувство. Её веки дрогнули, но не открылись.

— Мы на месте, — произнёс я. — Изольда, очнись. Мы у сердца.

Перевёртыш с трудом открыла глаза. Её губы тронула слабая улыбка. Едва заметное движение мышц, но для меня оно значило многое.

— Павел… — прошептала она, голос был слабым, как шелест листьев. — Ты вернулся…

Осторожно поднёс её ближе к главному артефакту этого места. Эффект был мгновенным — сердце засветилось ярче, испуская волны энергии, которые омывали фигуру перевёртыша. Изольда тоже засветилась, её тело начало впитывать энергию, как высохшая земля впитывает дождевую воду.

Цвет возвращался к её коже, волосы приобретали прежний блеск. Дыхание становилось глубже, ровнее. Она выпрямилась в моих руках, обретая силы.

А потом… она просто исчезла. Растворилась в воздухе, став частью потока энергии, циркулирующего внутри сердца.

В последний момент, когда её очертания уже почти исчезли, я услышал её голос — теперь более сильный, уверенный:

— Ты же меня не бросишь? — спросила она, в словах звучала не столько тревога, сколько надежда.

Что теперь? Стоял рядом с пульсирующим сердцем серой зоны. Огляделся, оценивая ситуацию. Мысленно потянулся к своему рою, проверяя его состояние.

Мой скорпиоз, созданный из тысяч мясных хомячков, уже разделился. Теперь это были две твари по пять метров каждая, действующие согласованно, но независимо. Они продолжали сеять хаос в рядах защитников, отвлекая внимание от моего настоящего местоположения.

Посмотрел на сердце серой зоны, мерцающее передо мной. Мысль пришла внезапно, яркая и дерзкая. А это идея! Отличная дополнительная мотивация прибыть моим врагам прямо ко мне в руки.

Тем более у меня забрали мой диск, почему бы и мне не сделать то же самое? Око за око, артефакт за артефакт.

Коснулся осторожно шарика. Поверхность была теплой и странно податливой, словно плотная жидкость в невидимой оболочке. Под пальцами ощущалась пульсация.

Активировал пространственное кольцо, направляя в него поток магической энергии. Серые нити вырвались из артефакта, обвивая самый важный объект серой зоны. Они оплетали сердце, словно кокон, постепенно затягивая его в иное измерение.

Сердце противилось перемещению. Его излучение усилилось, становясь почти болезненным для глаз. Волны энергии расходились от него концентрическими кругами, сотрясая воздух.

Но пространственное кольцо было мощным артефактом, а моя воля — непреклонной. Серые нити продолжали свою работу, постепенно вытягивая сердце из реальности. Оно начало таять, растворяться, переходя в иное измерение.

Через минуту процесс завершился. Сердце полностью переместилось внутрь кольца. Внутри меня словно сверхновая зажглась. Ощущение было настолько мощным, что на мгновение перехватило дыхание.

Энергия хлынула в мой источник, заполняя все шесть ниш одновременно. По магическим каналам потекла чистая, концентрированная сила. Источник восполнялся за мгновение. Стоило мне использовать любое заклинание, как запас энергии мгновенно восстанавливался. Словно бесконечный родник открылся внутри, питая магические резервы.

Если так пойдёт дальше… Улыбнулся, ощущая, как сила переполняет меня. Будет очень хорошая битва. Заметил, что место, где мы находились, начало меняться.

Сначала это были едва уловимые изменения — легкая вибрация пола, осыпающаяся с потолка пыль, трещины, ползущие по стенам. Затем процесс ускорился. Кристаллы на стенах тускнели и осыпались. Камень крошился, образуя расселины. Воздух стал сухим и горячим, с привкусом пепла.

Как и думал… Стоит исчезнуть сердцу, серая зона начинает погибать. Экосистема этого места зависела от центрального артефакта.

Не думаю, что ЗЛО тут же возникнет — для этого потребуется время. Но задерживаться не стоит. Процесс разрушения будет ускоряться с каждой минутой, пока вся серая зона не превратится в мертвую пустошь.

Отошел к выходу из пещеры, готовясь к неизбежной конфронтации. Ждать долго не пришлось. Буквально через пару минут раздался грохот приближающихся шагов, и в пещеру ворвались несколько фигур.

Пару десятков магов двенадцатого ранга появились первыми. Каждый из них по отдельности был смертельно опасным противником. Вместе они составляли элитный отряд, способный уничтожить небольшую армию.

А за ними появился он… Фигура, при виде которой мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Ублюдок, что чуть не прикончил меня и убил моих людей. Тот, кто разорил мою серую зону. Тварь, что решила забрать мою женщину. И это только малая часть моих долгов перед ним. Счет, который пора было закрыть.

Маг шестнадцатого ранга ступил в пещеру, его капюшон был откинут, открывая юное лицо, искаженное гневом.

— Ты?.. — дёрнул он щекой, когда заметил меня.

Я лишь кивнул. Умею удивлять.

— Тебе конец! — грозно заявил маг.

Улыбнулся.

— Ты не представляешь куда влез… — продолжил он говорить.

Смотрел на него, а в голове всплывали образы, что я с ним сделаю. Было сложно выбрать — он один, а смертей я ему придумал несколько десятков. Каждая красочнее предыдущей.

— Я уничтожу всё твоё! — начал он меня пугать, повышая голос до крика. Магия вокруг его рук становилась всё интенсивнее, воздух начал потрескивать от напряжения. — Твоих монстров, твоих людей, твои земли! Всё, что ты любишь!

Сосредоточился на нём, не обращая внимания на пустые угрозы. Магическое зрение и духовное проникали глубже, пытаясь увидеть истинную сущность противника. И то, что я увидел, заставило меня слегка приподнять бровь.

Хмыкнул. Вот он чего такой уверенный?.. В нём тоже есть ЗЛО.

Шестнадцатый ранг со ЗЛОМ и ещё пару десятков двенадцатых. Против меня одного. Со стороны могло показаться, что расклад не в мою пользу. Но они не знали о сердце серой зоны, которое теперь питало мой источник. Не знали о заларак, способном поднять мой ранг до шестнадцатого. Об артефакте Лучшего. Не знали о многих моих козырях.

— Долго ещё болтать будешь? — спросил я, наконец нарушив молчание. Голос звучал спокойно, почти лениво, с легкими нотками скуки.

— Умри! — махнул он рукой и все его люди тут же бросились на меня.

Глава 13

Маги атаковали внезапно.

Сталактиты на потолке пещеры задрожали от высвобожденной энергии. Магия раскалила затхлый воздух, принеся с собой запах озона и горячего металла. Молнии рассекали полумрак, отражаясь в многочисленных кристаллах на стенах. Ледяные иглы вперемешку с огненными шарами летели со всех сторон. Но я был готов.

Пальцы мои дрогнули, когда я активировал пространственное кольцо. Источник магии отозвался мгновенно — не просто откликнулся, а словно жаждал действия, как хищник, учуявший кровь.

— Слишком самоуверенны, — прошептал я, ощущая, как уголки губ сами собой растягиваются в холодной улыбке.

Из кольца вырвались сотни мерцающих точек — духи Тимучина, подобно светлячкам, они разлетелись в стороны, создавая мерцающую завесу между мной и атакующими. Пещера наполнилась едва уловимым звоном. Будто сотни тончайших стеклянных колокольчиков звенели в темноте.

Светящиеся точки замерли на мгновение, а затем ринулись к врагам. Каждый дух — бывший генерал великого хана, гордый воин, принявший смерть в бою.

Наблюдал, как они окружают магов, кружась вокруг их фигур. Духи не атаковали — пока только сбивали с толку, отвлекали, мешали концентрироваться. Маги начали суетиться, их атаки становились хаотичными, заклинания — менее точными.

«Сдерживайте их», — мысленно приказал я духам, — «не давайте сосредоточиться».

Не теряя времени, активировал вторую часть плана. Извлек еще один сюрприз — степных ползунов. Серо-бурые тела с бугристой кожей материализовались из пространственного кольца, падая на каменный пол пещеры и тут же принимая боевую стойку.

Их было около сотни. Каждый размером с собаку, с мощными задними лапами, готовыми к прыжку, и раздутыми железами, производящими яд.

— Вперед, — скомандовал я, и твари рванулись к врагам.

Пространство наполнилось звуками. Шлепки перепончатых лап о камень, свист рассекаемого воздуха, когда ползуны совершали свои прыжки, преодолевая по пять-шесть метров за раз.

Первая волна ползунов достигла линии магов. Один из них, маг воды, попытался создать водяной щит. Слишком поздно. Три ползуна приземлились прямо перед ним и одновременно раздулись. Их кожа натянулась до прозрачности, внутренние органы пульсировали под ней, будто в судорогах.

Зеленовато-желтый туман хлынул из всех пор их тел, моментально окутывая мага. Я видел, как его глаза расширились от ужаса, как он попытался отступить, но ноги уже отказывались слушаться.

Водяной щит распался, превратившись в бесполезные брызги. Маг рухнул на колени, его руки беспомощно царапали горло, пытаясь вырваться из невидимых пут паралича.

— Один готов, — отметил я про себя.

Магия льда пульсировала в моих ладонях, готовая вырваться наружу. Пока мои твари делали свое дело, я мог сосредоточиться на главных целях.

Но настоящий подарок я приберег напоследок. Мысленным усилием активировал пространственное кольцо и выпустил мясных хомячков. Тысячи крошечных созданий хлынули, растекаясь по полу пещеры живым ковром.

Внутренний хомяк ликовал. Я почти видел его мысленным взором — маленького, пушистого, в нелепом военном мундире с огромными эполетами, важно расхаживающего и отдающего приказы своей армии.

Хомячки двигались слаженно, синхронно, словно единый организм. Под моим мысленным руководством они начали формировать структуру — сначала неопределенную массу, затем более четкие очертания. Сегменты тела, суставы, конечности…

Скорпиоз. Гигантское создание ростом с крупного быка, состоящее из тысяч мельчайших существ. Вторая боевая убийственная машина Магинского — БУММ.

Первый уже атаковал десяток прислужников ублюдка и они там сейчас были заняты. Ошибся. Восемь, двоих уже скушали.

Мой второй рукотворный скорпиоз двинулся вперед с пугающей грацией.

Маги сфокусировали свое внимание на приближающемся чудовище. Именно этого я и добивался. Отвлечь их от моих других сил, от духов Тимучина, продолжавших свою невидимую работу.

Первым атаковал маг огня — высокий мужчина с рыжей бородой. Огненный шар размером с человеческую голову сорвался с его пальцев, устремляясь прямо в центр скорпиона.

Наивно… Участок «тела», куда пришелся удар, мгновенно расступился, образуя пустоту. Огненный шар пролетел сквозь облако насекомых, не причинив им вреда. В следующий миг рой сомкнулся вновь, восстанавливая форму скорпиона.

— Что за… — выругался маг огня, видя, как его атака прошла впустую.

Скорпион продолжал наступление. Его гигантские клешни, собранные из тысяч мельчайших тел, разбрасывали камни и сталагмиты, встречавшиеся на пути. Когда очередной маг попытался атаковать, рой просто расступался, пропуская удар, а затем смыкался вновь, не теряя формы.

Три мага объединились, создавая комбинированную атаку — огонь, лед и ветер сплелись в смертоносный вихрь, устремившийся к моему созданию.

«Изменить форму», — мысленно приказал я.

Уже имею опыт работы с этими существами. Единственный минус высаживает очень сильно мой источник. Управлять сразу двумя тварями.

Монстр среагировал. Исчезли хвост и клешни, добавились «ноги». Теперь рой напоминал гигантского паука, способного двигаться еще быстрее и маневреннее.

Атака магов прошла над его приплюснутым телом. Я воспользовался моментом и направил свое создание в контратаку. «Паук» прыгнул, преодолев несколько метров за долю секунды, и обрушился на группу магов.

Тела магов скрылись под живой волной мелких существ. Крики боли смешались с отчаянными заклинаниями, но было поздно. Тысячи крошечных челюстей впивались в плоть, прогрызая путь к жизненно важным органам.

Два мага погибли почти мгновенно, третий успел создать щит из льда, отбросив часть роя. Но я уже направил к нему степных ползунов. Твари приземлились рядом, выпуская облако парализующего яда.

Маг льда рухнул, его тело сковал паралич. Еще один противник нейтрализован.

Параллельно с этим духи Тимучина продолжали свою работу. Они кружились вокруг оставшихся магов, сбивая их с толку, нарушая концентрацию, необходимую для сложных заклинаний.

Моя живая машина убийства продолжала наступление. Рой снова изменил форму, теперь превратившись в гигантскую змею. Она скользила по полу пещеры, обвивая тела врагов, сдавливая с невероятной силой.

Один из магов, судя по зеленой ауре, специалист по магии земли — попытался создать каменный барьер. Земля под нашими ногами задрожала, камни поднялись, формируя стену между нами.

Но моя змея просто распалась на тысячи отдельных существ, которые просочились через малейшие щели и трещины, а затем собрались вновь по другую сторону барьера.

Когда маг увидел, как рой восстанавливает форму прямо перед ним, на его лице отразился чистый ужас.

— Невозможно… — закричал он за мгновение до того, как волна мясных хомячков накрыла его с головой.

Я чувствовал, как мои силы начинают истощаться. Нужно было заканчивать бой быстрее. Выпустил магию льда и направил её в своего БУММа.

Рой мясных хомячков снова собрался в форму скорпиона, но теперь существо выглядело иначе. Черные линии, похожие на вены, пробегали по его «телу». Ледяная магия интегрировалась в структуру роя.

Оставшиеся маги сгруппировались, готовя финальную, отчаянную атаку. Трое огненных объединили силы, создавая огненный шторм. Температура в пещере подскочила, сталактиты начали плавиться и падать.

Многие мои твари погибли в этом огне. Степные ползуны буквально взрывались от жара, часть роя превращалась в пепел.

Моя очередь. Рукотворный скорпиоз рванулся вперед. Его клешни, усиленные льдом, были теперь острее бритвы и тверже стали. Одним движением он рассек защитный барьер магов, как масло ножом.

Добавил яда двенадцатого ранга своей твари.

Крики боли эхом разнеслись по пещере. Маги падали один за другим, их тела скручивались от мучительного яда. Некоторые пытались использовать последние силы для контратаки, но их заклинания были слабыми, неэффективными.

Оглядел поле боя. Семь магов лежали мертвыми. Ещё шесть, что сражались с первым БУММом — тоже. Двое были парализованы и теперь беспомощно наблюдали за мной расширенными от ужаса глазами. Один пытался отползти к выходу из пещеры, оставляя за собой кровавый след.

А теперь настоящая магия. Духи генералов тут же атаковали всех выживших. И мои скорпиозы распались на маленьких насекомых. Десятки и сотни тысяч. И тут же атаковали следом.

Защищаться? Они попробовали. Но моих подопечных слишком много, а их мало. И уже через несколько секунд оставшиеся прислужники упали ниц, пока их кушали изнутри. А ведь это лишь часть моей армии. Как же хорошо быть собой и в своём теле.

Остальную часть монстров уже подтянул к себе и убрал в пространственное кольцо. Духи-генералы Тимучина, тоже вернулись «домой».

Остались только мы с ублюдком. Я знал, что он не будет вмешиваться. Гонор, самоуверенность помноженное на высокомерие. Посмотреть, чего я стою и если слаб, то чего руки марать?

Тем более я его немного раззадорил и он хочет прикончить меня лично. Даже если бы маги справились, то добивал бы меня… Именно он. Человеческая натура во всей красе. Я такого нагляделся в своей прошлой жизни.

— Ты чего-то стоишь… — хмыкнул высокоуровневый маг. — Муравей, что решил сразиться со слоном.

Всё, как и думал. Я не ответил, лишь смотрел на него, как хищник на свою добычу. Мои губы сами собой растянулись в холодной улыбке.

— Я разорву твой труп и сделаю потом чучело, — продолжил он. — Поставлю у себя в доме, и мы вместе с уже «моей» женой будем заниматься любовью перед ним.

Он засмеялся, звук его смеха разнесся по пещере, отражаясь от стен.

Я медленно склонил голову набок, словно изучая любопытное насекомое. Мои пальцы слегка подрагивали от предвкушения.

Маг взмыл вверх. Блин, я тоже так хочу. Это какое-то умение, что появляется на каком-то ранге? Словно гравитация — пустой звук.

Температура в пещере начала стремительно расти. Воздух задрожал, искажаясь от жара. Капли влаги с потолка пещеры мгновенно испарялись, не успевая долететь до пола. С потолка посыпались мелкие камни — жар расширял трещины в породе.

Воздух вокруг мага взорвался огнем. Не просто пламенем — концентрированной стихией разрушения. Огненные струи рванулись ко мне, извиваясь подобно живым существам, ищущим жертву.

Мгновенно активировал лёд. Выбросил вперед руку, навстречу огню. Тысячи ледяных шипов выстрелили из моей ладони, образуя подобие гигантского ежа. Они встретились с огненными струями, и в точке соприкосновения родился хаос.

Взрыв был оглушительным. Волна раскаленного пара отбросила меня на несколько метров назад. Спина ударилась о каменную стену, выбивая воздух из легких.

Маг тоже пошатнулся, но быстро восстановил равновесие. На его лице промелькнуло удивление, сменившееся злобной ухмылкой.

— Неплохо для муравья, — протянул он, стряхивая с рукава невидимые пылинки. — Но недостаточно.

Огонь вокруг него изменился, став ослепительно ярким, почти белым. Температура в пещере подскочила до невыносимой. Казалось, сам воздух вот-вот воспламенится.

На этот раз атака была масштабнее. Не просто струи — целая стена пламени двинулась на меня, испепеляя всё на своём пути. Камни плавились, превращаясь в лужи кипящей магмы.

Щит изо льда был бы бесполезен. Нужно что-то другое. Сердце внутри пространственного кольца пульсировало, восполняя мой источник. Благодаря ему я мог тратить магию расточительно.

Активировал сразу три стихии: лёд, яд и силу мира. Они слились в моих ладонях, порождая нечто новое — барьер из нейтральной энергии, усиленный льдом и концентрированным ядом.

Огненная стена врезалась в мою защиту. Пламя расплескалось, будто волна о скалу, обтекая барьер с боков. Жар был таким сильным, что кожа на лице начала краснеть, словно от сильного ожога.

Барьер дрожал под напором стихии, но держался. Я вкладывал в него всё больше энергии, истощая источник. Сердце серой зоны работало на пределе, питая меня.

Маг опустил руки, и огненная буря стихла. Он смотрел на меня с нескрываемым интересом.

— Знаешь, как умирают от огня? — спросил маг, создавая в ладони огненный шар размером с яблоко. — Сначала лопается кожа. Потом вытекают глаза. Затем внутренние органы буквально варятся внутри… А мозг страдает дольше всех. Целые минуты агонии, пока не сварится окончательно.

Он перебрасывал шар из руки в руку, словно играя с ним.

— Можешь продемонстрировать? — усмехнулся я, собирая силы для следующей атаки. — Не затягивай. Мне ещё жену искать.

Лицо мага исказилось от ярости. Шар в его руке мгновенно вырос до размеров человеческой головы.

— Ты пожалеешь… — прошипел он и метнул снаряд.

Огненный шар летел с невероятной скоростью, оставляя за собой след из раскаленного воздуха. Я увидел, что это не просто концентрированное пламя — внутри шара пульсировали символы, заклинание шестнадцатого ранга.

Уклониться было невозможно. Блокировать — самоубийство.

В последний момент я выпустил вперед стену степных ползунов, извлеченных из пространственного кольца. Десятки тварей выстроились между мной и атакой.

Шар врезался в живой щит. Раздался оглушительный взрыв. Ползуны испарились мгновенно, превратившись в облако пепла. Но они выполнили свою задачу — поглотили большую часть энергии удара.

Остаточная волна всё же достигла меня, отбросив на десять метров назад. Я пролетел по воздуху и врезался в сталагмит. Спину пронзила острая боль — несколько рёбер точно сломано.

Во рту появился металлический привкус крови. Кашлянул, и на пол пещеры упали алые капли.

Маг медленно опустился ниже, зависнув в паре метров над полом. Огонь вокруг него пульсировал. Живое пламя, синхронизированное с его жизненной силой.

— Уже не так самоуверен? — он оскалился, демонстрируя белые зубы. — Это только начало.

Вокруг него возникли десятки огненных шаров, каждый размером с кулак. Они начали вращаться, набирая скорость, превращаясь в огненное кольцо.

— Сначала я отрежу тебе конечности, — маг указал пальцем, и один из шаров устремился к моей правой ноге.

Еле успел отдернуть ногу. Шар врезался в пол в сантиметре от ботинка, оставив дымящуюся воронку в камне.

— Потом выжгу глаза, — еще два шара полетели в лицо.

Я выбросил вперед руку, создавая ледяной щит. Шары врезались в него, прожигая насквозь, но замедлились достаточно, чтобы я успел отклониться.

— А затем начну жечь внутренности по одному, — маг растянул губы в садистской улыбке. — Начну с селезенки. Знаешь, как больно, когда она горит?

Оставшиеся шары выстроились в воздухе, формируя смертоносную решетку. Я понял его план. Он собирался запереть меня в клетке из огня, а затем методично пытать.

Источник почти опустошен, сердце серой зоны едва справлялось с его восполнением. Заларак пульсировал, требуя высвобождения.

Лёд двенадцатого ранга, против огня шестнадцатого… Как девочка против амбала. Но это не главное… У меня был план.

Его атаки стали сильнее, яростнее. Всё в огне, а ублюдок снова там наверху. Горячо вообще-то. Пора и мне кое-что показать. Сосредоточился, активировал заларак и лёд.

У меня тоже есть магия шестнадцатого ранга. Пусть и временная… Возникли ледяные шипы и тут же тысяча осколков выстрелила как из пушки.

Удар!

Маг не ожидал такой концентрированной атаки. Ледяные шипы, усиленные залараком, прошли сквозь его огненную защиту, как раскаленный нож сквозь масло. Сотни острых, но уже растворившихся осколков вонзились в его тело.

Его парящая фигура превратилась в подобие ежа, утыканного ледяными осколками со всех сторон. Кровь хлынула из десятков ран, превращаясь в пар от соприкосновения с его огненной аурой.

Огонь потух мгновенно. Температура в пещере резко упала. Пошёл снег — мой лёд конденсировал влагу из воздуха, создавая настоящую метель в замкнутом пространстве.

Маг упал на пол пещеры безвольной куклой. Когда он поднялся, у него не было одной руки. Как же сладко он орал. Словно елей в уши лили. Тварь.

Он появился передо мной с невероятной скоростью для человека с такими ранам. Это был… Теневой шаг? Я не успел. Полетел. Почувствовал, как внутренности превращаются в месиво.

Удар пришелся в солнечное сплетение, выбивая воздух из легких. Впечатался в стену со всей силы. Хруст сломанных рёбер. Острая боль пронзила грудь. Один из обломков, вероятно, задел легкое. Кровь хлынула изо рта, заливая подбородок и грудь.

Ублюдок стоял в нескольких метрах, тяжело дыша. Культя, где раньше была рука, запеклась. Прижег рану огнем, останавливая кровотечение. Лицо искажено болью и яростью — маска безумия и ненависти.

Я попытался подняться, опираясь на стену пещеры. Колени дрожали, голова кружилась от боли и потери крови.

Маг увидел мою показную слабость. Его оставшаяся рука вытянулась вперед, посылая новую волну огня. Ни струю, ни шар, а самую настоящую огненную стену от пола до потолка пещеры.

Успел активировать источник, который благодаря сердцу серой зоны снова восстановился. Создал щит изо льда — массивный барьер толщиной в полметра.

Огонь врезался в лёд. Щит выдержал первую волну, но начал быстро таять. Я вложил больше силы, пытаясь укрепить его. Заларак должен был помочь, но… не отреагировал. Словно исчерпал свой лимит.

Лёд растаял, и остаточная волна огня отбросила меня назад. Снова удар о стену. Голова встретилась с твердым камнем, перед глазами поплыли черные точки.

Ну же, давай, подходи ближе! Я выманивал его для рукопашки.

Маг наступал медленно, наслаждаясь моментом. Он был уверен в своей победе — раненый, но всё ещё смертельно опасный хищник, загнавший добычу в угол.

Я не сопротивлялся, делая вид, что полностью истощен. Изо рта текла кровь, тело била крупная дрожь. Всё выглядело так, будто я на последнем издыхании.

Но параллельно с этим спектаклем я методично заполнял пещеру ядом. Не концентрированным ударом, а постепенно, через поры кожи, через дыхание. Невидимое облако смертоносного тумана растекалось по пространству, не привлекая внимания.

Заметил, как маг слегка поморщился — яд начал действовать, хоть и слабо. Его огненная аура частично защищала, но не полностью.

— Ты думаешь, твой жалкий яд меня остановит? — хмыкнул он, делая ещё шаг назад. — Я чувствую его, но он слишком слаб. Хочешь, чтобы я подошёл ближе? Как наивно…

Урод раскусил мою задумку. Ладно, раз он не хочет… Тогда я сам его выманю. Спасибо Василисе и её демонстрации способностей. Если то, что внутри ублюдка будет действовать также… Мне походит.

Собрал всю оставшуюся энергию — заларак снова активировался, вспыхнув чёрными линиями на коже. Боль была такой, что сознание начало мутиться, но я не позволил себе отключиться. Одновременно с этим призвал силу мира — нейтральную энергию, хранившуюся в особой нише моего источника.

Два потока — чёрный от заларака и золотистый от силы мира — сплелись в спираль на моей ладони. Я выбросил руку вперёд, направляя луч прямо в живот приближающегося мага.

Концентрированный удар пробил его огненную защиту как бумагу. Луч прошёл насквозь, входя в живот и выходя из спины.

Вместо крови из раны хлынула тьма. Она клубилась вокруг раны, как живое существо.

Лицо мага исказилось, но не от боли — от какого-то извращённого удовольствия. Его глаза закатились, рот растянулся в неестественной улыбке.

— Наконец-то, — прохрипел он голосом, который уже не был человеческим. — Свобода!

И в этот момент маг начал меняться. Его тело раздувалось, плоть трескалась, как скорлупа яйца. Изнутри пробивался чёрный свет.

Трансформация завершилась за считанные секунды. Передо мной было уже не человеческое существо, а нечто чуждое — огромная чёрная масса, пульсирующая и изменяющая форму. Отдалённо напоминающая человека, но с десятками извивающихся щупалец вместо рук.

ЗЛО… Я улыбнулся, а вот и настоящий хозяин этого тела. Раз маг не хотел со мной сближаться, то эта тварь сделает, то что мне нужно.

Но не успел я сделать движение, как десятки щупалец рванулись ко мне. Уклониться не успел. Щупальца обвились вокруг рук, ног, туловища, сжимая с нечеловеческой силой.

Рванулись вперёд, таща меня к основному телу ЗЛА. Через мгновение я оказался лицом к лицу с существом — если можно назвать лицом эту пульсирующую маску из тьмы, с провалами вместо глаз и рваной щелью вместо рта.

Из меня тут же потекла энергия к существу. Я улыбнулся.

— Привет! — произнёс я.

В руке появился подарок Лучшего. Шарик. Сжал артефакт в ладони и направил в него остатки силы мира. Эффект был мгновенным. Предмет засветился ослепительно ярким светом, прорезая тьму пещеры.

ЗЛО отшатнулось, щупальца инстинктивно разжались, пытаясь защитить основное тело от яркого света. Я воспользовался моментом и активировал артефакт полностью.

Свет стал нестерпимым даже для меня. Пришлось зажмуриться, чтобы не ослепнуть. Но даже сквозь закрытые веки я видел сияние.

Артефакт преобразился, свет сформировал подобие воронки — вращающегося вихря чистой энергии, направленного прямо в сердце тьмы.

ЗЛО закричало. Не голосом — всем своим существом. Вибрация этого «крика» сотрясала стены пещеры, сталактиты падали с потолка, разбиваясь о пол.

Существо сопротивлялось, пыталось отползти, но воронка света неумолимо тянула его к себе. Чёрная субстанция начала отслаиваться кусками, втягиваясь в сияющий вихрь.

ЗЛО буквально разрывало на части, и каждый оторванный кусок исчезал в артефакте, запечатываясь навечно.

Финальный рывок света — и последние остатки ЗЛА исчезли, оставив лишь оболочку — тело молодого мага с огромной дырой в животе. Кровь и внутренности вываливались наружу.

Артефакт в моей руке погас. Он стал тяжелее. Я хмыкнул, разглядывая предмет. Действительно, хорошая штука. Определенно стоит иметь такую в своем арсенале.

Маг был ещё жив, хотя и в агонии. Его руки судорожно пытались удержать внутренности, вываливающиеся из раны. Кровь растекалась лужей по каменному полу пещеры.

Я присел рядом, разглядывая его мучения с холодным интересом. Никакой жалости — только расчётливое наблюдение. Как учёный, изучающий реакцию подопытного образца.

Активировал пространственное кольцо и выпустил мясных хомячков в форме насекомых. Сотни крошечных существ заструились из моей ладони, покрывая пол живым ковром.

Мысленный приказ и насекомые устремились к умирающему магу. Они взбирались по его одежде, проникали под ткань, заползали в рану.

Глаза мага расширились от ужаса и осознания того, что его ждёт. Он попытался кричать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

— Плохо стараешься! — кивнул ему.

Он закричал. Звук его агонии эхом разносился по пещере, отражаясь от стен, усиливаясь в многократно повторяющийся вопль боли и отчаяния.

Я слушал этот крик, словно изысканную симфонию. Каждая нота, каждый обертон страдания звучал в идеальной гармонии. Пять минут этой мучительной мелодии, прежде чем финальный аккорд. Смерть оборвала концерт.

Тело мага обмякло, глаза застыли в выражении невыразимого ужаса. Насекомые продолжали свою работу, очищая кости от плоти, превращая некогда могущественного мага в анатомический экспонат.

— А пафоса сколько было… — покачал головой я.

Огляделся. Серая зона умирала. Пещера начинала осыпаться, трещины расползались по стенам. Возвращать сердце я пока не собирался. Ещё пригодиться. Но нужно торопиться.

— Осталось разобраться, где моя женщина и её отец-рух? — произнёс я поднимаясь и выпрямляясь. Рука уже сжимала лечилки эталонного качества пятого ранга.

Глава 14

Внутри спокойно и хорошо от того, что ублюдок сдох. Сердце билось ровно, без лишней суеты. Руки не дрожали, голова оставалась холодной. Только удовлетворение от хорошо выполненной работы. Отомстил за всё. За своих людей, за разоренную серую зону, за все неприятности, что этот кусок дерьма мне доставил.

Магическое зрение ещё фиксировало следы его ауры в пространстве — тающие сгустки энергии, рассеивающиеся, как утренний туман под солнцем. Я видел, как последние капли его силы впитываются в каменный пол пещеры, становясь частью этого места. Ещё минута, и от мага шестнадцатого ранга не останется даже энергетического следа. Только труп с вываливающимися внутренностями.

Кончики пальцев покалывало — остаточный эффект от использования заларака. Что мы имеем? Мой диск — божественный артефакт, хрен знает где.

Я мысленно перебрал варианты. Хотя, я бы поставил на то, что он у папаши Лахтины. Этот ублюдок наверняка забрал артефакт.

У меня есть подарок от Лучшего, но… Достал его шарик. Покрутил в руке, тяжелый — словно кусок плотного металла, хотя выглядел почти прозрачным. Поверхность идеально гладкая, без единой царапины или неровности.

Внутри сферы клубилась тьма — то, что осталось от ЗЛА после нашей встречи. Чёрные нити переплетались, образуя абстрактные формы, иногда напоминающие лица или фигуры. Артефакт справился с первой задачей идеально, как пылесос высосав эту дрянь.

Пальцы ощущали лёгкую вибрацию от шарика — пульсирующую энергию внутри. С ЗЛО всё понятно, но осталось понять, сможет ли разобраться с рух. Если ЗЛО — это своего рода паразит, то рух — совсем другое существо. Древний дух с собственной волей и разумом. Более сложная задача для артефакта.

Не хотелось бы, чтобы он подвёл в самый неподходящий момент. В бою с рухом у меня не будет права на ошибку. Если артефакт откажет, когда эта тварь будет в метре от меня… Последствия не хотелось даже представлять.

Сжал шарик в ладони. Холодный вначале, он быстро нагрелся от тепла моей руки. Создавалось ощущение, что он… отзывается. Устанавливает связь. Становится продолжением моей магии. Может, в этом и был замысел Лучшего?

Убрал артефакт обратно. Позже разберусь. Сейчас есть задачи поважнее.

Пошёл вперёд. Каменный пол под ногами был неровным, с выступами и трещинами, которые приходилось обходить.

Вот только есть проблема — придётся всё делать самому. В обычной ситуации я бы выпустил несколько десятков тварей на разведку. Морозные паучки идеально подходят для такой работы.

Местная фауна уничтожит мою армию в считанные минуты. Здесь слишком много существ двенадцатого ранга и выше. Мои твари, даже самые сильные, максимум седьмого-восьмого. Разница колоссальная. Да и смысла нет рисковать своим боевым резервом.

Вышел из этой пещеры и тут же увидел группу из пяти скорпиозов. Огромные твари с черными хитиновыми панцирями, каждый размером с небольшую лошадь. Их клешни щелкали в воздухе, оставляя за собой едва заметные энергетические следы.

Каждый из них — боевая единица двенадцатого ранга. Дёрнул уголком губ. Идеальный шанс пополнить свою армию. Пять особей двенадцатого ранга могли стать отличным дополнением к моему арсеналу. Если, конечно, получится их подчинить.

Мозг просчитывал варианты. Прямая атака — рискованно. Отступить и найти другой путь? Нерационально, только потеряю время. Попытаться обойти?

Потянулся к пространственному кольцу, где хранилась моя особая сила — слизь затылочника.

План сформировался мгновенно.

— А почему бы и нет? — произнёс я вслух, ощущая, как внутри разливается холодное спокойствие охотника.

Источник внутри откликнулся мгновенно, направляя энергию в каналы. Привычное тепло разлилось по телу. Из пространственного кольца извлек банку со слизью затылочника. Тяжелая, она удобно легла в ладонь. Сквозь стекло просвечивала бледно-голубая субстанция, похожая на желе с вкраплениями мерцающих частиц.

— Эй, многоножки! — позвал я монстров. — Вы что, заблудились? Мамочка ваша знает, что вы тут ползаете?

Сработало. Твари тут же бросились на меня. Двое зашли с флангов, один замер, а ещё двое ринулись в лобовую атаку. Панцири скрежетали по каменному полу, создавая высокий, неприятный звук, от которого закладывало уши.

Воздух наполнился резким запахом — чем-то средним между аммиаком и прогорклым маслом. Яд. Они готовились к атаке, выделяя токсины. Мелкие капли жидкости стекали с их жал, шипя при соприкосновении с камнем.

Мышцы напряглись, готовые к резкому движению.Никакой паники, только холодный расчёт.

В голове уже выстроилась схема боя. Дождаться сближения, уклониться от первой атаки, использовать слизь, отступить, дождаться эффекта. Всё просто, если не допустить ошибок.

Клешни первого скорпиоза щелкнули в воздухе в опасной близости от моего лица. Резкий запах ударил в ноздри. Глаза твари, похожие на черные бусины, смотрели без всякого выражения, но в них читалась примитивная ярость.

Ещё секунда, и они будут слишком близко. Пора действовать.

Время замедлилось, как всегда, бывает в критические моменты боя. Я видел каждое движение скорпиозов словно в замедленной съемке. Клешни рассекали воздух, оставляя за собой размытые следы. Жала изгибались, готовые к смертоносному удару. Мелкие капли яда срывались с них, зависая в воздухе сверкающими бусинами.

Просто зачерпнул из банки рукой. Субстанция была холодной и вязкой, консистенцией напоминая жидкий мед. Она обволокла ладонь. По руке пробежали мурашки.

Махнул и жидкость разлетелась. Не просто плеснул — выполнил точное, выверенное движение, разбрасывая слизь тонким слоем. Она разделилась в воздухе на десятки мельчайших капель, каждая размером с горошину. Капли образовали в воздухе веер, накрывая всех пятерых скорпиозов одновременно.

В тот же миг активировал теневой шаг. Оказался пяти метрах позади.Клешни и хвосты ударили в место, где меня уже не было. Удар был такой силы, что от каменного пола отлетели крупные осколки. В воздух поднялось облако пыли, на мгновение скрывая монстров.

Скорпиозы явно не ожидали промаха. Их движения стали хаотичными, суетливыми. Они вертели головами, щелкая клешнями в воздухе, пытаясь обнаружить исчезнувшую цель. Я замер, наблюдая за тем, как они пытаются найти меня, полагаясь больше на магическое зрение, чем на обычное.

Монстры бросились вперёд, но почти сразу замедлились. Слизь затылочника начала действовать. Её капли, попавшие на панцири тварей, растеклись тонкой пленкой, проникая в сочленения и щели между хитиновыми пластинами. Там, где слизь касалась их тел, появлялось слабое голубоватое свечение.

Первый скорпиоз пошатнулся, его клешни безвольно повисли. Глаза, ещё минуту назад яростно сверкавшие, теперь помутнели. Второй попытался сделать шаг, но его лапы разъехались, словно он стоял на льду. Третий резко дернулся, будто пытаясь стряхнуть с себя невидимый груз, но движение получилось слабым, неуклюжим.

Их хвосты, обычно поднятые и готовые к удару, опустились, волочась по земле. Жала, ещё секунду назад грозно поблескивавшие в тусклом свете пещеры, потускнели. Яд перестал капать, застыв вязкими каплями.

Я заметил, как по телам скорпиозов пробежала странная судорога. Будто волна, начавшаяся с головы и прокатившаяся до кончика хвоста.

Улыбнулся. Работает. Даже существа двенадцатого ранга не могли полностью противостоять её эффекту.

Мысленно отметил время. Действие слизи не вечно — максимум минут десять на тварях такого ранга. Нужно успеть закончить всё до того, как они очнутся. Пять особей двенадцатого ранга, вышедшие из паралича и разъярённые…

Четвертый и пятый скорпиозы держались дольше остальных. Их клешни всё ещё щелкали, хотя и гораздо медленнее. Глаза метались, пытаясь сфокусироваться. Но и они в конце концов поддались действию слизи. Их лапы подкосились, и массивные тела рухнули на каменный пол с глухим стуком.

Теперь все пять тварей лежали неподвижно, лишь слабые подергивания конечностей выдавали, что они всё ещё живы. Дыхание — если то, как двигались их жабры, можно было назвать дыханием — стало медленным, поверхностным.

Осмотрелся по сторонам, убеждаясь, что поблизости нет других монстров, привлеченных шумом нашей короткой схватки. Тишина. Только капли воды, падающие со сталактитов, нарушали безмолвие пещеры.

Выждал минуту, убеждаясь, что эффект слизи полный и стабильный. Подошёл ближе, ступая бесшумно и осторожно. Левая ладонь была направлена на скорпиозов, готовая в любой момент выпустить заряд льда или яда.

Присел рядом с ближайшим монстром. Закрыл глаза и сосредоточился на нише подчинения. Ощутил, как энергия начинает собираться в этой нише. Теплая волна разлилась по телу, концентрируясь в кончиках пальцев.

Двенадцатый ранг… Таких тварей я ещё не подчинял. Обычно я работал с существами не выше восьмого, изредка девятого.

Хомяк уже потирал лапки внутри меня. Его присутствие ощущалось как теплая волна предвкушения, растекающаяся по телу.

«Пять скорпиозов двенадцатого ранга, — шептал внутренний голос. — Представь, что можно сделать с такой силой! Императорская гвардия теней будет выглядеть детским садом по сравнению с этим».

Подавил усмешку. Мой хомяк всегда был оптимистом.

Энергия из ниши хлынула в каналы. Ощущение было подобно тому, как если бы по венам вместо крови потекла расплавленная сталь — горячая, тяжелая, обжигающая изнутри. Мышцы непроизвольно напряглись, по коже пробежали мурашки. Волосы на руках встали дыбом от статического электричества, окружившего меня невидимым коконом.

Источник пульсировал, выбрасывая всё новые и новые порции энергии. Словно сердце, бьющееся в ускоренном ритме, накачивая тело адреналином перед смертельной схваткой.

Моя рука засветилась. Сначала это было едва заметное свечение, исходящее из-под кожи, словно кто-то зажег фонарик внутри плоти. Затем свет усилился, становясь ярче, насыщеннее

Направил руку на ближайшего скорпиоза. Энергия сорвалась с кончиков пальцев, формируя в воздухе тонкие нити света, похожие на паутину. Они потянулись к монстру, извиваясь, словно живые существа, ища путь в его сознание.

Магия проникла в первого. Нити света обвили его голову, просочились сквозь хитиновый панцирь, проникли глубже — туда, где располагался примитивный мозг существа. Я чувствовал каждую из них как продолжение собственного тела, как дополнительные конечности, ощупывающие чужое сознание.

И тут же столкнулась с барьером. Ощутил это как будто врезался в стену на полном ходу. Моя магия, встретив препятствие, рассеялась тонкими брызгами света, не способная пробиться глубже.

Удар отдался в голове острой болью, словно кто-то вонзил раскаленную спицу в висок. Перед глазами заплясали черные точки.

Усилием воли взял себя в руки. Сфокусировал взгляд, глубоко вдохнул, концентрируясь на ощущении твердого камня под ногами. Реальность постепенно восстановила свои контуры. Боль отступила, оставив после себя лишь тупое пульсирующее эхо в затылке.

Это было предупреждение. Разум скорпиоза двенадцатого ранга — не то, с чем можно справиться наскоком. Нужен другой подход.

Сдаваться я не собирался. Отступать — не в моем характере, особенно когда приз так близок. Сжал зубы до скрипа, кожа на скулах натянулась.

Если нельзя пробить стену — нужно просто давить сильнее. Направил весь источник на магию подчинения. Все резервы, без остатка. Энергия, предназначенная для боя, для защиты, для выживания — всё пошло в одно русло.

Каналы расширились до предела, грозя разорваться от напряжения. Боль стала почти невыносимой, словно вены наполнили кислотой. Мышцы дрожали от напряжения, по телу пробегали судороги. Но я не ослаблял напор.

Свечение вокруг руки усилилось, став почти ослепительным. Воздух вокруг наэлектризовался до такой степени, что мелкие камешки на полу пещеры начали левитировать, притягиваясь к моей ладони, как к магниту.

Магические нити, соединяющие меня со скорпиозом, налились силой, превращаясь из тонких паутинок в плотные канаты света.

Почувствовал трест. Барьер в сознании твари начал поддаваться. Не сразу, не полностью — лишь крошечная трещина появилась в его структуре. Но этого было достаточно. Первая брешь, через которую можно протолкнуть острие клина.

Давил сильнее. Направлял всю энергию в эту точку, расширяя трещину, заставляя её расти.

Пот заливал глаза, рубашка прилипла к спине. Ноги дрожали от напряжения, колени грозили подогнуться в любой момент. Сердце колотилось так, словно пыталось выскочить из груди.

И через пять минут я смог подчинить тварь двенадцатого ранга. Защита рухнула не постепенно, а сразу — плотина, не выдержавшая напора воды. Мой разум хлынул в образовавшуюся брешь, заполняя собой каждый уголок сознания скорпиоза.

А затем всё это оказалось подчинено моей воле. На лице пот и улыбка. Усталость накатила волной, но удовлетворение от победы перекрывало всё. Я выиграл. Невозможное оказалось возможным.

«Мы стали сильнее!» — пищал хомяк внутри меня, приплясывая от восторга в моем воображении. Его воображаемые лапки отбивали победный марш, усы подрагивали от возбуждения, а на мордочке застыло выражение абсолютного блаженства. 'Ещё четыре таких монстра, и мы станем непобедимы!

Улыбнулся этому внутреннему энтузиасту.

Повторил процедуру со вторым скорпиозом. Теперь, зная слабое место в защите, я действовал увереннее. Вместо лобовой атаки — аккуратный поиск уязвимостей. Вместо напора — точечное давление. Как опытный взломщик, работающий с сейфом — не бить кувалдой, а чувствовать механизм.

Второй скорпиоз поддался быстрее — минут через десять. Третий потребовал больше усилий — его разум оказался защищен лучше. Пришлось искать новые подходы, пробовать различные углы атаки.

С каждым новым существом усталость накапливалась. Источник постоянно опустел, благо сердце серой зоны его тут же восстанавливало. Пот тек ручьями, мышцы ныли от напряжения. Голова раскалывалась от боли.

Задолбался, но получил пять особей двенадцатого ранга, как Лахтина, только полностью покорные твари.

Мысленной командой активировал пространственное кольцо. Скорпиозы один за другим исчезали в нем. Удовлетворенно выдохнул. Теперь можно двигаться дальше.

Прежде чем продолжить путь, решил проверить состояние новых приобретений в пространственном кольце. Сосредоточился, направляя часть сознания внутрь артефакта.

В центре — мой маленький «отважный» зверёк вцепился в сердце серой зоны и не отпускал его.

Он обхватил артефакт всеми четырьмя лапками, прижимая его к себе, как самое драгоценное сокровище в мире. Судя по его возгласам, отдавать он его не собирался. Пронзительный писк складывался в слова: «Моё! Наше сокровище! Никому не отдам! Оно делает нас сильнее! Оно питает нас!»

Двинулся дальше по туннелям серой зоны, мысленно оценивая ситуацию. Сначала думал торопиться искать Лахтину, а потом понял — зачем? План изменился в свете новых обстоятельств. Прежняя спешка потеряла смысл.

Урод сдох. Иронично, как быстро самоуверенность может обернуться поражением. Ещё час назад он угрожал уничтожить всё, что мне дорого. Теперь его глаза пусто смотрят в потолок пещеры, а тело стало пищей для моих мясных хомячков.

Выдавать замуж не за кого. Теперь этот вариант отпал. Папаша… Он, скорее всего, будет прикрывать свою задницу. Типичное поведение для высокопоставленной твари, чьи планы пошли наперекосяк.

В любом случае, теперь у меня есть время. Паника в стане врага — лучший союзник. Пока они суетятся, я могу действовать методично, без излишней спешки.

Повернул в боковой туннель, более широкий и, судя по следам на полу, чаще используемый.

Почему ЗЛО и рух объединились? Две сущности, по своей природе почти противоположные друг другу. Их союз противоестественен, как сотрудничество огня и воды.

Такой альянс возможен только при наличии общего врага, настолько опасного, что заставляет забыть о естественной вражде. Или… если кто-то третий манипулирует обоими, направляя их в нужное русло.

Зачем пытались захватить другие серые зоны? Не просто расширение территории — судя по всему, они целенаправленно искали что-то. Сердца серых зон? Возможно.

Зачем забирали монстров? Не убивали, не уничтожали, а именно забирали, похищали. Потом играли и отсеивали слабых. Искали определенные виды с особыми способностями? Или, может быть, проводили какие-то эксперименты? Вспомнились опыты с перевёртышами.

В душе не знаю, но всё указывает на какие-то планы. Амбиции, выходящие далеко за пределы одной серой зоны. Возможно, даже за пределы империи. Отец Лахтины явно не простой монстр-переросток-дух.

Как каждый правитель, он будет стараться сохранить свою власть. Первым делом — минимизировать ущерб. Затем укрепить позиции, собрать оставшиеся силы. И только потом планировать ответные действия. Стандартная стратегия власть имущих, попавших в кризисную ситуацию. Ничего нового, ничего неожиданного.

Это даёт мне преимущество. Время, пока он перегруппировывается. Возможность действовать, пока он занят внутренними проблемами.

Двинулся дальше. Шаг за шагом, метр за метром, продвигаясь глубже в территорию врага. Подошвы бесшумно ступали по каменному полу. Все чувства обострены до предела, магическое зрение работает на полную мощность, сканируя пространство впереди.

Туннель плавно изгибался, постепенно расширяясь и становясь выше. Я вышел к тюрьме для захваченных монстров.

Вдоль стен тянулись ряды клеток — металлических, каменных, покрытых магическими рунами. И в каждой — монстры. Сотни, тысячи существ.

Присмотрелся внимательнее. В ближайшей клетке беспокойно перемещался водяной медведь. Рядом — ещё один, и ещё. Целых пять особей в одной клетке.

Дальше — скорпиозы, иглокроты, огнелисы, грозовые волки… целый бестиарий, собранный в одном месте. И не простые твари — отборные экземпляры, все не ниже десятого ранга. Настоящая элита мира монстров.

Мой внутренний хомяк пришёл в неистовство от такого зрелища. В воображении он бегал кругами, размахивая лапками и визжа от восторга: «Бери всех! Бери всех! Это же наша армия! Целая армия элитных бойцов!» Впервые я был полностью согласен с этим сумасшедшим грызуном.

Подошёл к ближайшей клетке. Водяные медведи при виде меня заволновались, начали переминаться с лапы на лапу. Их глаза светились тусклым красным светом, из пасти капала слюна. Звери чувствовали опасность, но решётка не давала им атаковать.

Осмотрел запор. Магический замок высокого уровня, но не слишком сложный для того, кто обладает нейтральной энергией. Активировал заларак и направил поток силы в замок. Тот засветился, символы на нём задрожали, а затем погасли. Механизм щёлкнул, и дверь приоткрылась.

Водяные медведи напряглись, готовые к броску. Но я был быстрее. Слизь затылочника веером разлетелась по камере, оседая на их тела. Через минуту пять громадных тварей неподвижно лежали на полу.

Процесс подчинения пошёл быстрее, чем со скорпиозами. Опыт — великая вещь. Я уже знал, где искать бреши в защите разума, как обходить барьеры, как внедрять свою волю в сознание монстров. Один за другим водяные медведи становились моими.

Перемещение в кольцо заняло всего несколько секунд. Я чувствовал, как пространство внутри артефакта расширяется, адаптируясь к новым обитателям.

«Следующая клетка», — скомандовал я сам себе.

Иглокроты, огнелисы, грозовые волки… Методично, камера за камерой, я освобождал, усыплял, подчинял и перемещал монстров в кольцо. Мой источник работал на пределе, но сердце серой зоны, которое хомяк снова держал в своих лапках, обеспечивало постоянную подпитку.

Морозные пауки особенно порадовали. Десять особей двенадцатого ранга — идеальные разведчики и диверсанты.

Воздушные змеи оказались капризнее других — их разум сопротивлялся сильнее, требуя больше энергии и концентрации. Но результат стоил усилий. Четыре летающих хищника стали моими.

С каждым новым приобретением моя импровизированная армия росла. Не просто в количестве — в качестве.

Закончил. Последняя тварь — массивный грозовой волк с шерстью, от которой во все стороны расходились маленькие молнии — исчезла в пространственном кольце.

Выдохнул, привалившись к ближайшей стене. Ноги подкашивались, в глазах темнело. Несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь восстановить силы.

Каналы горели. Боль пронзала каждый нерв, каждую клетку тела. Источник почти опустел, пульсируя от перенапряжения и тут же начал наполняться. Даже с поддержкой сердца серой зоны такая интенсивная работа не могла пройти бесследно.

Столько энергии через каналы я прогнал? Как долго я здесь пробыл? Час? Два? Считай, что дрался на пределе возможностей.

Но результат того стоил. Мысленно пересчитал новые приобретения. Десять водяных медведей двенадцатого ранга. Пятнадцать скорпиозов, включая тех пятерых, что поймал в начале. Восемь огнелисов ранга. Двенадцать иглокротов. Семь грозовых волков. Четыре воздушные змеи. Десять морозных пауков.

Помимо сбора ядра своей армии из сильных тварей была ещё одна цель. Цель, которую я держал в уме с самого начала, которая была важнее даже этой внушительной коллекции монстров. Цель, ради которой стоило потерпеть боль и истощение.

Я планировал расти по рангам. Теперь ситуация изменилась. События последних недель перевернули мои представления о возможностях роста. Пусть у меня теперь и другой путь, но я готовлюсь.

Артефакт Лучший заберёт=. Это лишь вопрос времени. Божок со своим «благородным» видом и туманными обещаниями — просто ещё один игрок на доске, использующий меня в своих целях.

А вот враги… Они никуда не исчезнут. Список длинный и продолжает расти.

И нужно как-то с ними справляться. Не просто выживать — побеждать. Менять баланс сил в свою пользу. Подготовка наше всё. Старая военная мудрость, не теряющая актуальности. Войны выигрываются задолго до первого выстрела

Сегодняшнее приобретение — часть этой подготовки.

В голове всплыли слова бывшего божка, а том что я теперь красная тряпка для посланников. Существа, стоящие на ступень выше обычных магов, но ниже таких, как Лучший. Я до сих пор не понимал их мотивов и целей.

А их ранг… Даже думать не хочется. Ставки сильно выросли. Раньше я играл в локальные игры — борьба за территорию, противостояние с императором, сражения с магами высокого ранга. Теперь же, похоже, я оказался втянут в игру другого масштаба, правил которой даже не понимал.

Внутри меня всё пульсировало от энергии. Странное, противоречивое ощущение. С одной стороны — изнеможение от долгих часов магической работы. С другой — прилив новой силы, текущей по каналам.

Глубоко вдохнул, принимая эту энергию, позволяя ей наполнить каждую клетку тела. Сердце серой зоны продолжало выпускать энергию, а я её впитывать. Процесс был почти автоматическим.

Ощущение было невероятным. Словно пить из бесконечного родника чистейшей силы. Она вливалась в меня легко, без сопротивления, без побочных эффектов, без дискомфорта.

Тут даже дело не в хомяке. Не в его жадности или амбициях. Отказываться от такого? Нужно быть безумцем. Это как если бы умирающему от жажды в пустыне предложили отказаться от оазиса. Или голодающему — от пира.

Манапыль, кристаллы, они даже рядом не стояли. Обычные источники магической энергии, которыми пользуются маги, были по сравнению с сердцем серой зоны как свечи рядом с солнцем.

Неудивительно, что маг шестнадцатого ранга был готов разорить мою серую зону, чтобы заполучить её сердце. Такой приз стоит многих жертв.

Но теперь оно моё. И я намерен использовать его по максимуму. Не просто как батарейку для восполнения сил, а как инструмент роста, как ключ к новым возможностям. Если правильно настроить взаимодействие с ним, изучить его свойства и механизмы… Кто знает, каких высот я смогу достичь?

Заметил странность. Заларак — полоска на руке, тоже впитывала энергию и не слабо так. Поднес руку ближе к глазам, изучая. Под кожей, словно живое существо, двигались крошечные частицы света, следуя по линии заларака. Они собирались в узлах, образуя миниатюрные вихри энергии, а затем расходились дальше, проникая глубже в ткани.

Вдруг получится как-то развить артефакт? — мелькнула мысль. Заларак не был обычным магическим предметом. Он был связан со мной на уровне крови, интегрирован в моё тело. Что если эта связь могла усиливаться, эволюционировать? Что если артефакт способен расти вместе со мной?

И тогда он не на четыре ранга будем мне давать прирост, а больше? Пять? Шесть? Потенциально это могло дать огромное преимущество. Разница между шестнадцатым и двадцатым рангами была колоссальной. А если заларак мог обеспечить еще больший прирост…

Провел пальцем по черной линии. Кожа в этом месте была теплее обычного, почти горячей. Теория… Но почему бы и нет. Большинство артефактов были статичными, неизменными. Но заларак отличался от них. Нужно будет провести несколько экспериментов.

Продолжал обходить серую зону и собирать тварей. Процесс подчинения уже отработан до автоматизма. Слизь затылочника, ментальный штурм, перемещение в кольцо. Семь новых существ пополнили мою растущую коллекцию.

Когда ещё такая возможность предоставится? Да никогда! Шанс, выпадающий раз в жизни — собрать армию элитных монстров.

Идеальные условия для массового подчинения. твари, которых в обычной ситуации пришлось бы выслеживать, сражаться с ними, рисковать жизнью. Здесь они уже собраны и готовы к «переходу под новое руководство». А сердце серой зоны обеспечивало постоянный приток энергии, необходимой для такой масштабной операции.

После часов блуждания по туннелям и пещерам, заполненным клетками с монстрами, неожиданно обнаружил жилую зону. Это было похоже на переход в совершенно другой мир.

Вместо грубых каменных стен — аккуратная кладка из обработанного камня. Вместо неровного пола — гладкие плиты, местами покрытые коврами с замысловатыми узорами. Потолки поднимались на приличную высоту, поддерживаемые колоннами из какого-то тёмного материала, похожего на базальт.

Первая комната, в которую я заглянул, выглядела как кабинет или библиотека. Стеллажи с книгами и свитками занимали все стены от пола до потолка. Массивный стол красного дерева стоял в центре, заваленный бумагами и странными приборами. Кожаное кресло, лампы с кристаллами вместо обычных источников света, даже что-то вроде глобуса в углу.

Следующее помещение напоминало лабораторию. Столы с колбами и ретортами, странные механизмы, назначение которых я мог только предполагать, клетки с образцами тканей или органов каких-то существ. В воздухе висел тяжелый запах химикатов и чего-то органического.

Вообще какое-то странное строение серой зоны. Не соответствовало ничему, что я знал о таких местах. Внизу пещеры и то что обычно я и считал серой зоной — примитивные логова монстров, грубые туннели, в земле или камне.

А тут цивилизация. Настоящая, развитая с признаками высокой культуры и технического прогресса.

Что удивило ни одной твари. Комнаты были пусты, хотя выглядели обитаемыми. На столах лежали недочитанные книги с закладками, в лаборатории тихо булькали жидкости в колбах, поддерживаемые слабым магическим огнем. Словно хозяева только что вышли и вот-вот должны вернуться.

Осторожно прошел дальше. Выпустил морозных паучков — старых. Новое приобретение спало, как и все остальные. Вот и минус моего нового приобретения.

Попробовал пару раз их подчинить, когда они были в сознании, но силы моей ниши не хватало. Бодрствующие существа двенадцатого ранга обладали мощной ментальной защитой.

А вот когда они вырубались, то с целым источником получалось. Слизь затылочника погружала их в состояние, близкое к коме. Ментальные щиты ослаблялись, воля угасала, защитные механизмы отключались.

Сосредоточился на картинке, что мне передавали.

Через глаза паучков изучал помещения более детально. Они ползали по стенам и потолку, забирались в шкафы.

Мысленно направил их на дальнейшее обследование комплекса. Даже не знаю что это дом, особняк? Структура помещений была странной, не соответствующей привычной человеческой архитектуре.

Комнаты соединялись непредсказуемым образом, иногда через изогнутые коридоры, иногда через вертикальные шахты, для преодоления которых морозным паучкам приходилось использовать свою паутину.

Некоторые залы были огромными, с высокими сводчатыми потолками и колоннами, украшенными причудливой резьбой. Другие — крошечными, словно кладовки или технические помещения.

Попадались и промежуточные пространства — что-то вроде оранжерей с растениями, которых я никогда раньше не видел. Черные стебли с фиолетовыми листьями, светящиеся грибы, растущие прямо на стенах, цветы, меняющие цвет в зависимости от температуры.

И Никого. Ни в главных помещениях, ни в жилых комнатах, ни в лабораториях. Десять пар паучьих глаз не обнаружили ни единого живого существа. Только следы недавнего присутствия. Словно всех обитателей эвакуировали в спешке, дав им лишь минуты на сборы.

Внутри не самое хорошее предчувствие. Интуиция, выработанная годами выживания в опасных ситуациях, редко подводила меня. А сейчас она кричала об опасности. Не о прямой угрозе — скорее о неправильности происходящего, о том, что ситуация не укладывается в привычные рамки, не подчиняется обычной логике.

А не свалил ли папаша Лахтины вместе с ней куда-то? Если так, то он какой-то странный правитель, что бросил своё «царство». Настоящий лидер скорее организовал бы оборону, собрал оставшиеся силы, подготовился к контратаке. Или, в крайнем случае, вывез бы самые ценные ресурсы. Но просто бросить всё? Это поведение загнанного в угол труса, а не расчетливого манипулятора, каким представлялся мне отец Лахтины.

А может, это ловушка? Приманка, чтобы заставить меня расслабиться, потерять бдительность? Или часть более сложного плана, смысл которого мне пока не ясен?

Остановился. Внезапная мысль ударила как молния — настолько очевидная, что я удивился, почему не задумался об этом раньше. А как мне вернуться вообще? Уйти отсюда? Вход, через который я попал в эту серую зону исчез. Я использовал ключ от оленя-мужика.

Конечно, у меня был козырь в рукаве — сердце серой зоны. Теоретически, обладая им, я мог контролировать структуру пространства, как Изольда или другие короли. Но я вообще не понимал, как это работает.

Направился в комнату Лахтины. Решил начать оттуда. Дорогу помнил смутно, но паучки быстро нашли нужное направление. Через несколько минут я уже стоял перед знакомой дверью.

Следы разрушений, что я оставил на месте. Комната выглядела так, словно здесь прошел небольшой ураган. Перевернутая мебель, разбросанные книги и свитки. Следы борьбы, следы моего последнего визита сюда.

Подошёл к окну и выглянул. Сердце пропустило удар, а затем забилось с удвоенной скоростью. То, что я увидел за окном…

Рука непроизвольно сжалась.

— Как? — произнёс, чувствуя, как холодок пробегает по позвоночнику. — Этого же не может быть…

Глава 15

Через окно я видел замок или дворец. Узкая бойница в каменной стене превратилась в смотровую площадку, открывающую вид на мир. Угол обзора ограничен, но и того, что попадало в поле зрения, хватало для оценки ситуации.

Оконный проем был вырезан в толстой стене — не меньше метра толщиной. Древняя кладка, испещренная трещинами и покрытая темными пятнами плесени, говорила о возрасте строения.

Серый камень, из которого сложены стены крепости, казался почти черным в вечернем свете. Зубчатые башни, высокие сторожевые вышки, мощные ворота — классическая архитектура оборонительного сооружения.

Все говорило о том, что я нахожусь внутри, а снаружи мир, обычный, а не реальность серой зоны. Мне приходилось видеть много странного, но эта картина выбивалась из привычных рамок.

Прислонился к холодному камню, ощущая его шероховатую поверхность. Сквозь окно доносился приглушенный гул — множество голосов, звон оружия, топот ног.

Там внизу полно людей готовых к сражению. Воздух, проникающий через окно, нес запахи конского пота, дыма от костров.

Мозг пытался обработать информацию. Логические цепочки выстраивались одна за другой, анализируя увиденное, соотнося с известным, отбрасывая невозможное, принимая невероятное. Такого ещё не было.

Привык к определенному порядку вещей: монстры — в серых зонах, люди — в обычном мире, границы между ними четкие. Не могут же две реальности существовать бок о бок или быть единым целым?

Скользнул взглядом ниже, за стены крепости. Там, на равнине, растянувшейся до самого горизонта, я видел армию. Тысячи, десятки тысяч солдат, выстроенных в четкие прямоугольники боевых порядков. Лошади, много лошадей — целые табуны, привязанные на приколах или собранные в загонах.

Боевые порядки отлично просматривались с моей высоты. Кавалерия на флангах — тяжелая справа, легкая слева. Центр занимала пехота, построенная сомкнутыми рядами.

Лучники располагались позади основных сил, готовые осыпать врага стрелами по команде. Классическая тактика — мобильные фланги для охвата, сильный центр для прямого удара, дальнобойные лучники для размягчения вражеского строя.

Одежда, луки… Эти характерные шапки на головах, кожаные доспехи с металлическими пластинами, изогнутые сабли на поясах.

Не может быть! Мать моя женщина, да я же прямо в столице Дружгарии.

Сердце пропустило удар, а затем забилось чаще. Стук крови в висках стал громче. Тело реагировало на выброс адреналина, хотя разум оставался холодным и аналитическим.

А это армия Тимучина, что оправилась захватывать своих «братьев». Прикинул по времени, всё сходится. Он направился сюда, а я в Османскую империю. Сука…

В поле зрения попали осадные орудия — примитивные, но эффективные катапульты и тараны. Они методично обстреливали стены, создавая трещины в древней кладке.

Каждый удар катапульты сопровождался глухим гулом, эхом разносящимся по долине. Камни размером с человеческую голову взлетали по высокой дуге и с чудовищной силой обрушивались на стены, выбивая куски кладки, создавая бреши в обороне.

Дым от нескольких пожаров поднимался к небу черными столбами. Горели деревянные постройки внутри крепости, подожженные зажигательными снарядами. Один из пожаров был особенно сильным — пламя поднималось выше стен, растекаясь по крышам, пожирая все на своем пути.

До меня доносились приглушенные расстоянием крики команд, ржание лошадей, грохот ударов. Запланированная война монголов с джунгарами.

Если бы не одно очень большое и жирное «но».

Перевел взгляд на другую часть поля боя, и воздух застрял в горле. Монстры из серой зоны, теперь понятно, где большая часть. Они на стороне джунгаров. Вон тысячи скорпиозов и другие захваченные твари.

Огромные скорпикозы, каждый размером с лошадь, выступали словно живые танки. Их панцири сверкали в лучах заходящего солнца, словно начищенная броня, отливая всеми оттенками черного и серого. За ними следовали отряды грозовых волков. Дальше, я различил силуэты водяных медведей. А над всем этим кружили темные фигуры летающих тварей.

Минимум двенадцатый ранг у каждой. Вместе они представляли силу, способную уничтожить любую человеческую армию.

Голова заработала ещё сильнее. Виски сдавило от напряжения, но мысли становились всё яснее, словно кто-то убирал туман, скрывающий истину. Получается… получается… Одна теория вспыхивала за другой. Сначала разрозненные, они укладывались в постепенную картину.

В такие моменты мой разум работал на пределе возможностей. Сотни, тысячи фактов, воспоминаний, наблюдений, разговоров — все всплывало из глубин памяти, анализировалось, сортировалось, выстраивалось в логические цепочки.

Вспомнил беседу с Жмелевским, разговор с генералом Ростовским. Слова Василисы, то что рассказал Жора и остальные. Пальцы сжались в кулаки. Ногти впились в ладони, но я не замечал боли.

Джунгары. Император. Король песчаных скорпиозов. Захваты серых зон. Союз мага и папаши Лахтины.

Все встает на свои места. Части головоломки, так долго не желавшие складываться в единую картину, вдруг обрели смысл. Словно кто-то повернул калейдоскоп, и хаотичные осколки стекла образовали четкий узор.

И узор этот был пугающим. Не просто политические игры, не просто борьба за власть или территории. Нечто большее, масштабнее, опаснее.

В груди расплылось уважение к русскому монарху. Хитёр, умён и… безжалостен. Настоящий император, ничем не уступающий своим историческим предшественникам. Отец бы им гордился.

Монарх действовал тонко, через множество посредников, заметая следы, скрывая истинные цели. Использовал даже своих врагов, превращая их в инструменты, не подозревающие о своей роли в его грандиозном плане.

Тогда я не понимал, как сестра Тимучина — рух связана с императором. Почему она была на его стороне и пыталась захватить Монголию. Благодаря мне и моим усилиям план провалился.

Воспоминания вернулись яркими вспышками. Битва с рухом в облике сестры Тимучина. Её золотое сияние, пронзающие лучи света, способные прожигать камень. Мощь, превосходящая все, с чем мне приходилось сталкиваться ранее. И странное, противоестественное слияние руха и ЗЛА, едва не разорвавшее ткань реальности.

В тот момент я действовал инстинктивно, не до конца понимая всей картины.

Император очень старался, чтобы я остался под Магинском. Создавал проблемы, требующие моего личного вмешательства. Армия под стенами города, захват моих людей, попытка их отравить ЗЛОМ. Делал всё, чтобы я не двинулся дальше.

Но я не поддался. Направился в Османскую империю, а там у него марионетка — султан. Снова он проиграл. И теперь тут. Если я прав, в чём почти не сомневаюсь.

Уверенность крепла с каждой секундой. Слишком много совпадений, слишком много странных обстоятельств. А я давно усвоил — в мире политики и власти совпадений не бывает. Есть только причины и следствия, умело скрытые от посторонних глаз.

Это всё из-за него. Связь высокорангового мага и монстров. Захват серых зон нужен был для создания армии, чтобы потом с её помощью двинуться дальше. Только куда?

Прищурился, разглядывая позиции джунгарской армии. Невооруженным глазом видно — они проигрывают. Но это только начало и попытка заманить в ловушку.

Несмотря на численное превосходство, несмотря на тактический гений Тимучина, несмотря на отвагу его воинов. Против монстров двенадцатого ранга обычные люди бессильны. У хана никаких шансов.

Север? Там то что очень хочет уничтожить император. Поэтому он собирает себе силу?..

Мысли продолжали крутиться. То, что раньше было за гранью понимания, сейчас благодаря моему мозгу всё больше обретало смысл. Начиная от того, почему у императора все его жёны и наложницы со ЗЛОМ внутри. В памяти всплыл разговор с матерью.

Сопоставил это с тем, как он управлял сестрой Тимучина. Тогда я откинул это, потому что узнал, что он посланник. А теперь… Эта тварь не просто посланник! Он всё-таки рух, другого просто не дано.

Да, это объясняет многое. Его сверхъестественные способности, манипуляции с духами, контроль над другими рухами. Но если он сам рух, то почему скрывает свою истинную природу? Почему маскируется под посланника?

Здесь что-то не сходится… Или сходится, но в более страшной комбинации, чем я мог предположить. Что если он и посланник, и рух одновременно? Древний дух, получивший благословение богов или занявший тело посланника?

Его план получить наследника и забрать его силу себе. Воспоминание обожгло сознание. Битва, кульминация, слияние руха и ЗЛА. Припёрся божок и забрал это. Когда я оторвал кусок, то получил что? Артефакт и не просто, а божественный.

Если император-посланник-рух заделает себе ребёночка от ЗЛА, что мы получим? Правильно… Ребёночка — божественный артефакт. Как посланник он его использует и станет… Богом?

От этой мысли холодок пробежал по спине. Стать богом… Амбиция, превосходящая простое желание власти или богатства. План столь грандиозный, что требует десятилетий подготовки, сотен жертв, манипуляций целыми народами.

Нормально девки пляшут. А ведь как всё просто начиналось. Просто нужны земли Магинских, потому что там жила кристаллов. Потом моя кровь, что подчиняла монстров. Он уже планировал всё это.

Хотел заполучить тварей, чтобы разрушить, то что спрятано на севере, сам то не может. И вот когда не получилось — использовал того ублюдка. Как на это всё пошёл папаша Лахтины. Он должен был понимать, на что идет, с кем связывается.

Хлопнул себя по лбу! Он же тоже рух. Получается, император как-то может влиять на сильных духов и заставлять их? Или… Недавно научился.

Осознание пришло резко, как удар под дых. Кристаллы! Конечно же, кристаллы подчинения монстров. Османская империя. Кристалл подчинения монстров Зейнаб, плюс у него был ещё один.

Возможно их как-то можно использовать, чтобы влиять на духов? Сестрёнка Тимучина была послабее, поэтому хватало одного. А когда появился второй, то и папашу Лахтины получилось.

Стоп! У джунгар тоже есть один. Закрыл глаза и сосредоточился. Знакомое ощущение — словно по венам потекла расплавленная магма, обжигающая изнутри, но не причиняющая боли. Источник активировался полностью, питая нишу подчинения дополнительной энергией. Ледяная магия тоже отозвалась, готовая к применению.

От меня разошлась волна. Увидел, как армия тварей дёрнулась, но я это сделал не поэтому. Там есть ещё один кристалл, он откликнулся на мой зов. На лице растянулась улыбка.

Почувствовал его — слабый, но отчетливый отклик. Подобное тянется к подобному. Кристалл где-то там. Он почти мой. Осталось только разгромить армию из тварей минимум двенадцатого ранга, спасти Тимучина и его войско, убить отца Лахтины и забрать свою женщину.

Звучит как план. Посмотрел ещё раз в окно. Есть только одна маленькая почти несущественная мелочь. Пустяк. Придумать, как это сделать. И судя по тому, что я вижу, монстры вот-вот начнут атаковать армию монголов.

Время уходило. Солнце клонилось к горизонту, отбрасывая длинные тени. Скоро наступит ночь. Если они атакуют в темноте, у монголов не будет ни единого шанса.

— Сука… — выдохнул я. — Дел никак не становиться меньше. А уровень проблем уже вырос до божественных.

Анализировал ситуацию и искал способы решения. Даже с моим пополнением в виде монстров — ничего не выйдет. Положу тут всех. Мысленно перебрал своих подопечных: Амус, Фирата, Тарим.

Нет. Жертвовать ими я не могу. Они не просто оружие, не просто инструменты. Они часть моей команды, моей… семьи. Слово прозвучало странно даже в мыслях, но оно было правильным. Я не брошу их на верную смерть.

Значит, придется действовать самому. В одиночку, без поддержки, против превосходящих сил противника. Звучит как самоубийство, но у меня есть несколько козырей в рукаве.

Разбил окно. Осколки стекла разлетелись, сверкая в лучах заходящего солнца. Звон показался оглушительным в тишине комнаты. Ветер ударил в лицо, принося запахи дыма, пыли и крови.

Забрался на подоконник. Высота была значительной — не меньше четырех этажей. Прямое падение означало верную смерть или, в лучшем случае, серьезные травмы. Но я не собирался падать.

— Надеюсь, получится… — хмыкнул себе под нос. — Либо будет очень глупо выглядеть.

О том, что меня, скорее всего, убьют, старался не думать. Слишком много факторов против, слишком много неизвестных. Но других вариантов не было. Ладно, понеслась. Закрыл глаза и сосредоточился. У меня же двенадцатый ранг как-никак. Теневой шаг должен улучшиться.

Внутренним зрением увидел собственный источник — пульсирующее средоточие энергии с шестью нишами. Ледяная магия, нейтральная энергия, контроль над монстрами, ядовитая магия, сила затылочника и огонь.

Активировал последнюю. Она отозвалась мгновенно, наполняясь энергией, готовая к применению. С двенадцатым рангом возможности значительно расширились. Раньше я мог перемещаться лишь на несколько метров, теперь дистанция должна увеличилась в разы.

Представил точку, куда мне нужно переместиться. Источник уже сова заполнился и отозвался. Ниша с огнём активировалась. Маяк вспыхнул там, где нужно.

Тело напряглось, готовясь к перемещению. Мышцы сжались, легкие наполнились воздухом. Сердце отсчитывало удары, словно метроном, отмеряющий последние секунды перед прыжком в неизвестность.

Магия теневого шага сработала, окутывая меня тьмой. Мир вокруг исчез, уступив место пустоте.

Глава 16

Мои ноги уже касались каменистой почвы серой зоны. Теневой шаг перенёс меня к армии тварей точно в центр их построения. В ушах ещё звенел тот особый низкий гул, который всегда сопровождал перемещение. Сердце колотилось как бешеное от резкого выброса адреналина.

Скорость… Двенадцатый ранг явно добавил мощи моей способности. Раньше теневой шаг просто перемещал меня в пространстве. Теперь же я буквально врывался в реальность с инерцией летящего снаряда. О таком эффекте лучше не думать, хотя очень хочется. Мозг подкидывал расчёты. Если научусь управлять инерцией, то смогу убивать одним перемещением.

Твою мать, слишком быстро! Мышцы ног напряглись до предела, пытаясь затормозить тело. У меня получилось бы остановиться, если бы не одна тварь, что решила выпрыгнуть прямо на пути моего эпического следования.

Долбанный скорпиоз… Чёрный хитиновый панцирь блеснул в полумраке, фасеточные глаза мерцали красным. Тварь явно не ожидала, что из воздуха материализуется человек, и рефлекторно прыгнула вперёд, выставив клешни. Воздух наполнился тошнотворным запахом, смесью гнили и кислоты.

— Писец, — произнёс я, когда понял, что остановлюсь прямо в нём.

Время замедлилось.

Инерция толкнула меня вперёд неумолимо, как товарный поезд. Скорпиоз даже не успел среагировать. Мое тело, усиленное скоростью теневого шага, врезалось в него.

Хрусь! Хитиновый панцирь лопнул, как яичная скорлупа. В уши ударил звук, напоминающий треск ломающегося льда на реке. Передо мной взорвалось облако зеленоватой слизи. Внутренности скорпиоза разлетелись во все стороны. Мерзкая жижа залепила глаза, забилась в нос, наполнила рот крайне неприятным привкусом, о котором не хотелось думать.

Тело твари просто разорвало пополам — передняя часть с клешнями отлетела метра на три, задняя с хвостом и жалом осталась на месте. Боль пронзила ногу. Кусок твари впился в икру.

Но движение не закончилось. Инерция толкала дальше, грозя превратить меня в живой снаряд, готовый снести всё на своем пути. Рефлекторно попытался активировать теневой шаг ещё раз — отчаянная мера, но лучше, чем ничего. Магия отозвалась неохотно, оставляя ощущение горящих изнутри каналов.

И тут строй монстров двинулся. Как по сигналу, вся масса тварей колыхнулась, словно единый организм. Земля задрожала под сотнями лап, клешней и щупалец. Хитиновые панцири заскрежетали друг о друга, воздух наполнился шипением, стрекотанием и лязгом. Армия тварей пришла в движение, и я оказался в её эпицентре, весь в слизи убитого скорпиоза, с болью в ноге и продолжал лететь вперёд.

«Отличное начало, Павел Александрович», — пронеслось в голове. — «Просто восхитительное».

Полёт продолжился, и я превратился в «кровавый» снаряд. Второй скорпиоз возник прямо по курсу — меньше первого, но с более толстым панцирем. Удар! Эту тварь не разорвало, но от столкновения её отбросило назад, где она сбила с ног или лап ещё пару монстров. Моя скорость немного снизилась, но я всё ещё был неуправляемым снарядом.

Третий — что-то среднее между крабом и пауком. Тварь попыталась ухватить меня клешнями, но я уже летел на неё как таран. Раздался влажный хруст, когда её внутренности выплеснулись наружу. Брызги зеленоватой слизи добавились к уже покрывавшей меня мерзости. Что-то горячее потекло по шее. Тварь успела полоснуть меня острым наростом по плечу.

Наконец, растеряв инерцию в столкновениях, я упал на колени, затормозив ладонями о землю. Кожа на ладонях содралась, но мне было уже всё равно. Прокатился по инерции ещё метра полтора и остановился, тяжело дыша.

Весь в какой-то вязкой слизи, с прилипшими кусками хитина и еще какой-то дряни, которую даже опознать не хотелось. В носу жгло, глаза слезились.

Сплюнул набившуюся в рот кислую мерзость, не сдержав гримасы отвращения. Встал и выпрямился, хрустнул шеей, оглядываясь по сторонам. Монстры вокруг застыли, оценивая неожиданного гостя, раскидавшего несколько их сородичей за секунды.

— Эффектное появление, — произнёс я, ощупывая рану на плече. Кровь уже начала сворачиваться. — Ничего не скажешь…

Перед глазами всё ещё плыло, но сознание прояснялось. «Нужно взять ситуацию под контроль, пока эти твари не опомнились.» — Мелькнуло в голове.

Вся армия тварей медленно обступила меня, сжимая кольцо. Сотни фасеточных глаз мерцали в полумраке, клешни щёлкали, хвосты с ядовитыми жалами покачивались в воздухе.

Меня окружали со всех сторон, оставляя лишь узкий коридор позади. Путь к отступлению — которым я всё равно не воспользуюсь.

Проблема номер «раз» — решена. Я привлёк внимание, а если точнее, то отвлёк. Никто не заметил моего маленького диверсанта.

План сработал даже лучше, чем я рассчитывал — эффектнее и громче. Все взгляды устремлены на меня, человека.

Когда врезался в первого монстра, в долю секунды между ударом и разрывом твари, активировал пространственное кольцо. Выпустил голема и рядом тут же материализовалась полупрозрачная сфера — душа Лампы.

В сумятице столкновения и разлетевшихся внутренностей скорпиоза никто не заметил маленький объект. Который откатился в сторону и скрылся в тенях.

До этого передал Лампе чёткие инструкции. Он должен выбраться отсюда. Выйти к монголам, найти Тимучина — старика с длинной седой бородой, шрамом через всё лицо и ожерельем из волчьих клыков. Передать послание: армия монстров не ниже двенадцатого ранга готовится к нападению. У них осталось мало времени на подготовку.

«Шансов мало, но они есть», — пронеслось в голове. Мысленно отправил пожелание удачи своему маленькому диверсанту и сосредоточился на собственных проблемах. Выпрямился в полный рост, демонстративно отряхнул с плеч остатки хитина, готовясь к следующему акту представления.

Не знаю, получится ли у меня остановить всю эту армаду когтей, клыков и жал. Но монголы должны быть готовы, что встретят армию монстров не ниже двенадцатого ранга. Времени немного, но всё же это лучше, чем внезапное нападение без подготовки.

Монстры не нападали. Странно. Ладно, меня такой исход полностью устраивает.

Пора привлечь внимание главного. Медленно поднял правую руку с раскрытой ладонью — жест мира, который в данном контексте выглядел откровенной насмешкой. На моём лице заиграла холодная улыбка, глаза сканировали реакцию окружающих тварей.

— Хау, мои членистоногие братья! — голос звучал насмешливо и громко, эхом разносясь по местности. — Вижу, вы устроили мне тут прямо королевский приём. Весьма гостеприимно с вашей стороны.

Пауза. Никакой реакции. Монстры просто смотрели своими фасеточными глазами, не проявляя эмоций. Конечно, вряд ли они понимали человеческую речь. Но я был уверен, что папаша Лахтины, прекрасно слышит каждое слово через их восприятие.

— Где тут у вас ваш ублюдский король? — продолжил я, намеренно добавляя в голос презрение. — Или он слишком занят, чтобы встретить гостя лично? Может, боится показаться? Лахтина говорила, что у него кишка тонка встретиться с настоящим противником.

Монстры вокруг заволновались. По их рядам прошла заметная дрожь. Будто волна колыхнула поверхность живого моря. Скорпиозы начали топтаться на месте, постукивая клешнями о каменистый грунт. Звук напоминал барабанную дробь. Некоторые твари поднимались на задние лапы, раскачиваясь из стороны в стороны. Другие принялись щёлкать жвалами, издавая высокие стрекочущие звуки.

Внутри я напрягся, готовый в любой момент активировать магию. Мышцы буквально звенели от напряжения. В голове просчитывал варианты атаки, просматривал возможные траектории движения, анализировал слабые места в строю противника.

«Не смей расходовать нашу уникальную армию!» — внезапно раздался в сознании голос хомяка. В моём воображении он стоял на коленях, заламывая маленькие лапки.

Тупое существо. Оно вообще в курсе, как я рискую? Вся эта авантюра — игра ва-банк.

«Заткнись», — мысленно отрезал я. — «Когда мне понадобится совет от грызуна с манией накопительства, я спрошу».

Сосредоточился на настоящем. Реакция монстров становилась всё более нервной.

Пора переходить к более радикальным мерам. Набрал в лёгкие побольше воздуха, чувствуя, как магия концентрируется в горле. Нашел резонансную частоту своего источника и направил поток энергии в голосовые связки.

— Лахтина! — закричал я что было силы, одновременно выпуская магию. Голос, усиленный энергией двенадцатого ранга, разнёсся по округе подобно грому. Каменная земля под ногами задрожала, в воздухе возникли видимые волны силы, расходящиеся кругами. — Я пришёл!

Последние слова буквально вибрировали в воздухе, отражаясь от каждой поверхности, создавая многократное эхо. Несколько ближайших тварей дёрнулись, прижимая усики к панцирям.

По спине стекал холодный пот. Рубашка прилипла к телу, волосы на затылке встали дыбом. Адреналин гулял по венам, обостряя каждое чувство до предела. Сейчас я видел, слышал, ощущал всё вокруг с невероятной ясностью.

Оглянулся по сторонам, выискивая признаки появления их лидера. Ничего. Только бесконечное море хитиновых панцирей. Проблема в том, что я не имел полного обзора. Любой из монстров мог напасть со спины, а я узнаю об этом слишком поздно.

Решил исправить этот недостаток. Я воспользовался темнотой, их небольшим размером и рангом и выпустил мясных хомячков

Насекомые разлетелись во все стороны. Они поднялись в воздух, образуя вокруг меня невидимую сферу наблюдения. Через считанные секунды я уже получал информацию со всех направлений, имея полные триста шестьдесят градусов видимости.

Изображение приходило фрагментарно. Мозаика из сотен крошечных картинок складывалась в единую панораму. Вот скорпиоз, крадущийся справа. Вот трое крабовидных существ, перемещающихся по флангу. Вот странное существо, похожее на гигантскую сколопендру, замерло в ожидании на валуне.

Напряжение нарастало с каждой секундой, как перед грозой. В воздухе буквально ощущались разряды статического электричества, щекочущие кожу. Странно, но монстры не атаковали.

Через сеть мясных хомячков начал получать более детальные изображения. Сначала заметил это у водяных медведей. Массивные металлические ошейники, тускло мерцающие магическими рунами.

Перевёл взгляд на грозовых волков, стоящих чуть поодаль. Та же картина — каждый зверь носил ошейник подчинения, соединённый с источником. Сука, даже на «летающих колбас» каким-то образом нацепили модифицированные версии ошейников. Ничего святого нет.

Толпа монстров внезапно расступилась, образуя прямой коридор. По нему неторопливо, с королевской грацией, шёл мужчина. Монстры склоняли головы, когда он проходил мимо, прижимая жвалы и опуская жала.

Вблизи он выглядел ещё более странно. Высокий, худощавый, с неестественно прямой осанкой. Длинные чёрные волосы спадали до поясницы идеально ровными прядями, словно застывшие потоки тьмы. Глаза — такие же тёмные, без белков и зрачков, просто бездонные колодцы, поглощающие свет. Черты лица были почти человеческими, но слишком симметричными, слишком идеальными, как у скульптуры.

Но самым удивительным был его наряд. Одет во фрак безупречного кроя — чёрный, с атласными лацканами, белоснежной манишкой и идеально повязанным галстуком. Выглядел так, словно собирался не на битву, а на премьеру в столичном театре или дипломатический приём у императора.

Мужчина остановился в десяти шагах от меня. Окинул презрительным взглядом, отметив жалкий вид. Весь в слизи, крови и обрывках хитина. Его ноздри едва заметно дрогнули. Тонкие губы искривились в гримасе отвращения. Он демонстративно отвернулся, сплюнул на землю, и только потом соизволил заговорить:

— Ты… — в этом единственном слове звучало столько презрения, сколько обычные люди не могут вложить в целую тираду.

— Я, — кивнул, отзеркаливая его манеру. — Ты… — повторил его интонацию и тоже демонстративно сплюнул.

Заметил, как его правая бровь едва заметно дрогнула. Задело. Хорошо. Значит, за маской холодного пренебрежения скрываются эмоции, а где эмоции — там возможность манипуляции.

И что мляха за манеры? Я только что эффектно телепортировался в самый центр его армии, разнёс нескольких его подчинённых и закричал так, что содрогнулась вся серая зона. А он реагирует с таким пренебрежением, словно я какая-то назойливая муха?

Мысленно оценил противника. Не чувствую его магического фона — плохой знак. Значит, или он слишком силён, чтобы я мог ощутить его энергию, или использует какой-то метод скрытия своей истинной мощи. Приготовился к тяжелому бою, одновременно продолжая играть в словесные пикировки.

— Жив? — поморщился мужик, словно сам факт моего существования оскорблял его эстетические чувства.

— Жив, — ответил с вызывающей улыбкой, демонстративно разводя руками. Капли слизи сорвались с рукавов и шлёпнулись на землю. — Более чем. И полон энергии, как видишь.

— Зря. Умрёшь, — продолжил он тем же монотонным тоном.

Эта манера общения начинала действовать на нервы. Мужик явно не страдал от нехватки интеллекта.

— У тебя какая-то проблема с речью? — спросил с насмешливой заботой. — Может, заикание? Или просто словарный запас ограничен? Что-то больше одного слова можешь выдать, или мне нужно говорить проще, чтобы ты понял?

В его глазах мелькнуло нечто, похожее на раздражение. Почти незаметная эмоция, но я уловил её.

— Человек, — наконец-то заговорил он нормально, растягивая слова, словно они были неприятны на вкус, — ты мог убежать. Тебе подарили шанс, не знаю кто и как.

Он сделал паузу, поправляя манжету фрака.

— А теперь ты не уйдёшь отсюда, — продолжил он, делая плавный шаг вперёд. — Твоя кровь… Послужит хорошим компонентом в ритуале моей дочери. Не думай, что если ты убил её жениха, то он единственный. Есть и другие… претенденты.

— Бла-бла-бла, — небрежно махнул рукой. Движение было тщательно рассчитано. Достаточно пренебрежительное, чтобы задеть, но не настолько резкое, чтобы выглядеть как начало атаки. — У тебя нет чувства меры в разговоре. То односложно, будто слов жалеешь, то внезапно такие пафосные угрозы. Определись уже со стилем.

Лицо короля исказила гримаса ярости — настоящей, неприкрытой. Его идеально симметричные черты на мгновение поплыли, становясь острее и жёстче. Глаза вспыхнули красными всполохами, похожими на отблески магмы из глубины вулкана. Даже воздух вокруг него начал дрожать, словно от сильного жара.

— Глупец! — выплюнул он это слово вместе с густой тёмной жидкостью, которая, попав на землю, зашипела, разъедая камень.

— Кто мудрец? — хмыкнул я, делая вид, что не расслышал. — Твоя дочь, Лахтина. По сравнению с тобой… Она сильная, смелая, независимая. А ты — что? Прячешься за армией рабов с ошейниками? Очень впечатляюще, прямо образец для подражания.

Как же его перекосило от этих слов! Черты лица исказились, словно под кожей задвигались какие-то пластины. Тёмные глаза стали ещё больше. Из-под безупречного воротничка рубашки показались странные наросты, будто хитиновые пластины пытались пробиться через человеческую оболочку.

Всё это не просто так, не просто словесная перепалка. Пока мы обменивались репликами, я активно готовился.

Если мой план сработает, то будет больно, сложно и долго. Не буду питать иллюзий — такой противник не падёт без боя. Он явно превосходит меня по силе. Но у меня есть козыри, о которых он не подозревает. Это идеальный исход, который граничит со смертью. Вероятность выживания — процентов сорок, не больше. А пока продолжим подготовку.

«Давай, заларакушка, кушай энергию серой зоны, кушай…» — мысленно подбадривал я артефакт, сросшийся с моей плотью. Чувствовал, как чёрная полоса на предплечье пульсирует. Под кожей словно бежали крошечные молнии, а в месте соединения с источником ощущалось приятное тепло, разливающееся по всему телу.

Странные ощущения. Словно я одновременно пустею и наполняюсь. И это только один из элементов, который я сейчас готовил. Мясные хомячки, получив мои мысленные команды, начали менять позиции.

Большая часть по-прежнему обеспечивала круговой обзор, но некоторые сформировали невидимые скопления над головой и по бокам. Одновременно переместил в карман бутылёк со слизью затылочника. В другом уже лежал шарик Лучшего. Прокрутил в голове как сражался с Рязановым и Топоровым.

— Слушай мужик, — шмыгнул носом, изображая скуку и равнодушие. — Лахтина говорила, что ты слабак и трус. Всегда прикрываешься кем-то. Сам ничего не можешь. Тебе повезло стать королём серой зоны.

Сделал паузу, оценивая реакцию. По напрягшейся шее короля, по вздувшейся вене, пульсирующей под бледной кожей, понял, что попал в цель. Решил добавить масла в огонь:

— Она умоляла меня убить тебя, чтобы ты её не позорил.

Молчание. Тяжёлое, давящее. Даже монстры вокруг замерли, чувствуя растущее напряжение.

— А может Лахтина тебе не родная дочь? — улыбнулся, словно внезапно пришёл к озарению. — А то я не вижу сходства. Она сильная, красивая, умная. А ты… — демонстративно окинул его презрительным взглядом, — полная противоположность.

Попал в десятку! Его ноздри начали раздуваться, словно у разъярённого быка. Папаша оскалился, и его белые зубы сверкнули в полумраке серой зоны.

— Ну давай уже… — издевательски подначил его, принимая боевую стойку. — Приказывай своим монстрам, чтобы напали на меня. Чего ещё от тебя ждать. Сам-то наверняка драться не умеешь.

Это была уже откровенная провокация. Я хотел, чтобы он потерял контроль, чтобы атаковал сам, а не через своих марионеток.

Вроде… Сработало. Он начал меняться. Безупречный фрак затрещал по швам, разрываясь на лоскуты. Белоснежная рубашка пропиталась тёмной жидкостью, похожей на чернила, и растворилась, обнажая кожу, которая на глазах превращалась в что-то иное.

Его тело начало увеличиваться, раздаваясь вширь и вверх. Плечи расширились, конечности удлинились. Кожа приобрела землисто-серый оттенок, затвердевая и превращаясь в хитиновый панцирь. На спине появились наросты, которые быстро превращались в сегментированные пластины. Из-под кожи на предплечьях прорезались острые шипы.

Лицо короля исказилось, челюсти выдвинулись вперёд, формируя жвала. Глаза разделились, превращаясь в фасеточные структуры. Из основания позвоночника вырос длинный хвост с ядовитым жалом на конце. Руки трансформировались в мощные клешни.

Через минуту передо мной стоял уже не человек во фраке, а гигантский глиняный скорпиоз. Ростом как три Лахтины, с четырьмя клешнями и, сука, тремя хвостами с ядом!

Так вот как выглядит местный король серой зоны в истинной форме? Мысленно проглотил комок в горле и сжал кулаки. Будет… весело. Осталось найти место, чтобы хоронить такую громадину, если выживу.

— Удивлён? — раздался в моей голове голос, похожий на скрежет металла по стеклу.

— Боюсь-боюсь! — хмыкнул в ответ вслух, стараясь, чтобы голос звучал уверенно.

Именно так, как я и планировал.

Глава 17

Теневой шаг. Клешня гигантского скорпиоза рассекла воздух в том месте, где я стоял мгновение назад. Появился в шести метрах справа, не теряя ни секунды активировал ледяную магию. Источник откликнулся мгновенно, питая нишу. С двенадцатым рангом возможности стали совсем другими.

Лёд. Сотни осколков.

Воздух наполнился звенящим холодом. Мелкие кристаллы формировались прямо из атмосферной влаги, превращаясь в смертоносные иглы. Вытянул руку вперёд, направляя поток.

Сверкающая туча ледяных шипов устремилась к скорпиозу, каждый осколок нёс в себе энергию, способную пробить… Не знаю, ещё не пробовал, но должно быть мощно. Град ударил по панцирю с грохотом, подобным барабанной дроби.

И разбился. Все до единого осколка.

Всмотрелся в результат атаки и видел — ничего. Ни единой царапины, ни малейшей трещины на хитиновой броне. Папаша Лахтины даже не дёрнулся, словно его атаковала не магия двенадцатого ранга, а лёгкий весенний дождик.

— Ну хорошо, — процедил сквозь зубы, — попробуем другое.

Активировал следующую нишу. Яд. Зелёные шары размером с арбуз сформировались перед ладонью. Плотные сгустки кислоты, способной разъедать камень и убивать всё живое.

Три снаряда полетели точно в морду скорпиоза. Один, второй, третий — все попали в цель, растекаясь зелёными лужицами по панцирю. Токсичный дым поднимался, но… опять ноль эффекта. Яд стекал по хитину, не причиняя никакого вреда.

Скорпиоз щёлкнул клешнями и рванул вперёд с неожиданной для такой туши скоростью.

Снова теневой шаг. Но в этот раз не успел полностью уйти из-под удара.

Левую руку обожгла вспышка боли. Клешня задела меня по касательной — хватило, чтобы кость хрустнула. Рука сломана.

— Сука… — выдохнул, наблюдая, как конечность повисла соплёй.

Действовать нужно было быстро. Приморозил сломанную руку к телу, создав импровизированную шину из льда. По крайней мере, не будет мешаться и болтаться.

Скорпиоз снова надвигался. За его спиной видел, как другие монстры расползаются в стороны, некоторые просто попадали под ноги гиганту и были раздавлены. Папаше Лахтины было плевать на своих подданных.

Продолжаем действовать по плану.

Мысленное усилие и ледяная магия трансформировалась. Там, где была холодная твёрдость, теперь текучая сила. Влага в воздухе сгустилась, превращаясь в белёсое облако. Сначала лёгкая дымка, затем всё более плотный туман, заволакивающий пространство между мной и противником.

Видимость упала до нуля. Скорпиоз замер, его клешни блуждали из стороны в сторону, пытаясь нащупать невидимого врага. Теперь у меня было несколько секунд форы.

Но я недооценил эту тварь. Она ориентировалась не только по зрению.

Клешня вынырнула из тумана будто призрак, целясь точно в меня. Увернуться не успел.

Захват! Клешня сомкнулась вокруг моего тела, сдавливая рёбра. Ощутил, как они хрустнули под страшным давлением. Лёгкие сжало, невозможно вздохнуть. Перед глазами поплыли чёрные пятна.

— Сука членистоногая, — прохрипел из последних сил.

Кое-как вырвался, оставив часть одежды и, кажется, немного кожи в жёстком захвате. Упал на землю, хватая воздух открытым ртом. Несколько рёбер сломаны, а одно кажется… Резкая боль пронзила грудь изнутри. Сплюнул кровь и закашлялся. Ребро проткнуло лёгкое.

Прижал руку к груди, пытаясь стабилизировать дыхание. Каждый вдох был пыткой. По подбородку текла кровь, капая на землю.

Что там у нас ещё есть? Огонь…

Активировал огненную нишу. Жар наполнил тело, собираясь в ладони. Создал огненный шар, вложив в него максимум доступной энергии.

Результат тот же. Ничерта противнику и снова боль мне. Огонь разбился о панцирь, даже не опалив его.

Хорошо, что источник восполняется. А ведь я хреначу на полную катушку.

Время… Я его тянул, чтобы выиграть. Ладно, точнее, чтобы он сдох. Мои мясные хомячки собрали всю слизь затылочника, что я расплескал тут, пока уворачивался.

План начал осуществляться. Если нельзя пробить броню извне… Проникнем внутрь. Мясные хомячки — идеальный инструмент для такой работы.

Подпрыгнул, насколько позволяли силы, пытаясь получить преимущество высоты. Эта тварь оказалась быстрее.

Удар! Острая кромка клешни встретилась с моей головой. Мир взорвался болью и погас. Сколько я был без сознания? Секунды? Минуты?

Очнулся, вмурованный в каменную стену. По бокам от меня — кратер из трещин, разбегающихся радиально, как от эпицентра взрыва. Удар был такой силы, что меня буквально впечатало в поверхность. Вот это по мне попали.

Правая рука, которой я прикрылся в последний момент, тоже сломана. Теперь обе конечности бесполезны. Две руки висят как плети. Кровь заливала глаз, стекая из рассеченной брови. Надеюсь, только брови.

Если бы не конечность Тарима которой успел прикрыться, то конец бы Магинскому наступил. Сука, сплюнул кровищу.

Скорпиоз, тем временем, приближался для последнего удара. Хвост с ядовитым жалом покачивался, примериваясь ко мне. А за ним ещё один и последний.

Но не всё было потеряно. Пока я корчился от боли, мясные хомячки делали своё дело. Мысленным зрением я видел, как маленькие твари проникают в тело скорпиоза через щели между пластинами хитина. Каждый нёс с собой капельку слизи затылочника. Они были уже глубоко внутри, доставляя смертельный груз всё ближе к жизненно важным органам.

Теперь осталось только продержаться ещё немного.

Хвост с ядовитым жалом устремился прямо к моему лицу. Что-то мне кажется, что на его ранге и с силой рух, не переживу его.

Собрал последние крупицы силы. Теневой шаг. Исчез из кратера в стене за мгновение до того, как жало вонзилось туда, где только что была моя голова. Камень зашипел и начал плавиться от контакта с ядом.

Появился в двух метрах правее, тяжело дыша. Каждый вдох отдавался болью в груди. Сломанные руки бесполезно висели вдоль тела.

Переходим к следующей фазе. Ещё один теневой шаг. Почти готово. Есть только одна сука проблема. Мои руки, они не двигуются.

Заларак — единственное, что могло переломить ход сражения. Но как активировать его со сломанными руками?

Решение пришло мгновенно. Придётся просить о помощи.

Мысленная команда — и из пространственного кольца появился Ам. Еще в момент материализации передал ему мысленный приказ:

«Держи мою руку»

Лысый подросток тут же схватил и поднял конечность. Не ту.

— Да, мляха, другую! — крикнул я.

Ам схватил правильную руку — ту, где чёрная полоса заларака пульсировала под кожей. Держал бережно, но крепко.

Сосредоточился на артефакте. Заларак отзывался на мысленные команды, но для полной активации требовалось больше. Направил в него всю доступную магическую энергию.

Чёрная полоска на запястье начала расширяться, охватывая всю конечность. От кончиков пальцев до плеча разлилось тепло, переходящее в жар. Кожа засветилась изнутри, сначала тускло, затем всё ярче.

Добавил нейтральную энергию, затем силу затылочника. Энергии смешивались, усиливая друг друга, создавая уникальную комбинацию, доступную только мне.

Рука светилась всё ярче, словно маленькое солнце. Жжение усиливалось, но я терпел. Кожа раскалилась до такой степени, что начала испускать волны жара, искажающие воздух вокруг.

Энергия вырвалась наружу ослепительным потоком света. Нас с Амом отбросило назад, как от взрыва. Воздушная волна сбила с ног даже массивного скорпиоза.

— Держи меня! — крикнул я.

Ам тут же трансформировался в медведя. И придержал нас. Кажется я стал небольшим солнышком. Осветил тут к чертям всё.

Свет от моей руки был таким ярким, что даже сквозь закрытые веки мир казался залитым белым сиянием. Температура вокруг резко поднялась. Каменистая почва под ногами начала плавиться.

Смотрел на свои бесполезные конечности. Обе руки сломаны, правую держит Ам, левая приморожена к телу. Но мне нужен артефакт из кармана.

Сосредоточился на своей магии. Если руки не слушаются… Пусть ими управляет сила.

Активировал ледяную магию. Лёд, покрывавший левую руку, начал таять, превращаясь в воду под воздействием моей воли. Водяная магия ответила — текучие потоки окружили конечность, создавая своеобразный гидравлический каркас. Теперь я мог направлять движения руки потоками воды, словно марионетку на нитях.

Добавил ядовитую магию — зеленоватое свечение проникло в мышцы, заставляя их сокращаться помимо сломанных костей. Боль была адской, но я уже научился игнорировать такие мелочи.

Финальный штрих — магия огня. Тонкие нити пламени сформировались вдоль руки, придавая дополнительную силу движениям. Мускулы двигались не по воле нервных импульсов, а под руководством четырёх видов магии, действующих согласованно.

Пальцы сломанной руки дёрнулись, затем сложились в полукулак. Рука медленно, неестественно двигаясь, нырнула в карман. Ощутил холодное прикосновение шарика. Магические потоки обвили пальцы, заставляя их сомкнуться на артефакте и вытащить его наружу.

Шарик Лучшего теперь в моей изуродованной руке, удерживаемый не мышцами, а магией.

Направил в артефакт магию.

Амус по-прежнему держал мою правую руку, где пульсировал заларак, добавляя свою энергию к общему потоку. Нейтральная энергия и сила затылочника влились последними, запуская цепную реакцию.

Шарик засветился ослепительным светом, и из него вырвался чёрный луч, направленный прямо в центр тела скорпиоза.

На мгновение всё замерло, а потом потухло.

Свечение заларака угасло. Шарик в моей руке потух, став обычным стеклянным шариком. Источник опустел полностью. Ни капли магической энергии. И что хуже всего, он не восполнялся.

Сквозь боль в груди я с трудом дышал. Каждый вдох превращался в хрип. Кровь, скопившаяся в лёгком от сломанного ребра, мешала нормально дышать.

Поднял глаза. Скорпиоз всё ещё стоял там же, где и был. Никаких видимых повреждений. Атака, в которую я вложил всю свою силу, весь резерв, казалась бесполезной. Даже заларак и артефакт Лучшего не помогли.

— Да что б… — выдохнул. — Вали! — приказал Аму. — Спасайся.

— Нет! — не слушался меня засранец.

— Павел! — закричали рядом.

Повернул голову. К нам бежала женская фигура — Лахтина. Её лицо искажено страхом и отчаянием.

Сука… Вот именно сейчас, когда меня убивать будут? Нет бы, когда я эффектно появился. Гигантский скорпиоз по-прежнему не двигался. Странно. Что-то не так. Присмотрелся внимательнее.

Панцирь начал крошиться. Сначала мелкие чешуйки отделялись и падали, затем целые пластины. Ноги скорпиоза становились тоньше, сокращаясь в размерах. Всё тело уменьшалось, словно из него выкачивали воздух.

Ну слава монстрам, хоть какой-то эффект.

От скорпиоза к шарику тянулась тонкая нить света — почти невидимая, но я различал её своим магическим зрением. Артефакт вытягивал что-то из монстра — энергию, силу, саму суть? Вообще плевать, главное работает.

Папаша уменьшился до размеров обычного скорпиоза. Мог же просто сдохнуть полностью?.. Ну что за фокусы?

Лахтина бросилась ко мне, осторожно обнимая, стараясь не потревожить сломанные руки. Слёзы текли по её щекам, всхлипы вырывались из груди.

— Ты живой, ты живой… — булькала она на мне, пока Ам продолжал держать мою руку сзади.

И тут её папаша дёрнулся на меня. Он двигался прямо к нам, подняв жало, готовое к удару.

— Нет! — разорвала объятья Лахтина и повернулась. — Я больше не дам тебе его забрать!

Она встала между мной и скорпионом, раскинув руки в защитном жесте. Её фигура казалась хрупкой и беззащитной перед монстром.

А мужику похрен. Выставил жало и в дочурку прёт. Видимо решил её убить, вместе со мной. Хрен тебе ублюдок на весь макияж. Просчитал варианты. А их с гулькин причиндал. В моём состоянии… Действуем.

Попытался рвануться вперёд, но забыл, что Ам всё ещё держит мою руку. Плечо вывихнулось от резкого рывка, добавив новую вспышку боли. Мгновенно анализирую ситуацию. Скорпион движется по прямой. Шарик всё ещё у меня в руке. Есть только один способ успеть.

Теневой шаг. Плечо полностью вышло из сустава, когда вырвался из объятия Амуса.

А Лахтина… Дура! Что за глупая попытка пожертвовать собой? Она стояла, не двигаясь, готовая принять удар, защищая меня. А дальше что? Убьёт тебя папаша и примется за меня. Женщины…

Теневой шаг. И ещё одни. Я перед ней. Шарик артефакта всё ещё зажат в моей изуродованной руке. Направил в него последние крохи магической энергии, что оставались во мне. Молодец сердце серой зоны, что пыталось наполнить мой источник. Давай ещё чуть-чуть.

«Спасибо тебе!» — прозвучал голос Лучшего в голове.

А затем шарик исчез. Растворился прямо в моей руке в самый, сука, нужный момент.

— Ля ты крыса… — хмыкнул.

Не знаю как, но у меня получилось выпустить сразу же огонь, лёд, яд, воду, силу затылочника и нейтральную магию. Не много, но что было.Энергии сплелись, формируя нечто новое, никогда прежде не существовавшее.

Получилось, что-то типа… Какое-то слишком маленькое. Всего лишь небольшой шар размером с апельсин, светящийся жёлтым светом. Но я чувствовал, какая чудовищная мощь сконцентрирована в этой крошечной сфере.

Скорпион прыгнул. Шар взорвался. Вспышка света, оглушительный грохот. Время словно остановилось.

Ударная волна разорвала скорпиоза на части. Какой же приятный звук. На душе тут же стало тепло и хорошо. Новая симфония в моей коллекции, после воплев того мага шестрандцатого ранга.

Куски плоти, хитина и слизь — вот что осталось от когда-то могущественного монстра и руха. Гнилого повелителя серой зоны, отца Лахтины.

Меня самого отбросило назад с такой силой, что перехватило дыхание. Приземлился спиной в что-то твёрдое. Выбил из лёгких остатки воздуха.

Да…

Сдох ублюдок! А гонору то сколько было.

Ох… Чё-то меня замутило. Голова кружилась, в глазах двоилось. В животе разрасталась тупая пульсирующая боль. Что-то не так… Попытался сфокусировать взгляд.

Ам в медвежьей форме успел подхватить меня, не давая упасть окончательно. Его мохнатая морда была прямо над моим лицом, в глазах читалось беспокойство, когда меня положили на землю.

— Нет! — закричала Лахтина. — Нет. Нет. Нет. Только не это!

Её крик звучал как-то странно приглушённо, словно через слой ваты. Что-то действительно было не так.

Опустил взгляд. По телу разливался холод. Не обычная прохлада, а какой-то внутренний, пронизывающий до костей холод. Посмотрел вниз, на живот.

Да счастливый случай не иначе. В животе торчало жало скорпиона, откуда-то взявшееся в последний момент. Хвост был оторван, но яд уже впрыснут. Зеленоватая жидкость медленно расползалась по венам. Отрава распространялась по всему телу, поражая внутренние органы.

Как там говорила Лахтина? Яд от которого нет исцеления. Твою ж…

Боль постепенно уходила, сменяясь онемением. Конечности наливались свинцом.

— Как и планировал. — выдавил из себя.

Губы сами растянулись в усмешке. План сработал. Папаша Лахтины уничтожен, она спасена. Угроза для Тимучина, монголов и моих людей устранена. Я молодец. Остальное… неважно.

Мир медленно растворялся в темноте. Последнее, что я услышал — рыдания Лахтины и тихий вой Амуса.