"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33

Глава 1

Похоже подошёл мой путь к концу. Вон я снова в форме души и над своим телом. Ощущения уже такие знакомые. Ни боли, ни тяжести, словно невесомая мысль, зависшая над собственной плотью. Смотрю на себя со стороны: бледное лицо, синюшные губы, запёкшаяся кровь вокруг рта и на животе. Не самое приятное зрелище.

Внутри не было сожаления, только полная тотальная удовлетворённость. Я сделал всё, что должен был. В этом бою я выложился на полную, не жалея ни сил, ни собственной жизни. И знаете что? Оно того стоило.

Лахтина рыдала над телом, уткнувшись лицом мне в грудь. Её плечи тряслись от рыданий, слёзы впитывались в мою окровавленную одежду. Даже Ам плакал, утирая их лапой. Он всё ещё был в медвежьей форме, поэтому на меня капали огромные прозрачные слёзы.

Как там говорили? Се ля ви… Плевать. Хотя, вынужден признать, не все свои дела я ещё закончил. Единственное, не хочется теперь на капище в монголии вечность торчать. Такое себе удовольствие — болтаться призраком среди живых, распугивая шаманов.

Яркая, ослепляющая вспышка света затопила всё вокруг, смывая очертания реальности. Когда зрение вернулось, я обнаружил себя… в облаках? Буквально стоял на пушистой белой поверхности, простирающейся во все стороны. Ни горизонта, ни ориентиров — только безграничная белизна.

Не такой я представлял себе последнюю встречу с божественной сущностью. Вместо величественного создания, окружённого сиянием и благоговейным трепетом, передо мной стоял улыбающийся до ушей мужик в белоснежной хламиде, с нимбом, чуть сдвинутым набекрень, словно у пьяницы шляпа.

— Ой, ну что за человек… — он развёл руки в стороны. — Умница! Ты такой… Такой… — он задыхался от восторга, — Расцеловал бы тебя.

Засранец сжимал свой шарик и прыгал на месте, совершенно не заботясь о сохранении божественного достоинства. Только теперь артефакт пульсировал странным тусклым светом, словно внутри металась какая-то сущность, пытаясь вырваться наружу.

— Павлуша-павлуша. Ты мой любимый человек. Просто золото. — Он потянулся ко мне, словно собирался потрепать по щеке. — Столько времени я пытался и благодаря тебе… Получилось!

— Иди к чёрту! — выдохнул я, отстраняясь. Даже мёртвым не собираюсь терпеть фамильярности.

Лучший на миг застыл с вытянутой рукой, потом расхохотался. Звук его смеха был похож на звон тысячи колокольчиков. Красиво, конечно, но меня это бесило ещё сильнее.

— Ну что ты такой печальный? — Он прекратил смеяться, но глаза всё ещё искрились весельем. — Всех врагов убил. Девушку спас. Герой. Героище! Да о тебе будут слагать легенды, станешь символом мира.

Если он думал, что эти фальшивые похвалы меня порадуют, то сильно ошибался.

— Не всех. — покачал головой. — Не всех врагов.

Улыбка медленно сползла с лица Лучшего.

— В смысле? — поднял брови он, наклоняя голову набок, словно любопытная птица.

— Ну ещё один есть. Император. — Сделал паузу, наблюдая за реакцией. — Хотя знаешь, он теперь твоя проблема. — махнул рукой, хотя сложно, так сказать, в этом облике. Вроде и руки нет, но жест всё равно получается.

— Какая проблема? — тут же стал серьёзным мужик. Маска веселого дурачка слетела. На миг я увидел его настоящую сущность. Не улыбающегося недотёпу, а могущественную силу, скрывающуюся за дружелюбным фасадом. Интересно.

— Ну насколько я понял. У вас там в вашем мирке богов есть лазейка как попасть на постоянное место жительства. — Пожал плечами, изображая безразличие. Сработает ли моя последняя задумка?

— Нет таких. — Лучший замотал головой, слишком быстро и энергично для существа, уверенного в своих словах.

— А ну тогда ладно. — Я изобразил потерю интереса, отворачиваясь.

— Говори. — Он оказался рядом, мгновенно преодолев разделяющее нас расстояние. Теперь его лицо было совсем близко, и в глазах плясал странный огонь. Нервничает, божок.

— Есть один посланник, который почему-то рух. И бабы у него со ЗЛОМ внутри, хочет он сделать себе ребёнка особенного, а потом прикончить и забрать силу. Ну и если я прав, то пойдёт на повышение. — хмыкнул, наблюдая за эффектом своих слов.

Нужно было видеть Лучшего. Небо вдруг заволокло тучами. Его лицо изменилось. Он посерел. Вот серьёзно, словно мир краски потерял. Румянец исчез с щёк, губы стали бескровными, даже волосы потускнели, из золотых превратившись в блёклую соломенную копну. Значит, я попал в точку.

— Как? — спросили меня. Голос его звучал глухо, словно из-под земли. Ни следа былой игривости.

— Жопой об косяк.

Мужик исчез. Его не было… Сложно сказать тут. Но когда он вернулся, то стал ещё печальнее.

— Ну что ты такой печальный? — вернул ему его слова.

— Иди к чёрту! — повторил он мои.

Да мы почти друзья.

— Что праздник отменяется? — кивнул ему. — Не будем отмечать, твою радость?

— Нет! — тут же фыркнул недовольный мужик.

— Жаль… — покачал головой. — А я думал, твои мелкие пузатики нам чего-то споют, поедим и я пойду дальше.

— Ты мёртв… — заявил он. В его голосе не было ни угрозы, ни сожаления — простая констатация факта.

— Что? О, нет! — изобразил испуг, прикладывая руку к груди, которой у меня, по сути, уже не было. — Как же так? А я-то думал, что парю над своим телом просто от избытка чувств.

Лучший не обратил внимания на мой сарказм. Он смотрел на меня, словно что-то просчитывая. Затем приблизился и шепнул на ухо. Два коротких предложения. Два предложения и новости в одном флаконе. Одна хорошая и одна плохая. От его слов внутри всё похолодело, даже несмотря на отсутствие физического тела.

Посмотрел на него, взвешивая услышанное.

— Без вариантов? — уточнил, уже зная ответ.

— Правила этого мира. Не я их устанавливал. — Он развёл руками, изображая бессилие. — Поверь, я бы помог, но только это.

Да уж вариант так себе. Ожидал, что смогу получить больше. Но когда ты мёртв и шансов никаких… В общем.

— Ладно, хрен с тобой. — сказал, так будто сделал одолжение. — Я согласен. И чтобы без фокусов.

— Каких? — хитро улыбнулся божок.

— Таких, — кивнул на шарик, который он продолжал сжимать в руке. — Похоже, вам нужен такой артефакт. Братишка твой свой получил, когда я уничтожил руха и ЗЛО. Они объединились, и он забрал себе. Теперь ты со своим шариком. Внутри же тоже самое? Когда дух папаши Лахтины туда попал… Я почувствовал, что они объединились со ЗЛОМ из ублюдка.

Лучший смотрел на меня с нескрываемым удивлением и толикой уважения, которого я от него не ожидал.

— Какой же умный человек… — покачал головой Лучший. — Тебе на уши не жмёт? Ну и что?

— Я тебя предупредил. — холодно ответил. — Чтобы больше без фокусов. Ты получил, что хотел, теперь моя очередь.

Он колебался, вертя шарик в пальцах. Зрачки его расширились, заполняя всю радужку.

— Может, всё-таки согласишься? — зачем-то снова спросил он.

— Нет! Меня это не интересует. — отрезал я.

Лучший вздохнул, поднял руку с зажатым в ней шариком. Артефакт вспыхнул ослепительным светом.

Снова вспышка.

И вот я уже в теле.

Боль… Твою мать, боль! Я кричал. Кажется, я никогда в жизни так не кричал. Даже когда меня пытали. Даже когда рвали на части. Как будто каждый нерв в моём теле одновременно подключили к электрическому току. Яд, отца Лахтины никуда не вышел. Его не вывели, и он прожигал меня изнутри, прокладывая огненные дорожки по венам и артериям.

Хорошая новость заключается в том, что божок смог меня вернуть. А плохая… не будем об этом.

Мой источник захлёбывался в попытке подавить яд. Там без вариантов. Что ещё? Руки сломаны, ребра тоже. Голова пробита — чувствовал тёплую струйку крови, стекающую по виску. Несколько органов запутались и встали не на свои места. Печень, кажется, переместилась куда-то под лёгкие, а селезёнка… где она вообще сейчас? Класс.

В пределах задуманного.

Я был почти уверен, что увижусь ещё с Лучшим. Поэтому и рискнул с папашей Лахтины. А дальше дело техники, показать что он может опоздать и его не пустят домой. Конкуренция она ещё та сука. А он… Не потерпит, чтобы какой-то там посланник вперёд него в мир божков попал. Поэтому мне дали шанс. Шанс остановить императора, не допустить его превращения в бога.

Вот только я сначала немного передохну.

Слёзы Лахтины и Ама продолжали капать на моё лицо. Их лица расплывались перед глазами. Вот это они горевали по мне. Аж за душу берёт.

— Завязывайте уже… — кое-как выдавил из себя. Голос прозвучал хрипло — Не дождетесь. Рановато собрались меня хоронить.

Следующая глава 9 сентября в 00:00. Потом по новому графику. (Вторник, среда, четверг, пятница и возможно суббота в 00:00 по МСК)

https://author.today/work/486683 — тут можно лайк поставить и что-то ещё.

Глава 2

Темнота отступала неохотно, словно густой туман, цепляющийся за сознание последними щупальцами. Ощущения возвращались медленно, будто по капле.

Сначала пришла боль — тупая, ноющая, распространяющаяся по всему телу волнами. Затем — звуки, приглушенные и нечеткие, словно сквозь толщу воды. И наконец — запахи: травы, кровь, дым и что-то еще, неуловимое, горьковато-сладкое.

Пришёл в себя. Вариант с полным упокоением показался не такой плохой идеей. Разлепил глаза я в… комнате? Какой? Я лежу. Повернул голову — рядом Лахтина. Значит всё в порядке, чего точно не скажешь обо мне.

Веки казались свинцовыми, глаза жгло от яркого света, проникающего сквозь оконную занавесь. Каждый вдох отдавался болью где-то глубоко внутри, словно кто-то воткнул кинжал между ребер и медленно проворачивал его при каждом движении грудной клетки.

Девушка спала, сидя в кресле рядом с кроватью. Её темные волосы рассыпались по плечам, а лицо, обычно надменное и высокомерное, сейчас выглядело по-детски беззащитным.

Глубокие тени под глазами говорили о том, что она не спала несколько дней. Первая из Жалящих, Величайшая Скорбь Глупцов, Хвост Заката и прочая, прочая… сейчас выглядела просто как измученная девушка.

Это зрелище странным образом тронуло что-то глубоко внутри. Впрочем, я тут же отогнал непрошеное чувство. Сентиментальность — непозволительная роскошь для того, кто должен выжить любой ценой.

Нужно вставать и двигаться дальше. Север и император, вот куда мне нужно. Попытался двинуться. Не, ещё рановато. Тело отказывалось слушаться.

Мозг восстанавливал события по крупицам, но между ними зияли провалы, словно дыры в старом гобелене. Вспышка зеленого света… Удар, пробивший грудь насквозь… Яд, разливающийся по венам… Ослепительная боль… Странное ощущение невесомости, словно парение над собственным телом… Лицо Лучшего — насмешливое, но с искрой беспокойства в глазах… Шепот, два коротких предложения… Возвращение в изломанное тело…

Рука… Давай двигайся. Кое-как получилось побороть боль и дотронуться до живота. А там у меня охренеть какой шрам, подарок папаши Лахтины на прощание. Главное, что ублюдок сдох.

Пальцы осторожно ощупали рубец — широкий, неровный, еще болезненно-горячий. Шрам начинался чуть ниже солнечного сплетения и уходил влево, заканчиваясь у поясницы.

Интересно, кто меня лечил? В комнату кто-то зашёл. Судя по…

— Папа ты пришёл в себя? — спросил меня Амус.

Голос его звучал странно — смесь облегчения и нервозности. Амус стоял в дверном проеме, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Его бледное лицо расплылось в улыбке, обнажив зубы, но глаза оставались настороженными.

— Нет, — хмыкнул про себя. — Сколько я был в отключке?

— Где-то… — задумался подросток. — Наверное… Пять.

Его лысая голова блестела в лучах солнца, делая его похожим на странную лампочку.

— Пять чего? Часов? Дней? Недель? Месяцев или лет? — фыркнул я.

— Скорее всего дней, — почесал он лысую голову.

Я непроизвольно напрягся, пытаясь оценить обстановку. Комната выглядела знакомой — каменные стены, простая деревянная мебель, узкое окно с тяжелыми занавесями. Одна из комнат в крепости серой зоны, которую я разносил в щепки не так давно.

— Класс… — улыбнулся. — Всегда обожал твою точность. Ситуация какова?

Нужно было узнать хотя бы базовую информацию. Где мы? Кто рядом — враги или союзники? Что с армией Тимучина? Тысячи вопросов роились в голове, но начинать следовало с самого важного.

— На улице солнце, но холодно. — ответили мне.

Я уставился на Амуса, не веря своим ушам. Вот серьезно? Он именно так понимает вопрос о ситуации? Из всей тактической, стратегической и политической обстановки — только погодные условия?

— Ударить? — искренне поинтересовался я. — Что с битвой? Монстрами? Джунгарами и монголами? Где мы?

Глаза Амуса расширились, словно он только сейчас понял, о чем я спрашиваю. Его взгляд немного забегал — верный признак того, что он подбирает слова.

— Мы тут, где и были. — кивнул Ам. Похоже он издевается надо мной. — Тот старик пришёл и захватил эти земли. Долго бубнил речь.

— Тимучин?

Так значит монголы всё-таки победили. Хоть что-то хорошее в этой ситуации.

— Вроде, — пожал плечами Амус. — Что-то про единый народ и монголов и что теперь будет счастье и процветание. Потом затянул песню про тебя, что ты его друг и вообще советник и герой.

Его пальцы неосознанно выбивали нервный ритм по косяку двери.

— Понятно. — хмыкнул, очень в духе хана.

Тимучин никогда не отличался краткостью в речах. Будучи духом в человеческом теле, он сохранил любовь к витиеватым выражениям и длинным монологам о величии, доблести и будущем процветании.

Сколько раз я наблюдал, как его воины засыпали стоя во время особенно затяжных речей своего правителя! Впрочем, сами монголы относились к этой особенности хана с почтительным терпением. Для них его слова были почти божественными.

— Монстры… Они ушли. Эта самка их всех увела в серую зону. — кивнул на Лахтинку подросток. — Мы в ней кстати.

Только сейчас понял, что в комнате, которую я разносил.

— Она стала скорпиозом и устроила тут… Как это называется? Ну в общем она объявила тебя королём и приказала всем присягнуть на верность её будущему мужу. Кто-то был против. Ну она устроила публичные казни. Убила много, сама. Остались только те, кто её поддержал.

Амус говорил это с некоторым восхищением в голосе. Что ж, монстры всегда уважали силу и решительность. А Лахтина, судя по всему, продемонстрировала и то, и другое в избытке.

Повернул голову и улыбнулся. Добилась своего? С ней потом поговорим.

Лахтина заворочалась во сне, словно почувствовав мой взгляд. Интересный ход — объявить меня королем, пока я без сознания. Фактически, она закрепила свою власть над местными монстрами моим именем, не дав мне возможности возразить. Умно. И очень в её стиле.

— И жадная такая. Собрала все останки тварей и давай их упаковывать, мол потребуются Магинским. Даже меня не угостила.

В его голосе проскользнула детская обида.

— Дорогой? — прозвучал голос рядом. — Ты вернулся?

Лахтина проснулась и теперь смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых читалась смесь облегчения, радости и… чего-то еще, более глубокого и интенсивного. Она подалась вперед, и ее лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего.

— Ух… — выдавил я из себя, когда на меня запрыгнули и начали целовать.

Лахтина обрушилась на меня, как стихийное бедствие. Она обхватила мое лицо ладонями и начала покрывать его лихорадочными, беспорядочными поцелуями — лоб, щеки, губы, подбородок. Её тело, горячее и напряженное, прижалось к моему с такой силой, что я едва мог дышать. Боль от свежезалеченных ран мгновенно вспыхнула с новой силой, но я стиснул зубы, не позволяя себе показать слабость.

— Мой, мой, мой. — повторяла она. — Не отпущу, не отдам. Мой.

Её глаза горели лихорадочным блеском, а пальцы впивались в мои плечи с такой силой, что наверняка останутся синяки. Эта одержимость была одновременно пугающей и… льстящей. Быть объектом такой всепоглощающей страсти… Странное ощущение для того, кто привык все держать под контролем.

— Слезь… — попросил, когда она задницей мне на шрам уселась.

Боль пронзила все тело, заставив меня непроизвольно выгнуться. Перед глазами заплясали черные точки, а в ушах зазвенело. Я с трудом сдержал стон, вместо этого вцепившись в простыню с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— Нет! Ты победил! Ты король! Теперь мой муж — заявила она.

В её голосе звучала такая убежденность, что я невольно усмехнулся. Для Лахтины всё было просто: сильнейший становится королем, король берет в жены сильнейшую самку. Никаких сомнений, никаких колебаний.

Благо она пришла в себя и слезла, когда я начал отрубаться. Дальше?

Следующие часы слились для меня в туманную пелену боли, сна и коротких периодов бодрствования. Я помню, как Лахтина поила меня какими-то отварами — горькими, с металлическим привкусом. Как Амус менял повязки на моем животе, бормоча что-то о «странном цвете’и 'необычном запахе».

Как за окном сменялся свет — яркий дневной, затем золотистый закатный, потом глубокая ночная темнота.

В какой-то момент, достал все лечилки, что позаимствовал у императора и турков. Следом восстановление магии и выносливость. Дни потянулись одни за другим. Всё, что я делал пил зелья и спал.

Эффект не заставил себя ждать. Раны затягивались на глазах, кости срастались, поврежденные органы восстанавливали свои функции. Даже шрам на животе начал меняться. Из воспаленного и болезненного превращаться в бледный рубец, хотя и сохранил свой странный зеленоватый оттенок.

Но настоящие изменения происходили глубже, на уровне источника. Я чувствовал, как магия внутри меня перестраивается, адаптируется к новым условиям. Яд отца Лахтины, который должен был убить меня, каким-то образом интегрировался в мою сущность, став частью моей силы.

Потребовалась неделя, чтобы прейти в себя. Но у этого перерыва был и плюс… Да ещё какой. Я получил тринадцатый ранг в человеческом теле.

Ощущения были… странными. Словно каждая клетка тела вибрировала на своей частоте, наполненная силой, готовая взорваться в любой момент. Чувства обострились до предела. Я слышал шаги за несколько комнат, различал запахи, которых раньше не замечал, видел мельчайшие детали предметов.

Уж не знаю, Лучший там постарался или потому что я молодец. Плевать. Теперь у меня… Одна ниша для копирования магии. Почему? Да потому, то что отвечало за яд, заняло теперь три. Спасибо папаше Лахтины.

Выпустил яд и увидел шарик не зелёного цвета, а чёрного. Каким-то образом одна магия забрала себе столько места. Запах и всё остальное подтверждало, что я теперь обладатель яда скорпиозов. Того самого от которого не выжить.

Черный шарик завис над моей ладонью, медленно вращаясь вокруг своей оси. От него исходил тонкий аромат. Я осторожно коснулся его пальцем, и по коже пробежала волна покалывания. Шарик растекся по пальцу тонкой пленкой, впитываясь, становясь частью меня.

Магия вся подтянулась. Теперь я… Намного сильнее. Почти радуюсь этому факту, если бы не было так больно. А почему? Да потому что яд папаши Лахтины не поглотился полностью, он циркулирует в организме и вызывает массу приятных ощущений постоянно.

Боль стала моим постоянным спутником — не острая, убийственная агония, а скорее хроническое, ноющее присутствие, напоминающее о себе при каждом движении. Словно тысячи крошечных иголок впивались в мышцы изнутри. Я привыкал к этому ощущению, учился игнорировать его, фокусируясь на других вещах.

Поднялся и подошёл к зеркалу. Отражение показало незнакомца. Волосы отросли почти до плеч. Лицо осунулось, скулы заострились, под глазами залегли глубокие тени. Вокруг глаз и рта появились новые морщины. Я выглядел старше своих лет, словно за эти дни прожил целое десятилетие.

Провел рукой по лицу, ощущая под пальцами новую текстуру кожи — более плотную, словно дубленую. Интересно, как это скажется на моей неуязвимости? Кожа степного ползуна и так делала меня практически непробиваемым для обычного оружия, а теперь, с этими изменениями…

Фигура в зеркале усмехнулась. Сжал и разжал кулаки, проверяя мышцы. Руки двигались с непривычной легкостью, словно все суставы смазали маслом. Скорость явно возросла, как и сила. Одно быстрое движение — и мой кулак замер в миллиметре от зеркальной поверхности. Даже не напрягся, а скорость уже другая.

Узнал у Лахтины где мой диск. Папаша, хотел его использовать чтобы… В общем тут поголовно началась беда у всех с головой. Оказывается бывший король действительно связан с императором. Тот им управлял. Всё как я и думал. Но мужику это не понравилось и он решил? Что?

— Он приберёг его для ритуала, — объяснила Лахтина, стоя в дверном проеме.

Её фигура в простом тёмном платье выглядела почти обыденно, если не считать особой грации движений и непроницаемо-чёрных глаз.

— Думал, что это поможет ему стать… больше, чем просто королём, — продолжила она, осторожно подбирая слова. — Отец всегда был амбициозным. Даже для короля серой зоны.

Она присела на край кровати, нервно поправляя складки платья.

— Он говорил о силе, способной превзойти пределы нашей расы. О возможности стать чем-то… иным. — Она подняла на меня взгляд. — Маг шестнадцатого ранга обещал ему трансформацию. Нечто большее, чем просто эволюция. Новую форму существования.

Правильно замутить себе полубожественное дитя через дочурку. Дать тому ублюдку со ЗЛОМ переспать с ней. Монстр плюс сильный маг равно сильный отпрыск. Добавим сюда духа руха и божественный артефакт и вот уже неслабый коктейль получается.

— Они планировали использовать меня, — голос Лахтины дрогнул, — как инкубатор. Сосуд для новой сущности.

Её руки непроизвольно легли на живот, защитным жестом

Он тоже решил поиграть в что-то могущественное. А ещё императору очень нужен мой диск, потому что он ему тоже поможет соединить ЗЛО и руха. Прямо эпидемия какая-то.

— Занятно, — хмыкнул. — Значит, половина мира внезапно озаботилась созданием новых богов?

— Ты знаешь что-то, — Лахтина подошла ближе, — что-то, о чем не говоришь мне.

— Знаю, — согласился я. — Но это не делает ситуацию проще. Ты принесла мой диск?

Обломился. Артефакт ко мне не доставили, потому что я ещё слаб. Хотя я не соглашусь с этим, теперь могу любого одной левой. Руки… Они пришли в норму. Фирата и Тарим заскучали внутри пространственного кольца. Я их выпустил, чтобы они тут погуляли.

Лахтина недоверчиво покосилась на меня.

— Зачем? — спросила она.

— Хочу. — хмыкнул.

Ещё чего она мне будет говорить, когда мне выпускать своих тварей, а когда нет… Возятся как с ребёнком. Достали уже.

— Павел… — как-то очень тихо обмолвилась Лахтина. — Сердце… Оно… Серая зона она разрушается.

Твою ж! Совсем забыл про это. И что я сделал? Достал его и вернул. Не очень хочется, чтобы тут ЗЛО появилось, да и помрут все монстры теперь уж мои. Смотрел на то как Лахтина забирает и уносит моё сердечко, что служило верой и правдой.

А ещё у моего хомяка случился траур. Тело и источник уже привыкли к такой батарейке и тут её забирают. Вот меня и колбасило несколько дней. Всё что было употребил: мана пыль и кристаллы. Выгреб у себя из пространственного кольца и Лахтина нашла тут залежи папаши.

Кое-как пришёл в норму. Глянул на левую руку. Ещё плюс, У меня теперь ещё одна полоска на руке. Заларак как-то дублировался. Рад? Конечно! Два шанса долбануть магией семнадцатого ранга. Возможно, это компенсация за потерю сердца серой зоны. Или последствие моей почти-смерти и воскрешения. Или… Плевать!

Наступило время подарков.

Лахтина принесла артефакты в небольшой шкатулке из черного дерева, инкрустированной серебром.

— Это было у моего отца, — пояснила она, заметив мой интерес к шкатулке.

Она откинула крышку, и внутри, на подушке из темно-красного бархата, лежали два предмета: мой божественный артефакт. Диск — плоский, идеально круглый, с тонкими линиями рун по краю. И кристалл подчинения монстров — многогранный, переливающийся всеми цветами радуги, словно внутри него заключен миниатюрный океан.

И что я сделал. Правильно тут же забрал своё и…

Прикосновение к диску вызвало странное ощущение — словно часть меня, долго отсутствовавшая, наконец вернулась домой. Тепло разлилось по груди, и диск буквально растворился, впитываясь под кожу. Я ощутил, как он устраивается где-то между ребрами, чуть левее сердца, занимая свое законное место.

Связь с залараком ощущалась как тонкая нить, протянувшаяся от диска к черным полосам на руке. С каждой секундой она становилась прочнее, словно два артефакта «узнавали» друг друга, устанавливая взаимодействие.

Интересно. Раньше такой связи не было. Либо это следствие моего нового ранга, либо… что-то изменилось в самом диске.

Дрожащие пальцы сжимали кристалл подчинения монстров. Наконец-то! А то надеялся получить в Османской империи. Скоро он станет частью меня. От предвкушения разрывало.

Кристалл подчинения монстров был теплым на ощупь и пульсировал. Я взял его в руку и активировал нишу связанную с подчинением монстров. Два собрата тут же отозвались. Мгновение и он исчез. Тут же появился в нише и три части собрались в большой осколок.

Ощущение было… невероятным. Словно кто-то открыл шлюзы, и в меня хлынул поток чистой, концентрированной силы. Каждая клетка тела наполнилась энергией, каждый нерв запел от восторга. Мир вокруг на мгновение изменился — цвета стали ярче, звуки четче, запахи интенсивнее.

Я покачнулся, пытаясь удержать равновесие. Лахтина бросилась ко мне, поддерживая за плечи. Её лицо расплывалось перед глазами, голос доносился словно издалека:

— Что с тобой? Что происходит?

Не мог ответить — язык не слушался, мысли путались. Сознание затуманивалось, уплывая куда-то в сторону, словно меня затягивало в воронку. Последнее, что я помню — её испуганные глаза и крик:

— Амус! Помоги!

А потом наступила темнота.

Кажется, что я видел сон. Почему-то голая Лахтина и наш с ней секс. Долгий, страстный. Девушка оказалась ненасытной, да и я сам был откровенно не против. Столько уже без…

Сон был яркий, реалистичный, почти осязаемый. Я чувствовал жар её кожи под пальцами, слышал её прерывистое дыхание, ощущал вкус её губ. Её тело, гибкое и сильное, двигалось подо мной с нечеловеческой грацией, а глаза, глубокие и черные, не отрывались от моих.

В какой-то момент комната наполнилась странным зеленоватым светом, исходящим от моего шрама. Свет пульсировал в такт нашим движениям, становясь то ярче, то тусклее. И с каждой пульсацией я чувствовал, как между нами устанавливается связь.

Сон менялся, трансформировался. Теперь мы были не в комнате, а где-то в пустыне, под открытым небом, усыпанным звездами. Песок под нами был теплым, словно нагретый дневным солнцем, а воздух напоен ароматами трав и специй.

Лахтина изменилась — её кожа покрылась тонкими чешуйками, глаза стали еще чернее, если это вообще возможно, а пальцы удлинились, заканчиваясь острыми когтями. Но это не пугало, а скорее возбуждало еще сильнее.

Я чувствовал, как моё тело тоже меняется, откликаясь на её трансформацию. Кожа становилась плотнее, мышцы наливались силой, а восприятие обострялось до невероятных пределов. Каждое прикосновение, каждый вздох ощущались в тысячу раз интенсивнее, чем обычно.

В какой-то момент… Странный сон. Фирата материализовалась из темноты, её стройная фигура освещена лишь звездным светом. Она двигалась с кошачьей грацией, её темная кожа блестела в лунном свете, как полированная бронза. В её глазах читалось смущение, смешанное с любопытством.

Лахтина поманила её к нам. Фирата колебалась, но затем сделала шаг вперед, потом еще один, пока не оказалась рядом с нами.

А затем начался настоящий танец — три тела, сплетенные в единое целое. Лахтина направляла, учила, показывала Фирате, как доставить удовольствие и как получить его самой. А я… я был в центре этого вихря, принимая и отдавая, теряясь в ощущениях.

Тряхнул головой, чтобы прогнать наваждение.

Видение было таким ярким, таким реальным, что казалось, будто это произошло на самом деле, а не просто приснилось мне. Я чувствовал запах их кожи, ощущал тяжесть их тел, слышал их голоса.

Я в комнате Лахтины. Голый?.. В кровати девушки, тоже без одежды — спят. Лица такие умиротворённые и улыбки на устах. Лежат в обнимку. Какого хрена? Почему я не помню, точнее как-то кусками, что произошло после впитывания кристалла подчинения монстров.

Осторожно приподнялся на локте, стараясь не разбудить спящих. Лахтина и Фирата лежали, переплетясь конечностями, как котята в корзине. На полу в беспорядке валялась одежда — моя рубашка, брюки, женские платья, нижнее белье. На прикроватном столике стояли пустые бокалы и наполовину опустошенная бутылка вина.

Всё указывало на то, что «сон» был вовсе не сном.

И почему всё это закончилось сексом, да ещё и сразу с двумя. Ещё внутри себя как-то странно чувствую. Нужно проверить мозги. Собрал одежду и накинул на себя. Когда вышел, то рядом с дверью стояли Амус и Тарим.

— Господин! — поклонился негр.

— Папан… — подмигнул подросток. — Вот это ты конечно…

В голосе Амуса звучали нотки восхищения, смешанные с легкой завистью.

— Вы меня послушали господин? — подошёл Тарим.

— Ты про что? — уточнил.

Чувствовал себя странно — голова слегка кружилась, мысли были затуманены, как после хорошей попойки. Но я не помнил, чтобы пил накануне. Последнее четкое воспоминание… Кристалл подчинения монстров, его слияние с двумя имеющимися частями, волна энергии и… темнота.

— Ты теперь супер-мега-альфа-хозяин-господин-босс! — засмеялся Амус.

Его энтузиазм всегда был заразительным, но сейчас он казался чрезмерным даже для него. Будто он знал что-то, чего не знал я.

— По очереди. — остановил.

— Что-то произошло и все почувствовали рык короля серой зоны. — продолжил подросток. — Склонились и давай бесится. А самки твои словно с цепи сорвались и побежали к тебе. Ну потом и понеслась. Душа по кочкам.

Он говорил быстро, слова перескакивали друг через друга, словно торопились выбраться наружу. Глаза сияли от возбуждения, руки активно жестикулировали, дополняя рассказ весьма недвусмысленными движениями.

— Завязывай. — посмотрел холодно на лысого. — Слова выбирай.

Что-то он совсем распустился, нужно ему воспитательно… Толкнул его и Амус ушёл в стену. Его словно сдуло. Вот он стоит и его нет. Камни пыль и крики. Какого? Я же его только дотронулся.

Сила удара была… неожиданной. Я едва коснулся его, просто легкий толчок, чтобы подчеркнуть серьезность моих слов.

Я ошеломленно уставился на свою руку, словно видел её впервые. Что со мной произошло?

— Видите! — улыбался Тарим. — Как я и говорил.

— Да о чём ты? — повернулся к нему.

Бывший степной ползун выглядел одновременно испуганным и восхищенным. Его темные глаза были широко раскрыты, а на лице застыло выражение почти религиозного экстаза.

— Вот это силище… Охренеть и не встать. Папа, ты просто нечто. — вылез Амус из дыры.

Отряхнул пыль и мелкие камушки со своей одежды. Выглядел он удивлённым, но не испуганным. Рубашка порвалась на плече, но серьезных повреждений не было.

— Я же вам говорил, что благодаря коже степных ползунов и вашей особой силе… Вы способны впитывать энергию монстров. А Лахтина, она королева этой серой зоны. А моя сестра, она была… Тоже очень важной и сильной и вот вы с ними… Теперь вы…

Замер. То странное ощущение, когда пришёл в себя. Похоже это как было в прошлый раз. Впитав кристалл, я как-то привлёк девушек к себе. А потом пошло дальше. Инстинкты, усталость, смерть взяли вверх.

Я получил ещё больше силы? Поднял бровь. Точно, я же не проверил. Заглянул в себя и…

— Да чтоб все женщины в моей жизни были такими. — растянул я губы в довольной улыбке.

Глава 3

Глаза закрыты, но я чувствовал пульсацию силы внутри. Каждый удар сердца отдавался волной энергии, прокатывающейся по телу. Магия струилась по каналам, как расплавленный металл — горячая, мощная, почти осязаемая. Ощущал, как она растекается по венам, наполняя каждую клетку новой мощью.

Осторожно заглянул внутрь своего источника. Ядро сияло ослепительным светом, почти болезненным для внутреннего взора. Каналы, отходящие от него, расширились вдвое, став толще и прочнее. Они пульсировали энергией, похожей на живое серебро — текучей, подвижной, мерцающей.

Мне доводилось видеть источники других магов высокого ранга, но даже у них каналы не были такими… совершенными. Словно кто-то перестроил всю систему, оптимизировав каждый поворот, каждое ответвление. Никаких узких мест, никаких слабых точек.

У меня четырнадцатый ранг или даже пятнадцатый, тут сложно сказать точнее, потому что до этого со мной подобное не случалось. Ядро стало таким… Не оторвать взгляд.

Но что действительно приковало мой взгляд — ниши в ядре. Их количество… изменилось и не в лучшую сторону. Две ниши исчезли, слившись с основной структурой. Это могло означать только одно.

Дети. Еще двое детей на подходе. Лахтина и Фирата… Мой род растет быстрее, чем я успеваю осознать. Хомяк внутри заворочался с удовлетворением. Еще бы — пять женщин за такой короткий срок. Пять сильных, красивых женщин, каждая из которых уникальна по-своему.

— Могу вас поздравить, господин? — улыбнулся Тарим.

Голос Тарима прозвучал неожиданно близко. Он склонился в низком поклоне, почти касаясь лбом пола.

— Угу. — кивнул.

Говорить было тяжело. Горло пересохло, а язык казался неповоротливым куском мяса. Тело все еще адаптировалось к новому уровню силы. Тарим выпрямился, но голову держал опущенной

— Господин, это… это удивительно! — его голос дрожал от возбуждения. — Я чувствую вашу силу даже на расстоянии. Она наполняет всю серую зону, заставляет монстров склоняться. Вы… вы стали настоящим королем!

Значит ещё парочка отпрысков. Итого: Елена, Вероника, Изольда, Лахтина и Фирата. Род Магинских растет. Еще недавно я был последним в своем роде, отчаянно цеплялся за клочок земли и титул. А теперь — пять женщин, скоро пятеро детей, огромные территории, армия, серая зона… Жора точно упадет в обморок, когда узнает.

Тарим продолжал говорить, его слова сливались в монотонный поток. Что-то о церемониях, ритуалах, традициях серой зоны при смене короля. Половина терминов мне была незнакома, другая половина звучала как названия блюд из экзотического ресторана.

А я думал о детях. Двое новых от Лахтины и Фираты. Какими они будут? Унаследуют ли особенности своих матерей-монстров? Смогут ли превращаться?

Посещение серой зоны джунгар принесло крайне много плюсов. Хомяк даже вышел из траура на мгновение, чтобы посчитать их со мной.

Десятый уровень казался пределом мечтаний всего месяц назад. А сейчас? Пятнадцатый…

Помимо этого вернул свой диск и получил третий кристалл подчинения монстров. Два заларака теперь и ещё яд скоприозов. Помимо спасения Тимучина монголов. Объединил страну, спас жену, убил двух ублюдков.

Хомяк внутри возмущался, что нам мало почестей оказывают. Присмирил засранца. Мне плевать.

Хрустнул шеей, разминая мышцы. Странное ощущение. Тело казалось одновременно легче и тяжелее. Каждое движение требовало меньше усилий, но вместе с тем я чувствовал новую мощь, готовую высвободиться в любой момент.

— Тарим, поднимай дам. — сказал я. — Мы отправляемся домой.

— Как прикажете господин. — поклонился негр.

Тарим вновь поклонился, теперь еще ниже. Его движения стали более уверенными, а голос — твердым.

— А ты идёшь со мной. — кивнул Амусу.

Через час мы были в бывшей тюрьме монстров. Очень хотелось проверить свою новую силу. Лахтина решила оставить тварей, что захватили в клетках. Вот они мне и нужны.

Двигался между клетками медленно, оценивающе, как коллекционер в магазине редкостей. Амус следовал по пятам, с любопытством разглядывая своих сородичей — водяных медведей. Рядом в клетке метались морозные пауки.

Выбрал двух особенно крупных представителей — водяного медведя со шрамами на морде, явно бывалого бойца, и морозного паука размером с теленка, чьи лапы заканчивались острыми ледяными шипами.

Сосредоточился, направляя свою волю на них. В прошлом для подчинения таких существ… Нет, у меня бы не получилось. Потолок — двенадцатый и то, когда они вырубались под действием слизи затылочника.

Почувствовал, как новая сила устремляется от ядра по каналам, собирается в горле, пульсирует в висках. Не произнося ни слова, просто посмотрел в глаза тварям.

Эффект был мгновенным. Огромный водяной медведь замер на полушаге, а затем рухнул на пол клетки, прижимая морду к земле в жесте абсолютного подчинения. Его тело дрожало от напряжения, с которым он боролся против инстинкта сопротивления.

Морозный паук последовал его примеру, распластавшись на полу, все восемь конечностей распростерты в стороны, брюшко прижато к земле так сильно, что казалось, вот-вот треснет.

Моя сила просто сковывала их, а подчинить вышло вообще раз плюнуть. Пожелал и они мои. Остановился ли я на этом? Конечно же нет. Продолжил обход и сбор своей ещё более сильной армии. В коллекцию добавилось парочка сотен тварей.

Амус наблюдал за процессом с открытым ртом. Его глаза расширились от удивления, а на лице отражалась смесь восхищения и страха. Он был водяным медведем, пусть и особенным, но инстинкты никуда не делись.

И эти инстинкты кричали ему о силе, которая превосходила все, с чем он сталкивался раньше. Немного воспитания не помешает, чтобы понимал иерархию власти, а то совсем уже не следит за языком.

— Они сильнее меня. — заявил он. — Я тебе больше не нужен?

В его голосе прозвучала нотка обреченности. Амус боялся оказаться ненужным, боялся, что его заменят более мощными тварями.

— Чушь. — хмыкнул я.

Встретился с ним взглядом, положил руку на плечо. Почувствовал, как напряглись его мышцы под моими пальцами.

— Ты не просто сила, Амус. Ты — семья.

Слова прозвучали неожиданно даже для меня самого. Но они были правдой. Этот странный паренек с водяным медведем внутри стал чем-то большим, чем просто подчиненной тварью. Он был… Не важно. Он был своим.

Лицо подростка просветлело. Он улыбнулся, показав неровные зубы, и энергично кивнул.

Вышел из тюрьмы монстров на свежий воздух — если так можно назвать застоявшуюся атмосферу подземных пещер серой зоны.

Лахтина ждала у входа, привалившись к стене.

— Ну что, насытился силой? — В ее голосе слышалась легкая насмешка.

— Нет предела совершенству, — пожал плечами. — Нам нужно решить, кто останется управлять этим местом.

Она отлепилась от стены, подошла ближе.

— А разве это не очевидно? — Лахтина скривила губы. — Оставь здесь кого-нибудь из своих монстров. Тех, что по сильнее и умнее.

— А что насчет Фираты? — спросил я, наблюдая за реакцией. Нужно было кое-что проверить.

Что-то промелькнуло в ее глазах — ревность? Зависть? Но выражение лица осталось невозмутимым.

— Змеиная королева будет полезнее рядом с тобой, — сказала она после паузы.

Значит, они уже выяснили иерархию между собой. Интересно. Не стал вдаваться в подробности. Женские отношения всегда были загадкой, а уж отношения между женщинами-монстрами и подавно.

Мы решили оставить доверенного мне… монстра, что логично. Сначала смотрел на Амуса, но… Это же он. Разнесёт тут всё или устроит какую-нибудь революцию. Тарим — вот на кого упал выбор.

С тварями серой зоны намного проще, чем с людьми. Я приказал, что Тарим меня замещает и меня послушали. Так что теперь мой чернявенький компаньон вырос в своих полномочиях.

Тарим выглядел одновременно испуганным и воодушевленным, когда я сообщил ему о новой должности. Его смуглая кожа как-то побледнела, а руки затряслись.

— Г-господин, я… я не уверен, что справлюсь, — пробормотал он, опустив глаза.

— Справишься, — отрезал я. — У тебя нет выбора.

Не было времени на долгие объяснения и утешения. Я уже знал, что Тарим обладает удивительной способностью приспосабливаться к обстоятельствам. Сейчас он трясется от страха, но через неделю будет командовать местными тварями с важностью потомственного аристократа.

— Ваше слово — закон, господин, — произнес он наконец, выпрямляясь и поднимая подбородок.

Дал ему краткие инструкции: поддерживать порядок, следить за охраной границ, собирать информацию о других серых зонах. Ничего сложного для существа, которое выжило в мире монстров и дослужилось до ранга Санджака.

После я с девушками и Амусом выбрался наружу. Лагерь, что устроили в столице кипел жизнью. Повсюду горели костры, освещая ночное небо красновато-оранжевым светом. Пьяные воины пели боевые песни, стуча мечами о щиты. Женщины в ярких одеждах танцевали, крутясь в диком темпе под аккомпанемент барабанов и странных струнных инструментов.

Запах жареного мяса смешивался с дымом костров и крепким кумысом, создавая неповторимую атмосферу монгольского праздника. Воздух дрожал от криков, смеха и звона оружия.

Нам нужно было оставаться незамеченными. Призвал своих морозных паучков. Они прибыли бесшумно, материализовавшись из теней.

Мы двигались, избегая шумных групп гуляющих воинов. Лахтина и Фирата скользили следом. Амус замыкал процессию.

Палатка Тимучина стояла чуть в стороне от основного лагеря. Большая, покрытая тяжелыми шкурами, с символами власти над входом. Двое стражников у входа сонно опирались на копья, явно мечтая присоединиться к общему веселью. Мы обошли их по широкой дуге и пробрались к задней стенке палатки.

Хан Монголии, великий воин и тактик, сидел на шкурах, уставившись в пустоту. Его могучая фигура казалась сгорбленной, плечи опущены, а взгляд остекленел. Перед ним стоял наполовину пустой кувшин с кумысом и нетронутая тарелка с мясом. В руке он сжимал какой-то медальон.

— А вот и ты, — произнёс он, когда увидел меня и мою делегацию.

Голос хана прозвучал глухо, словно из глубокого колодца. В нем была только усталость и странная пустота.

— Не понял. — улыбнулся. — А где вся радость от победы? Кто совершил свою давнюю мечту? Я что ли хотел единую монголию?

Говорил нарочито бодро, стараясь встряхнуть старика. Слишком хорошо знал, что такое состояние может быть опаснее любой физической раны. Воины часто ломаются не в бою, а после него, когда адреналин схлынул, а цель достигнута.

— Это… да. — хан смотрел в точку. — Но… Я…

Его пальцы сжали медальон с такой силой, что костяшки побелели. Старик выглядел как человек, который заглянул в пропасть и увидел там… ничего. Абсолютное ничто, отсутствие смысла, пустоту бытия.

Эта меланхолия, эта тоска… Я видел их слишком часто у людей, посвятивших всю жизнь одной цели. Достигнув её, они внезапно оказывались в пустоте, без маяка, без направления. Особенно часто это случалось с военными, для которых война была не просто работой, а образом жизни, сутью существования.

— Тимучин! — подошёл ближе и сел.

Пахло от хана не кумысом, как можно было ожидать, а каким-то травяным сбором. Значит, даже напиться толком не смог, просто сидел здесь, погруженный в свои мысли.

— Ты же понимаешь? — смотрели на меня пустые глаза.

В его взгляде читался немой вопрос, который он не решался произнести вслух. Воину не пристало просить о помощи, но душа его кричала от отчаяния.

— Конечно. — кивнул. — Где мой?

— Голем? — повернулся старик. — Я его спрятал.

Хан поднялся и открыл один из сундуков в котором и был мой маленький полурослик. Камень зашевелился и тут же выскочил.

— Господин! — обрадовался Лампа… — Я так рад!

Голем двигался неуклюже, его каменные суставы скрипели от долгого бездействия. Сосредоточился и переместил его в пространственное кольцо. Не хотелось бы оставлять его тут.

Ощутил привычное тепло, когда голем исчез в пространственном кармане. Там он будет в безопасности, пока я не найду способ вернуть Лампе его физическое тело. Еще одна задача в длинном списке.

— Что мне теперь делать? — спросил Тимучин. — Мой путь… Это путь воина.

Что дальше? Стареть и медленно угасать, наблюдая, как младшее поколение пожинает плоды его трудов?

— Если ты хочешь новую цель… — подмигнул ему. — То у меня есть одна.

Глаза хана сверкнули. Искра интереса разгоралась в медленное пламя. Старый воин выпрямился, плечи расправились, а осанка снова стала царственной. Передо мной сидел человек, готовый к новым свершениям.

Расстелил на низком столике карту — подробную, с указанием всех ключевых крепостей, дорог и переправ. Мой палец скользил по бумаге, очерчивая будущие маршруты наступления.

— Здесь, в ущелье Хан-Кай, твои люди создадут видимость концентрации сил, — говорил я, постукивая по определенной точке. — Это отвлечет основные силы противника, позволит нам ударить здесь и здесь.

Тимучин слушал с нарастающим воодушевлением. Его пальцы, покрытые шрамами от десятков сражений, быстро делали пометки на своей карте. Временами он вскакивал, чтобы лучше рассмотреть какой-то участок, или задавал острые, точные вопросы, выдающие острый военный ум.

— А сколько времени потребуется для передвижения войск от Иртыша до этих рубежей? — спрашивал он, указывая на горный перевал.

— С учетом обозов и артиллерии — пятнадцать дней в хорошую погоду, — отвечал я, прикидывая дистанции. — Но если погода испортится или император успеет подтянуть резервы, придется действовать иначе.

Глаза хана сияли боевым азартом. Кровь древних завоевателей бурлила в его жилах, требуя новых походов, новых побед.

— А что я получу взамен? — спросил он.

Вот же старый лис, я ему тут помогаю кризис решить, а он уже о награде спрашивает. Очень в его духе. Молодец! За это и ценю его.

Не смог сдержать улыбки. Именно такая практичность и сделала Тимучина великим ханом. Сентиментальность хороша для бардов, а лидерам нужен холодный расчет.

— Что хочешь? — спросил я. — Хотя… тебе нужны маги, алхимики и артефакторы, что бы народ свой усилить. Стать ещё более великими.

После того, что Хан увидел, когда использовал мои зелья и артефакты, хочет чтобы у него были такие люди. Чтобы монголы были сильны не только шаманством, но и ещё чем-то.

Они для меня и моей империи стать угрозой не смогут. Завоевывать кого-то другого? Может быть… Так что я не рисковал, а давал вполне разумную плату за его поддержку.

Да и баланс сил нужно соблюсти. У меня ещё есть Османская империя и они чуть сильнее, пусть и немногочисленнее монголов. Значит уравновесим моих союзников.

— Прав? — произнёс я с улыбкой.

— Согласен! — не стал он юлить и скрывать намеренья. — Тогда по рукам, брат! — произнес он, протягивая мне свою мозолистую ладонь.

Наши руки встретились в крепком рукопожатии. Вот так вот в простой палатке, рядом с бывшей столицей джунрагии мы решили пойти войной на императора. Всё его новое войско. Сейчас его разделят. Часть оставят тут, а другая к моим землям направится.

Мысленно уже видел, как разворачиваются события. Император, уверенный в своем превосходстве, вынужден разделить силы. Половину отправит против наступающих монголов, половину оставит для защиты столицы и блокады моих земель. Классическая ошибка — распыление сил перед лицом многочисленного противника.

И это только первый шаг. Я ещё написал письмо своему другу Зафиру в Османскую империю, что настало время действовать. Тимучин пошлёт конца и передаст его. Война к императору придёт и с другой стороны.

Представил реакцию императора, когда он поймет, что атакован одновременно с севера, востока и юга. Паника в столице, метания советников, срочные депеши генералам… Приятная картина, пока я буду на севере.

Пора подвинуть одного ублюдка с трона и занять его мне. Девушек и Амуса брал с собой, чтобы слушали и впитывали мои планы.

На этом мы попрощались с великим ханом и вернулись в серую зону. Мою серую зону. Сердце пульсировало мягким голубоватым светом, наполняя пещеру призрачным сиянием. С каждым ударом свет становился ярче, затем тускнел, создавая эффект сердцебиения.

Лахтина и Фирата держались рядом, их фигуры напряжены, глаза прикованы к пульсирующему сердцу. Для них это было нечто священное — источник жизни их народов, средоточие силы всей серой зоны.

Сейчас я словно ощущал, что сам могу открыть проход. Теперь я король и маг пятнадцатого ранга. Пора в этом убедиться.

Магия потекла через меня естественно. Не было нужды в долгих ритуалах, сложных заклинаниях или тщательных расчетах. Просто мысль, желание — и реальность подчинилась.

Воздух сгустился, затрепетал, словно марево над раскаленной степью. Пространство изогнулось, образуя светящийся проход. Шаг — и мы уже не в сердце серой зоны, а посреди серой зоны Монголии.

Солнце било в глаза после полумрака подземелий. Ветер нес запахи травы. А прямо перед нами стояла Изольда. Красивая, как всегда. Она пришла в себя. Ещё один груз упал с моих плечей.

Изольда не бросилась мне на шею, не закричала от радости. Это было не в её стиле. Просто сдержанно кивнула, но глаза… В глазах читалось все, что она не могла выразить словами — облегчение, радость, гордость.

Её взгляд скользнул по моим спутницам. В нем не было ревности или злости — только понимание и принятие. Уголки губ дрогнули в легкой улыбке.

— Они тоже? — подмигивает она.

Эта женщина поражала своим умом и проницательностью. Одного взгляда ей хватило, чтобы понять ситуацию, принять её и даже найти в ней положительную сторону.

Мысленно прошелся по списку дел, которые планировал сделать. Спасти Изольду — галочка. Объединить монголов — галочка. Установить контроль над серой зоной — галочка. Заключить военный союз с Тимучином — галочка.

— Куда мы? — спросил Амус.

Подросток щурился на солнце, прикрывая глаза ладонью. Его лысая голова уже начала краснеть от палящих лучей. Несмотря на свою силу, он выглядел сейчас как обычный мальчишка, немного растерянный и уставший от долгого путешествия.

— Домой. — улыбнулся я.

Изольда кивнула и открылась ещё одно окно в реальность. Моя первая серая зона, особняк, жёны и люди.

Глава 4

Переход… В этот раз я не ощущал ничего некомфортного. Никакой тошноты, головокружения или дезориентации. Просто вспышка, что ослепила на мгновение, а затем яркий свет, заполнивший всё вокруг. Один миг — и я дома.

Серая зона встретила меня, словно живой организм — знакомыми запахами, ощущениями, вибрациями. Знакомый пейзаж раскинулся передо мной: серо-зеленые деревья с кривыми стволами, мягкая трава с металлическим отливом, густой мох, устилающий камни, и колючие кустарники, шевелящиеся будто в такт какой-то неслышимой мелодии.

Вдохнул полной грудью. Воздух здесь был особенным — насыщенным, словно перед грозой, с лёгким привкусом металла и озона. Он наполнял лёгкие силой, растекался по телу энергией, прогоняя усталость и напряжение последних дней.

— Хорошо… — растянул я, чувствуя, как губы сами собой складываются в довольную улыбку.

И тут же почувствовал это. Сначала слабое, едва уловимое, но с каждым мгновением становящееся всё отчётливее. Биение, ритмичная пульсация, волны энергии, расходящиеся концентрическими кругами по всей серой зоне, заставляющие вибрировать каждую травинку, каждый листок, каждый камень.

Сердце… Оно родилось. Моя серая зона обрела своё сердце.

Прикрыл глаза, полностью отдаваясь ощущениям. Каждый удар этого новорожденного сердца отзывался внутри меня,. Моя кожа степного ползуна чувствовала каждое колебание магического поля. Теперь серая зона действительно стала моей — не просто территорией, которую я контролирую, а живым продолжением меня самого.

Девушки и Амус стояли рядом, завороженные происходящим. Изольда и Лахтина, держась за руки, безмолвно смотрели на переливающиеся потоки энергии в воздухе. Фирата, прикрыв глаза, покачивалась в такт пульсации, словно в трансе. Даже обычно непоседливый Амус застыл, приоткрыв рот от удивления.

И пока мы стояли, погружённые в этот момент единения с серой зоной, из-за холма к нам медленно, но неотвратимо полз громадный червь.

Затылочник остановился в нескольких шагах от нас. Его огромное тело, длиной с человеческий торс, замерло, покачиваясь на месте. Серо-бледная кожа, покрытая тонким слоем слизи, влажно блестела.

Две головы на концах тела внимательно изучали нас. Тока, злая и рассудительная голова, повернулась ко мне. Его вытянутый затылок напрягся, пасть с тонкими игольчатыми зубами приоткрылась.

— По лицу вижу, что ощутил, — заявил он. — Сердце серой зоны родилось.

Кивнул, не видя смысла отрицать очевидное. Фирата, королева песчаных змей, сделала шаг вперёд. Она глубоко поклонилась монстру, прижав руку к сердцу. Изольда последовала её примеру. Даже гордая Лахтина, с её титулами Первой из Жалящих и Хвоста Заката, склонила голову перед затылочником.

— Приветствую вас, дети… — произнёс Бока, вторая голова затылочника, более глуповатая и добродушная. Его голос звучал мягче, с нотками почти отеческой теплоты.

От звука его голоса по серой зоне прошла рябь, словно по поверхности озера от брошенного камня. Трава под ногами слегка вздрогнула, листья на ближайших деревьях зашелестели, хотя ветра не было. Так пора заканчивать с этим.

— Как у нас дела? — сразу же перешёл к сути.

— Серая зона восстановлена, — хмыкнул Тока, тон его был почти удовлетворённым. — Она теперь живёт. Король и королева…

Не успел он договорить, как земля под нами задрожала. Из-за ближайших деревьев показалась массивная фигура. Гигантский чёрный морозный паук — тот самый, что сожрал Па. Его восемь глаз мерцали холодным синим светом, хитиновый панцирь переливался в сумраке, а мощные челюсти медленно открывались и закрывались, словно проверяя свою силу.

За ним показалась ещё одна фигура — Ма, женская особь морозного паука, с более изящным телом и длинными. Следом — водяной медведь.

Когда все три монстра выстроились рядом, образуя полукруг вокруг нас, я почувствовал, как внутри поднимается холодное, расчётливое удовлетворение. Мысленно потянулся к своему источнику и выпустил магию подчинения монстров.

Они по-прежнему подчинены именно мне.

Бока вдруг подался вперёд, его ноздри расширились, втягивая воздух. Глаза сузились, изучая меня с новым интересом.

— От тебя пахнет… — принюхался Бока, его голос звучал озадаченно.

Брат тоже придвинулся ближе.

— Король? — растянул свою рожу Тока. — Как?

Я впечатлил затылочника. Это точно можно записать в мой список Магинского.

— Мой муж, — гордо заявила Лахтина, делая шаг вперёд и вздёргивая подбородок.

— Жизнь… — наконец произнёс Тока. — Её больше нет. Ты потратил?

Пожал плечами, не видя смысла в отрицании.

— Так ещё и изменился, чувствуешь, брат? — повернулся Бока к Токе. — Как пахнет! Он теперь почти как мы.

Вообще плевать. Всё в переделах разумного. Остальное — неважно. Огляделся. Значит, охота ведётся, и всё в порядке. Серая зона функционирует как должна.

Не думал, что я так соскучился по дому. Серая зона, ещё недавно бывшая просто полезным ресурсом, теперь ощущалась как продолжение меня самого.

Начал размышлять, что делать с моими монстрами, охраняющими серую зону. Водяной медведь, морозные пауки, мясные хомячки, иглокроты — целая армия, находящаяся под моим контролем. Забрать их с собой или оставить тут?

С одной стороны, они усилили бы мою личную охрану и могли бы пригодиться в предстоящих конфликтах. С другой — серая зона нуждалась в защите, особенно сейчас, когда родилось её сердце.

Прикрыл глаза, оценивая расклад сил. Серая зона должна оставаться защищённой. Кроме того, неизвестно, что выкинет император со своими друзьями, когда мой план начнёт работать.

Мы продолжили свой путь. Девушки выстроились за мной, Амус замыкал процессию. На границе серой зоны я сосредоточился. Открыл проход, и реальности разошлись перед нами как занавес.

Лес… Мой лес. Знакомые деревья, кустарники, тропинки, протоптанные охотниками и зверьем. Воздух свежий и чистый, наполненный запахами хвои, влажной земли и диких цветов.

Пошли вперед, углубляясь в лесную чащу. И сразу стало ясно — тварей здесь просто море. Грозовые волки с электрическими разрядами, пробегающими по серебристому меху. Летучие змеи, скользящие между ветвями. Водяные медведи, оставляющие влажные следы на тропе. Морозные пауки, огнелисы…

Даже ранги подросли. Когда-то на землях Магинских ничего больше третьего не было. А сейчас чувствую: шестые, седьмые и девятые. Но к нам они даже не подходили.

Я чувствовал каждую тварь на своей земле. И, кажется, стоит мне только пожелать, смогу их подчинить — всех до единого.

Вспомнил свою первую встречу с незнакомым видом монстров на этой земле. Кто это был? Огнелис и… Лампа! Рыженький тогда с палкой пытался защитить меня, а я даже не знал, что такое огнелис.

Сколько времени прошло с тех пор? Месяцы? По ощущениям — целая жизнь. А кажется, что было вчера. Качнул головой, отгоняя воспоминания.

Когда мы перешли плёнку, я резко остановился, не веря своим глазам.

Дорога. Мать его, настоящая грунтовая дорога. Не тропа, не звериная тропинка, а полноценная дорога с колеями от колёс и укреплёнными обочинами.

Люди, много людей — десятки, может, сотни. А ещё домики везде — деревянные строения, аккуратные избы, сараи, какие-то навесы и даже что-то похожее на казармы и склады.

Всё это появилось за время моего отсутствия. Земли, которые ещё недавно были дикими, теперь активно осваивались. Мой маленький анклав превратился в настоящее поселение.

Когда меня заметили, произошло что-то странное. Люди замерли, а потом, словно по команде, начали выстраиваться вдоль дороги. Спины выпрямились, подбородки приподнялись, глаза уставились куда-то поверх моей головы — классическая воинская стойка.

— Господин! — произнёс один из них, мужчина лет сорока с обветренным лицом и шрамом через всю щеку. В его голосе звучала неуверенность, смешанная с благоговением.

Нас начали окружать со всех сторон. Десятки, сотни людей выходили из домов, бросали работу и спешили к дороге. Девушки жались ко мне, явно чувствуя себя неуютно под пристальным вниманием такого количества людей.

Только Амус, неугомонный подросток, казалось, наслаждался вниманием. Он представлялся каждому встречному, тянул руку для рукопожатия и громко объявлял:

— Амус, сын Павла Александровича Магинского! Очень приятно познакомиться!

Сука, даже в такой момент умудрялся привлекать к себе внимание. Характер у парня боевой, это точно.

Через пять минут этого сумасшествия нам организовали транспорт — настоящую машину, грузовик с брезентовым верхом. О нашем прибытии, видимо, сразу доложили по связи. Так что теперь я ехал в окружении эскорта из трёх грузовиков, набитых вооружёнными людьми.

Смотрел по сторонам и молча кивал, не выдавая своего удивления. Лес превратился в обжитую территорию. Там, где раньше были заросли, теперь стояли дома. Где раньше бродили только звери, теперь ходили люди. Моя земля преобразилась, и всё это произошло за то время, пока меня не было.

Хмыкнул про себя, оценивая масштаб изменений. Всё, что я хотел, они сделали. И даже больше.

Дорога петляла. Несколько дорог, образуя сеть, вели от границы леса до самого барьера серой зоны. Мы приближались к центру этого поселения — моему особняку, который теперь возвышался на холме, окружённый дополнительными постройками и защитными сооружениями.

Нас уже ждали. Тысяча человек, не меньше, выстроилась вдоль дороги, образуя живой коридор. Мужчины и женщины в форме, с оружием, в идеальном строю. Дисциплина железная — ни шороха, ни движения, только взгляды, следящие за нашим продвижением.

— Вот это понимаю приём! — улыбнулся Амус, явно впечатлённый масштабом встречи. Мальчишка высунулся из кабины грузовика, рассматривая строй и улыбаясь во все тридцать два зуба.

Меня же подобное показное приветствие не особо интересовало. Парады и церемонии. Насмотрелся в прошлой жизни. Я внимательно выглядывал, что изменилось с тактической точки зрения.

Как одеты воины — добротная форма, не парадная, а практичная, предназначенная для боя. Каждый двадцатый маг, хороший процент соотношения. Как держатся. Не новобранцы, а опытные бойцы. Количество командиров. По нашивкам и знакам различия определил около сотни офицеров разного ранга. Правильная пропорция для тысячного отряда.

Грузовик остановился у особняка. Нас ждали.

Витас Лейпниш, Фёдор (Медведь), Клаус Бах, Дядя Стёпа, Казимир и Жора.

Все они стояли, вытянувшись по струнке, глаза их сияли узнаванием и неприкрытым облегчением.

— Магинский! — воскликнул Медведь, первым нарушив молчание. В его голосе звучала неподдельная радость.

— Господин! — почтительно склонил голову Витас, соблюдая формальности даже в такой момент.

— Павел Александрович! — почти одновременно произнесли остальные, каждый вкладывая в это приветствие свой оттенок эмоций.

Спрыгнул с подножки грузовика одним плавным движением. Девушки спустились следом, Амус замыкал нашу группу. Сделал несколько шагов вперёд, окидывая взглядом и своих людей, и строй солдат, и всех собравшихся вокруг жителей.

— Я дома! — громко объявил, чтобы слышали все. Не из тщеславия, а для поднятия морального духа. Люди должны знать, что их лидер вернулся и взял бразды правления в свои руки.

— Ура! — тут же взорвался строй тысячеголосым рёвом.

Крик был таким громким и слаженным, что эхо разнеслось по округе, отражаясь от холмов и наполняя всю долину. Птицы вспорхнули с деревьев, испуганные внезапным шумом.

Позволил себе лёгкую улыбку, давая людям насладиться моментом. Затем жестом прекратил овации.

— Собрание, — тут же объявил я, поднимаясь по ступеням к входу в особняк. — Сюсюкин?

Жора, шагнувший вперёд с поклоном, расплылся в довольной улыбке:

— На месте, господин. Работает не покладая рук. Устроил целую перепись населения и разработал административную структуру.

Кивнул, довольный ответом. Юрист оказался полезнее, чем я ожидал изначально. Из простого составителя документов превратился в настоящего административного гения.

Зашли внутрь особняка, и я сразу отметил изменения. Холл стал просторнее, стены украшены гобеленами и охотничьими трофеями. Освещение ярче, воздух свежее — вентиляция улучшена. Мелочи, из которых складывается общее впечатление богатого и хорошо управляемого дома.

Но главное — количество и качество слуг заметно выросло. Теперь это были не просто обслуживающий персонал, а профессиональные убийцы, замаскированные под дворецких, горничных и лакеев. Видел их взгляды — цепкие, оценивающие, постоянно сканирующие пространство на предмет угроз. Замечал их движения — экономные, точные, всегда оставляющие пространство для манёвра и мгновенного доступа к оружию.

Жора постарался на славу. Набрал не просто слуг, а настоящую внутреннюю гвардию. Люди, которые подадут чай с таким же профессионализмом, с каким перережут горло незваному гостю.

Мы поднимались по широкой мраморной лестнице на второй этаж. Ступени были отполированы до блеска, перила сияли свежей позолотой. Вдоль стен стояли вазы с живыми цветами.

На втором этаже Жора лично проводил девушек и подростка в отведённые им комнаты.

Я же направился в свой кабинет. Упал в кресло и с наслаждением потянулся. Кожаное кресло, сделанное на заказ под мой рост и комплекцию, приятно скрипнуло под весом. Закрыл глаза и улыбнулся, позволяя себе редкую минуту полного расслабления.

— Да… — протянул, наслаждаясь моментом. — Ради такого можно было и умереть.

И в этих словах не было ни капли сарказма. Я действительно прошёл через смерть, через растворение в пустоте, через возрождение в теле монстра. И всё это ради того, чтобы вернуться сюда, в свой дом, в центр своей растущей империи.

Ощущение власти и безопасности окутывало меня, словно тёплое одеяло. Минута отдыха — и всё. Мозг уже автоматически просчитывал ближайшие действия и необходимые приказы.

Хотелось бы остаться тут подольше, насладиться покоем и безопасностью особняка, но… Север и император.

Ладно, сначала нужно узнать обстановку, собрать актуальную информацию, а потом уже принимать решения.

Мой приём начался. Первым вошёл Жора — идеально выглаженный костюм, безупречная осанка, глаза, полные преданности. Слуга, который давно стал больше, чем просто слугой — доверенное лицо, администратор, почти член семьи.

— Господин, — начал он церемонно, но я жестом прервал формальности.

— Жора, садись. Давай всё, без прикрас.

Наше общение заняло почти час. Когда я дошёл до известия о двух новых детях — от Фираты и Лахтины. Жора неожиданно растерял всю свою невозмутимость. Глаза его наполнились слезами, губы задрожали.

— Господин, — прошептал он, — это же… Это же продолжение рода Магинских! Это… Это…

И тут мой невозмутимый дворецкий разрыдался, как ребёнок. Пришлось его даже успокаивать. Налил коньяка из графина, заставил выпить, похлопал по плечу.

— Ну-ну, Жора, возьми себя в руки. Детям родиться нужно и ещё расти, а у нас дел невпроворот.

Справившись с эмоциями, мы занялись делами. Жора предоставил подробный отчёт о состоянии хозяйства, количестве людей, финансах, проблемах и достижениях. Цифры впечатляли — мои владения процветали, несмотря на войну и блокаду.

Василиса… Моя мать у нас в Магинске, участвует в сражениях с армией императора. По словам Жоры, старается не покладая рук — разрабатывает стратегии, лично возглавляет вылазки, поддерживает боевой дух гарнизона. Даже спрашивала, где я и когда вернусь.

Может показаться, что она заботится, но только не мне. Я слишком хорошо знал Василису — холодную, расчётливую женщину. Если она интересовалась моим возвращением, значит, ей что-то было нужно.

Жора отчитался, что в особняке всё под контролем. Провели полную ревизию персонала — поменяли всех слуг, проверили каждого нового человека лично Клаус и Витас. Усилили оборону — добавили внешние укрепления, установили магические ловушки, удвоили количество дозорных.

— А где мои жёны? — спросил я. — Что-то я их не видел.

— Вероника и Елена сейчас у монголов, — доложил Жора, раскрывая папку с отчётами. — Они возглавляют наше представительство там. Весьма успешно, кстати. Там целое поселение, — продолжил Жора, — военизированное, связанное с нашими землями многочисленными дорогами. Ваши планы по ассимиляции проходят успешно. Представители монгольской знати уже отправляют своих детей к нам на обучение, а наши люди перенимают их боевые техники.

Кивнул, довольный услышанным.

— Там живут наши охотники и военные, что тренируют монголов, — продолжал Жора. — Даже открылись что-то похожее на детские сады и школы. Несколько «больниц» тоже присутствуют. Я отправил туда лучших наших алхимиков.

Культурный и технологический обмен — мощный инструмент влияния. Медицина, образование, обучение…Всё это создавало прочные связи между нашими народами, куда более надёжные, чем любые договоры и клятвы.

— Они охотятся на монстров рядом со своей серой зоной, — Жора перевернул ещё одну страницу отчёта, — и теперь проблем с тварями у нас нет. Есть запас материалов на недели вперёд. Наши алхимики и артефакторы работают без простоев.

После Жоры пришёл черёд Витаса и Медведя. Когда они зашли в кабинет, то молчали, словно не зная, с чего начать.

— Ну… — кивнул им, предлагая говорить без церемоний.

— Рады вас видеть! — хором произнесли мои люди.

— Докладывайте.

— Магинск стоит, — хмыкнул Медведь, его бородатое лицо расплылось в гордой улыбке. — Армия императора сильно страдает, но не уходит. Остались жалкие тысячи от первоначального контингента. Мы на них не давим, а так, по чуть-чуть перемалываем. Как на тренировочном полигоне.

— Идёт целый конвейер воспитания военных благодаря конфликту, — добавил Витас, его худое лицо оставалось бесстрастным, но в глазах мелькнуло удовлетворение. — Мы устраиваем ротации и посылаем опытных бойцов передавать знания новичкам. Каждый, кто прошёл через оборону Магинска, возвращается уже с боевым опытом.

Это была блестящая стратегия. Не просто оборонять город, а использовать осаду как тренировочный полигон для создания закалённой армии. Витас всегда мыслил на несколько шагов вперёд.

— Молодцы, — улыбнулся я, действительно довольный услышанным.

— Монголы нам очень помогают, — продолжил Фёдор, его глаза заблестели от возбуждения. — Их шамагнизм…

— Шаманизм, — поправил Лейпниш.

— Да, он самый, — согласился Медведь, не обращая внимания на поправку. — Вот же жуткая штука, они со своими духами так изматывают солдат противника. А ещё стреляют… Охренеть как. Их луки ничем не хуже наших ружей. Меткие косоглазые.

— Слова выбирай! — толкнул его Витас, явно недовольный такой характеристикой союзников.

— Ну они молодцы, короче, — сдержал смех Фёдор, но в его глазах плясали весёлые искорки. — Как мы им автоматы дали в руки или ружья… Словно снайперы. Валят всех. Даже с полукилометра.

— Сколько у нас военных, сколько мы можем выделить? — уточнил я, переходя к конкретным цифрам.

— Семьдесят тысяч, — тут же вытянулся Лейпниш, переходя на официальный тон. — Полностью экипированных, обученных, готовых к бою в любых условиях. Вы хотите наступать?

Кивнул, не видя смысла скрывать очевидное. Время обороны прошло, пора переходить к активным действиям.

— Меняем стратегию, — положил руки перед собой, словно расставляя фигуры на воображаемой шахматной доске. — Уничтожаем всё войско и идём дальше. Что там у нас? Томск? Захватываем его. Ставим оборону и защищаем новый наш город.

— Сдюжим? — спросил Медведь, в его голосе не было сомнения, только здоровый военный скептицизм.

— Должны, — посмотрел на него. — Наша задача выманить войска императора на этот участок. С юга пойдут турки, и ещё монголы подключатся. Три точки нападения.

— Они с нами? — поднял брови Лейпниш, не скрывая удивления.

— Угу. Хан мой хороший друг, что теперь властитель объединённой империи монголов и джунгар. А Султан… Скажем так, я ему очень помог. И теперь он мне должен.

Глаза Витаса расширились, а Медведь издал уважительный свист.

— Охренеть… — вытаращил глаза Фёдор, осмысливая масштаб раскрывшейся перед ним геополитической картины. — Три, то есть два государства с нами? При таком раскладе мы… У нас получится взять город. Императору придётся разделить свои силы.

— Не забываем о его походе на севере, куда он перебрасывал людей, — добавил я, завершая картину. — Так что четыре. Посмотрим, как он с этим справится.

Даже невозмутимый Витас не смог сдержать довольной улыбки. План был смелым, но выполнимым. И если всё пойдёт как надо, мы нанесём императору такой удар, от которого он нескоро оправится.

После обсуждения военной стратегии с Витасом и Медведем ко мне заскочил Сюсюкин. За ним следовали трое помощников — молодые люди с папками документов и блокнотами для записей.

— Господин Магинский! — Сюсюкин поклонился с подчёркнутой церемонностью. — Какая радость видеть вас в добром здравии!

Его помощники расположились вдоль стены, раскрыв блокноты и приготовив ручки. Каждое моё слово тщательно конспектировалось. Формировалась летопись государства Магинского, не меньше.

— Рад тебя видеть, — кивнул я, указывая на стул напротив. — Рассказывай, как твои успехи.

Адвокат с видимым удовольствием начал перечислять свои достижения. Создание системы регистрации актов гражданского состояния, разработка налогового кодекса, формирование судебных инстанций, организация почтовой службы… Сюсюкин говорил с таким энтузиазмом, что было очевидно. Он нашёл своё призвание в роли государственного деятеля.

Время от времени я вставлял вопросы или давал указания по поводу расселения людей, размеров зарплат и социальных пособий. У нас же полноценное государство теперь, нужно обо всём думать. От образования до здравоохранения, от земельных наделов до пенсионного обеспечения.

— Сколько населения под нашим управлением? — спросил я, когда Сюсюкин перевёл дух.

— Сто восемьдесят две тысячи семьсот пятьдесят три души на момент последней переписи, — с гордостью отчитался адвокат.

Мысленно присвистнул. За такой короткий срок сформировать государство с населением почти в двести тысяч человек…

— У нас теперь везде есть административные учреждения — некий аналог магистрата в стране, — продолжал Сюсюкин, раскрывая перед собой карту с отмеченными пунктами. — Три центральных отделения работают каждый день. Регистрация детей, браков, состояний людей, званий и прочего. Мы даже начали выдавать паспорта нового образца с вашим гербом.

Один из помощников протянул мне образец — небольшую книжечку в тёмно-синей обложке с изображением герба Магинских. Внутри были страницы для записи персональных данных, места жительства, семейного положения, специальных навыков.

— Впечатляет, — искренне признал я, возвращая документ. — Что с экономикой?

— Стабильная, — Сюсюкин перелистнул страницу в своих записях. — Запасы кристаллов растут, производство зелий и артефактов налажено. Торговля с монголами и турками приносит постоянный доход. Запасов продовольствия хватит минимум на год, даже при полной блокаде.

Тщательно расспросил адвоката о каждом аспекте государственного управления. Сюсюкин отвечал чётко, со знанием дела, иногда обращаясь к своим помощникам за уточнением цифр или дат.

К концу разговора я был полностью удовлетворён. В ходе разговора с Сюсюкиным неизбежно всплыл вопрос с Булкиным и его коммерческими инициативами.

— Аукцион полностью готов, — с гордостью доложил Сюсюкин, раскрывая особую папку с золотым тиснением. — Булкины проделали колоссальную работу. Кристаллов собрали для продажи примерно на сто миллиардов рублей по минимальной оценке. Зелий и артефактов — на пятьдесят миллиардов.

Сумма заставила меня приподнять бровь. Даже по меркам империи это были колоссальные деньги.

— Если будем продавать через международный аукцион, как планировалось, — продолжал Сюсюкин, — то стоимость возрастёт минимум в пять раз, а то и в десять. Интерес проявили представители семь стран, включая самые богатые и влиятельные.

Один из помощников протянул мне список потенциальных покупателей — от европейских королевств до экзотических восточных империй. Все жаждали заполучить редкие магические артефакты и кристаллы, которые в нашем мире были на вес золота.

— Как мне доложили, ожидаемая выручка составит примерно треть годового бюджета всей Российской империи, — Сюсюкин произнёс это с нескрываемым удовольствием. — Много стран уже предупреждены и ждут только вашей воли и приказа для начала торгов.

Это была отличная новость. Финансовая независимость — основа политической независимости. С таким капиталом мы могли позволить себе не только военные расходы, но и масштабные социальные программы, развитие инфраструктуры, исследования в области магии.

— А ещё, господин… — Сюсюкин слегка замялся, переглянувшись с помощниками. — Я должен напомнить о вашем обещании относительно госпожи Булкиной. Маруся…

Я уже потерял счёт, в который раз мне напоминали об этом обещании. Должно быть, раз десятый за последний час. Сначала Жора, теперь Сюсюкин… Неужели девушка настолько волнуется?

— Девушка очень старается, — продолжил Сюсюкин, явно чувствуя себя неловко в роли свата. — Работает с вашими… э… жёнами и даже подружилась с ними.

Ну раз так, то тогда придётся устроить сразу несколько свадеб. Затягивать дальше не имело смысла. Обещания нужно выполнять.

— Хорошо, — отдал распоряжение, постаравшись, чтобы голос звучал буднично, словно речь шла о подписании очередного приказа, а не о многоженстве. — Вечером проведём церемонию. Моими жёнами официально станут: Булкина, Лахтина, Фирата и Изольда. После пожалуем им графские титулы. Подготовь соответствующие документы.

Сюсюкин просиял, словно это он женился, а не я. Его помощники принялись лихорадочно строчить в своих блокнотах, фиксируя историческое решение.

И кажется, что это распоряжение стало ошибкой — или, по крайней мере, повлекло за собой неожиданные последствия.

Стоило Сюсюкину выйти за дверь и передать новость Жоре и девушкам, как в особняке началось настоящее безумие. Движение, суета, крики, хлопанье дверей, топот множества ног по лестницам и коридорам.

Новость молниеносно просочилась наружу, распространившись, как лесной пожар. И теперь, судя по доносящемуся гомону, все ждали грандиозного праздника. Все. Сука. Люди. На моих территориях.

А ещё я с удивлением узнал, что Булкин, этот хитрый старый лис, теперь живёт у меня в особняке. Потому что «мы одна семья», как он выразился через Жору. Поселился в гостевом крыле.

Вздохнул, осознавая, что вечер будет долгим и утомительным. А свадьба… Тем более групповая — обещала стать настоящим испытанием.

Постучавшись для приличия, в кабинет вошли Дядя Стёпа и Казимир.

— Магинский… Живучий ты, — начал Дядя Стёпа без предисловий, оглядывая меня с нескрываемым интересом. В голосе старого алхимика в теле рыженького слышалось удивление, смешанное с профессиональным любопытством.

— Как? — уставился на меня Казимир, его обычно бесстрастное лицо выражало неподдельное изумление. — Откуда? У тебя же был девятый или восьмой ранг. А теперь пятнадцатый?

Всё-таки пятнадцатый… Ну что ж так даже лучше.

— Нужно было всего лишь умереть, — хмыкнул я, намеренно упрощая сложный и болезненный процесс. — Ну и ещё несколько неприятных событий пережить и не сдохнуть. Ну и быть мной.

Казимир и Дядя Стёпа переглянулись.

— Душа сопляка ещё у тебя? — спросил алхимик, внезапно переходя к делу, которое, видимо, беспокоило его больше всего.

— Да, — кивнул, вспоминая о Лампе.

— Отлично, — Дядя Стёпа потёр руки с энтузиазмом ребёнка, получившего новую игрушку. — Я нашёл ему тело подходящее и то, как его туда запихнуть. Пошли.

В его глазах горел огонь исследователя, готового к новому эксперименту.

— Сейчас? — поднял бровь, не скрывая удивления. Я только вернулся, провёл часы в совещаниях, и ещё столько дел предстояло решить.

— А когда? — парировал Дядя Стёпа с лёгким раздражением. — Вечером ты свой гарем пополняешь, а потом опять куда свалишь. Или я не прав?

Старый лис, как всегда, видел насквозь.

— Так-то оно так, — согласился, не видя смысла спорить с очевидным. — К чему такая срочность? И почему ты так суетишься?

Дядя Стёпа и его старый друг снова обменялись взглядами.

— Он упёрся в ранг, — ответил Казимир, скрестив руки на груди. — Я не понял технических деталей, но что-то связанное с телом. В общем, или душа пацана должна уйти, или обрести тело. Идиот решил, попытался прыгнуть выше головы и пришить себе часть монстра. У него даже вышло. Но теперь тело умирает, и ему срочно нужно перейти на ранг. Либо всё…

Дядя Стёпа… Этим всё сказано. Вечно ввязывается в какие-то эксперименты на грани безумия и гениальности. Твою ж… Думал спокойно отдохнуть, поесть, поспать. Хрен мне.

— А что за тело? — спросил я, уже поднимаясь из-за стола.

— Увидишь… — как-то хитро улыбнулся алхимик, и в этой улыбке было что-то такое, что заставило меня внутренне напрячься.

Глава 5

Шёл за дядей Стёпой и Казимиром по знакомым коридорам особняка. Алхимик нервничал — это было видно даже слепому. Плечи подёргивались при каждом скрипе половиц. Руки то сжимались в кулаки, то разжимались, пальцы постоянно что-то теребили — край рубахи, пуговицы, складки на ткани.

Походка рваная, неровная. Семенил, словно мальчишка, которого вызвали к директору. То ускорялся, то резко замедлялся, оглядываясь через плечо.

— Степан, — негромко позвал Казимир. Голос мягкий, успокаивающий. — Притормози.

Дядя Стёпа резко остановился. Развернулся так быстро, что чуть не споткнулся. Лицо покрыто потом, хотя в особняке прохладно. Глаза бегают из стороны в сторону, не фокусируются ни на чём конкретном. На левой щеке нервный тик — мышца дёргается.

— Что? — прошипел он. Голос сорванный, визгливый. — Что притормози? Времени нет! Совсем нет!

Слова сыпались как горох из дырявого мешка. Быстро, сбивчиво, местами проглатывая слоги. Руки трясутся так сильно, что пришлось засунуть их в карманы.

— Есть время, — спокойно ответил Казимир. Положил руку на плечо старого друга. Жест мягкий, успокаивающий. — Всё будет хорошо.

Алхимик дёрнулся, словно его ударило током. Стряхнул ладонь Казимира резким движением плеча.

— Ничего не будет хорошо! — голос сорвался на визг. — Ты не понимаешь! Никто не понимает! Время уходит! Каждая секунда — потеря!

На лбу выступили капли пота. Он их не вытирал, только моргал, когда соль попадала в глаза. Дыхание участилось, стало поверхностным.

Мы дошли до лаборатории. Степан суетливо начал искать ключи. Руки тряслись так сильно, что связка звенела как колокольчик. Ключ никак не попадал в замочную скважину.

— Где же… Вот же он… Нет, не тот… — бормотал себе под нос.

Связка упала на пол с металлическим звоном. Алхимик выругался — слова, которые я от него никогда не слышал. Подобрал ключи, снова уронил. На этот раз они разлетелись по коридору.

— Сука! Дьявол! Почему именно сейчас! — голос срывался на истерику.

— Дай я, — аккуратно сказал Казимир. Собрал ключи спокойными движениями. Вставил нужный в замок с первой попытки.

Открыл дверь. Мы зашли внутрь.

Лаборатория выглядела как поле боя после неудачного сражения. Книги разбросаны по полу, некоторые со вырванными страницами. Колбы разбиты, на полу лужи разноцветных жидкостей — зелёных, синих, мутно-жёлтых.

На столах хаос из реактивов, инструментов, недописанных записей. Листы бумаги исчёрканы формулами, перечёркнуты, исправлены до неузнаваемости.

Чернила размазаны, словно кто-то работал мокрыми руками. Инструменты валяются где попало — пинцеты, мензурки, весы.

— Проходите, проходите! — засуетился дядя Стёпа. Начал судорожно убирать самые очевидные следы беспорядка. — Не обращайте внимания на беспорядок. Небольшие технические трудности.

Но беспорядок как раз и говорил о многом. Человек, который всю жизнь соблюдал идеальную чистоту в работе, чьи записи были образцом каллиграфии, превратил свою святая святых в помойку. Это значило только одно — он на грани срыва.

Воздух в лаборатории был тяжёлым, спёртым. Пахло не только реактивами, но и потом, страхом, недосыпом. В углу стояла тарелка с недоеденной пищей — хлеб, покрытый плесенью. Рядом кружка с остывшим чаем, на поверхности которого плавала пенка.

Казимир остановил меня жестом. Придвинулся ближе, понизил голос до шёпота.

— Не дави, — почти беззвучно. — Он на взводе, никогда его таким не видел.

Кивнул. Действительно, алхимик напоминал бочку с порохом. Одна искра — и взорвётся. А взрыв может быть не только эмоциональным, но и вполне буквальным, учитывая количество химических веществ вокруг.

Прошли в кабинет. Там было чуть лучше, но тоже не идеально. Дядя Стёпа метался между шкафами, что-то искал, открывал ящики, копался в бумагах. Бормотал себе под нос — формулы, названия веществ, обрывки фраз.

— Где же… Куда подевалось… Точно оставлял здесь… Ага! Вот!

Достал небольшой флакон с мутной жидкостью. Жидкость медленно перетекала, словно густой мёд. Цвет неопределённый — то ли серый, то ли жёлтый. Поставил на стол, но руки продолжали дрожать, флакон чуть не упал.

— Ну… — обернулся ко мне алхимик. Попытался изобразить уверенную улыбку, но получилось жалко. — Готов увидеть чудо?

— Покажи, — коротко ответил.

Дядя Стёпа начал стягивать рубаху. Пальцы не слушались, путались в ткани. Пуговицы никак не проходили в петли — то слишком быстро дёргал, то, наоборот, замирал на полуслове. Пот капал на пол мелкими каплями.

— Дьявол… Почему так сложно… — бормотал он.

Наконец справился. Рубаха упала на пол мятым комком.

Я замер.

По всему телу алхимика располагались куски монстров. Аккуратно вшитые в кожу, словно заплатки на старой одежде. Но это были не простые заплатки — каждый фрагмент пульсировал собственной жизнью.

На правом плече красовался кусок огнелиса. На груди — фрагмент шкуры водяного медведя. Тёмно-зелёная поверхность влажно поблёскивала, хотя пота на ней не было. По краям кожи стекали мелкие капельки какой-то жидкости — прозрачной, но с зеленоватым отливом.

Левая рука от локтя до кисти покрыта пластинами грозового волка. Серые пластины плотно прилегали к коже, между ними изредка проскакивали голубые искры. При каждом движении руки искры становились ярче, словно энергия накапливалась от трения.

На спине виднелись кристаллические наросты морозного паука. Прозрачные кристаллы размером с детский кулак излучали холодный свет. Воздух вокруг них слегка подрагивал от низкой температуры.

Но самое жуткое было не это. Самое жуткое — как эти куски срослись с человеческой кожей. Никаких швов, никаких шрамов. Словно он родился таким. Границы между человеческой плотью и частями монстров размыты, перетекают одно в другое.

— Ну как? — спросил он, расправляя плечи. В голосе прорывалась гордость. — Впечатляет?

Мозг лихорадочно анализировал увиденное. Биологическая интеграция тканей монстров с человеческим организмом. Магическая совместимость на клеточном уровне. Отторжение организма должно было убить его за считанные дни, если не часы.

Но он жив. Более того, он явно чувствует себя лучше, чем обычно. Движения увереннее, дыхание ровнее. Даже нервная дрожь прошла, когда он обнажился.

— Подожди, я что-то не понял, — поднял бровь. Изобразил лёгкую улыбку, чтобы не спугнуть. — Ты тут поигрался с телом Лампы, что-то пошло не так. Ты дохнешь и такой… Верну ему тушку, а сам переберусь в другую, что точно получше?

Дядя Стёпа замер. На лице отразился целый спектр эмоций — удивление, оскорбление, страх. Плечи напряглись, искры между пластинами грозового волка участились.

— Ты не понимаешь! — заявил он возмущённым тоном. Голос окреп, стал увереннее. — Это не просто перемещение! Это эволюция! Совершенствование человеческой природы!

— Да что ты… — улыбнулся шире. — А мне, кажется, что очень даже понимаю.

Мозг работал на полных оборотах. Анализировал детали, складывал картину. С чего такая спешка? Почему именно сейчас? Зачем нужен именно я?

— Моя кровь, — произнёс медленно, наблюдая за реакцией. — В ней есть то, что позволяет подчинять монстров. И ты хочешь использовать её как катализатор для объединения того дерьма, что ты придумал?

Казимир открыл рот. Замер с глупым выражением лица, словно статуя. Дядя Стёпа выпучил глаза, кристаллы на спине вспыхнули ярче.

— Как… — выдавил он. Голос стал хриплым. — Как ты понял?

— Слишком хорошо знаю тебя и твои методы, — хмыкнул. — Просчитать, что ты мог выкинуть, не составило сложности.

На самом деле логика была простая. Дядя Стёпа — гений алхимии, но у него есть один недостаток. Он всегда хочет большего. Больше силы, больше знаний, больше возможностей. И он готов рискнуть всем ради одного шанса превзойти самого себя.

Молчание повисло в воздухе. Смотрели друг на друга. Играли в гляделки. В глазах алхимика читался страх — страх разоблачения, страх потерять последний шанс.

Мысли складывались в логическую цепочку. Химера. Искусственно созданное существо из частей разных монстров. Но не просто сшитая из кусков, а биологически интегрированная. С единой системой кровообращения, нервной системой, магическими каналами.

Но что-то ещё… Ещё одна деталь, которая не давала покоя.

— Сука! — выдохнул я. — Ты обследовал перевёртышей?

— Что? — дядя Стёпа тут же начал пятиться назад. Спиной наткнулся на стол, опрокинул несколько колб. — Нет! Конечно, нет!

— Ты идиот? — искренне поинтересовался. — Решил сделать что-то похожее на перевёртышей?

— Нет… — мотал он головой. Движения резкие, панические. — Ничего подобного!

— Степан! — повысил голос Казимир. В тоне прорывалась тревога. — Это правда?

— Да говорю же, нет! — алхимик напрягся. Мышцы на шее вздулись, кристаллы на спине засветились холодным светом.

Но проблема была не в том, что он придумал. Дядя Стёпа — взрослый мужик, волен рисковать собственной жизнью. Горбатого могила исправит. Меня смущало другое.

Он «поработал» над телом Лампы. Внедрил в него части монстров, провёл эксперименты, возможно, что-то ещё. Пацан точно будет не рад этому факту, когда узнает.

— И вообще ты мне сказал, что теперь твоя душа привязана к этому телу, — сказал я.

— Ну… — замялся рыженький. Отвёл взгляд, начал теребить край рубахи. — Я так думал, пока не начал эксперименты. Кровь высокорангового мага, щепотка того, кусочек этого. И я смог отделить свою душу от тела. Источник ему останется с десятым рангом. Считай, что прокачал его. Вообще просто подарок. Ну и некоторые остальные плюшки. Скорость вырастет.

Дядя Стёпа отошёл к стене. Закрыл глаза, сосредоточился. Его фигура размылась — не исчезла, а именно размылась, словно стала менее плотной.

Промелькнула от одной стены к другой почти мгновенно. Расстояние метров в пять преодолел за долю секунды. Остановился у противоположной стены, тяжело дышал.

— Видишь? — выдохнул он. — Скорость выросла в разы! Сила тоже, — добавил он.

Подошёл к металлической стойке для инструментов. Сжал её в кулаке, словно тестировал спелость фрукта. Металл затрещал под его пальцами. Деформировался, согнулся под неестественным углом. Толстые стальные прутья гнулись как проволока.

— Ещё и прочность, и регенерация, — продолжал расхваливать свой «костюм» мужик. Голос окреп, нервозность ушла. — Да что там. Магия новая появилась, не только алхимия и артефакторика, но ещё и молния, и воздух. Да другой бы душу продал на его месте.

Поднял руку с пластинами грозового волка. Между пластинами заплясали искры, в воздухе запахло озоном. Потом взмахнул другой рукой. Поднялся слабый ветерок, заставивший бумаги на столе зашуршать.

— Ты больной… — покачал головой. — И почему-то мне кажется, что это не пройдёт просто. Видимо, нужно, чтобы я управлял вашими душами и пытался их привязать к телам.

— Да! — тут же согласился дядя Стёпа. Глаза загорелись надеждой. — Именно! Ты единственный, кто может!

— Почему так торопишься? — спросил Казимир. Внимательно рассматривал старого друга. — На самом деле.

Дядя Стёпа помолчал. Опустил голову, плечи поникли. Искры между пластинами погасли.

— Когда я попробовал отделить душу, то разорвал связь с телом. — разоткровенничался алхимик.

— Сколько времени? — уточнил я.

— Дня два, не больше, — тихо ответил он. — Может, три, если повезёт. Или нет.

Значит, время у него ограничено. Эксперимент удался, но цена оказалась выше ожиданий. Он получил новые способности, но потерял стабильность. Душа отторгается от изменённого тела.

— Показывай! — подошёл ближе. — Пора понять масштаб твоей задумки.

Дядя Стёпа подвёл к дальнему углу кабинета. Там стояла широкая кушетка, накрытая белым покрывалом. Ткань идеально чистая, словно только что постиранная и выглаженная.

Одёрнул покрывало одним резким движением. Передо мной лежало тело убитого имперского воина.

Мужчина лет тридцати, не больше. Атлетическое телосложение — широкие плечи, развитая мускулатура, плоский живот. Кожа бледная, но не мертвецкая. Скорее, как у человека, который долго болел.

Шрамы покрывали тело с ног до головы. Старые, хорошо зажившие. На груди красовался след от удара мечом, едва не достигший сердца. На левом плече присутствовала отметина от когтей какого-то зверя. На правой руке были ожоги, возможно, от магии огня.

Шрамы говорили об опыте. Этот человек прошёл через множество сражений, выжил там, где другие погибли. Профессиональный воин высокого класса.

Но самое странное — грудь медленно поднималась и опускалась. Еле заметно, но ритмично. На шее слабо пульсировала вена.

— Двенадцатый ранг, — гордо заявил дядя Стёпа. — Дальше только к звёздам. Знаешь, сколько усилий мне стоило его достать?

Всё сошлось. Гнев вспыхнул мгновенно. Как костёр, в который плеснули керосина. Схватил его за горло одним быстрым движением. Поднял на вытянутой руке. Ноги алхимика оторвались от пола.

Пальцы сжимали трахею с расчётливой силой. Достаточно, чтобы перекрыть дыхание, но не настолько, чтобы раздавить. Алхимик захрипел, забил ногами в воздухе.

Казимир попытался меня остановить. Протянул руку, хотел схватить за плечо.

— Магинский, не надо!

От моего взмаха он улетел в сторону. Пробил стену из кирпича, словно снаряд из пушки. Раздался грохот падающих кирпичей, облако пыли поднялось в воздух.

— Ты освободил? — спросил я тихо. Голос прозвучал ровно, без эмоций.

— Что? Кого? — хрипел дядя Стёпа. Лицо краснело от недостатка воздуха.

— Мою мать, — оскалился. — Василису.

— Нет… — рыженький стал задыхаться. Пытался отцепить мои пальцы от горла. Надавил сильнее. — Да это она мне помогла с телом. Я всего лишь ей дал чуточку твоей крови. Она сказала, что хочет…

— Идиот! — бросил его на пол.

Алхимик упал тяжело, неловко. Закашлялся, хватал ртом воздух. Потирал горло красными руками. На шее остались отпечатки моих пальцев.

Начал ходить по помещению. Шаги резкие, нервные. Мысли роились в голове как разъярённые осы. Логика, факты, выводы. Всё складывалось в ужасающую картину.

Василиса спрашивала, когда я вернусь. Предала? Высчитывала? Она же принесла мне клятву крови и души. Поклялась слушаться и не вредить мне или роду.

Клятвы крови не нарушаются. Они вплетены в саму сущность человека, связаны с его душой. Нарушить их можно только одним способом. Перестать быть тем, кто их приносил.

— Магинский! — раздался голос Казимира. Он пробивался сквозь обломки стены, отряхивал пыль с одежды. — Да что ты…

Договорить не смог. Получил от меня тыльной стороной ладони. Удар пришёлся в солнечное сплетение. Снова улетел, на этот раз пробив уже другую стену.

Прикидывал, что может сделать Василиса, если она снова свободна. Император в курсе о моём божественном артефакте. У него есть кристалл подчинения монстров и теперь чуть-чуть моей крови. Зачем?

Оказался рядом с Казимиром. Мужик сидел среди обломков кирпича и штукатурки. Отряхивался, проверял, не сломано ли что-нибудь.

— Полетели в Магинск! — сказал я. — Сейчас же.

Казимир посмотрел на меня. В глазах читалось понимание. Ситуация серьёзная. Кивнул, поднялся на ноги.

— Летим, — коротко ответил.

Вышли на улицу. Воздух показался освежающим после спёртой атмосферы лаборатории. Казимир взял меня за плечо крепким хватом. Почувствовал, как его магия окутывает нас обоих.

Взмыли в воздух плавно, без рывков. Ветер свистел в ушах, прохладил разгорячённое лицо. Земля проносилась внизу тёмным пятном, изредка пронизанным огоньками окон.

Полёт занял несколько десятков минут. Время тянулось мучительно медленно. В голове крутились самые мрачные предположения. Что если уже поздно? Что если Василиса уже добралась до императора?

Приземлились около стены Магинска грубо, с сильным толчком. Немного напугали караульных. Солдаты вскинули оружие — ружья, арбалеты, кто что успел. Но узнали меня в свете факелов. Опустили стволы и отсалютовали.

— Ты! — остановил ближайшего мужика указательным жестом. — Командира сюда. Быстро!

Солдат побежал, подняв тучу пыли. Слышал, как он кричит кому-то в темноте: «Магинский вернулся! Срочно дежурного!»

Через пять минут прибыл дежурный офицер. Молодой лейтенант с напряжённым лицом и всклокоченными волосами, видимо, поднимали с постели.

— Господин Магинский! — поклонился он. — Рапортую о…

— Забудь формальности, — прервал его резко. — Где моя мать? Василиса. Когда её видели последний раз?

Лейтенант подумал, нахмурился. Видно было, как он напрягает память.

— Вчера с утра, господин. Покинула город на рассвете вместе с группой для атаки. Но не вернулась.

— Сука… — выдохнул я. — Как выглядела? Как вела себя?

Мне рассказали. И всё это не предвещало ничего хорошего. Если я правильно понял ЗЛО вернулось. Как? В душе не чаю. Но похоже, что это так. Никак не укладывалось в голове. Клятвы… Их не обойти.

Подозрения превращались в уверенность.

— Приведи монголов, что были с ней. Сейчас.

Лейтенант послал солдата. Через несколько минут подошли трое монголов из личной охраны. Коренастые мужики с жёсткими лицами. С горем попалам мы друг друга поняли.

Всё встало на свои места. Её тело снова захватило ЗЛО. Вот так она избавилась от клятвы крови. Клятва была дана душой Василисы, а её душу кто-то выгнал из тела. Так что формально Василисы больше нет. Есть только оболочка со ЗЛОМ внутри.

И побежала эта оболочка к императору. Что моя кровь ему может дать? Зачем он охотился за ней так долго? Только если… Ритуал… с рождением полубожественного дитя со ЗЛОМ и рухом внутри.

— Всем спасибо, — кивнул монголам. — Можете идти.

Кивнул Казимиру. Полетели обратно в лабораторию.

Дядя Стёпа сидел на полу среди обломков мебели, когда мы прибыли. Мычал что-то себе под нос. Потирал шею, на которой всё ещё виднелись следы моих пальцев. Выглядел жалко и растерянно.

Подошёл к нему. Присел на корточки, чтобы быть на одном уровне.

— Она тебя научила отделять душу от тела? — спросил спокойно.

— Да… — голос хриплый, повреждённый. — Плюс та туша была цена за каплю крови. Каплю, Магинский! Да никто ничего не может с ней сделать. Даже я, великий алхимик. Клянусь! Это мелочь, которой я рискнул, чтобы…

Потёр лицо ладонями. Убивать его? Смысла нет. Всё уже сделано. К тому же тут формально не было вреда роду и мне. Моя мать сама дала то, что хотел дядя Стёпа. Цена казалась маленькой. Вот он и согласился.

Покачал головой. А я-то переживал. Вернулся домой, а ничего не происходит. Слишком всё спокойно… Хорошо же. На тебе, Павел, получай сюрприз.

Продолжал думать, зачем императору могла потребоваться моя кровь. Появился ещё один вариант. У него есть мощный кристалл подчинения монстров и теперь капля крови с моими способностями. Может, этого хватит для какого-то особого ритуала.

Посмотрел на дверь. Поморщился. Уже собирался уйти и разбираться с ситуацией, как алхимику резко стало плохо. Дядя Стёпа внезапно побледнел. Схватился за грудь обеими руками. Глаза широко раскрылись от боли или страха. Начал медленно оседать на пол.

— Что с тобой? — спросил.

— Не… не знаю… — прохрипел он. — Что-то внутри… рвётся…

Когда посмотрел на него духовным зрением, сразу заметил проблему. Душа начала отделяться от тела. Тонкие серебристые нити, связывающие духовную сущность с физической оболочкой, истончались на глазах. Ещё несколько минут — и связь оборвётся окончательно.

— Твою ж мать! — выругался.

— Помоги ему, Магинский… — попросил Казимир, вставая с пола. — Он не специально, просто… Просто…

— Идиот, — продолжил я фразу.

— Именно. Но наш идиот. Он не хотел тебя предать, так бы клятвы его убили. Его намерения были чисты.

— Ну конечно! — кивнул с сарказмом.

Закинул тело Лампы на освободившуюся кушетку. Рыжий парень выглядел мирно, словно просто спал. Посмотрел на две оболочки — своего алхимика и имперского воина.

Снова? Почему бы и нет…

Выпустил нейтральную магию и силу затылочника одновременно. Энергия потекла по каналам, заполнила весь организм. В груди заработал диск.

Схватил душу алхимика ментальными руками. Не дал ей раствориться в пустоте. Держал крепко, ощущая её вес, текстуру, уникальную духовную подпись.

Душа дяди Стёпы оказалась плотной, тяжёлой. Выпустил энергию души через диск. Диск в груди тут же активировался, засветился тёплым золотистым светом. Началось перемещение.

Впихнул душу дяди Стёпы в тело имперского воина. Процесс пошёл с огромным сопротивлением. Тело отторгало чужеродную сущность.

— Твою мать, — прошипел сквозь зубы. — Как же это сложно.

Но я был удивлён другим. Тело этого мужика действительно живо. Как такое возможно? Одному дяде Стёпе известно. Чувствовал, как медленно билось сердце. Как текла кровь по сосудам. Даже дыхание, которое не заметил сразу — очень слабое, едва различимое.

Но душа алхимика не хотела задерживаться в чужом теле. Словно два магнита одинаковых полюсов. Отталкивались друг от друга с нарастающей силой.

Пришлось увеличить напор души и магии. Концентрация требовала огромных усилий. Пот лился ручьём, мышцы напряглись до предела.

Порезал руку об осколок разбитой колбы. Кровь потекла тёмными каплями. Вылил немного крови в рот воина. Магия в моей крови должна помочь процессу адаптации.

Держал душу дяди Стёпы в теле силой воли. Сопротивление было адским. Каждая секунда давалась с трудом. Достал душу Лампы из пространственного кольца. Отправил её в родное тело.

Здесь процесс пошёл намного проще. Душа вошла легко, без сопротивления. Тут же прижилась, заполнила привычные каналы. Рыжий паренёк даже слегка улыбнулся во сне.

Но потом произошло нечто странное. Между душами дяди Стёпы и Лампы образовалась связь. Тонкая, почти невидимая, но прочная. На духовном и магическом уровне они оставались связанными.

— Что за чёрт? — пробормотал.

Связь пульсировала, укреплялась с каждой секундой. Словно между ними протянулся невидимый мост.

Минута. Вторая. Третья. Я продолжал держать обе души, направляя процесс. Напряжение росло. Мышцы сводило судорогой, в глазах начали плясать цветные пятна.

А потом произошла вспышка. Яркая, ослепляющая. Всё прекратилось разом. Связи стабилизировались, души закрепились в телах.

Тут же вскочил Лампа. Сел на кушетке, уставился на меня широко открытыми глазами. В них читался ужас, недоумение, благодарность — весь спектр эмоций одновременно.

— Я… — прошептал пацан дрожащим голосом. — Жив? У меня есть тело? Вы выполнили обещание?

— Ну… в целом и общем, как бы да, — кивнул, вытирая пот с лица. — Только тебя немного… модифицировали.

Рыженький тут же начал себя ощупывать. Руки, грудь, ноги — проверял каждый сантиметр тела. Когда нащупал чешую огнелиса на плече, побледнел до синевы.

Соскочил с кушетки, побежал к зеркалу. Уставился на своё отражение с ужасом. Трогал куски монстров, внедрённые в тело, и молчал. Просто молчал, не в силах произнести ни слова.

— Что… что он со мной сделал? — наконец выдавил.

— Улучшил, — сухо ответил я. — По его мнению.

Потом поднялся дядя Стёпа. Но уже в новом теле — в теле имперского воина. Осматривал мощные руки, сжимал кулаки, проверял рефлексы. Удивлённо щупал мышцы, словно не мог поверить в их реальность.

— Вышло! — гордо заявил он новым, более низким голосом. — Я теперь больше чем человек и не постарею никогда! Моё тело совершенно, и плевать на ранг магии. Я перенёс магию алхимии и артефакторики в себя. А тут ещё вода и огонь есть. Я, сука, гений!

Щёлкнул пальцами и направил волю на подчинение. Дядя Стёпа мгновенно упал на колени, словно его подрезали. Удивлённо уставился на меня.

— Чего? — тут же выпучил он взгляд. — Что происходит?

— Ты хотел быть полумонстром, получеловеком? — подмигнул ему. — А ещё использовать мою кровь. Ну получай. Помимо клятвы крови и души теперь ещё и подчинение монстров действует.

— Ха-ха-ха-ха! — разорвался Казимир, который молча за нами наблюдал все это время. — Тебя обыграли! Напрочь обыграли! Ахахахаха!

Дядя Стёпа ещё не до конца понял, что совершил. Ошибка номер один — недооценил меня. Ошибка номер два — переоценил себя.

— За всё нужно платить, — положил руку на его плечо. — И ты только начал расплачиваться.

Посмотрел на Лампу. Пацан медленно повернулся от зеркала. К моему удивлению, на лице была не гримаса ужаса, а слабая улыбка.

— Теперь я сильный! — заявил он неожиданно твёрдым голосом. — И смогу за себя постоять, и за род Магинских тоже!

Рот открыли мы все. Даже Казимир прекратил смеяться и уставился на парня.

— Чего? — вымолвил дядя Стёпа. — Ты… Тебе нравится?

— Конечно! — расправил плечи пацан. — Я теперь особенный. Не такой, как все. У меня есть сила защищать то, что важно.

В лабораторию вбежал Клаус. Лицо красное от быстрого бега, тяжело дышал. На лице написано крайнее напряжение.

— Срочное донесение из столицы! — заявил он, размахивая свёртком бумаги. Потом уставился на двоих — Лампу с кусками монстров и дядю Стёпу в чужом теле. — Что… что здесь происходит? Впрочем, не важно. Это же меня не касается?

Покачал головой. У Клауса здоровый инстинкт самосохранения. Не лезет в чужие дела.

— Наша сеть информаторов начала работать, — широко улыбнулся Бах. — Шпионы подобрались очень близко к дворцу. Информация первого класса!

— Отлично, — кивнул.

— Сегодня утром император в сопровождении двух женщин отправился инкогнито, — продолжил Клаус. — Направление — север.

Взял у него послание. Развернул — текст зашифрован стандартным шифром нашей агентурной сети. Пришлось несколько минут потратить на расшифровку. Клаус помогал, подсказывал особенности кода.

Когда прочитал содержание полностью, мир словно накренился.

Ольга… Она беременна от императора. У урода получилось осуществить свой план. И ещё хуже — с ним едет женщина, которая очень похожа на мою мать. Точнее, на то, что от неё осталось.

— Что делать, господин? — спросил меня Клаус. В голосе прорывалась тревога.

— Продолжайте работать, — поморщился. — Собирайте информацию.

— Ты! — указал на Казимира. — И ты! — повернулся к дяде Стёпе. — Отправляемся немедленно.

— Куда? — одновременно спросили они.

— На север, — выдохнул. — Раз туда едет сам император, нам нужно его опередить. Или хотя бы не дать ему завершить то, что он задумал.

Глава 6

Что у нас выходит? Кусочки пазла наконец встали на свои места. Теперь, кажется, встала вся картина целиком.

Император обрюхатил Ольгу.

Поморщился от этой мысли. Уже не уверен, что это до сих пор та девушка, что я знал. Моя бывшая помощница и почти член рода, та на ком я обещал жениться, алхимик с золотыми руками. Теперь превратилась в инкубатор для отпрыска посланника.

Ребёнок руха и зла…

Выдохнул тяжело. Воздух вокруг словно сгустился от тяжести открывшихся фактов. Да уж, вот тебе и весёлый мир. А я-то думал, что хуже уже быть не может.

Но главная проблема в том, чего боится монарх. То, что мне поведала Василиса. Это — некий монстр, что обитает в северных странах.

Маги и посланник с одной стороны и проводники и монстры с другой. А рухи и зло у нас где? Посередине? Или вообще…

Три силы. Мысли перескочили.

Василиса… Не знаю, сама она или ей кто-то помог восстановить в себе зло. А может быть, ещё раз заразили. Плевать.

Махнул рукой. Детали не важны. Факт важен.

Её больше нет. И вот эта тварь получила мою кровь.

У Императора есть кристалл. И теперь он хочет подчинить монстра, что способен его убить, себе. Остановился у окна. За стеклом мелькали снежинки. Первый снег сезона. Красиво, но холодно.

Сука…

Мягкие шаги по ковру. Стук костяшек по дверному косяку. Почтительный кашель для привлечения внимания.

— Господин, — обратился Жора голосом, в котором слышались нотки осторожности. — Ваши жёны и госпожа Булкина желает вас видеть.

— Потом, — отмахнулся, не оборачиваясь от окна.

Снежинки кружились в танце. Каждая уникальна, каждая прекрасна. И каждая превратится в воду через несколько мгновений.

— Боюсь, что вам нужно прийти, — голос слуги стал официальным, сухим. В интонации появились металлические нотки непреклонности.

Обернулся. Жора стоял прямо, руки сложены за спиной. Выражение лица непроницаемое, но в глазах читалась настойчивость.

— Что случилось?

— Ваша свадьба, — напомнил мне Жора с лёгким укором в голосе.

Твою…

Совсем вылетело из головы. А ведь я обещал жениться на всех сразу. Торжественная церемония. Документы. Клятвы.

— Пошли! — махнул рукой Казимиру и Дяде Стёпе.

Лампа остался любоваться своими изменениями.

Парень сидел перед зеркалом, изучая куски монстров на своём теле. Время от времени трогал чешую или кристаллические наросты. На лице смесь ужаса и любопытства.

Пусть привыкает. У каждого свои проблемы.

Мы вернулись в особняк.

И там…

Холл превратился в настоящий бальный зал. Золотые нити переливались в свете хрустальных люстр. Пол застелен коврами — глубокий бордовый цвет с замысловатыми узорами.

Цветы везде. Букеты белых роз в высоких вазах. Гирлянды из полевых цветов, протянутые от колонны к колонне. Воздух наполнен ароматом — сладким, опьяняющим, праздничным.

Где они их только нашли? Хотя, Елена и Вероника устроили сад рядом с особняком.

Около сотни людей в лучших одеждах. Мужчины в строгих костюмах или военной форме. Женщины в платьях, которые они берегли для особых случаев. Лица светятся ожиданием.

Увидев меня, толпа зашевелилась. Головы повернулись в мою сторону. Улыбки расцвели на лицах. Кто-то начал аплодировать, другие подхватили.

Пришлось идти в свою комнату и переодеваться.

Жора мне помогал. Движения у него были отточенными, профессиональными. Достал зачем-то парадный китель — тёмно-синий с золотыми пуговицами и эполетами. Белую рубашку с кружевными манжетами. Чёрные брюки с лампасами.

— Господин, сегодня особенный день, — бормотал он, застёгивая пуговицы на кителе. — День, когда род Магинских обретает новую силу через союзы.

Кивал машинально. Мысли всё ещё были заняты императором и северным монстром.

— Каждая из ваших невест принесёт роду что-то уникальное, — продолжал Жора, поправляя эполеты. — Политические связи, магические способности, стратегические преимущества.

— Угу, — согласился, проверяя, как сидит китель.

— И, самое главное, — голос слуги стал торжественным, — продолжение рода. Наследники, которые возможно превзойдут даже вас.

На это уже обратил внимание. Итого пять детей на подходе. Мысли, что скоро стану отцом… Откровенно пугали. Тут каждый день, что-то происходит. Хорошее ли время для детей? Хотя идеального никогда не бывает.

Жора закончил со мной. Посмотрел в зеркало. Неплохо. Павел Александрович Магинский во всей красе.

Собрались в зале.

Вероника стояла у левой стены. Лицо серьёзное, собранное. На ней платье глубокого изумрудного цвета, подчёркивающее цвет глаз. Волосы убраны в сложную причёску, украшенную жемчужинами.

Елена рядом с сестрой. Платье цвета слоновой кости с кружевными вставками. Выглядит элегантно, аристократично. Руки сложены перед собой, поза подчёркнуто правильная.

И мои будущие жёны.

Лахтина в центре группы. Платье чёрное, строгое, но подчёркивающее фигуру. На плечах накидка из меха. Волосы распущены, падают на плечи водопадом.

Взгляд гордый, независимый. Первая из Жалящих… и прочее.

Фирата справа от неё. Золотистое платье отражает свет люстр. Украшения из жёлтого металла — браслеты, серьги, диадема. Королева песчаных змей в полном великолепии. Тёплая, искренняя улыбка. В глазах читается нежность, граничащая с обожанием.

Изольда слева. Платье тёмно-фиолетовое, почти чёрное. Минимум украшений — только тонкая цепочка на шее. Волосы заплетены в косу, перекинутую через плечо. Выражение лица спокойное, задумчивое. Всегда анализирует, всегда планирует.

Маруся в конце группы. Простое белое платье, скромные украшения. Выглядит младше остальных, менее уверенно. Время от времени поправляет складки платья или трогает волосы.

Юрист суетится у длинного стола, заваленного документами. Очки съехали на кончик носа, лысина блестит от пота. Руки дрожат от волнения. Первая свадьба такого масштаба в его практике.

Бумаги разложены веером. Брачные контракты для каждой невесты. Документы о передаче титулов. Всё оформлено по высшему разряду, с печатями и лентами.

— Господин граф, — начал он дрожащим голосом, — всё готово для церемонии. Документы составлены согласно имперскому праву и нашим новым законам и традициям.

Кивнул и перевёл взгляд.

Витас в парадной форме командира охотников. Китель тёмно-зелёный с серебряными нашивками. Сапоги начищены до зеркального блеска. Стоит по стойке смирно. Лицо каменное, но в глазах читается гордость.

Медведь тоже постарался. Тёмно-синий костюм, белая рубашка, галстук. Непривычно видеть его в цивильной одежде. Обычно боевая экипировка или охотничья форма.

Широко улыбается. Простой мужик радуется за меня. Без политических расчётов и стратегических соображений. Просто человеческая радость.

В углу зала накрыт отдельный столик. Бутылки разных форм и размеров. Водка, коньяк, вино, какие-то настойки. Алхимик и маг приступили к дегустации со свойственной им методичностью.

— За молодых! — провозгласил Дядя Стёпа, поднимая рюмку водки.

— За продолжение рода! — подхватил Казимир.

Выпили залпом. Поставили рюмки. Тут же налили снова.

— За здоровье невест! — следующий тост.

— За многочисленное потомство! — ещё один.

Чуть позже подтянулся Лампа.

Парень вошёл в зал и сразу привлёк внимание. Рыженький прошёл к столику с алкоголем. Взял бокал вина.

— Поздравляю, господин, — сказал мне, подняв бокал. — Желаю счастья в семейной жизни.

В голосе звучала искренность. Несмотря на все изменения в теле, душа у него осталась прежней.

Началась процедура.

Сюсюкин откашлялся. Поправил очки. Развернул первый документ.

— Именем рода Магинских, — начал он торжественно, — мы собрались здесь для заключения брачных союзов.

Голос дрожал от волнения, но слова произносил чётко. Каждую фразу отрепетировал заранее.

— Павел Александрович Магинский, граф и хозяин своей империи, владетель земель, берёт в жёны…

Зачитал имена и титулы всех невест. Получился внушительный список.

Я улыбался.

Во всяком случае, пытался. Лицевые мышцы напрягались в подобии улыбки. Выражение получалось натянутым, вымученным.

Мысли витали далеко от церемонии. Император уже в пути на север. Время работает против меня. Каждая минута промедления даёт ему преимущество.

Хомяк внутри довольно мурлыкал. Столько женщин, столько наследников. Род Магинских возрождается с невиданной скоростью.

Слова клятвы, обещания, бумаги. Текст стандартный, заученный. Обещания верности, поддержки, совместного строительства будущего. Каждой невесте — персональные клятвы.

Бумаги подписывались одна за другой. Моя подпись, подпись невесты, подписи свидетелей. Плюс скрепление кровью. Сюсюкин работал как заведённый. Сюда документ, туда печать, здесь подпись. Пот катился по лысине ручьями.

Булкин плакал, когда меня объявили мужем его дочери.

Старый торговец стоял в первом ряду гостей. Платок в руках превратился в мокрую тряпку. Слёзы текли по щекам, но на лице сияла улыбка.

— Моя девочка… — всхлипывал он. — Моя Марусенька…

Женщины вокруг него тоже прослезились. Сентиментальная сцена. А потом началась череда поздравлений от всех.

Очередь выстроилась длинная. Каждый гость считал своим долгом лично поздравить и сказать несколько тёплых слов.

— Примите наши искренние поздравления!

— Желаем счастья и многочисленного потомства!

— Да здравствует род Магинских!

Пожимал руки, кивал, благодарил. Автоматические движения, заученные фразы. Мысли были заняты совсем другим.

Император добирается до места за пять-шесть дней дирижаблем. Мы с Казимиром — за сутки магическим полётом. Можем опередить, если выйдем немедленно.

— Спасибо за поздравления, — говорил очередному гостю. — Очень тронут вашим вниманием.

А в голове: нужно собрать припасы, проверить артефакты, передать последние приказы и наставления…

— Господин, разрешите выразить восхищение вашим выбором невест!

— Благодарю, — улыбался. — Действительно, каждая из них уникальна.

В мыслях: монстр на севере способен убить посланника. У него какой-то яд? Магия? Что особенного?

Тосты и танцы.

Музыканты заиграли вальс. Пары закружились по залу. Я танцевал с каждой невестой по очереди. Медленные, торжественные движения под классическую мелодию.

С Лахтиной — танец власти. Два равных партнёра, демонстрирующих взаимное уважение. Она не отводила взгляда, не склоняла голову. Королева танцует с королём.

С Фиратой — танец страсти. Она прижималась ближе, чем требовал этикет. В глазах горел огонь.

С Изольдой — танец расчёта. Каждое движение продумано, каждый жест имеет значение. Она изучала меня во время танца, запоминала реакции.

Гости пили и веселились. Алкоголь развязывал языки, поднимал настроение. Смех звучал всё громче, разговоры — всё оживлённее.

Праздник медленно переместился на улицу.

Зал стал тесен для всех желающих повеселиться. Везде звучала музыка, везде стояли столы с угощениями.

Факелы освещали территорию особняка. Тёплый жёлтый свет плясал на лицах гостей. Воздух наполнился запахами жареного мяса, вина, табачного дыма.

Шум, гам.

Сотни голосов сливались в общий гул. Музыка, смех, звон бокалов, топот танцующих ног. Праздничная какофония, которая слышна была далеко за пределами особняка.

Пили все, праздновали все.

Слуги разносили подносы с напитками. Гости не отказывались. Каждый тост находил отклик. За молодых, за род, за процветание, за будущее.

Признаюсь честно, в какой-то момент я отпустил проблемы и позволил себе порадоваться моменту.

Выпил больше обычного. Голова слегка кружилась от алкоголя и атмосферы всеобщего веселья. Проблемы отступили на задний план. Император, северный монстр, политические интриги — всё это могло подождать несколько часов.

Сейчас я просто Павел Магинский. Мужчина, женившийся на пяти прекрасных женщинах. Глава рода, отмечающий важное семейное событие в кругу друзей и союзников.

Танцевал с жёнами. Пил за их здоровье. Принимал поздравления. Обычные человеческие радости, которых так мало в моей жизни.

Жёны окружили меня плотным кольцом. Пять пар глаз смотрели с ожиданием. Традиция требовала завершения свадебной церемонии в приватной обстановке.

Гости провожали нас аплодисментами и подбадривающими криками. Кто-то запел непристойную песню. Женщины хихикали и толкали друг друга локтями.

Поднялись в покои. Коридоры особняка казались тихими после праздничного шума. Только наши шаги и шорох платьев нарушали тишину.

Что было дальше, не помню.

Алкоголь, эмоции, усталость… Всё смешалось в единое размытое впечатление. Обрывки воспоминаний: смех жён, свет свечей, мягкость постели, тепло женских тел…

Вроде бы мы легли спать.

В какой-то момент сознание отключилось. Погрузился в глубокий сон без сновидений. Первый спокойный отдых за много дней.

Открыл глаза от того, что мне жарко.

Духота, нехватка воздуха. Будто спал в печке. Попытался пошевелиться — не получилось.

А ещё мы в зале? Осмотрелся, не двигая головой. Действительно, спали мы не в спальне, а в том же зале, где проходила свадьба. Столы сдвинуты к стенам, стулья убраны.

Когда всё-таки вылез, то понял почему. Каждая из девушек притащила кровать и сдвинула в одно большое ложе.

Изобретательно. Шесть кроватей, составленных вместе, образовали огромную спальную площадь. Простыни и покрывала связали всё в единое целое.

Женщины спали, разбросавшись по импровизированному ложу. Каждая заняла свою территорию, но все держались поближе ко мне. И лежал я в круге из дам. Буквально. Они образовали вокруг меня живое кольцо.

Живая тюрьма из нежности и тепла. Осторожно высвободился из объятий.

Одежда валялась по всему залу. Китель висел на спинке стула, брюки — на подлокотнике кресла, рубашка — где-то под кроватью. Собирал по частям, как археолог восстанавливает древний артефакт.

Одевался в полумраке. За окнами едва брезжил рассвет. Серый свет проникал сквозь тяжёлые шторы, рисуя размытые тени на стенах.

Ну вроде всё.

Оглянулся на спящих жён. Выглядели мирно, безмятежно. Лица расслаблены, дыхание ровное. Пусть отдыхают. Им предстоит много работы. Пока мы вчера веселились, я передавал последние задания и планы всем.

Между танцами и тостами нашёл время для деловых разговоров. Отвёл каждого ключевого человека в сторону, дал конкретные инструкции.

Каждый получил свою часть ответственности.

Жора — особняк и территория. Поддерживать порядок, контролировать финансы, следить за безопасностью. Елена и Вероника — поселение монголов. Медведь будет командовать охраной в моё отсутствие. Витас — Магинск. Бах — разведывательная сеть. Сбор информации, слежка за врагами, контрразведка. Глаза и уши рода. Все вместе — война с империей. Лампа возглавит алхимиков и артефакторов со Смирновым.

Спустился вниз, где меня уже ждали Дядя Стёпа и Казимир.

— Готовы? — спросил я, проверяя содержимое своего пространственного кольца.

— Да, — кивнули они одновременно.

Дядя Стёпа нервно поправлял ремень сумки. Казимир стоял спокойн.

— Вот только двоих я не смогу нести, — тут же сообщил маг, глядя на нас обоих.

— Не проблема, — улыбнулся и подмигнул алхимику.

У меня было решение. Не самое приятное для Дяди Стёпы, но эффективное.

Сосредоточился на магии подчинения и уже через мгновение полумонстр был внутри пространственного кольца. Алхимик исчез в вихре светящихся частиц.

— Спокойно, — остановил Казимира, который дёрнулся ко мне. — Он в безопасности и жив.

Обсудил с магом наш с ним полёт.

Займёт путешествие примерно около суток с парочкой остановок.

Маршрут уже был проложен. Сначала на северо-восток, к границе обжитых земель. Потом вдоль кромки диких территорий до нужной точки. Казимир знал безопасные места для отдыха.

— Погода должна быть благоприятной, — сказал маг, глядя в окно на рассветное небо. — Ветер попутный, облачность небольшая.

— Это хорошо, — кивнул.

Плохая погода могла затянуть путешествие на дополнительные часы. Пришлось поделиться тем, зачем мы туда направляемся.

Рассказал коротко, без лишних подробностей. Император — посланник богов. На севере есть монстр, способный его убить. Мне нужно добраться туда первым и подчинить эту тварь себе.

Казимир внимательно слушал и не перебивал.

Лицо мага оставалось непроницаемым, но в глазах читалась оценка рисков. Он прикидывал шансы на успех, анализировал возможные опасности.

— Из того, что я знаю… — выдохнул он, когда я закончил. — Никто из магов не лезет на север в серые зоны. Опасно там. Монстры другие и более… — он поморщился, подбирая слова. — В общем, из тех троих, кто попытал счастье — двое мертвы, один сошёл с ума и его убили.

— Детали? — поднял бровь.

— Помимо того, что холодно и там свои народы и маги есть, которые не любят пришлых, почти ничего, — развёл руками Казимир. — Монстры все высокоуровневые. Я бывал лишь у границы начала северных земель, ты знаешь место?

— Да, — кивнул.

Когда выдалась возможность, изучил дощечку, что нашёл в сокровищнице Османской империи.

Древний артефакт с картой северных территорий. Непонятные символы, которые я расшифровал с помощью своих знаний и интуиции. Координаты места, где должен находиться могущественный монстр.

Сопоставил с существующими картами. Если мои расчёты верны, то нам нужно на триста километров на север. Там дальше уже придётся идти пешком.

Император, скорее всего, отправится на дирижабле. Это минимум пять-шесть дней пути. Мы его обгоним, и я заберу этого монстра себе.

План простой и эффективный. Прибыть первым, подчинить тварь, устроить засаду. Когда император явится за своим призом, он найдёт только смерть.

Единственное, что пока не понятно — где там его братец и армия, что воюет с северянами?

По последним разведданным, русская армия продвигалась на север уже несколько месяцев. Захватили несколько поселений, установили опорные пункты. Но сопротивление северян было ожесточённым.

Если военные действия происходят рядом с нашей целью, это усложняет задачу.

Припасы мне собрали с собой заранее. Всё, начиная с еды до одежды и зелий, артефактов и оружия, перекочевало в пространственное кольцо.

Звуки шагов по лестнице, приглушённые голоса. Женщины спускались в холл, ещё не до конца проснувшиеся, в лёгких домашних халатах. Я поделился с ними своими планами и угрозами вчера. Ничего не скрывал.

Рассказал про императора-посланника, про северного монстра, про кристалл подчинения. Объяснил, что ставки выросли до планетарного масштаба. Сейчас поставлено многое на карту. Хочу, чтобы все были готовы.

Девушки плакали и обнимали меня. Слёзы текли по щекам. Руки обвивали шею, прижимали к себе.

— Вернись к нам, — шептала Маруся, уткнувшись лицом в мою грудь.

— Будь осторожен, — добавляла Фирата, гладя по волосам.

— Мы будем ждать, — обещала Изольда, глядя прямо в глаза.

Потом настал черёд всех остальных.

Витас пожал руку крепко, по-мужски. Медведь обнял, как брата. Жора поклонился церемонно.

И вот наконец мы выбрались с Казимиром на улицу. В лёгких ожила энергия после душной атмосферы особняка.

Пошёл снег, большие такие снежинки, пышные. Они падали медленно, величественно, словно белые перья гигантской птицы.

Холодные прикосновения на тёплой коже. Мгновенные ощущения: холод, влага, исчезновение. Метафора жизни — красота, мимолётность, неизбежность перемен.

А ещё воздух вдруг стал таким свежим.

Морозная чистота наполняла лёгкие. Каждый вдох бодрил, прогонял остатки сна и похмелья. Организм настраивался на предстоящие испытания. Замер на мгновение, чтобы насладиться новым временем года.

— Ничего, там, куда мы идём, этого добра навалом, — кивнул я Казимиру.

Маг понимающе улыбнулся. Меня взяли за плечо и мы взмыли в воздух.

Ощущение взлёта всегда завораживало. Земля отдалялась, здания уменьшались, люди превращались в точки. Мир открывался с новой перспективы.

Прощальный взгляд на дом. Место силы, центр моих владений, символ возрождённого рода. Показался Магинск, и он тоже остался позади. Город с высоты птичьего полёта выглядел как игрушка. Аккуратные кварталы, прямые улицы, дымки из труб. Жизнь продолжалась своим чередом.

Дом… Снова я его покидал. На этот раз надеюсь, что в последний раз. Хотя бы на какое-то время. Устал от постоянных отъездов, путешествий. Но покой нам только снится.

Мы летели дальше. Каждый из нас думал о своём. Я воспользовался моментом и продолжил свои расчёты возможных сценариев. Дощечка мне показывает конкретное место, где должен быть тот самый опасный монстр. Тот, что способен убить императора.

Но какой именно монстр? Дракон? Древний демон? Что-то ещё более экзотическое? И почему он находится именно там? Случайность или закономерность?

Но перед этим мы подготовимся. Максимально приблизимся к северным землям и оценим обстановку с армией и войной.

Полдня пролетели достаточно быстро. Пейзаж внизу постепенно менялся. Обжитые земли сменялись дикими лесами. Деревни становились реже, дороги — уже.

Небольшая поляна среди высоких сосен. Казимир мягко посадил нас на мох. Достал Дядю Стёпу из пространственного кольца.

Алхимик материализовался с лёгким головокружением. Покачался, оперся о дерево.

— Интересные ощущения, — пробормотал он. — Словно сон без сновидений.

Разложили простую трапезу. Хлеб, сыр, вяленое мясо, фляга с водой. Еда на свежем воздухе всегда кажется вкуснее.

— Мы можем не вернуться… — тихо сказал Казимир, жуя кусок хлеба.

В голосе не было страха. Просто констатация факта от опытного человека, знающего цену риска.

— Ну, я достаточно оптимистически настроен, — хмыкнул в ответ.

— Зло в двух из женщин, ещё посланник-рух в лице императора, — продолжил маг. — Сдюжишь?

— Посмотрим, — пожал плечами. — Не зря же вас с собой взял.

Казимир дёрнулся, но ничего не ответил. Понял намёк. В критический момент от него потребуется максимум возможностей. Убрал дядю Стёпу обратно и мы продолжили свой путь. Становилось холоднее с каждым часом.

Увидел снег. Много снега.

Сначала отдельные заснеженные поляны. Потом целые покрытые белым покровом леса. Наконец — сплошной белый ковёр, простирающийся до горизонта. И армию. Русскую армию. Десятки тысяч военных.

Внизу раскинулся огромный военный лагерь. Аккуратные ряды палаток, дымки костров, движение людей и техники. Воины разорили и уничтожили несколько городов и движутся как раз туда, куда и мы.

Зависли в воздухе, изучая обстановку.

— Я не вижу северян, — сказал Казимир. — Похоже, что они отступили.

Кивнул. Это немного усложнит мой план. Мы полетели дальше. Оставалось каких-то сто километров до спуска. За время у меня получилось сопоставить скорость с временем и расстоянием.

Свист. Тонкий, пронзительный звук рассёк воздух. Что-то приближалось с большой скоростью.

— Слышишь? — спросил я.

— Да, — оглядывался Казимир.

Маг замедлил полёт, начал осматривать окрестности. Моё магическое зрение активировано, но источник звука не определялся.

Свист нарастал. Становился громче, настойчивее. Что-то большое и быстрое двигалось в нашем направлении.

Это настораживало. Существо, способное остаться невидимым для моих обострённых чувств, представляло угрозу.

Приготовился к…

Удар!

Резкий, неожиданный, сбивающий с траектории полёта. Что-то огромное и тяжёлое врезалось в нас сбоку.

И тут я понял, что Казимира схватила какая-то большая птица, похожая на орла или что-то такое. А я падаю вниз.

Глава 7

— С-у-к-а! — вышло из меня рефлекторно.

Слово сорвалось с губ само собой. Рефлекс, выработанный за годы битв и неожиданных поворотов судьбы. В такие моменты мозг отключается, а тело действует инстинктивно.

Источник активировался мгновенно. Магическая энергия вырвалась из моих рук потоком, словно прорвавшаяся плотина. Сотни ледяных осколков понеслись к твари, что держала Казимира в железной хватке. Каждый шип был острым как бритва, усиленным холодом пятнадцатого ранга. За ними последовали десятки ледяных шаров — смертоносный град из кристаллизованной ярости.

План родился мгновенно и был до боли прост. Шугнуть эту «курочку», заставить её выпустить мой единственный транспорт. А дальше Казимир подхватит меня своими ветрами, и мы уйдем отсюда на максимальной скорости. Нам осталось до точки прибытия совсем чуть-чуть.

К сожалению, реальность имела другие планы.

Монстр оказался хитрее, чем я рассчитывал. Каким-то дьявольским образом тварь не просто отразила мои атаки, а развернула их против меня. Ледяные осколки, ещё секунду назад стремившиеся к цели, теперь возвращались ко мне с удвоенной скоростью. В воздухе засвистело, словно град металлических дротиков.

Рефлекторно выставил щит изо льда. Толстая стена кристаллизованного воздуха встала между мной и смертью.

Удар!

Сила столкновения превзошла все ожидания. Щит лопнул как стекло, осыпавшись тысячами искрящихся осколков. Меня отбросило вниз с такой силой, что в ушах зазвенело. Скорость падения только увеличивалась. Воздух свистел мимо, превращаясь в сплошную стену сопротивления.

В животе всё сжалось. Падение с такой высоты означало неминуемую смерть. Даже усиленная кожа степного ползуна не выдержит встречи с землей на скорости пушечного ядра.

Голова лихорадочно искала варианты. Мысли метались в черепной коробке, как перепуганные крысы в горящем доме. Но падение вообще не способствует спокойному размышлению. Каждая секунда приближала к концу, а земля росла в размерах угрожающе быстро.

И тут меня посетила одна идея. Безумная, отчаянная и с вероятностью успеха около десяти процентов. Но когда выбор между почти верной смертью и очень вероятной смертью — выбор очевиден.

Теневой шаг.

Я выбрал точку впереди метров на сорок и мысленно шагнул. Мир вокруг размылся, словно акварельный рисунок под дождем. Реальность растворилась, превратившись в серую пелену. Затем я провалился в пустоту.

Плюс — способность сработала. Теневой шаг перенес меня именно туда, куда было нужно, замедлив падение и изменив траекторию.

Минус — кажется, у меня половина органов покинула свои законные места и теперь болталась где-то в районе горла. В желудке всё перевернулось наизнанку. Голова кружилась так, что перед глазами танцевали разноцветные точки.

Тошнота подступила к горлу волной. Во рту появился металлический привкус — верный признак того, что с организмом происходит что-то нехорошее.

Но падение замедлилось. Теперь я снова контролировал ситуацию.

Ещё раз.

Теневой шаг перенёс меня ближе к твари, что держала Казимира. Расстояние сократилось метров до восьмидесяти. Маг отчаянно пытался её атаковать, но его ветер против этого чудовища был словно дуновение на броненосца.

Перенаправил энергию в глаза. Магическое зрение активировалось, показывая истинную мощь противника.

Да твою ж медь…

Четырнадцатый ранг. Четырнадцатый!

Откуда в этой заброшенной дыре взялась тварь такого уровня? Это же монстр, способный в одиночку снести небольшое поселение. Против него нужна армия охотников или несколько магов высочайшего класса.

Продолжил приближение, используя теневой шаг.

Клаус гордился бы мной — пятьдесят метров за раз. Дистанция, о которой я мог только мечтать в начале своего пути. Сейчас же пятнадцатый ранг позволял творить настоящие чудеса магии передвижения.

Вот только после каждого перемещения становилось всё хуже. Тело не справлялось с нагрузкой. Мышцы сводило судорогой, в висках стучало, а перед глазами всё чаще мелькали тёмные пятна.

Ещё два перемещения — и я буду рядом с целью.

Снова теневой шаг.

Мир размылся и исчез. Пустота поглотила меня, словно голодная пасть. Секунда забвения, затем резкое возвращение в реальность.

Сорок метров до цели.

И тут этот «соловей» запел.

Тварь раскрыла клюв и издала звук, который нельзя назвать криком. Это было что-то среднее между скрежетом металла по стеклу и воем сирены, усиленное магией до немыслимых масштабов.

Волна звука ударила в меня физически. В голове что-то хрустнуло. Барабанные перепонки словно проткнули раскалёнными иглами. Боль пронзила череп от виска до виска, заставив зажмуриться и зажать уши ладонями.

И вообще я пока больше ничего не слышу.

Мир вокруг превратился в безмолвное кино. Губы Казимира двигались, но звуков не было. Только странная вата в ушах и пульсирующая боль.

По шее потекло что-то тёплое. Провёл пальцем — кровь. Судя по ощущениям, барабанные перепонки лопнули. А может, и что-то ещё повредилось внутри черепа.

Бонусом атака «курочки» снесла меня к чертовой матери. Тело отбросило в сторону, словно щепку ураганным ветром. Я кувыркался в воздухе, полностью потеряв контроль над полётом.

А в довершение всего Казимир вырубился от этого же звука. Его безвольное тело повисло в лапах монстра, голова откинулась назад.

Отлично. Просто замечательно.

— Ну сука… — кажется, я сказал это вслух, хотя собственного голоса не слышал. — Хочешь битвы — получишь её.

Слова прозвучали странно приглушённо, словно доносились из-под толстого слоя воды. Но решимость в них чувствовалась даже через звуковую блокаду.

Адреналин растекся по жилам горячей волной. Сердце заколотилось как бешеное, прогоняя кровь с удвоенной скоростью.

Пространственное кольцо отозвалось на мысленный призыв. Из магического хранилища вырвались несколько летающих змей четырнадцатого ранга. Три смертоносных твари, каждая размером с небольшое дерево, с чешуёй, отливающей металлическим блеском.

Приказал атаковать «журавля», который больше походил на орла размером с дом. А одной из змей — схватить Казимира и вытащить его из лап противника.

Летающие колбасы понеслись вперёд, рассекая воздух упругими телами. Я приморозил свою ладонь к хвосту ближайшей змеи, крепко вцепившись в чешуйчатую кожу.

А чтобы «воробей» больше не пел свои убийственные арии, стал засыпать его ледяными шипами. Десятки острых как бритва кристаллов неслись к цели, заставляя монстра постоянно уклоняться и отражать атаки.

Тварь больше не могла сосредоточиться на звуковых атаках. Приходилось защищаться, что полностью занимало её внимание.

А мы тем временем маневрировали в воздушном пространстве. Змея несла меня, обходя противника по широкой дуге. Я болтался сзади как тряпичная кукла, вцепившись в хвост обеими руками.

Болтанка была знатная.

Змея то взмывала вверх, то пикировала вниз, то резко меняла направление. Мое тело, не предназначенное для подобных эволюций, трепало во все стороны. Рёбра хрустели при каждом резком повороте. Кисть, которой я держался за хвост, казалось, вот-вот сломается от перегрузок.

Но я держался. Сквозь зубы, через боль, с остервенением утопающего.

Когда расстояние сократилось до пяти метров, выпустил в «попугая» серию шариков с ядом. Концентрированная отрава пятнадцатого ранга, способная свалить небольшого дракона.

Два из них попали прямо в морду твари. Ядовитые сферы лопнули, окатив голову монстра зеленоватой слизью.

— Что, тварь, уже не кукарекаешь? — смеялся, когда оказался в непосредственной близости от цели.

Голоса по-прежнему не слышал, но по вибрациям в горле понял, что кричу довольно громко.

В этот момент я воткнул ему в глаз ледяной шип.

Какой же приятный звук раздался — даже через звуковую блокаду. Что-то среднее между всхлипом и булькающим стоном. Шип вошёл глубоко, пробив глазное яблоко и уйдя в мозг.

Второй шип — в другую зенку для симметрии.

И монстр сдох. Огромное тело обмякло, крылья перестали хлопать. Победа!

А нет. Рано радовался.

Взрыв!

Да чтоб у меня все жёны монстры были…

Это что, какое-то посмертное умение? Предсмертный подарок от четырнадцатого ранга?

Шандарахнуло со страшной силой. Ударная волна смела всё в радиусе сотни метров. Благо, успел прикрыться летучей змеёй в качестве живого щита. Бедную тварь разорвало в тряпки — кровь, кишки и обрывки чешуи полетели во все стороны.

Двух других змей контузило так, что они потеряли способность к полёту. Мы дружно все вместе начали падать к земле, словно подбитые дирижабли.

Попытался активировать магию. Источник не отвечал. Энергия словно заморозилась внутри меня. Пространственное кольцо тоже молчало, не реагируя на попытки достать из него что-либо.

Хрен мне на весь макияж. Взрыв монстра лишил меня доступа к магическим способностям.

А земля всё приближалась и приближалась с пугающим постоянством.

Хотелось смеяться от иронии ситуации. В одном из безумных путешествий я падал с дирижабля. Теперь падаю с мертвого монстра. Какая-то долбанная традиция развивается.

Подыхать я не собираюсь. Не после всего пройденного пути. Будем надеяться на мою крепкую кожу, что усилилась с достижением новых рангов. Кожа степного ползуна должна выдержать. Обязана выдержать.

Схватил бессознательного Казимира и притянул к себе. Потом подтащил ближе два контуженых монстра, создавая подобие живой подушки.

И приготовился к встрече с землей.

Будет больно. Очень больно.

Удар.

Пришёл в себя от того, что в меня тыкают чем-то острым.

Если честно, было плевать на боль. Ощущения были… особенными. Словами не описать всей гаммы страданий, что терзали тело. Каждый нерв горел огнем, каждая мышца была источником пульсирующей агонии.

Кое-как разлепил один глаз. Второй наотрез отказывался открываться — либо опух, либо залеплен кровью.

И что я вижу?

Какие-то монстры с копьями в руках стоят надо мной. Они что-то говорят, губы шевелятся, но я ничего не слышу. Спасибо тому «петуху» за такой подарок на память.

Разумные? Очень похоже.

Присмотрелся внимательнее сквозь пелену боли. Губы у них человеческие. Это люди. Точно люди, только в звериных шкурах и с очень недружелюбными лицами. По их мимике было ясно — нас видеть они крайне не рады.

Кажется, я выдохнул с облегчением, когда понял природу наших «спасителей». Люди всё-таки лучше монстров. С людьми можно договориться, подкупить, запугать.

Но потом я увидел нечто, что заставило хомяка в голове завыть от ужаса.

Две моих летающих змеи. Их убили. Не просто убили — сорвали с них кожу, разделали на куски и теперь жрали сырыми. Нет бы хоть приготовили на костре, как цивилизованные люди. Варвары какие-то.

Кровь закипела от ярости. Эти твари съели моих монстров четырнадцатого ранга! Существ, которых я с такими усилиями приручил, и которые спасли мне жизнь.

Попытался подвести итоги боя, отвлекаясь от гнева.

Тот монстр оказался настоящим кошмаром. Его способности включали в себя: мощное звуковое оглушение, отражение магических атак, невероятную скорость полёта и взрыв после смерти, лишающий магии. Кто-то явно переборщил с плюшками, когда создавал эту тварь.

И все эти эффекты ещё не прошли. К потере слуха и магии добавилась полная обездвиженность. Пошевелить удавалось только пальцами на ногах, да и то с трудом.

Плюсы ситуации? Я жив. Казимир тоже дышит — вон, лежит рядом без сознания. И я относительно цел, если не считать сотню мелких переломов и ушибов. Слава монстрам и коже степного ползуна. Именно она спасла меня от превращения в кровавую лепёшку.

— А-а-аа-ааа-мм-м-м-м… — застонал маг рядом.

Казимир открыл глаза и уставился на наших новых знакомых. Лицо его было бледным, в синяках, но сознание возвращалось. Несколько секунд он молчал, оценивая ситуацию.

Один из местных пнул его в живот сапогом. Потом начали тыкать палками, словно он — диковинное животное в зверинце. Казимир стонал и извивался как уж на сковородке, а они смеялись, явно получая удовольствие от его мучений.

Ну всё, твари сами напросились.

Как только верну свои силы — всех вас прикончу. Если успею, конечно. По их поведению было ясно — долго нас живыми держать не собираются.

Когда им наскучило развлекаться с Казимиром, они приступили ко мне.

Вот только я не издал ни единого звука. Кожа степного ползуна работала на всю мощь — их тычки и удары ощущались как лёгкие прикосновения. Боли практически не было. Так что со мной варвары быстро покончили, поняв бесполезность своих усилий.

Переключили внимание на пиршество. Смотрел, как жрут моих летучих змей четырнадцатого ранга, и пытался успокоить внутреннего хомяка.

«Выпусти меня!» — заявил он гневно. — «Я этих тварей убью! Кожу сниму с каждого!»

«Лев, ты мой тигр…» — мысленно хмыкнул в ответ. — «Потерпи немного. И они ответят».

Тем временем проверял восстановление способностей.

О! Кажется, большим пальцем левой ноги можно пошевелить. Небольшой, но прогресс. Ещё чуть-чуть — и встану на ноги.

Постоянно пытался активировать источник магии. Ледяная ниша молчала, как и любая друга, но временами казалось, что где-то в глубине души теплится слабая искорка энергии. Надеюсь, эффект от взрыва монстра временный.

И вообще, теперь я жутко хочу себе такого орла. Это же просто монстр монстров! Такие умения, что подействовали даже на мага пятнадцатого ранга. Охренеть можно.

— Магинский… — прошипел Казимир еле слышно. — Ты тут?

— Нет, — ответил я, хотя нихрена не слышу собственного голоса. Надеюсь, что правильно ответил.

Стоп. Я же каким-то образом его услышал?

— Скажи ещё что-то, — попросил, пытаясь понять, откуда взялся звук.

Казимир пошевелил губами, но ничего не услышал. А потом снова его голос, приглушённый и искажённый.

Через пару секунд понял механизм. Когда я прислоняюсь головой к камню, то с помощью вибрации понимаю речь. Звуковые волны передаются через твёрдые поверхности прямо в череп. Надеюсь, это состояние пройдёт — слишком уж неудобно.

Тем временем попытался дотянуться до пространственного кольца. Магическое хранилище слабо, но отозвалось на призыв. Связь восстанавливалась.

Ну всё, суки, вам конец. Как только смогу выпустить армию монстров — устрою тут настоящую резню.

— Это эвенкистры, — произнёс Казимир, когда я повернул к нему голову.

— Кто? — попытался перевернуться на бок, чтобы лучше слышать через камни.

Странно, что с нами пока ничего серьёзного не сделали. Окружили нас копьями, выставили охрану и просто ждут чего-то.

— Один из северных народов, — объяснил Казимир, прижимаясь щекой к камню для лучшей передачи звука. — Очень недружелюбные создания. Крайне плохо относятся к людям, когда те нарушают их границы. Сильные маги, и ещё кое-что неприятное. Они ждут своего старейшину.

— Зачем? — уточнил, продолжая возиться с пространственным кольцом, пытаясь восстановить полный доступ.

— У них есть одна мерзкая способность, — голос Казимира стал ещё тише. — Когда они пожирают монстра или мага, то могут получить его силу. Причём не всю, а только малую часть, но всё равно становятся сильнее. И сейчас они ждут старейшину для ритуала убийства нас обоих.

А день-то у нас задался. Просто замечательно задался.

Попробовал сосредоточиться на восстановлении сил. В источнике что-то шевелилось — слабые отголоски магической энергии. Возможно, через час-два смогу использовать простейшие заклинания.

Вопрос в том, дадут ли мне эти час-два.

По звукам, доносившимся через камень, кто-то крупный приближался к лагерю. Тяжёлые шаги, размеренные и уверенные. Звон металла — возможно, украшений или оружия. И ещё какие-то шорохи, природу которых определить не мог.

Эвенкистры вокруг нас заволновались. Стали выстраиваться в ряды, приводить в порядок одежду и оружие. По их поведению было ясно — идёт кто-то важный. Очень важный.

— Старейшина, — прошипел Казимир. — Готовься к худшему.

Я мысленно перебрал доступные варианты. Пространственное кольцо едва отзывалось на команды. Магия источника работала в лучшем случае на десять процентов от нормы. Подвижность тела приближалась к нулевой отметке.

Расклад не радовал.

Глава 8

Повернуться не вышло. Тело не слушалось команд мозга. Мышцы по-прежнему были камнем. Только пальцы на ногах еле-еле шевелились. И слух работал, через вибрации.

Во, наконец-то улёгся. «Эй, необязательно в меня тыкать наконечником копья» — возмутился тем, кто решил, что я собираюсь свалить.

Увидел мужика, лет пятьдесят. Тоже весь в мехах и с каким-то посохом. Что-то начали говорить. Гортанные звуки, похожие на рычание диких зверей. Северный язык. По интонации понял — обсуждают нас. Предположил какие темы сейчас могут всплыть: «Как лучше разделать? С какой части начать? Кого первым?»

Пусть начинают с Казимира в нём мяса больше, а я пока попробую восстановиться. Мелькнула мысль с горькой иронией.

Шучу… Или нет?

Пространственное кольцо, давай уже откликайся. Мысленно потянулся к артефакту. «Вообще это как-то уж чересчур и магии лишился, и артефакт не использовать, и не пошевелиться.»

Вспомнил про одну штуку у себя в груди. Потянулся энергией к диску. Медленно, осторожно. Словно прикасаешься к раскалённому металлу.

Тело тут же прошибла дрожь. Словно током ударило. Ноги дёрнулись, что-то щёлкнуло в позвоночнике. Мышцы живота спазматически сократились.

— Даа-а-а-а-а! — простонал я.

Звук вырвался против воли. Хриплый, болезненный. Северяне замолчали. Услышали и повернулись ко мне. А я что?

У меня получилось дотянуться до пространственного кольца. Связь восстановилась почти полностью. Чувствую монстров внутри. Чувствую их готовность к бою. Духи и тени напряжены, ждут команд.

«Ну всё, твари вы мне за моих монстров ответите.» — Гнев прорвался сквозь боль. Выпустил своих духов. Для начала двадцати штучек хватит. Эфемерные фигуры в доспехах материализовались в воздухе. Генералы Тимучина. Опытные воины, прошедшие сотни битв.

Следом сорок теней материализовались и тут же исчезли. Перетекли в теневой мир. Стали невидимыми. Сосредоточился на духах. Переключился на их восприятие. Увидел поле боя глазами мертвецов.

Семь человек. Лица изрисованы татуировками. В руках топоры, длинные ножи, копья, один держит лук.

Духи тут же атаковали северян, благо их тут не много. Призрачные клинки прошли сквозь меховые доспехи. Северяне взвыли от боли и ужаса. Не ожидали атаки с того света.

Послышались крики и движение. Топот ног, лязг металла. Кто-то упал тяжело. Кто-то захрипел предсмертным хрипом.

Следующий приказ теням. Они выскользнули из мира теней. Чёрные силуэты, вооружённые отравленными клинками. Бесшумно подкрались сзади.

Переключаюсь между их восприятием. Словно несколько экранов одновременно смотрю. Северянин — лучник, тень подошла сзади. Кинжал между рёбер. Точно в сердце. Мужик даже вскрикнуть не успел. Только глаза округлились от удивления.

Второй пытался отбиваться топором от духа. Размахивал в воздухе, металл проходил сквозь призрачную фигуру. Дух ударил эфемерным мечом в грудь. Северянин согнулся пополам, закашлялся кровью.

Третий и четвёртый стояли спинами друг к другу. Умно. Но тени подкрались снизу, из земли. Полоснули по Ахиловым сухожилиям. Враги упали на колени. Добивающие удары в основание черепа.

Остальные трое попытались бежать. Поздно. Духи быстрее живых. Настигли на границе поляны. И вот уже через минуту от опасных магов-людоедов ничего не осталось. Только тела в луже крови. Да запах смерти в воздухе.

— Всё? — спросил Казимир.

— Наверное, — пожал, кое-как плечами, — хреново вижу. А вообще спасибо, что помог.

Маг поднялся, вот же собака живучая… Отряхнулся от земли и листьев. Проверил, не сломано ли что. Покрутил руками, согнул ноги. Всё работает. Похоже весь удар при падении я принял на себя.

Плевать!

Вытащил из пространственного кольца: лечилок пятого эталонного ранга, восстановления магии и выносливости. Они мне хоть как-то помогали на десятом ранге, посмотрим, что случится на пятнадцатом. Зелья рассчитаны на определённый уровень мага. При росте ранга эффект слабеет.

Казимир поил меня зельями, пока моя задница мёрзла в снегу. Аккуратно приподнял голову, поднёс флакон к губам. Жидкость горчила, жгла горло. Но тепло разлилось по телу.

Ноги начали покалывать. Поясницу сводило судорогами. Но это хорошие признаки. Нервы работают.

Прошёл час. Выпил я море «микстур» и ожидаемого эффекта не произошло. То же самое, что принимать аспирин при переломе позвоночника. Но, я смог подняться. Медленно, с помощью Казимира. Опираясь на его плечо. Ноги подкашивались, голова кружилась. Но стою.

Успех? Определённо. Двигаться могу, хоть и с трудом. Доступ к пространственному кольцу есть. Монстры готовы к бою. Осталось малость — добраться до цели.

— Мы сможем лететь? — уточнил.

Посмотрел на Казимира с надеждой.

— Нет. — помотал головой Казимир. — У меня полностью заблокирована магия.

Но хоть тут мы солидарны. Оба без полноценной магии.

— Хочу себе того журавля. — заявил. — Удойная штука… Столько умений.

— Ужасная тварь, мы чуть не погибли из-за неё.

Мужик тут же напрягся. Плечи выпрямились, челюсть стиснулась. В глазах промелькнула тревога. Не согласен с ним. Отличный монстр в моём войске бы был. А лучше десяток таких.

Первые шаги давались с трудом. Равновесие нарушено. Но держусь на ногах. Пойдёт, идти могу.

Посмотрел на трупы северян.

— Их тут много. — Сплюнул Казимир. — Очень, не пройдём и километра, как на нас нападут. Либо монстры, либо люди.

— Шикарное место. — кивнул. — Мне тут нравится.

Устроился на поваленном дереве. Ствол толстый, устойчивый. Кора шершавая под ладонями. Нужно было подумать над планом. Мой транспорт сломался. Воздушная магия Казимира не работает. Вокруг враги.

Жаль… Всего сто километров не долетели, и теперь переться пешком. В условиях партизанской войны. По территории, контролируемой противником.

Достал дощечку и сверился с картами. Посчитал расстояние по масштабу. Мы где-то здесь сейчас. В глухом лесу, в окружении северных племён. Дальше только лес и снова лес и похоже он вообще тут везде. Бескрайняя тайга. Ни дорог, ни населённых пунктов не указано.

Ладно, что мы с Казимиром тут только мёрзнем. Надо действовать.

Ротация. Духи и тени домой, а дядя Стёпа к нам.

— Мы уже на месте? — спросил алхимик в своём новом теле.

Мужик материализовался рядом со мной. В его глазах читалось любопытство и готовность к действию.

— Нет, — помотал головой.

Маг ему вкратце рассказал, что произошло. Падение, травмы, потеря магии и Необходимость пешего перехода через враждебную территорию.

Совсем забыл, слух ко мне вернулся, во всяком случае на правое ухо, а вот левое по-прежнему молчит. Половина мира стала беззвучной. Дезориентирует в бою.

И тут меня осенило. Столько изменений, улучшений тела и рангов я получил и кое-что не пробовал. Новые возможности пятнадцатого ранга.

Доступ к магии максимум десять процентов. Но этого может хватить, если повезёт.

Закрыл глаза и сосредоточился на яде. Привычная зелёная энергия в источнике. Почувствовал как энергия течёт по каналам. По всему телу, от головы до кончиков пальцев.

Зелёная субстанция начала собираться на моей ладони. Густая, вязкая масса цвета болотной тины. Прикоснулся к нейтральной магии и силе затылочника.

Посмотрел и увидел, что цвет, как и должен изменился. Магия стала красной — лечение. Алый поток вместо ядовитой зелени. Трансформация прошла успешно.

Ну что ж посмотрим, как она сейчас работает. Целительная магия пятнадцатого ранга. Положил ладонь себе на колено. Сосредоточился на повреждениях. Переломы, вывихи, разрывы мышц. Всё нужно восстановить.

И меня тут же выгнуло дугой.

В меня хлынул поток. Мощнейшая волна целительной энергии. Словно кто-то хотел попить из крана, а ему в рот засунули брандспойт.Магия пятнадцатого ранга оказалась слишком сильной для моего израненного тела. Не ручеёк, а водопад. Не капельница, а шланг под давлением.

Рёбра щёлкали одно за другим, вставая на место. Каждый щелчок — вспышка боли и одновременно облегчения. Грудная клетка расправлялась, лёгкие наполнялись воздухом.

Голова перестала гудеть и болеть. Пульсирующая боль в височных долях исчезла за секунды. Зрение прояснилось. Контуры предметов стали чёткими.

А ещё лицо оно начало шевелиться. Онемевшие мышцы ожили. Губы, щёки, веки — всё вернулось под контроль. Могу моргать, улыбаться, говорить внятно.

Пять минут и я как огурчик. Во всяком случае физически, почти всё, кроме глухоты на левое ухо вылечил. Но это мелочь по сравнению с тем, что было.

Получается теперь я смогу себя сам латать и когда будут доступны все силы, то… Интересные перспективы открываются.

Закончил с изучением дощечки. Маршрут ясен. Расстояние измерено. Время в пути рассчитано. Можно двигаться.

Достал три морозных паука. Монстры материализовались в воздухе. Каждый размером с лошадь. Кивнул своим «друзьям», чтобы забирались на тварей пятнадцатого ранга. Пауки послушно легли, позволив взобраться на себя.

Монстры двигались абсолютно бесшумно. Их хитиновые лапы касались снега без малейшего звука.

Наступила ночь. Температура резко упала. Морозный воздух обжигал лёгкие. Дыхание превращалось в густые белые облака. Но тепло от тел пауков согревало. На их спинах было почти комфортно.

Лес вокруг жил своей ночной жизнью. Где-то вдали выл волк. Ветки скрипели под тяжестью снега. Слышалось шуршание. Кто-то пробирался сквозь подлесок.

— Стоп, — тихо командую пауку.

Впереди движение. Костёр между деревьев. Силуэты фигур. Очередная группа северян. Посчитал — восемь человек. Расположились в неглубокой лощине. Умно выбрали место. Защита от ветра, незаметность с дороги.

Пауки замерли. Ждали команд. Я переключился на их восприятие. Двенадцать глаз каждого дают детальную картину. Северяне сидят вокруг огня. Едят что-то из котелка. Пахнет мясом и травами. На шестах развешана одежда.

Оружие сложено рядом. Топоры, длинные ножи, два лука. Всё в боевой готовности. Часовой стоит у края лагеря. Внимательно всматривается в лес.

Их ранги? Просканировал духовным и магическим зрением. Семь двенадцатых. Один тринадцатый — командир. Серьёзная группа.

Обошли стороной. Паук пробирался осторожно между корней и поваленных стволов.

Через полчаса — следующая встреча.

Эти расположились на дереве. Трое северян построили нечто вроде дозорной вышки на толстых ветвях столетней сосны. Оттуда обзор на километр в каждую сторону. Лучники. Если заметят — достанут за триста метров.

Пришлось делать крюк. Обогнули их позицию по самой чаще. Колючие кусты цеплялись за одежду. Низкие ветки били по лицу. Паук еле протиснулся между стволов. Слишком громко. Замер.

Прислушался. Тишина. Не услышали.

Третья группа оказалась самой многочисленной, более пятидесяти человек. Целый отряд разбил лагерь в старой просеке.

Палатки из шкур. Костры через каждые десять метров. Организованный периметр охраны. Это не разрозненные охотники — военное подразделение.

Командир — здоровенный мужик с седой бородой. Четырнадцатый ранг. Шрамы от когтей на левой щеке. Его заместитель — женщина лет тридцати. Лицо изрисовано татуировками в виде воронов. Тринадцатый ранг. Остальные — сплошь двенадцатые и тринадцатые.

Дальше началось настоящее веселье.

Лес буквально кишил северянами. Каждые пятьсот метров — новая засада. Не большие группы по пять-семь человек. Но их много. Очень много.

За четыре часа пути насчитал тридцать групп. В среднем по шесть бойцов в каждой. А ведь мы идём не главной дорогой. Пробираемся звериными тропами, глухими чащами. И даже тут такая плотность.

Сколько их всего в этом лесу? Тысяча? Две? Пять? Сто?

Император недооценил противника. Северяне превратили весь лес в одну большую крепость. Каждое дерево — бойница. Каждая поляна — позиция для обстрела.

Взять их штурмом невозможно. Только измором. Или хитростью.

Ещё одна особенность. Северяне общаются сигналами. То тут, то там слышится уханье сов, волчий вой, крик ночной птицы. Но это не животные. Координированная система связи. Информация передается от поста к посту. О любом подозрительном движении сообщают мгновенно.

Пока нас не засекли. Паук всё-таки пятнадцатого ранга.

Между группами северян сновали монстры. Местная фауна тоже не дружелюбная. Грозовые волки охотились стаями. Воздушные змеи скользили между ветвей. Одна пролетела прямо над нами. Двухметровая тварь с перепончатыми крыльями.

Один огнелис преследовал нас полчаса. Держался на расстоянии, но не отставал. Изучал. Оценивал силы.Его шерсть тлела в темноте красными точками. Пришлось остановиться. Развернуть паука лицом к хищнику. Показать, что мы готовы к бою. Огнелис постоял, подумал. Решил, что игра не стоит свеч. Растворился между деревьями.

Странно много тварей похожи на нашу серую зону, пока тут «воробей» был чем-то новым и неожиданным.

К полуночи начался снегопад. Крупные хлопья падали медленно, бесшумно. Видимость сократилась до десяти метров. С одной стороны — хорошо. Нас сложнее заметить. С другой — и мы можем наткнуться на засаду в упор.

Пауки ориентируются не только зрением. Их кристаллы чувствуют магические источники. Каждый северянин светится в их восприятии как маячок.

Благодаря этому удается вовремя избегать контакта.

Около часа ночи Казимир начал подрёмывать. Качается в седле, голова клонится к груди.

— Держись, — тихо говорю.

— Стараюсь, — бормочет он. — Но после падения всё тело болит.

У меня тоже не лучше. Целительная магия восстановила кости и мышцы. Но усталость никуда не делась. Организм требует отдыха.

Но останавливаться нельзя. Рассвет застанет нас на открытом пространстве. А днём скрыться будет невозможно.

Половину пути до первой нужной точки мы преодолели.

Ближе к утру мы остановились. Пришлось.

Впереди возникло препятствие, которое обойти незамеченными не получится.

Почему? Нас ждали не северяне, а имперские войска. В знакомой форме, с имперскими знамёнами. Несколько тысяч человек захватили какой-то тут городок прямо в лесу. Поселение северян, взятое штурмом. Дымились развалины, валялись трупы.

Выпустил несколько морозных паучков, чтобы проверить ситуацию. Маленькие разведчики, размером с собаку. Быстрые и незаметные.

Переключился на их органы чувств и направил их в город. Первое, что поразило — масштаб поселения. Это был не просто городок, а настоящий укреплённый центр. Деревянные стены высотой в три человеческих роста, опоясывали территорию размером с добрый квартал столичного города.

Планировка продуманная, военная. Широкая центральная улица вела от главных ворот прямо к площади. От неё расходились более узкие переулки, образующие правильную сетку. Никаких хаотичных закоулков. Всё просматривается, всё под контролем.

Дома строили основательно. Толстые брёвна, плотно подогнанные. Крыши покрыты дранкой и берестой. В центре городка возвышался каменный храм. Серый гранит, покрытый письменами. Башня храма служила дозорной вышкой.

Но теперь всё это превратилось в военный лагерь.

Имперские солдаты расположились с умом. Заняли все ключевые здания. Штаб разместили в храме. Казармы организовали в крупных домах по периметру.

Склады с припасами и оружием разместили в подвалах. Если начнётся осада… Выдержат долго. Поэтому тут столько северян в лесах? Ждут и думаю как отбить город?

Продолжил следить. На площади построили виселицы. Три столба с перекладинами. На них качались тела. Видимо, старейшины племени и другие влиятельные северяне.

Назидание для остальных. Показать, что сопротивление бесполезно.

Пленных держали в загонах у южной стены. Женщины и дети, человек пятьсот, не меньше. Загнаны в деревянные вольеры, как скот.

Мужчин почти не видно. Либо убили всех, либо они ушли. Солдаты вели себя расслабленно. Не ждали нападения. Патрули ходили вяло, для проформы.

Но меня интересовала не бытовая сторона оккупации. Я изучал их боевые возможности. Численность — около трёх тысяч человек. Пехота в основном, но есть и конница. Лошадей держат в конюшнях у северной стены.

Один паучок подполз ближе к группе офицеров. Они стояли у карты, что-то обсуждали. И тут один из них достал из кармана небольшой предмет.

Кубик размером с детский кулак. Медный, покрытый рунами. Когда паучок приблизился метров на пятнадцать, кубик засветился красным светом.

— Что это? — офицер повернулся в сторону моего разведчика.

Артефакт-детектор. Реагирует на магические существа. Второй офицер тоже достал похожий предмет. Его кубик тоже засиял.

— Там что-то есть, — сказал первый.

Они начали осматриваться. Паучка пока не видели. Но артефакты чётко указывали направление.

Пришлось отзывать разведчика.

Но я уже понял главное. У них есть средства обнаружения моих монстров. Второй паучок исследовал периметр обороны. Стены укреплены дополнительно. Заострённые колья, рвы, засеки из колючей проволоки.

Я заметил странные кристаллы, вмонтированные в стены через каждые десять метров. Они слабо пульсировали синим светом. Энергия накапливалась, готовая к выбросу.

Третий паучок проник внутрь одного из домов. Там располагался склад оружия. Четвёртый разведчик добрался до конюшен. Лошади породистые, боевые. Но не только лошади.

В отдельном загоне держали монстров. Северные монстры, используемые имперцами. Интересный поворот.

Пятый паучок исследовал храм-штаб. Внутри кипела деятельность. Офицеры склонились над большой картой северных земель. Отмечали что-то красными флажками.

Они обсуждали планы наступления. Говорили о соединении с основными силами. О взятии следующего опорного пункта северян.

Но самое важное — упоминали об «особом задании». О необходимости «перехватить цель» до того, как она достигнет «точки назначения».

Говорили обо мне? Возможно.

Шестой паучок наткнулся на патруль. Десяток солдат обходил городок по внутреннему периметру. У каждого детектор магических существ.

— Сука! — произнёс я. — Кто ж вас так снарядил и почему?

Меня никак не покидала мысль: «кто-то очень хорошо знает мои способности и возможности». Иначе зачем столько детекторов магических существ?

Мои монстры вернулись. Убрал из в пространственное кольцо.

Посмотрел на Казимира, тот помотал головой магия ещё не вернулась. Восстановление идёт медленно. Ещё несколько часов, и силы восстановятся частично.

Достал карту. Если обходить, то потеряем время. А время — критически важный ресурс. Итак они уже тут, чего я никак не ожидал. Слишком уж глубоко забрались.

Стучал пальцами по спине паука прикидывая варианты. Прорыв силой? Слишком много солдат. Обход? Потеряем драгоценное время. Скрытное проникновение? Рискованно, но возможно.

Было бы их меньше можно было использовать мою армию тварей. Но я ещё не добрался до нужного мне монстра и тем более императора. Силы надо беречь для главной битвы. Не тратить на промежуточные цели.

Пришлось использовать старый трюк. Пересели на одного паука с Казимиром. Дядя Стёпа отправился в кольцо с лишними монстрами.

Достал пять летающих змей четырнадцатого ранга. Они залезли под брюхо паука и мы начали подниматься. Медленно, осторожно. Змеи работали синхронно, поднимая паука в воздух.

Этот фокус проделывал не раз. Воздушная кавалерия на монстрах. И всё получалось.Казимир вцепился одной рукой в кристаллы паука, а другой в меня.

«Вот тебе и полезная команда.» — Подумал с иронией. Боевой маг, а боится упасть с паука.

Пять метров, десять, пятнадцать, тридцать. Достаточно высоко. На такой высоте нас не заметят с земли. Особенно в предрассветных сумерках.

Двинулись вперёд. Паук парил над городом на змея. Медленно, контролируемо и точно. Прошли ворота. Никто на нас не обращает внимание. Солдаты смотрят вниз, на улицы, в небо не задирают головы.

Следил за процессом. Воины обыскивали дома северян и добивали выживших. Зачистка захваченной территории. Мы уже были на половине. Ещё чуть-чуть и мы обгоним армию императора. Сердце стучало ровно, я был спокоен. Профессиональная концентрация. Адреналин под контролем. Дыхание ровное.

Вот уже почти конец города. Последние дома, окраина. Ещё немного и выберемся на свободное пространство.

И тут… Несколько детей начали указывать на нас и кричать. Маленькие северяне в загоне для пленных. Матери одёргивали их, но дети всё равно продолжали тыкать в нас. Детское любопытство сильнее инстинкта самосохранения. Они видели что-то необычное и не могли молчать.

Не знаю, видят ли они нас, но если да, должно быть крайне интересно. Большой паук, что летит над городом, а на нём два человека. Цирковое представление посреди военной оккупации.

И тут несколько солдат повернулись на крики детей. Сначала посмотрели на загон с пленными. Потом проследили направление их взглядов. Подняли головы к небу.

Достали что-то похожее на бинокли. Навели на нас.

— Сука! — выругался про себя. — Детишки подставили.

— Выше! — скомандовал змеям. — Набираем высоту!

Летающие твари напряглись.

А внизу началась суета. Солдаты бегали между домов. Кто-то трубил сигнал тревоги. Весь гарнизон поднимался по боевой готовности.

— Умей мелких ублюдков! — процедил через зубы Казимир.

Глава 9

Посмотрел на женщин и детей внизу. Ещё этого мне не хватало. Убивать невинных. Они и так пострадали от этой войны, а я убью детей за то, что они дети? И что-то заметили?

В груди всё сжалось. Не от жалости — от злости на ситуацию. На то, что мне приходится выбирать между собственной безопасностью и жизнями случайных людей. Эти дети ничего мне не сделали. Даже не знали о моём существовании.

Но и ничего сделать нельзя.

Внизу, начавшийся детский плач смешивался с тихими молитвами женщин. Звуки поднимались в ночной воздух, словно укор моей совести.

Нужно что-то придумать. Что?

— Убей! — продолжал просить меня Казимир, его голос звучал напряжённо. — Или убьют нас.

Может сбросить его? А то уже достал. Их артефакты видят монстров, а что случится, когда их станет много? Очень много?

Потянулся к пространственному кольцу. Мысленно нащупал нужное пространство. Использовать это в другой ситуации не принесло бы такого эффекта, а тут…

Мысленный щелчок. Связь с пространственным кольцом углубилась.

Почувствовал каждое из крошечных существ. Их примитивные сознания откликнулись на мой зов как единый организм. Тысячи индивидуальных точек сознания, но все подчинены одной воле.

Барьер между измерениями истончился до паутинки.

Мясные хомячки в форме насекомых вырвались из места своего обитания стремительным потоком. Первая сотня, потом тысяча, потом тысячи. Десятки тысяч.

Каждая тварь размером с ноготь, но я чувствовал их всех. Как будто в голове появилось тысячи дополнительных органов чувств. Фасеточные глаза передавали мне изображения с разных ракурсов одновременно. Чувствительные усики ловили колебания воздуха, запахи, вибрации.

Информационный поток был колоссальным. Обычный разум не выдержал бы такой нагрузки. Воздух мгновенно наполнился жужжанием миллионов крыльев.

Звук начался как далёкий шум, но быстро нарастал. Сначала шёпот, потом гул, потом рёв приближающейся бури. Вибрации передавались через воздух, заставляя дрожать листья на деревьях.

Тёмная туча поднялась в небо, закрывая звёзды одну за другой.

С высоты полёта это выглядело как живое одеяло смерти. Плотность роя была такой, что отдельных особей различить было невозможно. Только движущаяся масса, меняющая форму по моей воле.

Внизу началась паника почти мгновенно.

Через глаза хомячков я видел, как люди выскакивают из домов. Первый мужчина выбежал в нижнем белье, босиком по снегу, указывая дрожащей рукой в небо. За ним женщина с ребёнком на руках.

Облако скрыло нас от глаз детей и тех, кто уже смотрел в небо. Теперь самое важное. Управление.

Разделил рой на группы мысленным приказом. Первая тысяча — разведка и контроль периметра. Вторая — поиск имперских солдат. Третья — создание хаоса среди гражданских без причинения вреда. Четвёртая — резерв.

Отдавал приказы на кого нападать, а на кого нет. Дети и женщины — табу. А вот военные…

Первая группа хомячков нашла патруль у южной окраины города. Рой накрыл их через секунду. Первый крик боли раздался именно тут. Потом ещё один. И ещё.

Хомячки не убивали, а кусали, впрыскивая парализующий яд. Солдаты падали один за другим, не способные двигаться, но остававшиеся в сознании. Достаточно, чтобы их нашли и спасли, но не раньше, чем мы скроемся.

За несколько минут улицы опустели. Мы двинулись дальше.

Змеи несли нас прочь от города, который охватила контролируемая паника. За спиной оставались огни факелов и крики людей. Постепенно звуки затихали, растворяясь в морозном воздухе.

Операция завершена. Цель достигнута без жертв среди гражданских, даже военные не сильно пострадали. Какой же я хороший человек…

— Твою мать, вырвались… — выдохнул маг за моей спиной.

В голосе Казимира слышались противоречивые чувства. Облегчение от того, что нам удалось избежать прямого столкновения. Восхищение размахом операции.

Начали опускаться. Лапы паука коснулись снега с глухим стуком. Поверхность под нами захрустела. Двинулись вперёд по заснеженной равнине.

Впереди простиралась бесконечная белизна. Снег лежал ровным ковром. Он изредка нарушался торчащими из-под него кустами или одинокими деревьями. Ветер гнал по поверхности снежную пыль.

Холод пробирался под одежду, пальцы начинали коченеть.

— Ты думаешь, что только эта часть армии тут? — спросил Казимир, кивая в сторону города.

— Не знаю, — покачал головой.

Имперские солдаты забрались достаточно глубоко в северные земли. И теперь нужно брать это в расчёт. Сука, а ведь это только половина пути до первой точки, от которой начинается подробная карта.

Мы уносились прочь от города. Я потратился на этот городок. Пятнадцать тысяч, и потом ещё двадцать две тысячи — точное число, сколько монстров я оставил там.

Спасибо моему внутреннему хомяку. Собака даже в такой ситуации вёл подсчёт. Каждая высвобожденная тварь учтена, каждая смерть зафиксирована. Педантичность, доведённая до абсурда.

Когда наступило утро, мой паук вырыл нам убежище достаточно глубоко в снегу.

Работал он методично. Мощные лапы разгребали снежные завалы, расширяли пространство, утрамбовывали стены. За час получилась настоящая пещера — просторная, с высоким потолком, надёжно скрытая от посторонних глаз. Наверху его собраться приводили снег в порядок.

Продолжать путь сейчас не лучшее решение. Нужно немного отдохнуть и перевести дыхание. Достал дядю Стёпу из пространственного кольца.

Алхимик материализовался постепенно. Сначала смутные контуры, потом чёткие черты лица, затем детали одежды. Когда процесс завершился, он несколько секунд стоял неподвижно, приходя в себя.

— Дежурим по очереди, — сказал я. — По четыре часа. Я первый.

— Он вообще ничего не делал, — тут же возмутился Казимир, указывая на своего друга. — Вот пусть и сидит.

В голосе звучала привычная ирония, но я уловил нотки усталости. Полёт на паучьих лапах, нервное напряжение от погони, холод — всё это сказывалось.

— Вообще-то, я только тело новое занял и привыкаю к нему, — ответил алхимик с достоинством.

Дядя Стёпа выглядел неплохо для того кто недавно, заселился в чужую плоть. Движения были скоординированными, речь — внятной. Видимо, процесс адаптации души к телу прошёл успешно.

— Сам решил это, твои проблемы, — завалился Казимир на снег и закрыл глаза.

Маг устроился у дальней стены пещеры, подложив руки под голову. Дыхание быстро стало ровным. Признак человека, умеющего засыпать в любых условиях.

Дядя Стёпа улыбнулся.

— Поэтому у него и не было женщины, — хмыкнул он, глядя на спящего друга. — Вроде весь такой из себя правильный, сильный и прочее и прочее. Но душный и капризный, как ребёнок. Даже в молодости с ним никто не хотел спать. Ложись, Магинский, я покараулю.

Кивнул и прислонился к стене.

Снег под спиной был холодным, но не настолько, чтобы причинять дискомфорт. Усталость навалилась сразу, как только расслабился. Как только голова коснулась снега, меня выключило.

Сон пришёл мгновенно, без промежуточного состояния между бодрствованием и покоем. Будто провалился в чёрную бездну.

Зейнаб…

Вспомнил её лицо. Смуглую кожу, тёмные глаза, гордую осанку. Она должна скоро прибыть на мои земли с ней бывшая тень султана и люди нынешнего.

В памяти всплывали фрагменты наших последних встреч. Её голос, смех, запах восточных благовоний в волосах. Каким она произносила моё имя — с лёгким акцентом, делавшим его звучание особенным.

По моим расчётам, Османская империя нападёт вот-вот на русскую империю. Через неделю — монголы. И прямо сейчас я и мои люди. Пока всё по плану.

Проснулся от того, что моё левое ухо начало слышать.

Ощущение было странным, почти болезненным. Звуки включились в голове, словно кто-то повернул регулятор громкости из нулевого положения.

Сначала тишина, потом постепенно. Дыхание спящего Казимира, шуршание снега над нами, далёкий вой ветра в пустоши.

Посмотрел на свои руки. Магия… Она вернулась. То есть, она и не исчезала, просто не слушалась до этого.

Сосредоточился. Потянулся к своему источнику. Энергия откликнулась мгновенно, потекла по каналам, заполнила тело.

На ладонях вспыхнул огонь. Маленькие язычки пламени танцевали между пальцев, давая долгожданное тепло. Наконец-то. Без магии чувствовал себя калекой.

В его голосе слышалась не праздное любопытство, а искренняя озабоченность. Дядя Стёпа всегда умел задавать неудобные вопросы в самый неподходящий момент.

— О чём ты? — повернул голову, не прекращая согревать руки огнём.

— Я же вижу, — дёрнул он щекой и указал на меня. А если точнее, на место, куда меня ударил папаша Лахтины.

Место удара болело.

— Ничего, — пожал плечами, не желая обсуждать собственное состояние.

— А со всем этим? — обвёл руками нашу снежную землянку дядя Стёпа. — Ну найдём мы то, что ты ищешь.

— Монстра.

— Его самого, — кивнул алхимик. — Допустим, нам повезёт и мы не сдохнем, а дальше? Убийство императора? А дальше? Когда ты будешь готов остановиться?

— А это нужно? — поднял бровь.

Власть действительно затягивает. Каждая победа открывает новые возможности. Каждый поверженный враг освобождает дорогу к следующей цели. Где та черта, за которой нужно остановиться?

В прошлой жизни я был двойником короля. Видел, как настоящая власть меняет людей. Парадокс власти. Чем больше её у тебя, тем больше людей зависят от твоих решений. Тем меньше у тебя остаётся личного времени, личных желаний, личной жизни.

— Не знаю, — выдохнул алхимик, и в его словах прозвучала усталость. — Но ты же понимаешь, что чем больше ты получаешь… тем меньше у тебя остаётся.

— Угу, — смотрел на огонь в ладонях, обдумывая слова алхимика. — Если уж тебе так интересно, то сама власть ради власти мне не нужна. Я хочу изменить то, что мне не нравится.

— Мир?

— Он самый, — кивнул. — Моя земля — это начало.

Огонь плясал между пальцев, отбрасывая тёплые блики на стены пещеры. В этом свете лицо дяди Стёпы казалось особенно задумчивым.

— Что станет со всем этим после? — продолжил задавать вопросы алхимик.

Вечный вопрос всех правителей. Что останется после тебя? Кто продолжит твоё дело? Или всё развалится в момент твоей смерти?

— Тебя что, на философию потянуло? — улыбнулся, пытаясь сменить тему. — Какая глупость — переживать о том, что будет со всем после тебя. Ты будешь мёртв и никак не сможешь на это повлиять.

Строить что-то долговечное гораздо сложнее, чем просто захватить власть. Нужны институты, законы, традиции. Система, которая будет работать независимо от личности правителя.

— Просто… — подул горячим воздухом в руки дядя Стёпа, его дыхание превратилось в облачко пара. — Я вот достиг максимума своих желаний. Я не состарюсь и, если меня не убьют, буду жить вечно. И теперь такие вопросы меня беспокоят.

Бессмертие. Алхимическая мечта многих поколений. И вот человек, который её достиг, сидит в снежной пещере и сомневается в ценности своего достижения.

— Смешно, — хмыкнул. — Ты сам себя ограничил.

— Как это?

— Ты получил вечность, а думаешь категориями смертного. Планируешь на десятилетия, а не на столетия. Боишься рисковать, потому что теперь тебе есть что терять.

Дядя Стёпа задумался над моими словами. В свете огня его лицо выглядело особенно серьёзным.

— А ты не боишься? — спросил он наконец.

— Чего?

— Что всё было зря…

— Уж поверь мне, можно жить своей жизнь и ни о чём не жалеть, либо играть роль. И поверь мне, второе ужасно. Сейчас я действую как считаю нужным. — Покачал головой. — Так, что нет, не зря.

— А если новая система окажется хуже старой?

— Тогда её тоже придётся ломать.

Огонь в ладонях затрепетал от порыва холодного воздуха. В пещере стало заметно прохладнее.

Внутри всё жгло сильнее. Яд папаши Лахтины продолжал своё чёрное дело, разрушая организм изнутри. Но мой источник пятнадцатого ранга справлялся с отравой, нейтрализуя токсины быстрее, чем они могли причинить серьёзный вред.

— Знаешь что, Стёпа, — погасил огонь на руках. — У всего есть своя цена. И моя — не самая большая.

Достал еду из пространственного кольца, и мы разбудили Казимира.

Маг проснулся мгновенно, как опытный воин. Глаза открылись, оценили обстановку, зафиксировали отсутствие угрозы. Потом он сел, потянулся и зевнул.

— Утро? — спросил он.

— Вечер, — поправил дядя Стёпа.

Я подогрел то, что мог, используя магию огня. Сушёное мясо, твёрдый хлеб, сыр. В холоде калории важнее изысканности.

Мы перекусили в относительной тишине. Каждый был занят собственными мыслями. Несколько морозных паучков остались снаружи и наблюдали за окружением через магическую связь.

Картина за стенами нашего убежища была тревожной. Имперских солдат не было видно, но активность в округе повысилась заметно.

А вот северяне… Словно тут какая-то проходная улица. Постоянно группы шастают. Ловушки делают, занимают места.

Достал ещё раз карту и сверился. Если выйдем, то к ночи должны добраться до первой точки. Благо тут вечер очень быстро наступает.

— Может, переоденемся? — спросил дядя Стёпа, поёжившись. — А то я уже себе тут всю задницу и яйца отморозил.

— Что, не помогли тебе твои эксперименты? — хмыкнул Казимир.

— Ой, не завидуй, — махнул рукой алхимик.

Их перепалка была привычной, почти ритуальной. Старые друзья, знающие все слабости и странности друг друга.

Достал тёплые комплекты одежды, самые тёплые из тех, что были. Простыми словами, всё то же самое, но теперь у нас есть шерстяные пальто с мехом и капюшонами.

Выждал момент, когда никого снаружи не было, и мы выбрались.

Три больших морозных паука и несколько поменьше материализовались вокруг нас. Продолжили путь.

Ветер… Какой же он раздражающий. Дул в спину, а ощущался словно в лицо. Снег проникал под одежду, забивался в складки, таял от тепла тела и превращался в ледяную воду.

Каждый порыв ветра приносил новые порции снежной пыли. Она летела горизонтально, с силой песка при буре. Приходилось прищуриваться, прикрывать лицо руками. Но мы продвигались вперёд упорно, методично покрывая расстояние.

Проходили через сотни групп северян в лесу. Даже задумался, а не подчинить ли этот народ. Словно какая-то селекция у них тут. Сначала просто заметил, а потом специально искал. Все, кто попадался, имели минимум десятый ранг и до шестнадцатого. Девяносто процентов — маги. Аномалия просто какая-то.

В обычных землях такая концентрация сильных магов была невозможна. Один маг на тысячу простых людей считался хорошим показателем.

Что заставляло людей развивать магические способности до таких уровней? Необходимость выживания? Особые условия северных земель? Или что-то ещё?

Заметил ещё одну странность — монстры. Мало того, что они не нападали на северян, так их ещё становилось всё меньше.

Услышал крик, тут же заболело левое ухо. Даже думал остановиться и поохотиться. Это был тот самый орёл, которого я хочу себе в коллекцию. Тварь где-то рядом. А может быть и не одна.

Крик повторился, ещё более яростный. В нём слышались нотки ярости хищника, обнаружившего добычу. Звук эхом отражался от заснеженных склонов, многократно усиливаясь.

Внутренний хомяк душил меня изнутри, требуя немедленной охоты. «Лети! Лети туда! Это же уникальная тварь! Ты же сам хотел её заполучить!»

Но я решил двигаться дальше. Время работало против нас, а орёл никуда не денется. Как только найду нужно монстра, то и эту тварь прихвачу с собой.

Ни черта не видно из-за снежной пыли, холодно. Но мы наконец-то добрались до точки, куда должны были попасть. Остановил нашу процессию. Морозные пауки замерли, словно ледяные статуи. В воздухе повисла тишина, нарушаемая только завыванием ветра.

Достал дощечку и посмотрел. На ней есть знаки, но самый большой — он мне нужен. Артефакт ожил в моих руках. Руны засветились тусклым голубым светом, указывая направление.

По моим подсчётам, если двигаться так же, мы доберёмся туда за два дня.

— У меня вернулась магия! — тихо и очень радостно заявил Казимир.

Голос мага дрожал от облегчения. Быть без магии для него было всё равно что потерять зрение или слух.

Кивнул. Отлично. Транспорт снова заработал.

Теперь у нас было больше возможностей для манёвра. Казимир мог поднять нас в воздух, ускорить передвижение. Лететь? Крики этой твари всё чаще слышались в последнее время. И кажется мне, что на нас будут охотиться.

Орёл определённо нас засёк. Хищники такого уровня не кричат просто так. Они заявляют о своих правах на территорию или предупреждают о вторжении.

Постучал пальцами по седлу паука. Как лучше поступить?

Варианты крутились в голове. Лететь быстро, но заметно или идти пешком медленно, но скрытно. Попытаться договориться с орлом? А почему бы и нет, вдруг сработает. Подходов много и каждый несёт свои риски.

Поднял бровь. Да ладно?

Сосредоточился на магическом и духовном зрении одновременно. Энергия потекла к глазам, обостряя восприятие. Мир окрасился в новые цвета. Потоки магии стали видимыми, духовные сущности проявились.

Мы по прежнему в лесу и ничего не изменилось. Кроме одной маленькой детали. Мы в серой зоне. Я чувствую это по давлению на источник. Оно сильно меньше на пятнадцатом ранге, но всё равно присутствует. Я бы его даже не заметил из-за этого холода и погодных условий.

Тут вообще нет границы, что разделяет миры. Раз, и мы внутри. Ладно, так есть.

— Магинский! — позвал меня дядя Стёпа.

— Подожди, — оборвал его.

Просчитывал варианты дальнейших действий.

— Павел! — уже Казимир.

— Что? — спросил я, чуть раздражённо.

В голосе прозвучала нетерпение. Мне нужно было сосредоточиться, а они отвлекали от важных размышлений. Ответа не последовало. Издеваются, что ли? На чём я там остановился?

Лучше всего лететь, но на низкой высоте. Высоко подниматься было опасно, монстр может атаковать. А на малой высоте мы сохранили бы мобильность и возможность быстро укрыться при необходимости.

Если заранее выпустить мясных хомячков в форме зверьков, то они смогут разведать обстановку. Это наверху. Снизу пущу морозных пауков и несколько водяных медведей. Они смогут набрать достаточную скорость.

План постепенно вырисовывался. Двухуровневая разведка — воздушная, и наземная. Каждый уровень дублировал информацию других, снижая вероятность попасть в засаду.

Есть несколько шероховатостей, но закрою их, когда начнём действовать. Возникла ещё одна идея. А что если…

Мне вселиться в морозного паука, а своё тело переместить в пространственное кольцо? В этом что-то есть. Казимир будет нести тварь, станет невидимым. Добавляем это ко всему, что я придумал, и это даст куда больше шансов добраться спокойно.

Кивнул, удовлетворённый своими идеями.

Тактика была рискованной, но обоснованной. Максимальное использование всех доступных ресурсов и способностей.

Повернулся, чтобы поделиться планами и замер.

За моей спиной стояли два морозных паука, ещё три менее громоздких вокруг. Их кристаллические панцири поблёскивали в сумеречном свете серой зоны.

И… дяди Стёпы и Казимира нет.

Место, где несколько мгновений назад сидели мои спутники, было пусто. Через связь с монстрами не почувствовал… ничего.

Активировал оба типа зрения одновременно. Мир окрасился в радужные потоки энергии, проявились контуры духовных сущностей. Но никаких следов Казимира и дяди Стёпы.

— Магинский! — раздался крик в ночи.

Глава 10

Повернулся резко. Звук голосов эхом отражался от невидимых стен метели. Определить направление не получалось. Словно кто-то играл со звуком, искажал его, заставлял прыгать между сугробами.

— Магинский!

— Магинский!

Голоса дяди Стёпы и Казимира. Но откуда они доносились? Справа? Слева? Снег глушил всё, превращал мир в белую пустоту без ориентиров.

Такого не может быть. Какого хрена?

Переключился на зрение морозных пауков. Двенадцать глаз каждого из моих монстров должны были пронизывать метель, видеть тепло тел. Но нет — ни черта. Только бескрайняя белизна, как будто мир вокруг состоял исключительно из снега и холодного ветра.

По спине пробежал холодок. Не от страха, а от погоды. Серая зона. Конечно же, это она. И что вообще за странный подход у местных обитателей? Не напали сразу, а похитили спутников. Зачем?

Что это мне даёт? Думать нужно логически. Разум у противника есть — иначе не стали бы играть в такие игры. Меня-то оставили. Почему? Развлечься? Вполне возможно. Или проверить на что-то. Допустим.

Магия уже текла по каналам мощным потоком. Пятнадцатый ранг откликался на малейшую мысль, готовый превратиться в любую форму разрушения. Смотрел вперёд обычными глазами, а через связь с монстрами — по сторонам и назад. Если тут кто-то прячется, я его найду.

Ну давайте, выходите. Покажите, на что способны.

Ветер усилился внезапно, будто по команде. Метель превратилась из неприятности в серьёзную проблему. Снежные заряды били в лицо, как мелкая картечь. Словно кто-то повернул вентилятор исполинских размеров так, чтобы весь снег летел прямо мне в глаза.

Видимость упала до нуля. Дальше вытянутой руки не разглядеть ничего. Закрыл лицо ладонью, пытаясь хоть как-то защититься от ледяного вихря.

Прислушивался к вибрациям земли. Шаги? Движение? В такую метель услышать что-то почти нереально, но магически обострённые чувства должны были уловить хоть что-то.

И тут сквозь белую завесу начала проступать тёмная фигура.

Медленно, словно проявляющаяся на фотографии картинка. Сначала едва заметные очертания, потом более чёткий силуэт. Фигура направлялась ко мне целенаправленно, не сбиваясь с пути несмотря на бушующую метель.

Судя по тому, что я вижу это сквозь такую завесу снега… Либо существо очень маленькое, либо светится. Приглядывался, напрягая зрение до предела.

Женщина? И она голая?

Мозг отказывался принимать информацию от глаз. Посреди бушующей метели, в мороз, способный убить обычного человека за минуты, по снегу спокойно шло обнажённое женское тело. И не просто шло — светилось изнутри мягким, но отчётливо видимым светом.

Это существо двигалось по снегу совершенно естественно. Не прячась от метели, не ёжась от холода. Словно для него не существовало ни холода, ни ветра, ни любых других природных препятствий.

Но самое интересное — она действительно светилась. Словно под кожей находились тысячи мельчайших кристаллов, каждый из которых излучал собственное сияние. Хотя очертания груди и бёдер были вполне различимы, детали рассмотреть не получалось. Какая-то природная защита?

Как только существо приблизилось и остановилось в пяти метрах от меня, снег прекратился мгновенно. Не постепенно, не медленно, а резко, как по щелчку пальцев. Вихрь замер, хлопья повисли в воздухе на секунду, а затем опустились на землю тихим шелестом.

Тишина. Звенящая, неестественная тишина после воя ветра.

Теперь я мог разглядеть её получше. Девушка лет двадцати с небольшим хвостиком. Длинные светлые волосы падали на плечи прямыми прядями, не тронутые ни снегом, ни влагой. Голубые глаза смотрели прямо на меня.

Лицо… Красивое, определённо. Правильные черты, точёные скулы, полные губы. Но что-то в этой красоте было неправильным.

На меня смотрели и молчали, пока я решал, что делать дальше. Не угрожали, не нападали, не говорили. Просто изучали, словно пытались понять, что за существо стоит перед ними.

Энергия из источника устремилась к руке по привычному маршруту. Пятнадцатый ранг магии готов был выплеснуться наружу в любой форме — льдом, разрушительной силой, подчинением. Всё, что потребуется.

Девушка медленно вытянула руку. Движение плавное, без резкости, почти танцевальное. Указательный палец направился в мою сторону, не агрессивно, а скорее приглашающе.

А потом она просто развернулась и пошла вперёд.

И всё? Мне нужно следовать за ней? Логично. Если бы они хотели убить меня сразу, то сделали бы это уже давно. Пока она не нападает, возможно, стоит посмотреть, куда это приведёт.

Если бы не потеря моих компаньонов, то, возможно, действовал бы по-другому. Но дядя Стёпа и Казимир где-то здесь, и мне нужно их найти.

Зашагал за девушкой, внимательно наблюдая за её светящейся фигурой. Интересная особенность — все места открыты для обзора, но сфокусировать взгляд на деталях не получается. Взгляд как будто соскальзывает, отказывается задерживаться на чём-то конкретном. Такая природная защита от любопытных глаз?

Она шла по снегу лёгкими шагами, оставляя едва заметные следы. Я за ней, стараясь не отстать. Морозные паучки автоматически выстроились позади.

Через несколько минут они стали проявляться ещё. Слева, справа, а иногда и прямо перед нами. Девушки, точно такие же светящиеся и голые, просто возникали из воздуха. Магическое зрение не могло их обнаружить до самого момента появления. Духовное — тоже.

Наблюдал за процессом с профессиональным интересом. Телепортация? Невидимость высокого уровня? Или что-то совсем иное? В любом случае способность появляться и исчезать без предупреждения делала их крайне опасными противниками.

Хорошо, что не напал сразу. Их уже около двадцати штук, и почему-то мне кажется, что они далеко не слабые представительницы местной фауны. Интуиция редко меня подводила в вопросах оценки угрозы.

Заметил, что все они немного разные. Размер груди, бёдер, длина волос, рост — детали варьировались, но общая схема оставалась той же. Светящаяся кожа, идеальная внешность, неземная красота.

Особенно странно вели себя мои монстры. Морозные паучки обычно реагировали на любые магические существа в радиусе нескольких километров. А тут — полное равнодушие. Они вообще никак не реагировали на светящихся девушек, словно тех не существовало.

Мы углублялись в лес с каждым шагом. По дороге я постепенно выпускал всё больше тварей из пространственного кольца. В основном — морозных пауков и мясных хомячков, а потом и всех остальных. Пусть будет армия на всякий случай. Интуиция подсказывала, что впереди может потребоваться вся доступная сила.

Время тянулось странно. То ли от напряжения, то ли от особенностей этого места, но минуты казались часами. По внутренним часам прошло около часа, когда мы наконец дошли до места назначения.

Я промок, замёрз и устал. Не физически — магически. Снег здесь был действительно не простой. Этот милый, пушистый ковёр под ногами методично вытягивал магию прямо из источника. Постоянно, неумолимо, как пиявка.

Заметил это не сразу — процесс был медленным и почти незаметным. Но когда понял, что происходит, начал сопротивляться активно. И у меня получилось остановить утечку энергии, вот только на это тратились дополнительные силы. К концу пути я основательно задолбался.

Место, куда мы пришли, можно было назвать деревней с большой натяжкой.

Огляделся внимательно. Домики из снега и льда, но не простые — архитектурно сложные, со сводами, башенками, резными элементами. Кто-то явно потратил немало времени и усилий на их создание.

Светящихся красоток стало намного больше. Десятки, если не сотни. Все чем-то заняты. Кто-то что-то строит, кто-то переносит какие-то предметы, кто-то просто стоит и наблюдает. Организованная деятельность, не хаотичная суета.

А потом они разом повернулись и посмотрели в мою сторону.

Сотни пар глаз, светящихся внутренним светом. Сотни совершенно одинаковых лиц, обращённых ко мне. Молчание, тяжёлое и пристальное внимание.

За время нашего путешествия я хорошо опустошил пространственное кольцо. Множество тварей уже были выпущены наружу и расположились вокруг поселения. Если предстоит битва, она будет масштабной. И исход её пока не ясен.

Та, что первой пришла за мной, поманила рукой. Жест простой, но властный — следуй за мной, и никаких возражений.

Последовал за ней к одному из домиков. Строение оказалось больше, чем казалось снаружи. Магия пространства? Или просто обман зрения?

Когда зашёл внутрь, первое, что увидел — очень красивую девушку. Более красивую, чем все остальные. Та же светящаяся кожа, но черты лица ещё более совершенные, а в глазах читался острый ум.

А у её ног валялись дядя Стёпа и Казимир связанные с кляпами во ртах. Живые, но без сознания. Дыхание ровное, пульс я видел магическим зрением. Просто спят очень крепким сном. Или их усыпили принудительно.

«Почему ты пришёл сюда?» — голос прозвучал не в ушах, а прямо в голове. Ментальная связь, значит. Интересно.

«Павел», — представился, не торопясь отвечать на вопрос. — «Кто ты?»

Одно из основных правил ведения переговоров — нарушить ритм собеседника. Не отвечать на первый вопрос прямо, а задать встречный. Заставить оппонента подстраиваться под твой темп разговора.

«Ульрига», — последовал ответ после небольшой паузы. Явно не ожидала такого поворота. — «Почему вы здесь?»

«Так нужно», — ответил максимально отвлечённо, словно вопрос её не особенно интересовал. — «С этим какая-то проблема?»

«Это моя земля, я не давала разрешение», — начала приближаться ко мне Ульрига. — «Вы проникли сюда, вам грозит фульт».

Понятно. Территориальные претензии, местная власть, наказание за вторжение. Стандартная схема для разумных существ. А почему от неё так тепло? В холодном доме изо льда и снега вдруг стало почти комфортно.

«Ульрига», — сделал шаг к ней, сокращая дистанцию. — «Ни ты, ни твоя земля, меня не интересует, как и твой вид. Я пойду дальше. Если попытаешься меня остановить, то тебе грозит…» — улыбнулся холодно. — «Бой. Уверен, что мы оба этого не хотим».

Блеф? Частично, но логика железная. Не стали бы меня просто так сюда притаскивать, если бы хотели убить. Да и моих людей уже прикончили бы, вместо того чтобы держать в качестве заложников.

«Думаешь, что справишься со мной и моими сёстрами?» — улыбнулась она в ответ.

Улыбка получилась одновременно красивой и жуткой. Глаза словно кристаллы, только голубые, светились внутренним холодным огнём. Красиво и пугающе одновременно.

У меня есть несколько предположений относительно этих дам, и пора бы их начать проверять. Если я прав, то у меня есть козыри. Если нет — придётся импровизировать.

«Выйдем?» — кивнул на выход из домика.

Она последовала за мной без возражений. Любопытство пересилило осторожность? Или уверенность в собственной силе?

Как только мы оказались на улице, все мои твари уже окружили поселение плотным кольцом. Сотни самых мощных монстров из тех, что у меня были после посещения серой зоны Лахтины.

Ульрига замерла, увидев масштаб окружения. Её светящиеся глаза расширились от неподдельного изумления.

«Откуда у тебя такая армия?» — прошептала она вслух, забыв про ментальную связь.

Остальные начали нервно переглядываться. Их организованность дала трещину. Некоторые отступили на шаг назад, другие, наоборот, сжали кулаки, готовясь к бою.

«Они подчиняются тебе?» — вопрос в голове прозвучал с плохо скрываемым шоком.

Вместо ответа я мысленно дал команду. Пятьдесят морозных пауков синхронно развернулись мордами к центру поселения. Сотня мясных хомячков выстроилась в воздухе идеальным строем. Все водяные медведи одновременно рыкнули — звук прокатился по деревне эхом.

Демонстрация была впечатляющей. И пугающей.

— Как, — выдохнула одна из фей где-то сбоку.

Ульрига медленно обошла вокруг меня, изучая. В её движениях появилась осторожность хищника, который внезапно понял, что и я не пальцем деланный.

Она резко повернулась и коснулась моей руки.

Боль от холода пронзила тело мгновенно. Не поверхностный холод — нечто фундаментальное, пытающееся заморозить сам источник магии изнутри.

Я ждал этого.

Выпустил магию льда навстречу её атаке. Столкнулись две волны холода. Её сила оказалась гораздо выше пятнадцатого ранга. Мой источник скрипел, не справляясь с давлением.

Ульрига улыбнулась, почувствовав превосходство.

Тут заларак вспыхнул на левой руке.

Энергия подскочила с пятнадцатого до девятнадцатого ранга мгновенно. А вместе с ней огонь. Улыбка исчезла с лица Ульриги. Её ледяная атака не просто остановилась, она начала таять, словно снег под паяльной лампой.

«Что за…» — начала она.

Я усилил давление. Температура вокруг нас подскочила на тридцать градусов за секунду. Снег под ногами зашипел, превращаясь в пар. Ледяные стены ближайших домов начали оплывать.

Все феи в округе отшатнулись. Их светящаяся кожа потускнела. Магическая защита ослабла под воздействием противоположной стихии.

— Сёстры! — крикнула одна из них. — Помогите!

Десяток фей бросились вперёд, готовые окружить меня. Но мои монстры были быстрее. Не атаковали — просто встали рядом, демонстрируя готовность. Сообщение было ясным: сделаете ещё шаг — получите войну.

Ульрига упала на одно колено. Её идеальная кожа покрылась потом, дыхание участилось.

«Мне продолжить?» — мысленно обратился к ней.

Моей силы заларака еле-еле хватило на подавление её атаки и демонстрацию превосходства. Потрачу вторую попытку — останусь только с пятнадцатым рангом обычной магии. А впереди ещё неизвестно что.

«Нет!» — мысленный крик прозвучал с отчаянием. — «Уходи! Немедленно уходи отсюда!»

«Мы все», — добавил, указывая на лежащих без сознания спутников.

«Да», — кивнула она, не поднимая головы.

Заларак начал затухать сам по себе — силы иссякли. Но я сделал вид, что сознательно останавливаю его действие. Контроль над ситуацией должен оставаться у меня, а не у обстоятельств.

Кристаллическая корочка на телах девушек растаяла окончательно. И я увидел то, что стало бы мечтой любого нормального мужика. Десятки молодых, красивых и абсолютно голых женщин. Каждая — как модель с обложки журнала.

Но ещё на мгновение я успел заметить их истинные ранги магии. Сканирование духовным зрением дало чёткую картину. Все обычные — пятнадцатого ранга. А их лидерша, Ульрига — семнадцатого.

И где их только откапали? Просто армия убийц высочайшего класса. Имея такую силу под рукой…

Ульрига поднялась с колена и посмотрела на меня. Ожидала, что я буду жадно разглядывать её обнажённое тело, изучать каждую линию, каждый изгиб. Но ей предстояло разочароваться.

Мне было жёстко холодно, несмотря на применение заларака. Энергия этого места продолжала вытягивать силы, а сам бой отнял немало ресурсов. Не до эстетических наслаждений в такой ситуации.

— Забирай этих мужчин и уходи прочь из моих земель, — сказала она вслух, отказавшись от ментальной связи. — И никогда не возвращайся, или я тебя убью!

Выдохнул с облегчением. Сработало. Демонстрация силы оказалась более убедительной, чем слова или угрозы.

Зашёл в домик и разорвал путы, которые держали моих спутников. Нити оказались удивительно прочными — похожие на паутину морозного паука, но более совершенные. Магически усиленные, вероятно.

Дядя Стёпа и Казимир медленно пришли в себя. Поднялись, осмотрелись, попытались понять, где находятся и что произошло. Вытолкал их наружу.

— Святые монстры, — выдохнул Дядя Стёпа, глядя на толпу обнажённых красавиц. — Павел, ты хоть понимаешь, что тут происходит? Это же… это же просто…

— Что? — поднял бровь.

— Рай! — выпалил алхимик. — Чистый, неприкрытый рай! Ты видел эти ноги? А груди? А попы? Боже мой, как природа может создавать такие формы?

Казимир фыркнул с отвращением.

— Степан, ты совсем голос разума потерял? — покачал он головой. — Это монстры, а не женщины.

— Какая разница! — размахивал руками дядя Стёпа. — Главное — внешний вид! А уж какие у них, наверное, губки… мягкие, сладкие…

— Ты помешанные, — отрезал Казимир.

— А ты завидуешь! — огрызнулся алхимик. — Небось сам засматриваешься, только виду не подаёшь.

Ульрига, всё ещё стоящая на коленях, подняла голову и уставилась на дядю Стёпу.

«Этот… человек… предлагает нам совокупление?» — недоумённо спросила она.

— Нет, — быстро ответил я в слух. — Он просто идиот. Игнорируйте.

Дядя Стёпа сделал шаг к ближайшей фее.

— А можно потрогать? — с надеждой в голосе спросил он. — Для науки, конечно. Изучить структуру кожи, понять механизм свечения…

Фея зашипела и отскочила. Её сёстры тут же встали стеной, защищая подругу.

— Степан! — рявкнул я. — Отойди от них сейчас же!

— Но это же бесценный материал для исследований! — не унимался алхимик. — Представляешь, какие открытия…

Казимир схватил его за шкирку и оттащил.

— Свихнулся окончательно, — проворчал он. — На монстров пялиться…

— Зато каких монстров! — не сдавался дядя Стёпа. — Я бы с такими монстрами…

— Заткнись, — обрезал его Казимир. — Позоришь род человеческий.

Мы втроём — алхимик, маг и я — медленно двинулись к выходу из поселения. Все монстры следовали за нами, поддерживая строй и готовность к бою. Девушки оставались на своих местах, но количество взглядов, направленных в нашу сторону, и интенсивность этих взглядов крайне напрягали.

Прошли около километра от деревни, и только тогда я позволил себе расслабиться. Подозвал нескольких морозных пауков, на которых мы забрались. Остальных тварей начал методично убирать в пространственное кольцо.

— Какие формы… А кожа, а свечение, а волосы какие шелковистые!

Казимир покачал головой.

— Степан, ты стал помешенным на бабах дегенератом, — констатировал он. — В твоём возрасте думать надо о душе, а не о…

— А что душе повредит от созерцания прекрасного? — парировал алхимик. — И вообще теперь мои ощущения другие, после того как я себя улучшил. Может быть, я даже им подойду. Стану единственным мужчиной у них в поселении.

— Обойдёшься, — оборвал их перепалку я.

— Я читал в старых манускриптах кое-что о них, — заявил дядя Стёпа, когда мы уже отъехали на безопасное расстояние. — Феи или что-то в этом роде. Одни женщины, живут в холоде, кожа покрыта кристаллами льда, и крайне не любят непрошеных гостей.

— Заметил последнее, — сухо хмыкнул Казимир.

— Это первое упоминание о гибридах в нашей истории, — продолжил алхимик с энтузиазмом учёного. — Человек плюс монстр. Они появились ещё до перевёртышей и всех остальных подобных видов. Это уникальная находка для исследований. Вот бы парочку таких для экспериментов заполучить…

— Ушли и забыли про них. — повысил голос.

Дядя Стёпа замолчал, но в глазах читалось разочарование. Для него любое новое существо — потенциальный объект изучения. Но связываться с армией магов пятнадцатого ранга без крайней необходимости — верх безрассудства.

Направился дальше по маршруту, сверяясь с дощечкой. Почти всю оставшуюся ночь мы продвигались через серую зону.

Морозные пауки несли нас бесшумно. Температура продолжала падать. Дыхание превращалось в густые белые облака, которые мгновенно оседали инеем на одежде. Северян в серой зоне мы так и не встретили, как и местных монстров. Что очень странно.

Либо все твари попрятались от холода, либо их кто-то основательно проредил. Учитывая наличие армии ледяных фей, второй вариант казался более вероятным.

К утру мы вышли из границ серой зоны. Ощущение было как выход из воды после долгого погружения. Воздух стал легче, давление спало, мир вернул свои обычные краски.

И остановились перед массивным сооружением.

Храм? Сверился с дощечкой ещё раз. Координаты совпадали точно. Если всё правильно, то там, внутри, должно находиться, то что отмечено, но ещё не нужный монстр.

— Зайдём? — спросил дядя Стёпа, рассматривая здание с профессиональным интересом.

Посмотрел на стены внимательнее. Они были сложены из серого камня, каждый блок размером с человеческий торс. Кладка идеальная, без единой щели. Работа мастеров высочайшего уровня.

Но больше всего смутили надписи на стенах. Русский текст, достаточно старый и уже частично обвалившийся от времени. Большинство слов прочитать не получалось — буквы стёрлись, камень осыпался, лишайник покрыл поверхность толстым слоем.

А перед входом, большими, чётко вырезанными буквами, одно слово: «ПОГИБЕЛЬ».

Предупреждение? Угроза? Или просто констатация факта о том, что ждёт внутри?

Внутри меня забеспокоилась ниша с тремя кристаллами подчинения монстров. Резонанс какой-то, словно артефакты реагировали на что-то в здании. Поднял бровь от неожиданности.

Выпустил волну магии в направлении храма для разведки. Поток энергии прошёлся до стен здания и тут же исчез. Полностью, без остатка. Словно здание поглотило всю магию без следа.

Интересно. Очень интересно.

— Что-то я передумал, — поморщился дядя Стёпа, глядя на вход. — У меня плохое предчувствие из-за этого места. Очень плохое.

Снова выпустил магию подчинения монстров, направив её на храм. Тот же результат — энергия исчезла бесследно. Но кристаллы в нише отреагировали сильнее. Пульсация, тепло, какое-то возбуждение.

— Мы заглянем, — кивнул я, принимая окончательное решение.

Глава 11

Стоял, глядя на каменную дверь, и чувствовал. Энергия сочилась сквозь трещины в камне. Плотная, тягучая, как мёд, но холодная. Мурашки пробежали по спине.

Так что-то есть и я это хочу себе. Особенно перед тем, как скоро нужно будет найти нужного монстра. Силы много не бывает.

«Абсолютно с тобой согласен!» — подтвердил мои мысли хомяк.

«Вот только не тебе рисковать своей шкурой… О, мой доблестный сожитель» — возразил ему.

«Она у нас общая.»

— Ты уверен? — Дядя Стёпа отвлёк и указал на надпись. — Здесь же по-русски написано «погибель». Или ты читать не умеешь?

— На заборе тоже много чего может быть написано. — хмыкнул я.

— И когда ты вдруг стал таким осторожным? — вмешался Казимир. — Как дохнуть, чтобы жить вечно так ты в первых рядах.

Буквы вырезаны глубоко. Кто-то потратил время, чтобы предупредить. Или напугать.Подошёл ближе. Провёл пальцем по надписи. Камень холодный, но под пальцами — тепло. Странно.

— Чувствую, что там есть что-то связанное с подчинением монстров, — качнул головой. — Мне это нужно.

В голове уже складывались планы. Если там действительно что-то полезное… Источник подчинения, артефакт, знания. Всё сгодится против императора.

— Мы не дошли докуда нам надо, — фыркнул дядя Стёпа. — А ты уже хочешь вписаться в ещё какую-то опасную историю. Не понимаю тебя.

Казимир усмехнулся. Редкость для него.

— Остаться среди женщин-монстров полуголых ты был готов, — холодно произнёс. — А здесь испугался?

Дядя Стёпа поморщился, но огрызнулся:

— У каждого свои предпочтения. Лучше с бабами, чем идти хрен пойми куда, где ждёт «погибель».

Никак не отреагировал на его комментарий. Обошёл дверь. Массивная, каменная, без петель. Встроена в скалу намертво. Но края… Чуть светлее остального камня. Как будто дверь можно сдвинуть.

Попытался сдвинуть. Ничего, а это с силой мага пятнадцатого ранга. Обычному смертному сюда не попасть. Посмотрел ещё раз магическим зрением, нашёл контур, который держал конструкцию. Перешёл на духовное и улыбнулся.

Обманка… На самом деле нужно взяться с другой стороны и в определённом месте. Если нет таких способностей как у меня то…

— Вот здесь, — Указал я на участок. — Втроём должны осилить.

Приложил обе ладони к холодному камню. Дядя Стёпа встал справа, Казимир — слева. Синхронно упёрлись плечами в дверь.

— Раз.

Камень заскрипел. Протестующе, как старые кости.

— Два.

Трещина между дверью и косяком расширилась. Оттуда потянуло затхлостью и чем-то ещё.

— Три!

Дверь подалась. Медленно, со скрипом, который резал уши. За ней — темнота. Абсолютная, плотная, как стена.

Выдохнули. Каждый выложился на полную. Я — пятнадцатого, Казимир — четырнадцатого и дядя Стёпа — двенадцатого и то еле справились. Защита от тех, кто зайдёт или от тех, кто может выйти.

Посмотрел на щель, пройти сможем. Но как поступить лучше? Закрыть за собой или оставить путь для отступления? Выбрал второе.

Шагнул вперёд первым. Пол под ногами твёрдый, каменный. Эхо от шагов странное — не глухое, а звонкое. Туннель уходил вперёд.

Зажёг огонь на ладони. Свет упал на высокие колонны. Десяток, не меньше. Резьба на них сложная, почти живая в танцующих тенях.

— Ау! — крикнул алхимик. — Пусто, — добавил он.

— Идиот… — фыркнул Казимир.

— Я не боюсь, а ты? — улыбнулся дядя Стёпа.

— Тихо. — оборвал их.

Чувствовал взглядом каждый угол. Туннель действительно пустой. Но энергия… Она здесь. Ощутимая, почти материальная.

Выпустил пятерых морозных паучков. Не самых сильных из своей коллекции. Они побежали в перёд, исследуя территорию. За ними мясных хомячков тысячу. Связь с ними чёткая, стабильная.

Переключился на органы чувств тварей. Монстры перемещались. Следил за всем. Осторожность превыше всего.

— Пятьдесят метров безопасно, — доложил сам себе, но не сдвинулся с места.

Паучки продолжили движение. Сформировал сеть, чтобы управлять каждой тварью по мере удаления от меня. Семьдесят метров. Восемьдесят. Девяносто. Сто метров.

Связь оборвалась. Резко, как натянутая верёвка. Поднял руку. Сосредоточился. Выпустил ещё больше энергии. Попытка установить связь. Ноль эффекта.

— Что за чёрт? — произнёс в слух.

Выпустил ещё троих морозных паучков и направил их вперёд. Они двинулись туда, где исчезли остальные. Всё хорошо. Чуть замедлил их перед местом. Попробовал достучаться до тех, кого отправил перед этим. Ничего.

Новая группа продолжила движение, и снова я потерял связь. Паучки и мясные хомячки словно исчезли. Или умерли. Или…

— Что там? — напрягся дядя Стёпа.

— Сто метров вроде как безопасно, — медленно произнёс. — Дальше мои монстры теряются.

Ещё одна проверка. Тут же выпустил десяток мясных хомячков в форме зверей. Они полетели вперёд. То же самое. Девяносто метров — связь есть. Сто метров — обрыв.

— А что там может быть? — спросил дядя Стёпа.

Пожал плечами.

— Да что угодно. Но мы же не собираемся туда бежать сломя голову?

Казимир кивнул. Понимает тактику.

Двинулись вперёд. Шаги гулко отдавались от сводов. По пути выпускал ещё хомячков. Они летели вперёд, преодолевали восемьдесят метров и останавливались. Дальше не двигались.

Вот и мы добрались до этой странного места. Остановился у невидимой границы. В воздухе ничего не чувствовалось. Никакого барьера, ни изменения температуры. Магическое зрение и духовное ничего не показывает.

Тут либо кто-то есть: человек, монстр, гибрид, артефакт, бог, посланник или проводник или хрен знает кто. Само собой ничего не происходит.

— Здесь что-то не так, — озвучил свои мысли.

Сделал ещё один шаг. Хомячки, которые остались на безопасном расстоянии, продолжили полёт. Перелетели границу. И тут же…

Связь оборвалась.

Вгляделся. Там всем твари которых я выпустил. Маленькие тельца продолжали лететь дальше по залу. Паучки просто стояли на места. Вели себя как обычные твари. Обнюхивали воздух, искали добычу. Но не слушались команд.

— Интересно, — пробормотал.

Магия подчинения не работала за этой невидимой чертой. Монстры становились… дикими? Свободными?

— Оставайтесь здесь, — бросил через плечо.

— Павел… — начал было дядя Стёпа.

— Здесь!

Шагнул за границу. Источник в груди напрягся сам собой. Опасность.

Морозные паучки, которых потерял несколько минут назад, выскочили из-за колонн. Глаза горели голубым. Пасти раскрыты и двигаются на меня.

Мои твари атаковали.

Тысяча мясных хомячков обрушилась сверху чёрной тучей. Жужжание крыльев слилось в рёв. Первые достигли лица, вцепились в кожу крошечными лапками.

Поставил ледяную стену. Хомячки ударились о неё с мокрым чавканьем. Некоторые пробились сквозь лёд, продолжили атаку. Развернул стену в купол. Лёд нарастал вокруг меня слой за слоем. Хомячки скребли снаружи, их коготки царапали поверхность.

Но хуже были пауки.

Один из них плюнул паутиной. Серебристые нити ударили в купол, начали плавить лёд. Другой метнул ледяной кристалл. Удар пришёлся точно в слабое место купола. Трещина побежала по всей поверхности.

Мозг анализировал ситуацию. Почему они нападают? Магия подчинения здесь не работает? Или работает, но не моя?

Попытался установить контроль. Выпустил энергию подчинения, направил её на ближайшего паука.

Ничего. Тварь даже не дрогнула. Продолжала плести сеть, готовясь к следующей атаке.

Активировал нишу в источнике. Магия подчинения хлынула наружу мощным потоком. Раньше такой заряд останавливал целые стаи.

Пауки и хомячки даже не замедлились.

— Никогда не думал, что буду убивать собственных тварей, — пробормотал сквозь зубы.

Убрал купол резким движением руки.

Огонь вспыхнул в ладонях. Шар огня сформировался за секунду. Метнул его в самое скопление хомячков.

Взрыв. Сотни крошечных тел сгорели мгновенно. Запах палёного хитина ударил в нос. Остальные хомячки разлетелись в стороны, но тут же развернулись для новой атаки.

Пламя хлестнуло во все стороны. Стена огня прошлась по залу, выжигая всё на своём пути. Хомячки падали, корчились, сгорали заживо.

Но пауки уцелели. Попытка снова установить связь. Выпустил ещё больше энергии подчинения. Ноль эффекта. Лапы цокали по каменному полу, приближаясь с разных сторон.

Первый паук прыгнул. Ледяной кристалл размером с кулак вонзился в грудь твари. Пробил панцирь, вышел с другой стороны. Паук рухнул, из раны потекла жидкость.

Второй метнул паутину. Уклонился, нити прошли мимо. Ответил градом кристаллов. Паук попытался увернуться, но лёд настиг его. Тело разорвало на части.

Третий, четвёртый, пятый.

Кристаллы летели один за другим. Точные, смертоносные. Панцири трещали, лопались, осколки разлетались во все стороны.

Последний паук попытался скрыться за колонной.

Догнал его ледяным копьём. Пронзил насквозь, приколол к стене.

Тишина.

Стоял среди тел собственных тварей и чувствовал… Ничего. Ни жалости, ни сожаления. Только холодную практичность. Ещё раз оглядел убитых монстров. Головы разворочены, панцири в трещинах, из ран сочится магическая жидкость.

Какого хрена тут происходит? Это место влияет на моих подопечных? Как, почему? Придётся разведывать дальше самостоятельно. Очень неприятно терять преимущество в незнакомом месте.

Остановиться? Вернуться? Двинуться дальше? Решение пришло сразу. Качнул головой и махнул дяде Стёпе с Казимиром.

— Заходите, — махнул рукой.

Они осторожно переступили через невидимую границу. Дядя Стёпа сразу заметил трупы.

— Здесь по какой-то причине твоя магия не действует? — спросил алхимик.

— Нет, — коротко ответил.

Не хотелось вдаваться в подробности. Ощущение, что убил собственных монстров, засело занозой в сознании.

«Я потерял… мы потеряли… они были нашими…» — ныл хомяк сильнее разгоняя чувство потери.

«Заткнись!» — оборвал его. — «Не мешай!»

Начал оглядываться, искать источник. Стены обычные, колонны тоже. Пол каменный, без рисунков или символов. Здесь, что-то должно быть. Потратил на анализ целых пять минут. Но ничего.

— Это просто зал, — пробормотал. — Колонны, ничего больше.

Но в дальнем конце зала виднелся проход. Узкий, низкий. Вход куда-то.

Переглянулся с дядей Стёпой. Тот кивнул. Казимир выразил готовность молчаливым жестом. Двинулись дальше.

Дверь поддалась легко. По факту прост плита, что закрывала проход.

— Что-то… даже не знаю, — выдал свои ощущения алхимик. — Подозрительно всё это.

— Согласен, — кивнул.

Но энергия подчинения монстров шла оттуда. Мой источник, ниша отвечающее за это и три эфемерных кристалла вибрировали. Так было каждый раз, когда я чувствовал их собрата.

Оценил ещё раз риски. Они достаточно высокие, но и выгода немаленькая. Особенно если знать, что я планирую дальше. Поморщился и шагнул внутрь. Мои компаньоны последовали за мной.

Туннель начал сужаться почти сразу. Потолок опускался, стены сходились. Приходилось идти гуськом. Звуки стали глуше. Эхо от шагов не отражалось, а поглощалось камнем. Воздух стал спёртым, тяжёлым.

— Мы уходим под землю, — констатировал Казимир.

Кивнул. Туннель определённо вёл вниз. Уклон небольшой, но заметный.

— Ну что, класс, — буркнул дядя Стёпа.

Усмехнулся.

— Ты же хотел испытать своё новое улучшенное тело.

— О, да, — сухо отозвался алхимик. — Спасибо за заботу.

Казимир засмеялся. Редкость для него. Дядя Стёпа поморщился — шутка ему не зашла.

Продолжили спуск в молчании. Туннель петлял, поворачивал то влево, то вправо. Иногда разветвлялся, но я инстинктивно выбирал правильный путь. Энергия подчинения монстров меня вела. Источник в груди потеплел. Значит, идём верно.

Сила… Вот, что меня двигала вперёд. Даже кристалл Зейнаб не был таким сильным как тут. Большое расстояние, стены, туннели и я всё равно его чувствую. Значит он намного больше и могущественнее и скоро станет моим.

Воздух становился всё более спёртым. Дышать трудно. На стенах появилась влага. Капли стекали вниз, образуя лужицы под ногами.

— Как глубоко мы зашли? — спросил дядя Стёпа.

— Достаточно, — ответил.

Впереди забрезжил свет. Не яркий, тусклый, но заметный после долгого пути в темноте.

Туннель расширился. Стены разошлись, потолок поднялся.

Мы вышли в новый зал. Огромный, с высокими сводами, терявшимися в темноте. Но главное — в центре возвышалась лестница. Широкая, каменная, ведущая к возвышению. А на возвышении…

Трон.

Массивный, вырезанный из цельного куска чёрного камня. Резьба сложная, почти живая. Змеи, драконы, неизвестные символы. А на троне сидело нечто.

Решил проверить работает ли тут эффект, что мне мешает управлять монстрами. Не рисковал. Всего два мясных хомячка появились из пространственного кольца. Насекомые зависли рядом.

Дядя Стёпа почему-то напрягся и сделал несколько шагов назад. Следил за тварями. Ничего, то есть, всё в порядке. Они слушаются меня, не становятся снова просто монстрами.

Попробовал ими управлять. Движение вверх, вниз, влево вправо. Работает. Ещё больше тварей не стал выпускать, как и кого-то больше. Сосредоточился на связи с монстрами.

Они полетели к трону, облетели его. Связь не прерывалась. Здесь магия подчинения работала нормально. Выдохнул, куда удобнее и безопаснее, чем проверять лично.

Хомячки передали информацию. На троне — высохшая мумия. Мужчина, седые волосы, одежда истлела. Мёртв давно. Но от него исходила энергия. Та самая, которую чувствовал всё это время.

Нужно туда подняться и посмотреть что там. Скорее всего где-то рядом есть кристалл подчинения монстров. Но тут могут быть… Да всё, что угодно — ловушки, например. Поэтому…

Несколько морозных паучков появились рядом.

— Тише. — поднял руку, чтобы алхимик не дёргался.

— Мне они больше нравятся мёртвыми. — сказал он. — С ними проще работать.

Монстры примерно нашего размера и веса. Направились вперёд. Направлял их и прикидывал маршрут, по которому двинемся, если всё в порядке. Пауки добрались до лестницы и начали подниматься.

Делал так, чтобы они переносили свой вес как люди. И вот они расположились рядом с троном. И всё? Поднял бровь. Так просто?

— Пошли, — решил.

Шагнул первым за мной дядя Стёпа, озирающийся по сторонам, за ним Казимир.

— Не жмись так. — дал совет алхимику.

— Я спину прикрываю. — ответил он.

— Задницу, ты свою прячешь. — хмыкнул Казимир. — Что-то ты стал так переживать о своей новой шкуре. Когда был сопляком, не дёргался.

— Теперь это моя оболочка, личная и на всю мою бессмертную жизнь. — тут же ответил дядя Стёпа. — Конечно, я буду осторожен и внимателен. Столько лет пытался перенести свою душу и у меня получилось.

Стали подниматься по лестнице. Ступени широкие, но истёртые временем. Кто-то ходил здесь регулярно. Много лет назад.

На полпути остановился. Что-то не так.

Воздух дрогнул. Температура упала на несколько градусов. Дыхание стало видимым.

— Что это? — прошептал дядя Стёпа.

— Духи, — ответил я.

Чувствовал их присутствие. Переключился на духовное зрение и увидел их. Десяток, не меньше. Окружили нас, но пока не нападали. Продолжил подъём. Ещё несколько ступеней.

Духи материализовались и стали плотнее. Десять воинов в доспехах. Полупрозрачные, но различимые. Мечи в руках, щиты. Строй боевой. Атаковали

Первый удар пришёлся в дядю Стёпу. Невидимая сила пронзила алхимика в грудь, швырнула назад с такой мощью, что тот покатился кубарем по ступеням.

— Твою мать! — орал дядя Стёпа на весь зал, кувыркаясь вниз. — Сука! Больно же! Что за чёрт меня ударило⁈

Казимир среагировал инстинктивно. Взмыл в воздух, чувствуя опасность, но не видя её источника. Его магия воздуха ударила мощным порывом в пустоту. Воздушные потоки бушевали по залу, но встречали лишь пустоту.

— Не трать энергию, — крикнул я ему. — Ты их не видишь.

Два духа ринулись на меня одновременно.Выпустил из пространственного кольца сотню духов генералов Тимучина.

Воздух в зале сгустился. Контуры материализовались — размытые сначала, потом всё чётче. Доспехи монгольских воинов, кривые сабли, круглые щиты с родовыми знаками.

Сто генералов великого хана заполнили тронный зал.

Имперские духи замешкались. Они тоже видели новых противников. Командир в богато украшенном доспехе поднял меч, призывая к обороне. Десять призрачных клинков засверкали одновременно.

Но монголов было в десять раз больше.

Первая атака пришла справа. Двадцать сабель обрушились на строй имперских воинов. Звон металла о металл эхом разнёсся по залу, который слышал только я. Несколько имперских духов пошатнулись под натиском, но выстояли.

Командир попытался прорваться ко мне, но путь ему перекрыли пятеро монголов. Их клинки сверкали в воздухе как молнии. Он отбивал удар за ударом, искры сыпались от столкновений призрачного металла.

Слева генерал с длинными усами повёл вторую волну. Ещё двадцать воинов ударили по флангу противника. На этот раз один из имперских духов не выдержал. Доспех треснул, сам дух стал тускнеть, теряя плотность.

Монгольский генерал с боевым топором довершил дело. Мощный удар развеял ослабленного врага в воздухе.

Девять против ста.

Третья волна атаки смела ещё двоих имперских воинов. Они сражались храбро, их мечи чертили светящиеся дуги в воздухе, но силы были неравны. Призрачные доспехи рассыпались под ударами монгольских сабель.

Семь против ста.

Командир всё ещё держался. Его меч метался между атакующими с огромной скоростью. Но монголы окружили его плотным кольцом, не давая передышки. Один генерал атаковал спереди, двое — с флангов, четвёртый — сзади.

Удар в спину между пластинами доспеха. Командир вздрогнул, стал прозрачнее, но не пал. Развернулся, нанёс ответный удар, но тут же получил ещё три удара одновременно.

Доспех начал рассыпаться по частям.

Остальные имперские духи пали почти синхронно. Их окружали группы по десять-пятнадцать монголов. Тишина.

Командир, единственный оставшийся в живых, всё ещё сражался в центре зала. Но его движения замедлились. Доспех висел лохмотьями, сам дух мерцал как свеча на ветру.

Финальная атака пришла с пяти сторон сразу. Пять сабель пронзили его одновременно — в грудь, в спину, в бока. Он замер на мгновение, словно удивлённый, потом начал растворяться.

Доспех рассыпался в прах. Сам дух растаял в воздухе с тихим стоном.

Дядя Стёпа поднялся и сейчас вытирал с лица кровь. Казимир папил. Подождал несколько минут, но никто не появился. Кивнул. Алхимик начал подниматься, а маг спустился.

Убрал духов генералов Тимучина обратно в пространственное кольцо в белый диск. Воины растворились так же тихо, как появились.

Дядя Стёпа поднимался по ступеням, чертыхаясь и потирая ушибы.

— Что это было? — спросил он, когда подошёл ко мне.

— Охрана, — коротко ответил и направился к трону.

Мумия сидела неподвижно. Глазницы пустые, кожа пергаментная, натянутая на кости как высохший пергамент. Но энергия исходила именно от неё — мощная, концентрированная, знакомая.

Начал обыскивать тело осторожно. Одежда рассыпалась при малейшем прикосновении, превращаясь в труху. Под истлевшими тканями — иссохшая плоть, мумифицированная временем. А в груди, прямо над тем местом, где когда-то билось сердце…

Красный шар.

Размером с куриное яйцо, гладкий и удивительно тёплый для мёртвого тела. Взял его в руки. Внутри плескалась жидкость. Покрутил, потряс. Жидкость густая, тёмная, оставляла следы на внутренних стенках сферы.

Кровь. Но не обычная.

Источник в моей груди отозвался мощным резонансом. В этой крови была сила — магия подчинения монстров в концентрированном, почти кристаллизованном виде. Такой чистой энергии я не встречал даже в магических кристаллах.

Откуда у мумии такая кровь?

Вспомнил слова Жоры о том, что некогда Магинские были императорами Русской империи. Именно наша кровь помогла остановить тварей в «чёрный день», когда монстры чуть не уничтожили всю страну. Наша магия подчинения стала основой обороны империи.

Внимательно осмотрел голову мумии. На черепе — остатки золотой диадемы, явно императорской работы. Благородные черты лица, высокий лоб, волевой подбородок. Волосы, структура черепа… Сходство определённо есть.

Один из моих предков? Тоже Магинский, только достигший императорского трона?

Но тогда что он делает здесь, в северных землях? Императоры не умирают в забытых подземельях. Их хоронят в столичных соборах, с почестями и торжественными церемониями.

Духи воинов, что защищали его после смерти, наверняка делали то же самое при жизни. Личная гвардия императора. Они остались с ним до конца, превратившись в призрачных стражей.

Значит, он умер здесь не случайно.

Его заперли? Сослали? Или это было его собственное решение — уйти в северные земли и остаться здесь навечно?

Продолжал вертеть артефакт в руках, размышляя над загадкой. Если это действительно кровь Магинского-императора, то она может стать ключом к пониманию истинных возможностей нашего рода. Или способ, на что я надеюсь, усилить мою магию.

Пока размышлял, дядя Стёпа стукнул меня по плечу.

— Слушай, — проговорил он тихо, оглядываясь по сторонам. — А здесь должны быть монстры?

Отвлёкся от изучения находки:

— Не знаю. Во всяком случае, не чувствую их присутствия.

— А тогда это кто? — голос дяди Стёпы дрогнул.

Поднял взгляд и замер. Они здесь.

По стенам зала ползли тени. Сотни, тысячи силуэтов. Они текли по камню как живая тьма, стекали с потолка, выползали из трещин в полу. Приближались к нам со всех сторон, сужая кольцо окружения.

И у каждой тени горели глаза.

— Так вот где они… — пробормотал, сжимая красный шар в кулаке. — Все прятались.

Глава 12

Тени сужали кольцо. Сотни красных глаз горели в темноте, отражаясь от каменных стен зала.

Дядя Стёпа прижался ко мне спиной. Его дыхание участилось. Отростки под одеждой зашевелились, но даже они чувствовали бессилие перед таким количеством противников.

— Павел, — прошептал алхимик. — Их чертовски много.

Казимир стоял рядом, рука на эфесе клинка. Но даже он понимал. Против такой армии обычное оружие бесполезно.

Я быстро оценивал ситуацию. Магическим зрением сканировал ближайшие тени. Двенадцатый ранг. Тринадцатый. Четырнадцатый у тех, что покрупнее. Чертовски высокие ранги. И количество… Мозг просчитывал варианты.

Выпустить свою армию из пространственного кольца? Мысленно перебрал монстров, которых собрал в серой зоне Лахтины. Даже если выпущу всех…

Почти всё, что собирал месяцами, пойдёт прахом. Водяные медведи, морозные пауки, мясные хомячки… Вся коллекция, которую так тщательно выращивал и укреплял. Потратить их на эту мясорубку?

Этот вариант не подходил. Тени продолжали наступать. Метр. Полметра. Их красные глаза горели ярче, предвкушая бой.

— Что за чёрт? — пробормотал алхимик, ощупывая себя. — Они сами активировались.

Казимир крутил головой, ища выход:

— Назад не пройти. С боков тоже. Мы в ловушке.

Но решение было у меня в руке.

Красный шар пульсировал теплом, словно живое сердце. Кровь императора из рода Магинских. Ниша с тремя кристаллами подчинения резонировала с артефактом всё сильнее. Сжал артефакт в ладони и выпустил магию подчинения монстров.

Красная жидкость внутри шара словно закипела. Почувствовал момент соединения. Моя энергия сливалась с кровью предка, усиливаясь и преломляясь через неё. Источник откликнулся резонансом. Ниша с тремя эфемерными кристаллами подчинения вибрировала, словно струна.

Сила умножалась, концентрировалась, росла.

Шар засветился ярче. Алый свет пробился сквозь пальцы, окрасил снежную пыль, что заносило в зал сквозь щели.

И тогда время замерло.

Мир вокруг застыл. Тени остановились на полушаге. Дядя Стёпа и Казимир превратились в неподвижные статуи. Даже пыль в воздухе повисла неподвижными точками.

А потом зал изменился.

Тени исчезли. Стены посветлели, трещины затянулись. Факелы вспыхнули ровным золотистым светом. Воздух потеплел, наполнился ароматом благовоний.

Передо мной простирался тронный зал в своём былом великолепии.

На троне сидел мужчина лет шестидесяти. Благородные черты лица, высокий лоб, волевой подбородок. Одет в мантию из тёмно-синего бархата с золотой отделкой. На голове простая, но изящная корона.

И глаза. Ярко-голубые. Точно такие же, как у меня.

Вокруг трона выстроились воины и монстры. Люди в блестящих доспехах стояли плечом к плечу с тварями из серых зон. Но здесь они не враждовали. Служили одному господину.

Император медленно повернул голову. Взгляд голубых глаз встретился с моим.

Губы беззвучно шевельнулись. Слов не слышал, но смысл понял:

«Воспользуйся этим.» Видение рассеялось. Реальность вернулась потоком звуков и ощущений. Холод, эхо шагов теней, напряжённое дыхание спутников.

Артефакт взорвался.

Красная жидкость выплеснулась из шара и мгновенно замерла в воздухе. Кровь превратилась в тысячи алых кристаллов, которые повисли вокруг нас защитным барьером.

Невидимая сила толкнула дядю Стёпу и Казимира назад. Они отлетели на несколько метров, но мягко, словно их подхватила воздушная подушка.

Между нами и тенями образовалась стена. Барьер из кристаллизованной крови императора мерцал алым светом, отражая попытки теней прорваться.

Но главное происходило со мной.

Кровь в жилах горела. Буквально. Чувствовал, как каждая капля вспыхивает внутренним огнём. Вены пульсировали видимым красным светом под кожей.

— Павел! — кричал дядя Стёпа сквозь барьер. — Что происходит?

Внутри источника творилось невероятное. В нише с тремя эфемерными кристаллами подчинения происходило слияние. Кристаллы притягивались друг к другу, их энергии переплетались. Они объединились в один красный кристалл, который засиял ярче солнца.

Силы стало в десятки раз больше. Энергия подчинения хлынула из ладоней мощной волной. Она прокатилась по залу, коснулась каждой тени. Все они замерли. Сразу. Как по команде.

Но это было не обычное подчинение разума. Что-то гораздо глубже. Они повиновались мне потому что это я. Инстинктивно, безоговорочно, с готовностью умереть по первому слову.

Поднял руку и сжал в кулак. Все тени упали. Их прижала к каменному полу невидимая сила.

— Стоять! — прогремел мой голос по залу.

Они замерли абсолютно неподвижно. Чувство было опьяняющим. Не просто власть над разумом, как раньше. Теперь они принадлежали мне полностью. Каждая тварь чувствовала во мне своего господина.

— Куда ты идёшь? — донёсся голос дяди Стёпы. — Стой!

— Павел, хватит! — крикнул Казимир. — Не надо!

Но я уже спускался по ступеням к своей новой армии. Внутри горело чувство абсолютной власти над этими созданиями.

Тени окружили меня плотным кольцом, но ни одна не шевелилась. Ждали приказа. В их горящих глазах читалась покорность. Улыбнулся и активировал пространственное кольцо.Серебристые нити заиграли в воздухе, формируя порталы. Начал забирать новые трофеи.

Сначала по несколько штук. Потом десятками. Сотнями. Все эти могучие твари покорно исчезали в моём хранилище, пополняя коллекцию. Работа заняла полчаса. Когда закончил, зал опустел. Не осталось ни единого противника.

— Вот это я понимаю сила… — хмыкнул себе под нос. — Совсем другой разговор.

Дядя Стёпа и Казимир спустились ко мне. На их лицах читался шок.

— Как ты смог всех подчинить и забрать… — покачал головой алхимик. — А я думал, мы сейчас дружно сдохнем.

— Наследственность. — улыбнулся в ответ.

Наконец-то кровь Магинских принесла не только проблемы, но и какие-то плюшки.

— Не поделишься кровью? — хитро прищурился дядя Стёпа. — Я тоже хочу так уметь.

Повернулся к нему с холодной улыбкой:

— Ты уже поделился моей кровью с моей матерью. Теперь из-за этого у меня проблемы.

Лицо дяди Стёпы скривилось:

— Ну ты и сволочь, Магинский. Я думал мы уже забыли эту тему.

Внутренний хомяк ликовал. Столько новых монстров! Такое разнообразие! Армия, способная противостоять самому императору.

Но главное — загадка. Почему один из последних императоров Магинских оказался здесь? Что он делал в северных землях? Прятался? Собирал армию для нападения на столицу?

А если собирал — почему не напал? Почему остался здесь умирать?

Что тогда произошло? Заглянул в себя и почувствовал как та кровь, что была в артефакте теперь собралась у меня в нише, отвечающей за подчинение монстров. Она стала тем, что слило осколки кристаллов в едино и усилив их.

Посмотрел на мумию своего родственника. Кивнул ему.

— Спасибо. — тихо произнёс. — Покойся с миром.

Магинские снова вернули себе былое величие. И кто бы знал, что оно будет тут.

— Что будем делать дальше? — оторвал от размышлений дядя Стёпа.

Повернулся. За троном виднелась большая дверь, встроенная в скальную породу. Массивная, древняя.

— Туда, — указал на неё.

Мы подошли к двери втроём. Массивная каменная плита, без видимых петель или ручек. Встроена в скалу так, словно высечена из цельного куска породы.

Дядя Стёпа остановился рядом со мной, тяжело дыша после всех событий. Пот блестел на его лбу, несмотря на холод. Отростки под одеждой всё ещё слабо пульсировали зелёным светом. Организм не мог успокоиться после магического всплеска.

— Вот что значила надпись «погибель», — проговорил он, оглядываясь на опустевший зал. — Армия монстров. Не будь у тебя такой силы и того, что ты нашёл, мы бы точно не справились.

Казимир кивнул, поправляя плащ:

— Никто бы не справился. Таких мощных тварей в таком количестве я не видел никогда.

У меня стало ещё больше шансов заполучить того монстра, которого боится император. А в конечном итоге — прикончить этого ублюдка.

Обошёл дверь, изучая её конструкцию. Поверхность была гладкой, отполированной до блеска веками. Но при внимательном рассмотрении можно было различить тонкие линии — границы, где дверь соединялась с косяком.

— Как будем открывать? — спросил Казимир. — Магией?

Приложил ладонь к холодному камню. Попробовал толкнуть — не поддавался. Пришлось повторить трюк, который использовали, чтобы попасть сюда. Снова помогло магическое зрение.

Напряглись втроём и открыли. Похоже моего предка всё-таки тут заперли. Слишком уж хорошо постарались со входами и выходами.

Мы отстранились, тяжело дыша. Дядя Стёпа потер плечо:

— Защита серьёзная. Значит, там что-то важное. Ну или… Всё что угодно.

Пошли вперёд. Ничего особенного не было. Коридор тянулся дольше, чем я ожидал. Огонь в моей ладони освещал путь на несколько метров вперёд, но дальше была только темнота.

Дядя Стёпа шёл позади меня, его дыхание постепенно выравнивалось после напряжения с дверью. Отростки под одеждой успокоились, но алхимик всё ещё оглядывался через плечо.

— Ну что там? — спросил он шёпотом.

— Не знаю, — ответил честно.

Мы шли уже минут пятьдесят, когда воздух начал меняться. Стал свежее, холоднее. Откуда-то тянуло ветром.

— Чувствуете? — тихо спросил Казимир.

— Да, — кивнул. Впереди выход.

Прибавил шагу. Коридор действительно закончился. Впереди забрезжил слабый свет. Не искусственный, а естественный — серый, тусклый свет северного дня.

Последние метры прошли быстро. Мы вышли наружу и остановились.

В лицо сразу ударила метель. Снег, порывистый ветер, мороз, проникающий под любую одежду. Пришлось прикрыться от непогоды.

Дядя Стёпа поёжился, натягивая капюшон:

— Какая же гадость. Как тут вообще можно жить?

Я достал табличку с картой и сверился с местоположением. Отметка, где мы сейчас находились, располагалась близко к основной цели. До того места, где должен был обитать монстр, которого боялся император, оставалось совсем немного.

— Близко уже, — сказал, пряча табличку обратно.

Но в такую погоду идти пешком было самоубийством. Видимость — несколько метров, ветер сбивает с ног, снег забивается под одежду и тает, превращая её в ледяную корку.

Достал из пространственного кольца несколько морозных паучков. Но едва твари материализовались в снегу, как до нас донёсся звук.

Крик.

Пронзительный, дикий, полный ярости. Звук хищника, который обнаружил добычу и готовится к атаке.

У меня сразу заболело левое ухо.

— Что это? — напрягся дядя Стёпа.

Крик повторился. Ещё более яростный, ещё более близкий. Он эхом отражался от заснеженных склонов, многократно усиливаясь.

Я узнал этот звук.

— Орёл, — сказал с усмешкой. — Тот самый, которого я давно хочу добавить в коллекцию.

Внутренний хомяк сразу ожил, требуя немедленной охоты. «Лети! Лети туда! Уникальная тварь! Ты же сам хотел её заполучить!»

Вот же жадная собака. Только что получили армию монстров, а ему всё мало. Но… С новой силой почему бы не попробовать. Посмотрел на Казимира. Мужик отступил на шаг и поморщился.

— Ты хочешь… — пробормотал он.

— Ага, — кивнул. — Подними меня туда.

— Может не стоит? — его голос задрожал.

Да, монстр не очень приятный, но именно поэтому я и хочу его себе.

Его магия легко справилась с задачей. Мы взмыли над снежной поверхностью, поднимаясь через завесу метели. На высоте я почувствовал их через новую усиленную магию подчинения.

На высоте сорока метров почувствовал их через усиленную магию подчинения. Четыре источника. Мощные, агрессивные. Они кружили где-то в снежной пелене, выискивая нас.

Первый орёл вынырнул из метели слева. Громадная птица с размахом крыльев больше шести метров. Перья отливали металлическим блеском, клюв был острым как кинжал. В глазах плескался хищный разум.

За ним показались остальные трое.

— Лети от них! — крикнул Казимиру.

Мы рванули в сторону, но орлы были быстрее. Они начали сходиться, готовясь к атаке.

И тогда все четыре птицы издали крик одновременно.

Звук ударил как физическая сила. Воздух завибрировал, в ушах зазвенело. Это была звуковая атака. Я быстро сформировал купол изо льда вокруг нас. Ледяная защита приглушила атаку, но акустический удар был настолько мощным, что по куполу побежали трещины.

Защита рассыпалась, и мы начали падать.

Орлы ринулись следом. Их когти были выпущены, готовые разорвать добычу. Казимир готовился подхватить меня, но я не собирался спасаться бегством.

Выпустил усиленную магию подчинения монстров.

Красный кристалл в нише засиял, энергия хлынула из ладоней мощной волной. Сила, полученная от крови императора, делала подчинение практически неотразимым.

Все четыре орла замерли в воздухе.

Их крылья продолжали работать, удерживая тела в полёте, но разумы больше им не принадлежали.

— Ну что, тупые курицы, — оскалился, глядя на неподвижных птиц. — Теперь вы мои?

Приказал одному нырнуть и подхватить меня. Орёл послушно выполнил команду, и я оказался у него на спине.

Перья под руками были жёсткими, но тёплыми. Мощные мускулы птицы работали под кожей, поддерживая нас в воздухе. Вид сверху открывался потрясающий — бескрайние снежные просторы терялись в дымке метели.

Мы медленно опустились к земле, где нас ждал дядя Стёпа. Алхимик смотрел на орлов с выражением человека, который только что увидел собственную смерть. Лицо побледнело, губы дрожали. Он инстинктивно отступил на шаг назад, когда моя птица коснулась лапами снега.

— Я на этом не полечу, — замотал головой алхимик. — Ни за что на свете.

Казимир тоже выглядел не в восторге. Его обычная невозмутимость дала трещину. Я видел, как он сглатывает, разглядывая размеры орлов.

— Я тоже предпочитаю землю под ногами, — сказал он осторожно.

— И это говорит маг, что обычно летает? — улыбнулся. — Это не обсуждается, — отрезал я.

Убрал морозных паучков в пространственное кольцо — они больше не нужны. В такую погоду орлы были единственным разумным способом передвижения.

— Магинский, послушай, — начал дядя Стёпа, пытаясь найти аргументы. — Может, переждём метель? Или найдём другой путь?

Посмотрел на него:

— В такую погоду мы замёрзнем насмерть за час ходьбы. А время у нас ограничено.

Приказал орлам опуститься пониже, чтобы спутники могли забраться на спины.

Дядя Стёпа приближался к своей птице как к гильотине. Руки тряслись, когда он пытался зацепиться за перья.

— Они же могут нас сбросить, — бормотал он. — Или клюнуть. Или…

— Они не сделают ничего без моего приказа, — успокоил его. — Садись уже.

Алхимик с огромным трудом забрался на спину орла. Цеплялся за перья обеими руками, прижимался к птице всем телом. Выглядел крайне жалко.

Казимир сел на своего орла более достойно, но я видел напряжение в его плечах. Привык контролировать полёт собственной магией, а тут приходилось полагаться на монстра.

— Готовы? — спросил я.

— Нет, — честно ответил дядя Стёпа. — И никогда не буду готов к такому.

— Тогда держитесь крепче.

Дал мысленный приказ, и все четыре орла взмыли в воздух синхронно.

Взлёт был резким и мощным. Орлы оттолкнулись от земли одновременно, их крылья взмахнули с такой силой, что воздух под нами завихрился снежной пылью.

Дядя Стёпа заорал от ужаса. Его крик потерялся в завывании ветра. Алхимик зажмурился и прижался к спине птицы, словно пытаясь слиться с ней воедино.

Казимир держался лучше, но его лицо было каменным от напряжения. Он не кричал, но губы сжал так, что они побелели.

Мы поднялись на высоту в сотню метров. Здесь ветер был ещё сильнее — порывы швыряли орлов из стороны в сторону, заставляя их бороться за каждый метр высоты. Но птицы справлялись. Их мощные крылья рассекали воздушные потоки, находя устойчивые течения.

И тут произошло нечто удивительное.

Когда орлы достигли определённой высоты и выровняли полёт, вокруг каждого из нас образовался какой-то невидимый купол. Ветер перестал хлестать в лицо, снег больше не забивался под одежду. Температура поднялась на несколько градусов.

— Что это? — крикнул Казимир, оглядываясь вокруг.

— Защита, — ответил я, изучая феномен. — У них есть естественная способность создавать воздушные барьеры во время полёта.

Дядя Стёпа осторожно приоткрыл один глаз, потом второй. Убедившись, что его больше не треплет ветром, он немного расслабился.

— Не так уж и плохо, — пробормотал он. — Всё-таки лучше, чем пешком по снегу.

Я достал табличку с картой и сверился с направлением. Впереди, сквозь завесу метели, виднелись очертания небольшого строения. Крепость или замок — издалека сложно было различить детали.

— Туда, — указал орлу направление.

Птицы изменили курс, направляясь к цели. Полёт стал спокойнее. Мы летели по ветру, а не против него. Защитные купола надёжно укрывали нас от непогоды.

Сверху открывался впечатляющий вид на северные земли. Бескрайние снежные просторы терялись в дымке метели. Изредка из белизны выступали тёмные пятна леса или серые громады скал. Край света, где выживали только самые сильные.

Лететь пришлось минут двадцать. Когда мы приблизились к строению, стало ясно, что это действительно небольшая крепость. Всего несколько этажей высотой, с забором и воротами. Выглядела заброшенной — никаких признаков жизни.

Приказал орлам снижаться. Мы коснулись земли у самых стен крепости. Слезли с птиц, разминая затёкшие мышцы. И тут я почувствовал это.

Магическое давление. Мощное, подавляющее. Где-то внутри крепости находилась тварь такой силы, что от её присутствия у меня напряглись все мышцы.

Ранг примерно как у затылочника. Если не больше.

Шансов подчинить такое существо было мало. Победить — тем более. Даже если выпущу всю армию, включая только что захваченных теней, придётся положить здесь большую её часть. И то не факт, что получится.

Дядя Стёпа тоже почувствовал давление. Его лицо покрылось потом, несмотря на мороз. Отростки под одеждой забились в панике.

— На меня давит, — прошептал он, хватаясь за грудь. — Внутри всё сжимается. Словно меня придавливает невидимая гора.

Казимир выглядел ещё хуже. Его обычная уверенность испарилась без следа. Глаза бегали, руки дрожали. Он инстинктивно отступал от крепости, словно каждая клетка тела кричала ему: «Беги!»

— Внутри меня всё трясётся, — сказал он срывающимся голосом. — Всё говорит, чтобы я убежал отсюда. Немедленно.

Дядя Стёпа утирал пот со лба:

— Магинский, там внутри что-то… Ты уверен, что нам туда надо?

Я кивнул. Несмотря на давление, несмотря на инстинктивный страх, цель была слишком важной.

Шагнул к воротам крепости. Внутри был двор, засыпанный снегом. Разбросанное оружие торчало из сугробов — мечи, копья, щиты. Словно здесь происходила битва, а потом всё забросили.

Замёрзшие камни были разбросаны по двору. Некоторые наполовину погребены под снегом. Мы продвигались дальше. Чувство давления только усиливалось с каждым шагом. В центре двора я остановился. Источник магической силы находился где-то под нами. В подвалах или подземельях крепости.

И тут произошло нечто неожиданное.

Весь снег, лежавший на земле и крышах строений, внезапно подлетел вверх. Словно невидимая рука смахнула его одним движением. Белое облако повисло в воздухе на мгновение, а потом рассеялось.

Одновременно всех нас — меня, дядю Стёпу, Казимира — отбросило назад мощной волной. Мы упали в снег, не успев даже понять, что происходит.

Когда я поднял глаза, то увидел его.

Человек. Мужчина лет тридцати, но в нём было что-то неправильное. Один глаз полностью чёрный, другой — полностью белый. Как будто в одном зрачке собралась вся тьма мира, а в другом — весь свет.

Он стоял в центре очищенного от снега двора и оглядывал каждого из нас с холодным любопытством.

— Ха! — хмыкнул он, и в этом звуке слышалось презрение. — Что, теперь вы пришли за мной, слабаки?

Его голос резал слух. Не громкий, но пронизывающий. В каждом слове чувствовалась сила, способная сокрушить горы.

— Ну давайте, — продолжил он с усмешкой. — Попробуйте.

И тут он щёлкнул пальцами.

Боль пронзила всё моё тело мгновенно. Каждая кость начала трещать, словно её сжимали в тисках. Мышцы свело судорогой, в глазах потемнело от агонии.

Дядя Стёпа и Казимир бились в конвульсиях на снегу рядом со мной, извергая кровь.

— Магинский! — кричал алхимик. — Делай, что-то…

Глава 13

План просто пушка. Я должен что-то делать…

Да, я то с удовольствием, но пока никаких мыслей не приходило. Крайне мешало то, что кости трещали под невидимым давлением, а меня пригвоздило к земле какой-то чудовищной силой. Каждая попытка пошевелиться отзывалась новой волной нестерпимой боли. Рёбра готовы были лопнуть, позвоночник изгибался.

Магия… Он использует её, это факт. Но какого же уровня?

И судя по тому, как он вообще не напрягается, применяет совсем чуть-чуть от своих истинных возможностей. В его позе читалась скука хищника, играющего с беззащитной добычей. Противник даже не считал нужным приложить серьёзные усилия. Для него, мы трое, были не более чем развлечением.

Мозг за мгновение взвешивал разные способы действий. Заларак с магией девятнадцатого ранга? Бесполезен. Слишком большая разница в силе, как муравью сражаться со слоном. Духи генералов? Сомневаюсь, что помогут против такого монстра. Армия обычных тварей? И подавно.

Думай, Магинский, думай быстрее. Время утекает, а смерть дышит в затылок.

Боковым зрением глянул на Казимира. Что-то ему совсем плохо стало. Лицо мага приобрело мертвенно-серый оттенок, губы посинели, как у утопленника. Дыхание стало поверхностным, прерывистым. Грудь едва поднималась и опускалась. Ещё немного такого воздействия, и всё — прощай, маг.

Дядя Стёпа пока ещё держится. А, нет, уже не держится. У него начали вырываться наружу куски вживлённых монстров. Кровь сочилась из мест их крепления, стекая тёмными ручейками по телу алхимика. Он сам корчился от боли, но даже кричать не мог под давлением вражеской магии.

Сука! Так мы все здесь сдохнем, не успев ничего сделать.

Инстинктивно глянул на левую руку. Там тоже заларак — вторая чёрная полоска, недавно появившаяся. Идея пронзила разум как молния, дикая и отчаянная. А что если совместить их? Что если попытаться синхронно активировать оба артефакта?

Теоретически это должно было дать чудовищную нагрузку на организм. Возможно, смертельную. Но альтернатива — верная смерть в ближайшие мгновения.

Плевать, рискну. Всё равно другого выхода нет.

Сосредоточился на внутренней нише. Магия подчинения монстров уже почти покинула моё тело под непрерывным давлением вражеской силы. Энергия утекала, как вода сквозь разбитую плотину. Тут активировал заларак на правой руке.

Боль ударила мгновенно. Чёрная полоска на коже вспыхнула адским огнём, прожигая нервы до самой кости. Чувствовал, как артефакт вживается глубже в плоть, его энергия смешивается с кровью. Свечение усилилось настолько, что стало больно смотреть. Новая волна магической мощи прошибла защиту противника, заставила его насторожиться.

— М? — впервые поднял бровь наш мучитель.

Видимо, не ожидал подобной реакции от того, кого считал уже практически мёртвым. Не удивил до конца? Ну ничего, подожди ещё немного. Сейчас покажу, на что способен настоящий Магинский.

Активировал заларак на левой руке. То же подчинение монстров, усиленное до девятнадцатого ранга. Что произойдёт, если скрестить два потока одинаковой магии такой невероятной силы? Сложатся арифметически? Умножатся? Или взорвутся вместе со мной, разнеся к чертям всё в радиусе километра?

Теоретических знаний для ответа на этот вопрос не хватало. Никто в истории не был достаточно безумен или отчаян, чтобы провести подобный эксперимент. Но практика сейчас покажет всё сама.

Казимир окончательно перестал дышать. Грудь замерла в неестественной позе, глаза закатились, показывая только белки. Дядя Стёпа тоже затих.

Сейчас узнаем, что из этого выйдет. И выживем ли мы вообще.

Противник впервые за всю схватку проявил настоящую заинтересованность. Он дёрнулся в мою сторону, бросив ту показную небрежность хищника.

Свечение от обеих рук усилилось ещё больше. Воздух вокруг ладоней начал плавиться и мерцать от невероятного жара. Кожа дымилась, но боли я уже не чувствовал. Адреналин и магическая энергия заглушили все человеческие ощущения.

Медленно поднял руки и соединил ладони.

Ух… Крепко получилось.

В тот же миг меня выкинуло из собственного тела. Ощущение было чудовищным — словно душу выдернули раскалённой кочергой и швырнули в бескрайнюю пустоту. Физическая оболочка исчезла, остался только разум, болтающийся в пространстве между мирами.

А всё вокруг вдруг стало невыносимо белым. Не просто ярким — белизна была абсолютной, первозданной, такой интенсивной, что казалось, будто она выжигает само существование. Ни черта не было видно. Пропали наши тела, исчез противник, растворилось само пространство. Остался только этот всепоглощающий, первобытный свет.

Последнее, что я осознал перед полным растворением сознания — где-то вдалеке раздался рёв ярости и боли. Видимо, наш мучитель тоже оказался застигнут врасплох силой произошедшего взрыва.

Потом наступила тьма.

Что-то тянуло меня назад. Из белой пустоты забвения, из небытия между мирами. Сознание возвращалось мучительно медленно, крошечными порциями. Сначала появилось смутное понимание того, что я ещё существую. Затем пришло ощущение веса, тяжести — значит, у меня снова есть тело.

Холод. Пронизывающий, костяной холод, идущий от твёрдой поверхности под спиной. Запах сырости, плесени и древнего камня бил в нос.

Попытался открыть глаза, но веки словно налились расплавленным свинцом. Каждая попытка разлепить их отдавалась тупой болью в голове. Наконец темнота отступила.

Пришёл в себя или это всё ещё сон?

Сумрак окружал меня со всех сторон. Кто-то выключил всё освещение в мире? Хотя только что было так ярко — тот ослепительный белый свет, который, казалось, выжигал не только сетчатку, но и саму душу.

Что я вижу? Стену над головой? Или это потолок?

Фактуру разобрать невозможно. Попытался сосредоточиться и навести резкость, но глаза словно разучились работать в темноте. Будто зрение притупилось после того яркого взрыва.

Определённо лежу. На чём-то твёрдом, неровном и очень холодном. Камень? Древняя кладка?

Попробовал пошевелиться и замер от удивления. Боли нет. Вообще никакой. Абсолютно.

Это было невероятно странно. Ведь перед тем белым светом всё тело корчилось в адской агонии под давлением вражеской магии. Казалось, что каждая кость готова разлететься на осколки, каждый нерв горит в огне. А теперь — полное отсутствие любого дискомфорта.

Тело чувствовалось… обновлённым? Отдохнувшим? Осторожно попытался пошевелить руками и ногами. Получилось без проблем.

Но конечности ощущались как-то по-другому. Более тяжёлыми? Или более крупными? Пальцы определённо стали толще и длиннее, ладони заметно увеличились. Даже предплечья чувствовались массивнее, мускулистее.

Медленно сел, опираясь на руки. Голова тут же закружилась, но не критично — скорее как после долгого сна. В ушах стоял монотонный звон, но он постепенно затихал, уступая место обычным звукам.

И где я, мляха, нахожусь?

Повернул голову сначала влево, потом вправо, пытаясь разглядеть хоть что-то в окружающей темноте. Глаза понемногу привыкали к отсутствию света. Контуры окружающего пространства начали медленно проступать, становясь всё чётче и отчётливее.

Похоже на подземное помещение. Подвал или темницу. Каменные стены, сложенные из грубо обработанных блоков. Потолок низкий, давящий. Воздух спёртый, пропитанный запахами многолетней сырости.

И тут я их заметил.

В дальнем углу помещения сидели два неподвижных силуэта. Спины прислонены к стене, головы склонены друг к другу. Они о чём-то тихо переговаривались. Голоса едва слышны, но в абсолютной тишине подземелья каждый звук казался громким.

— Казимир? — позвал я хрипло.

Голос прозвучал совершенно по-другому, чем раньше. Гораздо ниже, с какой-то сипотцой. Словно это говорит совсем другой человек, а не я.

Оба силуэта резко дёрнулись. Быстро повернулись в мою сторону, всматриваясь в темноту.

— Магинский! — в голосе Казимира звучала такая неподдельная радость, что у меня что-то сжалось в груди.

Он мгновенно вскочил на ноги и бросился ко мне, постоянно был готов к моему пробуждению. В несколько больших прыжков преодолел расстояние между нами и рухнул рядом, крепко обхватив меня руками.

— Живой! — кричал он, прижимая к себе. — Твою мать, ты живой! Очнулся наконец! Мы уж думали, всё, конец, никогда не проснёшься!

Энтузиазм мага был таким сильным, что он буквально повалил меня обратно на спину. Затылок болезненно стукнулся о каменный пол.

— А-а-а… — невольно простонал я от удара.

— Отвали от него, кретин! — раздался недовольный голос дяди Стёпы. — Видишь же, человек только очнулся, а ты его уже калечишь!

Алхимик быстро подбежал и начал энергично оттаскивать Казимира от меня. Но едва освободил, как сам не смог сдержаться и схватил меня за плечи обеими руками.

— Вот же ты, сука, живучий! — смеялся он, встряхивая меня, как тряпичную куклу. — В этом мире вообще есть хоть что-то, от чего ты можешь окончательно сдохнуть?

На меня смотрели так, будто я только что воскрес из мёртвых. И, возможно, так оно и было. В их глазах читались огромное облегчение и радость, но также и что-то ещё. Осторожность? Страх? Словно они не до конца уверены, что я действительно вернулся.

Решительно оттолкнул их от себя и сел как следует. Потёр затылок, который ныл после удара о твёрдый камень.

Только теперь я разглядел своих спутников получше. И первое, что бросилось в глаза:

— А чего это вы такие бородатые стали? — спросил первое, что пришло в голову.

Действительно, у обоих за время моего отсутствия выросли внушительные бороды. У Казимира — длинная, густая, спускающаяся почти до середины груди. Волосы в ней были тщательно расчёсаны и заплетены в несколько мелких косичек. У дяди Стёпы борода покороче, но тоже весьма солидная, придающая алхимику вид древнего мудреца.

Рефлекторно потрогал собственное лицо и обнаружил под рукой густую растительность. Борода была жёсткой, немного кучерявой. И явно не недельного или месячного роста. Это была серьёзная, взрослая борода человека, который не брился очень долгое время.

Провёл рукой по голове. Волосы тоже сильно отросли — спутанные, немытые, они спадали до плеч неопрятной копной.

— Сколько я был без сознания? — спросил, хотя по длине бород уже можно было примерно прикинуть масштаб катастрофы.

Казимир и дядя Стёпа обменялись долгим, тяжёлым взглядом.

— Степан, говори ты, — тихо сказал Казимир, отворачиваясь. — У тебя лучше получается плохие новости сообщать.

Дядя Стёпа тяжело сел на камни напротив меня. Лицо его было серьёзным, почти мрачным. Видно было, что он долго готовился к этому разговору.

— Магинский, — начал он осторожно, явно подбирая слова, — ты только не волнуйся сильно. И не переживай. Мы тут с тобой всё время сидели. Ждали, когда очнёшься. Иногда думали, что может, вообще никогда не проснёшься, и мы так и будем тут до конца жизни твои телохранители при овоще…

— Ближе к делу, — нетерпеливо оборвал я его словесную шелуху. — Сколько времени прошло?

— Полгода, — выпалил алхимик, словно сорвав пластырь. — Ты был в полном отрубе ровно полгода.

Слова словно зависли в спёртом воздухе подземелья. Эхо разнеслось по каменным стенам и медленно замерло в углах.

Полгода.

Шесть месяцев.

Половина года.

Сто восемьдесят дней.

В голове всё перевернулось. Мысли начали кружиться хаотично, не в силах зацепиться за что-то конкретное и стабильное. Полгода полной отключки — это была катастрофа вселенского масштаба.

За такое время могло произойти абсолютно всё что угодно. Император мог захватить половину известного мира, подчинить все великие державы, начать и завершить глобальную войну. Мои многочисленные враги — добить остатки моих сил, разграбить земли, убить всех союзников. А те, кого я считал друзьями, — найти новых покровителей, перейти на сторону сильнейшего, предать мою память.

Жёны… Что стало с Зейнаб и Лахтиной? Живы ли они? Если император действительно продолжил свои планы, то они могли стать его заложницами. Или, что ещё хуже, жертвами.

Территории, которые я с таким трудом отвоёвывал и защищал. Люди, которые присягали мне на верность. Планы, строившиеся годами. Всё это могло исчезнуть за полгода моего отсутствия.

— Что… — начал я и осекся, услышав дрожь в собственном голосе. — Что происходило в мире все эти месяцы?

— Не знаем, — честно ответил Казимир, и в его голосе слышалось сожаление. — Мы здесь заперты практически с самого начала. За всё это время никого не видели, ни с кем не разговаривали, кроме друг друга.

Заперты? Где именно здесь?

Озадаченно осмотрелся по сторонам более внимательно. Помещение действительно больше всего напоминало средневековую темницу или подземную тюрьму. Стены из грубого камня, покрытые толстым слоем мха, плесени и какого-то скользкого налёта. Воздух тяжёлый, затхлый, пропитанный запахами многолетней сырости.

В дальнем углу помещения виднелась массивная решётка из тёмного, почти чёрного металла. За ней начинался коридор, уходящий в беспросветную темноту неведомых глубин.

— Где именно мы находимся? — уточнил я.

— Понятия не имеем, — пожал плечами дядя Стёпа с откровенным раздражением. — Очнулись в этой дыре. Ты лежал тут же, дышал еле-еле, пульс почти не прощупывался. Мы серьёзно думали, что ты в коме навсегда.

— Что вы помните из последних событий? — настойчиво спросил я. — После того белого света?

— А после света почти ничего особенного, — Казимир сосредоточился, пытаясь вспомнить детали. — Белая вспышка, потом резкий переход в полную темноту. Когда мы пришли в себя, оказались здесь. Ты лежал без сознания, едва подавал признаки жизни. Мы честно думали — всё, приехали, конец истории.

— А что было непосредственно перед светом? — настаивал я. — Самые последние моменты битвы с тем ублюдком?

Дядя Стёпа и Казимир снова переглянулись, обмениваясь воспоминаниями.

— Ты сделал что-то со своими руками, — медленно начал рассказывать алхимик. — Соединил ладони, на которых горели те чёрные полоски. И тут началось нечто совершенно невообразимое.

— Весь мир просто замер, — добавил Казимир с благоговейным ужасом в голосе. — Буквально всё вокруг. Время остановилось, воздух застыл неподвижно. Даже мельчайшие пылинки в воздухе зависли, словно их приклеили к невидимому стеклу.

— А потом с небес что-то спустилось, — продолжил дядя Стёпа, и в его голосе появились нотки религиозного трепета. — Какие-то фигуры в ослепительно белых одеждах. Светящиеся существа. Высокий мужик, а рядом с ним карапузы с мужскими рожами.

— Карапузы? — предположил я, хотя подозревал, кто именно мог явиться на помощь.

По-любому Лучший, что ж эта собака сутулая решила свою задницу явить миру?

— Очень похоже на них, — кивнул Казимир. — И эти… карапузы… набросились на того монстра, который нас мучил. Отпинали его так жестоко, словно он был не всемогущим существом непонятного ранга, а обычным уличным хулиганом.

— Лица этих спасителей разглядеть удалось? — с надеждой спросил я. — Особенно того, что повыше ростом?

— К сожалению, нет, — покачал головой Казимир с сожалением. — Они были слишком яркими, слишком быстро всё происходило. Сплошное сияние, оглушительные звуки какой-то запредельной битвы, крики и рёв. А потом мы просто моментально оказались здесь, в этой дыре.

Молчал несколько минут, медленно переваривая полученную информацию. Полгода потерянного времени… Это было просто чудовищно. Сколько планов рухнуло, сколько возможностей упущено, сколько опасностей могло накопиться за моей спиной.

— Как с пропитанием дела обстоят? — поинтересовался я практичным вопросом.

— Строго по расписанию, — ответил дядя Стёпа. — Ровно два раза в день кто-то приносит еду. Просовывает через решётку три миски с какой-то кашей и кувшин с водой. Кто именно занимается доставкой — ни разу не видели.

— Пытались с этим кем-то поговорить?

— Естественно пытались! — вспыхнул Казимир. — Кричали, умоляли, требовали объяснений. Но либо нас здесь вообще никто не слышит, либо слышит, но намеренно игнорирует.

— А попытки сбежать предпринимали?

— Конечно! — горячо подтвердил дядя Стёпа. — Что мы, по-твоему, полгода на жопе ровно сидели? Магией на полную мощность били по этой проклятой решётке, кричали до хрипоты, молили о помощи, даже плакали от отчаяния. Абсолютно ничего не помогло. Словно мы заперты в другом измерении.

— Или заперты здесь кем-то настолько могущественным, что наши потуги просто смешны, — мрачно добавил алхимик.

Медленно поднялся на ноги, проверяя, как работает тело после полугодового бездействия. Ноги слушались, хотя ощущались не совсем привычно. Тяжелее, массивнее.Даже рост, кажется, прибавился на несколько сантиметров.

Подошёл к решётке, внимательно её рассматривая. Металл был действительно тёмным, почти чёрным, с каким-то неприятным отливом. На его поверхности были выгравированы сложные символы и знаки. Определённо руны какого-то древнего происхождения.

— Магией по замку пробовали бить? — уточнил я у спутников.

— Естественно пробовали, — кивнул Казимир. — Я всей мощью своего бил по этой проклятой штуковине. Степан пытался алхимией разъесть металл, растворить его кислотами. Совершенно бесполезно. Словно решётка сделана из материала, который вообще не подвержен магическому воздействию.

Коснулся решётки рукой и тут же почувствовал нечто знакомое. Магия. Сложнейшее, многослойное переплетение различных энергий, опутывающее весь замок плотной паутиной. Но не просто магия, что-то очень знакомое, родное. Замок, судя по всему, был специально рассчитан именно на магию подчинения монстров. Кто-то очень хорошо знал мои возможности и заранее подготовил эту ловушку.

Сосредоточился и осторожно выпустил слабую волну энергии. Не на полную мощность. Для начала нужно было понять механизм работы.

Металл мгновенно отозвался на мою магию. Руны на поверхности решётки вспыхнули ярко-красным светом, словно раскалённые угли. Потом начали постепенно тускнеть одна за другой, как гаснущие звёзды.

Раздался чёткий металлический щелчок. И массивная решётка медленно, со скрипом начала открываться.

Казимир и дядя Стёпа замерли с раскрытыми ртами, уставившись на происходящее.

— И всё? — прошептал алхимик потрясённо. — Мы здесь полгода мучились, бились головой о стену, и всего-то надо было…

— Замок изначально был настроен исключительно на мою магию, — объяснил я спокойно. — Весь расчёт строился на том, что рано или поздно я проснусь и сам себя освобожу.

— Но зачем? — недоуменно спросил Казимир. — Какой смысл держать нас здесь все эти месяцы? Кому это было нужно?

Отличный вопрос, на который у меня пока не было внятного ответа. Божественные силы вроде Лучшего? Император? Или тот ублюдок?

— Магинский… — неуверенно начал дядя Стёпа. — Есть ещё кое-что, о чём тебе нужно знать. Ты… того самого…

— Чего именно? — поднял бровь, готовясь к очередному неприятному сюрпризу.

— Ты сильно постарел. Очень сильно постарел. Лет на двадцать минимум, а может и больше.

Рефлекторно провёл рукой по лицу. Кожа действительно стала заметно грубее, появились глубокие морщины вокруг глаз и рта. Скулы стали резче и острее, подбородок массивнее. Даже нос изменился — стал крупнее, с горбинкой.

— Зеркало где-нибудь найдётся? — спросил я, хотя и без того понимал масштаб изменений.

— К сожалению, нет, — покачал головой дядя Стёпа. — Но поверь мне на слово — сейчас ты выглядишь лет на сорок, а то и больше. Полноценный зрелый мужчина вместо того двадцатилетнего парня, каким был раньше.

Двадцать лет жизни. Просто взяли и украли, как воры среди ночи.

Гнев начал медленно подниматься откуда-то из глубин души, постепенно захлёстывая разум. Кулаки сжались сами собой, костяшки побелели от напряжения. В источнике магии что-то опасно забурлило, готовое вырваться наружу разрушительной волной.

Двадцать лет! Лучшие годы жизни, годы расцвета сил и возможностей. Я мог бы достичь невероятных высот за это время, покорить континенты, изменить мир. Вместо этого лежал бревном в какой-то подземной дыре.

— Что будем делать дальше? — спросили хором Казимир и дядя Стёпа, прерывая мои мрачные размышления.

Глубоко вдохнул, заставляя себя взять эмоции под контроль. Гнев и ярость — потом, когда найду виновных. Сейчас главное — действовать разумно и осторожно.

— Выбираемся отсюда, — сказал я решительно. — Узнаём, что творится в мире за эти полгода. А затем ищем тех, кто нас здесь держал, и устраиваем им весёлую жизнь.

— У тебя уже есть какой-то план? — с надеждой спросил дядя Стёпа.

— Ко-не-ч-но есть, — съязвил я. — Только что проснулся после полугодовой комы, постарел на двадцать лет, понятия не имею, где нахожусь, и у меня уже готов детальный план на все случаи жизни. Магия же…

— Ну а хоть что-то будем предпринимать? — настаивал Казимир.

Быстро проверил внутренним взором состояние своего магического источника. Семнадцатый ранг? Отлично, хоть какие-то бонусы. Пространственное кольцо на месте, армия монстров цела и невредима. Артефакты тоже никуда не делись. Значит, боевая готовность сохранена.

— Для начала выясним, где именно мы находимся, — сказал я, направляясь к открытой решётке. — А потом посмотрим, кто здесь заведует тюремным хозяйством.

Сосредоточился, активируя боевую готовность. Магия потекла по каналам ровно и мощно. Если встретим врагов — дадим им достойный отпор.

— Ожидается бой? — понял моё настроение Казимир, готовя собственную магию.

— Лучше всегда к нему готовиться, — ответил я философски. — Чем потом удивляться и получать по зубам.

Мы медленно поднимались по древним каменным ступеням. Каждый наш шаг гулко отдавался от сводчатого потолка и разносился эхом по узкому коридору, постепенно затихая где-то в темноте впереди.

Коридор был удивительно узким, стены из грубо обтёсанного камня давили с обеих сторон, едва позволяя пройти одному человеку. Воздух здесь был ещё более затхлым, пропитанным запахами сырости.

Я шёл впереди, Казимир и дядя Стёпа следовали за мной по пятам. Их дыхание было учащённым, нервным. Полгода вынужденного заточения в подземелье явно не прошли даром.

— Тише, — шёпотом предупредил я их.

Мы продолжили осторожный подъём. Ступени оказались неровными, древними. Некоторые крошились и осыпались под ногами мелкой каменной крошкой. Явно очень старая кладка, возможно, многовековой давности. Стены тоже покрывал толстый слой мха, плесени и каких-то скользких известняковых наростов. Где-то далеко вверху по лестнице виднелось слабое, тусклое свечение.

— Магинский, — тихо позвал меня дядя Стёпа, — а что если там наверху кто-то поджидает нас?

— Хватит беспокоиться, — ответил я, не оборачиваясь и не останавливаясь. — Скоро всё узнаем и будем действовать по обстановке.

Напряжение в воздухе было такое плотное, что его можно было резать ножом. Все мы были готовы к встрече с чем угодно. Даже с концом света, если понадобится.

Ещё десяток ступеней и свет стал заметно ярче. Теперь уже отчётливо была видна дверь в конце лестницы.

Я остановился прямо перед ней, прижав ухо к деревянной поверхности. Прислушался. За дверью царила абсолютная тишина. Ни звука, ни шороха, ни даже слабого дыхания.

Обернулся к дяде Стёпе и Казимиру. Они напряжённо кивнули — готовы ко всему.

Медленно взялся за холодную железную ручку. Осторожно потянул дверь на себя. Она поддалась легко, без малейшего скрипа или сопротивления, словно её недавно смазали.

Глава 14

Распахнули дверь и выскочили наружу.

Замерли.

Я осмотрелся, сканируя пространство взглядом. Нас встретил обычный зал: камин в углу, несколько массивных столов, кровати вдоль стен. Ничего угрожающего на первый взгляд.

Магическое зрение активировал на полную мощность. Затем духовное. Источник откликнулся мгновенно, энергия потекла по каналам. Исследовал каждый угол помещения, каждую тень, каждую трещину в стенах.

Пусто. Не вижу никого. Не чувствую присутствия магов или монстров. Только холодный камень, пыль и запах затхлости.

Продолжал анализировать каждую деталь. Камин — потрескавшиеся камни, остатки старого пепла. Столы грубо сколоченные из толстых досок, покрытых слоем пыли. Кровати простые, деревянные, с тонкими матрасами.

Взгляд скользнул к окну за моей спиной. За толстым стеклом виднелся снег. Много снега, метель бушевала снаружи, засыпая всё белым покрывалом.

Север. Мы всё ещё на севере.

Облегчение прокатилось волной. Была мысль, что нас занесло к чёрту на куличики. Что проснёмся в каких-нибудь южных землях или ещё дальше. Но нет, северные территории. Это плюс.

— Да мы у того замка или что это было! — громко выдал дядя Стёпа.

Его голос прозвучал слишком шумно в тишине зала. Я поморщился от резкости звука. Подошёл к окну неторопливым шагом. Вгляделся в заснеженный пейзаж за стеклом. Знакомые очертания вдали. Башни, стены, силуэт того самого строения.

Дядя Стёпа прав. Значит, мы у того урода. У того монстра, который чуть нас не прикончил полгода назад.

И это хорошо. Хорошо, потому что император не победил. Не захватил этого проводника. Не получил его силу или что там ему было нужно. Выдохнул от облегчения. Напряжение в плечах немного спало, но расслабляться не стал. Вопросы оставались.

Почему мы здесь? Зачем этот монстр держал нас полгода в темнице? Что он планирует? Какова его цель?

Слишком много неизвестных. Слишком мало информации для принятия решений.

— Какой дальше план? — спросил Казимир.

Его голос звучал напряжённо. Руки сжаты в кулаки, готовые в любой момент призвать магию.

Хмыкнул в ответ.

На самом деле вариантов не так уж много. Можно попытаться сбежать отсюда прямо сейчас. Но куда? В метель, в неизвестность, ослабленными после полугодового заточения?

Можно идти искать императора. Но спустя шесть месяцев? Где он сейчас? Достиг ли своей цели? Получил ли ребёнка с силой бога? Что вообще происходит в мире за это время?

Действовать исходя из отсутствия информации — провальная стратегия. Самоубийство для тех, кто привык планировать на несколько ходов вперёд.

Поэтому…

Взвешивал факт за фактом. Собирал пазл из доступных данных. Выстраивал наиболее логичную цепочку действий.

Нас держали живыми — это первое. Мог убить тогда, в бою, или за эти шесть месяцев, но не стал. Кормил нас, точнее мужиков — это второе. Регулярно, дважды в день. Не давал умереть от голода.

Значит, мы ему нужны. Для чего-то нужны живые, а не мёртвые.

— Остаёмся тут, — заявил я твёрдо.

— Чего? — тут же возмутился алхимик.

Его лицо вытянулось от удивления. Глаза распахнулись широко.

— Ты с дуба рухнул? — продолжил он накаляться. — Зачем? А если эта тварь вернётся? Нам же хана! Доделает то, что не получилось в прошлый раз!

— Согласен, — включился Казимир.

Его поддержка дяди Стёпы была ожидаемой. Логика простая — бежать от опасности, пока можно.

— Если хотел убить, сделал бы это тогда, — покачал головой я. — Или пока сидели в местной темнице-подвале. Возможностей было предостаточно.

Пауза. Дал им время переварить мои слова.

— У него есть какие-то мотивы, — продолжил. — Свои цели и планы. И мы их узнаем, дождавшись его возвращения.

Ещё одна пауза для эффекта.

— И не забываем главное, — добавил весомо. — Он нам нужен.

Последняя фраза прозвучала как приговор. Этот монстр — ключевая фигура в противостоянии с императором.

— Сука… — выдохнул дядя Стёпа протяжно.

Его плечи опустились. Злость сменилась принятием неизбежного.

— Думал, проживу себе счастливую вечную жизнь, — продолжил он с горечью. — А вот с тобой, Магинский, не повезло.

Криво улыбнулся в ответ. Он ещё и жалуется. Какая ирония.

Я тут полгода провалялся в отключке. Ещё и постарел на двадцать лет. Тело теперь сорокалетнего мужика вместо двадцатилетнего парня.

Плевать! Главное — живой. Сохранил силу, стал даже сильнее — семнадцатый ранг теперь. Остальное можно пережить.

Казимир с алхимиком потянулись к камину. Вообще очень хотелось привести себя в порядок. Шесть месяцев без нормальной гигиены… Кожа покрылась грязью, волосы слиплись жирными прядями.

Раз я решил ждать того монстра, то воспользуемся временем с пользой.

Нужно подготовиться к встрече. Показать, что мы не сломленные пленники, а достойные противники или партнёры по переговорам.

— Нужна вода, — сказал я вслух. — Много воды.

Дядя Стёпа кивнул, уже понимая план.

— Снега за окном достаточно, — заметил он практично.

Дядя Стёпа вышел наружу. Вернулся с огромным котлом, наполненным снегом до краёв. Установили котёл над камином. Разожгли огонь. Сначала обычным способом, магией потом для поддержания жара.

Снег начал таять медленно. Белая масса оседала, превращаясь в воду. Пока ждали, я проверял своё тело изнутри. Всё идеально, даже не помню когда послед так было.

Поморщился, сука яд попаши Лахтины до сих пор во мне. Эта тварь даже после смерти пытается меня прикончить… Может быть это из-за него я постарел? Когда был в отключке, организм не справлялся с магией. Вот же урод…

Вода закипела наконец. Пар поднимался к потолку густыми клубами.

— Готово, — объявил Казимир.

Перелили воду в большую деревянную бочку, что нашлась в углу. Процесс повторили ещё трижды. Котёл наполняли снегом, топили, переливали.

К концу четвёртого захода бочка наполнилась достаточно.

— Кто первый? — спросил дядя Стёпа.

— Я, — ответил без колебаний.

Разделся. Одежда прилипла к телу, пришлось отдирать ткань от кожи. Опустился в бочку. Вода обжигала кожу, потом тело привыкло. Мышцы начали расслабляться впервые за полгода.

Закрыл глаза.

Блаженство. Простое, удовольствие от горячей воды. Начал тереть кожу руками. Грязь отслаивалась пластами. Вода вокруг темнела, становясь мутной.

Время тянулось. Минуты превращались в вечность приятных ощущений. Когда закончил, вода в бочке была почти чёрной. Вылез. Обтёрся куском грубой ткани, найденным на одной из кроватей.

— Твоя очередь, — кивнул Казимиру.

Пока мужики мылись по очереди, я обследовал помещение тщательнее.

В углу нашёлся сундук. Открыл, нашлись ножницы и нож для бритья. Инструменты старые, но острые.

Когда все трое завершили банные процедуры, начался следующий этап.

— Дядя Стёпа, — позвал я алхимика. — Будешь цирюльником.

Он хмыкнул, но не возразил.

— Столько лет не брил никого, — проворчал. — Но попробую.

Сел на стул. Алхимик встал сзади с ножницами. Первые пряди волос упали на пол. Ножницы щёлкали методично. Дядя Стёпа работал сосредоточенно, аккуратно.

Стрижка заняла минут двадцать. Потом — бритьё. Нож скользил по коже лица, снимая полугодовую щетину. Процесс был медитативным. Металл холодил кожу приятно.

Когда закончил со мной, дядя Стёпа переключился на Казимира. Та же процедура — стрижка, бритьё.

Затем Казимир помог алхимику. Я достал одежду из пространственного кольца. Свою, привычную. Оделся неторопливо. Рубашка, штаны, сапоги. Всё село идеально, несмотря на изменения тела.

Посмотрел на мужиков. Они тоже переоделись в то что я им достал. Теперь мы выглядели представительно. Не как пленники, вышедшие из темницы. Скорее как гости, ожидающие хозяина замка.

Следом появились яства. Достал из пространственного кольца всё, что собрал перед тем походом в серую зону. Вяленое мясо, сушёные фрукты, хлеб, сохранивший свежесть. Разложили еду на столе. Подогрели то, что можно было подогреть. Магия огня справилась быстро.

Набросились на пищу. Ели молча. Жадно. Желудок принимал пищу с благодарностью. Тело требовало калорий, энергии, восстановления после истощения.

Я постоянно был настороже. Ожидал появления хозяина этого места. Каждый звук заставлял напрягаться. Каждая тень в углу привлекала внимание.

Источник магии держал активированным. Готовый к бою в любой момент. Спустился вечер. Свет за окнами словно выключили. Раз — и стало темно. Метель усилилась, завывая за стенами.

Ощутил вибрацию в источнике. Резкую, чёткую. Знакомую по прошлой встрече.

— Он рядом, — произнёс вслух, поднимаясь со стула.

Мужики тут же напряглись.

— На случай… — замялся дядя Стёпа.

Его голос дрогнул.

— Был рад с вами пройти через всё, — закончил он тихо.

— Я тоже, — кивнул Казимир серьёзно.

Их прощание звучало как эпитафия. Как последние слова перед казнью.

— Завязывайте уже, — фыркнул я. — Я подыхать не собираюсь. И вам не дам.

Моя уверенность прозвучала твёрдо. Без колебаний. Чистая убеждённость.

Удар снаружи. Мощный, сотрясающий стены. Кто-то приземлился на землю перед входом. Сделал это по-хозяйски шумно, демонстративно.

Дверь открылась медленно. Холодный ветер ворвался внутрь, принося снежинки и морозный воздух.

Он вошёл в зал неторопливо. Стряхнул снег с плеч широким движением. Белые хлопья посыпались на каменный пол, тут же начав таять. Обувь постучала о камень — тяжёлые сапоги, оставляющие мокрые следы.

Сбросил накидку одним плавным жестом. Ткань соскользнула с плеч, обнажая массивную фигуру. Повесил её у входа на крюк, вбитый в стену.

Прошёл к столу, за которым мы сидели. Его шаги звучали размеренно. Каждый удар сапога о пол отдавался эхом. Уверенность в каждом движении.

Я наблюдал за ним спокойно. Оценивал. Высокий, под два метра роста. Широкие плечи, мощная грудь. Руки толстые, с выступающими жилами. Сила видна даже сквозь одежду.

Лицо суровое. Резкие черты, словно высеченные из камня. Короткая тёмная борода. Глаза глубоко посажены Мне тогда не показалось, один и правда белый, а другой чёрный.

Магическое зрение показывало больше.

Посмотрел на мужиков. Дядя Стёпа замер. Не дышал, не глотал. Смотрел на монстра широко распахнутыми глазами. Руки сжались в кулаки так сильно, что костяшки побелели.

Казимир готовился атаковать. Чувствовал, как его источник собирает энергию. Готовится выпустить удар при малейшей угрозе. Безнадёжная попытка, но инстинкт самосохранения требовал действий.

Урод остановился в трёх шагах от стола. Смотрел на нас внимательно. Молчание затянулось. Напряжение нарастало с каждой секундой.

— Итак… — начал он наконец.

Голос низкий, глубокий. Вибрация проходила по телу от одного звука.

— Итак? — повторил я невозмутимо.

Не дал ему задать темп разговора. Перехватил инициативу простым эхом.

Он чуть приподнял бровь. Удивление мелькнуло в глазах.

— Наконец-то ты пришёл в себя, — кивнули мне, когда сели напротив.

В его словах читалось… что? Удовлетворение? Облегчение? Сложно определить.

— Твоими молитвами, — выдавил из себя кривую улыбку.

Сарказм прозвучал отчётливо. Не скрывал раздражения от полугодового заточения.

— Хочешь знать, почему вы живы? — продолжил монстр. — Почему сидели там?

Он кивнул на дверь, ведущую вниз. В ту темницу, где мы провели шесть месяцев.

— Можно начать с этого, — согласился я.

Действительно интересно услышать объяснение. Какие мотивы двигали им?

— Для начала меня зовут Бальтазар, — протянул он мне руку.

Жест неожиданный. Формальное представление, словно мы не враги, а потенциальные партнёры. Дядя Стёпа проглотил громко. Капли пота стекали по его лицу. Страх брал своё, несмотря на все попытки сохранить самообладание. Казимир напрягся ещё сильнее.

Я медленно протянул руку. Наши ладони встретились. Рукопожатие крепкое, сильное.

— Павел Магинский, — представился коротко.

Монстр усмехнулся. В его улыбке читалось что-то… довольное?

— Я думал, что вы с этими, — показал головой на выход.

Пауза.

— А ты, оказывается, знаком с Бокой и Токой, — продолжил он. — Так ещё и учитель твой — Лучший.

Последнее слово прозвучало с особой интонацией. Смесь уважения и… недовольства? Получается он знаком с затылочником и старым козлом, что проводит время с карликами, пожирая виноград.

— Сюрприз, — улыбнулся я холодно.

— Вот же старый хрен, — поморщился монстр.

Он говорил о Лучшем. Неприязнь читалась в каждом слове.

— Знатно он меня тогда… — Бальтазар не закончил фразу.

Потёр подбородок задумчиво. Воспоминания всплыли и явно неприятные.

— Чуть не помер, — добавил он тише.

Затем взгляд его переместился на меня.

— Но ты тоже хорош, — продолжил проводник. — Чуть портал в другой мир не открыл.

Его слова заставили меня насторожиться.

Портал? В другой мир?

Что за…

— Чего? — поднял бровь.

Не понимал, о чём речь. Какой портал? Когда?

— Ну та твоя атака… — почесал подбородок мужик.

Он явно вспоминал детали той битвы полгода назад.

— Она разорвала пространство, — объяснил Бальтазар медленно. — Потому Лучший и притащил свою задницу с мелкими сюда.

Пауза, дала мне время переварить информацию.

— А потом мы его дружно закрывали, — добавил он. — Но это после того как он меня чуть не убил. Вот же сука сильная.

Ещё одна пауза.

— Сказал бы, что ты из наших, а не из этих, — закончил проводник.

Я молчал. Обрабатывал услышанное. Моя атака разорвала пространство? Настолько сильной она была? Использование заларака, точнее объединение его силы создало такой эффект?

И Лучший явился закрывать разрыв?

Картина становилась яснее. Вот почему божок появился тогда. Не из благородства, не, чтобы спасти меня. А потому что я чуть не пробил дыру между мирами.

— Наших? — уточнил я.

Термин требовал разъяснения. Кто такие «наши»?

— Этих? — добавил Казимир одновременно.

Его голос дрожал.

— Ну ты правильный маг, — хохотнул Бальтазар.

Он указал на меня пальцем.

— А вот этот нет, — палец переместился на Казимира.

Мой друг напрягся ещё сильнее. Оскорбление задело.

— Ты пошёл верным путём, что был раньше, — продолжил проводник. — А они приспешники Локиатуса.

Имя прозвучало с отвращением. Картинка продолжила складываться в голове. Медленно, по кусочкам. Лучший — бывший божок, проводник. Отвечает за монстров. Локиатус — другой божок, судя по всему. Его путь — что? Магия людей? Посланники?

— А его братишка?.. — начал я выстраивать цепочку вслух.

Не закончил. Ждал подтверждения.

— Получается, от него пошли посланники, — кивнул Бальтазар.

Подтверждение пришло. Теория верна.

Значит, мир разделён между двумя силами. Проводники против посланников. Монстры против людей. Баланс держится на противостоянии.

— Выходит, ты… — начал я, глядя на Бальтазара.

— Проводник, — кивнул монстр спокойно. — Один из последних, смею заметить, что имеет право тут быть.

Гордость прозвучала в его голосе.

— Но Лучший… — задумался я вслух.

Не понимал одного момента. Лучший тоже проводник. Но он говорил о каких-то ограничениях.

— Он на полшишки, — потёр голову Бальтазар.

Жест выдавал лёгкое раздражение.

— Он вроде бы и бог, но и проводник, — пояснил он. — Поэтому он может себе найти только одного монстра, которого вырастит.

Пауза.

— Так ещё в этом мире являться не может, — добавил Бальтазар. — Правила такие для богов.

Ограничения божественных существ. Интересная информация. Значит, даже боги связаны правилами этого мира.

— Кстати, — внезапно сменил тему проводник. — Где моя благодарность, что два ранга получил?

Его взгляд уставился на меня выжидающе. Требовательно. Я чуть не засмеялся.

Благодарность? За что? За то, что он засунул нас в темницу на полгода?

— За двадцать лет жизни и полгода комы? — поднял брови с показной серьёзностью.

Сарказм капал с каждого слова. Ирония ситуации била по нервам. Да, я получил два ранга. С пятнадцатого прыгнул на семнадцатый. Сила выросла, но цена…

— Ну это ты виноват, — покачал головой мужик невозмутимо.

Он явно не видел проблемы в своей логике.

— Зачем использовал божественный артефакт у себя в теле, да и откуда он у тебя? — продолжил Бальтазар. — Да ещё силу затылочника активировал? А магию монстров?

Пауза.

— Нахрена разорвал пространство и открыл дыру? — закончил он с упрёком.

Его тон стал строже, словно учитель отчитывает нерадивого ученика.

Я смотрел на него и оценивал наглость.

Виноват я? Серьёзно?

— Вон оно что… — хмыкнул наконец.

Абсурд ситуации дошёл до предела. Бальтазар пожал плечами. Жест красноречивый. Мол, «а кто же ещё?»

— Ох, и пришлось мне повозиться… — начал он рассказывать.

Голос стал усталым.

— Столько тварей рвануло сюда через разрыв, — продолжил проводник. — Из других миров, из пустот между пространствами.

Он потёр лицо рукой.

— Так ещё людишки ваши вдруг решили напасть, — добавил Бальтазар. — Пока я закрывал портал и убивал чужих монстров.

Его взгляд стал жёстче.

— В общем, им не повезло, — закончил он коротко.

Последняя фраза прозвучала зловеще.

— Кому? — уточнил я, хотя уже догадывался.

— Конечно же людишкам, — усмехнулся Бальтазар.

Он явно наслаждался воспоминанием.

— Какая-то армия тут всё пыталась земли подмять, — рассказывал проводник. — Так её разбили, и половину сожрали.

Он смаковал детали.

— Видел бы ты, как они тикали, — хохотнул проводник. — Умора просто! Ещё и местные их добивали.

Финальный штрих картины.

— Так что выжило процентов десять, — закончил проводник равнодушно.

Цифра повисла в воздухе. Десять процентов выживших из армии императора.

— Сука! — выдохнул я тихо.

Мой план… Всё рухнуло. Расчёт был на захват Бальтазара и потом прикончить императора пока он тут. А вместо этого… Значит, монарх свалил. Отступил, поджав хвост. Потерял девяносто процентов своей армии. Катастрофа для любого военачальника. Плюс в том, что он не получил Бальтазара. Баланс сил остался прежним.

Минус… Где мне его теперь искать? Император мог быть где угодно. Планы изменились. Направление действий поменялось.

Твою же… Такой план был. Продуманный, выверенный. И вот — результат.

— Ты в курсе, что происходит в мире? — спросил я, переходя к главному.

Информация. Мне нужна информация о событиях за шесть месяцев.

— Ну так, — пожал плечами Бальтазар небрежно. — Чутка.

Его ответ не внушал оптимизма. «Чутка» — это насколько?

Молчание повисло в воздухе.

Дядя Стёпа и Казимир не сводили с меня взгляда. Бальтазар смотрел на нас с лёгкой усмешкой. Наслаждался моментом. Держал паузу для эффекта.

— Это… Русская империя, — начал он наконец, — ну она сейчас воюет и проигрывает. Хорошо так проигрывает, — добавил проводник с ухмылкой.

Пауза. Он явно тянул резину, наслаждаясь моим нетерпением.

— Представляешь? — продолжил Бальтазар риторически. — Кто бы знал… Монголы с одной стороны, турки с другой, — перечислил он. — Так ещё одна сила появилась.

Третий фронт? Кто?

— Сила? — переспросил я напряжённо.

— А точно! — хлопнул он себя по лбу театрально.

Показушное удивление. Играет со мной.

— Твоя, Магинские, — объявил Бальтазар с улыбкой. — Треть территорий уже захватили.

Треть территорий империи. Захвачены. Магинскими. Моим родом. Моими людьми. Моей армией, пусть и при поддержке турков и монголов.

— Нихрена себе… — выдохнул дядя Стёпа потрясённо.

Алхимик смотрел на меня широко распахнутыми глазами.

— Вот это ты себе царство получил, Магинский, — продолжил он с восхищением. — Поделишься наделом?

Его вопрос повис без ответа. Я молчал. Внутри разливалось тепло. Приятное, согревающее чувство удовлетворения. Мой план работал. Даже без меня. Даже пока я лежал в коме полгода. Вот что значит правильное руководство. Нужные люди на нужных местах. Чёткие инструкции перед отбытием. Система, способная функционировать автономно.

Императору пришлось бежать. Поджать хвост. Потерять армию здесь, на севере. Вернуться и обнаружить, что его земли захватывают Магинские. Справедливость восторжествовала. Пусть и не так, как я планировал изначально.

Но… Осталась проблема, главная проблема. Причина, по которой я вообще вступил в эту игру.

Ребёнок. Если император получит его силу… Если проведёт ритуал и станет богом… Тогда всё рухнет. Вся моя работа. Все достижения. Магинские, турки, монголы — все станут пылью перед силой божества.

— А ты в курсе, — начал я медленно, — что император-посланник и рух и связан со Злом и пытается стать богом?

Нужно было понять, насколько Бальтазар информирован. Знает ли о планах монарха?

— Теперь, да, — кивнул проводник спокойно. Лучший объяснил расклад сил, — добавил Бальтазар.

Божок поделился информацией, какой молодец, пусть возьмёт конфетку.

— И? — коротко спросил я.

Хотел понять позицию Бальтазара.

— А я-то что? — сделал невинное лицо монстр-проводник.

Разыграл непричастность. Театрально развёл руками.

— Сидел себе тут, никого не трогал, — продолжил он. — Помогал местной фауне и людям двигаться по правильному пути. У вас там Бока и Тока трудятся на ваших землях, — добавил Бальтазар. — Я здесь.

Ещё одна пауза.

— И началось, — его голос стал жёстче. — Этот придурок попёрся сюда со своим войском, чтобы меня захватить.

Гнев прорвался сквозь маску безразличия.

— Жаба его давит, что сильнее его кто-то есть, — закончил проводник с презрением.

— А какой уровень у императора? — спросил Казимир.

Его голос дрожал от напряжения. Вопрос волновал всех нас.

— Тридцатый, — хмыкнул Бальтазар. — Был им… лет… не помню сколько.

Тридцатый ранг. Запредельная сила для обычного мага. Но для посланника…

— Значит, сейчас… — начал я строить предположение.

Но меня оборвали резко.

— Не может, — покачал головой проводник категорично. — Это рубеж для них, — пояснил Бальтазар. — Тридцатый… Максимум для посланников в этом мире.

Новая информация осела.

— А твой? — посмотрел я на него.

— Сороковой, — подмигнул мне проводник.

Его улыбка расширилась. Превосходство очевидно.

Десять рангов разницы. Пропасть между императором и Бальтазаром. Неудивительно, что монарх его боялся.

— И ты ничего не сделал? — начал возмущаться я.

Непонимание захлестнуло. Зачем держать нас в плену? Зачем эта игра?

Для меня император недосягаем. Тридцатый ранг — за гранью моих возможностей. Теперь понятно его высокомерие. Его отношение ко всем остальным как к букашкам.

Даже сейчас, с использованием заларака, я максимум выдам двадцать второй ранг. Может, двадцать третий, если повезёт. А если объединить два артефакта… Заларак и что-то ещё… Мысль зародилась. Начала расти.

— Нет, — выдохнул Бальтазар твёрдо.

Его лицо стало серьёзным. Веселье исчезло.

— Нельзя, — добавил он.

Одно слово, но за ним стояла непреклонность.

— Именно поэтому он не сам пытался на меня напасть, — объяснил проводник. — А армию использовал.

Логика выстраивалась.

— Правила такие, — продолжил Бальтазар. — Я не лезу к нему в огород, он ко мне. Во всяком случае, лично.

Правила. Снова эти чёртовы правила. Боги, проводники, посланники — все связаны невидимыми ограничениями. Не могут действовать напрямую.

Я стучал пальцами по столу. Ритмично, методично.

Что у нас получается?

Две силы для баланса — проводники и посланники. Лучший где-то в просаке между ними, со своими мотивами. Его братишка Локиатус — на другой стороне.

А в центре всего этого — я? Отличный расклад. Просто замечательный.

— Но ты же в курсе, что он хочет сделать? — спросил я напрямую.

— Теперь да, — кивнул проводник медленно.

— Теперь да… — повторил он тише. — Спасибо старому другу, — добавил Бальтазар.

— И что ты собираешься делать? — задал главный вопрос.

От ответа зависело многое. Моё будущее. Планы. Стратегия действий. Бальтазар посмотрел на меня долгим взглядом. Затем произнёс:

— Ничего.

Одно слово. Короткое, чёткое, окончательное.

— Это твоя проблема, Магинский, — продолжил он спокойно. — Не моя.

Я показал большой палец вверх. Засмеялся. Чистый сарказм. Вот именно такого ответа и ожидал от этого типа. Конечно же — «не моя проблема». Классика жанра.

— Ну значит, пусть будет как будет, — пожал плечами демонстративно.

Моя интонация была нарочито равнодушной. Безразличной. Словно меня не волновало, что император может стать богом. Бальтазар удивлённо поднял бровь.

— В смысле? — переспросил проводник.

Непонимание читалось на его лице. Ожидал другой реакции?

— В коромысле! — поморщился я театрально.

Развёл руками, изображая беспомощность.

— У меня есть своё государство и земли, — начал перечислять. — Жёны. Скоро дети будут. Займусь этим, — продолжил невозмутимо. — Буду развивать территории, растить наследников. Это ваши проблемы, — указал на Бальтазара пальцем. — Проводников, посланников, богов.

Мой Голос стал жёстче.

— Станет император богом, — продолжил я. — Может быть, тогда начнёте шевелиться.

Финальный удар.

— Но что-то мне кажется, будет поздновато… — закончил с издёвкой.

Молчание упало на зал. Тяжёлое, давящее молчание.

Мужики смотрели на меня с открытыми ртами. Казимир замер. Дядя Стёпа перестал дышать. Они не верили своим ушам. Я только что отказался спасать мир. Послал проводника сорокового ранга куда подальше.

Достали! Серьёзно достали все эти игры. У них тут что-то творится между проводниками и посланниками. Какие-то древние конфликты, правила, ограничения. А я должен разгребать последствия? Рисковать жизнью? Тратить время и силы?

Не… Так не пойдёт. Пусть все участвуют в этом бедламе. А не только я беру на себя всю грязную работу. Бальтазар смотрел на меня долго.

— Я не могу его убить, — произнёс он наконец медленно.

Кулак сжался сам собой. Напряжение прошло по телу проводника.

— Таковы правила, — добавил Бальтазар сквозь зубы.

Здание затрясло. Стены вздрогнули. Пол заходил ходуном. Пыль посыпалась с потолка. Сила Бальтазара прорывалась наружу. Гнев материализовался в физическое давление на окружающее пространство.

Дядя Стёпа и Казимир прижались к стульям. Я сидел неподвижно. Смотрел на проводника спокойно. Не показывал страха. Держал позицию силы.

— Я тоже, — сложил руки на груди демонстративно. — Не могу убить императора, — продолжил я ровным голосом. — Слишком слаб для этого… Какая-то патовая ситуация выходит, — добавил с иронией. — Не находишь?

Бальтазар медленно выдохнул.

Тряска прекратилась. Давление спало. Проводник взял себя в руки. Понял, что простое давление не сработает. Секунды тянулись. Казимир и дядя Стёпа не шевелились. Боялись нарушить хрупкое равновесие момента.

Наконец Бальтазар наклонился ко мне.

Его лицо приблизилось. Разные глаза уставились прямо в мои.

— Что ты предлагаешь? — произнёс он тихо.

Глава 15

Улыбнулся про себя, сработало.

Интересно выходит с этими высшими существами. Люди, проводники, монстры, посланники — все ведут себя предсказуемо, если знать подход. Если понимать мотивы: страхи, желания, слабости.

Боится ли Бальтазар императора? Нет, сороковой ранг против тридцатого — пропасть в силе. Но боится чего-то другого. Последствий. Изменения баланса. Того, что произойдёт, если посланник станет богом.

Лучший тоже не просто так появился. Не из альтруизма. У божка свои интересы. Собственные причины вмешаться. Выдохнул медленно. Облегчение разлилось по груди. Теперь осталось понять как всё провернуть. Детали, конкретику, распределение ролей. Кто что делает и в какой момент.

— Убить ты не можешь, это я понял, — начал с главного вопроса. — Но что можешь?

Голос прозвучал ровно, спокойно. Без эмоций. Деловой тон переговоров. Бальтазар чуть дёрнулся. Вопрос зацепил за больное.

— Ни я, ни он не способны друг друга уничтожить, — зачем-то повторил проводник.

Пауза.

— Чтобы от него избавиться… — продолжил Бальтазар медленнее. — Нужен кто-то ещё.

Посмотрел на него внимательно. Разные глаза проводника смотрели куда-то мимо. Избегал прямого взгляда. Значит, правда неудобная. Бальтазар физически сильнее, но связан правилами. Не может убить императора напрямую.

— Также вопрос с ребёнком от ЗЛА и руха, — добавил проводник тише. — Он не должен существовать в этом мире.

Мышцы напряглись сами собой. Ребёнок. Ольга. Мой бывший алхимик, беременная от императора. Носящая внутри нечто, что не должно родиться. Плод соединения человека, руха и ЗЛА. Что там такое растёт в её утробе?

— А в каком должен? — уточнил.

Нужно было понимать все нюансы. Куда отправлять это существо?

— Богов, — коротко ответил Бальтазар.

Мир богов. Другое измерение. Место, откуда пришли Лучший с братом. Где правят другие законы, другая сила. Туда нужно отправить ребёнка. Почесал подбородок задумчиво.

Негусто. Помощи много мне никто не собирается оказывать. Два высших существа, способные перемещаться между мирами, управлять реальностью силой мысли. И оба практически бесполезны из-за правил.

Нужно распределить зоны ответственности. Понять, кто на что способен в рамках своих ограничений. Выжать максимум из каждого.

— Ты можешь сюда вызвать или нас отправить к Лучшему? — поднял взгляд на проводника.

Бальтазар дёрнулся. Лицо исказилось. Словно внутри боролись противоречивые импульсы.

— Не… хочу… — выдавил он из себя сквозь стиснутые зубы.

Слова вырывались с трудом. Физическое усилие читалось в каждом жесте. Видимо, телепортация к божку болезненна даже для проводника сорокового ранга.

— А если надо? — прищурился.

Давление. Чуть-чуть. Намёк на то, что без этого план не сработает. Бальтазар посмотрел на меня долгим взглядом. В разных глазах плескались эмоции. Гнев. Раздражение. Ярость. Но и понимание неизбежности. Он кивнул медленно, неохотно. Вспышка. Мир исчез.

Реальность размылась, превратилась в поток света и тени. Желудок подкатил к горлу. Внутренности попытались вывернуться наизнанку. Давление сдавило череп со всех сторон. Вспышка закончилась.

Мы повисли где-то в небе. Вокруг — пустота. Не та пустота, что в обычном мире. Здесь само пространство дышало, пульсировало. Энергия наполняла каждую частицу воздуха. Вот и рожа Лучшего появилась перед нами. Божок материализовался из ниоткуда. Белый халат развевался, хотя ветра не было. Лицо недовольное, брови сведены, челюсть напряжена.

— Чего припёрлись? — фыркнул он раздражённо.

Тон чётко показывал, что мы нарушили его покой. Помешали чем-то важному. Наверное, очередной виноград жевал. Бальтазар ткнул в меня пальцем молча.

— Он, — произнёс проводник коротко. — Не хочет, ждёт, что помогут.

Предатель хренов. Сваливает всё на меня. Лучший тут же приблизился. Мгновение — и его лицо в сантиметре от моего. Глаза впились в мои зрачки.

— Магинский ты чего губу раскатал? — голос божка стал холоднее. — Тебе мало всего, что уже получил?

Перечисление пошло:

— Артефакты? Есть. Ранги выше человеческого предела? Есть. Территории? Армия? Монстры? Всё есть!

С каждым словом он приближался. Аура давила. Сила проступала сквозь человеческий облик.

Не дрогнул. Смотрел в ответ спокойно. Без страха. Без заискивания.

— Не прокатит, — покачал головой медленно.

Пауза.

— Вам нужно, чтобы этот засранец сдох и не стал сильным, — продолжил невозмутимо. — А ещё как я понял вы хотите это дитя.

Карты на стол. Прямо. Жёстко. Без дипломатических уверток.

Лучший отпрянул. Повернулся к Бальтазару резко. Взгляд полный укора и гнева обрушился на проводника.

— Кто? — вопрос прозвучал тихо, но в нём читалась угроза.

— Я не говорил, — тут же начал пятиться назад Бальтазар.

Руки поднял в защитном жесте. Оправдываться начал немедленно.

— Не я! Сам додумался! Клянусь!

Жалкое зрелище. Проводник сорокового ранга трусит перед полубогом. Правила между ними явно неравные.

— Завязывайте уже! — поднял руку резко.

Голос прорезал пространство. Оба повернулись ко мне. Внимание переключилось.

— Что я могу предложить? — перешёл к делу. — Мы втроём участвуем в данной операции.

Простой план. Кооперация. Разделение задач.

— Я не могу, — тут же заявил Лучший категорично.

— Я тоже, — поддержал Бальтазар немедленно.

Синхронность ответов насмешила. Двое высших существ, и оба прячутся за правила.

— Меня записываем туда же, — кивнул с иронией. — Расходимся?

Мужики начали морщиться. Лица исказились. Лучший потёр переносицу. Бальтазар уставился в пустоту. Понимаю не хочется. Нельзя по правилам. Опасно вмешиваться. Но придётся. Потому что альтернатива хуже.

Император станет богом — всем конец. Проводникам, посланникам, мне. Всему этому миру. Выждал достаточно. Дал им помучиться в раздумьях. Насладился моментом, когда высшие существа вынуждены признать зависимость от смертного.

— Этап первый, — начал излагать план чётко. — Попадаем в место, где император.

Указал пальцем вниз, словно видел сквозь пространство дворец монарха.

— С высокой вероятностью рядом будет девушка со ЗЛОМ внутри и ребёнком и ещё одна дама со злом.

Василиса. Моя мать. Тут уже ко мне никаких претензий, я сделал для неё всё, что мог. Дальше… Ответственность за поступки. Помассировал виски медленно.

Головная боль начала нарастать. Слишком много переменных. Слишком много неизвестных.

— Кто-то из вас избавляется от той, что с ребёнком, — продолжил, не глядя ни на кого.

— Я! — тут же поднял руку Лучший с энтузиазмом.

Божок даже подпрыгнул. Рука взметнулась, словно школьник, знающий ответ на вопрос учителя. Мог бы лучше стараться и не показывать так явно, что ему нужен этот особенный ребёнок, что не предназначен для этого мира. Ладно, плевать!

— Допустим, — кивнул нейтрально.

Не стал уточнять мотивы. Главное — согласие получено.

— Бальтазар уничтожает вторую, что просто со злом.

Василиса умрёт. Решение принято. Холодно. Расчётливо. Бывшая мать, хотя она никогда ей и не была. Ну или пусть загибается мир. Выбор очевиден.

— Это я могу, — согласился проводник без возражений. — Но остаётся император.

Голос Бальтазара стал тише. Главная никуда не делатсь. Тридцатый ранг. Посланник. Существо, способное уничтожить армии одним движением руки.

— Вот тут мне потребуется та твоя штука, — повернулся к Лучшему. — Артефакт, что высосет из него руха.

Божок напрягся. Рука инстинктивно дёрнулась к складкам белого халата. Защитный жест. Не хочет отдавать.

— Убить у меня его не получится, — продолжил спокойно. — Но попробую повторить открытие портала.

Блеф. Чистейшей воды блеф. Та атака полгода назад чуть не убила меня. Разорвала пространство случайно. Повторить сознательно? Шансов ноль, но они не знают.

— Ты умрёшь! — выпалил Лучший резко. — Не выдержишь такую силу!

В голосе прозвучала… забота? Нет, скорее расчёт. Нужен жив для плана.

— Варианты? — хмыкнул в ответ коротко.

План другой. Более хитрый. Более подлый. Твари не хотят говорить о своих возможностях. Скрывают ограничения. Играют в загадки. Поэтому толкаю их к активным действиям. Заставляю раскрыться. Уже потом буду смотреть и выбирать оптимальное из предложенного.

Все замолчали. Задумались глубоко. Лучший уставился в пустоту. Бальтазар потёр подбородок. Оба просчитывали варианты. Время шло. Прошла минута. Вторая. Пятая. И что они выдали?

Да нихрена! Два урода ничего толком не предложили. Стоят истуканами. Молчат. Думают. Очень полезные существа… Сарказм переполнял изнутри. Высшие силы. Могущественные создания. А пользы — ноль. Плевать.

Меняем подход. Давление не сработало, значит попробуем отступление.

— Сворачиваемся тогда, — выдохнул с показным разочарованием.

Развернулся, словно собираясь уходить. Блеф второго уровня.

— Мне для артефакта нужны две части, — начал Лучший внезапно.

Голос божка прозвучал задумчиво. План созревал.

— ЗЛО и рух, — перечислил он. — Обе компоненты необходимы.

Разворачиваюсь обратно. Заинтересованность на лице. Не слишком явная, но заметная.

— Значит забираем у императора его дух, — начал выстраивать новую схему. — Следом его получает Бальтазар, убивает ЗЛО…

Логика выстраивалась пошагово.

— А ты мамашу с ребёнком забираешь, — повернулся к Лучшему. — И дальше я пытаюсь прикончить императора.

Финальный штрих плана.

— Сработает? — спросил проводник у своего «друга» неуверенно.

Бальтазар смотрел на божка выжидающе. Ждал подтверждения. Или опровержения.

— Будут проблемы, — покачал головой Лучший медленно. — Прямое вмешательство с моей и твоей стороны.

Тяжелая пауза.

— Но если всё сложится, — продолжил божок тише, — я вернусь, а ты займёшь моё место.

Ого! Информация интересная. Лучший с этим ребёнком сможет свалить в свой мир, а Бальтазар займёт его позицию? Вон как глазки у проводника забегали. Алчность проступила сквозь маску осторожности. Амбиции проснулись. Место божка — власть, сила, возможности.

Они начали что-то обсуждать между собой. Голоса тихие, быстрые. Перешли на язык, которого я не понимал. Жесты резкие, эмоциональные. Торгуются. Делят будущее.Отвлёкся от их дискуссии.

Сосредоточился на своих мыслях. На своём плане. Если они уберут Ольгу и Василису — проблема основная решится. Ольга исчезнет из игры. Ребёнок не родится в этом мире. Император лишится козыря.

Я с артефактом ослаблю монарха. Выкачаю из него руха. Это должно снизить его ранг. Насколько? Неизвестно. Но даже пара уровней — уже преимущество.

Потом мы с Казимиром и дядей Стёпой попытаемся избавиться от урода. Втроём против ослабленного императора. Шансы не нулевые. Подключу сюда ещё монстров из кольца.

По идее должно сработать. Если повезёт… Если никто не накосячет.

А дальше? Улыбка тронула губы. А дальше — основной мой план. То, ради чего всё и затевалось изначально. Моё восхождение на престол.

Династия Магинских снова на троне Российской империи. Законная власть восстановлена. Узурпатор свергнут. Справедливость восторжествовала. И проблем с этим не должно быть. Ведь всё уже подготовлено заранее. Все силы расставлены по местам. Союзники знают свои роли. Враги ослаблены.

Народ и все остальные мне только спасибо скажут. Кто спас империю от монстров? Магинский. Кто заключил мир с турками? Магинский. А с Монголами? Снова я. Кто создал независимое государство на обломках имперской власти? Магинский.

Династия Магинских снова на троне… Звучит правильно. Звучит справедливо.

— Вроде звучит всё логично, — обратился ко мне Лучший, прервав мои размышления.

Божок закончил дискуссию с Бальтазаром. Повернулся лицом.

— Но ты же понимаешь, — продолжил он серьёзно, — что на тебя ополчатся все остальные посланники?

Предупреждение прозвучало. Угроза обозначена.

— Угу, — кивнул равнодушно. — Вот только они будут слабее, — пожал плечами. — Уберу главного, а там разберусь.

Пауза.

— Посмотрим, что они смогут против меня, — закончил с холодной уверенностью.

Есть одно новшество, которое я введу. Мысль крутилась в голове, пока Лучший с Бальтазаром обсуждали детали.

Все серые зоны будут охраняться. Никто туда не сможет проникнуть просто так. Сделаю это со стороны людей и монстров. И тогда маги не будут развиваться больше двенадцатого ранга.

Посланникам и тем, кто всё же решит пытаться, придётся выбрать другие страны. Нежели Российская, Османская империи или Монголия. Многое уже придумано задолго до этого момента. План многоходовый. Детали продуманы. Остались только исполнение.

— Если ты готов, то мы тоже, — заявил Бальтазар, прерывая размышления.

Проводник смотрел выжидающе. Лучший кивнул в подтверждение.

— Где сейчас император? — спросил напрямую.

Нужна конкретика. Место. Координаты. Обстановка.

— Во дворце, — хмыкнул Лучший.

Божок говорил так, словно это было очевидно.

— Он охраняется армией, что у него осталась, — продолжил он. — Самые сильные и преданные, тени и выдающиеся маги.

— Вот и ладушки, — кивнул удовлетворённо.

Всё сходится. Противник в известном месте. Окружение определено. Можно планировать.

— Значит можно приступать, — продолжил деловым тоном. — Но сначала вернёмся к моим людям.

Вспышка. Реальность размылась снова. Давление в черепе. Желудок к горлу. Секунда бесконечности. Вот мы уже за столом в жилище Бальтазара.

Казимир и дядя Стёпа вздрогнули от внезапного возвращения. Смотрели на нас растерянно, пытаясь понять, что произошло.

— Расскажи план, — обратился к проводнику.

Развернулся и направился к выходу.

— А я немного прогуляюсь, — добавил через плечо.

Бальтазар открыл рот от моей наглости. Разные глаза вылупились. Челюсть отвисла. Несколько секунд проводник не находил слов. Не стал ждать его реакции. Воспользовался моментом и вышел из зала. Шаги эхом отдавались в коридорах жилища. Холод северной серой зоны обволакивал.

Прошёлся по территории быстрым шагом. Знал куда иду. Место нашего приземления полгода назад. Там ждали мои новые монстры — орлы.

Четыре великолепных твари тринадцатого ранга. Каждая — кладезь уникальных способностей. Каждая — потенциальное усиление для меня. Вышел на открытое пространство.

Ветер ударил в лицо немедленно. Холодный, режущий, пронизывающий до костей. Снег летел горизонтально, залепляя глаза и рот. Постоянная метель вернулась.

После того как получил несколько рангов, у меня открылось много свободных ниш. Теперь планирую их занять. Использовать по максимуму. Посмотрел на своих орлов внимательно. Птицы сидели неподвижно, дожидаясь команд. Перья металлически блестели даже в тусклом свете метели. Глаза следили за каждым движением. Подчинение абсолютное.

Потёр руки предвкушающе. Как только мы с Казимиром познакомились с этими тварями, уже была мысль, что и как сделать. Теперь она обрела форму и конкретику.

— Ну что же… — хрустнул шеей, разминая мышцы.

Выдохнул пар в морозный воздух.

— Начнём с чего-то простого, — произнёс вслух.

Первая способность. Отражение магии.

Приказал орлам использовать свою естественную защиту. Мысленный импульс прошёл через связь подчинения. Птицы отреагировали мгновенно. Трансформация произошла за секунду. Обычное оперение превратилось в блестящую броню. Каждое перо стало жёстким, как сталь. Поверхность заиграла отблесками, отражая падающий снег.

Шаги медленные, осторожные. Снег хрустел под ногами. Ветер завывал, но птица не шевелилась. Холод металла ударил в ладонь. Твёрдость абсолютная. Провёл пальцами — ни малейшей податливости. Как прикасаться к стальной статуе.

Сосредоточился на свободных нишах в источнике. Они пульсировали. Ждали заполнения. Пустота внутри требовала новой силы. Первый удар энергии прошёл по каналам. Резкий, горячий, обжигающий изнутри. Магия потекла.

Не моя магия. Чужая. Магия орла. Сила отражения и перенаправления атак. Внутри всё клокотало. Каналы загорелись болью. Источник бушевал, пытаясь принять чуждую энергию. Ниша расширялась, подстраиваясь под новую силу.

Сама структура магии начала впитываться. Медленно. Постепенно. Словно пропитывая губку водой. Каждая частица способности орла перетекала в мой источник.

Способность отклонять магию. Перенаправлять атаки. Возвращать силу в нападающего. Да ещё с его же мощью усиленную. Звучит как мечта. Мечта, до которой я наконец дотянулся. Процесс занял несколько минут.

Боль нарастала волнами. То отступала, то накатывала с новой силой. Пот выступил на лбу, несмотря на лютый холод. Зубы сжались до скрежета, но продолжал.

Не отпускал контакт. Держал ладонь на перьях орла, впитывая способность до последней капли. Ниша заполнилась наконец. Щелчок внутри сознания. Словно замок защёлкнулся. Новая сила встала на место, идеально вписавшись в структуру источника.

Открыл глаза. Улыбка расползлась по лицу сама собой. Желание проверить как можно скорее захлестнуло. Отошёл на несколько шагов от орла. Развернулся к другой птице.

— Ну-ка, — приказал вслух. — Каркни на меня.

Мысленный импульс прошёл параллельно словам. Орёл понял команду мгновенно.

Птица раскрыла клюв. Заорала. Звуковая волна понеслась вперёд. Воздух задрожал. Снег вокруг подскочил от вибрации. Атака мощная, способная оглушить насмерть обычного человека. Активировал новую способность. Энергия собралась вокруг автоматически. Невидимый щит сформировался в долю секунды. Магия орла встретилась с моей защитой.

Раз и вся энергия атаки отрекошетила. Звуковая волна развернулась на сто восемьдесят градусов. Полетела обратно к источнику с той же силой. Орёл, что атаковал, получил собственную атаку в полную мощь. Птица пошатнулась. Глаза остекленели на мгновение. Голова дёрнулась в сторону. Лапы подкосились, но устояла.

Перья взъерошились. Явно не ожидала такого исхода. Собственная атака принесла ей ущерб. Отлично… Удовлетворение разлилось по груди тёплой волной. Способность работает. Идеально работает, но это только начало.

Пора следующую способность скопировать. Новая команда прошла через связь подчинения. Теперь все твари кричали на меня одновременно. Четыре орла раскрыли клювы. Звук ударил стеной.

Не защищался на этот раз. Позволил усиленной тройной магии проникнуть внутрь. Сознательно отключил новую защиту. Открылся атаке полностью.

Охренеть как больно. Мозг словно кипит. Словно голову зажали в тиски и начали медленно сдавливать. Кости черепа трещали. Пелена тьмы застлала зрение. Картинка мира исчезла, заменённая хаосом цветных пятен.

Звуки превратились в сплошной гул. Оглушающий, всепоглощающий рёв, заполнивший всё пространство сознания. Тёплая струйка потекла из носа. Ещё одна — из левого уха. Барабанные перепонки на грани разрыва, но продолжал приказывать им атаковать.

Снова. Ещё раз. И ещё. Десять полноценных атак, чтобы магия скопировалась. В данном случае — умение. Звуковая атака орлов.

Я долго размышлял над системой магии в этом мире. В прошлом были только стихии. Огонь, вода, земля, воздух, лёд, яд. Базовые элементы реальности.

А тут появились умения. Алхимия. Некромантия. Теневой шаг. Звуковые атаки. Вещи, не укладывающиеся в простую стихийную градацию. До этого было жалко пробовать копировать умение. Риск высокий. Боль запредельная. Да и не хотелось копировать всякий мусор.

А теперь… Теперь у меня есть свободное место. Ниша заполнилась с финальным щелчком. Боль отступила мгновенно. Словно кран перекрыли. Давление в голове исчезло. Зрение вернулось. Слух восстановился.

Открыл рот. Выдохнул. Из горла вырвался звук.

Не человеческий крик. Звуковая волна чистой силы. Концентрированная вибрация воздуха. Моих орлов снесло к чертям. Перья взъерошились. Крылья захлопали хаотично, пытаясь восстановить равновесие.

Разница в четыре уровня чувствовалась. Моя атака была в разы мощнее их собственной. Отличная способность. Великолепная… Улыбка не сходила с лица. Две новые силы в арсенале. Две смертоносные возможности.

Но и это ещё не всё. Самая лучшая часть на десерт. Способность, ради которой всё и затевалось. Придётся пожертвовать одним из монстров. Три орла взмыли в воздух по команде. Крылья захлопали мощно. Снежные вихри закружились под ними. Птицы поднялись на высоту десяти метров и зависли там.

Остался один орёл внизу. Подошёл к нему поближе. Шаги медленные. Тяжёлые.

Птица смотрела спокойно. Не дёргалась. Не пыталась улететь, но в глазах читалось понимание. Монстр знал, что сейчас произойдёт. Чувствовал приближение смерти.

— Прости брат, — сказал тихо.

Слова прозвучали искренне. Без показухи. Без фальши.

— Но так нужно.

Монстр лишь кивнул головой медленно. Словно понял. Принял. Согласился. Выдохнул тяжело. Эта способность мне пригодится. Очень пригодится с императором.

На правой руке появился ледяной осколок. Формирование заняло секунду. Острый, как бритва. Длинный, как кинжал. Сдобрил его ядом. Зелёная энергия обволокла лёд.

Выпустил.Снаряд пронзил воздух со свистом. Голову орлу оторвало.

Чисто. Быстро. Одним ударом. Тело рухнуло в снег. Кровь брызнула фонтаном, окрашивая белизну в алое. И тут же включилась его последняя способность.

Взрыв. Энергия взорвалась изнутри мёртвого тела. Кости трещали. Источник вопил. Боль пронзила насквозь. Словно раскалённым прутом провели через все каналы одновременно. Энергетическая структура содрогалась.

Тело переживало максимальную нагрузку. Мышцы рвались. Сухожилия натягивались до предела. Кожа трескалась. Кровь сочилась из пор. В этот раз было сложнее копировать умение. Гораздо сложнее. Потому что оно гасило ядро. Потратил много энергии.

Схватить магию. Начать её копировать. Минута тянулась вечность. Боль накатывала волнами. Сознание плыло. Мир качался перед глазами. Вторая минута началась.

Ноги подкосились. Рухнул на колени в снег. Руки уперлись в холодную поверхность. Дыхание рваное, хриплое. Мир поплыл окончательно. Картинка размылась. Цвета смешались. Звуки исчезли. Кажется, вырубился.

Пришёл в себя, потому что меня толкали. Грубо. Настойчиво. Кто-то тряс за плечо с силой.

— Магинский! — голос доносился издалека.

Ладонь шлёпала по щекам методично. Левая, правая, левая, правая.

— Сука такая, сдохнуть решил? — возмущался голос.

Дядя Стёпа. Узнал его интонации. Гнев смешанный с беспокойством. Типичная реакция алхимика.

— А-а-а… — выдохнул слабо.

Язык не слушался. Губы онемели. Челюсть не открывалась нормально. Открыл глаза с усилием. Рядом склонились три лица.

Дядя Стёпа. Красный от волнения. Пот на лбу несмотря на холод. Казимир. Бледный как полотно. Губы сжаты в тонкую линию. Бальтазар. Разные глаза смотрят с любопытством.

Проверил состояние организма. Источник опустошён почти полностью. Резервы на нуле. Каналы горят от перегрузки.

Но… Улыбнулся, способность скопирована. Взрыв при смерти теперь в моём арсенале, как и блокирование магии. Целых две способности. Отлично! Взял снег обеими руками. Начал растирать по лицу. Холод обжигал кожу. Ощущение онемения сменилось покалыванием. Озноб пробежал по телу, но это привело в чувства. Сознание прояснилось. Мысли выстроились в порядок. Контроль вернулся.

— У меня получилось! — сказал с энтузиазмом.

Голос прозвучал хрипло, но твёрдо.

— Что? — удивился проводник.

Бальтазар смотрел непонимающе. Не улавливал суть происходящего.

— Не важно, — отмахнулся.

Поднялся на ноги.

— Готов, — произнёс чётко. — Можем отправляться.

Пауза.

— Но сначала не в сам дворец, а рядом, — добавил. — Нужно продумать план детально.

— Куда? — уставился Казимир.

Непонимание читалось на его лице. О чём речь? Какой дворец?

— Ты им не сказал? — посмотрел на Бальтазара с упрёком.

Проводник лишь помотал головой виновато. Ну что за человек? Тьфу! Монстр…

Пришлось вводить в курс дела мужиков. Чётко. Лаконично. По существу. Кто что делает. Какие цели. Распределение ролей. Последовательность действий. Идея им крайне не понравилась.

Лица вытянулись. Дядя Стёпа побледнел ещё сильнее. Казимир сглотнул тяжело. Опасность максимальная. Риск запредельный. Шансы выжить — минимальные. Ну что поделать?

Пора уже, мне получить трон страны, заодно решить проблемы остальных участников этой игры.

— Если я сдохну, то везде тебя найду! — заявил алхимик резко.

Ткнул пальцем меня в грудь. Глаза горели фанатичным блеском.

— И достану! — продолжил он. — Запомни это, Магинский!

— Отличный настрой, — хлопнул его по плечу с усмешкой. — Ты сможешь переместить нас всех? — обратился к Бальтазару.

Проводник покачал головой отрицательно:

— Нет, двоих максимум.

Ограничение озвучено. Нужно решение. Щелчок пальцев. Дядя Стёпа исчез. Пространственное кольцо поглотило алхимика моментально. За ним туда отправились три оставшихся орла. Птицы растворились в воздухе. Втянулись в хранилище, освобождая место. Бальтазар смотрел с приоткрытым ртом. Явно не ожидал такого решения.

— Я тоже, — сделал шаг вперёд Казимир. — Готов!

Маг выпрямился. Плечи расправились. Решимость застыла на лице.

— Будет больно, — улыбнулся Бальтазар зловеще.

Положил руки на плечи нам с магом. Пальцы сжались крепко. Вспышка.

Глава 16

Случился ли магический перенос? Да хрен там плавал. Мир исчез в вихре магии Бальтазара. Пространство схлопнулось в точку. Реальность размылась на мгновение. А потом — удар. Не в грудь. Не в живот. По всему телу сразу. Мы взмыли в воздух. Я и Казимир. Проводник-собака сутулая схватил нас обоих своей магией и рванул вверх.

Первые секунды ощущения были терпимыми. Ветер свистел в ушах. Земля уходила вниз стремительно. Привычные чувства полёта, но Бальтазар набирал высоту. Всё выше. Выше. Ещё выше.

Воздух стал разреженным. В лёгкие врывался холод при каждом вдохе. Стало трудно дышать. Грудь сжималась. Не хватало кислорода.

А холод… Об этом лучше вообще не думать. Ледяные иглы впивались в кожу через одежду. Лицо обжигало морозом. Глаза слезились. Слёзы мгновенно замерзали на щеках тонкой коркой.

Кожа степного ползуна защищала торс. Но руки. Лицо. Всё остальное — открыто стихии.

Странное ощущение нарастало изнутри. Будто органы внутри решили прижаться друг к другу для тепла. Печень к желудку. Селезёнка к кишечнику. Всё сбилось в комок где-то в центре живота.

Поговорить? Куда там. Открыть рот на такой скорости и высоте — значит получить обморожение горла. Ветер срывал бы слова. Холод морозил связки. Просто молчаливый полёт под завывание ветра.

Скорость?

Казимир крайне сильно напрягся по данному поводу. Видел краем глаза его побелевшее лицо. Маг сжимал челюсти так, что скулы ходили ходуном. Костяшки пальцев белые от напряжения.

Бальтазар хреначил очень быстро. Буквально за час мы вылетели из северных земель. Пейзаж внизу менялся стремительно. Бесконечные снега сменились тундрой. Потом появились редкие деревья. Ещё через полчаса — настоящая тайга.

Нагрузка на тело огромная. Скорость давила. Ветер бил в грудь, словно стена. Каждая клетка кричала от перегрузки. Глаза приходилось держать в основном закрытыми. Сначала чтобы не замёрзли на большой высоте. Потом чтобы не высохли от постоянного ветра в лицо. А в конце — чтобы вообще остались на месте и не вылетели из орбит.

Веки опускал через силу. Открывал на секунды. Проверял направление. Снова закрывал. Да уж… Вот это сороковой ранг. Вот это мощь проводника. Перемещение на тысячи километров за считанные часы. Без остановок. Без усталости.

Интересно, а какая истинная форма у этого типа? Бальтазар был монстром раньше. Потом стал проводником. Сохранил ли звериный облик? Или превратился во что-то другое? Плевать! Не время размышлять о природе высших существ. Нужно сосредоточиться на деле.

План, который у меня был — примерный. Общая схема без детальной проработки. В целом мы сможем проникнуть во дворец без проблем. Моя армия монстров справится. Тысячи тварей, готовых к бою, но тогда император спрячется.

Как только начнётся атака, монарх свалит куда-нибудь в подземелья дворца. В секретные убежища. Он не дурак, тридцатый ранг не означает безрассудства и ещё Ольгу прихватит с собой, а потом ищи его, тварь.

Уверен, не выползет, пока не получит свою силу. Пока не завершит ритуал. Пока не станет богом. Значит, мы должны застать урода врасплох. Телепортация прямо в тронный зал. Мгновенное появление, без предупреждения, без времени на подготовку.

И действовать быстро. Слаженно. Каждый выполняет свою роль. Никаких ошибок. Никаких задержек. Вот сейчас это я и продумывал.

Прикидывал разные варианты. Просчитывал последствия каждого. Анализировал слабые места схемы. Чем больше старался собрать идеальный вариант, тем меньше это получалось. Идеала не существует. Только компромиссы между риском и шансами на успех.

Основная проблема — три цели одновременно. Император-посланник тридцатого ранга — главная угроза. Его нужно ослабить первым. Ольга, беременная от монарха, носительница ЗЛА.

Ребёнок в её утробе должен быть отправлен в мир богов… Моя мать, точнее, то что от неё осталось — оболочка, захваченная ЗЛОМ. В каждом варианте что-то может пойти не так.

Император может среагировать быстрее. Применить неизвестную способность. Ольга может попытаться защитить ребёнка. Использовать магию. Или ЗЛО вырвется наружу и устроит резню. Василиса… Эта вообще непредсказуема. Плюс само проникновение.

О, кажется, мы уже над Российской империей. Открыл глаза на секунду. Пейзаж изменился разительно. Внизу деревни. Города. Дороги между ними. Признаки цивилизации.

Быстро же… Закрыл веки снова, ветер бил слишком сильно. Перебирал свои основные козыри. Тени Магинского, духи Тимучина, белый диск, слизь затылочника, оружие и артефакты, армия тварей в пространственном кольце. Тысячи существ, яд папаши Лахтины. Новые умения, скопированные способности орлов.

Магия семнадцатый ранг. Плюс заларак, две штуки для усиления.

Чёрт! Внезапно вспомнил. Совсем забыл про кое-что важное. Но ничего. Пока Лучший свою задницу не переместит обратно в этот мир, даже действовать не начнём.

Козыри… Снова вернулся к размышлениям. Раскладывал карты мысленно. Идеальный план есть. Все выживают. Все цели достигнуты. Император мёртв. Ольга и ребёнок отправлены в мир богов. Василиса уничтожена. Я забираю трон.

Хороший план тоже имеется. Кто-то погибает. Возможно, Казимир или дядя Стёпа. Но основные задачи выполнены.

Средненький вариант в наличии. Мы отступаем. Кто-то ранен. Император жив, но ослаблен. Война продолжается.

Не хватает только самого ужасного варианта.Когда всё пойдёт через жопу. Когда планы рухнут в первые секунды. Когда придётся импровизировать на ходу. Чистый экспромт под давлением смертельной угрозы.

Для этого нужен запасной выход. Способ отступления. Точка сбора на случай разделения. Улыбнулся несмотря на холод и ветер. В голову пришла одна идейка. Как использовать божка максимально эффективно. Как выжать из Лучшего всё возможное.

Эта тварь решила поиграться со мной. Использовал как инструмент в своих играх с братом. Так что у меня есть полное право ответить взаимностью. Открыл глаза. Прищурился от ветра. Повернул голову. Глянул на Бальтазара сквозь слёзы и ветер.

Этот тоже поспособствует моим планам. Проводник сорокового ранга. Связанный правилами.

Ещё несколько часов… Время тянулось. Холод становился привычным. Боль в мышцах от напряжения тоже. Организм адаптировался. Входил в режим выживания. Солнце клонилось к закату. Тени удлинялись внизу. Свет становился красноватым.

И вдруг всё закончилось.Не постепенное снижение. Не плавная посадка. Мы летели — и раз, уже на земле. Мгновенный переход из воздуха на твёрдую поверхность.

Органы в теле не согласились с таким резким спуском. По ощущениям они были где-то около глотки. Желудок прыгнул вверх. Кишечник попытался догнать. Печень оказалась между лёгкими.

Всё внутри перевернулось. Закрутилось. Попыталось вырваться наружу. Казимира вырвало. Маг согнулся пополам. Из горла вылетели остатки нашего перекуса. Мужик харкал. Кашлял. Пытался отдышаться.

— Сука… — выдохнул я сквозь зубы.

Моё тело держалось. Кожа степного ползуна. Усиленный организм. Семнадцатый ранг магии. Всё это помогало контролировать физиологию, но было хреново, очень хреново. Открыл глаза. Мир закрутился в карусель. Земля поплыла вправо. Небо наклонилось влево. Здания поехали по кругу. Нам ещё за руки осталось взяться и хоровод начать водить.

Зажмурился. Подождал несколько секунд. Открыл снова. На этот раз лучше. Мир почти остановился. Только лёгкое покачивание осталось. Бальтазару вообще хоть бы хны. Проводник стоял спокойно. Дышал ровно. Лицо не напряжено. Для него такой полёт — обычное дело. Ежедневная рутина.

Когда смог нормально видеть и ощущать себя в пространстве — понял где мы. Мы в городе. Столица. Узнавал архитектуру. Широкие улицы, каменные здания, имперский стиль.

Повернулся медленно. Увидел дворец. Массивное сооружение из белого камня. Пять этажей. Башни по углам. Позолоченные купола сверкали в лучах заходящего солнца. Резиденция императора. Сердце Российской империи. Место, откуда исходили все беды последних лет.

Мы на месте. Стояли в каком-то переулке между жилыми домами. Узкий проход. Тень от зданий скрывала от посторонних глаз. Магу приходилось тяжко. Казимир всё ещё сгибался пополам. Харкал остатками. Пытался восстановить дыхание. Лицо серо-зелёное. Пот струился по лбу.

Достал ему друга в помощь. Сосредоточился на пространственном кольце. Мысленный приказ и выпустить дядю Стёпу. Алхимик материализовался рядом мгновенно. Пошатнулся. Огляделся растерянно. Увидел Казимира в плачевном состоянии.

— Да вставай ты уже, — дядя Стёпа схватил мага за плечо. — Совсем расклеился.

Тянул, пытался поставить на ноги. Казимир сопротивлялся слабо. Ноги подкашивались.

— Отстань! — кое-как выдавил маг.

Оттолкнул алхимика, выпрямился с усилием, покачнулся. Но устоял на ногах самостоятельно. Хорошо. Времени приходить в себя нет. Начинаем действовать.

Так чтомы имеем? Оценил обстановку быстрым взглядом.

Здание окружено военными. Жандармы в тёмно-синих мундирах. Солдаты в серых шинелях. Повсюду машины — грузовики, бронеавтомобили. Оружие блестит на солнце. Люди патрулируют периметр, плотное кольцо безопасности. Несколько сотен человек минимум, может, больше.

Глянул на охрану магическим зрением. Активировал способность. Мир окрасился в цвета источников. Обычные люди — тусклые серые пятна. Маги — яркие сгустки энергии.

Охренеть…

Да у нас тут все маги. Разные ранги — от пятого до десятого. Собрали же по всей стране, стянули в столицу. Последняя защита императора, элита, лучшие из оставшихся.

Помассировал лицо медленно. Пальцы растирали напряжённые мышцы. Снимали усталость после полёта. Давали время подумать.

Просто влететь внутрь? Не вариант, поднимется тревога. Начнётся бой на подходе к дворцу. Император получит время спрятаться.

Нужна телепортация. Мгновенное проникновение прямо в тронный зал. Без предупреждения. В руке я уже сжимал тридцатый кристалл. Достал из пространственного кольца, чтобы быстрее прейти в себя. Холодная грань впилась в ладонь. Сосредоточился, снова начал поглощать энергию.

Магия втекала внутрь. Наполняла источник. Восстанавливала потраченные силы. Кристалл тускнел, терял цвет и потом рассыпался в пыль. Источник вроде бы восстановился.

— Вот, — протянул Казимиру пять камней и столько же дяде Стёпе.

Мужики тут же схватили кристаллы и начали втягивать в себя. Постепенно маг приходил в себя. Бальтазар смотрел на нас и ухмылялся.

— Проблемы? — спросил я.

— Нет, — покачал он головой. — Просто не думал, что вы такие слабые.

— Не нервируй меня, — отмахнулся. — Хочешь всё с дружком будете сами проворачивать?

Вот бы сейчас мне сердце серой зоны… Очень было бы кстати. Бесконечный источник энергии, постоянное восполнение магии. В этой битве вечного двигателя энергии не будет. Придётся работать на том, что есть. Рассчитывать каждый выброс магии. Экономить силы для финального удара.

Ещё один кристалл в руке рассыпался пылью, полностью опустошённый. Я стряхнул остатки на землю, готов к бою.

— Ты чувствуешь, где находится император? — обратился к Бальтазару.

Проводник должен ощущать посланника. Император не сможет скрыться от такого восприятия.

— Нет, — помотал головой Бальтазар медленно.

Пауза. Он прищурился. Всматривался куда-то сквозь здания.

— И это плохо… — добавил проводник тише. — Я должен.

Холодок прошёл по спине. Не чувствует? Как это не чувствует? Сороковой ранг не может засечь тридцатый?

— Лучший ошибся? — предположил я вслух.

Может, императора вообще нет в столице? Уехал, спрятался в другом месте. Увёз Ольгу и Василису куда-то дальше.

— Не должен, — покачал головой Бальтазар категорично.

Точность… Как же я её обожаю. Когда союзники дают чёткую информацию. Когда можно опираться на факты, а не на предположения.

Посмотрел на дворец внимательнее. Включил магическое зрение. Мир окрасился в потоки энергии. Здания стали полупрозрачными. Люди превратились в светящиеся силуэты. Добавил духовное зрение. Второй слой восприятия наложился на первый. Теперь видел не только магию, но и души. Духовные сущности. Астральные следы.

Усилил оба умения. Влил в глаза силу из источника. Магия потекла в зрачки. Обострила восприятие до предела. Расширила диапазон видения. Мир тут же поплыл. Реальность растворилась. Материальные объекты исчезли. Здания пропали. Земля под ногами стала прозрачной.

Остались только энергии. Потоки магии. Скопления силы. Духовные сгустки.

Люди превратились в светящиеся огоньки. Маги горели ярче. Обычные солдаты — тусклые искры. Заглядывал всё глубже во дворец. Пробивал взглядом стены. Проникал сквозь этажи. Опускался в подземелья. Почувствовал крайне сильного мага внутри. Яркое пятно энергии. Ослепительное. Подавляющее все остальные источники рядом.

Выключил своё умение. Магия перестала течь в глаза. Зрение вернулось к норме. Мир обрёл материальность снова. Хреново. Очень хреново. Меня пошатнуло. Ноги подкосились. Упёрся рукой в стену переулка.

Голова кружилась. Перегрузка от усиленного зрения. Слишком глубоко заглянул. Слишком много энергии потратил.

— Вызывай божка сюда, — сказал Бальтазару, не отрывая руки от стены. — И так, чтобы он не сверкал своей задницей и его не почувствовали.

Проводник закрыл глаза послушно. Лицо напряглось. Брови сошлись. Губы сжались в тонкую линию. Раз и среди нас появился дедок. Материализовался из воздуха без вспышки. Без звука. Просто не было — и есть.

Лучший в человеческом обличии. Скрюченный старик. Какая-то накидка из мешковины на плечах.

— Ну что? — тут же спросил божок нетерпеливо.

Огляделся по сторонам быстрым взглядом. Оценил переулок. Посмотрел на дворец. Понял, где мы.

— Проблема, — кивнул я на здание коротко.

Не стал распространяться. Лучше показать, чем объяснять.

Божок посмотрел на дворец внимательно.

Прищурился. Лицо стало сосредоточенным. Явно использовал какое-то своё восприятие. Он поморщился через несколько секунд.

— Они все трое рядом в каком-то помещении, — озвучил я то, что увидел. — И ещё их окружают несколько высокоранговых магов.

— Какой план? — спросил дядя Стёпа с беспокойством.

Алхимик нервничал. Теребил края одежды. Переминался с ноги на ногу. И все, сука, все повернулись ко мне. Дядя Стёпа. Казимир. Бальтазар. Даже Лучший уставился выжидающе. Тут у нас божок есть. Проводник сорокового ранга. А решения ждут от меня.

Покачал головой. Абсурд ситуации не переставал удивлять. Высшие существа прячутся за правила и смотрят на меня. Ждут, что я придумаю выход.

— Мы можем проникнуть внутрь быстро и все одновременно? — задал уточняющий вопрос.

Нужно понять возможности, ограничения и что реально сделать.

— Нет, — ответил Бальтазар тут же без колебаний.

Проводник был категоричен. Телепортация группы невозможна. Или слишком затратна по энергии.

— Возможно, — выдавил Лучший нехотя.

Божок явно не хотел признавать эту возможность, но и соврать не мог.

— Детали? — потребовал я конкретики.

Лучший помялся. Переступил с ноги на ногу. Потёр затылок.

— Я смогу вас перенести туда, — начал он медленно. — Но…

Пауза.

— В человеческой форме я ослаблен, — продолжил божок неохотно. — Мне нельзя тут быть долго.

Нудил как старая дева.

— После я буду слаб, — добавил Лучший тише. — Не получится забрать девку с ребёнком сразу.

Восстановление требует времени. Значит, божок переносит нас. Потом падает в отключку. Мы действуем самостоятельно. Потом он забирает Ольгу с ребёнком и сваливает в мир богов.

План вырисовывается.

— Отойдём? — подошёл ко мне ближе Лучший.

Понизил голос. Явно хотел поговорить без свидетелей.

Отдалились на несколько метров от остальных.

Дядя Стёпа и Казимир остались с Бальтазаром. Проводник что-то им объяснял тихо. Показывал на дворец. Чертил пальцем схему в воздухе.

— Скажу прямо, — начал старик без обиняков.

Посмотрел мне в глаза. Серьёзность в каждой морщине.

— Я смертен в этом обличии, — продолжил Лучший жёстко. — Пока я в вашем мире. Если я умру, то… — божок не закончил.

Не нужно было. Последствия понятны.

— Вам всем конец, — договорил я за него.

Божок кивнул. Отлично, просто замечательно. Лучший может погибнуть в человеческой форме. И если это случится — мы все в заднице.

Показал саркастично большой палец вверх. Даже на богов в этом мире нельзя рассчитывать. Все смертны. Все уязвимы. Никаких гарантий.

— Значит, прикроем твою задницу, пока не восстановишься, — сказал с холодной улыбкой. — Будешь должен.

Пусть знает, что моя помощь не бесплатна. Судя по тому, как передёрнуло Лучшего, ему не понравились мои слова. Лицо исказилось. Глаза сузились. Губы сжались. Божок не привык быть должным смертным. Не привык зависеть от людей.

Вообще плевать! Мне неинтересны его чувства. Интересен результат. Выполнение задачи. Достижение цели. Вернулись к остальным.

Бальтазар закончил объяснения. Дядя Стёпа и Казимир кивали понимающе. Лица всё ещё бледные, но решимость появилась.

— Повторяю план, — начал я чётко.

Все внимание на меня.

— Нас перенесут сразу в гущу событий, — первый пункт. — Мгновенно. Без предупреждения.

Посмотрел на Лучшего, божок кивнул.

— Кстати! — вспомнил внезапно.

Повернулся к старику резко.

— Артефакт? — протянул руку требовательно.

Лучший поморщился. Морщась и не желая отдавать, полез в складки халата.

Достал шарик медленно. Смотрел на него и мялся, пока не передал мне наконец. Положил на ладонь с видимым сожалением.

— Ты, — указал на Бальтазара пальцем. — Сразу берёшь на себя женщину со ЗЛОМ внутри.

Проводник кивнул. Понял задачу.

— Василису, — уточнил я. — Ту, что без ребёнка. Вы, — перевёл взгляд на дядю Стёпу и Казимира. — На вас девушка со ЗЛОМ. Ольга.

Алхимик и маг переглянулись.

— Не дайте ей уйти, — добавил жёстко. — Задержите. Отвлеките. Не дайте императору спрятать её.

Оба кивнули синхронно.

— Я сразу же атакую императора, — последний пункт и моя главная цель.

— А маги? — спросил Казимир резонно.

Он имел в виду охрану, высокоранговых магов вокруг монарха.

— Ими займутся мои монстры, — подмигнул ему. — Выпущу сотни тварей одновременно.

Хаос. Паника. Кровавая баня.

— Как только я заберу силу руха, — показал на шарик, — передам тебе артефакт, — кивнул Лучшему.

Божок восстанавливается. Забирает ЗЛО из Ольги. Отправляет девушку с ребёнком в мир богов.

— После мы все сосредотачиваемся на императоре и мочим его, — финальная часть. — Вопросы?

Тишина повисла на несколько секунд.

— Если что-то пойдёт не так? — спросил Казимир тихо.

— Действуете по плану, — ответил. — А я буду импровизировать.

Посмотрел на каждого по очереди.

— Если не сделаем то, что нужно сразу, то потом… — не закончил намеренно.

Пауза для эффекта.

— В общем, хреново, — добавил проще. — Поэтому любыми способами выполняем необходимое.

Все понимающе кивнули.

— А я? — вмешался Лучший с беспокойством.

— Сейчас… — начал я медленно.

План созрел окончательно. Человеческий вид божка уязвим. Связан с этим миром. Может быть убит. Попробуем лучший способ сохранить его задницу в безопасности. Сосредоточился на пространственном кольце. Почувствовал артефакт. Внутреннее пространство. Монстров внутри. Выпустил магию подчинения монстров, семнадцатый ранг, полная мощность.

Добавил нейтральную магию для усиления. Влил силу затылочника. Направил всё это на Лучшего. И… Дедок исчез. Втянулся в пространственное кольцо мгновенно.

А я чуть не сдох на месте.

Охренеть! Внутри распёрло. Будто воздушный шарик надули до предела. Ещё чуть-чуть — и лопнет. Давление изнутри невыносимое. Источник кричал от перегрузки. Каналы горели. Тело пыталось отторгнуть божка.

Божественная сущность не хотела подчиняться. Сопротивлялась. Давила изнутри, но кольцо держало. Артефакт справлялся. Лучший внутри заперт. Сжал зубы. Терпел. Удерживал божка в кольце силой воли.

Выдохнул медленно. Взял давление под контроль. Организм адаптировался. Вытащил Лучшего обратно через секунду. Божок материализовался. Покачнулся. Лицо красное от возмущения.

— Охренел? — взорвался он немедленно.

Голос сорвался на крик. Руки сжались в кулаки. Аура вспыхнула вокруг.

Ух… Ещё одно дело в список достижений Магинского. Я поглотил божка. Запер высшее существо в пространственном кольце. Всё, теперь точно мне хватит событий на мемуары в старости.

— Лучшее, что могу предложить, — пожал плечами невозмутимо. — В кольце будешь в безопасности, — продолжил. — Восстановишься, потом выпущу, когда нужно забирать Ольгу.

Идеальное решение. Защита плюс мобильность и мой скрытый мотив.

— Ладно… — произнёс Лучший так, словно сделал мне огромное одолжение.

Голос всё ещё дрожал от возмущения.

— Вообще-то, это тебе нужно, — заметил я с иронией. — Не хочешь… Не надо.

Пожал плечами демонстративно.

— Сам о себе позаботишься, — добавил равнодушно.

Нужно было видеть лицо Лучшего. Божок побагровел. Открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Слова застряли в горле.

Подавляю и манипулирую высшим созданием. Ставлю условия богу. Диктую правила игры. Да уж… И ведь никто потом не поверит, если расскажу.

Посмотрел ещё раз на дворец внимательно. Всё или ничего. Победа или смерть. Трон или могила.

— Готовы? — спросил коротко.

Посмотрел на каждого. Дядя Стёпа. Казимир. Бальтазар. Все кивнули. Активировал все свои силы одновременно. Магия семнадцатого ранга полилась по каналам. Источник раскрылся на максимум. Сжал артефакт Лучшего в правой руке, готовый поглотить руха.

Будет весело… Очень весело или очень быстро, или очень больно.

Вокруг нас сгустилась тьма. Магия Лучшего проявилась. Чёрные потоки закрутились спиралью. Пространство задрожало. Как я и думал — пространственная магия.

Хлопок — и мы оказались внутри. Тронный зал. Огромный. Высокие потолки. Колонны по бокам. Люстры наверху. В центре — золотой трон с гербом империи на спинке.

Вот и император, тварь сидела на троне. Лицо спокойное, корона на голове.

И… Какой-то хрен рядом. Высокий, худой, не одежда, а сама кожа светилась изнутри. Черты лица правильные, почти идеальные, волосы белые, длинные. Аура мощная, подавляющая.

— Брат! — голос светящегося разнёсся по помещению. — А вот и ты! — продолжил он с удовольствием.

Посмотрел прямо на Лучшего.

— Я ждал тебя, — добавил светящийся с улыбкой.

— Локиатус? — пошатнулся наш божок.

Голос Лучшего дрогнул. Страх, шок, непонимание.

— Твою мать… — выдохнул я тихо.

Мозг анализировал ситуацию. Собирал факты. Делал выводы. Локиатус — брат Лучшего, божество, покровитель посланников. Он здесь в материальном мире, в этом грёбанном тронном зале…

— Что может пойти не так? — процитировал сам себя с горькой усмешкой.

Посмотрел на светящуюся фигуру, потом на императора, на ситуацию в целом.

— Вот и оно… — закончил.

План рухнул в первую же секунду.

Глава 17

Время замерло, и это не было метафорой или каким-то образным выражением из книжек. Секунды реально растянулись, превратились в вязкую субстанцию, сквозь которую приходилось продираться каждой мыслью. Мозг включил те самые максимальные обороты, о которых говорят в критических ситуациях, когда от одной ошибки зависит абсолютно всё.

У нас тут ещё один божок в тронном зале, и судя по тому, как он светится изнутри, этот тип находится здесь в куда лучшей форме, чем Лучший.

Всё-таки наш старичок был изгнан из мира богов и висел хрен пойми где в каком-то промежуточном состоянии, а сейчас ещё и принял человеческую форму, которая сильно его ослабила. А вот этот урод явно не страдал от подобных ограничений. Аура давила с такой силой, что каждая клетка тела кричала об опасности.

Почему он здесь в столице, в тронном зале, в этот конкретный момент? Мотивы дадут хоть какие-то намётки для следующих действий, помогут предсказать его поведение и найти слабые места в его плане. Нужно было срочно понять, что происходит, пока ситуация окончательно не вышла из-под контроля.

Взгляд быстро переместился на императора, сканируя, оценивая, собирая информацию. Мужчина лет сорока с хвостом за спиной, ростом почти как я. Тёмные волосы аккуратно уложены в модную причёску.

Голубые глаза смотрели на нас с таким презрением, словно мы были грязью из-под ногтей какого-нибудь нищего. Мерзкая, злорадная улыбка искажала его лицо, превращая и без того мерзкую рожу в нечто тошнотворное.

Взгляд скользнул дальше, задержался на Василисе. Магическое зрение не обмануть. В ней отсутствовала душа, и уже даже от человека мало что осталось, кроме пустой оболочки. Тело ещё как-то держалось вместе, поддерживало видимость жизни, пока внутри плескалось чистое ЗЛО, заполнившее каждую клетку её существа.

А вот и Оля стояла чуть поодаль. Внутри что-то болезненно кольнуло при взгляде на неё. Столько времени вместе провели, прошли через многое, сражались бок о бок, доверяли друг другу, а она теперь… Мертва по сути. По факту она просто инкубатор, живая утроба, которая сейчас выхаживает особенное дитя, вынашивает нечто, что не должно появиться на свет в этом мире.

Посмотрел ей на живот, активировав духовное зрение на полную мощность. ЗЛО и рух соединились в ребёнке, и его сила уже сейчас… Да уж, даже не родившись, это существо уже сильнее Бальтазара, сильнее проводника сорокового ранга. Сука! Ещё и пару десятков магов высокого ранга расставлены по залу, готовые в любой момент вмешаться и уничтожить любую угрозу для своего повелителя. И этот ублюдок — Локиатус, брат Лучшего, стоит рядом с императором, словно они старые приятели.

Время вернулось к нормальному течению, реальность снова обрела привычную скорость.

Мгновение и вот божественный братик оказался рядом с Лучшим, преодолел расстояние так быстро, что даже я не успел уследить за перемещением. Удар последовал немедленно, без предупреждения.

Рука бога прошла сквозь грудь старика, словно сквозь мягкое масло, не встретив никакого сопротивления. Лучший даже не успел ничего произнести, не успел выдавить ни звука, не успел активировать защиту.

— Тварь, — только и бросил он, когда начал падать на пол тронного зала, оставляя за собой след из какой-то светящейся субстанции.

Я видел, как его энергия начинает растворяться в пространстве, рассеивается в воздухе золотистыми искрами. Божественная сущность умирала прямо на моих глазах, и я ничего не мог с этим поделать.

Божок-убийца исчез из поля зрения и материализовался в следующую секунду рядом с императором, словно телепортация была для него естественным способом передвижения.

— Ну вот, теперь проблема решена, — кивнул он с удовлетворением, стряхивая с руки остатки божественной крови. — Спасибо за помощь, монарх. Без твоей приманки я бы не смог выманить брата в материальный мир.

Вспышка озарения пронзила моё сознание, и картинка сложилась в единое целое с пугающей ясностью. Всё это было спланировано заранее, устроено специально для того, чтобы заманить Лучшего сюда и прикончить его в момент слабости.

Во всяком случае, все факты указывали именно на это — божественная ловушка, мать его. Император, Ольга, ребёнок, всё это дерьмо с ЗЛОМ и рухом — всё было частью плана по уничтожению неугодного божка.

Монарх оскалился в хищной улыбке, обнажив белые зубы. Глаза его горели триумфом и безумием.

— Конец! — бросил он и указал на нас дрожащим от возбуждения пальцем. — Добейте эту тварь! Убейте Магинского, не оставьте от него даже пепла!

Маги уже сорвались с мест и устремились к нам со всех сторон. Что-то тут определённо не так, явно не укладывалось в логику происходящего, но разбираться с этим предстоит потом. Сосредоточился на пространственном кольце, призывая армию. Монстры…

Начиная с двенадцатого ранга хлынули в этот зал: водяные медведи, морозные пауки, летучие змеи с ядовитыми клыками, глицинные скорпиозы. Десятки тварей материализовались одновременно, заполняя пространство тронного зала рычанием, шипением и звуками когтей по мраморному полу.

Тут же мысленно отдал приказ через связь подчинения: уничтожить атаковавших нас магов, не оставить им шанса на контратаку. Все остальные монстры пока оставались внутри пространственного кольца.

Старый план, который мы обсуждали с Лучшим и Бальтазаром, больше не подходил к изменившейся ситуации, и теперь придётся действовать по тому сценарию, которого я хотел избежать любой ценой.

Маги, какими бы сильными они не были, против десятков тварей двенадцатого ранга не имели никаких шансов на выживание. Численное превосходство и звериная ярость монстров ломали любую защиту.

— Убей его! — обратился император к Локиатусу, и в его голосе звучала абсолютная уверенность в повиновении. — Пусть этот ублюдок Магинский сдохнет здесь и сейчас, чтобы даже память о нём стёрлась!

— Мальчик, — божок медленно перевёл взгляд с Ольги на монарха, и в этом взгляде читалось что-то очень неприятное. — Твоя роль в этом спектакле тоже закончена, так что спасибо за подарок. Больше ты мне не нужен.

— Что? — только и успел выдавить из себя император, и лицо его исказилось от непонимания и внезапного страха.

Локиатус небрежно щёлкнул пальцами, и в следующее мгновение…

Взрыв разорвал тишину оглушительным хлопком. Императора разнесло на мелкие кровавые кусочки мяса и костей. Урода просто не стало, от правителя огромной империи осталась только расширяющаяся красная дымка в воздухе.

В один момент все, кто стоял рядом вдруг окрасились в ярко-красный цвет с головы до ног. Ольга и Василиса стояли неподвижно, словно статуи, они даже не двинулись, не попытались защититься или хотя бы отвернуться от кровавого дождя. Кровь императора не попала только на Локиатуса, она словно обтекала его тело невидимым барьером.

Внутри бурлили смешанные чувства, которые разрывали сознание противоречивыми импульсами. Вроде бы главная моя цель была уничтожена чужими руками, трон освободился без моего участия, мне теперь не нужно ничего делать для захвата власти.

Но с другой стороны… Я хотел лично прикончить этого урода, собственными руками разорвать его на части, вырвать ещё бьющееся сердце из груди, отомстить за всё, что он сделал. А меня лишили этого права, этой мести, и как-то от этого становилось паршиво на душе.

— Наивный идиот, — фыркнул божок с превосходством, глядя на расплывающееся красное пятно. — Неужели ты действительно думал, что я позволю какому-то смертному стать одним из нас, подняться до уровня богов?

План противника сформировался в моей голове с кристальной ясностью. Мотивы, цели, всё остальное стало понятно и предсказуемо. Локиатус использовал всех — императора, Лучшего, Ольгу, даже меня — как пешки в своей игре. Время действий пришло, медлить больше нельзя.

— Бальтазар! — крикнул я во весь голос, перекрывая шум битвы и указывая на Василису. — Она твоя, забирай! Вы! — уже обратился к Казимиру и Дяде Стёпе, указывая на вторую цель. — Другая ваша, не дайте ей сбежать! А этот божок мой, только мой!

Проводник тут же бросился к Василисе, преодолевая расстояние гигантскими прыжками. Казимир схватил дядю Стёпу за плечо и помчался к Ольге, уворачиваясь от магических атак разъярённых магов императора.

— Думаете, я позволю вам всем это сделать? — усмехнулся божок, и в его улыбке читалось абсолютное превосходство. — Смертные твари, вы даже не понимаете, с кем связались!

— Вообще плевать на твои угрозы! — ответил я, собирая магию в источнике. — Посмотрим, кто кого переживёт, божественное недоразумение.

Пока всё это происходило вокруг, я уже готовился к главному действию. Пространственное кольцо откликнулось на мысленный приказ, и я одним мысленным махом убрал туда тело Лучшего вместе с остатками его растворяющейся силы. Внутри артефакта божественная энергия не будет рассеиваться окончательно, там старик сможет продержаться какое-то время. И тут же рванул к божку, активируя все доступные усиления.

Артефакт моего «друга» — Лучшего, который он дал перед операцией, был способен поглощать рухов и ЗЛО одновременно. И только сейчас, в этот критический момент, я окончательно понял истинную природу происходящего.

Эти самые божки и есть сочетание этих двух противоборствующих сил. Рухи и ЗЛО не должны объединяться по законам мироздания, они существуют как противовесы друг другу, а если это всё-таки произошло, то получаются вот такие вот уроды с божественной силой.

Локиатус тогда в Монголии прихватил из материального мира то, что начало объединяться — частицы ЗЛА и осколки рухов — и благодаря этому получил больше силы, стал могущественнее других божественных существ.

Но у меня есть свой козырь. Кусочек этого опасного соединения в груди, да ещё и артефакт Лучшего, специально созданный для борьбы с такими тварями. Словно сама интуиция подтолкнула меня к правильным действиям, подсказала единственно верный путь.

Взял шарик-артефакт в правую руку и поднёс его к груди, где пульсировал мой собственный источник. Перед этим выпустил всю свою магию в этот божественный диск. Всю без остатка, всех существующих видов, разом и без разбора.

Внутри источника всё загорелось нестерпимым жаром, каналы раскалились до предела. Шар вспыхнул ярким серым светом, который резал глаза своей интенсивностью. Направил этот поток энергии прямо в Локиатуса.

— Что происходит? — только и успел вымолвить божок, и в его голосе впервые прозвучали нотки удивления и лёгкой тревоги.

Время снова замерло, но на этот раз по-другому. Мы с божком застыли в каком-то промежуточном пространстве, пока вокруг продолжался бой. Мои монстры методично добивали магов, которых притащил с собой император для своей личной защиты, не понимая, что защищаться придётся от богов.

Идиот купился на игры высших существ и проиграл партию ещё до того, как понял правила. Лучший тоже повёлся на ловушку брата и попал под удар в момент максимальной уязвимости.

Бальтазар сражался с Василисой, хотя назвать это сражением в привычном смысле было бы неправильно. Чистое ЗЛО, воплощённое в материальной форме, против проводника сорокового ранга.

Оболочка материнского тела разорвалась почти мгновенно, не выдержав давления изнутри. Кожа треснула с мокрым звуком, напоминающим разрыв переспелого плода, и из расширяющихся трещин хлынула чёрная субстанция, принимающая всё новые формы.

Человеческое тело Василисы просто растворилось в потоке ЗЛА, исчезло, словно его никогда и не существовало. На его месте осталось только массивное образование из чёрной субстанции, которое пульсировало и переливалось, постоянно меняя очертания. Где-то в глубине этой тьмы проглядывали фрагменты человеческого облика — искажённое лицо, рука, часть торса — но они тут же размывались и исчезали, поглощённые общей массой.

Первая атака последовала немедленно. Из центральной части ЗЛА выстрелило щупальце толщиной с человеческую ногу, усеянное костяными шипами. Целилось прямо в горло Бальтазара, стремясь пронзить и разорвать.

Проводник даже не попытался увернуться. Его рука метнулась навстречу атаке и схватила щупальце на полпути к цели. Пальцы сомкнулись вокруг чёрной плоти, и там, где проводник коснулся ЗЛА, вспыхнул яркий свет. Шипение, похожее на звук раскалённого металла, погружённого в воду, наполнило пространство.

— Думаешь, я позволю тебе существовать в этом мире? — голос Бальтазара прозвучал спокойно, почти буднично, словно он обсуждал погоду, а не сражался с древним злом.

Он дёрнул щупальце на себя с такой силой, что вся масса ЗЛА качнулась вперёд. А затем проводник просто разорвал отросток пополам голыми руками, словно рвал мокрую тряпку. Две половины повисли в воздухе секунду, извиваясь в агонии, а потом начали растворяться, превращаясь в чёрный дым.

ЗЛО взвыло. Из массы тьмы выросли сразу дюжина новых щупалец, каждое толще и длиннее предыдущего. Они атаковали одновременно со всех сторон, образуя смертельную клетку вокруг проводника.

Бальтазар не стал уворачиваться и от этой атаки. Вместо этого его тело вспыхнуло светом. Щупальца врезались в эту световую ауру и отскочили, словно ударились о невидимый барьер. Некоторые отростки даже загорелись при контакте, чёрная плоть тлела и дымилась.

— Двадцать рангов разницы, тварь, — проговорил проводник, делая шаг вперёд. — Ты даже не понимаешь, насколько ты слаба.

Его руки начали светиться ярче, и из ладоней один за другим стали вылетать небольшие сферы чистого белого света. Каждая была размером с кулак, но при попадании в массу ЗЛА они взрывались с силой артиллерийского снаряда.

Первый шар пробил огромную дыру в центре чёрной субстанции. Второй расширил эту дыру, выжигая тьму изнутри. Третий, четвёртый, пятый — каждое попадание оставляло зияющую рану, из которой струился чёрный дым.

ЗЛО попыталось отступить, сжаться, уменьшить площадь поражения. Масса тьмы начала стягиваться в более плотную форму, щупальца втягивались обратно, но Бальтазар не дал времени на перегруппировку.

Проводник рванул вперёд, преодолевая расстояние в несколько метров за долю секунды, и обеими руками вонзился прямо в центр чёрной массы.

Свет взорвался изнутри ЗЛА. Яркая, режущая глаза вспышка осветила весь тронный зал на мгновение, превратив тени в чёткие силуэты. ЗЛО содрогнулось всем своим существом, и из его глубин вырвался крик.

Бальтазар развёл руки в стороны, и свет внутри ЗЛА усилился многократно. Чёрная субстанция начала разрываться на части, распадаться на фрагменты. Каждый фрагмент вспыхивал и сгорал, превращаясь в пепел, который тут же развеивался в воздухе. Масса тьмы уменьшалась с каждой секундой, съёживалась, теряла форму и плотность.

ЗЛО попыталось вырастить новые отростки, отчаянно пытаясь достать до проводника хоть одной атакой. Тонкие щупальца, похожие на чёрные плети, метались во все стороны.

Одно скользнуло по плечу Бальтазара, оставив длинную царапину на его одежде. Но кожа под тканью осталась невредимой — световая аура проводника была непроницаема для атак такого уровня.

Бальтазар схватил одно из щупалец, которое попыталось обвиться вокруг его шеи. Подтянул его к себе, словно верёвку, приближая основную массу ЗЛА. А затем нанёс удар свободной рукой прямо в центр тьмы. Кулак, окружённый сиянием, пробил чёрную субстанцию насквозь, вошёл глубоко в самое сердце ЗЛА.

— Конец игре, — произнёс проводник и сжал пальцы внутри массы тьмы, словно схватив что-то невидимое.

Внутри ЗЛА что-то хрустнуло. Чёрная субстанция начала светлеть, теряя насыщенность цвета. Из глубоко-чёрной она превратилась в серую, затем в бледно-пепельную.

Масса тьмы рассыпалась на тысячи мельчайших частиц, которые закружились в воздухе, образуя что-то вроде небольшого смерча. А затем вспыхнули одновременно, сгорели в финальной вспышке света, не оставив после себя абсолютно ничего.

На полу тронного зала осталось только выжженное пятно правильной круглой формы. Отлично, один фронт полностью закрыт.

Ольга, как я и ожидал заранее, никак не сопротивлялась происходящему вокруг. Все её жизненные силы и энергия ушли в ребёнка, она вообще не реагировала на окружающий хаос.

Дядя Стёпа и Казимир быстро схватили её за руки и унесли в дальний угол зала подальше от эпицентра сражения. Смирнова превратилась в простую оболочку, живой инкубатор без воли и сознания.

Остался я и Локиатус в центре событий, два противника в схватке не на жизнь, а на смерть. Хотя, скорее всего, такая ставка только с моей стороны.

Серая энергия из артефакта Лучшего как-то странно подавляла божественное существо, Локиатус не мог приблизиться ко мне и был вынужден прикрыться рукой от потока силы.

Но почему-то он не дох от воздействия, как я надеялся, не корчился в агонии, не кричал от боли. А вот я отчётливо чувствовал, что долго не продержусь при такой интенсивности атаки. Источник магии уже наполовину опустошён, и скорость расхода энергии пугала.

Окинул взглядом весь тронный зал, оценивая обстановку на всех фронтах одновременно. Бальтазар заканчивал расправу со ЗЛОМ, наносил последние удары. Финальный взрыв его света полностью сжёг остатки чёрной субстанции, оставив только выжженное пятно на полу. Отлично, один фронт закрыт.

— Хватай девушку и Степана! — крикнул ему через весь зал, не отрываясь от поединка с Локиатусом. — Казимир, за тобой тоже! Все уходите отсюда немедленно!

— Магинский! — закричал в ответ алхимик, и в его голосе звучал протест. — Мы не оставим тебя одного с этой тварью!

— Давай, выполняй приказ! — добавил в свой голос максимум уверенности и командной твёрдости, хотя внутри понимал истинное положение дел. — Это мой бой, не лезьте!

— Нет! Не смей к ней даже прикосаться! — тут же заверещал Локиатус, и божок впервые показал настоящие эмоции.

Улыбнулся через силу, хотя улыбаться особо не хотелось. Программа-максимум выполнена досрочно: император сдох от рук союзника, это определённо стоит записать в список личных достижений как самую абсурдную победу. Ещё один пункт — бой с настоящим богом, даже если проигрышный. Источник магии почти полностью пуст, энергия иссякает с пугающей скоростью.

Не хотелось использовать самое последнее умение, то, что я скопировал у орла— способность уничтожить собственный источник и выпустить всю накопленную за годы силу одним ударом. Но похоже, других вариантов больше не оставалось в запасе.

Хороший конец получается, достойный финал для человека, прожившего две жизни. Вот только в этот критический момент Локиатус внезапно засветился как настоящее солнышко, яркость усилилась во много раз.

И тут я почувствовал, что моё физическое тело начинает медленно растворяться под воздействием божественного света. Кожа теряла плотность, плоть становилась полупрозрачной. Хреново, значит не получится красиво уйти и нанести последний удар.

А что если попробовать нестандартный подход? Активировал умение отражения магии, и не остановился на этом. Тут же попытался потянуть божественную силу Локиатуса в артефакт Лучшего, использовать шарик как губку для поглощения энергии.

И ещё одно действие — начал копировать его силу через резонанс, записывать структуру божественной магии в свой источник.

Могу себе позволить такие безумные эксперименты, всё равно умирать, так хоть с пользой. Свет становится всё ярче и ярче, заполняет собой всё пространство тронного зала.

Часть божественного излучения отразилась обратно в самого Локиатуса благодаря активированной способности, и ему пришлось срочно защищаться от собственной атаки. Другую часть энергии я жадно впитывал в артефакт Лучшего, наблюдая, как шарик светлеет и теплеет в руке. А третий поток божественной силы копировался в мой источник, записывался в структуру магических каналов.

Источник внутри меня предупреждающе треснул от перегрузки, тонкая трещина пробежала по всей структуре ядра.

Не останавливался, продолжал тянуть энергию, копировать силу, отражать атаки. Щелчок раздался внутри груди, за ним последовал ещё один и ещё. Трещины множились, расходились паутиной по всему источнику.

Моё ядро взорвалось.

Глава 18

Все ниши внутри освободились. Ощущение было странное — словно десятки замков щёлкнули одновременно, открывая шлюзы. Каждая ниша, что раньше удерживала определённый вид магии, разом вскрылась.

По каналам потёк чистый яд, усиленный папашей Лахтины. Та самая дрянь, что пожирала меня изнутри, теперь хлынула свободно. В нос ударил металлический привкус, жжение началось мгновенно.

Внутри всё горело. Магические каналы словно раскалённым железом прижгли. Яд прокладывал пути, по которым текла магия. Боль пульсировала в такт сердцебиению.

Следом жидкий лёд сковал всё тело — холод пронзил до костей. Мышцы застыли, дыхание превратилось в ледяные иглы. Контраст температур разрывал изнутри — там, где секунду назад пылал огонь, теперь кристаллизовалась кровь.

Добавился огонь. Стихия вспыхнула в груди, заполнила собой лёгкие. Кожа степного ползуна, сросшаяся с моим телом, трещала и дымилась. Чувствовал, как плавится жилет, становясь частью плоти.

Я начал гореть снаружи и изнутри одновременно. Пламя пожирало кислород, но дыхание уже не имело значения. Тело перестало быть важным, только воля удерживала меня в сознании.

И на десерт рванула нейтральная магия, а за ней сила затылочника. Подчинение монстров активировалось последним. Внутри меня сошлись силы, которые никогда не должны были встретиться. Стихии пытались уничтожить друг друга, используя моё тело как поле боя.

«Конец…» — мысль пришла холодная, отстранённая. Даже без сожаления, просто констатация факта. Я умирал, снова, уже и забыл, какой раз за эту жизнь.

«Если получится…» — сосредоточился на последней возможности, последнем шансе. Всю эту кипящую смесь энергий как-то собрать воедино, направить, использовать последнее умение орла.

Высвободилось отражение, активировалось само, инстинктивно. Часть атаки Локиатуса развернулась обратно, божественный свет ударил в самого божка. Гашение магии вспыхнуло следом. Они сработали синхронно, в последний момент, когда моё тело уже начало растворяться под натиском энергий, способности ударили по Локиатусу.

«Молодец!» — голос в голове, не мой, знакомый. — «Дальше я сам.»

Это был Лучший. Осознание пришло мгновенно — божок взял контроль, не попросил разрешения, не предупредил, просто забрал управление моим телом.

Моё тело, что распадалось на атомы, вдруг остановилось. Процесс разрушения замер, словно кто-то нажал паузу в момент кадра.

Клетки перестали испаряться, магия перестала рваться наружу, всё застыло. Оболочка засияла ярким серебристым светом — не таким, как у Локиатуса, другим, холодным, металлическим.

Рванул вперёд. Моё тело двинулось с невероятной скоростью. Я наблюдал изнутри, пассажир в собственной плоти, пока Лучший управлял каждым движением, каждым мускулом.

Моя рука воткнулась в свет Локиатуса, пробила его защиту. Божественное сияние расступилось, словно занавес. Лучший знал, куда бить, знал слабые места брата. Ладонь прошла сквозь ауру, не встретив сопротивления, потом я коснулся его одежды.

Ткань была странной — не материя, а сгусток энергии, принявший форму. Пальцы проходили сквозь неё, ощущая сопротивление и вязкость.

Но почему-то это не помешало Лучшему. Ладонь прошла дальше, сквозь накидку, сквозь кожу, если она у него есть, до органов, если их можно так назвать. Лучший знал, что искал.

Схватило что-то пульсирующее. Тёплое, живое, бьющееся в ритме, не похожем на сердцебиение. Энергия хлынула в руку, обожгла каналы, но Лучший держал крепко. Ещё больше энергии проникала в моё тело. Хоть Лучший всё забирал себе, часть оставалась, просачивалась, заполняла пустоты. Я чувствовал, как моё разорванное ядро впитывает эту силу.

«Это… это же…» — осознание пришло медленно, но неизбежно. Я узнал эту энергию, ощущал её раньше, знал её вкус. «Да ладно?» — недоверие смешалось с шоком. Пока я был простым наблюдателем, позволил себе подумать, проанализировать, сопоставить факты.

Внутри божка — сердце серой зоны.

Вот это поворот. Получается, их основа — это и есть серая зона? Вопрос повис в сознании. Божки питаются силой серых зон, используют сердца как источники энергии? Или они сами и есть это место?

Вопросы наслаивались один за другим, логика вела дальше. Если Локиатус носит сердце внутри себя, значит, он поглотил серую зону, стал её воплощением. Но зачем, какая цель?

Пока я с удовольствием наблюдал, как Лучший мордует своего братц. Божественная сила против божественной силы.

Кровища. Если у богов есть кровь — жидкость серебристого цвета брызнула из раны Локиатуса. Она шипела, касаясь пола, прожигая камень.

Хруст костей, или то, что у них вместо костей. Структура божественного тела трещала под ударами Лучшего.

Стоны Локиатуса, его крики впервые за весь бой звучали не властно, а жалко. Боль пронзила божественное существо, то, что считалось неуязвимым, истекало кровью.

Это всё — мёд для ушей. Музыка мести, симфония возмездия. Я не мог пошевелиться, не мог даже улыбнуться, но внутри ликовал. Урод, что убил императора, что хотел использовать нас всех, получал по заслугам.

И ведь моими руками, что не может не радовать. Пусть контроль у Лучшего, пусть я всего лишь оболочка, но физически это моё тело наносит удары. Мои пальцы сжимают горло брата, мои кулаки дробят рёбра.

Лучший вырвал ядро братца. Движение было резким, жестоким. Рука проникла глубже, обхватила пульсирующую массу и дёрнула назад. Сердце серой зоны вырвалось из тела Локиатуса с мокрым хлюпающим звуком.

И я начал его поглощать. Энергия хлынула потоком, яркая, ослепительная, невыносимая. Моё тело стало проводником между двумя божественными существами. Сила перетекала через меня, обжигая, переполняя, разрывая изнутри.

В этот момент всё, что было вокруг, вдруг исчезло. Реальность рухнула — тронный зал растворился, стены, пол, потолок стёрлись, словно рисунок мелом под дождём.

Осталась только пустота, просто яркий свет. Ослепляющий, белый, всепроникающий — не было верха или низа, направления или расстояния. Только бесконечное сияние и мы внутри него.

Разрывы в пространстве, чёрные дыры во вселенной света. Они появлялись как раны на теле мира, расширялись, втягивая окружающую энергию. Перевёл взгляд на Локиатуса — его энергия и тело словно засасывалось в эти пространства. Божественная субстанция растягивалась, текла к разрывам, как вода в слив.

Кусок за куском он растворялся. Руки исчезли первыми, потом ноги. Торс начал терять форму, превращаясь в светящийся туман. Голова держалась дольше всего, но и она медленно таяла. Внутри меня, скажем так, был хаос — мягко сказано.

Катастрофа, апокалипсис, конец света всё вместе и одновременно. Я ощущал каждую клетку своего тела, и каждая горела.

Я ощущал, что моё разорвавшееся ядро не восстановилось. Чуда не случилось — надежда, что божественная энергия как-то склеит осколки, оказалась иллюзией.

Яркий свет потух. Мир вернулся. Тронный зал материализовался обратно. Стены, колонны, трон всё встало на свои места, словно мы и не покидали реальность. Тело Локиатуса исчезло. Аномалии закрылись, разрывы в пространстве схлопнулись. Последний затянулся с тихим хлопком, оставив после себя лишь лёгкую рябь в воздухе.

«Если ты меня выпустишь, то умрёшь.» — голос Лучшего в голове звучал спокойно, без угрозы, без сожаления. Просто факт, как прогноз погоды.

Он сейчас держит моё тело вместе, без его силы я рассыплюсь на атомы. Разорванное ядро, смешанные энергии, разрушенные ниши — всё это несовместимо с жизнью.

«Понятно.» — улыбнулся внутренне, потому что физически контроля не было. Что ж, прожил две жизни, видел многое, достиг большего, чем мог мечтать.

«Хотя…» — задумчиво произнёс Лучший.

Пауза затянулась. Границы стёрлись, не понятно, где заканчиваюсь я и начинается божок. Ощутил, как внутри что-то началось. Движение, изменение, перестройка. Лучший делал что-то с моим источником, с тем, что от него осталось.

Попытался заглянуть, посмотреть, что происходит. Магическое зрение не подчинилось — слишком много энергии, слишком яркое сияние. Процесс был закрыт от моего восприятия. Лучший работал скрыто, не давая понять, что именно он творит с моим телом.

Ощущения были где-то там, далеко. Отстранённость сохранялась, я чувствовал что-то, но словно через толстое стекло. Знал, что происходят изменения, но детали ускользали. Боли не было. Совсем. Полное онемение, словно всё тело погрузили в холодную воду.

Думал, что будут сожаления. Или что-то такое, что обычно преследует тебя в конце — воспоминания, лица близких, незаконченные дела, слова, которые не сказал. Но нет, ничего подобного. Пустота, спокойствие, принятие.

В этой жизни я действовал, как хотел того сам. Без компромиссов, без оглядки на мнение других. Строил свою империю, мстил врагам, защищал своих людей — каждое решение было моим. Дошёл до самого конца, до трона, до битвы с богами.

И ни о чём не жалею.

Это был интересный опыт и возможность. Две жизни, два мира, две судьбы. Сколько людей могут такое сказать? Я видел, как рушатся королевства и рождаются империи, был никем и стал королём. Использовал всё на максимум, исходя из полученных вводных данных. Без роялей в кустах, без силы и особенных артефактов с самого начала, без покровителей. Только мозг, воля и способность выполнять поставленные задачи.

Так что Магинский молодец.

«Выпускай меня!» — восторженно заявил Лучший.

Голос звучал довольно, почти радостно. Что-то там получилось у божка. Ну что я готов? Улыбнулся. Сосредоточился на пространственном кольце, мысленно потянулся к артефакту. Кольцо откликнулось, резонируя с моей магией. Связь установилась, несмотря на разрушенное ядро.

Вытолкнул божка из моего заключения.

Лучший вырвался наружу. Его сила отделилась от моей, распуталась, обрела независимость. Моё тело осталось моим, контроль вернулся.

— Фух, — отряхнул он руки.

Божок материализовался в паре метров, в своём облике старика. Халат снова белоснежный, морщины на лице начали разглаживаться. Выглядел так, словно и не было битвы с братом, словно не выжимал из себя последние силы, чтобы удержать моё разваливающееся тело.

— Вот это ты… — Лучший смотрел на меня с каким-то новым выражением. — Почему сразу не сказал, что ты не отсюда?

Замер.

Осознание пришло медленно, растеклось по сознанию холодной волной. Лучший понял. Он вник в мою душу, когда работал с ядром. Увидел воспоминания, узнал про прошлую жизнь, про двойника короля, про смерть и второе рождение.

Стоп! Почему ничего не происходит?

Я должен был умереть, Лучший выпущен, его сила больше не держит меня вместе. Разорванное ядро должно было разнести тело на куски. Магические каналы разорваться, стихии вырваться наружу. Но…

Я не умираю.

Стою на ногах, дышу, сердце бьётся. Больше нет распада, нет растворения в пространстве. Нет боли, нет жжения от яда, нет холода льда или жара огня. Тело функционирует нормально, словно и не было взрыва ядра, словно последние минуты были кошмарным сном.

Заглянул в себя осторожно. Магическое зрение развернулось внутрь, сосредоточился на источнике, на том месте, где раньше пульсировало ядро. И охренел.

Ядро… его по-прежнему нет.

Пустота там, где раньше билось сердце моей силы. Но вся моя магия и стихии остались. Они не исчезли, не рассеялись в пространстве. Теперь они смешанны и существуют в моей… душе?

Да, как-то Лучший смог сделать ядро именно там.

Не в физическом теле, не в области солнечного сплетения, где обычно формируется источник у магов. В самой душе, в той субстанции, что переживёт смерть тела, что перешла со мной из прошлой жизни. Это было невозможно по всем законам магии, которые я знал. Ядро всегда привязано к материальной оболочке, всегда зависит от плоти. А тут…

Хотя, в прошлый раз после битвы с демоном я тоже оказался в этом мире и попал в это тело и не только моя душа, но и мой особенный источник.

И ранг…

Сосредоточился на ощущении силы, попытался оценить своё состояние. Магия текла свободно, без препятствий, без боли. Стихии больше не сражались друг с другом, а сплелись в единое целое. Проверил — семнадцатый, как был до боя? Нет. Восемнадцатый, логичное повышение после такой битвы? Тоже нет.

Девятнадцатый.

Да ладно?

Сразу девятнадцатый уровень. Это уровень, до которого маги пробиваются десятилетиями, а я перепрыгнул через два ранга за один бой.

А ещё…

Потрогал своё лицо осторожно, боясь поверить. Кожа гладкая, без морщин, которые прорезались за последние месяцы. Щетина жёсткая, густая, но бороды нет. Скулы острые, без провисшей плоти старика. Шея упругая, без дряблости. Руки… поднял перед собой и рассмотрел. Пальцы прямые, без узловатости суставов. Кожа натянутая.

Я снова… Хмыкнул, мой настоящий возраст вернулся.

Яд отца Лахтины медленно убивал меня. То, что я постарел — это из-за него, из-за этой мерзкой дряни, что прожигала меня изнутри. Все попытки ни к чему не привели, всё, что мог — просто оттягивать неизбежное.

По моим расчётам до того, как я попал в северные земли, протянул бы лет ещё двадцать, может двадцать пять. Но после нападения Бальтазара — годы, может, два-три максимум.

А теперь?

Яд исчез. Просто растворился, словно его никогда и не было. Не осталось даже следов в магических каналах, ни одной капли отравы. Лучший выжег его полностью, очистил моё тело до последней клетки.

— Заметил? — спросил меня божок с ухмылкой, явно наслаждаясь моей реакцией и недоверием.

— Ты помирал, а я тебя спас. Неплохо для бесполезного божка, как ты меня называл?

— А говорил, что ты бесполезный… — спросил, всё ещё приходя в себя.

Лучший с преувеличенной обидой, но в глазах плясали смешинки:

— Ядро тебе сделал уникальное. Такого нет ни у кого, даже у богов. Всё благодаря твоему источнику с кучей ящиков. Хотя, признаться, даже я не был уверен, что получится. Рисковал, экспериментировал. Могло и не сработать.

— Спасибо, — кивнул коротко.

Больше сказать не мог. Слова застряли в горле, эмоции переполняли. Благодарность, облегчение, радость, недоверие — всё смешалось в один ком. Этот мерзкий старикашка спас мне жизнь, вернул молодость, дал силу.

— Подожди! — поднял он руку театрально, как актёр на сцене.

— Я ещё не закончил хвалить себя, а это важно. Ранг почти до двадцатого поднял, убрал яд, что убивал тебя годами, и омолодил. Да ещё и ядро в душе закрепил, так что теперь даже если тело уничтожат — источник останется. Неплохо для бесполезного божка, правда?

— Лучший! — показал ему большой палец искренне.

Действительно лучший. Сволочь, хитрый манипулятор, но спас мне жизнь. Вернул то, что я считал потерянным навсегда. Дал шанс прожить десятилетия. Хотя цена…

Если бы ничего не вышло, мы бы оба исчезли навсегда. Твою ж… Девятнадцатый! Вот это поворот. Источник прикреплён к душе. Похоже госпожа удача, решила отсыпать мне за все проблемы, что подкидывала в последние месяцы.

— Ты же хотел трон? — спросил божок, резко меняя тон на деловой.

Голос стал жёстче, взгляд серьёзнее. Игривость испарилась, словно её и не было.

— Ну теперь он твой, но сначала у нас дела.

Меня схватили за плечо. Пальцы божка сомкнулись на моём предплечье — не больно, но крепко. Мир размылся мгновенно, превратился в вихрь красок и ощущений. Пространственная магия вытащила нас из тронного зала, перебросила через расстояния.

Желудок сжался от резкого перемещения. В ушах зазвенело, перед глазами поплыли цветные пятна. Секунда растянулась в вечность — я чувствовал, как мы проходим сквозь слои реальности. Холод пронзил насквозь, потом жар, потом снова холод.

И появились в лесу.

Ноги коснулись земли. Травы под ногами, запах хвои в нос ударил. Вечер, судя по свету — солнце клонится к закату, окрашивая небо в оранжевые и красные тона. Где-то вдалеке кричала птица, ветер шелестел листвой.

Бальтазар, дядя Стёпа и Казимир тут же напряглись. Проводник развернулся к нам, магия вспыхнула вокруг его рук сиянием. Дядя Стёпа отшатнулся, выставив руки вперёд защитным жестом. Казимир замер, его источник забурлил, готовясь к атаке.

— Выдыхайте, ссыкуны, — гордо заявил Лучший с широкой улыбкой.

Он отпустил моё плечо и шагнул вперёд, раскинув руки в стороны.

— Ваш папка вернулся. Живой, здоровый и в отличной форме.

— Ты… — удивился проводник, его глаза расширились.

Бальтазар смотрел на Лучшего так, словно видел призрак. Рот приоткрылся, магия погасла вокруг рук.

— Вернул себе истинный облик? Ты можешь вернуться домой? В мир богов?

— Ага, — кивнул божок самодовольно, выпятив грудь.

— Пора забрать из этого мира то, чего не должно быть тут. Локиатус мёртв, его план провалился. Теперь я могу исправить его ошибки.

Огляделся по сторонам, оценивая обстановку. Мы стояли на небольшой поляне, окружённой высокими соснами. Земля устлана сухой хвоей, несколько валунов торчали из травы. В центре поляны — оболочка от Ольги.

Она стояла неподвижно, словно статуя. Глаза открыты, но пусты — никакого осознания, никакой жизни в них. Смотрела куда-то сквозь меня, сквозь деревья, сквозь мир. Рот приоткрыт, дыхание едва заметное — грудь поднималась и опускалась с длинными промежутками. Руки безвольно висели вдоль тела, пальцы расслаблены.

Лучший подошёл к ней медленно. Каждый шаг размеренный, осторожный, словно он приближался к бомбе, готовой взорваться. Остановился в шаге от девушки, протянул руку и положил ладонь на её живот. Пальцы легли на ткань платья бережно, почти нежно.

Вспышка.

Яркий белый свет вырвался из ладони божка, ослепил на мгновение. Я зажмурился инстинктивно, отвернулся. Сквозь закрытые веки всё равно пробивалось сияние. Настолько мощное, что казалось, будто само солнце спустилось на землю.

Энергия хлынула из руки Лучшего, проникла внутрь Ольги. Я чувствовал это даже на расстоянии. Волны силы расходились от неё концентрическими кругами, заставляя траву колыхаться, листья на деревьях трепетать.

Свет погас так же внезапно, как вспыхнул. Лучший отступил на шаг, убрал руку. На его лице читалось удовлетворение — работа выполнена, цель достигнута.

— Всё, — потянулся мужик в белых одеяниях.

Позвонки хрустнули, когда он выгнул спину. Покатал плечами, размял шею.

— Он в нашем мире, и теперь я могу туда явиться. Младший брат Локиатуса в безопасности, там, где ему и положено быть.

— А я? — спросил Бальтазар с нетерпением в голосе.

Проводник шагнул вперёд, руки сжались в кулаки. В его взгляде читалась надежда, смешанная с тревогой.

— Что со мной? Ты обещал…

Щелчок пальцами.

Простой жест, небрежный, словно Лучший прихлопнул комара. Но эффект был мгновенным. Бальтазар вдруг засветился. Аура вспыхнула вокруг него ярким золотым светом.

Проводник вскинул руки, ощущая прилив силы. Его тело начало меняться на глазах — мышцы налились мощью, рост увеличился на пару сантиметров, кожа засияла изнутри лёгким сиянием. Глаза вспыхнули золотом, волосы развевались, хотя ветра не было. Сила била из него фонтаном, заставляя окружающее пространство дрожать.

— Готово, — кивнул Лучший с улыбкой. — Теперь ты высший. Можешь возвращаться в свой мир, можешь оставаться здесь — выбор за тобой.

Я ещё пребывал в лёгком шоке. Наблюдал за происходящим словно со стороны, не до конца веря реальности. Не каждый день у тебя взрывается ядро и тебе делают что-то новое в душе, так ещё и все проблемы решают прямо на глазах. Яд исчез, молодость вернулась, сила выросла, враги мертвы.

Слишком идеально, слишком гладко. Где-то внутри шевельнулось подозрение — когда всё складывается так хорошо, обычно это означает, что скоро грянет что-то плохое. Но пока…

Пока я просто стоял и смотрел, как божок творит чудеса направо и налево.

— Это… — божок повернулся ко мне.

Его взгляд стал печальным. Морщины на лбу углубились, улыбка исчезла. Он смотрел мне в глаза долго, словно взвешивал, пытался понять, как я отреагирую на следующие слова.

— С девкой этой, что делать? — голос звучал тихо. — Я могу восстановить её, душа на месте. Но она не будет ничего помнить, узнавать. Считай, что начнёт свою жизнь почти с нуля. Чистый лист — ни воспоминаний, ни привязанностей, ни личности. Только базовые инстинкты и рефлексы. Или… — он замолчал, не договаривая очевидное.

Или развеять её душу окончательно. Дать ей покой, избавить от существования в пустой оболочке. Смерть как милосердие.

— Вылечи, — ответил без колебаний.

Не раздумывал, не взвешивал варианты. Ольга заслуживала шанса на жизнь, пусть даже новую, пусть даже без воспоминаний о прошлом. Она была жертвой в этой игре богов, пешкой в чужих планах. Меньшее, что я мог сделать — дать ей возможность начать заново.

Лучший кивнул и снова протянул руку к девушке. На этот раз коснулся её лба, положил ладонь между бровей. Свет вспыхнул мягче, не ослепляя — тёплое золотистое сияние, похожее на утренний рассвет. Оно окутало Ольгу с головы до ног, впитывалось в кожу, проникало внутрь.

Через несколько секунд свет погас. Лучший убрал руку и отступил.

Ольга дёрнулась. Тело встряхнулось, словно от удара током. Глаза расфокусировались, потом сфокусировались снова. В них появилась жизнь — не осознанность, не понимание, но что-то живое, настоящее. Она моргнула несколько раз, посмотрела по сторонам растерянно.

И упала.

Ноги подкосились, колени согнулись. Девушка рухнула на траву, еле успев выставить руки вперёд. Дыхание участилось, стало прерывистым. Давление от бога почти убивало её. Божественная аура Лучшего была слишком мощной для обычного человека, особенно для того, кто только что вернулся к жизни.

Она тряслась и плакала. Руки прижаты к голове, пальцы вцепились в волосы. Слёзы текли по щекам, смешивались с грязью на лице. Из горла вырывались всхлипывания — жалкие, испуганные звуки. Девушка пыталась защититься от невидимой атаки, свернулась клубком на земле.

Дядя Стёпа порывался к ней, но я остановил его жестом. Рано. Она в шоке, не понимает, где находится, кто вокруг. Любое приближение только усилит панику.

— Ну всё, я пошёл, — развернулся Лучший.

Он посмотрел на небо, на заходящее солнце, потом обратно на меня. В его взгляде читалось что-то вроде одобрения.

— И это, Магинский, скоро увидимся. У меня к тебе ещё дела будут, большие дела. Ты теперь не просто маг… Ты нечто большее. И это накладывает определённые обязательства, понимаешь?

Божок исчез без эффектов. Не было вспышки света, не было хлопка воздуха, заполняющего пустоту. Просто в одно мгновение он стоял перед нами, а в следующее — его не было. Растворился в пространстве, словно его никогда и не существовало.

Бальтазар посмотрел на нас. Проводник, теперь уже высший, стоял в паре метров и изучал меня внимательно. Его аура пульсировала золотым светом, но уже не так агрессивно. Он взял её под контроль. В глазах читалось любопытство, смешанное с чем-то похожим на солидарность.

— Увидимся, собрат, — бросил он мне и кивнул с уважением.

Слово «собрат» прозвучало странно. Бальтазар тоже растворился. Его фигура стала полупрозрачной, словно выцветшая фотография, потом исчезла совсем. На его месте остался только след золотой энергии, который медленно рассеивался в воздухе.

Остались мы втроём — я, дядя Стёпа и Казимир. Плюс Ольга, которая всё ещё лежала на земле, свернувшись клубком. Её всхлипывания стали тише, но тело по-прежнему тряслось.

— Э-э-э-э… — растянул дядя Стёпа озадаченно.

Он посмотрел на меня, потом на Казимира, потом обратно на меня. Почесал затылок, открыл рот, закрыл, снова открыл.

— И всё? Конец? Что дальше? Император мёртв, боги ушли, девушка в шоке… Мы что, просто так домой пойдём?

— Дальше — трон, — ответил коротко.

Подошёл к Ольге, присел рядом на корточки. Девушка вздрогнула, попыталась отползти, но сил не было. Я протянул руку медленно, дал ей время привыкнуть. Коснулся её плеча осторожно.

— Спи, — сказал тихо и выпустил каплю слизи затылочника.

Яд подействовал мгновенно. Мышцы Ольги расслабились, глаза закрылись, дыхание выровнялось. Она обмякла, провалилась в глубокий сон без сновидений. Лучше так, чем паника и истерика не помогут ни ей, ни нам.

— Казимир, — обратился к алхимику.

Здоровяк кивнул понимающе, подошёл и взвалил Ольгу на плечо как мешок муки. Девушка была лёгкой, истощённой.

— Дядя Стёпа, — посмотрел на мага.

Старик выглядел уставшим — круги под глазами, осунувшееся лицо, сутулые плечи.

— В кольцо, отдохнёшь там.

Убрал его в пространственное кольцо, не церемонясь. Маг исчез, втянутый в артефакт.

— Полетели, — сказал Казимиру.

Маг взмыл в небо и потащил меня обратно во дворец. Он знал дорогу. Мы появились в лесу неподалёку от столицы, паре десятков километров максимум.

Через несколько минут мы были у стен дворца. Стражники на улице стояли неподвижно, словно статуи. Никто не окликнул, никто не преградил путь.

Лучший что-то сделал, что вся охрана просто замерла. Магия держала их в оцепенении — не убивала, не калечила, просто останавливала. Они дышали, сердца бились, но тела не подчинялись. Сознание заперто внутри неподвижной оболочки.

Прошли через ворота. Внутренний двор пуст — ни слуг, ни придворных, ни солдат. Только статуи из живых людей, расставленные по своим местам. Кто-то застыл в середине шага, кто-то с поднятой рукой, кто-то с открытым ртом. Жутковатая картина.

Поднялись по лестнице. Мрамор под ногами, красная ковровая дорожка по центру. Стены украшены портретами императоров — мёртвые глаза смотрели на нас с полотен. Их правление закончилось, моё только начинается.

Тронный зал. Огромный, с высокими потолками и колоннами по бокам. Люстры наверху, хрустальные, переливаются в свете заходящего солнца, пробивающегося через витражные окна. В центре — золотой трон с гербом империи на спинке. Двуглавый орёл, когти сжимают скипетр и державу.

Вот и цель всего пути.

Опустили Ольгу на пол у дальней стены. Казимир положил её бережно, подложил под голову свёрнутый плащ. Девушка продолжала спать, лицо спокойное, дыхание ровное.

Огляделся ещё раз. Ну вот, собственно, и всё. Трон мой. Страна моя. Император мёртв, его тело где-то здесь же — размазанное по стенам кровавое пятно. Божки ушли в свой мир. Враги повержены. Выпустил алхимика обратно.

Начал подниматься по ступеням. Медленно, смакуя каждый момент. Одна ступень, вторая, третья. Камень холодный под ногами, чувствовал его даже через подошвы сапог. Внутри всё клокотало — торжество, удовлетворение, предвкушение. Это мой момент, моя победа, мой трон.

Казимир с дядей Стёпой, которого я выпустил из кольца, остались внизу. Они стояли и ждали, пока я усядусь. Смотрели снизу вверх с чем-то похожим на благоговение. Их господин восходит на трон империи.

Вспомнил момент, когда я только-только попал в это тело, только-только осознал, где нахожусь. Барон без земель, изгой. Я смотрел на карту империи и думал: «Я стану настоящим монархом». Тогда это звучало как безумие, как бред сумасшедшего.

А теперь…

Месяцы. Месяцы пути, борьбы, крови, пота. Сколько врагов убито, сколько союзов заключено, сколько битв выиграно. Сколько раз я был на грани смерти и вырывался обратно. Сколько раз планы рушились, а я строил новые.

И вот он — трон.

Последняя ступень. Я остановился, посмотрел на массивное кресло из золота и бархата. Подлокотники украшены резьбой — драконы, орлы, мечи. Спинка высокая, с гербом империи наверху. Сиденье широкое, мягкое, обитое красным бархатом.

Развернулся на мгновение, посмотрел на зал. Это всё теперь моё. Каждый человек в этом зале, каждая душа в этой империи — под моей властью.

Улыбнулся.

Задница опустилась на трон. Руки легли на подлокотники — гладкие, отполированные веками прикосновений императоров до меня. Откинулся назад, расслабился, позволил телу принять позу.

Идеально.

Ухмыльнулся шире и взял корону из золота, что лежала рядом на специальной подушке. Подушка бархатная, тёмно-красная, вышита золотыми нитями. Корона тяжёлая, массивная — чистое золото с драгоценными камнями. Рубины, изумруды, сапфиры сверкали в свете заходящего солнца.

Накинул на голову. Металл давил на виски, неудобно сидела. Но это мелочи, исправимые мелочи. Корону подгонят под меня, как и всё остальное в этой империи.

Потянулся, расправил плечи. Позвонки хрустнули приятно, мышцы расслабились. Сидеть на троне оказалось удобнее, чем выглядело со стороны.

Двойник короля стал настоящим королём!

Нет, не королём. Императором. Правителем величайшей империи этого мира. Взгляд упал на Казимира и дядю Стёпу. Они стояли внизу, у подножия ступеней, смотрели снизу вверх. В их глазах читалось восхищение, смешанное с лёгким страхом.

— Ну что, — сказал вслух, голос зазвучал в тишине зала гулко. — Началась новая эра. Эра Магинского.

Друзья, я должен был выложить эту главу два дня назад. Рука не поднималась писать. 22 книги, бешеный ритм, которым мало кто может похвастаться. История, что началась почти год назад заканчивается. И был дикий соблазн продолжить. Очень… Не хочется прощаться с историей Павла. Она стала частью моей жизни на протяжении почти одного года.

Но как верно заметил один комментатор: «Нужно вовремя остановиться и не делать Санта-Барбару». Формально это последняя глава этой книги и серии. В ближайшие дни планирую выложить эпилог, что там и как у Магинского.

Что дальше? Ещё год назад я придумал идею для новой серии книг. В свободное время придумывал мир, персонажей и саму историю. И вот несколько глав готовы. Книга, как и серия называется: «Эпоха Титана»

Вот аннотация, которую я подготовил для неё:

Душа гиганта с силой Титана оказалась в теле покалеченного подростка из великого рода. Его забросило на передовую жестокой войны с монстрами.

Повсюду — аномалии, из которых лезут твари, смутно знакомые ему по прошлой жизни. Внутри — прогнившая система, где люди исчезают без следа, а начальство скрывает страшные секреты.

Почему твари так похожи на его сородичей? Кто дёргает за ниточки в этой смертельной игре?

Он не ищет правды, он жаждет вернуть свою силу. Им движет месть. Но чтобы снова стать Титаном, ему придётся сначала стать пешкой, чтобы сожрать на доске все фигуры.

Буду рад, если вы зайдёте и прочитаете. Постарался снова сделать, что-то новое для себя и вас. Насколько это получилось? Узнаем =)

https://author.today/reader/494089

Глава 19

Я сидел на троне и улыбался, хотя спина затекла так, что хотелось встать и размяться. Прошло сорок лет с того момента, когда я впервые расположил свою пятую точку на этом холодном камне, и за это время точек опоры у меня появилось куда больше, чем одна. Империя раскинулась во все стороны света, и в каждом направлении у меня теперь было своё особенное местечко, где я мог чувствовать себя как дома.

Османская империя стала моим вассалом, и там для меня приготовили дворец, от одного вида которого захватывало дух. Зафир, став султаном после смерти своего отца, даже не стал спорить со мной о условиях вассалитета и что я официально главный в стране.

Он оказался умным мужиком, который понял простую истину: лучше остаться у власти под чьим-то крылом, чем потерять всё в бессмысленной войне. Так что теперь моя империя тянулась далеко на юг, до самых песков и дальше.

С монголами пришлось повозиться куда дольше, и эта история заслуживает отдельного рассказа. Тимучин, старый хан, был упрямым как бык и гордым как павлин. Не хотел он становиться за мной ни под каким соусом.

Первый раз, когда я приехал к нему с предложением о вассалитете, он вообще выгнал меня из своей юрты, да ещё и стража копья наставила. Я не давил на него тогда, просто развернулся и уехал. Просто ждал, потому что понимал: время работает на меня, а не на него.

Шли годы, и я получал отчёты о том, что происходит в степи. Хан старел, болел, силы его таяли с каждым месяцем. Сыновья его начали грызться между собой за право наследования, и земля трещала по швам. Когда Тимучин совсем постарел и понял, что смерть уже стоит у порога, он сам прислал ко мне гонца с просьбой о помощи. Я приехал, посмотрел на умирающего хана и отказал ему. Да, именно так. Отказал, чтобы не расслаблялся и понял, что я не прибегу по первому зову.

Целый год я морил старика, пока он слал мне гонца за гонцом, умоляя принять его клятву. Когда я наконец согласился, Тимучин уже был при смерти, но успел назначить меня ханом и скрепить договор. После его смерти монгольская орда вошла в состав моей империи, и теперь она тянулась далеко на восток, охватывая бескрайние степи.

Север оказался самым простым направлением для расширения, и это стало для меня приятным сюрпризом. По факту этот край был ничейным, дикие земли, где жили разрозненные племена. Они вообще не сопротивлялись, когда я объявил эти территории своими. Более того, Бальтазар, который давно ушёл в свои духовные практики и общался с высшими силами, замолвил за меня словечко у местных.

Северяне приняли меня не просто спокойно, а с каким-то облегчением, будто ждали, что кто-то возьмёт на себя ответственность за эти земли. Так что я расширился и туда без единой капли крови.

Оставался только запад, и вот там началась настоящая война. Западные государства держались десять долгих лет, сопротивляясь изо всех сил. Но что могли сделать разрозненные королевства против моей объединённой армии? Ровным счётом ничего. Я методично, шаг за шагом, захватывал их территории. Кто-то сдавался сразу, кто-то бился до последнего, но результат был предрешён с самого начала.

В Русской империи меня приняли на удивление быстро и радостно. Ещё бы не принять! Ведь Магинский остановил войну с монголами, которая кровоточила на восточной границе десятилетиями. Магинский подчинил себе турок, которые постоянно совершали набеги с юга. Магинский объединил под своей рукой половину известного мира и принёс стабильность. Кто в здравом уме будет против такого монарха?

Единственной бедой в моей жизни оставались женщины. Шесть жён: Изольда, Лахтина, Зейнаб, Вероника, Елена и Ольга. Честно признаюсь, я уже начал расстраиваться, когда понял, что завоёвывать больше некого.

Один год я провёл во дворце после окончания всех военных кампаний и думал, что всё, теперь наступит скучная придворная жизнь. Я даже был готов попросить Лучшего забрать меня куда-нибудь, лишь бы не сидеть на месте.

Но судьба приготовила мне сюрприз покруче любых военных кампаний. Изольда, Лахтина, Зейнаб, Вероника, Елена и Маруся…

Роды начались у всех в один день, и каждая родила либо двойню, либо близнецов. Двенадцать детей за один раз. Я сидел тогда в своих покоях и смотрел в стену, не в силах осознать масштаб произошедшего. До сих пор вспоминаю ту дрожь в руках, которая не проходила несколько дней.

Меня буквально разрывали на части, чтобы я проводил время с каждой женщиной и каждым ребёнком. Мой день был расписан посекундно. Утро с Изольдой и её детьми, обед с Лахтиной, вечер разделён между остальными. Ночами я падал без сил, а утром всё начиналось заново. График висел на стене моих покоев огромный, с пометками, стрелками и примечаниями.

А потом, через пару лет, когда я только-только начал приходить в себя, случился новый заход. Снова все забеременели, и снова у всех родилось по двое детей. Я плакал в тот момент, это точно помню. От счастья или от ужаса перед грядущим хаосом, сейчас уже не разберу, но слёзы были настоящие. А ещё раз я рыдал как дитя, когда понял, что на этот раз родились шесть пар девочек. Двенадцать маленьких принцесс, которые будут крутить мной как захотят.

И как я и ожидал, у всех детей с рождения оказались открыты источники магии, причём у каждого по две магии. Это было безумие. От Лахтины родились очаровательные ребята и девчата, которые с детства могли превращаться в глиняных скорпионов. Вот они-то и навели настоящего шороху во дворце. Представьте: идёт по коридору важный вельможа, а из-за угла выскакивает ребёнок лет пяти, который на глазах превращается в скорпиона размером с крупную собаку. Обмороки среди придворных стали обычным делом.

От девчат-перевёртышей, Вероники и Елены, я получил неожиданный результат. Часть детей унаследовала способность к трансформации от матерей, а часть получила мою способность превращаться в медведя. Вся моя ставка была на детей Ольги и Зейнаб, я думал, что хоть у них будет какое-то разнообразие. Но меня ждал сюрприз: абсолютно все дети получили мою способность становиться медведем. Моя генетика оказалась настолько сильной, что просто задавила всё остальное.

Двадцать четыре ребёнка с магией и способностью превращаться в монстров. Это было не просто сложно, это было невероятно, запредельно, фантастически сложно.

Дворцовые стены трещали, когда дети начинали тренироваться. Придворные в ужасе разбегались, заслышав топот маленьких медвежат, которые носились по коридорам. Сука, жесть как непросто было, но я справлялся. Мы с Жорой, Казимиром, Стёпой и Клаусом брали на себя их обучение. Каждый учил тому, в чём был лучшим.

Амус, мой маленький водяной медведь, которого я когда-то приручил ещё в начале своего пути, тоже решил не отставать от «папы». Он завёл себе тридцать жён и явно хотел переплюнуть меня по количеству детей. Но ничего, потом он понял, во что влип. Ох, каким же занятым он стал! Битвы? Сражения? Приключения? Куда уж ему, когда тридцать жён требуют внимания, а дети плодятся как кролики.

Дядя Стёпа, как и хотел всю жизнь, добился относительно вечной жизни. Он модифицировал, как сам выражался, всего себя на клеточном уровне. После этого он переехал к северным девушкам, которые ему давно приглянулись. Последний раз, когда я его видел, он был счастлив как никогда, окружённый тремя красавицами-северянками и погружённый в свои научные изыскания.

Казимир покинул нас двадцать лет назад. Старость взяла своё, тело отказало, но дух остался несломленным до самого конца. Он ушёл как воин, с высоко поднятой головой. Мы тогда провожали его всей страной, и это были похороны, достойные величайшего полководца. Я стоял у гроба и не мог поверить, что больше никогда не услышу его голоса.

Жора покинул меня следующим, пять лет назад. Когда верный слуга, который был со мной с самого начала, закрыл глаза в последний раз, я почувствовал, словно кусок из души вырвали. Мы столько прошли вместе, столько пережили, что его смерть оставила во мне пустоту, которую ничем нельзя заполнить. Я сидел у его постели, держал его руку и чувствовал, как жизнь уходит из неё. Это было больно, чертовски больно.

Лампа, мой рыженький друг, оказался мудрее многих. Он женился всего один раз и завёл себе пяток детей. «Больше мне не надо», — сказал он тогда и оказался прав.

Клаус воплотил в жизнь свою давнюю мечту и построил СРМ — Секретную разведку Магинского. Его агенты были везде, его информаторы знали всё, и благодаря ему я всегда был в курсе того, что происходит в каждом уголке империи.

И вот сейчас, уже в почтенном возрасте, я сижу на троне и смотрю на всё, что было, и понимаю, что ни о чём не жалею. Весь путь, все события, все радости и потери…

Это была интересная, безумная, наполненная до краёв вторая жизнь. Я заложил законы, создал правила, основал институты, построил империю. Всё это останется после меня.

Конечно, я делал это не один. Каждый мой человек, каждый соратник, каждый друг приложил к этому руку, чтобы новая страна стала лучшей версией себя и просуществовала как можно дольше. Я горжусь тем, что мы создали вместе.

— Ты там закончил? — раздался голос, прерывающий мои размышления.

Я узнал этот голос сразу. Лучший, этот божок-приставала, снова явился. Он стоял у колонны и смотрел на меня с нетерпением.

— Подожди! — оборвал я его. — Записал? — повернулся я к своему писарю.

— Да, ваше величество, — кивнул Артемий Скабер, молодой парень, которого я выбрал для записи своей истории.

— Странное у тебя имечко, между прочим, — улыбнулся я. — Откуда ты?

— Оттуда, — показал писарь на дверь, и в его глазах мелькнула какая-то загадка, которую я не смог разгадать.

— А, забыл! — спохватился я. — Внуки… Их у меня сотня или больше. Честно признаюсь, после десятого я перестал запоминать имена. Благо каждая жена и каждый ребёнок помогали мне в этом, иначе я бы окончательно запутался.

— Достал уже, Магинский, долго мне ещё ждать? — снова послышался голос Лучшего, полный нетерпения.

— Ты божок, у тебя же вся вечность впереди, — махнул я рукой. — Я тут свою историю записываю, чтобы другие могли прочитать. Оставить что-то, так сказать, после себя.

Лучший поморщился и заткнулся, хотя было видно, что ему не терпится. Ещё одна заноза в моей заднице, этот божок. Я думал, что избавился от него навсегда, так нет же. Он постоянно припирался, скучно ему, видите ли, на небесах.

— Конец! — выдохнул я наконец и поднялся с трона.

Ноги затекли от долгого сидения, в коленях хрустнуло, когда я выпрямился. Старость даёт о себе знать, ничего не поделаешь.

— Ваше величество… — произнёс мой писарь, и в его голосе я услышал сомнение. — Вы уверены?

Я посмотрел на Артемия Скабера. Молодой, полный сил, вся жизнь впереди. А я? Я прожил две жизни, и обе были наполнены до краёв.

— Абсолютно, — кивнул я.

Я направился к порталу, который держал открытым Лучший. Светящийся проход в неизвестность манил и пугал одновременно. Остановился на мгновение и посмотрел назад, на трон. Сорок лет я сидел на нём, сорок лет правил империей. Пора двигаться дальше.

Артемий Скабер смотрел, как я исчезаю в портале вместе с Лучшим. Когда мы скрылись, он что-то написал в книге, а затем произошло нечто… Что я подготовил заранее с Лучшим.

На троне появился мой двойник, точная копия, которая спокойно села и откинулась назад, словно продолжая моё правление.

«Он исчез», — написал писарь, когда Магинский исчез с Лучшим, а его место занял двойник.

Скабер улыбнулся сам себе.

— В этом что-то есть, — пробормотал он. — Быть двойником, стать настоящим монархом и оставить после себя двойника. Круг замкнулся.