"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33

Глава 1 Пролог

А потом реальность схлопнулась, сжалась до точки. И я снова обрёл форму.

Падение было жёстким. Удар о землю выбил воздух из лёгких. Перед глазами вспыхнули звёзды. Боль пронзила копчик, поднялась по позвоночнику, отдалась в затылке.

— Твою мать… — выдохнул, пытаясь прийти в себя.

Осмотрелся, проморгавшись.

Зелень везде. Трава, деревья, кусты — сочные, яркие, наполненные жизнью. Птицы пели в ветвях, их трели разносились в чистом воздухе. Рядом журчал ручей — прозрачный, с видимым дном, усыпанным разноцветными камнями.

В нескольких десятках шагов стоял домик. Небольшой, но добротный. Белые стены, красная крыша, деревянный забор вокруг аккуратного дворика. Дым поднимался из трубы, создавая ощущение уюта и тепла.

Торс стоял на поляне и смотрел на всё это великолепие. Слёзы текли по его щекам, оставляя светлые дорожки на грязном лице. Здоровяк плакал, беззвучно, как ребёнок.

Лок рядом с ним, с открытым ртом, не веря своим глазам. Ульрих, опираясь на посох, озирался вокруг с выражением человека, увидевшего чудо.

С трудом поднялся на ноги. Каждая мышца болела, каждая кость ныла. Тело, прошедшее через ад изнанки и портал между… Надеюсь террами, требовало отдыха.

Внутренний шторм стихал. Пространство этого мира было насыщено особой энергией, которая успокаивала бурлящий эфир внутри меня. Стабилизировала, гармонизировала.

Посмотрел на кольцо на пальце. И замер.

Оно треснуло пополам. Разломилось, как яичная скорлупа. Артефакт, переживший века, не выдержал последнего перехода. Умер, выполнив свою задачу.

— Сука! Сука! Нет! — вырвалось у меня.

Попытался соединить обломки, прижать друг к другу, восстановить связь. Тщетно. Металл рассыпался в руках, превращаясь в пыль. Магия, питавшая его, иссякла окончательно.

— Алирик, тварь рукожопая, — прошипел сквозь зубы. — Чтоб тебя заперли на грани миров.

Пнул ногой землю. Бесполезно. Кольцо мертво. Путь в изнанку за моей силой закрыт. Навсегда.

— Что случилось? — подошёл Ульрих, всё ещё оглядываясь по сторонам с недоверием.

— Кольцо сломано, — ответил я мрачно. — Я не смогу попасть… в изнанку. К своей силе.

— Это плохо?

— Млять! — выругался я. — А ты как думаешь?.. Зачем оно мне нужно было, чтобы для красоты такскать!

Ещё раз огляделся. Спокойный, безопасный мир. Без войн, без тварей из других реальностей, без Хранителей Изнанки. Место, где можно начать заново.

— Куда нас занесло? — спросил сам у себя.

— ДОМ! — ответил Торс.

Одно слово. Короткое, простое. Но в нём было столько эмоций, сколько я никогда не слышал от молчаливого здоровяка. Радость, облегчение, благодарность, надежда — всё слилось в этом единственном восклицании.

Глава 2

Мир замер.

Звук собственного дыхания оглушал. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно на всю поляну. Я уставился на Торса, моргнул раз, другой, третий. Встряхнул головой. Проверил слух — может, что-то не так со мной после всех передряг в изнанке?

Нет. Я слышал правильно.

Торс. Этот молчаливый бугай. Говорил.

Слова. Настоящие, живые слова вылетали из его рта.

— Чё, Торс? — Мой голос прозвучал хрипло, неуверенно. — Ты… ты говоришь?

Я сам не узнавал свой тон. Обычно я говорил с каменным спокойствием, с толикой сарказма. А сейчас звучал как ребёнок, который увидел чудо.

Торс медленно повернул голову в мою сторону. Его глаза смотрели прямо на меня. В них читалось что-то новое — облегчение? Радость? Боль? Трудно было понять.

— Да, — басистый голос прозвучал снова.

Одно слово. Короткое, простое. Но оно перевернуло мой мир.

Охренеть. Просто охренеть.

Ноги подкосились. Я сел прямо на траву, не в силах стоять. Потёр лицо ладонями, словно пытаясь стереть галлюцинацию. Но когда убрал руки — Торс по-прежнему стоял передо мной. По-прежнему смотрел. По-прежнему мог говорить.

Все проблемы — хрень с кольцом Аркана, разрушающаяся двенадцатая терра, Хранитель изнанки, потерянная сила — всё это вдруг стало вторичным. Как будто кто-то нажал на паузу в этом безумном мире и сказал: «А теперь подумай об этом»

Единственное, что имело значение в эту секунду — Торс заговорил.

— Ты всё это время мог говорить? — Голос дрожал. Чёрт возьми, когда я последний раз так терял контроль?

Торс медленно покачал головой. По его щекам стекали слёзы — прозрачные дорожки на лице, грязном от пыли и копоти двенадцатой терры.

— Нет, — ответил он тихо.

Слёзы. У Торса. Первый раз за всё время знакомства я видел этого железного бугая плачущим. Он, который без эмоций ломал кости врагам, крушил черепа, сносил головы. Плакал.

— Так, ещё раз, — я сделал глубокий вдох, пытаясь собраться. Воздух в лёгкие шёл тяжело, словно забыл, как дышать. — С двенадцатой терры мы прошли через столько дерьма, что впору его лопатой хлебать. Через Чёрный рынок, аномалии, тварей, патриархов. И ты всё время молчал. А сейчас заговорил?

— Да.

Снова односложно. Но это было так типично для Торса — даже заговорив, он остался немногословным.

Перевёл взгляд на Ульриха. Стратег застыл как статуя. Рот приоткрыт, глаза расширены до предела. Выражение лица — как у человека, который увидел, как покойник встал из гроба и пошёл танцевать.

И это понятно. Ульрих много чего повидал за свою жизнь. Чёрный рынок с его интригами, войны между родами, предательства, которые оборачивались реками крови, убийства на каждом углу. Но говорящего Торса — такого он ещё не видел.

— Я… — Ульрих запнулся, подбирая слова. Он, который всегда знал, что сказать, который мог убедить кого угодно в чём угодно, вдруг потерял дар речи. — Я думал, он немой.

— Все так думали, — хрипло ответил я, не отрывая взгляда от Торса.

Оглянулся на Лока. Блондин стоял в нескольких шагах, словно боялся подойти ближе. Хлопал глазами, как сова на ярком свету. Рот приоткрыт. Руки дрожали.

На его лице было написано всё: шок, неверие, надежда, радость и страх одновременно. Страх того, что это сон. Что сейчас он проснётся, и Торс снова будет молчать.

— Торс, — голос Лока был едва слышен. Дрожал, ломался. — Брат… неужели?

Громила медленно повернулся к младшему брату. И тут произошло ещё одно чудо. Торс улыбнулся.

Не криво ухмыльнулся, как обычно, когда был доволен хорошей дракой. Не оскалился, показывая зубы врагу. Улыбнулся. По-настоящему. Тепло. Искренне.

И я понял — первый раз за всё время знакомства вижу настоящего Торса. Не бездушную боевую машину. Не молчаливую тень за спиной брата. Живого человека.

— Да, — сказал он, и хлопнул Лока по плечу своей огромной лапищей.

Лок сломался.

Он разрыдался — без стыда, без попыток скрыть слёзы, без оглядки на то, что подумают остальные. Бросился к брату, обнял его, уткнулся лицом в широкую грудь. Плечи тряслись от рыданий.

— Я думал… думал ты никогда… что это навсегда… — всхлипывал блондин между словами. Слёзы и сопли текли по лицу, но ему было плевать.

Торс обнял брата. Неловко — привык быть сдержанным. Но искренне. Большими руками погладил по длинным светлым волосам.

— Всё хорошо, — басом проговорил он. — Теперь всё хорошо.

Я сидел на траве и смотрел на эту картину. В груди что-то сжималось. Не знаю, что именно. Не привык к таким эмоциям.

Вокруг по-прежнему пели птицы. Журчал ручей. Цвели цветы. Но мир изменился. Кардинально. Навсегда.

Потёр лицо ещё раз. Нужно было собраться. Понять, что происходит. Но голова отказывалась работать нормально. Мысли путались, как клубок змей.

Торс говорил.

Встал с травы, отряхнул штаны. Подошёл к братьям. Лок всё ещё всхлипывал, прижавшись к Торсу.

— Я, конечно, понял, что ты очень сильный болтун, — сказал я, находя в себе силы для привычного сарказма. — И тебя почти не заткнуть. Но можно как-то больше деталей?

Торс посмотрел на меня поверх головы брата. В его глазах мелькнуло что-то вроде благодарности. За то, что я не лезу с сантиментами. Не начинаю рыдать и обниматься. Просто хочу факты.

— Расскажу, — пообещал он.

Но прежде чем он успел начать, снова раздался голос Лока. Дрожащий, полный эмоций:

— Торс, брат, неужели? Неужели это правда?

И Торс снова улыбнулся. Хлопнул брата по спине и твёрдо сказал:

— Да.

Я потёр лицо в третий раз. Эта сцена была настолько насыщенной эмоциями, настолько сочной, что впору было завести блокнот и записывать каждую деталь.

Но сперва нужно было разобраться с собственными проблемами.

Кольцо Аркана разрушено. Этот факт бил по мозгам, как молоток по наковальне. Путь в изнанку отрезан. Навсегда.

Я забрал с собой часть силы — это единственный плюс во всей этой ситуации. Крохи от того, что было раньше, но всё же лучше, чем ничего. Энергия эфира пульсировала в жилах, давала о себе знать.

Но тело не выдерживало её.

А вот это было звезда как важно. Оказалось, что тело, в котором я сейчас нахожусь, не способно выдержать такую энергию. И всё из-за того, что у него нет кристалла души. Не простого кристалла — моего личного кристалла души, в который Оркан и остальные из совета видящих внедрили.

Отсюда возникла новая проблема, о которой я даже не думал раньше.

Изначально план был простой — вернуться в изнанку и забрать всю свою силу. Сначала рассчитывал использовать артефакт Чаши Жизни. Потом всплыло кольцо Аркана. И вот я попал в изнанку, но столкнулся с новой сложностью. И моё нынешнее тело не способно выдерживать ту энергию, которую я забрал из изнанки.

Магия открылась — помимо эфира теперь была вода. Ещё одна новость, которая до сих пор сбивала с толку. У меня в энергии пульсирует ещё и огонь. Его частицы с терры тринадцать.

Впору радоваться, но состояние было, мягко говоря, хреновым.

После беготни от Хранителя изнанки, после всего того ада, что случился в двенадцатой терре, после событий в чёрном рынке — тело было повреждено. Основ души монстров не осталось. Все накопления — коту под хвост.

Единственный плюс — мы свалили с разваливающейся двенадцатой терры. Больше нет аномалий на каждом шагу. Не нападают монстры. Не падают на голову магические ядра. Не приходится каждую секунду драться за жизнь.

Но главная проблема осталась той же. Я не знал, как вернуть свою настоящую силу. По-прежнему не понимал, что случилось с моим миром. Почему он так сильно изменился. Куда исчезло всё привычное.

Хотя кольцо Аркана доказывало — Оркан был здесь. Он существовал в этом мире. Совет видящих тоже был. Но как будто их в какой-то момент просто стёрли из истории. Переписали реальность.

Я тряхнул головой, прогоняя мрачные мысли. Хватит философии. Время оценить новую ситуацию.

Огляделся и охренел окончательно.

То, что я видел, превосходило любые представления о рае. Это было что-то невероятное, нереальное, фантастическое.

Тишина. Полная, умиротворяющая тишина. Никаких звуков битвы, взрывов, криков умирающих. Только пение птиц — мелодичное, красивое, как музыка сфер. И журчание ручья — мягкое, успокаивающее.

Цветочки повсюду. Не обычные полевые цветы, а что-то сказочное. Жёлтые, красные, синие, фиолетовые — вся палитра радуги. Ароматы смешивались, создавая букет, от которого кружилась голова.

Травка под ногами мягкая, словно шёлковый ковёр. Каждая травинка как будто светилась изнутри. Зелень настолько яркая, что казалась искусственной.

Пение птиц не просто фоном звучало — это была симфония. Каждая нота на своём месте. Каждый тон гармонично вплетался в общую мелодию.

Подошёл к ручью, что журчал неподалёку. Наклонился, всмотрелся в воду. Прозрачная до самого дна. Каждый камешек видно, каждую песчинку. Ни грязи, ни мути, ни прочей дряни.

Зачерпнул горстью, попробовал. Вода оказалась не просто чистой — она была вкусной. Сладковатой. Прохладной. Освежающей. Такой воды я не пил никогда.

Начал пить жадно, словно после многодневного блуждания по пустыне. Утолил жажду, умылся. Холодные капли стекали по лицу, смывая усталость и грязь.

Выпрямился, продолжил осматриваться.

Солнце светило ярко, но не палило. Мягкое, тёплое, ласковое. Лучи пробивались сквозь листву деревьев, создавая игру света и тени на земле. Небо голубое, без единого облачка. Чистое, как омытое дождём.

Деревья высокие, стройные. Стволы мощные, кроны пышные. Листва такая густая, что сквозь неё едва проникал свет. И при этом ни одного сухого листа, ни одной сломанной ветки.

Воздух… Воздух был особенным. Чистым до невозможности. Без запаха гари, крови, разложения. Пах травой, цветами, свежестью. Каждый вдох наполнял лёгкие живительной силой.

Такого умиротворённого, красивого и спокойного места я не припоминал за всю свою жизнь. Все места, куда меня раньше посылали, были исковерканы войной, разрушениями, хаосом. Разваленные города, умирающие миры, кровь и смерть на каждом шагу.

А здесь — сказка. Живая, дышащая сказка.

Но я не верил в сказки. Слишком много всего навалилось одновременно. Хранитель изнанки, кольцо Аркана, попытка забрать силу из изнанки, разрушающаяся терра, отчаянный побег через портал. И теперь заговоривший Торс.

Подошёл к Торсу и Локу, которые всё ещё обнимались. Лицо принял серьёзное, деловое.

— Ну-ка объясните мне, какого хрена, — сказал прямо.

Лок поднял голову от плеча брата. На лице читалась вся гамма эмоций — радость, страх, паника и какое-то блаженство одновременно. Он заикался, сбивался, словно забыл, как говорить.

— Марк, ты же знаешь, да, что мы… что мы с другой терры… — начал он неуверенно.

— Ну да, — кивнул я. — И что?

— Как бы тебе сказать это… — Лок мялся, как школьник, который не выучил урок. Акал, мыкал, тер затылок.

Это начинало меня раздражать. После всего дерьма, которое мы прошли, после всех проблем и опасностей… Сейчас пацан мнётся как девственница перед первой близостью.

— Ты как целка мнёшься, — сказал я прямо и жёстко. — Выкладывай уже.

Лок вздрогнул от моего тона, собрался с духом.

— Мы… я и Торс… мы наследники патриаршего рода в терре, — наконец выдавил он.

— Ну и что? — пожал плечами я.

— Нас пытались уничтожить наши братья, — продолжил Лок, и голос его стал жёстче. — Один из родов пытался уничтожить наш. И… — он сглотнул. — У них это получилось.

Заметил, как изменились лица и Лока, и Торса. Глаза потемнели, челюсти сжались. Видимо, воспоминания были болезненными. Очень болезненными.

— Нашу семью убили, — продолжил Лок тише. — Всю. Мать, отца, других жён отца, других братьев. Как ты, наверное, понял, мы с Торсом от разных матерей.

— Логично, — согласился я. — Дальше.

— В ту ночь выжили только мы, — Лок сглотнул. — Только я и Торс.

— Хорошо. Что дальше?

— Тому роду, ублюдкам, тварям, которых я ненавижу и проклинаю всей душой! — В голосе Лока появились нотки безумия. Чистая, неразбавленная ненависть. — Хочу уничтожить всё, что связано с ними! Убить их всех, сжечь, стереть любые упоминания о них, их слуг, всех!

Он тряс кулаками, лицо исказилось от ярости. Такой злобы я у блондина ещё не видел.

— Что за род? — спросил я спокойно.

— Биар, — прошипел Лок сквозь зубы. — Типа медведь.

— Что? — не понял я.

— Биар, — повторил Лок чётче. — Эти ублюдки убили всех. В ту ночь спаслись только я и Торс. Мы бежали, а нас гнали, как шакалов. Мы добирались к нашим знакомым, к родственникам, но Биары уничтожили всех. Вырезали женщин, детей, стариков. Хотели избавиться полностью от патриаршего рода и всех его наследников.

История становилась яснее. Политический переворот. Зачистка конкурентов. Классика жанра.

— И что? — поинтересовался я. — Каратели синхов не пресекли такую деятельность?

Лок засмеялся. Громко, надрывно, почти истерично. Смех разнёсся по поляне, нарушив идиллию этого райского уголка.

— Эти ублюдки! — он посмотрел на брата, потом на меня. — Эти ублюдки помогали Биарам! Именно они охотились за нами!

Картина складывалась. Коррупция на самом верху. Предательство тех, кто должен был защищать закон.

— Что вы сделали? — удивился я. — Почему вам никто не помог?

— Ничего! — Лок сжал кулаки так, что костяшки побелели. — Мы ничего не сделали! В какой-то момент синхи, каждый патриарх каждой терры сделал вид, что ничего не произошло. Как будто это нормально — что кто-то может прийти и уничтожить род патриархов без битвы родов!

— Понимаешь, Марк, — продолжил он, глядя мне прямо в глаза, — всем стало вдруг насрать. Законы, хероны — все наплевали. И что я не понимаю — эти идиоты, позволив всё это, не понимают, что такое может случиться в любой терре. С каждой из них.

Интересно. Очень интересно. Значит, старая система рухнула. Кто-то переписал правила игры. И теперь родовая знать могла убивать друг друга безнаказанно.

— Мы бежали из терры в терру, — продолжал рассказ Лок. — Из одной в следующую, потом в следующую. И так оказались в тринадцатой.

— Окей, — кивнул я. — Спасибо за то, что рассказал свою грустную историю. Но это не ответ на мой вопрос. Какого хрена Торс молчал?

Посмотрел на громилу прямо. Лок тоже переключил взгляд на брата.

— Видишь ли, — начал Лок медленно, — тогда на нас напали синхи. Один ублюдок с магией тьмы проклял моего брата, чтобы он потерял голос.

Так. Проклятие. Магическое воздействие. Это объясняло многое.

— Зачем? — уточнил я.

— Потому что он наследник, — пояснил Лок. — Из-за того, что мы бежали, чтобы он не смог ничего рассказать. Кто поверит мне? Я хоть и тоже наследник, но моё место было десятым после Торса. Именно его слова имели вес.

Логично. Устрани главного свидетеля — и никто не поверит остальным.

— Представляешь, какие твари и суки? — скрипел зубами Лок. — Как же я их ненавижу!

Я слушал молча, анализируя услышанное. Политический заговор высокого уровня. Коррупция в органах власти. Зачистка неугодных. И магическое воздействие для сокрытия улик.

Ничего нового под солнцем.

Тут в разговор включился Ульрих:

— Так вы у нас получается королевских кровей почти, мальчики?

Лок зло посмотрел на стратега. Глаза сузились, рука инстинктивно потянулась к поясу, где обычно висел клинок.

— Кто бы говорил? — огрызнулся он. — Дешёвка из чёрного рынка, который всё потерял и сидел как позорный бомж у патриарха в тринадцатой терре.

— Тише, тише, мальчик, — ответил Ульрих примирительно. — Я не пытаюсь на тебя нападать.

Поднял руку, прерывая назревающую ссору.

— Так, подождите, — сказал я. — Получается, мы в вашей терре?

Торс медленно кивнул.

— Да.

— Хорошо, — продолжил я. — Мы были в двенадцатой. Получается, это одиннадцатая?

Торс покачал головой отрицательно.

— Не понял, — нахмурился я.

— В какой мы терре? — спросил прямо.

— Это десятая терра, — ответил Лок.

Я уставился на него, не веря услышанному.

— Нормально. То есть мы проскочили целую терру?

Ульрих начал смеяться. Сначала тихо, потом всё громче. Истерично, на грани срыва.

— Охренеть! — выкрикнул он, когда смог говорить. — Мы, те кто разнёс чёрный рынок, почти погрузил в руины двенадцатую терру, попали в десятую? Проскочили сразу одиннадцатую?

— Да, — подтвердил Лок.

Ульрих продолжал смеяться, держась за живот. А я переваривал информацию.

Значит, кольцо Аркана перебросило нас не просто в другую терру, а через терру. Насколько сильным должно быть пространственное воздействие, чтобы такое провернуть?

Снова оглянулся на мир вокруг. Нужно было понять, где мы оказались.

И снова поразился красоте этого места.

Зелень повсюду. Но не обычная зелень — сочная, живая, полная сил. Трава под ногами мягкая, как бархат. Деревья словно светились здоровьем. Листва настолько густая и яркая, что казалась нарисованной.

Цветы росли не просто так — они образовывали целые поляны. Жёлтые тюльпаны соседствовали с красными розами. Синие васильки переплетались с фиолетовыми фиалками. Ароматы смешивались, создавая невероятный букет.

Пчёлы жужжали, перелетая с цветка на цветок. Бабочки порхали в солнечных лучах. Птицы пели так мелодично, что хотелось слушать вечно.

Воздух был настолько чистым, что дышать становилось удовольствием. Каждый вдох наполнял лёгкие не просто кислородом, а жизненной силой.

— Так мы где сейчас? — спросил я, не отрывая взгляда от окружающего великолепия.

— Это лес десятой терры, — ответил Лок.

— Что-то здесь как будто я попал в какую-то сказку, — заметил я, продолжая осматриваться.

Лок засмеялся — на этот раз весело, без злобы.

— Ты недалёк от истины. Это особенность десятой терры.

— Не понял, — нахмурился я.

— Как бы тебе объяснить? — Лок почесал затылок, подбирая слова.

И тут в разговор включился Торс:

— В десятой терре нет города, защищённого стенами.

Я уставился на него. Что за херня?

— Не понял, — нахмурился я.

Торс развернулся полностью, встретился со мной взглядом. Его голос прозвучал снова — глубокий, основательный, как раскат грома:

— Вся десятая терра — это огромный лес. Люди живут здесь спокойно. Без стен, без укреплений.

Я моргнул раз, потом ещё раз. Слова доходили до сознания медленно, как мёд в холодную погоду.

— Что? — переспросил я, не веря услышанному.

— Это вообще что-то новое, — включился в разговор Ульрих, заметив моё недоумение. — Не опасная терра.

— Представь себе — место, где можно жить без постоянного страха смерти. — развёл руки блондин.

— Где это видано? — пробормотал я, отстранённо разглядывая окружающую идиллию.

Птицы пели. Вода журчала. Цветы благоухали. Как будто сама природа решила устроить демонстрацию безопасности. Но я не верил в безопасность. Слишком много повидал.

— Люди просто живут здесь в лесу, — продолжил Лок, широко улыбаясь. — Здесь построен наш особняк, особняки других аристократических родов. Аристократы живут вместе, кучками. Чуть дальше живут обычные люди. Ещё дальше — другие.

Я перевёл взгляд на Ульриха. Стратег стоял с открытым ртом, глаза расширены до предела. Выражение лица — как у человека, который увидел, словно муравью всё-таки приделали, то что постоянно говорили.

— Так, так, подождите, — заговорил он, запинаясь. — А монстры?

— Монстры здесь есть, — ответил Торс спокойно.

— Да, есть, — подтвердил Лок, и в его голосе слышалось весёлое удивление от нашего шока. — Просто они… — он поискал нужные слова, — не такие агрессивные.

— Как бы так выразиться, — добавил Торс, и на его лице появилось что-то похожее на улыбку. — Представьте, что это домашние животные.

Потёр лицо ладонями, наклонился к ручью. Зачерпнул прохладной воды, полоскал лицо раз, другой, третий. Холодные капли стекали с подбородка, но не помогали прийти в себя.

Монстры… Домашние животные… Где разделение? Убийства? Борьба за власть? Сильный пожирает слабого… Охота? Маги? Разрушения? Проблемы? Войны? Это что за сумашедшая терра?

Выпил несколько глотков. Вода была свежая, чистая, вкусная. Но мысли всё равно путались, как клубок змей.

Поднял голову, посмотрел на братьев. Они стояли, наблюдая за моей реакцией. Лок едва сдерживал смех, видя, как я перевариваю информацию. Торс просто кивал, подтверждая сказанное.

— Монстры — домашние животные, — повторил я вслух, проверяя, не померещилось ли мне.

— Да, — подтвердил Торс.

Ульрих последовал моему примеру — подошёл к ручью, напился, умылся. Поднялся, но продолжал стоять неподвижно, хлопая глазами.

— Так, подождите, — заговорил он медленно, будто боялся, что слова разрушат реальность. — Вы хотите сказать, что, условно говоря, стальные волки — это как, млядь, домашние псы, которые охраняют вас?

— Ну, примерно, — ответил Лок с улыбкой, наблюдая за тем, как у нас с Ульрихом челюсти отвисают.

— Да, — продолжил Торс своим басистым голосом. — Многие монстры здесь одомашнены. Они живут вместе с нами.

Он сделал паузу, словно наслаждаясь нашим шоком. Потом продолжил:

— Каждый маг находится рядом с источниками монстров, тем самым подпитываясь энергией. Здесь очень плотная энергия. Нет аномалий. Монстры просто есть и спокойно размножаются. Их намного больше, чем было в двенадцатой терре, даже когда там были аномалии.

Я снова потёр лицо. Информация укладывалась в голове медленно, с трудом.

Огромное количество монстров. Которые ведут себя как домашние животные. Значит, их основы души дают огромные резервы энергии, огромное количество силы, которая подпитывает магов. Нет потребности в охоте. Нет риска для жизни. Просто живи рядом и становись сильнее.

Да это же просто идеальные условия для любого мага. Твоя задача — родиться здесь и просто жить. И ты получишь силу, которая будет превышать мощь огромного количества магов из тринадцатой, двенадцатой, даже одиннадцатой терр. Это какой-то чит. Просто слом системы.

Им должны завидовать все.

— Конечно, — продолжил Лок, заметив мой взгляд, — у нас есть периодически опасные монстры, которые нападают. Но их стараются убивать охотники.

Тут вмешался Ульрих:

— То есть ваши охотники не охотятся за монстрами, чтобы обогатиться? Стать сильнее? Получить превосходство над конкурентами? А просто чтобы убить диких тварей?

— Да, — подтвердил Торс.

Ульрих встал, хлопал глазами с открытым ртом. Это был шок для любого жителя терр. Особенно для него — бывшего хозяина чёрного рынка, который потом сидел в заключении. Который видел всё дерьмо, через которое мы прошли.

А теперь выясняется, что есть место, где всё работает наоборот.

— Тогда я не понимаю, — сказал я, поднимаясь на ноги. — Как здесь формируются аристократы? Какие у них взаимоотношения? Получается, что обычные люди равны по силе аристократам? Как происходит дележка власти? Как добывают кристаллы душ?

Я пытался понять принцип жизни в этой терре. Логику, которая управляет этим миром. Ну не верю я в мир. Радугу, которой срут пони и жевачку.

— Аристократические семьи, — начал объяснять Лок, — это те, которые имеют огромные загоны, фермы монстров. Они их выращивают как домашних животных, а когда нужны основы душ — просто убивают. Используют их части для зелий, артефактов, собирают основы.

— И никакой охоты! — воскликнул Ульрих.

— Да, — засмеялся Лок. — Это же просто мечта!

— Это просто мечта, — растягивая слова, повторил Ульрих.

— Аристократы, — продолжил Торс, — богатство определяется уровнем загонов, ферм, количеством тварей, которыми ты обладаешь. Уникальностью, редкостью, силой этих тварей.

— И они послушно дают себя убить? — спросил я.

— Да, — ответил Лок просто.

— Так… — я покачал головой. — Я даже не знаю, нравится мне ваша терра или нет.

Лок улыбнулся, но в его глазах появилось что-то мрачное.

— Марк, за всей этой идиллией, красотой и спокойствием скрывается много всего другого дерьма. Поверь, аристократы убивают друг друга не меньше, чем в тринадцатой или двенадцатой терре. Предают, насилуют. Здесь не меньше убийств из-за чести. Здесь не меньше попыток ограбить друг друга. Логика та же, может быть, оформление другое.

Он сделал паузу, и в его голосе появились жёсткие нотки:

— Каждый род тратит все свои ресурсы на охрану своих загонов и ферм. Потому что любой другой может прийти и украсть, и стать сильнее, а потом просто поглотить этот род. Понимаешь?

Я кивнул. Логика была железная.

— Патриарх держится, знаешь, на чём? — продолжил Лок. — На том, что нужно иметь очень много детей. Ты, видимо, меня не слушал раньше. Я десятый по счёту был. Десятый, и не последний. У моего отца было шестнадцать детей. А знаешь, по какой причине?

— По какой? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Потому что многих убивали. — Лок сжал кулаки. — Поверь, когда случается битва родов, наши аристократы выдыхают с облегчением. Потому что она — ничто по сравнению с обычной жизнью. Она наполнена интригами, разборками, убийствами, бесконечными дуэлями, походами, захватами и всем остальным.

Картина становилась яснее. Этот мир казался безопасным снаружи, но имел другие опасности. Они были просто другими — более изощрёнными, более жестокими.

— А что, обычные маги не объединяются? — спросил я. — Не идут громить аристократов?

Лок засмеялся.

— Наши монстры очень послушные, — ответил Торс. — Вот и представь: пришло тысяча магов напасть на какой-то аристократический род. А у этого рода две тысячи монстров. И они приказали им убить этих магов. И такое случалось десятки, если не сотни раз.

— Ты думаешь, власть, деньги, влияние никто не хочет? — добавил Лок. — Хотят. И они убивали этих магов. Род забирал кристаллы душ и становился ещё сильнее, ещё богаче. Поверь, аристократы только и ждут, чтобы на них кто-то напал. Особенно не другой род, а простой люд, простые маги.

— Но даже здесь, — продолжил Торс, — обычный маг, который живёт постоянно рядом с монстрами, намного сильнее, чем патриарх тринадцатой терры, где мы были. Его хватило бы одного щелчка пальцев, чтобы того размазать.

Я присвистнул. Масштабы становились понятны.

— А теперь представь, — улыбнулся Лок, — какова мощь аристократических родов. Какая сила у патриарха.

Он посмотрел на меня внимательно, оценивающе.

— Марк, я видел тебя, твою силу. Она неописуема. Но я скажу тебе честно — ты не сможешь ничего сделать патриарху здесь.

Я ухмыльнулся. Хотя, чем Оркан не шутит…

— А я пока не собираюсь. У меня другие цели.

Лок посмотрел на меня и неожиданно опустился на одно колено.

— Я понимаю, что это нагло, — сказал он, глядя мне в глаза. — Но я готов стать твоим рабом. Если ты поможешь уничтожить род Биар. Уничтожить всех. Уничтожить само упоминание этого рода в этой терре.

— Так, подожди, — остановил я его. — Поговорим об этой теме позже.

Лок поднялся, кивнул.

Я отвернулся, осматривая окружающий мир. Снова поражаясь его красоте и спокойствию. Но теперь я знал правду. Внешне идеальный мир, с красивой зеленью, цветами, прохладными ручьями, кажущейся безопасностью. На самом деле здесь творилось всё то же самое. Вся та же грязь. Битва за власть, за ресурсы, за выживание. Только другими средствами и другими способами.

Человеческая природа не менялась. Менялись только условия игры.

Я думал об этом, когда где-то в лесу раздался шум. Треск веток. Звук шагов.

Повернулся в ту сторону.

Из-за деревьев вышла девушка в охотничьей одежде. За ней следовал отряд — человек десять, все вооружены, все настроены серьёзно.

Девушка была высокой, стройной, с тёмными волосами, заплетёнными в косу. Кожаная куртка, штаны, высокие сапоги. Лук за спиной, колчан со стрелами, нож на поясе. Двигалась уверенно, как хищник.

Она остановилась, осматривая нашу группу. Взгляд задержался на Локе и Торсе. Глаза сузились.

— Торстан? Локариус? — произнесла она медленно, и в её голосе слышались удивление и что-то ещё. — Вы осмелились вернуться?

Лок побледнел. Торс напрягся, инстинктивно встал в боевую стойку.

Следующая голова в понедельник, следующая в среду. Пока две главы. Но я постараюсь делать их или по 2 в одной или 2 реальных. Так что формально должно стать четыре главы в неделю. Так проще писать.

Глава 3

Девушка с отрядом стояла перед нами. Каждое движение — плавное, хищное. Взгляд сверлил братьев. Десять вооружённых мужиков за её спиной держали руки на оружии. Готовы атаковать в любой момент.

Эфир здесь был густой, плотный. Я мог бы накрутить из него что угодно — от клинка до арбалета. Прощупал воздух вокруг, готовясь к бою. Ульрих справа от меня медленно положил ладонь на рукоять меча. Чувствовал — сейчас начнётся.

Лок и Торс переглянулись. На их лицах ни удивления, ни страха. Только холодная решимость.

Девушка сделала шаг вперёд, вглядываясь в лица братьев. В зелёных глазах мелькнуло узнавание. Напряжение достигло пика.

Девушка стремительно сократила расстояние между нами. Но вместо атаки на её лице расцвела искренняя улыбка.

— Боги мои! Живые! — воскликнула она, и в её голосе звенела неподдельная радость.

Лок и Торс оставались неподвижными, их лица не выражали ни удивления, ни страха. Только холодная сосредоточенность, которая на мгновение сменилась чем-то похожим на узнавание.

Девушка бросилась к Локу, обхватила его руками. Прижалась всем телом, уткнувшись лицом в плечо. Её тёмные волосы рассыпались по его груди. Дрожь пробежала по её телу, словно не могла поверить своим глазам.

— Я думала, вас всех убили, — прошептала она, достаточно громко, чтобы я услышал. — Когда узнала о резне… когда сказали, что никто не выжил…

Лок медленно обнял её в ответ. Его рука легла на её спину, похлопала неловко. В этом жесте не было теплоты — только механическое действие.

Эфирный клинок в моей руке растворился. Угрозы нет. Ульрих опустил меч, хотя его глаза продолжали внимательно следить за спутниками девушки. Те расслабились, опустили оружие. Некоторые даже улыбнулись, наблюдая трогательную сцену встречи старых друзей.

Девушка наконец отстранилась от Лока, вытерла слезу со щеки. Её глаза сияли радостью, когда она повернулась к Торсу.

— И ты тоже жив, громила, — улыбнулась она, раскрывая объятия. — Иди сюда. Ты всегда был таким недотрогой.

Торс неподвижно смотрел на неё сверху вниз. Его массивная фигура возвышалась над девушкой как скала. Лицо оставалось непроницаемым. Но что-то промелькнуло в его глазах — неуловимое, мимолётное. Решимость? Сожаление?

Она сделала шаг навстречу, обвила руками его шею, поднялась на цыпочки. Её тело прильнуло к нему в доверчивом объятии. Голова запрокинулась, когда она посмотрела в его лицо.

— Теперь всё будет хорошо, — прошептала она. — Мы снова вмес…

Движение было молниеносным. Руки Торса сомкнулись на её шее, как стальные тиски. Одно резкое, выверенное движение. Хруст позвонков разорвал тишину, эхом разнёсся по лесу.

Её глаза расширились от шока и непонимания. Улыбка всё ещё застыла на губах, когда жизнь покинула тело. Голова безвольно повисла под неестественным углом. Руки соскользнули с шеи Торса, безжизненно повисли.

В то же мгновение Лок выбросил руку вперёд. Пальцы растопырены, глаза сузились в щели. Огонь вырвался из его ладони — не природное пламя, а концентрированная магическая энергия. Яркая вспышка, гул раскалённого воздуха.

Огненная волна накрыла стоящих позади людей. Их фигуры исчезли в оранжевом мареве. Крики — отчаянные, агонизирующие — прорезали утреннюю тишину. Запах горелой плоти ударил в ноздри.

Кто-то пытался бежать, объятый пламенем. Кто-то катался по земле, пытаясь сбить огонь. Напрасно — магическое пламя пожирало их, не оставляя шансов.

Торс отбросил тело Валиры как ненужную куклу. Оно упало в траву. Лицо верзилы не выражало ничего — ни ненависти, ни раскаяния. Только холодное удовлетворение от хорошо выполненной работы.

Я даже не успел осознать произошедшее, как моё тело уже действовало. Эфирный клинок материализовался в руке. Бросился вперёд, к ближайшему выжившему, который пытался вытащить меч из ножен. Слишком медленно.

Всё произошло за считанные секунды. От трогательной встречи к безжалостной резне. От объятий к смерти. Без предупреждения, без колебаний, без жалости.

Я резал и колол, Ульрих рубил и кромсал. Торс ломал кости, Лок испепелял плоть. Слаженно, эффективно. Словно не люди, а машины смерти.

Через тридцать секунд всё было кончено.

Десять трупов лежали вокруг нас. Ни одной царапины на нашей стороне. Быстро и эффективно.

Эфирный клинок в моей руке исчез, растворившись в воздухе. Кровь стекала по пальцам, капала на траву. Трава впитывала её, словно была рада напиться.

— Какого хрена? — спросил я, не особо повышая голос.

Лок стоял над телом девушки. Его лицо было сосредоточенным, без следа эмоций. Он оттёр кровь со щеки тыльной стороной ладони.

— Это Валира! — ответил блондин. — Она с нами дружила. Но теперь по-любому бы слила.

Торс молча кивнул, вытирая окровавленные руки о штаны. Никакого раскаяния, только холодный расчёт.

— Да… Марк, теперь мы тут никому не можем доверять, особенно тем, кто может нас узнать, — произнёс он своим низким голосом.

Присел на корточки возле тела Валиры. Красивая даже в смерти. Закрыл ей глаза. В другой ситуации я бы хотел узнать её получше. Красивая, судя по всему опасная, с характером. Мой тип женщины.

— Валира, — повторил я имя, пробуя его на вкус. — Она знала вас хорошо?

— Выросли вместе, — коротко ответил Торс.

— Она была из соседнего дома, — добавил Лок, осматривая тела остальных. — Её отец служил нашему. Верный был человек.

— А она?

— А она нет, — Лок скривился. — Именно эта сука рассказала карателям синхов, где нас искать, когда мы бежали. Тогда много людей погибло из-за неё.

Теперь понятно. Предательство в прошлом, расплата сейчас. Циничная, но понятная логика.

— И много у вас тут таких друзей? — поинтересовался я, поднимаясь.

— Достаточно, — мрачно ответил Лок. — Потому и маскировка нужна. Изменить внешность. Иначе не выживем.

Ульрих тем временем методично обыскивал трупы. Старый опытный вояка, ничего не упустит.

— Обчистите их как следует, — скомандовал он. — Всё пригодится — оружие, одежда, припасы.

Кивнул. В новом мире ресурсы не будут лишними. Перешёл к обыску тел. В карманах убитых нашлись монеты, амулеты, какие-то мелкие артефакты. Всё складывал в сумку.

У Валиры обнаружил карту местности, три склянки с зельями и небольшой кожаный кошель с золотыми монетами. Взял всё.

— Двигаем, — сказал я, когда мы закончили. — Трупы начнут привлекать падальщиков. Нам нужно убраться отсюда.

Мы переоделись в одежду убитых. Не идеально — штаны коротковаты, рукава жмут, но лучше, чем ничего. Оружие распределили между собой. Было из чего выбрать — мечи, кинжалы, даже арбалет. Еду упаковали в походные мешки.

— Куда теперь? — спросил я, закидывая сумку на плечо.

Лок указал на север, в глубину леса.

— Туда. Подальше от центра терры. К границе.

Кивнул и пошёл первым. За спиной остались тела и яркие цветы, пропитанные свежей кровью.

Сказочный лес, мать его. С запахом смерти и предательства.

Яркие краски резали глаза. Воздух, пропитанный сладким ароматом цветов, забивал ноздри. Птицы пели так громко, словно соревновались друг с другом.

Пять дней в пути. Пять дней в этом сказочном, противоестественном лесу.

Шёл впереди, постоянно сканируя окрестности. Привычка, выработанная годами. Даже в относительно безопасных местах я всегда был настороже. А здесь… здесь всё казалось неправильным. Слишком ярко. Слишком красиво. Слишком… безопасно.

Эфир в этой терре был густым, как мёд. Сила буквально переполняла каждый сантиметр пространства. Я мог бы создать целый арсенал оружия, если бы захотел. Но не было нужды. Никто не нападал. Вообще никто.

Трава под ногами мягкая, упругая. Не сухая и колючая, как обычно. Деревья — не серые скелеты, а полные жизни гиганты с яркой листвой. Цветы повсюду — не чахлые росточки, а буйство красок и ароматов.

Тропа, по которой мы шли, словно сама расстилалась перед нами. Никаких преград, никаких колючих кустов или ядовитых растений. Идеальный путь.

— Куда мы идём? — спросил я на второй день пути.

Лок шагал рядом, легко перепрыгивая через поваленные деревья. Длинные светлые волосы собраны в хвост, чтобы не мешали.

— В деревню… Дальнюю, почти у самой границы терры.

— Там безопасно? — в моём голосе сквозил скептицизм.

— Относительно, — Лок пожал плечами. — Нас там никто не знает. По крайней мере, не должен.

Торс шёл позади, молчаливый как всегда. Его тяжёлые шаги отдавались глухим стуком. Верзила был надёжным тылом — если что, разнесёт полдеревни голыми руками.

Ульрих плёлся в хвосте, постоянно ворча. Старик был раздражён. Привык к постоянной борьбе, к адреналину. К тому, что каждый шаг может быть последним. Здесь же… слишком спокойно.

— Это ненормально, — бурчал он, перешагивая через корягу. — Где монстры? Где опасность? Какого хрена мы не сражаемся за свою жизнь каждые пять минут?

Он был прав. Для всех нас это было непривычно. В любой другой терре давно бы уже отбивались от каких-нибудь тварей. А здесь — идиллия и покой.

Братья вели нас тайными тропами. Мы не встретили ни одного человека за все пять дней. Только животные. Обычные — зайцы, олени, белки. Никакой агрессии. Даже на нас не обращали внимания. Словно человек для них был не хищником, а просто частью пейзажа.

Зато мы с едой проблем не было. Охотились легко — дичь буквально сама шла в руки. Стрелять из лука? Забудь. Просто замри, и через минуту какой-нибудь упитанный кролик подойдёт к твоим ногам.

Вода в ручьях кристально чистая, вкусная. Без намёка на ту дрянь, которую обычно приходилось пить в путешествиях. Словно специально очищенная для нас.

На третий день Ульрих психанул. Увидел яркую птицу с разноцветными перьями — оранжевыми, синими, зелёными. Красивая, как картинка. Она сидела на ветке и выводила трели, от которых зубы сводило.

— Свали отсюда! — рявкнул старик и бросил в неё камень. — Сука пернатая, итак на душе кошки скребут, а ты тут поёшь тварь! Чтобы тебя сожрали и потом высрали!

Птица вспорхнула, но вместо того, чтобы улететь, сделала круг… и села Ульриху на голову. Прямо на седую макушку. И продолжила петь.

— Да твою мать! — взревел стратег, пытаясь сбить её руками. — Я тебя убью тварь! — визжал он.

Мы ржали как кони. Лок согнулся пополам, держась за живот. Даже Торс позволил себе улыбку — редкое зрелище.

Птица порхала вокруг Ульриха, словно дразня его. Садилась то на плечо, то снова на голову. Казалось, ей нравилась эта игра.

— Ненавижу эту терру! — вопил старик, размахивая руками как мельница. — Ненавижу эти сраные леса! Ненавижу этих сраных птиц!

В конце концов она улетела, а стратег полчаса матерился на семи языках. Некоторые выражения я даже записал бы. Такого изощрённого мата давно не слышал.

На четвёртый день решил поймать рыбу в прозрачном ручье, что пересекал нашу тропу. Вода была настолько чистой, что виднелось каждую песчинку на дне. Рыба — серебристая, с голубоватым отливом. Они плавали целыми стаями.

Зашёл по колено в воду, приготовился. Годы практики. Неподвижность, концентрация, выжидание… И тут случилось невероятное. Рыба сама поплыла к моим рукам. Серебристая, блестящая, размером с предплечье. Практически запрыгнула в ладони.

— Что за чертовщина? — пробормотал я, разглядывая добычу. — Это точно рыба, а не самоубийца?

Лок и Торс не удивились. Для них это было нормой. Они выросли здесь, привыкли к такому поведению животных. А вот мы с Ульрихом чувствовали себя в какой-то извращённой сказке.

Словно тебя похитили. Нацепили платье принцессы, а ещё комната вся розовая и пушистая. Передёрнул плечами.

Вечером четвёртого дня разбили лагерь на небольшой поляне. Огонь трещал, от пламени исходило приятное тепло. Я разделывал пойманную рыбу, готовил ужин. Ульрих точил меч, бормоча что-то под нос. Братья тихо переговаривались в стороне.

Торс отошёл собрать хвороста и случайно наступил на поляну с необычными цветами — маленькими, белыми, похожими на звёздочки. Они тут же начали светиться мягким голубым светом. Словно отвечали на его прикосновение.

— Корни Тьмы, — произнёс Лок, глядя на светящиеся цветы. — Редкий вид. Из них делают сильные зелья для восстановления магии.

— Корни Тьмы? — я поднял бровь. — Странное название для таких… милых цветов.

— Это они сейчас милые, — хмыкнул блондин. — А если случится гроза, они превратятся в ядовитые ловушки. Могут убить лошадь за минуту.

Вот оно что. Не всё так безобидно в этом сказочном лесу. Есть и тут свои опасности. Просто они не так очевидны, как в других террах. И от этого ещё хуже.

— Марк, — позвал меня Лок, когда мы сидели у костра после ужина. — Что думаешь о нашей терре?

Посмотрел на звёздное небо. Здесь даже звёзды казались ярче и ближе. Мерцали, переливались всеми цветами радуги. Ещё одна странность этого мира.

— Здесь что-то не так, — ответил я, подбирая слова. — Слишком идеально. Слишком… сказочно. Я не верю в сказки, Лок. За ними всегда скрывается что-то тёмное.

Блондин кивнул, пристально глядя на огонь. Пламя отражалось в его глазах, придавая им зловещий вид.

— Ты прав. Тьма здесь есть. Просто она… иная. Не такая очевидная, как в других террах.

Это дико напрягало. То чему меня учили… Тут не работает. Я знаю как выглядит враг, я знаю что делать когда задница. Но меня не училивы выживать в долбанной извращённой сказке.

Сознание притупляется, ты перестаёшь видеть и чувствовать угрозы. А они замаскированы. И раз и тебя уже нет. Уже заметил за собой это. Постоянно отдёргивал.

Заставлял прислушиваться, быть начеку, искать врага, даже если его нет. Но это дико утомляло. Обманывать мозг и ощущения. Впервые меня так выматывала дорога.

На пятый день мы вышли к опушке леса. Деревья здесь редели, уступая место высокой траве и полевым цветам. Вдали виднелись крыши домов. Первое человеческое поселение в десятой терре.

— Пришли, — сказал Торс, останавливаясь на краю леса.

Я вгляделся в долину. Деревня выглядела мирной, приветливой. Яркие крыши, аккуратные домики, дымки из труб. Никаких стен, никакой охраны.

— Сказочная терра, — пробормотал Ульрих с отвращением. — Просто чудо-терра.

— Может и так, — ответил я. — Но помни, что сказки бывают разные. И не все заканчиваются счастливо.

Мы начали спускаться к деревне. Интересно, какие сюрпризы она приготовила для нас?

Никакого забора. Никакой охраны. Никаких защитных барьеров.

В каждой мире, где я бывал, населённые пункты были окружены высокими стенами. Частоколом из брёвен, каменной кладкой, магическими щитами — чем угодно, но защита была обязательна. Иначе не выжить.

А здесь? Деревня лежала перед нами открытая, беззащитная. Приглашая войти. Дома деревянные, одноэтажные. Яркие, словно нарисованные ребёнком — стены расписаны цветочными узорами, крыши покрыты разноцветной черепицей.

Вошли в деревню настороженно, готовые к любой реакции. Четверо вооружённых мужиков в потрёпанной одежде. В любом другом месте нас бы уже окружили стражники, потребовали бы объяснений.

Но здесь… Люди ходили по улицам в ярких одеждах. Улыбались. Смеялись. Занимались своими делами. И никто, абсолютно никто не обращал на нас внимания.

— Они что, под кайфом все? — пробормотал Ульрих, озираясь. — Какая-то секта радости?

Действительно, на улицах не было ни одного хмурого лица. Все радостные, все счастливые. Ненормально счастливые. Женщины в длинных платьях переговаривались звонкими голосами. Мужчины катили тележки с товарами, насвистывая весёлые мелодии. Дети бегали между домами, играя в какую-то шумную игру.

Шёл по улице, внимательно наблюдая за окружающими. Привычка оценивать обстановку, искать угрозы. Но угроз не было. Хотя… именно это и настораживало больше всего.

Улицы широкие, чистые. Вымощены каменными плитами разных цветов, образующими узоры. Телеги, запряжённые лошадьми, украшены цветными лентами и колокольчиками. Звон разносится по всей деревне.

И запахи… Свежий хлеб, цветы, что-то сладкое. Сочная выпечка с лотков уличных торговцев. Молоко, мёд, варенье. Ни намёка на вонь, характерную для любого поселения в других террах.

— Смотри, — Лок толкнул меня в бок, указывая на загон сбоку от дороги.

В загоне сидели… монстры. Настоящие сука монстры, которые в любой другой терре разорвали бы человека на куски. Кристальный червь размером с бревно, стальной ёжик с шипами длиной с мой палец, огненная лисица с пылающей шерстью.

И все они спокойно жевали сено. Как обычные домашние животные.

— Нихрена себе, — выдохнул я, не веря своим глазам.

— Монстры, — кивнул Лок. — В других террах их боятся. Здесь — разводят.

Кристальный червь мог разрушить здание одним ударом хвоста. Стальной ёжик — пробить доспех своими шипами. Огненная лисица — сжечь дотла целый квартал. А здесь они мирно сосуществуют с людьми.

Почувствовал, как мои представления о мире рушатся. Как фундамент, подмытый наводнением.

Двигаемся дальше, глубже в деревню. Дорога ведёт к центральной площади, наверное. По бокам — лавки торговцев, мастерские ремесленников, жилые дома. Всё цветущее, ухоженное.

Шок наступил, когда увидел девочку. Маленькую, лет восьми. В розовом платьице с оборками. Она сидела на траве возле одного из загонов и… заплетала косички трёхголовому дракончику. Маленькому, не больше собаки, но всё равно — дракон! С тремя зубастыми пастями!

А тварь… тварь урчала от удовольствия. Закрыв все шесть глаз, подставляла головы для причёски.

— Твою мать, — выдохнул я. — Это что, дракон?

— Детёныш хирруса, — поправил Лок. — Трёхглавый водный дракон. Очень редкий вид. В дикой природе встречается только в глубоких озёрах. Одна чешуйка стоит как хороший дом.

— И девчонка…

— Просто играет с ним, — пожал плечами блондин. — Для неё это как домашний питомец.

— Здесь все долбанутые, — прошептал Ульрих, качая головой. — Точно под веществами.

Лок нахмурился.

— Просто привыкли жить так. Для них это норма.

Вышли на центральную площадь. Большое открытое пространство. В центре — фонтан с какой-то замысловатой скульптурой. Вокруг — торговые ряды, где шла бойкая торговля.

Прилавки ломились от товаров — фрукты, овощи, мясо, ткани, украшения. Всё яркое, свежее, аппетитное. Люди переходили от лавки к лавке, покупали, пробовали, улыбались. Атмосфера праздника, хотя был обычный день.

Лок остановил пухлого торговца в жёлтом камзоле с вышитыми цветами. Мужичок с круглым добродушным лицом и ярко-рыжей бородой продавал фрукты — фиолетовые, с синими крапинками. Я таких никогда не видел.

— Где можно остановиться? — спросил блондин.

— А в «Весёлой кружке»! — расплылся в улыбке торговец. — Лучшая гостиница в деревне! Берта вас накормит так, что неделю есть не захотите!

Он хихикнул, словно сказал что-то невероятно смешное. Закатил глаза, всплеснул руками. Театральность его поведения раздражала.

— А где это? — уточнил Лок.

— Прямо и направо! Не пропустите! Самое яркое здание на улице! — Торговец энергично указал направление.

Затем внезапно схватил один из своих странных фруктов и протянул мне.

— Попробуйте! Свежий хрум! Сладкий, сочный! Лучший на всю деревню!

Взял фрукт с опаской. Повертел в руках. Кожура гладкая, прохладная. На ощупь как слива, но размером с яблоко.

— Что это? — спросил, принюхиваясь.

— Хрум! — восторженно ответил торговец. — Растёт только в нашей терре! Попробуйте, попробуйте!

Откусил маленький кусочек. Вкус взорвался во рту — сладкий, но с кислинкой. Что-то среднее между виноградом и персиком. Сок потёк по подбородку.

— Неплохо, — признал я, вытирая сок с подбородка. — Даже вкусно.

Торговец просиял, словно я сделал ему величайший комплимент.

— Берите ещё! Для друзей! — он начал складывать фрукты в небольшой мешочек.

— Сколько? — спросил я, готовясь торговаться.

— Подарок! — замахал руками торговец. — Для путников издалека!

Странно. В других террах за каждую крошку дерут три шкуры. А тут… Впрочем, это вписывалось в общую картину безумия.

Мы поблагодарили его и двинулись дальше. Я оглядывался по сторонам, впитывая детали. Люди в этой деревне казались… слишком счастливыми.

— Это ненормально, — сказал Ульрих, озвучивая мои мысли. — Словно мы в какой-то идиотской сказке, маленькой бальной на голову извращенки, что одела родителей в платья и убила. А потом заставила пить с собой чай.

— Терпи, — бросил я. — Посмотрим, что дальше будет.

«Весёлая кружка» действительно оказалась самым ярким зданием на улице. Двухэтажный дом, выкрашенный во все цвета радуги. Вывеска сияла в лучах солнца — деревянная кружка с улыбающимся лицом. Зрелище, от которого сводило зубы.

Входная дверь была украшена резьбой — цветы, звери, странные символы. Над дверью висел колокольчик, который звенел, когда посетители входили и выходили.

— Готовьтесь, — пробормотал я. — Сейчас будет адская концентрация радости.

Открыл дверь. Колокольчик тренькнул. Внутри было чисто, светло и… весело. Посетители смеялись, пели песни, танцевали. Цветные витражи в окнах создавали калейдоскоп света на полу.

Воздух пропитан запахами еды, напитков и духов. Длинная стойка вдоль стены, за ней бутылки и бочки. Столы заняты людьми — все пьют, едят, галдят.

Почувствовал, как напрягся Торс. Слишком много людей, слишком шумно. Верзиле это явно не нравилось.

Хозяйка — пышнотелая брюнетка в клетчатом платье — встретила нас у входа. Лицо круглое, щёки румяные, улыбка во весь рот. Ярко-красная лента в волосах, звенящие браслеты на запястьях.

— Ну здравствуйте, красавчики! — воскликнула она, всплеснув руками. Браслеты задребезжали. — Комнату? Еды? У нас всё самое лучшее!

Лок и Торс переглянулись. Потом блондин кивнул.

— Комнату на четверых. И еду. У нас есть чем заплатить.

Торс выложил на стойку меч — хорошее оружие, добытое у одного из убитых спутников Валиры. Лезвие отполировано до блеска, рукоять украшена серебряной проволокой.

— О! — хозяйка всплеснула руками. — Оружие! Замечательно! Такое острое, блестящее! Я позову Хольта, он разбирается в таких вещах.

Она крикнула куда-то в глубину зала:

— Хольт! Хольт! Иди сюда, милый!

Появился мужчина — высокий, худой, с окладистой бородой. Потёртая кожаная куртка, мозолистые руки. В отличие от большинства местных, его взгляд был цепким, оценивающим. Сразу видно — бывалый человек.

Он осмотрел меч, повертел в руках, проверил баланс. Затем перевёл взгляд на нас, внимательно изучая каждого. Я выдержал его взгляд, не моргнув. Что-то в этом Хольте было знакомое… профессиональное.

— Хорошее оружие, — наконец сказал он. — Достаточно для оплаты комнаты на пару дней и еды.

Лок и Торс снова переглянулись. Блондин выглядел раздражённым.

— Всего на пару дней? — переспросил он. — Раньше за такой клинок давали неделю.

— Увы, — развёл руками Хольт. — Цены растут. Род Биар ввёл новые налоги, и теперь всё дорожает.

Я напрягся. Биар. То самое имя, которое Лок произносил с ненавистью. Их враги здесь, в десятой терре, заняли высшее положение.

Лок стиснул зубы, но кивнул.

— Хорошо. Два дня так два дня.

Хозяйка просияла, словно только что выиграла в лотерею.

— Отлично! Следуйте за мной, красавчики! Я покажу вашу комнату!

Она повела нас наверх по скрипучей деревянной лестнице. Стены в коридоре были увешаны яркими гобеленами с изображениями цветов, животных и странных символов. Полы застелены пёстрыми коврами.

Наша комната оказалась просторной, с четырьмя кроватями. Всё чистое, аккуратное. Белые простыни, пушистые одеяла. Окна выходили на центральную улицу.

— Скоро пришлю девочку с едой! — пообещала хозяйка и ушла, оставив нас одних.

Дверь закрылась. Я сразу проверил окна — выбитое стекло, и мы уже на улице. Ульрих осмотрел дверь — петли крепкие, но замок простой. Торс просто сел на кровать, от его веса матрас жалобно скрипнул.

— Биар, — процедил Лок, когда убедился, что нас никто не подслушивает. — Сукины дети. Испортили всё, что строил мой отец.

— Испортили? — пискнул Ульрих.

— Ты хочешь сказать, что было ещё более… — мужик пытался подобрать слова. — Марк, может быть мы умерли в двенашки и это ад?

— Всё может быть. — подмигнул.

В дверь постучали. Вошла рыжая девушка с косичками — официантка. Принесла подносы с едой и кувшины с напитками. Всё время улыбалась, словно это было обязательным требованием для работы.

— Приятного аппетита! — пропела она мелодичным голосом. — Если что-то понадобится — зовите!

Когда она ушла, мы набросились на еду. Молча, жадно, как волки. После пяти дней в лесу домашняя пища казалась райским наслаждением.

Жареное мясо, тушёные овощи, свежий хлеб, какая-то сладкая выпечка. Всё ароматное, сочное, приготовленное с умением. Запивали местным пивом — густым, тёмным, с ноткой мёда.

Ульрих первым опустошил свою тарелку и встал.

— Пойду пройдусь, — бросил он. — Посмотрю, что за деревня.

Я понимал его. Старику нужно было выпустить пар. Слишком много радости и счастья вокруг — для человека, привыкшего к борьбе и опасности, это было невыносимо.

— Я с тобой, — сказал я, вставая. — Посмотрю, что к чему.

Лок кивнул.

— Мы пока здесь. Отдохнём…

Мы с Ульрихом вышли на улицу. Солнце клонилось к закату, но деревня не думала затихать. Наоборот — становилось веселее. Зажглись цветные фонари, откуда-то донеслась музыка — флейты, барабаны, струнные инструменты.

— Ненавижу это место, — пробурчал Ульрих. — Тут не хватает хорошей драки.

Я усмехнулся. Типичный Ульрих.

— Не нарывайся специально, — предупредил я. — Нам проблемы не нужны.

Но было уже поздно. Стратег уже высматривал потенциальную жертву. Взгляд остановился на группе молодых мужчин, стоявших у входа в какую-то лавку. Они громко смеялись, передавая друг другу бутылку.

— Сейчас посмотрим, какие они бойцы, — прошипел Ульрих, направляясь к ним.

Я вздохнул. Значит, без драки не обойтись. Ладно, по крайней мере, это будет познавательно — посмотреть, как местные реагируют на агрессию.

Ульрих шёл по улице как танк — прямо, целеустремлённо, сметая всё на своём пути. Люди шарахались в стороны, но — что странно — продолжали улыбаться. Словно агрессивный мужик с мечом на поясе был в порядке вещей.

— Извините, — говорили они, уступая дорогу.

— Хорошего вечера, — желали вслед.

— Не мужики, а евнухи! — проворчал стратег, когда очередной парень вежливо уступил ему дорогу. — Аж противно.

Я держался на расстоянии. Наблюдал. Был готов вмешаться, если старик зайдёт слишком далеко. Но и мне было интересно — как здешние отреагируют на прямую агрессию?

Понимал Ульриха. Особенно после того, что случилось с Алириком. Бывший хозяин чёрного рынка умер не от его руки. Украли законную месть. Плюс его империя рухнула. Теперь он просто старик с мечом, а не влиятельный криминальный авторитет.

А ещё… Ещё он потерял Беса. Своего верного помощника, почти друга. Того, кого пытали и убили, пытаясь что-то выведать. Не знаю, что именно связывало Ульриха и Беса, но его смерть стратег переживал тяжело. Хотя и скрывал это.

Ульрих остановился перед группой молодых мужчин. Пятеро крепких парней в ярких рубахах. Они пили из большой бутылки какой-то напиток, смеялись, обсуждали что-то весёлое.

— Эй, вы! — рявкнул стратег, расправляя плечи. — Чего ржёте?

Парни обернулись. Их лица выражали удивление, но не страх или злость.

— Доброго вечера, уважаемый, — сказал один из них, самый высокий. Широкоплечий, с квадратной челюстью. Мог бы сломать Ульриха пополам, если бы захотел. — Мы просто веселимся. Не желаете присоединиться?

Он протянул бутылку с напитком. Дружелюбный жест. Улыбка открытая, искренняя.

Ульрих аж поперхнулся от такой реакции.

— Ты что, издеваешься? — прорычал он, отбивая бутылку. Та упала на землю, разбилась. Жидкость растеклась лужей.

— Ой, — огорчился парень. — Жаль напиток. Это было хорошее вино.

— Мне плевать на твоё вино! — рявкнул Ульрих, хватая его за грудки. — Я тебе сейчас зубы пересчитаю!

Парень даже не сопротивлялся. Просто стоял с той же виноватой улыбкой. Его друзья тоже не бросились на помощь, только обеспокоенно переглядывались.

— Пожалуйста, давайте решим всё мирно, — предложил он. — Насилие не решает проблем.

— Насилие решает все проблемы! — рявкнул Ульрих и врезал ему кулаком в челюсть.

Удар был сильным. Я видел, как парень отлетел на пару шагов, но устоял на ногах. Губа разбита, кровь течёт по подбородку. А он… он улыбнулся снова!

— Я понимаю ваше раздражение, — сказал он, вытирая кровь. — Но драка только усугубит ситуацию.

Его друзья подошли ближе. Все крепкие, здоровые. Но на их лицах не было агрессии — только обеспокоенность.

— Всё в порядке, Финн? — спросил один из них.

— Да, — кивнул парень с разбитой губой. — Просто небольшое недопонимание.

Ульрих стоял с открытым ртом. Потом его лицо исказилось яростью. Жилы на шее вздулись, кулаки сжались так, что побелели костяшки.

— Да вы все тут ненормальные! — заорал он и бросился на всю группу.

Я вздохнул. Ну вот, началось. Спокойный вечер накрылся медным тазом.

Ульрих дрался грязно. Бил в пах, в горло, в глаза. Использовал локти, колени, головой бодался. Никаких правил, никакой чести. Только эффективность.

Местные пытались защищаться. Блокировали удары, уворачивались. Но не атаковали в ответ. Словно не хотели причинить боль.

Один упал с разбитым носом. Второй согнулся пополам после удара в солнечное сплетение. Третий отлетел, держась за горло.

Финн, парень с разбитой губой, попытался оттащить Ульриха от своих друзей.

— Пожалуйста, остановитесь! — умолял он. — Это бессмысленно!

Ульрих развернулся и врезал ему лбом в переносицу. Хруст. Кровь хлынула из сломанного носа. Финн пошатнулся, но не упал.

— Вам лучше? — спросил он сквозь кровь. — Выпустили злость?

Это было последней каплей. Стратег совершенно озверел. Глаза налились кровью, на губах выступила пена. Он бил и бил, не разбирая, куда попадают удары.

Пора было вмешаться. Подскочил к нему, перехватил руку, когда увидел, что он тянется к ножу.

— Хватит, — сказал твёрдо. — Ты уже победил. Они не сопротивляются.

Ульрих дышал тяжело. В глазах безумный блеск. Адреналин бил через край.

— Они… они даже драться нормально не могут! — выплюнул он. — Что за дерьмо?

Я оглянулся. Парни поднимались с земли. Помогали друг другу. Вытирали кровь. И — что самое невероятное — не выглядели злыми. Скорее… огорчёнными.

— Надеюсь, вам стало легче, — сказал Финн, зажимая сломанный нос. — Если ещё что-то нужно — просто скажите.

Ульрих в бессильной ярости сплюнул под ноги.

— Пошли отсюда, — пробормотал он. — Я не могу больше смотреть на эти рожи.

Мы направились обратно к гостинице. Ульрих шёл, бормоча проклятия. Я молчал, переваривая увиденное.

Самое странное — никто не вызвал стражу. Никто не кричал о возмездии. Люди просто помогали пострадавшим и расходились.

— Почему ты так злишься? — спросил я, когда мы почти дошли до «Весёлой кружки».

Ульрих остановился, повернулся ко мне. В его глазах читалась смесь разочарования и гнева.

— Потому что это всё неправильно! — выпалил он. — Так не бывает! Люди не могут быть такими… такими…

— Добрыми? — подсказал я.

— Безвольными! — рявкнул он. — Где здоровая агрессия? Где инстинкт самосохранения? Где стремление доминировать? Это неестественно!

Я понимал его. После жизни в жестоком мире, где каждый день — борьба за выживание, эта идиллия казалась чем-то извращённым.

— А чёрный рынок? — спросил я. — Почему не остался там хозяйничать? Алирик умер. Стал бы главой и жил бы как раньше.

Ульрих поморщился, словно от зубной боли.

— Потому что! — дерзко ответил он, отворачиваясь.

Не стал давить. У каждого свои причины. И свои тараканы в голове.

Мы вернулись в гостиницу. В общем зале было оживлённо — песни, танцы, громкие разговоры. Жители деревни праздновали что-то, хотя я сомневался, что был какой-то повод. Похоже, они просто радовались жизни каждый день.

Поднялись наверх. Лок и Торс уже спали. Братья выглядели умиротворёнными — впервые за всё время, что я их знал.

Ульрих рухнул на свою кровать, даже не раздеваясь. Через минуту уже храпел.

Я подошёл к окну, выглянул на улицу. Жизнь в деревне не утихала даже ночью. Люди гуляли, смеялись, пели песни. Цветные фонари освещали улицы мягким светом.

Что скрывается за этим фасадом радости? Какие тёмные тайны прячет десятая терра?

Скоро узнаем. А пока… пока стоит отдохнуть. Впереди долгий путь.

Лёг на кровать, закрыл глаза. Но сон не шёл. Слишком много мыслей крутилось в голове. Слишком много вопросов без ответов.

Проснулся от звуков боя. Резко сел на кровати, сканируя эфир вокруг. Густой, тяжёлый. Заряженный агрессией и страхом.

Что-то происходило снаружи. Что-то серьёзное.

Крики, звон металла, приглушённые хлопки — как от взрывов. И запах… запах горелой плоти, дыма, крови.

Выскочил из кровати, бросился к окну. Распахнул ставни, выглянул наружу.

Улица внизу превратилась в поле боя. Люди в чёрных доспехах атаковали жителей деревни. Методично, профессионально. Словно выполняли хорошо отработанную операцию.

Одни жители пытались сопротивляться — с вилами, топорами, даже голыми руками. Их убивали на месте. Другие бежали, прятались — их не трогали.

— Что происходит? — Лок появился рядом, сонно моргая.

— Налёт, — ответил я. — Кто-то атакует деревню.

Торс тоже подошёл к окну. Его огромная фигура заслонила часть обзора.

— Охотники, — произнёс он. — Из города.

— Охотники? — переспросил я. — На что?

Ответ пришёл сам собой. Люди в чёрном вытаскивали монстров из загонов. Хватали, связывали, грузили на повозки. Трёхголового дракончика, стального ёжика, кристального червя — всех, кого я видел днём.

— Они воруют монстров? — не поверил своим глазам.

— Да, — кивнул Лок. — Это обычное дело. Набег из города. Забирают редких тварей, продают богатым коллекционерам или убивают ради кристаллов душ.

— И часто такое бывает?

— Раз в месяц примерно, — пожал плечами блондин. — Сегодня просто наш «удачный» день — попали на представление.

Я продолжал наблюдать за происходящим. Налётчики действовали слаженно. Одни сдерживали сопротивление, другие отлавливали монстров, третьи грузили их на повозки.

Женщин и детей не трогали. Вообще не обращали на них внимания. Убивали только тех мужчин, которые активно сопротивлялись. Остальных просто отталкивали с дороги.

— Эй, — Ульрих сел на кровати, протирая глаза. — Что за шум?

— Охота, — усмехнулся Лок. — Так это здесь называется.

Стратег подошёл к окну, протиснулся между нами. Увидел, что творится на улице, и присвистнул.

— Вот это организация! Чистая работа.

Он был прав. Операция проводилась с военной точностью. Никакого хаоса, никакой паники среди нападавших. Каждый знал свою задачу и выполнял её безупречно.

Один из жителей — коренастый мужик с топором — попытался защитить загон с монстрами. Бросился на охотника, замахнулся.

Не успел. Меч охотника рассёк его от плеча до пояса. Кровь хлынула на землю. Тело рухнуло, дёргаясь в агонии.

— Жёстко, — прокомментировал я.

— Обычное дело, — повторил Лок. — Не лезь под руку охотникам — будешь жить.

Акция продолжалась около часа. Люди в чёрном методично обчистили всю деревню, забрав всех ценных монстров. Погрузили их на повозки и уехали так же организованно, как и появились.

И тут произошло самое странное.

Когда охотники скрылись, жители вышли из домов. Спокойно, без паники. Собрали тела убитых. Отнесли их куда-то — видимо, хоронить. Вытерли кровь с мостовой. И… продолжили жить как ни в чём не бывало.

Никто не кричал о мести. Никто не плакал над погибшими. Никто не собирал отряд для погони. Люди просто приняли случившееся как должное и вернулись к своим делам.

— Что за чертовщина? — пробормотал я. — Их только что ограбили, убили нескольких человек, а они…

— А они привыкли, — закончил за меня Лок. — Это происходит регулярно. Они знают, что ничего не могут сделать.

— Почему? Почему не могут? Их же больше!

— Потому что охотники сильнее, — объяснил Торс. — Они профессионалы. С магией, с оружием, с тренировкой. А здесь — обычные крестьяне.

— Но можно организовать сопротивление, — не унимался я. — Устроить засаду, построить укрепления…

— Зачем? — пожал плечами Лок. — Проще вырастить новых монстров. Через месяц-другой у них будет новое поголовье. А людские потери… что ж, такова жизнь.

Я качал головой, не веря своим ушам. Такое безразличие к собственным жизням, к своему имуществу…

— Идиоты, — буркнул Ульрих. — Безвольные идиоты.

— Не идиоты, — возразил Лок. — Просто… такова жизнь здесь. Охотники приходят, забирают часть монстров, иногда убивают несколько человек. И уходят. До следующего раза.

— И никто никогда не пытался этому противостоять?

— Пытались, — кивнул Лок. — Давно. Одна деревня организовала засаду. Убили нескольких охотников.

— И?

— И через неделю от деревни остались только угли. Пришёл карательный отряд из города. Сожгли всё дотла. Вместе с жителями.

Вот оно что. Не безволие, а холодный расчёт. Проще отдать часть, чем потерять всё.

— Кстати, — Лок повернулся к брату. — Это ведь люди Биара?

Торс кивнул.

— Их герб. Чёрный волк на красном щите.

— Значит, теперь они контролируют и охоту, — задумчиво произнёс Лок. — Раньше это был род Силвер.

Новая информация, новые детали. Головоломка постепенно складывалась.

— Ладно, — сказал я, отходя от окна. — Шоу закончилось. Предлагаю поспать ещё пару часов. Утром нужно будет решить, что делать дальше.

Рассвет заливал комнату розовым светом. Я сидел на кровати, натягивая сапоги. Ночной налёт не давал покоя, мысли крутились вокруг увиденного.

Что за странный мир? Идиллический на поверхности, жестокий в своей сути. Люди улыбаются, когда их грабят. Выращивают монстров как скот, чтобы их регулярно воровали. Принимают смерть соседей как досадное недоразумение.

Ульрих уже не спал. Сидел у окна, точил меч. Стратег выглядел мрачнее тучи.

— Я бы ушёл отсюда сегодня же, — сказал он, проверяя остроту лезвия большим пальцем. — Странное место. Ненормальное.

— Может и уйдём, — ответил я. — Посмотрим, что скажут братья.

Лок и Торс заходили в комнату. Судя по мокрым волосам — только что с купальни. Оба выглядели отдохнувшими, несмотря на ночное происшествие.

— Что дальше? — спросил я, когда они закрыли дверь.

Лок сел на свою кровать, вытирая волосы полотенцем.

— Дальше в город, — ответил он. — Нужно найти одного человека. Он поможет изменить нашу внешность. Сделает так, что даже мать родная не узнает.

— Маг? — уточнил я.

— Лучше, — блондин усмехнулся. — Он называет себя художником плоти. Редкий талант. Работает с живой материей как скульптор с глиной.

Звучало мерзко, но интригующе. Я бы сам не отказался от подобных услуг. Моё лицо уже примелькалось в нескольких террах. Сменить его было бы неплохой идеей.

— И дорого берёт этот… художник?

— Недёшево, — признал Лок. — Но у нас теперь есть эта штука.

— А мы? — спросил Ульрих, обращаясь ко мне. — Ты и я. Тоже будем рожи менять?

Я задумался. Нам с Ульрихом не грозила немедленная опасность в этой терре. Нас тут никто не знал. Но с другой стороны, лишняя предосторожность не помешает.

— Я этой херней заниматься не буду, — решил я. — Но если у тебя есть желание…

— Нет, — отрезал Ульрих. — Я слишком стар для подобной чепухи. И слишком привык к своему лицу.

— Ну а мы пойдём искать диких тварей, — сказал Лок. — После города двинем в дикие земли. Там водятся настоящие монстры, не домашние. Добудем основы, станем сильнее.

План был неплохой. Но моя основная цель. Это усвоить энергию, что я поглотил из изнанки. Тело без кристалла вроде держит его, но…

Есть много «но». Ещё нужно, наверное, познакомиться с местным патриархом. Вдруг он знает, что-то о совете видящих. Может какие-то артефакты есть. Либо информация о чаше жизни.

— Значит, решено, — подытожил я. — Едем в город. Вы меняете внешность, мы осматриваемся. Потом в дикие земли за монстрами.

— Да, — кивнул Лок. — Только сначала завтрак.

Желудок немедленно отозвался громким урчанием. Точно, нужно поесть. После бессонной ночи аппетит был зверский.

Мы спустились в общий зал. Утром там было немноголюдно — несколько ранних посетителей, хозяйка за стойкой, пара официанток, разносящих еду.

Сели за свободный стол у окна. Рыжая официантка — та же, что и вчера — тут же подскочила к нам.

— Доброе утро! — пропела она. — Что желаете на завтрак?

— Всё, что есть, — ответил я. — И побольше.

Девушка хихикнула и убежала выполнять заказ. Через пять минут стол ломился от еды — яичница с беконом, свежий хлеб, сыр, какая-то запеканка, фрукты, мёд.

Мы набросились на еду как голодные волки. Молча, сосредоточенно, методично. Только звон вилок о тарелки нарушал тишину.

Краем глаза заметил, что в зал вошли люди. Пятеро крепких парней. Те самые, которым вчера Ульрих начистил физиономии.

Финн, их лидер, выглядел потрёпанным — нос распух, под глазами синяки, губа рассечена. Но он улыбался. Как и все здесь.

Они направились прямо к нашему столу. Инстинктивно напрягся, готовясь к драке. Хотя… судя по местным обычаям, вряд ли они пришли мстить.

— Доброе утро, — Финн остановился в паре шагов от нас. — Как спалось?

Ульрих поднял голову от тарелки, прищурился.

— Чего надо? — буркнул он с полным ртом.

— Хотели извиниться, — ответил парень, и я поперхнулся куском хлеба. — За вчерашнее. Мы были не слишком гостеприимны.

Это они-то не гостеприимны? После того, как Ульрих избил их без причины?

— И ещё хотели вернуть это, — Финн протянул руку.

На ладони лежал кошель. Тот самый, который Ульрих потерял во время драки. Набитый монетами.

— Вы его обронили, — пояснил парень.

Ульрих молча взял кошель, потряс. Монеты звякнули внутри. Все на месте.

— Спасибо, — процедил стратег сквозь зубы.

— Всегда пожалуйста! — просиял Финн. — Приятного аппетита!

Он и его друзья развернулись и направились к свободному столу в другом конце зала.

— Ты веришь в это? — пробормотал Ульрих, пряча кошель. — Я их избил, а они… извиняются и возвращают деньги?

— Добро пожаловать в десятую терру, — усмехнулся Лок. — Здесь всё не так, как привыкли.

Мы закончили завтрак и поднялись наверх за вещами. Собирались быстро — у нас было немного пожитков. Всё по минимуму, только самое необходимое. Годы скитаний научили меня не привязываться к вещам.

Когда спустились, те же парни, что возвращали кошель, всё ещё сидели в зале. Они о чём-то оживлённо беседовали, смеялись.

Увидев нас, Финн помахал рукой. Приветливо, без следа обиды. Словно мы были старыми друзьями.

— Ещё раз встречу его — убью, — прошипел Ульрих.

— Не стоит, — возразил я. — Они просто… другие. Не стоит их винить за это.

Мы попрощались с хозяйкой, поблагодарили за гостеприимство и вышли на улицу. День был ясный, солнечный. Ничто не напоминало о ночном налёте — улицы чистые, люди улыбаются, жизнь идёт своим чередом.

Только отсутствие монстров в загонах выдавало, что что-то произошло. Да ещё свежие могилы на краю деревни — шесть холмиков, украшенных цветами.

— Куда теперь? — спросил я, когда мы миновали последние дома.

— На север, — Лок указал направление. — Там есть ещё одна деревня, поменьше. Переночуем там, а потом уже в город.

Я кивнул. План понятен. Хотя мне было интересно посмотреть на город в этой странной терре. Какой он? Такой же яркий и весёлый, как деревни? Или там правят более циничные законы?

Мы двинулись по тропинке, ведущей через лес. Снова яркие краски, пение птиц, аромат цветов. После ночных событий эта идиллия казалась ещё более противоестественной.

Шёл впереди, постоянно сканируя эфир вокруг. Лок шагал рядом, что-то напевая себе под нос. Торс замыкал шествие, молчаливый как всегда. Ульрих хмуро плёлся в середине, бормоча ругательства каждый раз, когда очередная бабочка пролетала слишком близко.

В голове крутились мысли о том, что делать дальше. Стать сильнее, нужно как-то укрепить тело. Подчинить силу внутри. Ту, что разрывала меня изнутри. Лучше контролировать воду. И пробудить огонь.

— Кстати, — повернулся к Локу. — Какая магия основная в этой терре?

— Вода, — ответил блондин. — У всех в основном вода. Из-за обилия рек, озёр, дождей. Это влияет на магический фон.

Отлично. Значит, моя водная стихия здесь будет усилена. Это хорошо. Хотя мне больше по душе эфир — чистая энергия, не привязанная к стихиям.

— А редкие стихии? — продолжил я расспросы.

— Огонь, — Лок кивнул на свои руки. — Поэтому нас с братом и ценили. Огненные маги здесь редкость.

— Понятно.

Мы шли около четырёх часов, когда лес начал редеть. Вдали показались крыши домов — видимо, та самая вторая деревня, о которой говорил Лок.

Она была меньше первой, но такая же яркая и красочная. Дома утопали в цветах, улицы вымощены цветными камнями. Люди ходили в ярких одеждах, улыбались, занимались своими делами.

— Ещё один вонючий рай, — проворчал Ульрих. — Заселённый радостными идиотами.

— Потерпи, — бросил я через плечо. — Скоро будем в городе. Там, может, поинтереснее.

Мы не стали задерживаться в этой деревне. Просто прошли через неё, купили еды у торговцев на центральной площади. Люди были такими же приветливыми и дружелюбными, как и в первом селении.

Мы продолжили путь. Постепенно лес становился реже, более «цивилизованным». Появились указатели на развилках, мощёные дорожки вместо тропинок. Признаки приближения к городу.

Вдали виднелись башни. Высокие, стройные, с острыми шпилями. Город десятой терры. Не защищённый стенами, как говорили братья. Открытый всем ветрам.

Закат окрасил небо в оранжево-розовые тона. Солнце медленно опускалось за горизонт, бросая длинные тени на дорогу.

Мы шли уже целый день, делая лишь короткие привалы. Торопились дойти до города до наступления темноты, но было ясно, что не успеваем.

Лок предложил заночевать в лесу. Торс молча согласился, как всегда. Ульрих ворчал, но не возражал — старик устал, хотя ни за что бы в этом не признался.

Нашли небольшую поляну в стороне от дороги. Собрали хворост для костра. Лок разжёг огонь одним щелчком пальцев. Пламя весело затрещало, разгоняя сумерки. Я достал из сумки припасы, купленные в деревне — хлеб, сыр, вяленое мясо, фрукты. Не бог весть что, но на ужин хватит.

Мы сидели вокруг костра, молча жевали. Каждый погружён в свои мысли. День выдался насыщенным.

— А жить где будем? — спросил Ульрих. — Умоляю, только не такое же мерзкое место, как то…

— Есть одно местечко, — Лок усмехнулся. — Таверна «Три головы». Там не задают лишних вопросов. И цены приемлемые.

— Тебя не узнают? — спросил я.

— Много лет прошло. Может, и узнают, — пожал плечами Лок. — Поэтому и нужно изменить внешность как можно скорее.

— А если этот ваш художник плоти нас сдаст? — спросил Ульрих. — Выдаст властям?

— Не выдаст, — уверенно ответил Лок. — Он сам вне закона. Его искусство… не одобряют власти.

— Почему? — я поднял бровь.

— Потому что он не просто меняет лица, — Лок понизил голос. — Он создаёт новые тела. Комбинирует разные формы. Человек и монстр, монстр и монстр… Настоящие химеры.

— Звучит мерзко, — поморщился я.

— Но эффективно, — возразил блондин. — И для нас это шанс. Никто не будет искать нас в новых телах.

Я задумался. Идея была рискованной, но имела смысл. Полностью новое тело — это не просто изменённое лицо. Это настоящее перерождение.

— А больно? — спросил Ульрих.

— Очень, — серьёзно ответил Лок. — Как будто тебя заживо потрошат. Каждая клетка тела перестраивается. Каждый нерв кричит.

Стратег поёжился.

— Тогда точно нет. Я слишком стар для таких экспериментов.

— А я? — спросил я, обдумывая возможность. — Мне стоит?

Лок посмотрел на меня оценивающе.

— Тебе решать, — сказал он. — Но учти — пути назад не будет. Ты станешь другим. Навсегда.

Весомый аргумент. Нужно хорошенько подумать, прежде чем соглашаться на такую радикальную трансформацию.

— Ладно, — кивнул я. — Посмотрим, как это работает на вас. Потом решу.

Мы закончили ужин и легли спать. Ульрих первым заступил на дежурство — стратег настоял, что будет сторожить, пока мы отдыхаем. Потом я, затем Лок. Торс не дежурил — брат освободил его от этой обязанности.

Спал чутко, как всегда. Просыпался от каждого шороха, от каждого треска веток. Привычка, выработанная годами скитаний. Выживает тот, кто всегда настороже.

Перед рассветом Лок разбудил всех. Нужно было двигаться дальше, чтобы успеть в город до полудня.

Позавтракали остатками вчерашней еды. Собрали вещи. Залили костёр водой из фляги. Пора в путь.

Дорога стала шире, теперь по ней могли разъехаться две повозки. Появились верстовые столбы, указатели. На одном из них красовалась надпись: 'Сильверлейк — 50 километров.

— Сильверлейк? — переспросил я. — Это город?

— Да, — кивнул Лок. — Город на Серебряном озере. Один из самых больших в десятой терре.

— И кто им правит?

— Теперь не знаю, — мрачно ответил блондин. — Раньше был совет родов. Десять самых влиятельных семей. Но после… переворота…

Дорога шла через холмистую местность. Лес отступил, уступив место полям и садам. Яблони, груши, вишни — все усыпаны плодами. Колосья злаков клонились под собственной тяжестью. Богатый урожай, видимо, был нормой в этой терре.

Через несколько часов пути мы увидели ещё одну деревню. Маленькую, всего десяток домов. Но такую же яркую и приветливую, как предыдущие.

Эта деревня находилась прямо посреди леса. Дома были построены между деревьями, словно являлись их естественным продолжением. Крыши покрыты листьями и мхом, стены оплетены вьющимися растениями с яркими цветами.

Люди, увидев нас, улыбались и махали руками. Дети выбегали навстречу, смеясь и указывая пальцами. Собаки лаяли, но не злобно, а приветственно.

— Давайте быстрее пройдём через эту клоаку счастья, — проворчал Ульрих. — У меня от их улыбок зубы сводит.

Мы не стали задерживаться. Купили еды у местного колодца — на удивление, платить не пришлось. Обменяли на ножи людей Валиры.

Мы продолжили путь. Вдали показались башни города. Высокие, стройные, с разноцветными флагами на шпилях. Серебряное озеро поблескивало в лучах солнца, словно зеркало.

— Город построен прямо на озере? — спросил я, разглядывая открывшуюся панораму.

— Частично, — кивнул Лок. — Треть города стоит на сваях. Выглядит впечатляюще, особенно на закате.

Я уже предвкушал знакомство с городом, когда Торс вдруг остановился. Его массивная фигура застыла, словно изваяние. Мышцы напряглись, глаза сузились.

— Что такое? — спросил Лок, обеспокоенно глядя на брата.

Торс молча указал вперёд. Там, на поляне у обрыва, стояла стая волков. Но не обычных — стальных. Металлическая шерсть поблескивала в солнечных лучах. Клыки длиной с мой палец торчали из пастей. Глаза горели красным.

И эти твари были огромными. Размером с хорошую лошадь каждый. Два десятка монстров, выстроенных полукругом, словно ожидая чего-то… или кого-то.

— Мать твою, — выдохнул Ульрих. — Вот это зверушки.

— Стальные волки, — прошептал Лок.

— Они что-то охраняют? — спросил я, наблюдая за странным построением. Слишком организованно для обычных животных.

— Похоже на то, — кивнул блондин. — Может, логово? Или…

Вожак стаи внезапно повернул голову в нашу сторону. Красные глаза впились в нас, словно прицел. В них читался интеллект — холодный, расчётливый. Это явно был не обычный зверь.

— Они нас заметили, — сказал я, готовясь к бою. — Будем драться!

Лок колебался. С одной стороны, такие твари — источник ценных кристаллов душ. С другой — их слишком много, и они слишком опасны.

— Я могу и сам, — поторопил. — Они уже двигаются. А то всё сводит от того как хочется драки.

Действительно, стая медленно разворачивалась в нашу сторону. Вожак издал низкий, утробный рык. Остальные волки ответили, создавая жуткую какофонию.

— Драться, — решил Лок. — Всё равно не убежим. Они быстрее.

Эфир собрался вокруг моих ладоней, формируя два клинка. Длинные, тонкие, острые как бритва. Мой любимый стиль боя — два оружия, максимальная подвижность.

Лок уже готовил огненные шары, его руки светились оранжевым пламенем. Торс сжимал и разжимал огромные кулаки, готовясь дробить черепа голыми руками. Ульрих вытащил меч, стал в стойку.

Вожак стаи издал ещё один рык — сигнал к атаке. Волки приготовились к прыжку, напрягли мощные задние лапы.

— Похоже, — сказал я, крепче сжимая эфирные клинки, — в этой сказочной терре всё-таки есть настоящие монстры.

Глава большая, как и обещал 50К знаков. Тут по факту их 3 вышло. Приятного чтения.

Глава 4

Красный глаз вожака уставился прямо на меня. Интеллект. Не животный, расчётливый, холодный. Сукин сын оценивал, прикидывал расстояние, выбирал точку для прыжка.

— Ну что, потанцуем? — Ульрих выхватил меч, крутанул в воздухе. Стал в стойку. — Эти железяки сдохнут раньше, чем успеют порадоваться встрече.

Мужик был на взводе. Я видел это по его глазам, они горели азартом. Рука на рукояти меча не дрожала — крепкая, уверенная хватка. Пальцы чуть побелели от напряжения. Мужик истосковался по хорошей драке.

Стальные волки перетекали с места на место. Двадцать огромных тварей, каждая размером с упитанную лошадь. Металлическая шерсть поблёскивала на солнце. Мускулы перекатывались под стальной шкурой, словно жидкий металл. Клыки, длиной с мой палец, щёлкали, предвкушая добычу.

Вожак рыкнул — низко, утробно. Команда. Стая рассредоточилась, беря нас в полукольцо.

— Они загоняют нас к обрыву, — тихо сказал Лок. — Очень организованно для диких тварей.

Обрыв за спиной — метров пятнадцать отвесной скалы. Внизу — острые камни и бурный поток. Не самое приятное место для купания.

— План? — спросил Ульрих, перехватывая меч поудобнее.

— Простой, — усмехнулся я. — Ты и Лок держите фланги. Торс бьёт по центру. Я беру вожака.

Мужик кивнул. Торс хрустнул костяшками. Лок сформировал два огненных шара размером с кулак.

Секунда растянулась. Время замедлилось. Я сделал глубокий вдох.

Вожак прыгнул.

Я ждал этого момента. Огромная туша взмыла в воздух, растопырив когти, оскалив пасть. Солнечные лучи отражались от металлической шерсти, создавая ореол вокруг зверя.

Нырнул под него, пропуская массивное тело над головой. Эфирные клинки взметнулись вверх, вспарывая брюхо. Металл поддался с трудом. Из раны брызнула чёрная жижа.

Вожак рухнул за моей спиной, заскулил от боли. Но тут же вскочил, развернулся. Красные глаза полыхнули яростью.

Вокруг уже кипел бой. Лок швырял огненные шары, выжигая стальную шерсть, плавя металл. Два волка корчились на земле, пытаясь потушить магическое пламя. Третий прыгнул на блондина, но тот успел создать огненный щит. Зверь отлетел, скуля от боли.

Торс сражался голыми руками. Огромные кулаки молотили по стальным мордам, дробя челюсти, выбивая клыки. Один волк уже лежал с проломленным черепом. Другой висел на плече громилы, пытаясь вцепиться в шею. Торс схватил его за загривок, оторвал от себя и с силой швырнул о землю. Хруст металла и костей.

Ульрих… Ульрих бушевал. Земля вокруг него вздыбилась, острые каменные шипы пронзали стальные тела. Меч в руке стратега превратился в размытое пятно. Один взмах и передняя лапа волка отлетела в сторону. Второй и голова зверя покатилась по земле, разбрызгивая чёрную жижу.

— Давно хотел кого-нибудь убить! — рычал стратег, рассекая воздух мечом. — Иди сюда, железяка!

Я вернулся к своему противнику. Вожак кружил вокруг меня, выбирая момент. Умный. Теперь он знал, что я не беззащитен.

Красные глаза следили за каждым движением. Пасть приоткрыта, с клыков капает чёрная слюна. Шерсть на загривке встала дыбом, делая его ещё больше.

— Ну что, — усмехнулся я, поигрывая эфирными клинками. — Кто здесь хозяин?

Вожак прыгнул снова. Но теперь не вперёд, а в сторону. Пытался зайти сбоку. Неплохой ход. Почти сработал.

Я развернулся в прыжке, пропуская зверя мимо себя. Один из эфирных клинков удлинился, превращаясь в копьё, и вонзился в бок монстра. Не глубоко, лишь скользнул по рёбрам. Но достаточно, чтобы вырвать кусок стальной шкуры.

Вожак зарычал от боли. Мгновение и зверь снова атаковал. На этот раз хитрее: сделал ложный выпад, затем резко сменил направление. Его клыки клацнули в сантиметре от моей руки.

Ответил коротким ударом в морду. Эфирный клинок рассёк металлическую щёку.

Вожак отпрыгнул, тряся головой. Из раны сочилась чёрная жижа, капала на землю. Трава в тех местах сразу желтела и умирала.

Я сменил тактику. Вместо двух клинков сформировал один — длинный, тонкий, гибкий. Что-то среднее между мечом и хлыстом. Позволяет держать дистанцию, но при этом наносить точные удары.

Краем глаза заметил, как Ульрих загнал двух волков в угол и методично рубил их на куски. Земля вокруг него превратилась в болото из грязи и чёрной жижи. Стратег был с ног до головы покрыт этой дрянью, но, похоже, наслаждался каждой секундой боя.

Я не торопился. Энергия в моём теле ещё не стабильна. Помимо этого её вроде бы много и мало одновременно. Ну и я просто наслаждался, чего уж врать… Бросил взгляд на блондина.

Лок уже справился со своими противниками. Три волка лежали обугленными кусками металла. Блондин тяжело дышал, но уже готовил новые огненные шары. Его глаза горели удовлетворением?

Торс раскидывал волков как тряпичных кукол. Его рубашка превратилась в лохмотья, на груди и плечах виднелись глубокие царапины. Но эти раны, казалось, только раззадоривали громилу. Он рычал, как зверь, разрывая стальные тела голыми руками.

Вожак снова атаковал. На этот раз прямо, без уловок. Чистая, незамутнённая ярость. Он понял, что проигрывает, и решил поставить всё на один бросок.

Я был готов. Когда стальная туша взмыла в воздух, направляясь прямо на меня, просто шагнул в сторону. Эфирный клинок вытянулся, превращаясь в тонкое лезвие, и рассёк шею зверя от загривка до горла.

Вожак рухнул на землю, захрипел. Чёрная жижа хлынула из раны потоком. Металлическая шкура задрожала, начала покрываться трещинами.

Я подошёл ближе. В груди монстра тускло светился кристалл души — его основа, источник жизни. Размером с кулак, тёмно-красный, с чёрными прожилками.

Редкий, мощный. Ценный.

Опустился на колени рядом с умирающим зверем. Приложил ладонь к ране, сосредоточился. Эфир потянулся к основе, обволакивая, проникая внутрь.

По руке пробежал жар. Кристалл души засветился ярче, затем треснул. Я почувствовал, как его энергия вливается в меня. Дух стальной твари растворялся в моём эфире, становясь его частью.

Внутри разливалось тепло. Каждая клетка тела впитывала эту силу, каждый нерв откликался на неё. Приятное ощущение. Почти интимное.

Тело волка содрогнулось в последний раз и начало распадаться. Металлическая шкура превращалась в пыль, плоть — в дым. Я забирал всё.

Внутри меня бурлил свежий эфир, пульсировал, разгоняясь по каналам тела.

— Марк!

Крик Лока вырвал меня из транса. Обернулся.

Ситуация изменилась. Пока я занимался вожаком, на поляну прибыло подкрепление. Ещё дюжина стальных волков. Они были мельче вожака, но двигались так же организованно и целеустремлённо.

Лок сражался с тремя одновременно, едва успевая уворачиваться от стальных клыков. Его огонь слабел.

Торс крутился волчком, разбрасывая тварей ударами усиленных кулаков. Но даже его мощь имела пределы. Одна из тварей вцепилась ему в ногу, другая пыталась достать шею.

Ульрих лежал на земле, придавленный тушей мёртвого волка. Он пытался выбраться, но сил явно не хватало.

Пора заканчивать этот цирк.

Выпустил волну эфира. Серебристая энергия растеклась по поляне, окутывая всех волков тонкой паутиной. Они замерли, словно парализованные. Глаза по-прежнему горели красным, но тела не слушались.

— Добивайте их, быстро! — крикнул я. — Я не могу долго их удерживать!

Лок не заставил себя ждать. Три мощных огненных шара превратили его противников в расплавленный металл.

Торс схватил волка, вцепившегося ему в ногу, и с силой ударил его о дерево. Зверь обмяк, его кристалл души потух. Второго громила просто раздавил, сжав голову между ладонями.

Подбежал к Ульриху, схватил тушу мёртвого волка за шкуру и дёрнул в сторону. С новым запасом эфира сила вернулась — монстр отлетел на пару метров.

— Цел? — спросил, помогая стратегу подняться.

— Вроде бы, — он потёр рёбра, поморщился. — Пара трещин, не больше.

Вокруг всё стихло. Волки были мертвы. Мои спутники, хоть и потрёпанные, стояли на ногах. Первый бой мы выиграли.

Быстро обошёл всех поверженных тварей, извлекая основы. Двадцать штук… Отличный улов. Большинство были слабыми, но для экстренной подпитки сгодятся.

Сосредоточился и выпустил эфир. Туши рассыпались, а я пополнял свои запасы. Энергия текла по каналам, наполняя, насыщая. На губах играла улыбка. Внутри — спокойствие и удовлетворение.

— Это было… познавательно, — произнёс Ульрих, вытирая меч о траву. Чёрная жижа неохотно отставала от клинка, оставляя маслянистые разводы. — Так вот какие у вас тут «домашние питомцы».

Лок пожал плечами:

— Это дикие. Одичавшие. Настоящие домашние совсем другие.

— Ага, — фыркнул стратег. — Ещё скажи, что они на задних лапах ходят и «доброе утро» желают.

— Почти, — серьёзно ответил Торс, и мы все повернулись к нему. Громила редко шутил, но когда это случалось, было особенно забавно.

Рассмеялся первым. Остальные подхватили. Напряжение боя уходило с каждым выдохом. Мышцы расслаблялись, адреналин постепенно выветривался из крови.

— Хороший бой, — кивнул Ульрих, вытирая лоб тыльной стороной ладони. — Давно так не разминался.

— Ты был в ударе, — согласился я. — Хотя мог бы и поаккуратнее с ними. Оставил бы хоть пару целыми.

— Зачем? — удивился стратег. — Ты же всё равно их распылил для своих фокусов.

— Продолжим путь? — сменил тему.

Торс кивнул, подбирая свой рюкзак. Лок последний раз окинул взглядом поле боя и направился к тропе. Ульрих задержался, выковыривая что-то из зубов волка — возможно, сувенир на память.

Солнце начало клониться к горизонту. До города оставалось немного. Нужно было торопиться, чтобы успеть до темноты.

Долина медленно раскрывалась перед нами, как распускающийся цветок. С каждым шагом вперёд открывалось всё больше деталей, и моё удивление росло.

Сильверлейк. Город на озере.

Я много повидал городов. Был в разных местах, видел столицы и провинциальные дыры. Но ничего подобного не встречал никогда.

Город занимал весь берег огромного озера и часть самой водной глади. Дома на сваях уходили далеко в воду, соединённые между собой деревянными мостками и арками.

На берегу высились белокаменные здания, некоторые в несколько этажей. Башни различной высоты поднимались над общей массой построек, увенчанные разноцветными флагами.

Но главное — не было стен. Совсем. Никаких укреплений, никаких ворот, никаких оборонительных сооружений. Город был полностью открыт со всех сторон, словно приглашая войти.

— Видишь? — Лок указал на странные конструкции по периметру. — Загоны для монстров. Они заменяют стены.

Присмотрелся. Действительно, вокруг города располагались большие огороженные участки. Внутри них виднелись какие-то существа — некоторые размером с лошадь, другие — с дом. Они свободно перемещались по загонам, но не покидали их пределов.

— Живая защита, — пробормотал я. — Умно. И эффективно.

— И дёшево, — добавил Ульрих с сарказмом. — Стены строить не надо, только корми тварей да чеши им пузо.

Мы спускались по широкой дороге, вымощенной гладкими камнями. По обе стороны от неё тянулись аккуратные поля, на которых работали люди. Они выглядели… обычно. Без улыбок до ушей, без этого деревенского радушия. Просто трудились на земле, как везде.

— Здесь совсем другие люди, — заметил Лок, проследив за моим взглядом. — Не как в деревнях. Городские жители более… приземлённые.

— Больше похожи на нормальных людей, — кивнул Ульрих. — Уже хорошо.

По мере приближения к городу движение на дороге усиливалось. Повозки, груженные товарами, одинокие всадники, пешие путники. Люди в простой одежде и люди в богатых нарядах. На некоторых виднелись медальоны разных цветов — кто-то носил их на шее, кто-то на груди, кто-то на запястье.

— Это знаки принадлежности к родам, — пояснил Лок, перехватив мой взгляд. — Зелёный — род Вистан. Красный — род Санг. Синий — род Мираж.

— А чёрный? — спросил я, заметив человека с чёрным медальоном, который ехал на странном существе — не лошадь, но что-то похожее, только с шестью ногами и металлическими наростами вдоль хребта.

— Биар, — процедил Лок сквозь зубы. — Захватчики.

Понятно. Политика. Никуда от неё не деться, даже в сказочной терре.

Наша группа привлекала внимание. Четверо незнакомцев, один из которых — двухметровый громила, все потрёпанные после боя, в одежде не по местной моде. На нас косились, но не слишком навязчиво. Похоже, тут привыкли к чужакам.

— Нам стоит быть осторожнее, — тихо сказал Лок, когда мы подошли к городской черте. — Здесь могут быть люди, которые нас знают. Вернее, знают меня и Торса.

— В таком случае, — я оглядел наш потрёпанный вид, — нам нужно сначала найти место для ночлега и привести себя в порядок.

— «Три головы». Хозяин — старый друг нашего отца. Если он ещё жив, может помочь. — кивнул блондин.

— А если нет? — спросил Ульрих.

— Тогда будем решать проблемы по мере их поступления, — пожал плечами я. — Как обычно.

Вступили в город через широкие арки — декоративные, не несущие никакой защитной функции. Никаких стражников, никаких проверок. Только несколько существ в загонах по сторонам от дороги внимательно следили за проходящими красными глазами.

Внутри Сильверлейк оказался ещё более интересным. Широкие улицы, вымощенные разноцветной плиткой. Дома в несколько этажей, с балконами и террасами. Фонтаны на площадях, скульптуры на перекрёстках. Повсюду зелень — деревья, кусты, цветы в горшках.

Лок провёл нас через несколько кварталов, стараясь держаться менее оживлённых улиц. Мы миновали рыночную площадь, где торговля шла полным ходом. Среди привычных овощей, фруктов, тканей и инструментов были и необычные вещи. Части монстров, странные артефакты, маленькие кристаллы душ в специальных контейнерах.

— Открытая торговля основами? — удивился я. — Не на чёрном рынке?

— Здесь это обычное дело, — пожал плечами Лок. — Основы получают от своих монстров, это законно. Запрещено только убивать чужих без разрешения.

Система, где доступ к ресурсу не ограничен запретами, а только правом собственности. Логично и эффективно.

Таверна «Три головы» обнаружилась в менее благополучном районе города. Двухэтажное здание из тёмного дерева, с покосившейся вывеской, на которой красовались три головы разных монстров. Окна на первом этаже светились тёплым светом — внутри явно кипела жизнь.

— Готовы? — спросил Лок, останавливаясь перед входом.

— Всегда, — ответил я, проверяя, насколько быстро смогу сформировать эфирное оружие в случае опасности. Мгновенно!

Толкнул дверь и вошёл внутрь.

Таверна была полна народу. Простой люд — судя по одежде, ремесленники, мелкие торговцы, наёмники. Несколько столов занимали подозрительные личности. Явно из местного криминала. В углу расположилась группа музыкантов, наигрывающих что-то весёлое на странных инструментах.

За стойкой стоял грузный мужчина с окладистой бородой, расчесанной на две части. На шее висел медальон, но не цветной, а простой металлический кругляш.

— Нам нужны комнаты на ночь, — сказал я, подходя к стойке. — И еда. И информация.

Трактирщик окинул нас внимательным взглядом, задержавшись на Локе и Торсе. Его глаза чуть расширились, но он быстро скрыл удивление.

— Комната стоит пять серебряных за ночь, — ответил он ровным голосом. — Еда и выпивка, отдельно. Информация? Смотря какая.

— У нас нет местных денег, — сказал я. — Но есть вещи на обмен.

Вытащил из рюкзака один из трофейных мечей — хорошая сталь, сбалансированный, с простой, но добротной отделкой. Положил на стойку.

Трактирщик взял его, осмотрел со знанием дела. Проверил баланс, осмотрел клинок на свет, проверил остроту большим пальцем.

— Хорошее оружие, — наконец сказал он. — Достаточно для одного дня и еды.

— Идёт! — кивнул.

— Ворст, — представился трактирщик, протягивая руку. — Можно просто Ворст.

— Марк, — ответил, пожимая его крепкую ладонь. — Это Ульрих, Лок и Торс.

— Рада знакомству, милашки! — вдруг раздался звонкий женский голос.

Из-за спины Ворста выглянула женщина средних лет — пышная, рыжеволосая, с ярко накрашенными губами и россыпью веснушек на открытых плечах.

— Мина, — кивнул Ворста. — Моя жена.

— Покажу вам комнаты, красавчики! — Мина расплылась в широкой улыбке. — Вы, наверное, устали с дороги. Нужно отдохнуть, помыться, поесть. У нас лучшие комнаты в этой части города!

Ворст закатил глаза, но промолчал. Видимо, привык к энтузиазму супруги.

— Ведите, — кивнул я, подхватывая рюкзак.

Поднялись зашли. Обычная комната.

— Скоро пришлю девочку с едой! — пообещала хозяйка и ушла, оставив нас одних.

Нам быстро принесли поесть. Приём пищи вышел молчаливым. Лок с Торсом о чём-то думали. Ульрих смотрел в окно, словно хотел свалить отсюда. Хмыкнул про себя. Похоже всё повторяется.

Нужно как только, где-то зацепимся разобраться с энергией, которую я вытащил. Потребуется время, основы души. Нужно как-то стабилизировать всё. Уже были кое-какие мысли на этот счёт.

Сделать артефакт. Костыли, но хоть так, а то достало уже сдерживаться.

Ульрих первым опустошил свою тарелку и встал.

— Пойду пройдусь, — бросил он. — Посмотрю, что за город.

— Тебе не хватило в той деревне? — спросил я. — Опять пойдёшь к кому-то приставать?

— Нет! — тут же дёрнулся мужик. — Просто хочу понять, как тут обстоят дела. И вообще нужно знать пути отхода в случае чего. А то вдруг проблемы снова постучат к нам в дверь. И вообще, я что должен оправдываться?

— Успокойся! — улыбнулся. Пошли посмотрим вместе.

На самом деле я и сам хотел сделать то же самое. За время в пути мы негласно решили Локу и Торсу давать больше времени вместе, как бы это не звучало. Братья не разговаривали много лет.

Громила кивнул, доедая третью порцию мяса. Удивительно, куда в него столько влезает.

Мы шли по вечернему городу, впитывая новые впечатления. Красочные вывески, разнообразная архитектура, монстры. Загоны были везде. На улицах. В частях домов. Прямо в домах.

Это немного удивляло. Только что, закрыли дверь, а там… Стальной волк в ошейнике. Открыл рот и остановился. Рефлекторно приготовился к нападению. Но монстр вилял хвостом, словно домашний питомец.

На одной из площадей увидели интересную сцену. Человек в богатой одежде с чёрным медальоном на груди отчитывал торговца, окружённого толпой зевак. Торговец — худой, сгорбленный старик. Стоял, низко опустив голову.

— … и в следующий раз, — вещал богач, размахивая руками, — ты дважды подумаешь, прежде чем обманывать клиентов, представляющих род Биар!

— Простите, господин, — бормотал старик. — Я не знал, что госпожа из вашего рода. Я бы никогда…

— Молчать! — рявкнул богач. — Твоё незнание не оправдание. Ты должен был узнать её по медальону! А теперь — плати штраф. Двадцать золотых.

— Но господин, — старик поднял голову, в его глазах читалось отчаяние. — Это больше, чем я зарабатываю за месяц…

— Тогда, — улыбнулся богач, и в этой улыбке не было ничего доброго, — отдашь своего помощника.

Он указал на маленькое существо, похожее на обезьяну с четырьмя руками, которое сидело на прилавке рядом со стариком. Существо издало испуганный писк и спряталось за спину хозяина.

— Нет, только не Пипа, — взмолился старик. — Он со мной уже десять лет…

— Решай быстрее, — оборвал его богач. — Либо деньги, либо тварь.

Я почувствовал, как напрягся Ульрих рядом со мной. Стратег явно собирался вмешаться. Положил руку ему на плечо, удерживая.

— Не наше дело, — тихо сказал я. — Мы здесь чужие.

— Пошли они все, — процедил стратег сквозь зубы, но остался на месте.

Старик, после долгой паузы, достал из-под прилавка кожаный мешочек. Высыпал на ладонь несколько золотых монет, считая дрожащими пальцами.

— У меня только пятнадцать, господин, — сказал он тихо. — Всё, что есть…

Богач скривился, но, поразмыслив, протянул руку:

— Давай сюда. В следующий раз будешь умнее.

Старик отдал деньги, низко кланяясь. Существо на прилавке тихо попискивало, глядя на происходящее чёрными глазками-бусинками.

Когда богач ушёл, толпа начала расходиться. Многие выражали сочувствие старику, но никто не предложил помощи.

— Видишь? — сказал я Ульриху. — Всё как везде. Сильные давят слабых. Только антураж другой. Почти как дома. Расслабься и наслаждайся.

— Эти Биары… если они все такие, я понимаю, почему твои приятели их ненавидят. — буркнул стратег.

— Не мои приятели, — поправил я. — А друзья.

Мы продолжили прогулку, углубляясь в менее благополучные районы. Здесь уже не было такой чистоты и порядка. Улицы стали уже, дома — обшарпаннее. Магические фонари попадались реже, а уборщики, похоже, сюда вовсе не заглядывали.

Местные жители косились на нас с подозрением.

— Давай вернёмся, — предложил Ульрих, когда из тёмного переулка до нас донеслись звуки борьбы и приглушённый крик. — Наслушались, насмотрелись. Теперь нужно обсудить планы.

Я кивнул. Стратег был прав. Первичная разведка закончена, пора обдумать дальнейшие действия. Проследил минимум три пути отхода из города в случае чего.

Возвращались другой дорогой, мимо главной площади. Здесь располагались самые богатые и красивые здания города — видимо, резиденции знатных родов. На фасадах красовались гербы и символы. Многие были отмечены чёрным знаком Биаров.

— Обосновались основательно, — заметил Ульрих, разглядывая роскошные особняки. — Как тараканы.

— Ничто не вечно, — ответил я философски. — Особенно власть.

Таверна встретила нас теплом и шумом. Вечер был в разгаре — столы заполнились, музыка играла громче, напитки лились рекой. Мы проскользнули мимо гуляк и поднялись наверх, в нашу комнату.

Лок и Торс были на месте. Громила сидел у окна, наблюдая за улицей.

— Как прогулка? — спросил Лок.

— Познавательно, — ответил я, снимая куртку. — Город как город. Только с монстрами повсюду.

— И с Биарами на верхушке, — добавил Ульрих, плюхаясь на кровать. — Видели одного. Вымогал деньги у старика на площади.

Лок поднял голову, в его глазах вспыхнул недобрый огонь:

— Это их стиль. Унижать, давить, брать силой. Даже мелочи, даже у простых людей.

— У тебя есть план? — спросил я, кивая на разложенные карты.

— Намётки, — ответил блондин. — Нам нужно выяснить, кто сейчас возглавляет род Биар. Узнать его силу, охрану, распорядок дня. Найти слабые места.

— И? — я поднял бровь. — Ты собираешься устроить покушение? В открытую?

— Нет, — Лок покачал головой. — Сначала нам нужно изменить внешность. Полностью. Да и то тут только часть рода. Основной живёт в другом городе. Здесь так… Мусор, что решили не держать при себе. Просто, чтобы показать свою власть. Нет нам нужно думать шире. Обрасти связями и переместиться туда, где их резиденции.

Логика понятна и пока наш путь меня устраивает. Корректировать его не нужно. Охота. Затесаться в какой-то род и к аристократам. А там я уже узнаю всё, что смогу про совет Видящих и артефакты.

Посмотрим, что в этой терре сохранилось от «моего» мира. Закралась одна мыслишка, что в более развитых террах я смогу узнать больше. Вспомнить тренашку или Сол? И кольцо аркана в двенадцатой.

Нам принесли ужин, поели и легли спать.

Проснулись рано. Вместе с восходом солнца. Позавтракали остатками вчерашней еды. Собрали вещи. Ворст… Братья встретились с ним, пока нас не было. Это ещё одна причина почему вы с Ульрихом вышли. Мужик помнит их отца и верен. Даже поклялся на крови. Лок попросил связаться с мастером трансформации и договориться о встрече.

Спустились в общий зал. Таверна была почти пуста — только пара ранних посетителей допивали свой эль в углу. Ворст протирал стаканы за стойкой, насвистывая какую-то мелодию.

— Выспались? — спросил он, увидев нас. — Завтрак сейчас будет.

— Есть новости? — тихо спросил Лок, когда мы сели за стол.

Трактирщик оглянулся, убедился, что нас никто не подслушивает:

— Художник согласился встретиться. Сегодня в полночь. В нижнем городе.

— Нижнем городе? — переспросил я.

— Под Сильверлейком есть ещё один город, — пояснил Лок. — В пещерах, катакомбах, подвалах. Там живут те, кто не вписывается в официальную систему.

— Звучит знакомо, — хмыкнул Ульрих. — Чёрный рынок местного разлива.

— Что-то вроде, — кивнул трактирщик. — Только там не только торговля. Целый подземный мир со своими законами.

Ворст оставил нас, чтобы принести завтрак. Вернулся с подносами, полными еды — жареные яйца, бекон, свежий хлеб, какая-то каша, фрукты. И, конечно, пиво. Тёмное, густое, с шапкой пены.

— Вам понадобится проводник, — сказал он, ставя подносы на стол. — Нижний город — лабиринт. Без знающего человека заблудитесь и уже не выйдете.

— У тебя есть кто-то на примете? — спросил я, накладывая себе яйца и бекон.

— Я сам проведу, — ответил трактирщик. — Давно знаю эти катакомбы. В молодости часто бывал там… по делам.

После завтрака решили остаться в таверне. С рожами братьев было опасно показываться на улицах, слишком велик риск быть узнанными.

И это было мучением. Торс молчал. Лок мерил комнату шагами. Братья нервничали по поводу своего изменения. Ульрих шутил над блондином. Они ругались. А я?

Проверил энергию и пришёл к печальному выводу. Эфира больше, чем способно вместить тело прямо сейчас. Сука! Тот кто меня вытащил с того мира и закинул сюда…

Найду и убью! Медленно, смакуя каждое мгновение. Кристалл души! Мой кристалл души забрали. Как? До сих пор не понимаю. И теперь я упёрся в это. Мне требуется мощная основа духа монстра. Очень, чтобы я смог сделать из неё артефакт.

Тронул себя и застыл.

— Твою мать! — вскочил с места.

Все тут же напряглись, готовые сражаться.

— Марк, что случилось? — спросил меня шёпотом Лок.

— Сука! Сука! Сука! — причитал я.

— Да что случилось? — уже вмешался Ульрих.

Осознание пришло. Как я мог забыть? Амика… Она была у меня под курткой в двенадцатой терре. То сражение с хранителем изнанки. Потом путишествие туда. Голова лихорадочно искала момент, когда я потерял свою кошечку.

События ускорились и навалилсиь. Я так привык, что она рядом, что просто забыл про неё.

Картинки вспыхивали и потухали. Нет! В этой терре её уже со мной не было. Это точно. Вспоминал дальше. Где?

— Марк! — одёрнул меня Лок. — Что?

— Расслабься! — хмыкнул. — Плиту забыл выключить.

— Какую плету? — переспросил Ульрих.

Махнул рукой. Так где же осталась моя девочка? Изнанка. Точно! Моё тело изменилось, когда я туда попал. Она была со мной, и я оставил её там.

Плевать! Иду за ней! Вот только как? Твою ж… Так старался стереть свои следы от хранителя и теперь снова туда лесть. Артефакт! МНОГО! Я смогу с той силой, что есть у меня сейчас сделать портал.

Опасно? Рискованно? Но я не брошу своё пушистое недоразумение. Сука! Выругался ещё раз про себя. Винить некого кроме себя самого. Пусть тогда всё было на грани…

Решил, что больше не буду её прятать, когда заберу! Тем более в этой терре, где монстры домашние животные.

Выдохнул и дал себе обещание. Значит сначала — артефакты и изнанка и потом уже дальше по плану.

— Ты уверен, что Ворсту можно доверять? — спросил Ульрих, недоверчиво щурясь на Лока. — Не нравится мне его внезапная готовность помочь.

— Ворст был другом моего отца, — сказал Лок. — Более того, он был частью сопротивления, когда Биары пришли к власти.

— Сопротивления? — я поднял бровь. — То есть, не все были согласны с новой властью?

— Конечно, нет, — фыркнул блондин. — Биары пришли силой. Многие сражались против них. Просто… проиграли.

Интересно. История становилась всё глубже и запутаннее. Не просто месть за погибшую семью, а целое сопротивление. Политическая интрига высшего уровня.

— А художник плоти? — спросил я. — Ему тоже можно доверять?

Лок замялся:

— Он… не из тех, кому доверяют. Он тот, кем пользуются.

— Прекрасно, — буркнул Ульрих. — То есть, мы идём в логово к человеку, которому нельзя доверять, чтобы сделать нечто необратимое с вашими телами. Звучит как отличный план.

— У тебя есть предложение получше? — огрызнулся Лок.

— Да! — стратег выпрямился. — Выследить главу рода Биар, подкараулить, когда он будет один, и убить. Просто, эффективно, без лишних сложностей.

Я покачал головой:

— Это не сработает. Такие люди никогда не бывают одни. Всегда охрана, всегда защита. Нужно действовать хитрее.

— Марк прав, — кивнул Лок. — Нужно проникнуть в их круг. Стать своими. Только тогда появится шанс нанести удар.

Разговор прервал стук в дверь. Ворст принёс ужин — горячий суп, мясо с овощами, свежий хлеб. Поели без аппетита. У каждого были свои мысли.

Я лёг на кровать, закрыл глаза. Не спал — просто медитировал, упорядочивая эфир внутри себя. И ещё переживал за кошку. Никому не хотел показывать, что я так привязался к ней.

Когда время подошло, мы начали собираться. Ворст принёс нам тёмные плащи с глубокими капюшонами, перчатки, сапоги с мягкими подошвами. Всё для незаметного передвижения ночью.

— Готовы? — спросил трактирщик, окидывая нас внимательным взглядом.

— Да, — ответил Лок за всех.

— Тогда идём.

Ворст повёл нас вниз по лестнице, затем через кухню в подвал. Большая часть таверны уже спала, только в общем зале ещё сидели несколько упорных пьяниц, которых обслуживал сонный подавальщик.

Подвал был просторным, заставленным бочками, мешками с мукой, ящиками с провизией. Пахло дрожжами, свежим хлебом и чем-то ещё.

Мужик достал из кармана небольшой светильник, но какой-то странный.

— Специальный, — пояснил он, заметив мой интерес. — Не привлекает внимания существ, живущих внизу.

— Существ? — переспросил Ульрих, и его бровь поползла вверх.

— В нижнем городе есть свои обитатели, — ответил Ворст уклончиво. — Лучше с ними не встречаться.

Трактирщик подошёл к дальней стене подвала, отодвинул несколько бочек. За ними обнаружилась небольшая дверца, почти незаметная в полумраке. Ворст достал ключ, открыл замок.

— Держитесь рядом, — предупредил он. — Не отставайте. Не шумите. И что бы вы ни увидели, не вмешивайтесь в чужие дела.

Мы кивнули — правила понятны. Мужик пригнулся и шагнул в тёмный проём. Мы последовали за ним гуськом — сначала Лок, потом я, за мной Торс, замыкал процессию Ульрих.

За дверцей оказался узкий коридор, круто уходящий вниз. Каменные ступени, выщербленные от времени, петляли между сырых стен.

Спускались долго, молча. Тоннель сужался, расширялся, петлял, как пьяный. Несколько раз приходилось идти пригнувшись, а в одном месте даже ползти на четвереньках. Ульрих ворчал позади, проклиная узкие проходы и свои уже не молодые кости.

— Долго ещё? — шепнул я Ворсту, когда мы в очередной раз остановились на развилке.

— Почти пришли, — ответил он тихо. — Но дальше будет сложнее. Мы войдём в сам нижний город. Держитесь ближе друг к другу.

Лок кивнул, натягивая капюшон глубже на лицо. Торс молча проверил, насколько свободно двигаются его руки под плащом. Ульрих прикоснулся к рукояти ножа, убеждаясь, что тот легко выходит из ножен.

Я собрал эфир, держа его наготове внутри.

Мы продолжили спуск. Тоннель расширился, превратившись в настоящий подземный проход. Стены здесь были обработаны, укреплены деревянными балками. В некоторых местах даже имелись примитивные светильники.

Наконец тоннель резко оборвался, выводя нас на небольшой каменный выступ. Я застыл в изумлении.

Перед нами раскинулся целый подземный город. Огромная пещера, настолько обширная, что её дальние стены терялись во мраке. Сотни, если не тысячи огней — фонари, факелы, странные светящиеся грибы. Постройки, вырубленные прямо в скале или собранные из дерева и камня. Улицы, площади, мосты между разными уровнями.

И люди. Много людей. Они сновали внизу, как муравьи в муравейнике. Торговали, разговаривали, пили, дрались, жили своей странной подземной жизнью.

— Нижний Сильверлейк, — представил Ворст, делая широкий жест рукой. — Убежище для тех, кто не нашёл места наверху.

— Или кого не захотели видеть наверху, — добавил Ульрих.

Мы спустились по узкой, выдолбленной в скале лестнице. Внизу пахло ещё хуже. Смесь запахов немытых тел, гнилой еды, сырости и чего-то едкого. Глаза слезились от дыма многочисленных факелов и жаровен.

Ворст уверенно вёл нас через этот хаос. Мы шли по узким улочкам, мостикам, тоннелям, постоянно поворачивая то вправо, то влево. Без проводника здесь легко было бы заблудиться навсегда.

Местные жители косились на нас с подозрением, но не проявляли открытой враждебности. Я заметил, что многие из них носили какие-то знаки. Не медальоны родов, а странные татуировки на лицах или руках.

— Метки гильдий, — пояснил Ворст, проследив за моим взглядом. — Здесь своя иерархия. Своя власть.

— И кто правит этим… местом? — спросил я.

— Никто и все, — ответил трактирщик с усмешкой. — Здесь нет единой власти. Только договорённости между сильными.

Мы миновали нечто вроде рыночной площади — тесной, грязной, заполненной прилавками с товарами, о которых лучше не задумываться. Странные грибы, светящиеся в темноте. Куски плоти, пульсирующие в банках с жидкостью. Оружие, покрытое чем-то похожим на запёкшуюся кровь.

— Не смотрите по сторонам, — посоветовал Ворст.

Я последовал его совету, хотя любопытство грызло изнутри. Ульрих, похоже, тоже едва сдерживался. Его глаза блестели в полумраке, как у кота в кладовке.

Торс шёл молча, настороженно. Его массивная фигура привлекала внимание. Несколько раз я замечал, как местные перешёптывались, глядя на него. Лок держался ближе к брату, готовый в любой момент прийти на помощь.

После рынка свернули в узкий боковой проход, потом ещё в один. Петляли между невысокими постройками, пока не оказались перед массивной дверью, вырубленной прямо в скале. На двери был вырезан странный символ. Нечто среднее между цветком и насекомым.

Ворст постучал. Три коротких удара, пауза, ещё два. Выждал несколько секунд и добавил ещё один, более громкий.

Дверь открылась бесшумно. За ней стоял… кто-то. Я не сразу понял, что это человек. Слишком неправильные пропорции. Слишком странная кожа — бледная, с зеленоватым оттенком. Слишком большие глаза без век.

— Мортем ждёт, — произнес кто-то или что-то скрипучим голосом, отступая в сторону. — Входите.

Мы шагнули внутрь. Дверь закрылась за нашими спинами с тихим щелчком.

Помещение оказалось просторным, гораздо больше, чем можно было предположить снаружи. Высокие потолки, поддерживаемые колоннами из чёрного камня. Стены, увешанные странными инструментами и контейнерами с разноцветными жидкостями.

В центре — нечто вроде операционного стола, окружённого светящимися кристаллами.

И повсюду… В нишах, на стендах, в стеклянных шкафах — монстры. Или части существ. Некоторые были заспиртованы, другие — засушены, третьи, казалось, ещё жили. Медленно двигались, мерцали тусклым светом, пульсировали.

Желудок сжался. Это напоминало мясную лавку, совмещённую с лабораторией алхимика и музеем извращений. Воздух был насыщен запахами химикалий, консервантов и чего-то ещё. Сладковатого, металлического. Запах крови и внутренностей.

— Моя коллекция, — раздался глубокий, бархатистый голос из глубины зала. — Впечатляет, не правда ли?

Из тени выступила высокая фигура, закутанная в тёмный плащ. Капюшон скрывал лицо, но руки, выглядывающие из широких рукавов, были явно нечеловеческими. Слишком длинные пальцы, покрытые мелкой чешуёй.

— Мортем, — представился незнакомец, делая лёгкий поклон. — Художник плоти, как меня называют.

Он скинул капюшон, и я едва сдержался. Его лицо было… композицией.

Левая половина… Почти человеческая, если не считать слишком бледной кожи и вертикального зрачка в глазу.

Правая? Покрытая чешуёй, с выступающими костными пластинами вместо брови и скулы, с жабрами, пульсирующими на шее.

— Простите за внешность, — сказал Мортем, заметив наши взгляды. — Профессиональная деформация. Слишком много экспериментов на себе.

Он шагнул ближе, изучая нас. Его взгляд, разный в двух глазах. Один человеческий, с вертикальным зрачком, другой полностью чёрный — медленно скользил по нашим лицам, будто запоминая каждую черту.

— Я знаю, зачем вы пришли, Локариус. И ты, Торстан, — его голос стал тише, интимнее. — Мёртвые возвращаются. Как интересно.

— Ты знаешь нас? — напрягся Лок.

— Конечно, — Мортем улыбнулся, обнажая неровные, заострённые зубы. — Я знаю всех в этом городе. И над, и под ним. Тех кто был и есть

Он перевёл взгляд на меня:

— А вот вы… вы интересны. Не отсюда, верно? Из другой терры. И даже не из одной.

Я промолчал. Мортем улыбнулся ещё шире:

— Молчание — тоже ответ. — Он повернулся к Ульриху: — А вы… вы видели слишком много. Пережили слишком многое. Это написано на вашем лице, в каждой морщине.

Художник плоти хлопнул в ладоши:

— Но довольно предисловий! У нас дело, не так ли? Вы хотите новые тела. Новые личности. Новые жизни.

— Да, — подтвердил Лок. — Мы готовы заплатить.

— Конечно, готовы, — кивнул Мортем. — Вопрос в том, чем? Деньги меня интересуют мало. Материал!

— Материал? — переспросил я.

— Плоть, — просто ответил художник. — Интересная плоть. Редкая. Необычная.

Мортем подошёл к одному из стеклянных шкафов, где хранилось что-то похожее на сердце, только с шестью камерами вместо четырёх.

— Видите? — художник плоти погладил стекло длинными пальцами. — Сердце высокогорного василиска. Крайне редко. Три таких сердца и я создам вам новые тела.

— У нас нет сердец василиска, — нахмурился Лок. — Но есть кристаллы душ стальных волков.

Мортем скривился:

— Стальные волки… примитив. Их полно вокруг города. — Он задумался. — Но если их много… допустим, двадцать кристаллов. Плюс что-то ещё. Что-нибудь действительно ценное.

Я достал из внутреннего кармана небольшой кожаный мешочек. В нём хранился особый трофей. Кристалл души вожака, тёмно-красный, с чёрными прожилками. Кажется, я его прихватил ещё из терры двенадцать. Или… Уже не помню.

Мортем впился в него взглядом, как только я развязал мешочек.

— Вот это… — прошептал он, протягивая руку. Его длинные пальцы дрогнули от нетерпения. — Это другое дело. Альфа-кристалл. Дайте посмотреть.

Я позволил ему взять кристалл. Художник плоти поднёс его к глазам, разглядывая, почти обнюхивая. По его лицу пробежала дрожь, жабры на шее задвигались быстрее.

— Сделка, — сказал он, не отрывая взгляда от кристалла. — Этот альфа-кристалл и десять обычных. За две трансформации.

Лок посмотрел на нас с Ульрихом. Я тут же мотнул головой. У меня сейчас другие приоритеты. А стратег лишь поморщился.

Мортем улыбнулся:

— Мудрое решение. Трансформация — это не просто новое лицо. Это новая сущность. Не все готовы к такому.

Он вернул мне кристалл:

— Я согласен. Цена объявлена. Сделка заключена.

Мортем подошёл к стене, где висело множество инструментов. Снял несколько. Что-то похожее на скальпель, но с изогнутым лезвием, странные щипцы с зазубринами на концах, прибор, напоминающий миниатюрную пилу.

— Процесс будет… неприятным, — сказал он, проверяя остроту инструментов. — Болезненным. Мучительным, если говорить честно.

— Мы готовы, — ответил Лок, и я заметил, как дрогнули его пальцы.

— Кто первый? — спросил Мортем.

— Я, — шагнул вперёд Лок.

Художник плоти кивнул, затем хлопнул в ладоши. Из теней выступили его помощники. Такие же странные гибриды, как он сам. Один с удлинённой головой и четырьмя руками. Другой — приземистый, с кожей, покрытой чем-то вроде панциря. Третий почти человек, если не считать отсутствия глаз. Вместо них на лице была гладкая кожа.

— Раздевайтесь, — приказал Мортем. — Полностью. Все вещи отдайте моим помощникам.

Лок начал снимать одежду. Его движения были скованными, неуверенными. Я никогда не видел блондина таким. Обычно уверенный в себе, сейчас он выглядел напуганным.

Торс раздевался методично, спокойно. Его лицо не выражало ничего. Ни страха, ни сомнений. Просто выполнял необходимые действия.

— Что теперь? — спросил Лок, когда они оба разделись догола.

— Теперь, — Мортем указал на операционный стол, — ты ложишься. А брат ждёт своей очереди.

Лок взглянул на Торса, словно ища поддержки. Громила коротко кивнул. Блондин глубоко вздохнул и подошёл к столу. Помощники помогли ему лечь, затем зафиксировали руки и ноги широкими кожаными ремнями.

— Это необходимо, — пояснил Мортем, видя мой взгляд. — Во время трансформации тело сопротивляется. Инстинкт самосохранения. Мозг воспринимает изменения как агрессию и пытается бороться.

Он повернулся к одному из своих помощников:

— Компоненты.

Существо с удлинённой головой принесло несколько контейнеров. В них плавали странные органы, куски плоти, непонятные образования. Мортем внимательно изучил содержимое, выбирая нужные части.

— Что это? — спросил я.

— Материал для трансформации, — ответил художник. — Части других существ. Я использую их для создания нового тела.

— Ты прикрепляешь их к человеку? — Ульрих выглядел встревоженным.

— Нет, — усмехнулся Мортем. — Я использую их как шаблон. Матрицу. Тело преобразуется в соответствии с заданными параметрами.

Он выбрал несколько компонентов, разложил их на небольшом столике рядом с операционным. Затем взял стеклянную бутыль с мутной жидкостью.

— Пей, — приказал он Локу. — Всё до капли.

Блондин с трудом приподнял голову. Помощник поддержал его, помогая сделать глоток. Лок поморщился, но выпил всё содержимое.

— Что это? — спросил я.

— Катализатор, — ответил Мортем. — Делает тело более… восприимчивым к изменениям. Расслабляет клеточные мембраны, ослабляет межтканевые связи.

Лок дёрнулся на столе. Его глаза расширились, зрачки резко сузились. По телу прошла волна дрожи, кожа покрылась потом.

— Начинается, — прошептал Мортем. — Теперь нельзя останавливаться.

Он достал один из кристаллов душ — обычный, не альфа — и разместил его над грудью Лока, закрепив в странном металлическом устройстве. Кристалл начал светиться, пульсировать в такт ускоряющемуся сердцебиению блондина.

— Кристалл содержит матрицу изменений, — пояснил художник плоти. — Он направляет трансформацию, задаёт параметры нового тела.

Лок застонал. Его тело выгнулось дугой, насколько позволяли ремни. Мышцы напряглись так, что я испугался — они сейчас порвутся. Кожа блондина начала краснеть, словно от сильного ожога.

— Это… нормально? — спросил Ульрих, заметно побледнев.

— Абсолютно, — кивнул Мортем. — Трансформация всегда болезненна. Чем сильнее изменения, тем сильнее боль.

Он взял скальпель и сделал небольшой надрез на груди Лока, прямо над сердцем. Кровь выступила, но странная — тёмно-пурпурная, почти чёрная. Художник плоти поднёс к ране один из выбранных компонентов — что-то похожее на маленькое сердце, пульсирующее даже вне тела.

— Материя стремится к подобию, — прошептал Мортем. — Форма следует за функцией.

Он прижал странное сердце к ране. Произошло нечто невероятное — компонент словно растворился, впитался в тело Лока через рану. Блондин закричал — пронзительно, на одной ноте. Его грудная клетка вздулась, рёбра заскрипели, перестраиваясь.

— Что происходит? — я шагнул вперёд, готовый вмешаться.

— Трансформация, — просто ответил Мортем. — Не мешайте. Любое вмешательство сейчас может убить его.

Торс стоял рядом, глядя на мучения брата. Его лицо оставалось бесстрастным, но я видел, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки. Ему было больно видеть страдания Лока, но он понимал необходимость.

Процесс продолжался. Мортем добавлял новые компоненты — через надрезы на разных частях тела, через ротовую полость, даже через глаза. Каждый новый элемент вызывал новую волну трансформации, новый крик боли.

Через час Лок уже не кричал — сил не осталось. Он просто тихо стонал, когда новая волна боли прокатывалась по телу. Его глаза закатились, из носа текла кровь.

— Он выдержит? — спросил я Мортема.

— Должен, — ответил художник. — Иначе зачем всё это?

Ещё час спустя изменения замедлились. Тело Лока больше не выгибалось в конвульсиях, дыхание стало ровнее. Мортем внимательно осмотрел результат, поправил несколько деталей — подкорректировал форму ушей, выровнял линию скул.

— Готово, — наконец сказал он. — Первая трансформация завершена. Почти… — он жутко улыбнулся. — Потребуется время, чтобы всё перестроилось.

— Он очнётся? — спросил Ульрих.

— Через несколько часов, — ответил Мортем. — Телу нужно время, чтобы принять изменения. Стабилизироваться.

Он повернулся к Торсу:

— Ты готов?

Громила кивнул. Его очередь.

Помощники перенесли бессознательного Лока на простую кушетку в углу комнаты, затем подготовили операционный стол для следующей процедуры. Торс лёг сам, спокойно позволил зафиксировать своё массивное тело ремнями.

— Для тебя нужно что-то особенное, — задумчиво произнёс Мортем, разглядывая громилу. — Ты слишком… заметный. Необходимо полное преображение.

Он достал альфа-кристалл — мой трофей от вожака стальных волков. Тёмно-красный, с чёрными прожилками, он пульсировал в руках художника плоти, словно живое сердце.

— Вот что нам поможет, — прошептал Мортем. — Мощь альфы. Сила вожака.

Он поместил кристалл в то же металлическое устройство, что и обычный, но на этот раз добавил ещё какие-то компоненты — мелкие кристаллы, провода, странные металлические пластины.

— Что ты делаешь? — спросил я.

— Усиливаю эффект, — ответил художник. — Для обычного кристалла достаточно простой амплификации. Для альфа-кристалла нужна более сложная система. Иначе его мощь разорвёт тело изнутри.

Торс выпил катализатор. Ту же мутную жидкость, что и Лок. Его реакция была сдержаннее. Лишь лёгкая дрожь прошла по телу, да зрачки расширились. Стоик до мозга костей.

— Начинаем, — объявил Мортем.

На этот раз процесс был ещё более впечатляющим. Альфа-кристалл излучал мощную энергию. Она была видна даже невооружённым глазом, как серебристое сияние вокруг устройства.

Торс стонал, но не кричал. Даже в агонии трансформации он сохранял самообладание. Его глаза были открыты. Он наблюдал за процессом с мрачной решимостью.

— Идеально, — удовлетворённо кивнул Мортем. — Абсолютно новые личности. Никто не узнает их, даже родная мать.

— Если бы она была жива, — мрачно добавил я.

Художник плоти улыбнулся:

— Детали.

Помощники перенесли Торса на вторую кушетку. Оба брата лежали без сознания, их новые тела ещё трансформировались.

Мортем повернулся ко мне:

— А ты? Не передумал?

Я покачал головой:

— Пока нет. Хочу увидеть, как они… приспособятся.

— Мудро, — кивнул художник плоти. — Наблюдение перед принятием решения. Мне нравится твой подход.

Мортем отошёл к одному из шкафов, достал небольшой флакон с прозрачной жидкостью.

— Когда очнутся, дайте им выпить это, — сказал он, протягивая флакон Ульриху. — По глотку каждому. Поможет справиться с остаточной болью и стабилизирует изменения.

— А что с их… разумом? — спросил я. — Память, личность?

— Остаются прежними, — ответил Мортем. — Я меняю тело, не душу. Хотя… — он задумался. — Некоторые изменения неизбежны. Новое тело, новые ощущения. Это влияет на восприятие мира, на реакции. Но суть остаётся прежней.

Художник плоти подошёл к своему рабочему столу, достал из ящика две маленькие коробочки.

— Их новые документы, — пояснил он. — Имена, происхождение, родственные связи. Всё, что нужно, чтобы начать новую жизнь.

— Ты предусмотрел всё, — заметил я.

— Я художник, — улыбнулся Мортем. — А хороший художник внимателен к деталям.

Мы остались ждать пробуждения братьев. Ворст сказал, что вернётся за нами к рассвету. Проводит обратно в таверну. Пока же мы с Ульрихом устроились на грубых деревянных стульях, наблюдая за спящими трансформированными телами.

Мортем удалился в глубину своей лаборатории, оставив нас с братьями. Его помощники бесшумно скользили вдоль стен, занимаясь своими делами — прибирали инструменты, перекладывали странные органы из одних контейнеров в другие, что-то записывали в толстые книги.

Ульрих задремал на стуле, откинув голову к стене. Я же не спал, ждал.

Время тянулось медленно. В подземном городе не было ни дня, ни ночи. Только вечный полумрак, разбавленный светом факелов и странных светящихся грибов. Но я чувствовал, что снаружи, наверху, уже глубокая ночь сменяется ранним утром.

— А-а-а! — услышал я голос Лока.

— М-м-м! — тут же застонал Торс.

Пнул ногой ножку стула, где дремал Ульрих. Не рассчитал силу и мужик упал. Вскочил и тут же вытащил меч. Глаза хлопают.

— Пошли посмотрим на наших новых друзей. — кивнул в сторону братьев.

Глава 5

На операционном столе шевельнулась худощавая фигура. Лок медленно приподнялся на локтях, с трудом разлепляя веки. Его новое тело не слушалось, каждое движение давалось с усилием, будто мышцы забыли, как работать.

— Жесть, мне хреново! — вырвалось у него хриплым, непривычно низким голосом. — Мля, меня мутит…

Он попытался встать. Новое тело предательски пошатнулось, и парень ухватился за край стола, чтобы не упасть. Пальцы — тонкие, жилистые, с длинными фалангами — судорожно вцепились в металлическую поверхность.

Ульрих, наблюдавший за ним из угла комнаты, где он дремал на деревянном стуле, не выдержал. Его плечи затряслись, и он разразился громким хохотом.

— Да ты теперь на соску похож! — выдавил он сквозь смех, указывая на Лока.

Лок замер. Тёмные глаза, глубоко посаженные на бледном лице, сузились.

— Чего? — напрягся он. — В смысле на соску?

— Ну как педовка! — Ульрих показал большой палец, продолжая хохотать. — Такой, знаешь, сладенький мальчик!

На руках Лока вспыхнул огонь — ярче и интенсивнее, чем раньше. Пламя заструилось по пальцам, поползло выше к запястьям.

— Ну всё! Ты меня достал, старый хрен! — прорычал он, направляя пылающие руки в сторону Ульриха. — Я из тебя курицу гриль сделаю!

Ульрих только сильнее заржал, сгибаясь пополам от смеха. Лок заметался по комнате, глаза бегали, искали. Увидев на стене потускневшее зеркало в металлической раме, он бросился к нему.

Застыл перед отражением. Вместо крепкого высокого блондина с голубыми глазами и резкими чертами на него смотрел худощавый жилистый парень с тёмными волосами до плеч и глазами цвета ночи. Бледная кожа, заострённые скулы, тонкий нос, чёткий подбородок.

Ульрих, отсмеявшись, вытер слёзы. Набрал воздуха в лёгкие, ожидая реакции.

— Марк! — повернулся Лок ко мне. — Скажи правду! Нормально?

Я разглядывал его новое лицо. Странно было видеть другого человека, зная, что внутри — всё тот же Лок. Но работа Моригана оказалась безупречной. Ни одной черты прежнего облика.

— Мне плевать! — ответил я, скрестив руки на груди. — Тотально и абсолютно. Вы взрослые мальчики и сделали, что хотели.

— Вот, что ты за человек? — хмыкнул Лок, в новом лице проступила знакомая ухмылка. — Тебе сложно поддержать?

— Ты не инвалид, сам справишься! — подмигнул ему.

Ульрих, отдышавшись, решил продолжить атаку:

— Ты член лучше проверь, а то вдруг ты у нас тёлкой стал, — выдал он и снова залился смехом.

Лок дёрнулся в его сторону, но замер. Руки потянулись к поясу штанов, оттянул ткань, заглянул внутрь. На лице отразилось облегчение.

— Убью суку! — сообщил он нам о своих намереньях и рванул за стратегом.

Ульрих, всё ещё хохоча, ловко уклонился и спрятался за массивным шкафом с образцами.

В этот момент на соседнем операционном столе пошевелился Торс. Все замерли, глядя на громилу.

Он медленно сел, свесив ноги. Мощная фигура, покрытая мускулами, казалась ещё внушительнее. Но теперь вместо коротких тёмных волос голову украшала грива светлых прядей, падающих на широкие плечи. Лицо изменилось — черты стали благороднее, глаза светлее.

— Ты глянь! — кричал Ульрих из-за шкафа. — Братишка твой нормальный, а ты бабские черты обрёл!

Лок снова зажёг огонь на руках, но теперь пламя было ярче, концентрированнее.

Торс, пошатываясь, тяжело ступая, подошёл ко мне. Светлые волосы падали на плечи, глаза цвета стали смотрели настороженно.

— Нормально? — спросил он своим глубоким басом.

Кивнул. Торс выглядел внушительно — высокий, мощный, светловолосый воин. Хороша работа Моригана.

— Марк, ну ты и урод! — тут же бросил Лок, прекратив погоню. — Когда я просил, ты… А сейчас?

— А что я сказал? — повернулся к нему с улыбкой. — В обоих случаях мне плевать.

Дверь в глубине лаборатории открылась. На пороге возник хозяин этого мрачного места — Мориган, художник плоти. За ним маячили его странные слуги, похожие на гибриды человека с разными существами.

Мориган двигался плавно, неестественно. Высокий, худой, с длинными пальцами и бледной кожей. Лицо асимметричное, будто слепленное из разных частей. На шее пульсировали жабры, на висках проступали странные узоры.

Он подошёл к Локу и Торсу, осмотрел их придирчиво, наклонив голову под странным углом. Его глаза — разного цвета, один жёлтый, другой зелёный — медленно скользили по их телам.

— Неплохо получилось… — задумчиво сказал художник плоти.

— Неплохо? — тут же возмутился Лок. — Почему я дохлый как балалайка?

— Трансформация… Наука не очень точная. Получилось как получилось, — Мориган пожал плечами, странно выгнув шею.

Его руки — длинные, бледные — двигались независимо, будто жили собственной жизнью. Пальцы сгибались и разгибались, как щупальца. По коже пробегала рябь, словно под ней что-то шевелилось.

Он повернулся ко мне. Губы растянулись в улыбке, открывая слишком острые зубы.

— Ты меня заинтересовал! — произнёс он, приближаясь ко мне. — Позволь!

Не успел я среагировать, как его рука метнулась вперёд, пальцы коснулись моей груди. Глаза расширились, зрачки сжались в точки. Я отпрыгнул.

На моих руках появились эфирные кинжалы — тонкие, похожие на иглы.

— Пустой? — поднял брови Мориган, глядя на меня с новым интересом.

Его голова дёрнулась. Жабры на шее раскрылись, захлопнулись. Язык — длинный, раздвоенный — быстро мелькнул между губами.

— Тебе чего? — спросил я, сосредоточившись на цели.

Эфир внутри меня колыхнулся, готовый вырваться наружу. Пальцы покалывало от желания прервать жизнь странного… Человека? Неуверен.

— Мне? — Мориган склонил голову набок, так сильно, что она почти легла на плечо. — Ничего… Как ты умудряешься удерживать столько магии в теле без кристалла души?

— В туалет редко хожу! — ответил я, не сводя глаз с его рук.

— Ха-ахажажа! — засмеялся Мориган, запрокинув голову.

Его слуги тут же подхватили смех — скрипучий, неестественный, нестройный хор голосов, от которого по спине пробежал холодок. Они смеялись слишком долго, слишком синхронно, будто по команде.

— Мальчик, я живу долго, — сказал Мориган, когда жуткий смех стих. — Достаточно, чтобы успеть несколько раз состариться и не умереть. Многое видел и слышал. Но столько энергии в маге без кристалла… Это что-то новенькое. Ты с Сола?

— Тебе чего? — повторил свой вопрос, не поддаваясь на провокации.

Его глаза сузились, сфокусировались на мне, будто видели насквозь.

— Хочешь кристалл души? — вдруг спросил он и тут же добавил: — Бесценно! Твоя реакция громче любых слов. Конечно же хочешь!

Внутри всё напряглось. Эфир рванулся к поверхности кожи, но я удержал его. Не выдать себя. Не показать, насколько сильно мне это нужно.

— Продолжай! — кивнул, но оружие не убрал.

— Я чувствую, как ты сцеживаешься, как сила бушует в твоём теле, — Мориган облизнул губы длинным змеиным языком. — Но чтобы тебе его вживить… Это дорого. Очень дорого! Даже по моим меркам. Потребуется тысячи основ и ещё одна особенная, что станет кристаллом души.

Оценил его предложение. Звучало заманчиво. Слишком заманчиво для того, чтобы быть правдой.

— Понял! — кивнул. — Мы уходим.

Развернулся, жестом позвал остальных. Чем быстрее уберёмся отсюда, тем лучше. Что-то в этом месте, в этом существе, было глубоко неправильным.

— Я буду ждать тебя, Эфир! — бросил он мне в спину.

Застыл. Медленно повернулся, вглядываясь в его искажённое лицо. Откуда он меня знает? Как узнал прозвище? Кто рассказал?

Плевать! Доверяю я ему? Нет! Но он прав в одном — мне нужен кристалл души. Не просто хочу — он мне необходим, чтобы совладать со своей силой сейчас и забрать ещё. Иначе однажды эфир вырвется, уничтожит всё вокруг.

В этот момент в лабораторию вошёл Ворст. Трактирщик замер на пороге, увидев трансформированных братьев.

— Вот это да, — выдохнул он. — Вас не узнать!

— В этом и был смысл, — буркнул Лок, всё ещё недовольный своим новым обликом.

— В городе всё тихо, — сообщил Ворст, справившись с удивлением. — Пора возвращаться, скоро рассвет.

Обратный путь через подземный город оказался испытанием для Лока. Его новое тело, жилистое и тонкое, двигалось не так, как старое. Центр тяжести сместился, мышцы работали иначе. Он спотыкался на каждом втором шаге. Один раз едва не свалился в какую-то сточную канаву.

— Сука! — выругался он, когда в очередной раз потерял равновесие и рухнул на колени. Костяшки разбились о каменный пол, кровь выступила маленькими каплями. — Как будто на ходулях!

Торс молча подхватил брата под локоть, поднял одним движением, будто тот ничего не весил. Могучий блондин двигался размеренно, уверенно. Его трансформация почти не затронула тело, только лицо и волосы.

Туннели казались бесконечными. Воздух становился спертым, затхлым. Факелы на стенах отбрасывали дрожащие тени, создавая иллюзию движения там, где никого не было. Где-то капала вода — монотонно, гипнотически.

Ульрих, явно наслаждаясь зрелищем спотыкающегося Лока. Самодовольная ухмылка не сходила с лица стратега. Ещё и вид такой, словно что-то задумал. Постоянно про себя бубнит, будто вспоминает смешной анекдот.

— А что-то от монстров у вас появилось? — вдруг спросил он, когда мы преодолели особенно узкий участок туннеля. — Не знаю, может вы теперь жопы нюхать будете?

Голос разнесся эхом по подземелью, отражаясь от сырых стен, многократно усиливая слова. Несколько крыс, копошившихся в углу, испуганно разбежались.

Лок замер. Его новое лицо исказилось от гнева. Странно было видеть знакомые эмоции на незнакомых чертах. Глаза сузились, ноздри раздулись. Кожа, и без того бледная, побелела еще сильнее, резко контрастируя с черными волосами.

— Всё! — он резко развернулся, едва не потеряв равновесие снова. — Теперь я тебя кончу! Достал!

Его руки вспыхнули огнем. Пламя лизало пальцы, но не обжигало их, формировалось в маленькие шары размером с вишню.

Ворст нервно обернулся, на его лице отразилась тревога:

— Только не здесь! Обрушите свод — все тут останемся!

Я положил руку на плечо Лока. Под пальцами ощущались новые, непривычные мышцы — жесткие, сухие, как стальные тросы. Сжал, давая понять, что шутки кончились.

— Завязывай! — мой голос прозвучал жестче, чем я намеревался. — Не время и не место! Что ты как маленький?

Огонь на руках Лока погас, оставив после себя запах озона и серы. Он дернул плечом, сбрасывая мою руку, но спорить не стал.

— А чего он? — буркнул он обиженно, как ребенок, которого лишили любимой игрушки.

Я повернулся к Ульриху. Стратег не унимался. Ржал и плакал. Теперь понятно, что он там бубнил. Придумывал шутку от, которой порвёт только его самого. До сих пор не понимаю чего они с Локом как кошка с собакой.

— Ульрих! — мой голос отразился от стен, эхо усилило его. — Тебя тоже касается. Будешь меня напрягать, отправлю в деревню розовых пони и говна в форме радуги. Будешь сидеть там и ассимилировать.

Стратег поднял одну бровь, на его лице отразилось замешательство.

— Что? — переспросил он.

— Становиться местным, — хмыкнул я, чувствуя, как напряжение покидает группу. — Розовое платье, перья, бусы. Тебе пойдет. Будешь петь и танцевать. Может пироги начнёшь печь. Станешь Улькой…

— Выкуси! — показал ему средний палец Лок.

— Не… — Ульрих замотал головой, волосы разметались вокруг морщинистого лица. — Это не по мне.

Ворст, до этого напряженно наблюдавший за нашей перепалкой, облегченно выдохнул. Капли пота блестели на его лбу в тусклом свете факелов.

Путь продолжили молча. Лок все еще хмурился, но огонь больше не вызывал. Торс шел размеренно, каждый шаг отдавался гулким эхом в туннеле. Ульрих опустился на землю, решив больше не рисковать.

Подземелья тянулись, переплетались, образуя настоящий лабиринт. Без проводника мы бы наверняка заблудились в этих катакомбах, населенных крысами и странными слепыми существами, шныряющими в тенях.

Наконец, впереди показался слабый свет — не желтый, как от факелов, а серо-голубой, естественный. Рассвет. Ворст ускорил шаг, явно стремясь поскорее выбраться на поверхность.

Последний поворот, крутая лестница вверх, и мы оказались в подвале таверны. Знакомые запахи — эль, свежий хлеб, дрова — ударили в нос после затхлости подземелья. Звуки тоже изменились — не капли воды, а приглушенные голоса, звон посуды, скрип половиц.

Ворст приложил палец к губам, призывая к тишине. Мы осторожно поднялись по узкой лестнице, ведущей в общий зал. Трактирщик первым выглянул в щель приоткрытой двери, проверяя обстановку.

Зал был почти пуст. только несколько ранних посетителей сидели в дальнем углу, лениво ковыряя завтрак. Заспанный подавальщик протирал столы тряпкой, зевая каждые несколько секунд.

— Убить смутьянов!

Крик взорвал утреннюю тишину. Эфир вскипел внутри меня, выплеснулся наружу. Кинжалы сформировались на лету, устремились к источнику звука. Один, второй. Размытые серебристые линии разрезали воздух.

Первый нападающий выскочил из-за стойки, кинжал вошёл ему в глазницу. Брызнула кровь. Второй поднял руку с каким-то артефактом. Лезвие вонзилось в запястье, кисть отделилась от руки, плюхнулась на пол. Дикий вопль прокатился по таверне.

Лок среагировал мгновенно. Его руки полыхнули огнём. Пламя сформировалось в шар размером с кулак, рванулось к группе нападающих у двери.

Взрыв! Жар, осколки, дым. Тела разлетелись, врезались в стены. Шторы загорелись, побежал огонь по деревянным балкам.

Торс в два прыжка преодолел пространство до ближайшего противника. Размах — и кулак впечатался в челюсть с такой силой, что голова дёрнулась под неестественным углом. Хруст позвонков смешался с гортанным рёвом громилы.

Ульрих взмахнул руками, пол вспучился, каменные шипы прорвали доски, вонзились в ноги нападающим. Крики боли. Кровь хлещет, растекается лужами по деревянному полу.

— Сука, мне нравился этот пол! — рявкнул Ворст, формируя водяные пули.

Они зависли в воздухе. Десятки крошечных сфер, похожих на капли дождя. Взмах руки — и они сорвались с места, врезались в цели. Вода под давлением рассекала плоть и кость, не хуже стали.

Ещё один нападающий выскочил из-за двери, вскинул руку. Ударила молния — синяя, яркая. Ульрих едва успел создать каменный щит. Молния разбилась о преграду, разлетелась искрами.

— Маг бури, — процедил стратег. — Редкость для этой терры.

Я уже формировал новое оружие. Эфир струился по рукам, сгущался в лезвия. Два кинжала превратились в тонкие, длинные мечи. Серебристый свет пульсировал вдоль клинков.

Прыжок, разворот, удар. Маг бури едва успел отскочить. Лезвие рассекло воздух там, где мгновение назад была его шея. Он выставил руки — между пальцами заплясали электрические разряды.

— Ха, какая сила в таком маленьком теле! Заберу твой кристалл! — прокричал он, прицеливаясь.

— Исчезни!

Эфирные мечи удлинились, став похожими на плети. Обвились вокруг рук мага, сдавили. Он закричал — тонко, пронзительно. Электричество вокруг его пальцев погасло.

Рванул на себя. Маг полетел ко мне, прямо на подставленное лезвие. Вошло в грудь до рукояти. Глаза распахнулись, рот раскрылся в беззвучном крике.

— Нет у меня кристалла, — сказал в мёртвое лицо и отбросил тело.

Торс разбирался с двумя сразу. Один висел в его руке, болтая ногами, хрипя и синея. Второй атаковал сзади. Громила резко развернулся, используя первого как щит. Меч нападающего вошёл в спину его товарища.

— Мля…

Торс швырнул пронзённое тело в нападавшего. Оба рухнули. Громила прыгнул сверху, сокрушая кости весом своего тела. Глухой хруст, крики боли, перешедшие в бульканье.

Ульрих создал каменные кандалы, сковывая ещё одного. Тот дёргался, пытаясь освободиться.

— Эй, куда, красавчик? — ухмыльнулся стратег, затягивая петли. — У нас ещё разговор не закончен.

Лок расправлялся с остальными. Огненные шары, один за другим. Взрывы, крики, запах горелой плоти. Его новое лицо исказилось в гримасе ярости — так странно видеть знакомые эмоции на незнакомых чертах.

Всё закончилось за минуту. Тишина упала на таверну, нарушаемая только потрескиванием догорающих штор и стонами раненых.

Ворст щёлкнул пальцами — из стен вырвались струи воды, залили пламя. Огонь зашипел, погас.

— Мебель жалко, — буркнул он, оглядывая разгром. — Кто заплатит?

— Счёт выставишь тем, кто прислал этих, — кивнул на трупы.

Десять тел на полу. Кровь растекалась лужами, пропитывала доски. Запах — металлический, густой, почти осязаемый.

Подошёл к ближайшему, перевернул носком сапога. Молодой парень, едва за двадцать. На шее — чёрный кулон с руной. Знакомый символ.

Вопросы роились в голове. Почему магия огня у братьев, когда в десятой терре преобладают маги воды? Ведь они сынки бывшего патриарха. Кто напал? Кто сдал? Мориган? Ворст?

Направился к трактирщику. Ульрих уже сковал его каменными кандалами. Мужик дёргался, пытаясь освободиться.

— Это не я! — закричал он, видя моё приближение.

— Кто?

Эфирный кинжал вытянулся, превратился в тонкое лезвие. Приставил к горлу Ворста. Кожа под остриём побелела, выступила капля крови.

— Не знаю! — страх плескался в его глазах. — Это же бред! Мне вам помогать, рисковать своей жопой и таверной, и потом подставлять и ещё с вами сражаться!

— Логично, Марк! — вмешался Лок.

Дёрнул щекой. Отвёл клинок. Мысли крутились. Если не Ворст, тогда кто?

— Тогда тот хирург? — предположил вслух.

— Нет! — затряс головой трактирщик. — Он в немилости! Давно и не перед одним патриархом. Ему смысла нет.

— Тогда кто? Больше никто не знает.

— А ты думаешь, когда вы сюда зашли, вас никто не видел? — Ворст дёрнулся в кандалах. — Улица была не пустая!

Помассировал лоб. Логично. Позавчера нас могли заметить на улице. Запомнить. Рассказать нужным людям.

Торс присел рядом с убитым, сорвал с шеи чёрный кулон. Поднялся, протянул мне. Чёрный волк на красном фоне.

— Биар! — плюнул Лок, глаза сузились. — Суки, чтоб их монстры драли!

— Ладно, — кивнул Ульриху. — Отпусти.

Стратег убрал каменные кандалы с Ворста. Трактирщик потёр запястья, с облегчением выдохнул.

Кто-то знал. И это хреново. Но если бы хотели тотально зачистить, отправили бы больше людей. Похоже, одиночка хотел проверить догадку. Убедиться.

А это значит… Что скоро об этом узнают другие. И тогда начнётся настоящая охота.

— Тут живой! — голос Торса прорезал дымную тишину таверны.

Все обернулись. Громила стоял над телом одного из нападавших, указывая своим огромным пальцем. Мужик средних лет лежал в луже собственной крови. Бок располосован, рубаха пропиталась темно-алым. Грудь едва заметно поднималась и опускалась. Кровавая пена пузырилась в уголках рта при каждом выдохе.

Подошел к нему, чувствуя, как хрустит разбитое стекло под сапогами. Присел на корточки. От раненого пахло железом, потом и страхом. Его лицо, покрытое щетиной, исказилось в гримасе боли. Глаза мутные, но сознание ещё теплилось в них.

Раненый попытался отползти, оставляя за собой кровавый след на деревянном полу. Каждое движение вызывало у него приступ кашля, от которого алые капли разлетались вокруг.

— Не дёргайся, — сказал ему, кладя руку на плечо. — Только хуже сделаешь.

Мужик замер, дыхание стало прерывистым. Из раны на боку сочилась кровь — тёмная, почти черная. Внутреннее кровотечение, задет какой-то орган. Жить ему оставалось минут пять, не больше.

Эфир начал сочиться сквозь мои пальцы — тонкие серебристые нити, похожие на паутину в лунном свете. Они скользнули по коже раненого, проникли внутрь через пору за порой. Мужик дёрнулся, почувствовав вторжение, глаза расширились от нового страха.

— Тихо, тихо, — прошептал.

Моя магия обхватила кристалл души. Нити обвились вокруг него, как змеи вокруг добычи. Я ощущал его пульсацию, слабеющую с каждой секундой.

Сжал. Не сильно, только чтобы почувствовал.

Тело раненого выгнулось дугой, словно через него пропустили электрический разряд. Глаза закатились, изо рта вырвался сдавленный крик. Пальцы скребли по полу, ногти ломались о доски.

— Кто послал? — спросил тихо, наклоняясь к самому его уху.

Запах застарелого пота и немытого тела ударил в ноздри. Мужик хрипел, пытаясь совладать с болью. Его зубы стиснулись так сильно, что я услышал их скрежет. Вены на шее вздулись, став похожими на синие верёвки под кожей.

— Пошёл… ты, — выдавил он, брызгая кровавой слюной.

Лок присвистнул позади меня:

— Упрямый какой попался.

— Все упрямые, — ответил я, не оборачиваясь. — Пока не сломаешь.

Снова сжал эфирные нити, теперь сильнее. Кристалл души задрожал, по нему поползли трещины — тонкие, как волос, но видимые. Раненый забился в конвульсиях, глаза выкатились из орбит, мышцы шеи натянулись, словно верёвки.

Запах мочи примешался к запаху крови — мужик обмочился от боли. Его тело извивалось, как пронзённый червь. Руки скребли по полу, оставляя кровавые полосы от сорванных ногтей.

— Ещё раз, — мой голос звучал спокойно, почти ласково. — Кто послал?

Мужик мотал головой, пена шла изо рта — розовая от крови. Трактирщик и остальные посетители таверны жались к стенам, наблюдая сцену с ужасом и нескрываемым интересом.

Ещё раз сжал кристалл. Теперь до треска. Тонкие трещины превратились в разломы, кристалл начал крошиться по краям. Боль должна быть невыносимой — словно кто-то разрывает душу на части.

Раненый выгнулся так сильно, что его спина оторвалась от пола. Только затылок и пятки касались досок. Рот раскрылся в беззвучном крике, глаза чуть не вылезли из орбит. Пальцы скрючились, как когти.

— Ви…вьен, — прохрипел он, брызгая кровью и слюной. — С…скот.

Сжал кристалл в последний раз. Он раскололся, осыпался крошкой. Тело раненого обмякло, глаза остекленели. Он был мёртв ещё до того, как его голова ударилась о пол.

Встал, отряхивая колени. Капли крови запачкали сапоги, придётся чистить.

— Скот! — Лок скривился. — Они-то откуда взялись?

— Решили подлизаться к Биар, — Ворст сплюнул. — Сдадут вас — их поднимут в иерархии.

— Мы с ними не враждовали, они не участвовали в перевороте, — Лок покачал головой.

— Многое изменилось, — хмыкнул трактирщик. — Хочешь выжить — крутись! Или тебя сожрут. У них в этом году урожай маленький. Много тварей погибло и похищено, если ничего не сделают, их скинут.

— Понятно! — кивнул. — Нужно убрать эту Вивьен, пока она не убедилась, что вы — это вы. Иначе все эти танцы с бубном бессмысленны.

Ворст объяснил, где найти Скотов. Особняк на окраине города, недалеко от северных ворот. Старинный род, пришедший в упадок. Раньше богатые и влиятельные, теперь цепляются за остатки былой славы.

Раннее утро — самое время для нападения. Они расслаблены, не ждут гостей. Ворст остался разбираться с трупами, а мы двинулись к особняку.

Особняк Скотов возвышался на холме. Старый, некогда величественный, сейчас заметно обветшавший. Трёхэтажное каменное здание с потемневшей черепичной крышей и потрескавшимся фасадом. Ставни на окнах перекошены, лепнина осыпалась. Когда-то роскошный сад зарос сорняками.

Изучил территорию, прижавшись к каменной ограде. Лок и Торс замерли рядом, их дыхание едва слышно. Ульрих присел на корточки, прикрыл глаза, прислушиваясь к земле.

— Семь… нет, восемь человек внутри, — прошептал стратег. — И много монстров.

Проскользнули через прореху в ограде — старые камни осыпались, создав удобный проход. Двигались бесшумно, перебежками, прячась в высокой траве и за кустами.

Первый охранник стоял у чёрного входа. Молодой парень, сонный, зевающий каждые пять секунд. Винтовка небрежно висела на плече. Он курил, выпуская дым тонкими струйками.

Лок посмотрел на меня, вопросительно подняв бровь. Я кивнул.

Бывший блондин скользнул вперёд, словно тень. Его новое тело двигалось плавно, несмотря на непривычку. Подкрался к охраннику со спины. Рука метнулась вперёд, зажала рот. Другая — резкий удар в основание черепа. Тело обмякло, Лок аккуратно опустил его на землю.

По периметру особняка располагались загоны — проржавевшие металлические клетки, некоторые с навесами от дождя, другие под открытым небом. В них содержались монстры — домашние, если верить Локу и Торсу.

В первом загоне бродили стальные волки — серебристо-серые, с металлическим отливом на шкуре. Массивные тела двигались плавно, с кошачьей грацией. Глаза светились тусклым красным светом. Я насчитал пятерых.

Во втором клубились огненные лисы — существа размером с крупную собаку, с ярко-рыжей шерстью, из которой то и дело вырывались языки пламени. Они сбились в кучу, согревая друг друга, хотя утро было тёплым.

В третьем возвышались два каменных медведя — огромные, с серой кожей, покрытой наростами, похожими на булыжники. Они дремали, опустив массивные головы на лапы. Даже через расстояние я ощущал их силу.

Ульрих нервно сглотнул рядом со мной. Стратег никогда не скрывал своей неприязни к монстрам, даже прирученным.

— Ненавижу этих тварей, — прошипел он. — Всегда жрут в самый неподходящий момент.

— Здесь они как домашние питомцы, — напомнил Лок.

Изучил территорию ещё раз. План сформировался в голове.

— Сначала монстры, — сказал тихо. — Потом охрана. Потом хозяева.

Лок и Торс кивнули. Ульрих хмыкнул. Стратегу явно не терпелось разделаться с тварями.

Мы двинулись вперёд, пригибаясь и используя кусты как прикрытие. Трава, мокрая от утренней росы, холодила руки. Где-то в загонах заворчал монстр, почуяв чужаков.

— Тихо, — прошептал Лок.

Добрались до первого загона. Стальные волки насторожились, подняли головы, принюхиваясь. Красные глаза уставились в нашу сторону, хотя мы ещё скрывались в кустах.

— Учуяли, — процедил Ульрих. — Сейчас поднимут тревогу.

Один из волков оскалился, обнажая ряды металлических клыков. Низкий рык зародился в его груди, постепенно нарастая.

Пора действовать. Эфир заструился по моим рукам, формируя серебристый туман. Он потёк к загону, просачиваясь между прутьями. Волки отпрянули, в их глазах мелькнул страх — они чувствовали чужеродную силу.

Туман окутал первого волка, проник в его тело через ноздри, пасть, уши. Тварь замерла, глаза потускнели. Серебристые нити вытягивались обратно ко мне, неся с собой жизненную силу монстра.

Волк начал растворяться в воздухе — сначала стали прозрачными лапы, потом туловище, наконец, голова. Через несколько секунд от него остался только тускло мерцающий кристалл — основа духа.

Второй волк. Третий. Четвёртый. Пятый. Процесс повторялся, всё быстрее и быстрее. Эфир жадно поглощал их силу, преобразовывая плоть в чистую энергию.

— Вот это да, — прошептал Лок, глядя на валяющиеся основы.

Ульрих метнулся вперёд, собирая их в кожаный мешочек. Пять основ духа — небольшой, но ценный запас энергии.

Двинулся ко второму загону. Огненные лисы почувствовали мое приближение, заметались по клетке. Их шерсть вспыхнула ярче, языки пламени взметнулись выше.

— Они сейчас шум поднимут, — предупредил Торс, сжимая кулаки.

— Не успеют.

Эфир хлынул в загон плотным потоком. Лисы скулили, пытались укрыться друг за другом. Бесполезно. Серебристый туман настиг их, окутал, проник внутрь. Тела начали растворяться, превращаясь в чистую энергию. Пламя погасло, оставив после себя лишь запах озона.

Семь новых основ на земле зависли. Ульрих собрал и их, пряча в карман. Я заметил, как один он попытался утаить в рукаве.

Каменные медведи проснулись от шума. Их массивные тела поднялись, глаза-угольки уставились на меня. Один из них встал на задние лапы, издав утробный рык.

Эфир уже тёк к ним, нити проникали через каменную кожу, находили сердцевину — основу духа. Медведи сопротивлялись дольше — их тела были прочнее, энергия концентрированнее. Но результат оставался неизбежным.

Первый медведь осыпался каменной крошкой, оставив после себя крупный, тёмно-серый кристалл. Второй продержался на несколько секунд дольше, но и он растворился, превратившись в чистую энергию.

Ульрих подобрал кристаллы.

— Держи, — он протянул их мне.

Взял, спрятал в карманы.

— Где ещё одна? — спросил, протягивая руку.

Ульрих напрягся, глаза забегали. Нехотя достал кристалл из-за пазухи, вернул. Хитрый засранец!

— Чисто, — сообщил Торс, проверив окрестности. — Охрана ничего не заметила.

— Они привыкли к тишине по утрам, — усмехнулся Лок. — И явно не ожидают нападения.

Теперь предстояло проникнуть в сам особняк. Прикинул варианты — главный вход охраняется, окна первого этажа зарешечены. Остаётся чёрный ход или окна второго этажа.

— Через кухню, — решил я. — Там только один охранник, и наверняка прислуга занята приготовлением завтрака.

Мы двинулись в обход главного здания, пригибаясь и используя кусты как укрытие. Утро разгоралось, солнце поднималось выше, рассеивая утреннюю дымку.

Подошли к чёрному входу. Дверь приоткрыта — кухарка выносила мусор. Мелькнула полная фигура в переднике. Эфир тонкой струйкой потёк к ней, коснулся затылка. Женщина зевнула, пошатнулась и мягко осела на землю.

Внутри пахло специями и свежим хлебом. Кухня была просторной, с медными кастрюлями на стенах и пылающим очагом. Завтрак для хозяев — яйца, бекон, свежая выпечка — ждал на подносах.

— Пожрать бы, — проворчал Ульрих, принюхиваясь.

— Потом, — осадил его.

Двигались дальше. Коридор, лестничный пролёт, снова коридор. Дом был старым, половицы скрипели. Приходилось ступать осторожно, по краям, где доски крепче держались.

На втором этаже услышали голоса. Из-за массивной дубовой двери доносились обрывки разговора. Мужские голоса, низкие, властные. И женский — звонкий, с нотками надменности.

— … к обеду должны вернуться с новостями, — говорил кто-то.

— И если это действительно они? — спросил другой голос, моложе первого.

— Тогда мы станем важными людьми для рода Биар, — ответила женщина. — Очень важными.

Лок прижался к двери, прислушиваясь. Его глаза сузились, на скулах заиграли желваки. Торс положил огромную ладонь на плечо брата — поддержка и одновременно предостережение.

— Сколько их? — беззвучно спросил я.

— Четверо, — так же беззвучно ответил Лок. — Девка и три мужика.

Мы с Ульрихом переглянулись. Стратег кивнул. Он останется в коридоре, подстрахует. Братья разберутся внутри.

— Мы справимся, — Лок встал по одну сторону двери, Торс по другую.

Ждали, прислушиваясь к разговору.

— Вивьен, ты уверена? — голос пожилого мужчины, властный, с хрипотцой.

— Абсолютно, отец, — ответила женщина. — Я видела их в детстве. И я никогда не забываю лица.

— Если ты ошиблась…

— Я не ошиблась!

Лок коснулся ручки двери. Тихо, осторожно. Не заперто. Переглянулся с братом, одними губами считая:

— Раз… два… три!

Они ворвались внутрь.

Торс первый — выбил дверь плечом, она слетела с петель, грохнулась на пол. Лок следом — руки уже полыхают огнём, готовые метать смерть.

За столом сидел седовласый мужчина с властным лицом и цепким взглядом. По бокам от него — двое молодых парней, похожие друг на друга как близнецы: тёмные волосы, холёные лица, надменные взгляды. У окна стояла девушка — невысокая брюнетка с пышной грудью, затянутой в шёлковое платье цвета вина.

Секунда замешательства. Глаза расширяются, рты приоткрываются.

— Кто вы? — первая их реакция.

Вивьен присмотрелась. Её лицо исказилось, глаза расширились.

— Отец, это они! — закричала она, отступая к стене.

Старик вскочил, опрокидывая кресло. Братья тянутся к оружию — один к мечу на стене, другой к кинжалу на поясе.

Торс рванулся вперёд, к старику. Глава едва успел выставить руки — водяной щит возник между ними, но Торс пробил его одним ударом. Вода брызнула во все стороны, капли разлетелись по комнате.

Кулак впечатался в грудь старика. Хруст костей, сдавленный вопль. Тело отлетело к стене, впечаталось в книжные шкафы. Книги посыпались, страницы разлетелись как снежная метель.

Лок атаковал братьев. Огненный шар полетел в первого. Юноша отбил его водяным хлыстом, пламя зашипело, угасло в облаке пара. Но второй шар уже летел следом, и третий. Слишком быстро, слишком много.

Один попал в цель. Взрыв, крик, запах горелого мяса. Тело загорелось как факел, заметалось по комнате. Пламя перекинулось на гобелены, побежало по стенам.

Второй брат выхватил кинжал, прыгнул на Лока. Лезвие сверкнуло, целя в горло. Лок увернулся — новое тело было гибче, быстрее. Кинжал просвистел мимо, рассекая воздух.

Лок перехватил руку нападавшего, вывернул. Хруст, вопль. Кинжал упал на пол. Огонь охватил кулак Лока, впечатался в лицо противника. Запах паленой плоти, дикий крик. Юноша упал, катаясь по полу, пытаясь сбить пламя.

Вивьен бросилась к окну, пытаясь сбежать. Но Торс уже был там. Огромная фигура загородила путь. Девушка замерла, глаза расширились от ужаса.

— Пожалуйста, — прошептала она, отступая. — Мы же не враждовали…

Лок подошёл к ней, схватил за волосы, дёрнул назад. Она вскрикнула, упала на колени.

— Как ты нас узнала? — прорычал он.

— Видела в детстве, — всхлипывала девушка, слёзы катились по щекам, размазывая краску. — Вы похожи были на себя. Не убивайте! Я умоляю…

Оглядел в комнату. Кабинет выглядел как после урагана. Горящие гобелены, разбитая мебель, тела на полу. Огонь охватил стены, дым поднимался к потолку. Судя по звукам снаружи Ульрих закончил с остальной охраной и зашёл к нам.

— Кто знает ещё? — спросил Торс, нависая над девушкой огромной тенью.

— Никто! Только я и мои братья с отцом. Знали… — девушка захлёбывалась слезами.

Подошёл ближе. Девушка молодая, лет двадцати. Лицо искажено страхом, губы дрожат, глаза покраснели от слёз.

— Что ты хотела? — спросил я.

— Продать информацию Биар, — она дрожала. — Поднять род в аристократической лестнице.

— Мы же не враждовали. Вы не участвовали в перевороте, — снова качал головой Лок. — Зачем? Вам так нравится лизать жопу Биар?

— А какой выбор⁈ — в сердцах выкрикнула девушка. — Какой выбор?

— Выбор есть всегда… — наклонился Лок.

Остановил его жестом. Не хочу ещё крови тем более от девки. Сосредоточился на её кристалле души.

Почувствовал, как что-то изменилось. Эфир внутри забурлил, вырвался на свободу. Поток серебристой энергии хлынул из меня, окутал девушку. Она пискнула — высоко, пронзительно. Её тело задрожало, начало распадаться на части. Кожа трескалась, плоть распадалась на составляющие.

Эфир перекинулся на тела убитых — старика и братьев. Те тоже начали распадаться, превращаясь в чистую энергию. Серебристые нити втягивались обратно в меня, неся с собой жизненную силу.

Через секунду от людей не осталось ничего. Только опалённая одежда и украшения на полу.

— Ну ты и лютый, Марк! — удивлённо выдохнул Лок.

Поморщился. Хреново… Контроль над эфиром слабеет с каждым часом. Срочно нужны основы духа, артефакт и кристалл души.

— Что мы делаем дальше? — спросил Лок.

— Хватаем их монстров и гоним к какому-то роду, — потёр виски, пытаясь унять пульсирующую боль. — Вписываемся в их ряды. Охотимся и двигаемся к цели.

— А потом Биар! — оскалился Лок, в его глазах плясали огоньки предвкушения.

Звук выстрела разорвал воздух!

Эфирный кинжал сформировался на лету, полетел в сторону звука. Тело упало в дверном проёме — какой-то молодой парень в ливрее слуги. Кинжал вошёл точно в горло, кровь хлестала на пол.

— Ма-ма-марк? — голос Торса звучал странно, сдавленно.

Обернулся. Громила стоял, покачиваясь, лицо побледнело. Руки прижаты к животу, между пальцами сочилась кровь, капала на пол.

— Сука! — выругался, бросаясь к нему.

Торс упал на колени, всё ещё пытаясь зажать рану. Пуля прошла насквозь, оставив рваную дыру в мышцах. Кровь лилась слишком сильно.

— Держись, здоровяк, — подхватил его под руки.

Глава 6

Кровь. Слишком много крови. Она лилась из Торса ручьём, впитывалась в пыльные доски пола, растекалась тёмной лужей.

Громила хрипел, прижимая руки к животу. Пальцы уже не сдерживали поток. Красная жидкость просачивалось между ними, капало на колени. Лицо побледнело, глаза затуманились.

— Торс! — Лок бросился к брату, в голосе паника. — Торс, только не умирай! Не смей!

Отпихнул его плечом, освобождая пространство.

— Отойди! Дай работать!

Разорвал рубашку Торса. Пуля прошла навылет, оставив аккуратное входное отверстие спереди и рваную дыру на спине. Дерьмо. Задеты внутренние органы, судя по тому, как хлещет кровь.

Сосредоточился. Эфир собрался вокруг рук серебристым туманом, потёк к ране. Серебряные нити проникли внутрь, нащупывая повреждения.

Желудок задет. Печень тоже. Кишечник разорван в двух местах. И селезёнка… селезёнка просто в кашу.

— Потерпи, — сказал Торсу, глядя в мутнеющие глаза. — Будет больно.

Эфир устремился глубже, затягивая раны, сшивая ткани. Серебристые нити плели невидимую паутину, соединяя разорванные сосуды, скрепляя повреждённые органы.

— Сука, только Торса мне не хватало потерять, — процедил сквозь зубы. — Единственный адекватный в этой команде.

Лок метался рядом, то пытаясь помочь, то хватаясь за голову.

— Брат, держись! Слышишь? Держись! — кричал он, мешая сосредоточиться.

— Заткнись! — рявкнул я, не отрываясь от работы. — Либо помогай, либо не мешай!

Ульрих оттащил блондина, заставил сесть у стены.

— Дай Марку делать своё дело, — сказал он тихо. — Он справится.

Эфир тёк непрерывным потоком, затягивая раны, восстанавливая повреждённые ткани. Я чувствовал, как истощаюсь — слишком много сил уходило на лечение. Убивать, пожалуйста, а медбрат из меня так себе. Чему-то на собственной шкуре научился. Ладно, выбора не было. Либо спасать Торса, либо потерять его.

Минуты тянулись, каждая казалась вечностью. Мои руки начали дрожать от напряжения, пот стекал по спине, заливал глаза.

— Давай, давай, — шептал я, направляя эфир. — Ещё немного.

Торс застонал, когда серебристые нити зашили последний сосуд. Его веки дрогнули, глаза прояснились.

— Ты… — прохрипел он.

— Тихо, — оборвал я. — Береги силы.

Кровотечение остановилось. Внутренние органы восстановлены. Но Торс потерял слишком много крови — его лицо было белее мела, губы посинели. Ему требовался отдых, много отдыха.

Эфир внутри меня истощился почти полностью. Тело не слушалось, руки дрожали, в голове шумело. Я рухнул рядом с Торсом, пытаясь отдышаться.

— Жить будет, — выдавил я. — Но нужно убираться отсюда. Срочно.

И словно в подтверждение моих слов, снаружи раздались голоса. Топот ног, звяканье оружия, отрывистые команды.

— Охрана, — Ульрих подскочил к окну, выглянул. — Человек десять, все вооружены.

— Сколько времени у нас? — спросил я, с трудом поднимаясь на ноги.

— Минута, не больше.

Оглядел комнату. Мы в ловушке — один выход, три окна, все на виду.

— Лок, Ульрих, — скомандовал я. — Берите Торса. Я прикрою.

Они подхватили громилу под руки, подняли. Тот застонал, но устоял на ногах, навалившись на брата.

— Куда идти? — спросил Лок, глаза бегают, паника плещется.

— Через чёрный ход, — Ульрих кивнул в сторону кухни.

Мы двинулись. Торс едва переставлял ноги, Лок и Ульрих почти тащили его волоком. Я замыкал группу, собирая остатки эфира для последнего рывка.

Кухня. Узкая дверь. За ней — маленький двор, огороженный забором.

— Сюда! — скомандовал я, указывая на низкую калитку.

Выстрел разорвал тишину! Пуля просвистела над головой, впилась в дерево забора. Второй выстрел, третий. Охрана заметила нас.

— Быстрее! — прикрикнул я, выпуская эфир.

Серебристый туман растёкся по двору, формируя защитный барьер. Пули увязали в нём, теряя скорость, падая на землю безвредными кусками металла.

Лок и Ульрих протащили Торса через калитку. Я отступал последним, удерживая барьер.

Силы таяли. Ещё пара минут — и я упаду без сознания.

Мы бежали, петляя между ангарами, уходя всё дальше от особняка.

— Сюда! — Ульрих указал на полуразрушенное здание. — Здесь можно спрятаться.

Заброшенный склад. Выбитые окна, провалившаяся крыша, горы мусора внутри. Но стены стоят, и с улицы не видно.

Затащили Торса внутрь, уложили на куртки. Громила дышал тяжело, но ровно. Цвет лица чуть улучшился — бледно-зелёный вместо синюшного.

— Жить будет, — сказал я, падая рядом. — Если не тревожить часов десять.

Лок кивнул, не отрывая взгляда от брата.

— Спасибо, — прошептал он. — Снова.

Я лишь махнул рукой. Говорить не было сил. Эфир почти закончился, тело требовало отдыха.

Прикрыл глаза, чувствуя, как сознание уплывает. Только на минутку. Короткий отдых, и дальше в путь.

Проснулся от звука шагов. Осторожных, крадущихся. Не наших.

Открыл глаза. Сквозь выбитые окна виднелось ночное небо. Сколько я спал? Час? Два? В любом случае, недостаточно. Эфир восстановился лишь частично.

Ульрих сидел у стены, прислушиваясь. Палец у губ — тихо.

Лок дремал рядом с братом. Торс лежал без движения, но дыхание ровное — спит.

Шаги снаружи стали громче. Голоса. Приглушённые команды.

— Окружай здание! Не упустите никого!

Дерьмо. Нас выследили.

Подполз к Ульриху, прошептал:

— Сколько их?

— Человек восемь-десять, — ответил стратег. — Все вооружены. И есть что-то ещё… какая-то магия.

Значит, не обычная охрана. Что-то серьёзнее.

Дверь склада распахнулась с грохотом. В проёме появились силуэты — люди в тёмной форме, с оружием наготове. У каждого на груди кулон.

— Не двигаться! — крикнул передний. — Руки так, чтобы мы видели!

Я медленно поднял руки. Ульрих последовал моему примеру. Лок проснулся от шума, сонно заморгал, увидел нападающих и замер.

Люди вошли внутрь, держа нас на прицеле. Тёмная форма, суровые лица, профессиональные движения. Не просто охрана. Бойцы.

— Где монстры? — спросил их лидер, высокий мужчина с шрамом через всё лицо.

— Какие монстры? — искренне удивился я.

— Не прикидывайся! — рявкнул он. — Мы знаем, что вы из рода Харринов! Выдайте монстров, и, может быть, вас оставят в живых!

Харринов? Погодите-ка…

— Мы не из рода Харринов, — осторожно сказал я. — Вы нас с кем-то путаете.

Лидер хмыкнул, оглядел нас внимательнее.

— Если не Харрины, то кто?

— Наёмники, — ответил я первое, что пришло в голову. — Проходили мимо, искали работу.

— С раненым? — он кивнул на Торса.

— Неудачная встреча с местной охраной, — пожал плечами. — Бывает.

Лидер переглянулся с остальными. Недоверие на их лицах сменилось сомнением.

— Проверьте их, — приказал он.

Один из бойцов подошёл ближе, осмотрел нас, заглянул Локу в лицо. Поколебался.

— Не похожи на Харринов, командир. У тех у всех волосы русые и глаза зелёные. Родовая черта.

— Тогда кто вы, чёрт побери? — спросил лидер, опуская оружие.

— Я же сказал — наёмники, — повторил я. — А вы кто такие? И какого хрена вламываетесь к нам посреди ночи?

Мужчина помедлил, словно решая, стоит ли отвечать. Потом кивнул:

— Род Каменных. Мы пришли за монстрами Харринов, что те украли у Скотов. Их род ослаблен после… недавних событий. Они решили воспользоваться ситуацией, а мы ими.

Тряхнул головой, что-то я запутался. Кто-то пришёл к Скотам, которых мы убили и пытались у них украсть монстров. Харриновы, а эти хотят забрать то, что другие похитили?..

Подожди-ка! Те люди, что мы положили в особняке часть из них была Харриновы? Или… Нихрена не понял. Что-то слишком много хрен пойми кого в одну единицу времени.

— И вы подумали, что мы — Харрины? — уточнил я.

— Видели вас поблизости от их особняка, — пояснил он. — Решили, что выжившие вернулись за своими тварями.

Вот оно что. Нас перепутали с теми, кого мы сами убили. Ирония судьбы.

Лок хмыкнул, глаза загорелись:

— Если вы пришли за монстрами Харринов, то опоздали. Их уже забрали.

— Кто? — напрягся лидер Волков.

— Другие роды, — пожал плечами я. — Сильверлейк никогда не дремлет.

Это был выстрел наугад, но попал в цель. Лидер выругался, лицо исказилось от злости.

— Я же говорил, нужно было действовать быстрее! — бросил он через плечо одному из своих. — Теперь все растащили лучшее!

Я медленно опустил руки, чувствуя, как эфир постепенно восстанавливается. Ещё немного — и смогу драться в полную силу.

— Извините за беспокойство, — процедил лидер Волков. — Мы уходим.

Он повернулся к двери, сделал знак своим людям. Почти все двинулись к выходу.

Почти.

Один из бойцов — молодой парень с нервным лицом — вдруг вскинул оружие:

— Если они наёмники… То значит работали на род Харриновых. Именно они помогли забрать монстров.

Лидер заколебался. Сомнение вернулось на его лицо. Херня какая-то. Мутная история и мутные персонажи. А у меня по жизни девиз. Если ничего не понятно — бей.

Эфирный кинжал сформировался за долю секунды, пронзил руку ближайшего к нам мужика. Он взвыл, отшатнулся.

— Убить их! — крикнул лидер. — Это они!

Первый выстрел ушёл в потолок. Серебристая нить дёрнула ствол вверх. Второй я отбил эфирным щитом.

Лок вскочил на ноги, выбрасывая вперёд руки. Огненный шар сорвался с его пальцев, врезался в грудь ближайшего врага. Крик, запах горелой плоти, тело падает.

Ульрих ударил в пол. Каменные шипы прорвали доски, вонзились в ноги двоих нападавших. Они закричали, пытаясь освободиться.

Я метнулся вперёд, эфирный меч в руке. Первый удар — по шее ближайшего бойца. Хруст, кровь, тело падает. Второй — в грудь следующего. Клинок прошёл насквозь, вышел между лопаток.

Лок создал огненное кольцо вокруг склада. Пламя взметнулось к потолку, охватило стены. Дерево затрещало, загорелось.

— Мы в ловушке! — крикнул один из Волков.

— Отступаем! — скомандовал лидер, пятясь к двери. — Все назад!

Трое успели выскочить. Двое остались лежать с пробитыми ногами. Один, раненный в руку, попытался доползти до выхода.

Лок прыгнул, схватил его за шкирку, дёрнул назад.

— Куда собрался? — прошипел он. — У нас остались вопросы!

Склад быстро наполнялся дымом. Огонь расползался по стенам, перекинулся на крышу. Нужно было уходить — и быстро.

— Берём его с собой, — кивнул я на пленника. — И Торса. Выходим!

Ульрих подхватил Торса, закинул на плечо. Лок волок пленного Волка, удерживая его огненной хваткой. Я прикрывал отход, эфирный щит готов отразить любую атаку.

Выскочили через заднюю дверь, когда крыша склада начала обваливаться. Пламя взметнулось в ночное небо, освещая окрестности зловещим красным светом.

— Уходим! — крикнул я. — Они наверняка вернутся с подкреплением!

Мы бежали по тёмным переулкам, петляя между домами, сворачивая на каждом углу. Пленный хрипел, спотыкался, но Лок тащил его безжалостно, не давая упасть.

— Куда теперь? — спросил Ульрих, перехватывая Торса поудобнее.

Я задумался. Нам нужно было безопасное место, где можно залечь на дно и допросить пленника. И только один вариант приходил на ум.

— К Ворсту, — сказал я. — В таверну. Больше некуда.

Лок кивнул.

Мы двинулись к таверне, держась тёмных улиц и избегая патрулей. Город спал, но кое-где горели огни. Не все жители Сильверлейка проводили ночи в постели.

Наш плюс один пытался сопротивляться, но когда я ему хорошо прошёлся по нервам эфиром. Понял, что шутки плохи.

— Кто вы? — спросил он наконец.

— Твои кошмары, — ответил Лок с мрачной улыбкой. — Теперь заткнись и иди.

Таверна «У Ворста» встретила нас темнотой и тишиной. Дверь заперта, окна закрыты ставнями. Но сквозь щели пробивался тусклый свет. Кто-то не спал.

Я постучал. Три коротких, два длинных. Наш условный сигнал.

Тишина. Потом шаги, приближающиеся к двери. Скрип половиц.

— Кто? — хриплый голос Ворста.

— Свои, — ответил я. — Открывай, дело срочное.

Звяканье замка, скрип петель. Дверь приоткрылась на ширину цепочки. Один глаз Ворста сверкнул в щели.

— Чёрт вас дери, — проворчал он, увидев нас. — Сколько шума!

Цепочка звякнула, дверь открылась шире. Мы протиснулись внутрь — сначала Ульрих с Торсом, потом Лок с пленником, я замыкающим.

В общем зале горел только один светильник, отбрасывая длинные тени на стены. Столы пусты, стулья перевёрнуты на них. Запах пива и жареного мяса всё ещё висел в воздухе.

— Какого хрена вы приволокли? — Ворст кивнул на пленника.

— Каменный, — ответил Лок. — Решили, что мы — Харрины. Хотели убить.

Ворст присвистнул:

— Проворные ребята…

Он запер дверь, задвинул засов, проверил окна.

— Располагайтесь в комнате наверху, — сказал он. — Там вас не найдут. А я пригляжу за первым этажом.

Мы поднялись по узкой лестнице. Маленькая комната под крышей — две кровати, стол, стул, лампа на стене. Тесно, но сойдёт.

Ульрих уложил Торса на кровать. Громила застонал, открыл глаза.

— Где… — прохрипел он.

— У Ворста, — ответил Лок, присаживаясь рядом. — Ты в безопасности, брат.

Торс кивнул, снова закрыл глаза. Дышал тяжело, но ровно.

Я проверил рану. Почти затянулась — остался только тонкий шрам. Внутренние органы восстановились. Но крови потеряно много — нужно время, чтобы восстановиться.

— Жить будет, — сказал я Локу. — Нужен покой и еда.

Лок кивнул, в глазах облегчение.

— Спасибо, — сказал он снова. — Я перед тобой в долгу.

— Запишем на мой счёт, — усмехнулся я. — А теперь займёмся нашим гостем.

Пленник сидел на полу, привязанный к ножке стола. Молодой парень, лет двадцати, с рыжими волосами и испуганными глазами. Его рука, пронзённая эфирным кинжалом, висела плетью.

Ульрих сел напротив него, прищурился.

— Итак, — начал он. — Расскажи-ка нам Каменных.

Парень молчал, упрямо сжав губы.

— Не хочешь по-хорошему? — Ульрих улыбнулся, но эта улыбка не коснулась глаз. — Будет по-плохому.

Он положил руку на плечо пленника. Пальцы погрузились глубже, словно впиваясь в плоть. Парень вскрикнул.

— Я не буду повторять, — прошептал Ульрих. — Рассказывай всё, что знаешь. Или начну ломать по косточке.

— Я… я не… — пленник задыхался от боли.

— Кто такие Каменные? — спросил я, глядя ему в глаза.

— Р-род… средней силы, — выдавил он. — Из западных земель.

— Почему напали на Харринов?

— Мы… Знали, что они хотят напасть на Скотов. Думали перехватить их и избавиться. Подстроить так, словно Хариновы убили Скотов, а те их.

— Кто отдал приказ?

— Матриарх. Наша… наша хозяйка. Леди Айрис.

Я кивнул Ульриху. Тот ослабил хватку, парень вздохнул свободнее. Пленник сглотнул, облизнул пересохшие губы.

Я посмотрел на Лока. Его лицо застыло маской ненависти.

— Долбанные Биар! — фыркнул он. — Такого раньше не было. Скоты… У нас были свои претензии к ним. А эти! Род ещё стоит, а за ним идут два других. Один, чтобы поживиться, а вторые чтобы поживиться на тех кто заберёт. Стервятники! Гниль!

Лок дёрнулся вперёд, сжимая кулаки. В его глазах полыхал огонь — не магический, а настоящий гнев. На секунду я подумал, что он ударит пленника, но Торс положил тяжёлую руку ему на плечо, удерживая.

— Не стоит, брат, — тихо произнес громила.

Дверь скрипнула. Все резко обернулись. В проёме стоял Ворст с подносом, на котором дымились тарелки и кружки.

— Решил, вам не помешает поесть, — сказал трактирщик, входя в комнату. — После такой ночи нужно восстановить силы.

Он поставил поднос на стол, покосился на пленника.

— А с этим что будете делать?

Я задумался. Убить его? Слишком просто, да и информация может ещё пригодиться. Отпустить? Рискованно — расскажет своим, и охота начнётся по новой.

— Что ты предлагаешь? — спросил я трактирщика.

Ворст почесал подбородок, обдумывая варианты.

— Есть у меня знакомые на чёрном рынке, — сказал он наконец. — Всегда нужны… свежие товары. Особенно молодые и крепкие.

— Работорговля? — уточнил я.

— Называй как хочешь, — пожал плечами Ворст. — Но это лучше, чем смерть. И нам выгодно — лишних глаз не будет.

Я переглянулся с Локом. Он кивнул — согласен.

— Забирай, — сказал я трактирщику. — Только обеспечь, чтобы он никогда не выбрался.

— Сделаем, — кивнул Ворст, подходя к пленнику. — Повезло тебе, парень. Жить будешь.

По лицу пленного Каменных было видно, что он сомневается в своей удаче. Но выбора у него не было.

Ворст вывел его из комнаты, плотно закрыв за собой дверь.

Мы наконец сели к столу. Горячая похлёбка, хлеб, сыр, мясо. Пиво в кружках пенилось, распространяя солодовый аромат. После всех передряг еда казалась божественной.

— Нихрена это не сказочный мир, — сказал Ульрих, глотая обжигающий суп. — С виду — райский уголок. А копнёшь поглубже — всё те же интриги, убийства, борьба за власть. Только декорации другие.

— Мир везде одинаков, — философски заметил я, отламывая кусок хлеба. — Меняются только формы насилия, но не его суть.

— Отец говорил то же самое, — тихо произнес Лок. — «Не обманывайся красотой, сын. Смерть может прийти даже в райском саду». Я не понимал тогда, о чём он…

— Зато теперь понимаешь, — кивнул я. — И это понимание дорого тебе обошлось.

— Плевать на всё это, — Лок пожал плечами. — Монстров мы не получили, но и не это главное. Выжили.

— И никто больше не знает про вас с Торсом, — добавил я. — Эта Вивьен уже никому не расскажет. А её род… что от него вообще осталось?

— Мы основательно зачистили их, — согласился Ульрих. — Хотя странно, что после такой бойни за нами не последовала погоня.

— Может, просто никто не выжил, чтобы поднять тревогу, — предположил Лок. — Или их слуги разбежались, увидев, что хозяева мертвы.

— Нет. — вставил я свои пять копеек. — Вы слышали. Там уже были Харриновы, а потом пришли Каменные. Скорее всего перед этим они почистили всё остальное.

— В любом случае, одной проблемой меньше, — отпил пива Лок. — Но Каменные… Это другое дело. Трое успели сбежать. Они вернутся, и уже не одни.

— Надо уходить из города, — кивнул Ульрих. — Чем быстрее, тем лучше.

Дверь снова открылась. Вернулся Ворст, довольно потирая руки.

— Всё устроено, — сообщил он. — Мой знакомый забрал парня. Через час его уже не будет в городе.

— Хорошо, — кивнул я. — А что там внизу? Слышали шум.

— Обычные дела, — отмахнулся трактирщик. — Городская стража разыскивает поджигателей склада. Кто-то видел огонь и сообщил.

— Про нас ничего? — напрягся Лок.

— Пока нет, — успокоил Ворст. — Но лучше вам не светиться. Посидите здесь день-другой, пока всё не успокоится.

— День можем, — согласился я. — Торсу всё равно нужен отдых. Но потом уходим.

Ворст кивнул, не споря. Он понимал, что чем дольше мы здесь, тем больше риск для его заведения.

— Отдыхайте, — сказал он, направляясь к двери. — Я присмотрю за ситуацией внизу.

Когда трактирщик ушёл, мы переглянулись.

— Нужно разведать особняк Харриновых, — сказал Лок. — Посмотреть, что там осталось, какая охрана.

— Я пойду, — заявил я. — Один. Меньше шансов привлечь внимание.

— Но ты не знаешь территорию, — возразил Лок. — Я должен пойти с тобой.

— Торсу нужен отдых, — напомнил я. — А тебе лучше остаться с ним. Если что-то случится, ты сможешь защитить брата лучше, чем Ульрих.

Стратег фыркнул, но спорить не стал. Торс тоже промолчал, только тяжело вздохнул.

— Ладно, — неохотно согласился Лок. — Но будь осторожен. И возвращайся до заката.

— Конечно, — усмехнулся я. — Не собираюсь задерживаться.

Я вышел из таверны через чёрный ход. Уже наступило утро. Погода ясная и солнечнечная. Город жил своей обычной жизнью.

Никаких признаков того, что ночью в городе был бой и пожар. Сильверлейк умел скрывать свои тайны.

Но прежде чем идти к особняку Харринов, я решил заглянуть к особняку Скотов. Посмотреть, что осталось от нашего ночного рейда, узнать, как город реагирует на исчезновение целого рода. Нужно ли нам уходить или можно остаться тут.

Двигался осторожно, держась в тени зданий, избегая патрулей городской стражи. Оружие оставил в таверне. Только эфир и вода, которую мог использовать в любой момент. Когда я добрался до холма, где стоял особняк Скотов, то замер.

Здание было цело.

Нет, не совсем так. Я видел следы пожара — почерневшие стены, разбитые окна. Но его явно тушили, и довольно успешно. Вокруг особняка суетились люди — слуги, ремонтные рабочие, какие-то официальные лица в форме городской стражи.

Что за чертовщина? Мы же убили всех Скотов. Вивьен, её братьев, отца. Я своими руками превратил их в пыль.

Подкрался ближе, прячась за кустами. Прислушался к разговорам рабочих.

— Говорят, никто не выжил, — шептал один другому. — Сам глава и его дочь. Были в особняке, когда произошло нападение.

— Вот не повезло, — кивнул второй. — А братья?

— Оба мертвы. И половина слуг. Кто-то хотел уничтожить весь род.

— Биары?

— Да ты что! — первый испуганно оглянулся. — Зачем им? Нет, говорят, это были наёмники. Возможно, посланные конкурентами.

Отлично. Про нас пока никто не говорит. Просто какие-то наёмники. Может быть это можно будет использовать.

Я уже собирался уходить, когда заметил новую группу людей, входящих в ворота особняка. Они отличались от ремонтных рабочих и стражи — дорогая одежда, надменные лица, кулоны на груди. И эти кулоны…

Чёрный волк на красном фоне. Биары.

Пять человек, все вооружены, все с одинаковыми символами. Их встречали с почтением. Слуги кланялись, стражники отдавали честь. Даже издалека было видно, что это важные персоны.

Возглавлял группу высокий мужчина с седеющими висками. Его одежда была богаче, чем у остальных, а кулон — крупнее. Судя по всему, кто-то из высших чинов рода.

Рядом с ним шла женщина — стройная, с тёмными волосами, заплетёнными в косу. Я переместил взгляд обратно на особняк. Картина была типичной для разграбления мёртвого рода.

Три группы людей деловито выносили из особняка всё ценное. Каждая группа работала с какой-то своей части здания. Никто не мешал другим, никто не дрался за добычу.

Странно организованное мародёрство.

Первая группа — те самые Биары — забирали что-то из главного зала. Сундуки, картины, мебель. Всё дорогое и красивое. Они действовали неспешно, выбирая лучшее.

Вторая группа носила значки с изображением серебряного меча. Работали быстрее, хватали в основном оружие и доспехи. Арсенал Скотов был неплох. Видел несколько магических клинков.

Третья группа была самой многочисленной. Их кулоны украшали синие звёзды. Они тащили всё остальное — посуду, ткани, книги, даже мебель попроще. Муравьи-санитары.

Я посмотрел на загоны, где раньше содержались монстры. Пусто. Клетки открыты, замки сломаны.

Значит, звери были главным призом. Их забрали первыми, ещё до того, как сюда пришли остальные мародёры.

Я хмыкнул. Хищники пожирают слабых. Стервятники доедают остатки. Обычный мир, просто в другой упаковке.

Городская стража патрулировала периметр, но не вмешивалась в дележ. Стражники стояли небольшими группами, следили за порядком. Никто не воровал больше, чем полагалось его роду.

Интересная система. Видимо, существовали правила раздела добычи павших родов. Кто что может брать, сколько, в какой очерёдности.

Цивилизованное мародёрство под контролем власти.

Я ещё раз оглядел сцену. Люди работали споро, но без спешки. Никто не нервничал, не оглядывался. Все знали, что делают.

Значит, это происходило регулярно. Род падает — добычу делят по установленным правилам. Система работает как часы.

Сколько родов пало за последние годы? Сколько особняков разграбили таким же образом? Я отступил от кустов. Достаточно. Информация получена. Пора возвращаться.

Двинулся обратно, держась в тени, петляя по переулкам. Выбрал маршрут через жилые кварталы. Здесь было тише, спокойнее. Люди занимались своими делами, не обращая внимания на прохожих.

Свернул в узкий переулок между двумя домами. Каменные стены с обеих сторон, мощёная дорожка под ногами. Тишина.

Идеально для размышлений.

Значит, терра медленно погружается в тихий в хаос. Рода воюют между собой, сильные пожирают слабых. Старая система рухнула, новая ещё не устоялась. Нет ничего такого как было в других.

Крепкого костяка. Битвы родов и всего остального. Тут можно просто забирать силой. Теперь слова Лока о том, что все аристократы ждут битвы родов как передышку… Заиграли новыми красками.

Это можно использовать в своих целях. Во времена перемен всегда есть возможности для тех, кто умеет их находить.

Нужно будет обсудить это с остальными. Может, стоит не спешить уходить из города. Подождать, посмотреть, как развиваются события.

Я шёл по переулку, обдумывая планы. Эфир восстанавливался медленно, но верно. К вечеру буду в форме.

Сосредоточился на дороге. Камни под ногами были неровными, местами скользкими. Нужно было смотреть, куда ступаешь.

Поэтому я не заметил её сразу.

Девушка вышла из боковой двери как раз в тот момент, когда я проходил мимо. Мы столкнулись.

Не сильно. Скорее соприкоснулись плечами. Но она споткнулась, пошатнулась, едва не упала.

Я автоматически протянул руку, чтобы поддержать. Но она уже выпрямилась, отстранилась.

— Смотри, куда идёшь, мусор! — рявкнула она, поправляя одежду.

Я остановился. Поднял взгляд.

Лет двадцать, не больше. Красивая, но надменная. Светлые волосы убраны в сложную причёску. Дорогое платье, украшения на шее и руках.

Знатная особа. Это было видно с первого взгляда.

— Тише, девочка, — сказал я спокойно. — Не стоит кричать.

Она замерла. Глаза расширились от удивления.

— Что ты сказал⁈ — в её голосе звучала смесь возмущения и шока.

Видимо, к ней редко обращались подобным образом. Привыкла к почтению и заискиванию.

— Я сказал — тише, — повторил я тем же ровным тоном. — Не обязательно орать на весь переулок.

Она смотрела на меня, словно я был диковинным зверем. Рот приоткрыт, брови подняты.

— Ты… ты знаешь, кто я такая? — выдавила она наконец.

— Надменная дрянь из богатого рода, — ответил я без колебаний. — Привыкла, что все перед тобой пресмыкаются.

Лицо девушки исказилось от ярости. Она сделала шаг назад, словно я её ударил.

— Как ты смеешь⁈ — голос дрожал от негодования. — Как ты смеешь так со мной говорить⁈

Я пожал плечами.

— Легко. Открываю рот и говорю правду.

— Правду⁈ — она задохнулась от возмущения. — Ты… ты…

— Я что?

Она попыталась собраться с мыслями. Грудь вздымалась от учащённого дыхания. Кулаки сжались.

— Ты понятия не имеешь, с кем разговариваешь! — выпалила она наконец. — Я леди Эмилия из рода Серебряных Лис! Моя семья правит северными землями уже три поколения!

— Поздравляю, — сухо ответил я. — Хочешь медаль?

Глаза девушки вспыхнули от ярости. Она подняла руку, готовясь дать мне пощёчину.

Перехватил её запястье. Легко, без усилий. Она дёрнулась, пытаясь освободиться.

— Не стоит, — сказал я тихо. — Можешь пожалеть.

— Отпусти! — прошипела она. — Отпусти немедленно!

Я отпустил. Она отшатнулась, потирая запястье. На коже остались красные следы от моих пальцев.

— Ты сумасшедший! — выдохнула она. — Абсолютно сумасшедший!

— Возможно, — согласился я. — Но всё равно прав.

Тут из-за углов переулка появились люди. Шестеро мужчин в тёмной одежде. Все одного возраста, все похожи друг на друга — словно братья.

На груди у каждого висел кулон. Серебряная лиса на синем фоне.

Её люди. Семейная охрана.

— Что происходит, леди Эмилия? — спросил старший, не сводя с меня глаз.

— Этот мерзавец оскорблял меня! — ткнула она в меня пальцем. — Хватал за руки! Угрожал!

Охранники сделали шаг вперёд. Руки легли на рукояти мечей.

— Отойди от госпожи, — приказал лидер. — Медленно.

Я оглядел их. Обычные бойцы. Посредственные маги. Просто люди с оружием.

— Серьёзно? — спросил я, глядя на девушку. — Из-за такой мелочи?

— Мелочи⁈ — взвизгнула она. — Ты назвал меня дрянью! Схватил за руку! Это не мелочи!

— Последнее предупреждение! — рявкнул охранник. — Отойди от госпожи, или мы применим силу!

Я посмотрел на леди Эмилию. Она уже стояла позади своих людей, глаза горели жаждой мести.

— Разберитесь с ним! — приказала она. — Но не убивайте! Я хочу посмотреть, как он будет просить прощения!

Первый охранник выхватил меч. Остальные последовали его примеру. Клинки заблестели в свете дня.

— Жалко, — сказал я, качая головой. — Зря вы это затевали.

Эфир собрался вокруг правой руки. Серебристые нити сплелись в форму кинжала. Холодный металл проявился в воздухе.

— Что за чертовщина? — пробормотал один из охранников, увидев материализацию оружия.

Поздно. Я уже двигался.

Первый удар пришёлся в грудь лидера. Эфирное лезвие прошло сквозь кожаную куртку, словно сквозь бумагу. Сердце остановилось мгновенно.

Второй боец попытался атаковать сбоку. Я повернулся, отбил его удар эфирным щитом. Контратака разрезала ему горло.

Кровь брызнула на стены переулка.

— Бегите! — закричал третий. — Сваливаем!

Бесполезно. Эфирный кинжал легко настигал бегущих. Один удар в спину — и противник падал без звука.

Четвёртый попытался прикрыться мечом. Эфир прошёл сквозь сталь, словно её не существовало. Клинок раскололся пополам.

Пятый и шестой атаковали вместе. Умная тактика, но запоздалая. Эфир обтёк мое тело, превратившись в десятки тонких нитей.

Рывок — и оба охранника упали с перерезанными сухожилиями.

Всё закончилось за две минуты.

Я выпрямился, отряхивая одежду. Эфирный кинжал растворился в воздухе.

Леди Эмилия стояла среди тел своих людей. Лицо белее мела, глаза расширены от ужаса.

— Ты… ты их всех… — она не могла договорить.

— Предупреждал, — пожал плечами я. — Говорил — можете пожалеть.

Она попятилась, споткнулась о тело одного из охранников. Чуть не упала, но удержалась.

— Кто ты такой? — прошептала она. — У нас в городе так не поступают! Дикарь!

— Никто особенный, — ответил я. — Просто человек, который не любит, когда на него кричат.

Подошёл к ней. Она съёжилась, прижалась спиной к стене.

— Не подходи! — выдохнула она. — Не подходи ко мне!

Я остановился в шаге от неё. Наклонился, заглянул в глаза.

— Слушай внимательно, девочка, — сказал я тихо. — Я тебя не трону. Но запомни: не все в этом мире будут так добры. Осторожнее с незнакомцами. На моём месте мог быть совсем другой хищник.

Она кивнула, не в силах произнести ни слова.

Я выпрямился, огляделся. Переулок был залит кровью. Шесть трупов разбросаны по брусчатке.

Пора уходить. Скоро здесь появится городская стража.

— Эй! — вдруг крикнул чей-то голос. — Эй, это же тот самый!

Обернулся. В устье переулка стоял молодой парень. Он показывал на меня пальцем.

— Это тот, кто вчера поджёг склад! — кричал он. — Я его помню! Стража! Стража!

Дерьмо. Узнали.

Я посмотрел на девушку. Она всё ещё стояла у стены, не в состоянии двинуться.

— Удачи, леди Эмилия, — сказал я. — И помни мой совет.

Быстро прошёл мимо неё к противоположному концу переулка. Там был небольшой проход между зданиями.

— Стойте! — заорал парень.

Я не оборачивался. Просто ушёл в проход и растворился в лабиринте городских улиц.

Возвращался в таверну, обдумывая произошедшее. Схватка с охранниками, встреча с надменной аристократкой, узнавание прохожим.

Слишком много внимания. Нужно было лечь на дно и переждать.

Переулки становились всё уже, дома — всё старше. Я петлял по городу, уходя от основных дорог.

Свернул в очередной проход между зданиями. Остановился, прислушался. Никого. Хорошо.

Амика…Нужен мощный артефакт. Много основ духа. Способ создать портал в изнанку и не привлечь внимание хранителей.

Сложная задача. Но выполнимая. Ещё кристалл души. Не знал, что его можно обратно внедрить. Вот только какой должен быть монстр, чтобы выдержал мою энергию? Прошлый Оркан лично создавал. А теперь?

Я дошёл до знакомого переулка. Повернул за угол. И сразу почувствовал — что-то не так.

Слишком тихо. Даже для этого района. Никого на улицах, окна заперты, двери заколочены. Люди попрятались. Чего-то боятся.

Я замедлил шаг. Прислушался. Далеко слышался звук — лай собак, крики, топот множества ног.

Облава. Стража обыскивает город.

Дерьмо. Меня узнал тот парень. Описал стражникам. Теперь они прочёсывают улицы. Нужно быстрее добираться до таверны. Пока не окружили весь район.

Я ускорил шаг. Переулок за переулком, поворот за поворотом. Знакомые места мелькали по сторонам.

Таверна «У Ворста» показалась впереди. Двухэтажное здание с покосившейся крышей и облупившейся вывеской.

Я подошёл к двери. Постучал — три коротких, два длинных. Наш сигнал.

Замки щёлкнули. Дверь приоткрылась. Глаз Ворста сверкнул в щели.

— Проходи, — хрипло сказал он. — Быстро.

Я шмыгнул внутрь. Ворст тут же запер дверь, задвинул засов.

— Что там снаружи? — спросил он.

— Стража ищет поджигателей, — ответил я. — Облава по всему городу.

Ворст кивнул.

— Знаю. Подняли на ноги всех.

— Кого-то взяли?

— Пока нет. Но они близко. Твоим лучше не высовываться.

Я поднялся на второй этаж. Наша комната была в конце коридора. Дверь закрыта, но изнутри доносились голоса.

Постучал. Дверь открыл Лок.

— Наконец-то, — выдохнул он. — Мы уже волновались.

— Всё нормально, — ответил я, входя в комнату. — Просто задержался.

Торс лежал на кровати. Выглядел лучше — цвет лица почти нормальный, дышал ровно. Рана затянулась окончательно.

Ульрих сидел у окна, наблюдая за улицей. Лицо мрачное.

— Что видел? — спросил он, не оборачиваясь.

— Особняк Скотов разграбили, — рассказал я. — Три группы. Биары, какие-то с серебряными мечами, третьи с синими звёздами.

— Дельнаки и Речные, — пояснил Лок. — Средние рода. Подбирают объедки с барского стола.

— Монстров забрали первыми?

— Конечно. Это самое ценное.

Я кивнул. Информация сходилась с увиденным.

— Что там с поисками? — спросил я. — Серьёзно?

— Серьёзно, — подтвердил Ульрих. — Дом за домом. Методично.

— Найдут?

— Если будут искать долго — да. Ворст хороший хозяин, но чудеса не творит.

Я сел на свободную кровать. Нужно было думать.

Стража искала поджигателей склада. Но тот парень узнал меня не по пожару. Он видел что-то ещё. Драку в переулке. Шесть трупов охранников рода Серебряных Лис.

Значит, ищут не просто поджигателя. Ищут убийцу. А поджёг спихнуть на него.

— Остаёмся пока тут, — сказал я. — Нужно лишь кого-то поставить на нашу роль и тогда все успокоятся.

— Думаешь? — поднял бровь Ульрих.

— Уверен, — хмыкнул я.

— Лок, что-нибудь подожги и свалим на другой род. Кого-то кто близок к Биарам, — предложил я. — Там скорее всё замнут.

Лок задумался, потирая подбородок.

— Можно попробовать. Есть пара складов рода Каменных. Те самые, что на нас вчера охотились.

— Отлично, — одобрил я. — Два зайца одним выстрелом. И нас отмажут, и врагам гадость сделаем.

— А если не сработает? — спросил Ульрих.

— Тогда уйдём из города. Но сначала попробуем.

Торс сел на кровати, всё ещё бледный, но уже способный держаться прямо.

— Когда? — спросил он хрипло.

— Завтра утром, — ответил Лок. — Дам городу ночь, чтобы успокоиться. Потом подожгу склад Каменных и оставлю их символику на месте.

— Хитро, — кивнул Ульрих. — Биары решат, что это их конкуренты бесчинствуют.

— Именно, — подтвердил я. — А мы получим передышку.

Мы ещё немного обсудили детали. Потом Лок отправился готовить всё необходимое для завтрашней операции. Ульрих вернулся к окну, следить за улицей.

Торс снова лёг, экономя силы. Я тоже решил отдохнуть.

Мысли опять вернулись к Амике. Моя кошка ждала меня в изнанке. Нужно было найти способ создать портал, не привлекая внимание хранителей.

Я закрыл глаза и начал погружаться в сон. Завтра будет новый день.

Проснулся от стука в дверь. Но не от того, к которому привык.

Это был не размеренный стук Ворста. Слишком осторожный. Слишком тихий.

— Это не Ворст, — прошептал Лок, вскакивая с кровати. — Другой стук.

Все напряглись. Ульрих отошёл от окна, достал нож. Торс поднялся, несмотря на слабость.

Я подошёл к двери. Прислушался.

— Пожалуйста, — тихий женский голос. — Откройте. Мне нужно поговорить с вами.

Женщина? Кто это может быть? И как она нас нашла?

— Я заплачу! — добавила она, и в голосе прозвучали нотки отчаяния.

Я переглянулся с Локом. Тот пожал плечами.

— Кто там? — спросил я через дверь.

— Меня зовут Эмилия. Мне нужна ваша помощь.

Эмилия. Серебряные Лисы. Та самая надменная девчонка из переулка.

Что она здесь делает? Как нашла нас?

— Одну минуту, — сказал я.

Обернулся к остальным. Все смотрели на меня вопросительно.

— Знаю её, — объяснил я шёпотом. — Столкнулся сегодня. Из рода Серебряных Лис.

— Та, чьих охранников ты убил? — уточнил Ульрих.

— Да.

— И она пришла сюда? — не поверил Лок. — Зачем?

— Узнаем, — ответил я.

Открыл дверь. На пороге стояла Эмилия.

Но выглядела она совсем не так, как утром. Дорогое платье сменилось простой охотничьей одеждой. Волосы спрятаны под капюшоном. Лицо бледное, глаза красные от слёз.

И самое главное — она была одна. Никакой свиты, никакой охраны.

Глянул рядом на стоящего Ворста. Лицо разбито. Значит девушка зашла силой.

— Я хотел её остановить… — начал хозяин таверны гнусявым голосом. —?о она утверждала, что тут какой-то дикарь, очень сильный живёт и он ей должен. А ещё, что она обещала вас всех сдать. Я же знал, что вы если что решите проблему? — Ворст глянул на девушку.

— Можно войти? — спросила она, оглядываясь по сторонам.

Я посмотрел на неё внимательно. Вся её надменность куда-то исчезла. Осталась только усталость и отчаяние.

— Заходи, — сказал я, отступая в сторону.

Она не представляла угрозы для меня. Одно движение и она умрёт. А мне интересно, что это заносчивой зазнобе понадобилось. И как она нашла. Следила? Что хочет.

Эмилия вошла в комнату. Огляделась, увидела остальных. Слегка поклонилась.

— Благодарю за то, что согласились меня выслушать.

Голос спокойный, но я слышал напряжение. Что-то случилось. Что-то серьёзное.

— Говори, — коротко сказал я. — Что случилось?

Эмилия закусила губу, собираясь с мыслями. В её глазах читалось отчаяние.

— Мой род поручил мне задание, — начала она медленно. — Я должна была зачистить периметр северных земель от диких монстров. Подготовить территорию для охоты.

— И? — коротко спросил я.

— И я провалила его, — голос дрогнул. — Мои люди… те, кого вы убили… они были моей охраной. Лучшие бойцы семьи.

Лок поднял бровь:

— Что, совсем никого не осталось?

— Осталось трое, — призналась она. — Но они ранены. Не могут сражаться.

— Понятно, — кивнул я. — А задание когда должно быть выполнено?

— Завтра утром, — выдохнула Эмилия. — Завтра утром начинается большая охота. Старейшины всех северных родов будут присутствовать.

— И если территория не зачищена? — уточнил Ульрих.

— Меня изгонят из рода, — тихо ответила она. — Лишат имени, титула, всего имущества. Я стану изгоем.

Торс сел на кровати, внимательно выслушивая разговор. Его лицо оставалось спокойным, но глаза внимательно изучали девушку.

— Что ты предлагаешь? — спросил я.

— Помогите мне, — в её голосе зазвучали молящие нотки. — Я заплачу. Много заплачу. Я видела какой ты сильный. Ты справишься.

— Сколько?

— Сто основ духа каждому за участие, — сказала она быстро. — Пятьсот основ, если пойдёте всей командой.

Я переглянулся с остальными. Сумма была смешной. Но мы полностью пусты.

— А что конкретно нужно сделать? — спросил Лок.

— Зачистить территорию, — пояснила Эмилия. — Убить всех диких монстров в округе. Их не так много, но они опасные.

— Где именно? — уточнил Ульрих.

— В руинах старого особняка, — ответила она. — Раньше там жил род Совеген, но они… исчезли.

При упоминании Совеген Лок напрягся. Скорее всего они ему известны.

— Совеген? — переспросил Лок. — А что с ними случилось?

— Не знаю точно, — призналась Эмилия. — Говорят, что десятилетие назад на них напали, или они сбежали. Там рядом будет охота. Но за это время там много диких тварей собралось.

— Понятно, — кивнул я. — А почему ты пришла именно к нам?

Эмилия замялась. Покраснела.

— Я… я следила за вами, — призналась она. — Видела, как вы расправились с моими людьми. Вы сильные. Очень сильные.

— И ты решила нанять убийц своих охранников? — усмехнулся Ульрих.

— У меня нет выбора! — вспылила она. — Либо я выполню задание, либо стану нищенкой!

Я обдумывал предложение. Пятьсот основ духа — неплохое начало. Но главное — это возможность попасть в какой-то особяк и ещё монстры. Основы духа. Может будут сильные. Я как раз хотел охоту.

— Что скажете, ребята? — спросил я у остальных. — Поможем беспомощной девочке?

— Я не девочка, я женщина! — вспыхнула Эмилия.

— У тебя ещё не выросло что-то, чтобы быть женщиной, — сухо ответил я.

Она покраснела ещё сильнее, но промолчала.

— Хорошая возможность, — задумчиво сказал Ульрих.

— Деньги не помешают, — согласился Лок.

— А ты что думаешь? — спросил я Торса.

Громила молчал, но кивнул. Его это устраивало.

— Ладно, — решил я. — Берём заказ. Но есть условия.

— Какие? — быстро спросила Эмилия.

— Во-первых, половину денег — сейчас. Остальное — после выполнения.

— Согласна, — кивнула она.

— Во-вторых, всё, что мы найдём в особняке, — наше.

— Но там может быть ценное…

— Либо соглашайся, либо ищи других исполнителей, — оборвал я её.

Она помолчала, взвешивая.

— Хорошо, — сказала наконец. — Согласна.

— Тогда готовь деньги, — сказал я. — Завтра утром выходим.

Эмилия достала из-за пазухи кожаный мешочек. Высыпала на стол основы духа. Кристаллы звякнули друг о друга.

— Вот ваш аванс, — сказала она. — Двести пятьдесят основ.

Ульрих всё пересчитал. Всё сходилось. Вот же проныра. Я даже не заметил, как он это сделал.

— Где встречаемся? — спросил Лок.

— У северных ворот, — ответила Эмилия. — На рассвете.

— Будем, — кивнул я. — А теперь иди. Нам нужно подготовиться.

Она встала, поправила капюшон.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Вы спасёте мою жизнь.

— Посмотрим, — ответил я. — Пока рано благодарить.

Эмилия вышла из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь. Мы остались одни.

— Что думаете? — спросил я у остальных.

— Совеген, — напрягся Лок. — Это род близкий к моему отцу. Они были отшельниками и жили дальше города. Не думал, что их тоже уничтожили за связь с… нами.

— Значит там может быть что-то интересное? — тут же заметил я.

— Скорее всего. — кивнул Торс. — Они были богаты. Хотя монстров у них было не очень уж много. Никто не знал почему, кроме нашего отца.

— Говорят у них были артефакты, которые помогали им. — добавил Лок.

— Артефакты? — переспросил я.

Может что-то похожее на кольцо Оркана, что была в терре двенадцать?

Эта информация разбудила во мне желание попасть к ним в разрушенный особняк.

— Отбой! — скомандовал я. — Завтра рано вставать. Торс ты как?

— Готов. — кивнул громила.

Глава 7

Проснулся от скрипа половиц. Кто-то ходил по комнате, стараясь не шуметь.

Открыл глаза. За окном едва брезжил рассвет. Серый свет пробивался сквозь щели в ставнях, окрашивая стены блеклыми тенями.

Лок сидел на краю кровати, натягивал сапоги. Движения осторожные, размеренные. Не хотел будить остальных.

— Рано встал, — пробормотал я, садясь.

— Не спалось, — ответил он, не поднимая головы. — Всю ночь думал о Совеген.

В его голосе слышалась какая-то тоска. Воспоминания, видимо. Не самые приятные.

Огляделся по комнате. Торс уже не спал. Сидел у окна, тихо точил свой меч. Металл скрежетал о точильный камень — мерно, монотонно. Звук действовал успокаивающе.

Ульрих храпел на соседней кровати. Раскинулся во весь рост, одна рука свисала на пол. Расслабленное лицо делало его похожим на обычного крестьянина, а не на бывшего хозяина чёрного рынка.

— Какое время? — спросил я у Лока.

— Час до рассвета, — ответил он. — Скоро выходить.

Встал, размялся. Тело ныло после вчерашних приключений. Схватка с охранниками Эмилии оставила след. Не в мышцах — те зажили. В голове.

Слишком легко убил шестерых. Без колебаний, без сожалений. Раньше такое не беспокоило. А сейчас…

Может, дело в нестабильном эфире. Энергия влияла на разум, делала более агрессивным. Или просто устал скрываться, играть роль слабого.

Подошёл к окну, приоткрыл ставню. Улица пустая, только бродячая собака роется в мусоре. Город ещё спит. Хорошо — меньше глаз.

— Ты уверен насчёт этой работы? — тихо спросил Лок, застёгивая куртку.

— Почему? — не отрываясь от окна, поинтересовался я.

— Совеген были… особенными. Не такими, как другие роды. Они изучали вещи, которые лучше не трогать.

— Например?

Лок помолчал, подбирая слова.

— Слияние душ. Трансмутацию живой плоти. Создание химер. Отец рассказывал… страшные истории.

Торс перестал точить меч. Поднял голову, посмотрел на брата.

— Они пытались создать идеальных существ, — сказал громила тихо. — Наполовину люди, наполовину монстры. Говорили, что это будущее.

Интересно. Значит, в руинах может быть что-то действительно ценное. Не только основы духа, но и знания. Технологии.

Ульрих зашевелился на кровати, пробормотал что-то неразборчивое. Потом резко сел, оглядываясь.

— Время? — спросил он хрипло.

— Пора собираться, — ответил я. — Через полчаса выходим.

Мужик кивнул, встал. Лицо осунувшееся, глаза красные. Видно, что спал плохо. Нервничает.

— Завтрак? — предложил Лок.

— Не помешает, — согласился я.

Пока остальные одевались, я проверил своё снаряжение. Эфирный меч материализовался без проблем. Щит тоже. Магия работала стабильно, но я чувствовал напряжение внутри. Словно что-то давило изнутри, требуя выхода.

Нужно быть осторожнее с эфиром. Лок уже накрывал на стол. Хлеб, сыр, холодное мясо. Простая еда, но сытная. Ворст знал толк в гостеприимстве.

— Давайте обсудим роли, — сказал я, отламывая кусок хлеба. — Эмилия не должна знать, кто вы.

Торс кивнул. Лок нахмурился.

— Как представимся? — спросил блондин.

— Ты — наёмный маг, — решил я. — Специализация — огонь. Торс — воин. Ульрих — поддержка, земляная магия. Я — лидер группы.

— А имена? — уточнил Ульрих.

— Свои можете оставить, — пожал плечами я. — Они достаточно распространённые. Главное — никаких упоминаний о Биарах, о прошлом, о семье.

— Понятно, — согласился Лок.

Ели молча. Каждый думал о своём. Я — о том, что нас может ждать в руинах. Лок — о воспоминаниях. Торс — о предстоящей битве. Ульрих — о том, как бы не наделать ошибок.

За окном становилось светлее. Город просыпался. Слышались голоса, стук копыт, скрип телег. Обычное утро в Сильверлейке.

— Время, — объявил я, заканчивая есть.

Встали, собрали вещи. Оружие под плащи. Основы в потайные карманы. Выглядеть нужно как обычные наёмники.

Я последним покинул комнату. Обернулся, окинул взглядом наше временное убежище. Может, больше сюда не вернёмся.

Спустились вниз. Ворст ждал у стойки, протирал кружки.

— Удачи, — сказал он, не поднимая головы. — И осторожнее с этой девчонкой. Что-то мне в ней не нравится.

— Что именно? — поинтересовался я.

— Глаза, — ответил трактирщик. — Слишком умные для такой молодой. И слишком отчаянные.

Кивнул. Я и сам это заметил. Эмилия вдруг исполнила роль беспомощной аристократки, хотя до этого такой гонор. Опасно? Возможно. Но всё лучше, чем просто сидеть в таверне.

— Вот вам для путешествий по городу. — протянул бумаги Ворст. — Считайте это доля за того… Ну вы поняли. Кто у нас теперь служит другим господам.

Вышли через чёрный ход. Улица была пуста.

Двинулись к северным воротам, держась тени зданий. Путь неблизкий, но торопиться не стоило. Лучше прийти вовремя, чем привлечь внимание стражи.

Слишком много народу для раннего утра.

— Херня какая-то, — пробормотал Лок, оглядывая периметр. — Обычно здесь один-два стражника.

Я посчитал. Восемь человек на стенах. Ещё четверо у ворот проверяют документы у торговцев. Усиленная охрана.

— Ищут кого-то, — констатировал Ульрих. — Скорее всего, нас.

— Или просто усилили меры после пожара на складе, — предположил Торс.

Может быть. Но мне не нравилось количество глаз. Слишком много внимания к каждому проходящему.

Мы укрылись в тени старого амбара, наблюдая за воротами. Солнце поднималось выше, освещая брусчатку золотистым светом. Город окончательно просыпался.

— Там она, — кивнул Лок в сторону ворот.

Эмилия стояла у стены, разговаривая с каким-то торговцем. Одета была практично — кожаная куртка, плотные штаны, высокие сапоги. Волосы убраны под капюшон. На поясе висел изогнутый кинжал.

Совсем не похожа на вчерашнюю испуганную девочку, а перед этим высокомерную аристократку.

— Подождём, пока схлынет народ, — решил я.

Мы простояли ещё четверть часа. Торговцы один за другим проходили проверку и исчезали за воротами. Стражники расслаблялись. Рутина брала своё.

— Идём, — скомандовал я.

Мы вышли из тени и направились к воротам. Спокойным шагом, без спешки. Четверо наёмников, отправляющихся на заработки.

Эмилия заметила нас издалека. Кивнула, но не подошла. Умная девочка. Не стала привлекать внимание к нашей встрече.

У ворот нас остановил сержант стражи. Плотный мужчина средних лет с усами и недовольным лицом.

— Документы, — буркнул он.

Я достал поддельные бумаги, которые приготовил Ворст. Гильдия наёмников, разрешение на ношение оружия, справка о благонадёжности.

Сержант пробежал глазами по пергаменту, сравнил описание с моим лицом. Остальные протянули свои документы.

— Куда направляетесь? — спросил стражник.

— На север, — ответил я. — Зачистка территории от диких тварей. Заказчик — леди Эмилия из рода Серебряных Лис.

Сержант повернулся к девушке. Та подошла, показала свою печать.

— Подтверждаю, — сказала она спокойно. — Это моя охрана.

Стражник кивнул, вернул документы.

— Проходите. И осторожнее в лесу — последнее время много странностей творится.

— Каких странностей? — поинтересовался Ульрих.

— Животные ведут себя неестественно. Птицы массово улетели на юг, хотя до холодов далеко. Охотники находят деревья, скрученные в узлы. Будто кто-то играется с природой.

Неприятные новости. Дикая магия — штука непредсказуемая. Может как помочь, так и убить.

— Спасибо за предупреждение, — кивнул я.

Мы прошли через ворота и оказались на дороге, ведущей на север. Эмилия шла рядом, но не заговаривала. Ждала, пока мы отойдём от стражников.

Прошли с полкилометра в молчании. Дорога петляла между холмов, постепенно поднимаясь вверх. По сторонам тянулись поля — кукуруза, пшеница, овощи. Крестьяне уже работали, нагибаясь над грядками.

— Теперь можно говорить, — сказала Эмилия, оглядываясь назад.

— Что там со стражей? — спросил я. — Обычно такой охраны нет.

— Ищут поджигателей, — ответила она. — Кто-то сжёг склад на восточной окраине. Говорят, видели группу мужчин с оружием.

Лок и я переглянулись. Она имела в виду нас.

— Много пострадало? — поинтересовался Ульрих.

— Трое убитых, склад сгорел дотла. Городские власти в ярости. Объявили награду за информацию.

— Сколько? — спросил Торс.

— Тысяча основ, — ответила Эмилия. — Немалые деньги.

Действительно, немалые. За такую сумму нас сдаст любой встречный.

— Вот же люди дикие пошли, амбар им чем-то не угодил. — заметил я.

— Да, — согласилась девушка. — Кстати, я так и не узнала ваших имён.

— Марк, — представился я. — Лидер группы.

— Лок, — кивнул блондин. — Боевой маг.

— Торс, — буркнул громила. — Мечник.

— Ульрих, — добавил стратег. — Поддержка.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась Эмилия. — Я надеюсь, мы хорошо поработаем вместе.

В её голосе звучала искренность, но что-то всё равно настораживало. Слишком уверенно держалась для человека в отчаянной ситуации. Тем более с тем, кто убил её охраны и незнакомцами.

Плевать! Она не представляет угрозы.

Дорога сужалась по мере того, как мы удалялись от города. Широкий тракт превратился в грунтовую тропу, петляющую между холмов. Поля сменились лугами, а затем и вовсе лесом.

— Далеко ещё? — спросил Лок, перешагивая через поваленное дерево.

— Часа два, — ответила Эмилия. — Особняк Совеген стоял на возвышенности.

— Стоял? — уточнил я.

— Ну… стоит. Точнее, то, что от него осталось.

Она явно знала больше, чем говорила. Но пока не время давить.

Лес становился гуще. Сосны и ели перемежались с дубами и берёзами. Воздух пах хвоей и прелыми листьями. Тишина — только шорох ветвей да изредка птичий крик.

— Расскажи о Совеген, — попросил Лок, идя рядом с девушкой. — Что ты о них знаешь?

Эмилия помолчала, собираясь с мыслями.

— Странный род, — начала она наконец. — Жили обособленно, ни с кем не общались. Даже на большие собрания приезжали редко.

— Чем занимались? — поинтересовался Ульрих.

— Алхимией. Изучением монстров. У них была огромная библиотека, говорят, с книгами со всего мира. Ещё артефакты.

— А монстры? — спросил Торс. — Какие держали?

— Разных, — неопределённо ответила Эмилия. — Но не для боёв или охраны. Для экспериментов.

— Каких экспериментов? — нахмурился Лок.

Девушка бросила на него быстрый взгляд.

— А ты откуда знаешь про Совеген? — встречным вопросом спросила она. — Говоришь так, будто лично знал.

Лок напрягся. Чуть не проговорился.

— Слышал истории, — отозвался он осторожно. — В нашем деле приходится много чего узнавать о прошлых заказчиках.

— Понятно, — кивнула Эмилия, но в глазах мелькнуло подозрение.

Нужно переводить разговор.

— Что случилось десять лет назад? — спросил я. — Как они исчезли?

— Никто точно не знает, — призналась девушка. — Соседи заметили, что в особняке не горят огни. Послали гонца. А там… пусто. Будто люди испарились.

— Тела нашли? — уточнил Ульрих.

— Нет. Вообще никого. Даже слуг, даже животных.

— Странно, — пробормотал Торс.

— Очень, — согласилась Эмилия. — Поэтому местные стараются туда не соваться. Считают проклятым местом.

Лок поморщился. В его картинке мира это Биар их уничтожили. Насколько это правда я не берусь судить.

Тропа пошла вверх. Подъём становился круче, дышать труднее. Я заметил, что деревья вокруг выглядят… неправильно. Стволы искривлены, ветви растут под странными углами. Листья слишком тёмные, почти чёрные.

— Странная магия, — констатировал я.

— Да, — кивнула Эмилия. — Здесь её концентрация высокая. Поэтому монстры и селятся.

Я сосредоточился на своём эфире. Энергия реагировала на окружающую магию, становилась более активной. Серебристые нити под кожей пульсировали ярче.

Это могло быть как хорошо, так и плохо. С одной стороны, больше силы. С другой — меньше контроля.

— Осторожно, — предупредил я остальных. — Здесь что-то не так.

Не успел договорить, как из кустов выскочило нечто серое и клыкастое.

Волк. Но не обычный.

Размером с лошадь, с горящими красными глазами и клыками длиной с кинжал. Шерсть серая, но отливала металлическим блеском. На загривке — костяные шипы.

Мутант.

Он прыгнул на Торса, челюсти разинуты, нацелены на горло. Громила среагировал мгновенно. Отшагнул в сторону, выхватил меч двумя руками.

Лезвие рассекло воздух, встретилось с боком твари. Искры. Словно ударил по металлу, а не по плоти.

— Броня! — крикнул Торс. — У него шкура как доспех!

Волк приземлился, развернулся. Рычание — низкое, вибрирующее. И тут из леса выскочили ещё трое.

— Стая, — выругался Лок.

Огненный шар сформировался в его руке, полетел в ближайшего волка. Попадание в морду. Тварь завыла, замоталась, сбивая пламя.

Ульрих ударил ладонью о землю. Каменные шипы выросли под лапами третьего волка. Один пробил подушечку, зверь захромал.

Четвёртый мчался прямо на меня.

Эфирный меч материализовался в правой руке. Щит — в левой. Серебристое свечение разлилось по оружию.

Волк прыгнул. Я ушёл в сторону, рубанул по задней лапе. Эфир прошёл сквозь магическую броню, как нож сквозь масло. Кровь брызнула на траву.

Тварь завыла, но не упала. Развернулась, снова атаковала. Зубы лязгнули в дюйме от моего лица.

Щитом отбил удар когтей, мечом полоснул по шее. Глубокая рана, но не смертельная. Эти твари живучие.

Рядом Торс сражался со своим противником. Меч против клыков и когтей. Громила был сильнее, но волк — быстрее.

Лок поджарил морду второго мутанта. Запах горелой шерсти разнёсся по лесу. Тварь ослепла, металась между деревьев, натыкаясь на стволы.

Ульрих додавил третьего — новая порция каменных шипов пронзила грудь насквозь.

Мой волк попытался укусить за ногу. Прыгнул назад, эфирный меч развернул горизонтально. Удар пришёлся точно в шею, между позвонков.

Голова отлетела в сторону, тело ещё несколько секунд дёргалось в агонии.

— Все живы? — спросил я, оглядывая поляну.

— В порядке, — отозвался Лок.

— Цел, — буркнул Торс.

— Без ранений, — добавил Ульрих.

Эмилия стояла у дерева, сжимая кинжал. Лицо бледное, но глаза горят азартом.

— Ничего себе зрелище, — выдохнула она. — Вы сражаетесь как…

Осеклась.

— Как что? — поинтересовался я.

— Как профессионалы, — закончила она. — Слаженно. Будто годами вместе воюете.

Опасное наблюдение. Нужно отвлечь внимание.

Подошёл к мёртвому волку, сосредоточился на его кристалле души. Эфир потянулся серебристыми нитями, нашёл источник энергии.

Втянул основу духа в себя. Тёплая волна разлилась по телу. Сила. Чистая, концентрированная сила.

— Что ты делаешь? — спросила Эмилия, подходя ближе.

— Забираю то, что мне принадлежит, — ответил я, переходя к следующему трупу.

— Принадлежит?

— Я убил — значит, моё.

Она смотрела, как я поглощаю основы духа одну за другой. В глазах — смесь восхищения и страха.

— Никогда не видела такого, — призналась девушка. — Ты можешь просто… забирать силу мёртвых?

— Могу, — подтвердил я. — Полезный навык в нашем деле.

— Очень полезный, — согласилась она тихо.

Сначала думал не показывать ей своих возможностей. А потом всё-таки решил подстраховаться. Интуиция подсказала. Чем чёрт не шутит. Пусть знает и думает, если вдруг решит подставить.

Закончив с волками, я выпрямился. Эфир пульсировал активнее, реагируя на новую энергию. Хорошо. Чем больше силы, тем лучше.

— Идём дальше, — сказал я. — И держите оружие наготове. Это была только разведка.

— Разведка? — нахмурилась Эмилия.

— Стаи не нападают просто так, — объяснил Ульрих. — Сначала проверяют силу противника. Если мы справились с авангардом, значит, главные силы где-то рядом.

— Сколько их может быть? — спросила девушка.

— Десятки, — ответил Торс мрачно. — Может, сотни.

Эмилия побледнела.

— Вы… вы уверены, что справитесь?

— Справимся, — заверил я. — За это нам платят.

Мы двинулись дальше по тропе. Лес становился всё более искажённым. Деревья росли под невозможными углами, их корни сплетались в узлы. Мох светился тусклым зелёным светом.

Через полчаса впереди показались развалины.

Особняк возвышался на холме как сломанный зуб. Три этажа серого камня, изъеденного временем и магией. Крыша провалилась во многих местах, окна зияли чёрными провалами. Плющ оплетал стены зелёными щупальцами, но даже растения здесь выглядели неправильно — листья слишком большие, стебли толстые как канаты.

— Вот дерьмо, — пробормотал Лок, останавливаясь на опушке.

— Что случилось? — спросил я, следуя его взгляду.

— Это не просто руины, — ответил он тихо. — Здание разрушали специально.

Он был прав. Теперь, когда мы подошли ближе, стало видно: стены пробиты не временем. Дыры в камне слишком ровные, края оплавлены. Боевая магия. Много боевой магии.

— Здесь была война, — констатировал Ульрих, разглядывая воронки на земле вокруг особняка.

— Десять лет назад, — добавил Лок. — Следы ещё свежие.

Эмилия молчала, но я заметил, как она нервно теребит ремень кинжала. Что-то знает.

— Кто их атаковал? — спросил я прямо.

— Не знаю, — ответила она быстро. Слишком быстро. — Никто не знает.

Ложь. В её голосе слышалось напряжение.

Я обошёл особняк по периметру. Следы битвы везде — сгоревшая земля, оплавленные камни, глубокие борозды от мечей. И что-то ещё.

— Лок, иди сюда, — позвал я, остановившись у восточной стены.

Блондин подошёл, пригляделся к тому, на что я показывал.

— Кровь, — выдохнул он. — Много крови.

Тёмные пятна на камне. Десятилетней давности, но магия законсервировала их. Кровь людей и кровь монстров. Смешанная, запёкшаяся.

— Здесь резали без разбора, — сказал я. — И тех, и других.

— Зачистка, — понял Ульрих. — Кто-то хотел уничтожить всё живое.

Эмилия подошла к нам, увидела пятна. Лицо ещё больше побледнело.

— Может, не стоит туда лезть? — предложила она неуверенно. — Можем просто зачистить периметр и уйти.

— А как же артефакты? — поинтересовался я. — Ты же хотела что-то найти в особняке.

Она вздрогнула.

— Я не говорила про артефакты.

— Разве? — подмигнул. — А вот я помню, что могу забрать себе, то что захочу. Остальное ты.

Повисла пауза. Эмилия явно решала, что отвечать.

— Хорошо, — сдалась она наконец. — Да, я надеялась найти что-то ценное. Совеген были богаты, у них должны быть сокровища.

Полуправда. Но лучше, чем откровенная ложь.

— Тогда идём внутрь, — решил я.

Мы подошли к главному входу. Массивные дубовые двери висели на одной петле. Вторую створку снесло — лежала на земле, изрешечённая дырами.

— Огненная магия, — определил Лок, пощупав края отверстий. — Очень мощная.

— А это что? — Торс указал на землю рядом с порогом.

Кости. Человеческие, по размеру. Но форма неправильная — рёбра слишком длинные, череп деформирован. Останки лежали в странной позе, будто человек умирал, превращаясь во что-то другое.

— Мутация, — прошептала Эмилия. — Боже мой, что они здесь делали?

— Эксперименты, — ответил я, разглядывая кости. — Как ты и говорила.

Переступили через порог. Внутри царил полумрак — крыша провалилась лишь частично, кое-где ещё держались перекрытия. Воздух затхлый, пропитанный запахами плесени, крови и чего-то химического.

Прихожая. Когда-то богато убранная — остатки мраморной облицовки, обломки хрустальной люстры на полу. Теперь всё покрыто пылью и паутиной.

— Разделимся или держимся вместе? — спросил Ульрих.

— Вместе, — решил я. — В таких местах лучше не расползаться.

Эмилия шла рядом со мной, но я чувствовал её напряжение. Девушка что-то ищет. Конкретно ищет, а не просто надеется наткнуться на ценности.

— Куда пойдём сначала? — поинтересовался Лок.

— В библиотеку, — неожиданно сказала Эмилия.

Все повернулись к ней.

— Откуда знаешь, где она? — спросил я.

— А… — она замешкалась. — Логично же. В таких домах библиотеки обычно на втором этаже.

Снова полуправда. Но я решил пока не давить.

— Библиотека так библиотека, — согласился я.

Поднимались по широкой лестнице, ступени которой треснули от времени и магии. Перила из резного дерева почернели, местами обгорели. На стенах висели портреты — или то, что от них осталось. Лица на картинах изуродованы когтями, глаза выжжены.

— Кто-то очень не любил хозяев, — заметил я.

— Или хозяева превратились в монстров, — мрачно добавил Ульрих.

На втором этаже было светлее — большие окна, часть крыши ещё держалась. Коридор тянулся в обе стороны, двери в комнаты зияли провалами.

Эмилия уверенно повернула направо.

— Библиотека там, — сказала она, не дожидаясь вопросов.

Слишком уверенно для человека, который здесь впервые.

Мы прошли мимо нескольких комнат. Спальни, гостиные, кабинеты. Все разгромлены. Мебель изрублена, ковры сожжены, зеркала разбиты. Методичное уничтожение всего ценного.

Библиотека находилась в конце коридора. Двустворчатые двери из красного дерева, на удивление целые. Эмилия толкнула створку — та открылась со скрипом.

И мы замерли.

Библиотека была нетронута.

Высокие стеллажи от пола до потолка, заставленные книгами. Кожаные переплёты, золотое тиснение на корешках. Массивный дубовый стол в центре, кресла, глобус, астролябия. Даже пыли почти не было.

— Это невозможно, — пробормотал Лок. — Почему здесь всё цело?

Я осмотрел дверной проём. По краю шла тонкая серебристая полоска — след защитных чар.

— Магическая защита, — объяснил я. — Кто-то запечатал эту комнату.

— Совеген? — спросила Эмилия.

— Может быть. А может, те, кто их убил. Хотели сохранить библиотеку. Вот только зачем?

Мы вошли внутрь. Я сразу почувствовал. Здесь много магии. Не только защитные чары. Сами книги излучали энергию.

Лок подошёл к одному из стеллажей, провёл пальцем по корешкам.

— «Основы трансмутации живой плоти», «Слияние человеческих и животных душ», «Практическое руководство по созданию химер», — читал он вслух. — Весёлое чтиво.

— А вот это интересно, — Ульрих достал с полки толстый том в чёрном переплёте. — «Дневник экспериментов. Главнейший Альтернус Совеген». Свежий, года три как написан.

— Три года? — удивилась Эмилия. — Но род исчез десять лет назад.

— Значит, не весь, — констатировал я. — Кто-то выжил и продолжил работу.

Ульрих открыл дневник, пробежал глазами первые страницы.

— Слушайте это, — сказал он. — «15-й день месяца Огня. Эксперимент 847 завершён неудачей. Слияние человеческой и волчьей души привело к разрушению обеих. Субъект погиб в агонии. Попробую другой подход — не слияние, а поглощение».

— Мерзавцы, — процедил Лок. — Они использовали людей как подопытных.

— Слушайте дальше, — продолжил Ульрих. — «22-й день. Успех! Субъект выжил после поглощения души медведя. Физические изменения значительны — увеличение мышечной массы на 40%, рост когтей, изменение структуры зубов. Разум пока сохраняется, но появились звериные инстинкты».

— Они создавали гибридов, — понял Торс. — Людей-зверей.

— «30-й день месяца Огня, — читал дальше Ульрих. — Катастрофа. Субъект 847 потерял разум полностью. Напал на лаборантов, убил троих, прежде чем его остановили. Нужно больше времени на адаптацию души».

Эмилия слушала с напряжённым лицом. Слишком внимательно для простого любопытства.

— А есть что-то про исчезновение рода? — спросила она.

Ульрих перелистнул несколько страниц.

— Да, вот, — нашёл он нужное место. — «12-й день месяца Воды. Они нашли нас. Каратели прибыли под видом торговцев, но я узнал их униформы. Биары решили покончить с нашими экспериментами раз и навсегда».

При слове «Биары» Лок и Торс напряглись. Эмилия этого не заметила. Была слишком сосредоточена на дневнике.

— «13-й день. Началась осада. Мы готовы — активированы все защитные системы, выпущены экспериментальные субъекты. Пусть каратели попробуют взять нас штурмом».

— Значит, их убили Биары, — сказала Эмилия. — За незаконные эксперименты.

— Не совсем, — возразил Ульрих, читая дальше. — «14-й день. Прорвали первую линию обороны. Субъекты 850–860 пали в бою. Принимаю решение об эвакуации. Самых ценных подопытных переводим в подземные лаборатории. Главный эксперимент должен быть сохранён любой ценой».

— Подземные лаборатории? — переспросил я.

— Судя по всему, — кивнул Ульрих. — И там что-то важное.

— Что именно? — настойчиво спросила Эмилия.

Стратег перелистнул ещё несколько страниц.

— «15-й день. Последняя запись. Каратели в особняке, слышу их шаги наверху. Главный эксперимент почти готов. Слияние человеческой души с душой древнего дракона. Если удастся, получим существо невиданной силы. Оставляю записи для тех, кто придёт после нас. Формула в секретном сейфе, карты лабораторий в восточной стене».

Тишина. Каждый думал о прочитанном.

— Древний дракон, — прошептал Лок. — Они что, совсем ум потеряли?

— Видимо, да, — согласился я. — Но нас интересует другое. Если эксперимент не завершили, значит, в подвалах может лежать нетронутая душа дракона.

— Или завершили, — мрачно добавил Лок. — И там бродит гибрид человека и дракона.

— В любом случае, спускаться нужно, — решил я.

Для таких манипуляций у них должны были быть артефакты совета видящих. Просто обязаны. По другому это просто не сделать. Я туда точно иду!

Эмилия кивнула. Слишком быстро и слишком охотно.

— Где вход в подвал? — спросила она.

— В восточной стене, — ответил Ульрих, заглядывая в дневник. — Должна быть скрытая дверь.

Восточная стена библиотеки выглядела обычно — книжные стеллажи от пола до потолка. Но когда я приложил руку к одному из них, почувствовал вибрацию магии.

— Здесь, — сказал я, нащупывая скрытый механизм.

Надавил на определённое место. Стеллаж качнулся, отъехал в сторону, открывая узкий проход. Из темноты тянуло холодом и затхлостью.

— Лестница вниз, — констатировал Лок, заглядывая внутрь.

— Магический свет, — добавил Ульрих, указывая на слабо светящиеся кристаллы в стенах.

Эмилия первой шагнула к проходу, но я остановил её.

— Я иду первым, — сказал твёрдо. — Мало ли что там.

Спускались по узкой каменной лестнице. Ступени были влажными, покрытыми скользким мхом. Воздух становился всё более затхлым, пропитанным запахами химикатов и разложения.

Лестница оказалась длинной — не меньше тридцати ступеней. Подвал был глубокий.

Внизу открылся коридор, уходящий в обе стороны. Стены из грубо обтёсанного камня, потолок низкий. По бокам — двери из металла, покрытые ржавчиной.

— Лабораторный комплекс, — определил Ульрих. — Серьёзный.

Эмилия явно знала дорогу. Уверенно повернула налево, не дожидаясь, пока мы изучим план.

— Откуда знаешь, куда идти? — прямо спросил я.

Она замешкалась.

— Интуиция? — неуверенно ответила.

— Брехня, — отрезал я. — Ты здесь уже была.

Тишина. Все смотрели на неё.

— Хорошо, — сдалась Эмилия. — Да, была. Два года назад. Искала артефакты по заданию рода.

— И что нашла? — поинтересовался Лок.

— Ничего особенного. Несколько алхимических формул, пару кристаллов. Но тогда я не добралась до главной лаборатории — помешали монстры.

— Какие монстры? — насторожился Торс.

— Выжившие подопытные. Гибриды. Они охраняют глубокие уровни.

Значит, впереди нас ждёт весёлье. Отлично в нашем духе.

Мы двинулись по коридору. Заглядывали в комнаты — лаборатории, клетки, хранилища. Везде следы поспешного бегства. Оборудование брошено, эксперименты прерваны.

В одной из клеток нашли кости. Человеческие, но изменённые. Некоторые рёбра были птичьими, череп вытянут, как у волка.

— Неудачный эксперимент, — прокомментировал Ульрих.

— Или удачный, но субъект не выжил, — возразил я.

В лаборатории номер семь обнаружили что-то интересное. Большой стеклянный чан, наполненный мутной жидкостью. Внутри плавало нечто, отдалённо напоминающее человека.

— Живой? — спросил Лок.

Я приложил руку к стеклу. Никакой магической активности.

— Мёртв, — ответил я. — Давно.

— Что это было? — поинтересовалась Эмилия.

— Судя по строению, — Ульрих разглядывал существо, — попытка слияния человека с каким-то водным монстром. Видите жабры? И плавательные перепонки между пальцев.

— Мерзость, — поморщился Торс.

Мы прошли ещё несколько лабораторий. Везде одно и то же — следы экспериментов, останки неудачных попыток, брошенное оборудование.

— Как глубоко этот комплекс? — спросил я у Эмилии.

— Три уровня, — ответила она. — Мы сейчас на первом. Самое интересное — на третьем.

— А монстры?

— На втором и третьем. Чем глубже, тем опаснее.

Впереди показалась ещё одна лестница, ведущая вниз. Рядом с ней — металлическая дверь, покрытая магическими рунами.

— Это что? — спросил Лок.

— Хранилище, — ответила Эмилия. — Там артефакты, кристаллы, ценные реагенты.

— А руны?

— Защита. Но я знаю, как её обойти.

Она подошла к двери, приложила руку к определённой руне. Та вспыхнула синим светом, затем погасла. Остальные руны последовали её примеру.

Замок щёлкнул.

— Откуда знаешь комбинацию? — подозрительно спросил я.

— Нашла в прошлый раз. В одной из лабораторий была записка.

Может быть правда, а может быть и нет. Но дверь открыта, и мне интересно, что внутри.

Хранилище оказалось небольшой комнатой с полками вдоль стен. На полках стояли склянки с разноцветными жидкостями, лежали кристаллы, свитки, странные металлические предметы.

— Алхимическая лавка, — определил Ульрих, разглядывая содержимое.

Лок взял одну из склянок, поднёс к свету. Жидкость внутри светилась тускло-зелёным.

— Эссенция жизни, — прочитал он надпись на этикетке. — Для чего это?

— Для поддержания подопытных во время трансформации, — пояснила Эмилия. — Без неё они умирают от болевого шока.

Слишком хорошо знает детали.

Торс обнаружил стойку с оружием. Мечи, кинжалы, топоры — все с рунами на клинках.

— Зачарованное оружие, — сказал он. — Хорошая работа.

— Можете брать, — разрешила Эмилия. — Нам не помешает.

Я заметил, что она сразу прошла к дальней стене, где стоял небольшой сейф из чёрного металла. Приложила руку к замку — тот открылся без сопротивления.

— Что там? — спросил я, подходя ближе.

— Кристалл усиления, — ответила она, доставая предмет размером с кулак.

Кристалл был прозрачным, с синеватым оттенком. Внутри переливались серебристые искры. Мощная вещь.

— Для чего он? — поинтересовался Лок.

— Увеличивает магические способности, — пояснила Эмилия. — В несколько раз.

— И ты случайно знала, где он лежит, — заметил я сухо.

Она покраснела.

— Хорошо, — сдалась. — Я искала именно его. Моему роду нужно усиление магии.

— Зачем?

— Для защиты. Серебряные Лисы слабеют, нас притесняют более сильные семьи. Этот кристалл поможет выжить.

Полуправда. Но теперь хотя бы понятно, зачем она нас сюда привела.

— Кристалл твой, — сказал я. — Но сначала зачистим всё подземелье. Как договаривались.

— Конечно, — быстро согласилась она.

Мы забрали самое ценное из хранилища — зачарованное оружие, несколько особо редких реагентов, свитки с заклинаниями. Эмилия спрятала кристалл в сумку.

— Теперь на второй уровень, — сказал я. — Познакомимся с местными монстрами.

Спускались по второй лестнице осторожно. Воздух здесь был ещё затхлее, пропитанный запахом гнили и крови. Стены покрывала слизь, светящаяся тускло-жёлтым.

— Что это? — спросил Торс, коснувшись стены.

— Выделения гибридов, — пояснила Эмилия. — Они метят территорию.

— Сколько их здесь? — уточнил Ульрих.

— Точно не знаю. В прошлый раз видела троих. Но могло появиться больше.

Коридор второго уровня был шире первого. Двери в комнаты разорваны, словно их вскрывали изнутри когтями.

Из одной комнаты донёсся звук. Чавканье, хруст костей.

— Кто-то обедает, — прошептал Лок.

Я выглянул за угол. В бывшей лаборатории сидело существо размером с медведя. Тело человеческое, но покрытое серой шерстью. Руки удлинены, пальцы превратились в когти. Голова… голова была волчья.

Гибрид жрал что-то мясистое. Кости трещали под мощными челюстями.

— Один, — сообщил я шёпотом. — Человек-волк. Большой.

— План? — спросил Ульрих.

— Быстро и тихо. Не даём ему поднять тревогу.

Эфирный нож материализовался в моей руке. Бесшумно вошёл в комнату, подкрался сзади.

Удар в основание черепа. Лезвие вошло легко, как в масло. Гибрид даже не успел обернуться.

— Готово, — сообщил я остальным.

Они зашли в комнату. Лок поморщился, увидев то, чем питалось существо.

— Человеческая нога, — констатировал он. — Свежая.

— Значит, здесь есть другие жертвы, — понял Торс.

— Или другие гибриды пожирают друг друга, — предположил Ульрих.

— В любом случае, нужно быть осторожнее, — сказал я.

Высосал основу духа из убитого гибрида. Энергия была странной — смесь человеческой и звериной магии. Но сила есть сила.

Мы продолжили исследование второго уровня. Нашли ещё двух гибридов — один спал в углу лаборатории, второго убили в коридоре. Оба были экспериментами Совеген — люди, превращённые в монстров.

— Жалко их, — сказала Эмилия, глядя на тела.

— Они уже не люди, — возразил я. — Это просто твари.

— Когда-то у них были семьи, — настаивала она. — Дети, родители.

— Были. Теперь нет.

В глубине второго уровня нашли лестницу на третий. Рядом с ней лежала записка, нацарапанная дрожащими буквами:

«Не спускайтесь. Он проснулся. Главный эксперимент проснулся и убил всех. Альтернус мёртв. Мы все мертвы. Он слишком силён. Слишком…»

Запись обрывалась кляксой. Кровью.

— Весело, — прокомментировал Лок. — А мы всё равно спускаемся?

— Конечно, — ответил я. — Самое интересное всегда внизу.

Эмилия молчала, но в глазах читался страх. Мы начали спуск на третий уровень.

Туда, где ждал главный эксперимент Совеген.

Глава 8

Третий уровень встретил нас абсолютной тишиной.

Не той, которая успокаивает. Той, что предвещает беду. Воздух здесь был плотнее, насыщен магией до предела. Каждый вдох отдавался покалыванием в лёгких.

Коридор уходил прямо, без поворотов. Стены из чёрного камня, отполированные до зеркального блеска. В них отражались наши силуэты. Вот только крайне искажённые и странные.

— Здесь «красиво», — пробормотал Лок, оглядываясь. — Слишком 'красиво для лаборатории.

— Это не лаборатория, — поправила Эмилия. — Это святилище. Место, где Совеген проводили самые важные эксперименты.

— Откуда знаешь? — спросил я.

— Читала их записи, — ответила она быстро.

Слишком быстро. Опять ложь. Пока она меня устраивала. По факту девчонка нас сюда привела. И всё в пределах нормы. Её враньё и скрытые мотивы как на ладони. Пусть пока думает, что использует нас. А там посмотрим… Что с ней станет в итоге.

Мы шли по коридору, оружие наготове. Торс впереди со своим, я рядом с ним. Лок и Ульрих прикрывали тыл. Эмилия в центре.

— Как тихо, — прошептал старик. — Где монстры?

— Могут спать, — предположил Лок. — Или ждать в засаде.

Коридор расширился, превратился в круглый зал. В центре — каменный алтарь с рунами. Вокруг — статуи химер: львы с орлиными головами, волки с змеиными хвостами, медведи с крыльями летучих мышей.

— Пантеон, — определил Ульрих. — Совеген поклонялись гибридам.

— Не поклонялись, — возразила Эмилия. — Изучали. Пытались понять принцип слияния разных форм жизни.

В голове мелькнул тот хирург плоти. Что-то их подходы и работа очень похожи. Не учиничёк ли он случаем этого рода?

— А результат? — поинтересовался Лок.

Она не успела ответить. Одна из статуй зашевелилась.

Не статуя. Живая химера. Лев размером с быка, с орлиными крыльями и человеческими руками вместо передних лап. Золотистая шерсть, огромные когти, клюв острый как бритва.

Тварь спала, стоя у стены. Наши голоса разбудили её.

Химера выпрямилась, расправила крылья. Размах — метров пять. Взглянула на нас жёлтыми глазами, полными разума и ненависти.

И зарычала.

Звук ударил как физическая сила. В ушах зазвенело. Магический рык — оружие древних монстров. Встречал таких в одном из миров. Так себе создания. А тут у нас… Да хрен его разберёшь что.

— Разбегаемся! — крикнул я, рывком отскакивая в сторону.

Химера прыгнула туда, где мы только что стояли. Когти высекли искры из камня, пробив трещины глубиной в ладонь.

Лок метнул огненный шар. Попадание в крыло. Перья вспыхнули, запахло паленым. Тварь взревела от боли и ярости.

Развернулась к Локу, сделала выпад. Он едва успел отскочить. Клюв просвистел рядом с его ухом.

Ульрих ударил в пол. Каменные шипы выросли под лапами химеры. Но тварь оказалась быстрой. Подпрыгнула, избежала ловушки.

Торс атаковал сбоку. Меч рассёк воздух, целя в шею. Химера увернулась, контратаковала когтями. Громила отбился мечом, но силу удара почувствовал. Отшатнулся, едва удержав равновесие.

Я метнул эфирный кинжал в глаз твари. Попал. Лезвие вонзилось глубоко, но не смертельно. Химера замоталась, пытаясь избавиться от оружия.

Воспользовался моментом. Рванул вперёд, эфирный меч в руке. Удар по задней лапе, рассекающий сухожилия.

Химера рухнула на бок, но тут же перекатилась, попыталась схватить меня клювом. Отскочил, но не успел далеко. Человеческие руки химеры оказались длиннее, чем ожидал.

Когти полоснули по груди, прорвали кожу. Кровь потекла тёплыми струйками.

— Марк! — крикнул Лок, швыряя новый огненный шар.

Химера увернулась от пламени, но попала под удар Торса. Меч вошёл в спину, между лопаток. Тварь выгнулась дугой, завыла.

Добавил ей в морду эфирных клинком.

И тут проснулись остальные.

Вторая химера — волк с змеиным хвостом и стальными клыками. Третья — медведь с крыльями и человеческой головой. Четвёртая — нечто неопределимое, собранное из частей разных животных.

— Дерьмо, — выругался Ульрих. — Их целая стая!

Зал превратился в хаос. Химеры атаковали со всех сторон. Лок создал огненное кольцо, пытаясь удержать их на расстоянии. Ульрих обрушивал потолок, заваливая проходы камнями.

Торс сражался с медведе-человеком один на один. Громила был сильнее, но тварь — хитрее. Она использовала крылья для манёвров, атаковала сверху.

Волко-змея кружила вокруг меня, выбирая момент для броска. Хвост извивался гипнотически, отвлекая внимание. Умная тварь.

Эмилия стояла у алтаря, сжимая кинжал. Но не помогала. Просто наблюдала.

— Эй! — крикнул я ей. — Ты включаться собираешься?

— Не могу! — ответила она. — Они не тронут меня, если я не буду двигаться!

Странное заявление. Почему химеры её игнорируют? Кстати действительно почему?

Волко-змея прыгнула. Я отбился эфирным щитом, контратаковал мечом. Лезвие рассекло шкуру на боку, но неглубоко.

Тварь приземлилась, развернулась. Змеиный хвост хлестнул как кнут, обмотался вокруг моей ноги. Дёрнул. Я упал на спину.

Волчья пасть нацелилась на горло. Успел подставить руку. Зубы вонзились в предплечье вместо шеи. Боль взорвалась белыми искрами.

Эфир хлынул из раны, обжигая пасть химеры. Тварь отшатнулась, хрипло завыла.

Поднялся на ноги, проверил рану. Глубоко, но не смертельно. Эфир уже затягивал края.

Рядом Торс добил медведе-человека. Меч прошёл сквозь грудь насквозь. Лок поджарил волко-змею, превратив её в факел.

Ульрих придавил последнюю химеру каменной глыбой. Тварь ещё дёргалась, но безнадёжно.

Выдохнул. Интересные создание. Не пройди мы столько сражений вместе… Пришлось бы мне одному тут возиться. А что-то с моим крайне нестабильным эфиром это не самая лучшая идея.

Посмотрел на руку. Укус затянулся, кровь перестала идти. Но болело ещё. Ещё один шрам в копилку. Надеюсь он ничем не болел? Посмотрел на монстра.

— Все живы? — спросил я, переводя взгляд на товарищей.

— Царапины, — отозвался Лок, показывая порезы на руках.

— Нормально, — буркнул Торс.

— Без серьёзных ранений, — добавил Ульрих.

Я повернулся к Эмилии.

— А ты как? Не пострадала?

— Нет, — ответила она тихо. — Всё хорошо.

— Я так рад… — хмыкнул. — Аж гора с плеч упала.

— Везучая сука! — тут же оскалился Лок. — Может если мы её выпотрошим, то и нас трогать не будут?

— А перед этим воспользуемся молодым телом. — подыграл Ульрих.

— Нет! — начала она пятиться, держа свой кинжал в дрожащих руках.

— Мне просто повезло… — бормотала она.

— Вот бы нам такое везение. — улыбнулся. — Ты здесь не впервые… И не два года назад. Ты тут бываешь регулярно.

Эмилия отступила к алтарю. Лицо побледнело, но взгляд стал жёстче.

— Ты слишком много думаешь, — сказала она.

— А ты слишком мало говоришь правды, — парировал я. — Химеры тебя не трогают. Знаешь все пароли и комбинации. Слишком хорошо ориентируешься в лабиринте.

— Может, я просто хорошо подготовилась?

— Или работаешь на тех, кто создал этих тварей.

Лок и Торс напряглись. Ульрих сделал шаг в сторону, отрезая девушке путь к отступлению.

— Кто ты такая на самом деле? — спросил я прямо. — Я человек добрый по своей натуре. Ну или я так думаю. Неважно! Лучше бы тебе девочка начать говорить. Это так дружеский совет. А то…

У Лока на руке зажёгся огонь. Сдерживал улыбку. Так забавно строить из себя головорезов. Обычно мы не пугаем. Мы убиваем. Но эта высокомерная соплячка, что строит из себя недотрогу… А нас считает идиотам… Зря!

Эмилия помолчала, взвешивая варианты. Потом вздохнула.

— Хорошо, — сказала наконец. — Но вы всё равно не поймёте.

— Попробуй, — предложил Лок.

— Совеген не исчезли, — начала она медленно. — Часть рода выжила. Ушла в подполье, продолжила эксперименты в тайне.

— И ты одна из них? — уточнил Ульрих.

— Моя мать была из Совеген. Вышла замуж за главу Серебряных Лис, но связи не теряла. Когда началась резня, она помогла некоторым скрыться.

— Значит, ты полукровка, — понял я.

— Да. И имею доступ к их наследию.

— Какому наследию?

— Знаниям. Технологиям. Артефактам.

Она достала из сумки тот самый кристалл усиления.

— Этот кристалл — не единственное, что я искала, — призналась Эмилия. — Здесь есть нечто гораздо более ценное.

— Что именно? — поинтересовался Торс.

— Главный эксперимент. Слияние человеческой и драконьей души.

— Мы читали дневник, — напомнил Ульрих. — Эксперимент провалился. Все погибли.

— Не провалился, — возразила Эмилия. — Просто пошёл не так, как планировали.

— В каком смысле?

— Гибрид получился слишком сильным. Неконтролируемым. Он убил создателей и заперся в глубинах лабиринта.

— И ты хочешь его найти? — не поверил Лок. — Зачем?

— Чтобы завершить эксперимент. Подчинить гибрида нашей воле.

— Нашей? — переспросил я. — Кто такие «мы»?

— Остатки рода Совеген. Мы рассеяны по разным семьям, но цель одна — восстановить наследие предков. Отомстить за то что нас пытались уничтожить. Мы никого не трогали. Занимались тихо своими делами. Но из-за связи с прошлыми патриархами…

Лок напрягся. Хм… Интересно выходит. Совеген уничтожили из-за того, что они поддерживали папашу Лока и Торса. Докучи напрягал род, который хрен пойми, чем занимается. Тут даже каратели синхов постарались.

Значит не просто так. Я почти уверен, что найду, что-то.

— И для этого нужны мы, — хмыкнул Ульрих. — Какой-то у вас тугонький род. Отправили соплячку, без поддержки и всего. Наняла незнакомцев в отчаянье. Долго думали.

Лок улыбнулся.

— Вы сильные, — кивнула Эмилия. — Справились с химерами без потерь. Сможете помочь с гибридом.

— А если откажемся? — спросил Торс.

— Не откажетесь, — уверенно сказала девушка. — Вы наёмники. А я заплачу больше, чем обещала.

Ух… Наивная какая. Но наши легенда и прикрытие сработали. Нас и правда считают головорезами. Ну что ж не будем пока рушить наше прикрытие. Мне и самому интересно.

— Сколько? — поинтересовался я.

— Тысяча основ духа каждому. Плюс доступ к библиотеке Совеген. Плюс артефакты.

Заманчивое предложение. В целом я и без этой девки бы сюда полез, если бы узнал об этом роде. А тут ещё и основы духа. А они нам сейчас нужны. В городе нас ищут. Секунда размышлений. Итог — что-то меня настораживало.

— Почему химеры тебя не тронули? — спросил я.

— У меня есть амулет, — показала она цепочку на шее. — Он делает меня «своей» для гибридов. — девушка продемонстрировала подвеску. — Видите. Он фамильный.

— Удобно, — заметил Лок. — А нам таких амулетов не дашь?

— У меня только один и работает только с родом Совеген. — покачала головой Эмилия.

— Ну, конечно… — хмыкнул Ульрих. — Как удобно! Какая же тупая и молодая. Опасная миссия, ты рассказываешь о том, что ждёт. Тогда исполнители лучше работают. А так каждый раз что-то новенькое.

— Вы бы не захотели, если узнали! — надула губки девушка.

— Почему? — поинтересовался.

— Потому что я уже обошла всех. И стоило узнать о Совеген. Об монстрах… — голос девушки затих. — Все отказывались. А вы нет. Значит неместные. Судя по тому, как вы быстро согласились. Ещё и в розыске.

— Беру часть своих слов обратно. Ты по-прежнему тупая девка. Род тугой. Но что-то в голове всё-таки есть. — улыбнулся мужик.

— Вы согласны или тоже испугались? — выпятила грудь Эмилия.

Тишина. Каждый думал о предложении, рисках, общих планах и дальнейнишних шагах.

— Где этот гибрид? — спросил я наконец.

— В самой глубине, — ответила Эмилия. — Четвёртый подуровень. Там древняя камера, где проходили ритуалы слияния.

— И что с ним не так? Почему он неконтролируемый?

— Слияние прошло слишком быстро. Человеческий разум не выдержал драконьих инстинктов. Получилось существо с интеллектом человека и силой дракона, но без тормозов.

— Звучит опасно, — пробормотал Ульрих.

— Очень опасно, — согласилась Эмилия. — Но и очень ценно.

— Что ты от него хочешь? — поинтересовался я.

— Изучить. Понять принцип слияния. Создать новых гибридов, но управляемых.

— Зачем?

— Для защиты. Мир меняется, начинаются войны между родами. Нужна сила, чтобы выжить.

Логично. Но всё равно что-то не сходилось. Вот только это ушло на второй план. Почему? Основа… Мне она нужна. А у такой твари, камень должен быть подходящим, чтобы я смог контролировать свою силу.

— Хорошо, — решил я. — Идём к твоему гибриду. Но если попытаешься нас обмануть…

— Не попытаюсь, — заверила Эмилия. — Мне нужна ваша помощь.

Она повела нас к дальней стене зала. Там была ещё одна скрытая дверь — совсем незаметная, замаскированная под узор на камне.

— Спуск на четвёртый уровень, — объяснила девушка, открывая проход.

За дверью зияла чёрная пропасть. Лестница уходила вниз, теряясь в темноте.

— Глубоко? — спросил Торс.

— Очень, — ответила Эмилия. — Четвёртый уровень вырублен в скальной породе. Там камеры старше самого особняка.

— Кто их создал?

— Неизвестно. Совеген нашли их случайно, когда копали подвалы. Решили использовать для экспериментов.

Мы начали спуск. Лестница была узкой, крутой. Стены давили с обеих сторон. Воздух становился ещё более затхлым.

— Далеко ещё? — спросил Лок.

— Почти пришли, — ответила Эмилия.

И тут снизу донёсся звук.

Рычание. Низкое, вибрирующее. От него волосы встали дыбом.

— Он нас почуял, — прошептала девушка. — Готовьтесь.

Четвёртый уровень оказался одной огромной пещерой. Потолок терялся во мраке, стены покрывали древние росписи — изображения людей, превращающихся в зверей.

В центре пещеры стоял алтарь из чёрного камня. Вокруг него — круги из костей, черепов, магических символов.

И рядом с алтарём лежало ОНО.

Гибрид человека и дракона.

Размером с медведя, но форма неопределённая. Тело вытянутое, мускулистое. Руки человеческие, но с когтями длиной в ладонь. Ноги звериные, с мощными бёдрами. Голова… голова была драконья, но с человеческими глазами.

Крылья за спиной — не кожистые, как у летучих мышей, а покрытые чешуёй. Хвост длинный, с шипами на конце.

Тварь спала, свернувшись кольцом. Дыхание тяжёлое, с присвистом.

— Вот он, — прошептала Эмилия. — Главный эксперимент.

— Выглядит мирно, — заметил Лок.

— Не обманывайтесь. Он чувствует нас. Просто решает, стоим ли мы внимания.

— А что дальше? — спросил я. — Как ты собираешься его подчинить?

Эмилия достала из сумки ещё один предмет — металлический обруч с рунами.

— Ошейник подчинения, — пояснила она. — Надеваешь на шею гибрида, и он становится послушным.

— Звучит просто, — скептически заметил Ульрих. — Слишком просто.

— Есть одна проблема, — призналась девушка. — Ошейник нужно заряжать жизненной силой.

— Чьей жизненной силой? — подозрительно спросил Лок.

— Ну… добровольца.

— Она реально дура! — выдохнул Ульрих. — Серьёзно. Послали ребёнка, тупого и наивного на дело. Это же… Я просто не знаю. Даже этот ублюдский мир меркнет перед её тупостью.

Тишина.

— Добровольца, — повторил я. — Который умрёт в процессе?

— Не обязательно умрёт, — поспешно сказала Эмилия. — Может, просто ослабеет.

— А может, превратится в мумию, — добавил Лок. — Я прав?

Девушка не ответила. Ответ был написан на её лице.

— Значит, план такой, — понял я. — Мы помогаем тебе поймать гибрида, а потом один из нас становится батарейкой для ошейника.

— Я заплачу! — воскликнула Эмилия. — Больше, чем обещала!

— Сколько? — поинтересовался Ульрих.

— Пять тысяч основ духа тому, кто согласится.

— Мёртвому деньги не нужны, — заметил Лок.

— Он не умрёт! Просто станет слабее!

— На сколько слабее? — уточнил я ради любопытства.

— Ну… значительно слабее.

— До уровня инвалида? — сдерживал смех Ульрих.

— Не совсем инвалида…

— А кого именно ты хотела принести в жертву? — спросил я.

Эмилия замялась.

— Я думала… может быть… кто-то добровольно…

— Брехня, — отрезал я. — У тебя уже был план. Кого?

— Того, кто самый сильный, — тихо призналась она. — Ошейник требует много энергии.

— Меня, значит.

— Да.

Повисла тишина. Гибрид на алтаре шевельнулся, но не проснулся.

— Интересный план, — сказал я наконец. — Привести нас сюда, заставить сражаться с монстрами, а потом использовать как расходный материал.

— Это не так! — запротестовала Эмилия. — Я не хотела…

— Хотела, — перебил её Лок. — И наверняка не одна.

— Что ты имеешь в виду?

— А то, что такая операция требует подготовки. Значит, у тебя есть сообщники.

Как по команде, из теней вышли люди.

Четверо мужчин в тёмных одеждах. Лица скрыты капюшонами, но на груди — символы разных родов. Один Серебряных Лис, двое незнакомых, четвёртый…

— Биары, — прошептал Торс, узнав эмблему.

Лок напрягся. Ульрих достал нож.

— Да, — сказал человек с символом Биаров, откидывая капюшон. — Биары.

Зрелый мужчина, лет сорока. Шрам через всё лицо, седые волосы, холодные глаза. На поясе магический меч.

— Кто ты? — спросил я.

— Капитан Дейвис, — представился он. — Специальный отдел рода Биаров.

Воздух в пещере изменился. Стал плотнее, тяжелее. Магия концентрировалась, готовясь к бою.Эмилия отошла к своим сообщникам. Теперь она не скрывала истинных намерений. Девке конец, решил я.

— Простите, — сказала она, не глядя нам в глаза. — Но мне нужен этот эксперимент.

— Всё-таки она не совсем идиотка. — улыбнулся Ульрих.

— Слияние стража с гибридом, — произнёс Дейвис. — Представляете, какая получится сила? Древняя магия плюс драконья мощь.

— И кто будет контролировать эту силу? — спросил Ульрих.

— Мы, — просто ответил капитан. — Через ошейник подчинения. — Сдавайтесь, мы не хотим вас калечить. Пока.

— Заманчивое предложение, — ответил я. — Но отказываюсь.

Эфир забурлил внутри, требуя выхода. Серебристые нити проступили под кожей, засветились ярче.

И тут проснулся гибрид.

Тварь подняла голову, оглядела пещеру. Драконьи глаза остановились на нас, затем на людях Дейвиса.

— Опять, — сказал гибрид человеческим голосом. — Опять пришли.

Он говорил! Разумное существо, сохранившее речь.

— Тебе снова будут мешать, — продолжил гибрид, поднимаясь. — Снова будут причинять боль.

— Мы можем помочь, — обратился к нему Дейвис. — Дать тебе свободу.

— Ложь, — прошипела тварь. — Вы хотите меня поработить. Как те, кто меня создал.

— Мы другие.

— Все одинаковые.

Гибрид расправил крылья. Размах оказался огромным — метров восемь. Пещера наполнилась грохотом кожистых перепонок, а потом он прыгнул.Не на нас. На людей Дейвиса.

Когти пропороли грудь ближайшему. Кровь брызнула на стены. Человек рухнул, захрипел, замолчал.

— Атакуйте! — крикнул капитан.

Его люди бросились в бой. Мечи сверкнули в воздухе, руки вспыхнули магическим огнём.

Мы оказались в центре трёхсторонней битвы. Гибрид против Дейвиса, Дейвис против нас, мы против всех. Почувствовал силу твари. Помощился. Будь мы тут одни. Шанс бы был. А так… Не будем мешать умирать лишним игрокам на доске к моей цели.

Вернёмся чуть позже. Тем более я почувствовал кое-что. Одну вещь, что я никогда не упущу. Точнее две.

— Выходим! — крикнул я товарищам. — К лестнице!

Но путь отступления уже перекрыли. Ещё двое людей Дейвиса появились у входа. В руках — арбалеты, нацеленные на нас.

— Стойте! — приказал один из них. — Капитан хочет вас живыми!

— А нам всё равно, чего хочет капитан, — ответил Лок.

Огненный шар полетел в арбалетчика. Попадание в грудь. Человек загорелся как свечка, закричал, упал.

Второй выстрелил. Болт просвистел мимо моего уха, вонзился в стену.

Ульрих ответил каменным копьём. Острый шип пробил арбалетчика насквозь.

Путь свободен.

— Бежим! — скомандовал я.

Но Дейвис нас не отпускал.

— Стена льда! — крикнул он.

Воздух перед нами помутнел, превратился в барьер из прозрачного льда. Толщиной в метр, крепкий как сталь.

Ударил по барьеру эфирным мечом. Лёд треснул. За нашими спинами гибрид рвал на части остальных людей Дейвиса. Крики, хруст костей, запах крови.

— Идиоты… — резюмировал Ульрих. — Тотальные. Но в таком мире ничего удивительного.

Глава 9

Ледяная стена хрустела под ударами эфирного меча. Трещины расползались паутиной. Ещё удар. Ещё один.

— Быстрее! — крикнул я, чувствуя, как за спиной разворачивается резня.

Крик боли. Хруст костей. Запах крови, смешанный с серой от драконьего дыхания. Гибрид не церемонился с людьми Дейвиса.

Стена рухнула. Осколки льда разлетелись во все стороны, звеня о каменный пол. Проход свободен.

— Все за мной! — скомандовал, пролезая в пролом.

За стеной оказался узкий коридор, вырубленный в скале. Древний. Стены покрывали письмена на языке, которого я не знал. Но магию чувствовал. Она пульсировала в камне, сочилась из трещин.

— Марк! — крикнул Лок, протискиваясь следом. — Куда мы идём?

— Подальше от этого цирка, — ответил, не оборачиваясь.

Сзади раздался ещё один крик. Женский. Эмилия. Видимо, гибрид добрался и до неё.

— Глупая девка, — пробормотал Ульрих, появляясь в коридоре. — Красивая, но безмозглая.

— А Дейвис? — спросил Торс.

Рёв ярости эхом прокатился по тоннелям. Потом тишина. Красноречивая.

— Тоже всё, — констатировал я. — Гибрид почистил пещеру от мусора.

Мы шли по коридору, отдаляясь от места резни. Каждый шаг отдавался болью в костях. Эфир внутри кипел, требовал выхода. Но я держался. Пока держался.

— Мы же знали, что она мутная, — сказал Лок, когда звуки битвы окончательно стихли.

— Да, — согласился я. — Но надеялся, что хотя бы не настолько тупая.

— Тупая? — фыркнул Ульрих. — Она нас чуть в рабство не продала! А ты говоришь «тупая».

— Ну так и есть, — пожал плечами. — Умная бы справилась сама. Или сотрудничала бы с кем-то посильнее.

Лок хмыкнул:

— Логично. Хотя Биары тоже недалеко ушли. Пришли к разъярённому гибриду с мечами.

— Весь этот мир какой-то недоделанный, — буркнул Ульрих. — Тупые аристократы, тупые наёмники, тупые планы.

— Нам на руку, — заметил я. — В мире умных людей мы бы долго не продержались. Либо напрягаться пришлось бы больше. Пока лишь чутка.

Коридор начал расширяться. Потолок поднимался выше, стены расходились в стороны. Воздух становился суше, теплее.

— Зачем мы сюда припёрлись? — спросил Ульрих, оглядываясь по сторонам. — Кроме как подставить себя под Биаров?

Я остановился. Прислушался к ощущениям внутри. Магия. Сильная, древняя. Знакомая.

— Я чувствую, — хмыкнул. — Магию артефактов, что мне нужны.

— И что это за артефакты? — уточнил Лок.

— Скоро узнаешь.

Ульрих покачал головой:

— Всё-таки жаль Эмилию. Красивая была. Сиськи хорошие, попка тугая. Небось в постели вообще космос. Недотрога. Я таких люблю. Они обычно сильно кричат. Только мозгов с напёрсток.

— У тебя романтичная душа, — съехидничал Лок. — Девушка только что сдохла, а ты про сиськи с задницей заговорил. Небось, та тварь сейчас их жрёт и чавкает.

— А что? — пожал плечами стратег. — Мёртвые всё равно не обижаются. Да и жить с такими мозгами — мучение. Гибрид её от страданий избавил.

— Циник, — покачал головой громила.

— Реалист, — поправил Ульрих. — В этом мире долго живут только те, кто понимает реальность. А реальность такова… Красота без мозгов равна быстрой смерти. Это мы и увидели. Уверен, что целка ещё, даже мужика перед смертью не познала.

Я слушал их перепалку и думал о своём. Эмилия действительно была красивой. И действительно тупой. Но главное — она привела нас именно туда, куда нужно.

Случайность? Не верю в случайности. Кто-то направлял события. Кто-то хотел, чтобы я оказался в этих пещерах.

Вопрос — кто? И зачем?

— Биары тоже хороши, — продолжал философствовать Ульрих. — Приперлись с мечами к твари, которая рвёт людей голыми руками.

— Магия у них была, — заметил Торс.

— Была, — согласился стратег. — Только толку от неё против древнего гибрида… Как от козьего молока. Ещё бы с игрушками плюшевыми припёрлись. Слушай, а они точно сильные? — уставился Ульрих. — Какие-то идиоты.

— Это шелупонь из провинции, — напрягся Лок. — Основные члены рода, умнее, сильнее и опаснее. Хотя мужик главный выглядел как профессионал.

— Опыт — не всё, — возразил я. — Иногда важнее понимать, с чем имеешь дело.

— А они не понимали?

— Думали, что имеют дело с обычным монстром. А это был разумный гибрид с человеческим интеллектом и драконьей силой.

— Ха-хахаха! — заржал стратег. — Поверили этой дуре. Что она что-то сможет. Вот и полегли там. Даже не знаю кто из них больше идиот. Она… Или они…

Коридор плавно изгибался, уводя нас всё глубже в недра земли. Магия усиливалась с каждым шагом. Она давила на плечи, щекотала кожу, заставляла волосы вставать дыбом.

— Чувствуете? — спросил Лок, потирая руки.

— Ага, — кивнул Ульрих. — Как будто в грозу попал.

— Это ещё цветочки, — предупредил я. — Дальше будет хуже.

— Хуже в каком смысле? — насторожился стратег.

— В прямом. Магии здесь столько, что она начинает влиять на физический мир.

Торс нахмурился:

— Опасно?

— Для обычных людей — да. Для нас пока терпимо.

— А для тебя? — поинтересовался Лок.

Я замешкался с ответом. Правду говорить не хотелось. Слишком сложно объяснять.

— Справлюсь, — соврал.

На самом деле каждая волна чужой магии отдавалась болью в груди. Эфир внутри реагировал, пытался вырваться наружу. А я его сдерживал, зная, что стоит потерять контроль… И тело разорвёт изнутри.

Коридор вывел нас в небольшую камеру. Круглую, с куполообразным потолком. В центре — каменная плита с выбитыми на ней символами. Вокруг плиты — концентрические круги из разных металлов.

— Что это? — спросил Ульрих, разглядывая узоры.

— Ритуальная комната, — определил я. — Здесь проводили церемонии слияния.

— Слияния чего с чем?

— Душ. Человеческих с животными. Или с чем похуже.

— Жопы и мозгов, — попытался пошутить Ульрих.

Лок поёжился:

— Мерзость.

— Эффективная мерзость, — поправил я. — Иначе Совеген не стали бы этим заниматься.

В дальней стене зияла арка, ведущая в следующий коридор. Оттуда тянуло ещё более концентрированной магией. И чем-то ещё. Чем-то знакомым.

— Идём дальше, — сказал, направляясь к арке.

— Марк, — окликнул меня Лок. — А если там ещё монстры?

— Тогда убьём их и пойдём дальше.

— Просто и понятно, — хмыкнул Ульрих. — Мне нравится такой подход.

За аркой начинался спуск. Широкие ступени, вырубленные прямо в скале. По бокам ниши с кристаллами, дающими тусклый свет.

— Красиво, — признал Торс, оглядываясь.

— И дорого, — добавил Ульрих. — Одни только кристаллы стоят как небольшая таверна.

— Совеген не экономили на исследованиях, — заметил я.

— И где это их привело? — спросил Лок.

— К успеху. А потом к смерти от рук Биаров.

— Урок? — поинтересовался стратег.

— Не высовывайся. Или высовывайся, но будь сильнее всех остальных.

Мы спускались по ступеням, погружаясь в самое сердце комплекса. Магия здесь была настолько плотной, что её можно было резать ножом. Воздух искрился от перенасыщения энергией.

— Твою мать, — выдохнул Лок, останавливаясь. — Что это?

— То, зачем мы сюда пришли, — ответил я, чувствуя, как сердце заколотилось чаще.

Впереди открывался огромный зал. И в нём…

В нём было сокровище дракона. Как символично.

Зал поражал размерами. Потолок терялся во мраке, стены расходились так далеко, что их едва видно в тусклом свете кристаллов. Но не размеры заставили нас замереть.

Энергия.

Она висела в воздухе, как туман. Серебристые искры плясали между колоннами. Магические разряды пробегали по стенам, оставляя светящиеся следы. Весь зал пульсировал силой.

— Ого, — выдохнул Лок и вдруг дёрнулся. — Ай! Что за…

Он потёр руку, на которой выступили мурашки. Потом шею. Потом плечо.

— Что с тобой? — спросил я, хотя уже догадывался.

— Колет, — поморщился он. — По всему телу. Как иголками.

— Статическое электричество, — пояснил Ульрих, но тут же сам поёжился. — Блин! И меня зацепило.

Стратег почесал затылок, потом грудь. На его коже тоже выступили красные пятна. Реакция на переизбыток магии в воздухе.

Торс молчал дольше всех. Но потом нахмурился и потёр виски.

— Голова болит, — признался громила. — И в ушах звенит.

— Это нормально, — успокоил я. — Ваши тела не привыкли к такой концентрации энергии.

— А твоё привыкло? — поинтересовался Лок, с подозрением глядя на меня.

Я не ответил. Потому что моё тело реагировало ещё хуже. Эфир внутри бурлил, как кипящий котёл. Серебристые нити под кожей светились ярче, чем обычно. Каждая клетка кричала от перенапряжения. Магия снаружи провоцировала магию внутри, заставляя её рваться наружу.

А я сдерживал. Из последних сил.

Эфира во мне накопилось столько, что он требовал выхода. Постоянно. Каждую секунду.

Но использовать его в полную силу я не мог. Организм не выдержит. Кристалла души нет, каналы не укреплены, связи нестабильны. Одно неосторожное движение — и я превращусь в кровавое месиво.

— Ты бледный, — заметил Ульрих, разглядывая моё лицо. — И потеешь.

— Жарко здесь, — соврал я, вытирая пот со лба.

На самом деле мне было холодно. Ледяной холод разливался по жилам, контрастируя с жаром эфира в груди. Тело билось между двумя крайностями, не находя равновесия.

— Может, отдохнём? — предложил Лок. — Ты выглядишь хреново.

— Потом, — процедил сквозь зубы. — Сначала дело.

Мы двинулись вглубь зала. Каждый шаг отзывался новой волной боли. Магия сгущалась, становилась плотнее. Воздух дрожал от перенасыщения энергией.

Лок остановился, потряс головой:

— У меня в глазах искры. Это нормально?

— Временно, — ответил я. — Зрение адаптируется.

— А почему волосы дыбом встают? — Ульрих провёл рукой по голове. — Я что, от статики лысым стану?

— Не станешь. Но расчёсываться будет труднее.

Торс молча шёл рядом, но я видел, как он морщится. Его чувствительность к магии была ниже, чем у остальных, но даже он ощущал давление.

— Как ты это терпишь? — спросил Лок, заметив, что я иду как ни в чём не бывало.

Терплю? «Я еле на ногах держусь», — думал я. Каждый вдох — пытка. Каждое сердцебиение — боль. Эфир рвётся наружу, грозя разнести меня в клочья.

— Привычка, — соврал вслух.

— Какая ещё привычка? — не поверил стратег. — К такому нельзя привыкнуть!

— Можно. Если достаточно долго практиковаться.

— Практиковаться в чём? — Лок остановился, уставившись на меня. — Марк, что ты от нас скрываешь?

Я тоже остановился. Повернулся к ним. Посмотрел в их лица — встревоженные, подозрительные, но преданные.

Они заслужили правду. Или хотя бы её часть.

— Я не совсем обычный маг, — начал осторожно.

— Это мы уже поняли, — сухо заметил Ульрих. — Ты делаешь вещи, которые не должны быть возможными.

— Дело в том, что во мне слишком много силы, — продолжил я. — Больше, чем может вместить человеческое тело.

— Поэтому ты такой сильный? — уточнил Лок.

— Поэтому я сейчас могу использовать силу на треть от возможностей, — поправил я. — Иначе умру.

Тишина. Они переваривали информацию.

— На треть? — переспросил Ульрих. — Серьёзно?

— Серьёзно. А здесь… — я обвёл рукой зал, — здесь столько магии, что она провоцирует мою. Заставляет рваться наружу.

— И что будет, если она вырвется? — спросил Торс.

— Меня разорвёт изнутри. А заодно и всё в радиусе сотни метров.

— Охренеть, — выдохнул Лок. — И ты с этим живёшь?

— Молча… — хмыкнул. — Поэтому мне и нужны артефакты. Чтобы стабилизировать силу.

Новая волна боли прокатилась по телу. Я сжал зубы, сдерживая стон. Эфир бушевал, требуя освобождения. Серебристые нити под кожей пульсировали так ярко, что их было видно даже через одежду.

— Марк! — Лок шагнул ко мне. — Ты…

— Всё нормально, — перебил я, выпрямляясь. — Просто нужно быстрее найти то, зачем пришли.

— Может, я могу помочь? — предложил стратег. — Магия земли иногда успокаивает другие стихии.

— Не стоит. Только хуже сделаешь.

Мы продолжили путь. Зал постепенно сужался, превращаясь в широкий коридор. Но магии становилось не меньше, а больше. Воздух искрился так сильно, что казалось — идём сквозь грозовую тучу.

— Откуда здесь столько энергии? — спросил Лок, щурясь от вспышек.

— Накопили, — ответил я. — Годами. Десятилетиями. Каждый эксперимент оставлял след.

— И вся эта сила просто висит тут без дела?

— Не без дела. Она что-то питает. Что-то поддерживает.

— Что именно?

Я остановился. Прислушался к ощущениям. Сквозь боль и хаос в теле пробивалось что-то ещё. Знакомое. Родное.

— Скоро узнаем, — ответил, ускоряя шаг.

Коридор вывел нас к ещё одной двери. Массивной, из чёрного металла, покрытой рунами. Но она была приоткрыта.

— Кто-то здесь был, — заметил Торс, разглядывая следы на полу.

— Давно, — определил Ульрих. — Пыль уже легла.

Я толкнул дверь. Она открылась бесшумно, как будто ждала нас.

За ней… За ней был настоящий клад.

— Охренеть, — выдохнул Лок, остановившись на пороге.

Я его понимал.

Комната была огромной — размером с небольшой собор. Потолок поддерживали колонны из полированного мрамора. Стены покрывали фрески с изображениями драконов, людей, странных гибридных существ.

Но главное было не это. Главным были сокровища.

Груды золотых монет поблёскивали в углах. Драгоценные камни россыпью лежали на столах. Оружие: мечи, кинжалы, револьверы — стояло в специальных стойках, излучая магическое сияние.

А основы духа…

Основы духа лежали везде. В шкатулках, в мешках, россыпью на полках. Сотни кристаллов разных размеров и оттенков. От крошечных, с ноготь, до здоровенных, размером с кулак.

— Это что, склад? — спросил Ульрих, оглядывая богатства.

— Похоже на то, — ответил я, входя внутрь. — Совеген собирали трофеи.

— Трофеи с кого? — уточнил Лок.

— С подопытных. С врагов. С всех, кто попался под руку. Ну или у них был запас… — пожал плечами.

Именно сюда я и направлялся. Тут должно быть кое-что. Торс молча подошёл к стойке с оружием. Взял в руки длинный меч — двуручный, с широким клинком. Покачал, проверяя баланс.

— Хорошая сталь, — одобрил он. — И руны качественные.

— Что за руны? — поинтересовался Ульрих.

— Прочность. Острота. И ещё что-то… — Торс нахмурился, разглядывая письмена. — Не могу прочитать.

— Покажи, — попросил я.

Громила протянул меч. Я взглянул на руны и присвистнул.

— Поглощение жизненной силы, — перевёл. — Каждый удар забирает часть энергии противника и передаёт владельцу.

— Серьёзно? — глаза Торса загорелись. — Можно взять?

— Бери. Всё равно никто не заберёт.

Громила тут же пристегнул ножны к поясу. Старый меч отложил в сторону без сожаления.

Лок тем временем копался в другой части комнаты. Нашёл что-то интересное, присвистнул.

— Глядите, что я откопал!

В руках у него был револьвер. Не обычный — магический. Ствол украшали серебряные инкрустации, рукоять покрывали защитные символы.

— Стреляет энергетическими зарядами, — определил он, покрутив оружие в руках. — И ещё… есть особые патроны.

Лок достал из коробки рядом с револьвером шесть пуль. Но не металлических — кристаллических. Каждая светилась своим цветом.

— Огонь, лёд, молния, кислота, тьма и… — он поднял последнюю пулю к свету, — что-то ещё. Не могу определить.

— Разрушение, — подсказал я, взглянув на кристалл. — Чистая деструктивная энергия.

— Вкусно, — хмыкнул Лок, заряжая барабан. — Это определённо моё.

Ульрих нашёл себе что-то в дальнем углу. Посох. Не простой деревянный — из какого-то тёмного металла, с навершием в виде стилизованного дракона.

— Усиление магии земли, — прочитал он надпись у основания. — Плюс возможность создавать каменных големов.

— Големов? — заинтересовался Лок.

— Временных, — уточнил стратег. — Но всё равно полезно.

Я пока не искал оружие. Меня интересовало другое. Основы духа. Я ходил от полки к полке, от шкатулки к мешку, перебирая кристаллы.

Не то. Не то. И это не то.

Слишком слабые. Или не той стихии. Или неправильной структуры.

— Что ты ищешь? — спросил Лок, заметив моё беспокойство.

— Подходящую основу, — ответил, не отрываясь от поисков.

— А эти не подходят? — он указал на россыпь кристаллов рядом. — Они же огромные!

— Размер — не главное. Важно качество и совместимость.

— Совместимость с чем?

— С моей магией. Не каждая основа может выдержать.

Ульрих подошёл ближе, разглядывая мои поиски.

— Зачем тебе основы сейчас? — спросил он. — Я уже взял тысячу достаточно хороших. На всех хватит.

Я замер. Посмотрел на них — на их заинтересованные лица, на готовность помочь.

— Мне нужен кристалл души, — признался.

— Кристалл души? Зачем пустому побрякушки? — переспросил Лок. — Но ты же итак силён как бык!

— Не всё так просто, — хмыкнул, продолжая поиски.

— Расскажешь? — настойчиво спросил Ульрих. — Ты про нас знаешь всё. А мы про тебя ничего.

— Не стоит, — поморщился.

— Почему? — не отставал Лок.

— Не доверяешь? — добавил Торс, и в его голосе прозвучала обида.

— Дело не в этом, — отмахнулся. — Просто это сложно, и вы не поймёте.

Они окружили меня. Лок с одной стороны, Ульрих с другой, Торс встал напротив. Все смотрели выжидательно.

— Ребята, не время, — попробовал увильнуть.

— А оно у нас когда-то было? — хмыкнул Лок. — Всегда куда-то бежим. Каждый бой опаснее предыдущего. Вон уже в десятке. Ты думаешь, что у нас настанет момент, когда сядем пить алкоголь и жать дам?

— Жать дам? — переспросил Ульрих. — Ты про что?

— Ну… обнимать. Целовать. В постель затаскивать.

— А, это ты так говоришь, — понял стратег. — Красиво.

Я продолжил искать, игнорируя их давление. Но они не отставали.

— Зачем тебе кристалл души? — продолжал настаивать Ульрих.

Очередная основа оказалась бракованной — трещина посередине. Бросил её обратно в кучу.

— Чтобы вернуться в изнанку, — выдал наконец.

Тишина. Такая плотная, что её можно было резать.

— Что? — выдохнул Лок.

— Зачем? — спросил Торс.

— Ты же так старался, чтобы тот урод нас не нашёл, — Лок схватил меня за плечо. — Рисковал, чуть не сдох. Ты себя тогда видел? Ты же был просто кожа да кости!

— Да, — кивнул. — Там Амика.

— А я думал, она сдохла, — хмыкнул Лок.

— Я вернусь и заберу её, — твёрдо сказал. — Своих не бросаю.

Ульрих долго смотрел на меня. Потом вздохнул.

— Хрен с тобой, конспиратор хренов, — выдохнул. — Какая тебе основа нужна?

— Редкая и сильная, — ответил, чувствуя облегчение от их понимания.

— Определись точнее, — попросил стратег. — Стихия? Размер? Возраст?

— Любая стихия, главное — чистота энергии. Размер большой. Возраст… старше века.

— Старше века? — присвистнул Лок. — Такие вообще существуют?

— Существуют. Но редко встречаются.

Мы продолжили поиски уже вчетвером. Лок и Торс перебирали кристаллы с одной стороны комнаты, Ульрих с другой. Я занимался самыми перспективными экземплярами.

И тут почувствовал.

Не глазами. Не руками. Чем-то глубже. Зов. Притяжение. Резонанс между моей магией и чем-то ещё.

Я бросил основы и пошёл на зов. Он вёл к дальней стене, где стояли большие деревянные ящики.

— Марк? — окликнул Лок. — Что случилось?

Не ответил. Подошёл к ящикам, начал их разгребать. Отбрасывал в стороны, не глядя на содержимое. Искал источник зова.

И нашёл.

В самом дальнем ящике, на дне, под слоем пыли и паутины лежал кусок металла. Неправильной формы. Тусклый, серый, невзрачный.

Но когда я к нему прикоснулся…

Сила. Океан силы, заключённый в металле. Эфир, магия стихий, что-то ещё — всё смешано, спрессовано, законсервировано.

— Что это? — спросил Ульрих, заглядывая через плечо.

— Осколок, — прошептал я, поднимая фрагмент. — Это осколок чаши.

— Какой чаши? — не понял Лок.

— Чаши жизни… — улыбнулся.

— Стой, — перебил меня Лок. — Ты говоришь так, будто знаешь, что это такое.

— Знаю.

— Откуда?

Я посмотрел на них. На их лица. Любопытство смешивалось с подозрением. Они чувствовали, что я скрываю больше, чем рассказываю.

— Сложно объяснить, — попытался увильнуть.

— Попробуй, — настойчиво сказал Ульрих. — Мы же не дети.

— Дело в том, что я… — начал и осёкся.

Как им объяснить? Что я страж? Что прыгаю между мирами, сражаюсь с тварями из изнанки, закрываю разломы? Что потерял свою истинную силу и теперь ищу способ её вернуть?

— Что «я»? — не отставал стратег.

— Я не совсем из этого мира, — выдал наконец.

Тишина. Долгая, неловкая.

— Что это значит? — спросил Торс.

— Значит, что я путешествую между мирами. И знаю вещи, которые здесь забыты.

— Путешествуешь между террами? — Лок скрестил руки на груди. — Какие ещё в задницу миры? И с помощью чего? Я что-то не заметил у тебя способностей для этого.

— Магии. — хмыкнул, сдерживая эфир.

— Какой магии? — не унимался он. — Портальной? Пространственной?

— Эфирной.

Ульрих почесал затылок:

— Никогда не слышал о таком виде магии.

— Потому что её не существовало до меня и после меня. Точнее не так. Мой учитель был первым, кто обладал этой магией и подарил её мне. То из-за чего у меня были проблемы.

— Так вот что это такое… — улыбнулся Ульрих. — А что это такое?

— Эфир это… — начал я. — Основа любой магии. Вообще любой. Остальное это как цвет. Во! — кивнул своим мыслям. — Вода в краске основа? — никто не ответил. — Да. А цвета это лишь цвета. Вот стихия магии это «цвет». А «вода» это эфир.

Судя по лицам не сильно поняли. Только что я им сильно расширил картинку мира. Путишествие между мирами, эфир. Это я ещё им не говорил, что их мир это мой, только неправильный. И про истинную свою силу и способности.

— А ты что, состоял в этом собрании или совете? Был важной шишкой? — ехидно спросил Лок.

— Работал на него.

— Кем? — поинтересовался Торс.

Я помялся. Правда звучала слишком невероятно.

— Стражем, — признался.

— Стражем чего?

— Границ между мирами. Разломов. Вторжений из изнанки. Вообще много чего.

Лок фыркнул:

— Красиво звучит. А по факту?

— По факту убивал монстров, которые пролезали через дыры в реальности. Спасал миры, закрывал аномалии, разрывы реальности, изнанку.

— И много убил? — поинтересовался Ульрих.

— Достаточно.

— Почему перестал?

— Потому что меня предали. Украли мою силу и выбросили в случайную терру в… — пусть будет так, иначе достанут вопросами. — В другой мир.

— Ты… Получается пришелец? — ахнул Лок.

— Не совсем. — покачал головой. — Это мой мир… Забейте. Я же сказал, что это сложно.

Я сжал осколок чаши крепче. Металл нагрелся под пальцами, откликаясь на эфир в моих венах.

— И теперь ты пытаешься силу вернуть? — понял стратег.

— Пытаюсь.

— Зачем? — спросил Лок. — Тебе здесь плохо?

Вопрос застал врасплох. Я задумался. Действительно, зачем? Здесь у меня есть друзья, цель, относительная безопасность. Стоит ли рисковать всем ради возвращения в прошлое?

— Не в этом дело, — ответил наконец. — Просто есть кое-что, что я должен сделать.

— Что именно?

— Амику спасти. Отомстить тем, кто меня предал. Узнать, где старик. Что произошло. Да и привык я к своей силе, много лет её собирал. Рисковал жизнью сотни, если не тысячи раз.

— Ничего себе планы, — присвистнул Ульрих. — Спасение миров и месть предателям.

— Обычный рабочий день стража, — хмыкнул я.

Лок внимательно смотрел на меня:

— А мы что? Так, попутчики на время?

— Нет, — твёрдо ответил. — Вы друзья. Самые близкие люди, которые у меня есть.

— Тогда почему скрываешь от нас правду? — спросил он.

— Потому что боюсь, что не поймёте. Или испугаетесь.

— Испугаемся чего? — возмутился стратег. — Того, что ты сильнее, чем казался? Мы это уже знаем!

— Испугаетесь того, что я не человек, — выпалил.

Тишина снова повисла в воздухе.

— Не человек в каком смысле? — осторожно спросил Торс.

— В прямом. Стражи… мы другие. Измененные. Приспособленные для путешествий между мирами.

— И в чём отличие? — поинтересовался Лок.

— Мы живём дольше. Гораздо дольше. У нас другая магия. Другие потребности.

— Например?

— Нам нужно поглощать основы духа для поддержания силы. Мы можем выживать в условиях, которые убьют обычного человека. И мы связаны с изнанкой реальности.

Ульрих кивнул:

— Понятно. А ещё что?

— Ещё мы обязаны защищать реальность от вторжений. Это не работа — это природа. Мы не можем просто взять и забить на разломы.

— А если забьёшь? — спросил Лок.

— Умру. Медленно и болезненно.

— Вот дерьмо, — выдохнул стратег. — И как с этим живёшь?

— Пытаюсь не думать о долгосрочных планах.

Торс, который всё это время молчал, вдруг заговорил:

— А нам ты доверяешь?

— Доверяю.

— Тогда объясни про чашу, — попросил он. — Что это такое и зачем тебе нужно.

Я посмотрел на осколок в руках. Сила пульсировала в металле, зовя, обещая мощь.

— Чаша жизни… Это артефакт, созданный для хранения эфира, — начал объяснять. — В неё собирали магию всех стражей и совета видящих. Это самое сильное, что в принципе я встречал в сотнях миров.

— Самый сильный артефакт? — уточнил Ульрих.

— Да она служила совету видящих. Помогала проходить через изнанку и миры. Отправляла и возвращала стражей. — продолжил говорить. — Это личный артефакт моего учителя. По факту лучшее творение. И я обязан его найти!

— И ты хочешь её использовать для восстановления своей силы? — задал тупой вопрос Лок, смотря на меня как-то странно.

Вот, как и думал: не поверят. Плевать! Я рассказал, а дальше уже не моё дело. Начнут странно себя вести… Уйду.

— Хочу. — выдохнул. — Именно про это я и говорю. Но есть проблема.

— Какая?

— Чаша разбита. Это только осколок.

Я поднял фрагмент, показывая им его размер.

— В ней дохрена силы, — сказал, чувствуя энергию сквозь металл. — Больше, чем в Тюрьме Элементалей. Но использовать её можно только если чаша целая.

— А где остальные осколки? — спросил Ульрих.

— Хороший вопрос. Скорее всего, разбросаны по разным террам.

— Значит, их нужно собрать?

— Нужно. Но сначала надо их найти.

Лок прислонился к стене, обдумывая услышанное:

— Получается, мы ввязались в историю масштаба спасения миров?.. Охренеть. Я то думал. Добраться до десятки. Отомстить и всё. А тут у нас такое веселье намечается. Правильно?

— Получается, да.

— И у нас есть выбор? — поинтересовался стратег.

— Есть. Можете остаться здесь. Жить обычной жизнью. Я не держу.

— А ты?

— А я пойду искать осколки. С вами или без.

Торс подошёл ко мне, положил тяжёлую руку на плечо:

— Мы с тобой.

— Уверен? — спросил я. — Будет опасно. Очень опасно.

— Нам не привыкать, — хмыкнул Лок. — И вообще я уже подсел на всё это. Другой жизни и не хочу. С тобой я словно, что-то больше чем просто «Лок». Вдруг мы до первой терры дойдём.

Ульрих кивнул:

— Согласен. Скучная жизнь не для нас.

Я почувствовал тепло в груди. Не от эфира — от благодарности. У меня есть друзья. Настоящие. Готовые идти в неизвестность ради меня. Крайне новое чувство. С момента как я тут оказался… Не открывался никому. А теперь…

— Спасибо, — сказал просто.

— Не за что, — отмахнулся Лок. — Мы же команда.

— Команда, — согласился я.

И тут я почувствовал ещё один зов. Более слабый, но отчётливый. Что-то ещё было в этой комнате. Что-то важное.

Глава 10

Эфир внутри дёрнулся. Не так, как с осколком, а иначе. Будто узнал старого друга. Тепло разлилось под кожей, серебристые нити устремились к источнику зова.

— Что там? — Лок нахмурился, глядя как я поднялся.

Не ответил. Двинулся вдоль стены, ведомый внутренним компасом. Эфир тянул меня как магнит. Лок и остальные молча последовали за мной.

В дальнем углу сокровищницы стоял старый сундук. Простое дерево, потемневшее от времени. Никаких украшений, никаких замков. Только странные символы на крышке.

— Символы силы, — пробормотал я, проводя пальцами по вырезанным знакам. — Печать Совета Видящих.

— Опять Совет? — вздохнул Ульрих. — Похоже, они повсюду наследили.

Присел перед сундуком. Ощутил слабое сопротивление — защитное поле, отталкивающее чужих. Но не меня. Для меня эта защита была как мягкая занавеска.

Провёл ладонью над замком. Эфирные нити сплелись с магией сундука, нашли ключевые точки. Щелчок. Крышка подалась.

Внутри — тусклый свет. Не от кристаллов, не от металла. От маленького предмета, лежащего на дне, на подушке из выцветшего бархата.

Кольцо. Простое на вид. Платиновый обод с витиеватым узором, без камней, без вычурных украшений. Но от него исходила сила, знакомая и родная.

— Что за хрень? — Лок наклонился, разглядывая находку. — Выглядит как обычное кольцо.

Усмехнулся. Обычное? Ничего обычного в нём не было.

— Это пространственное кольцо Видящих, — произнёс, не сводя глаз с артефакта. — Оно принадлежало… — голос дрогнул, — Эранду.

— Кто такой Эранд? — спросил Торс.

— Мастер Стражей, — ответил я. — Один из величайших. Создавал порталы между мирами как никто другой.

Эранд. Имя из прошлого, из другой жизни. Высокий мужчина с серебряными глазами и вечной усмешкой на губах. Он учил меня технике прыжков, показывал карты миров, объяснял различия между потоками эфира. Один из немногих, кто меня не ненавидел.

Но он исчез. Потерялся в мирах или изнанке… Во всяком случае именно так мне сказали. Куда забавнее найти его вещь тут.

Осторожно взял кольцо. Оно отозвалось — лёгкая вибрация, еле заметное тепло. Узнало меня.

— Хранит вещи, — пояснил я для остальных. — Создаёт карманное измерение. Можно хранить что угодно — оружие, припасы, даже живых существ некоторое время.

— Звучит полезно, — заметил Ульрих. — Особенно если чаша разбита на куски и нам придётся их собирать.

Кивнул. Надел кольцо на средний палец правой руки. Идеально село, будто было сделано для меня. Знакомое ощущение. Словно открылась дверь в отдельную комнату внутри сознания.

Сосредоточился. Призвал эфир. Кольцо засветилось ярче, откликаясь на мою энергию. Открыл пространственный карман — невидимый глазу разрыв в ткани реальности.

— Эранд всегда носил его, — сказал, разглядывая кольцо на пальце. — Вечно доставал оттуда что-то нужное в самый неожиданный момент. Дополнительное оружие. Редкую книгу. Бутылку старого вина. Оркан не любил, что он им светил перед всеми…

— И как оно здесь оказалось? — Лок потёр подбородок. — В сокровищнице Совеген?

— Хороший вопрос, — нахмурился. — Эранд никогда бы не расстался с ним добровольно. И тем более… То что произошло с нашим миром… Я до сих пор не понимаю.

Воспоминания нахлынули волной. Тренировки в Башне Стражей. Эранд демонстрирует свойства кольца, извлекая из него всё новые и новые предметы под восхищённые вздохи учеников. Его гордая улыбка, когда я первым из группы освоил технику прыжка на малые дистанции.

— А ты не думал, — осторожно начал Лок, — что все эти совпадения неслучайны? Кольцо Оркана, осколок Чаши, теперь кольцо Эранда…

— Думал, — кивнул. — Кто-то очень старательно стирал Совет Видящих из истории. Но не смог уничтожить их артефакты.

Встал, сжимая и разжимая кулак с кольцом. Магия внутри него пробуждалась, вспоминала старые связи с моим эфиром. Ощущение знакомое, почти забытое.

— Давайте проверим, как оно работает, — предложил Ульрих.

Кивнул. Сосредоточился на кольце. Мысленный приказ — и оно отозвалось, открывая портал размером с ладонь. Невидимый, но ощутимый — как уплотнение воздуха, как натянутая мембрана.

Достал из сумки осколок Чаши. Поднёс к порталу, чуть надавил. Осколок легко прошёл внутрь, исчез. Но я чувствовал его. Теперь он был в кармане пространства, безопасный, доступный в любой момент.

— Работает, — кивнул, довольный результатом. — Можем сложить туда всё, что найдём ценного.

Переместил вторую часть от артефакта. Внутри стало как-то спокойнее. То что я искал. Пусть и не вся, но вот она рядом. Чаша жизни со мной. Всего два осколка.

— А объём? — практично уточнил Лок. — Сколько влезет?

— Достаточно, чтобы опустошить половину этой сокровищницы, — усмехнулся. — Но не будем жадничать. Возьмём только то, что действительно нужно.

Торс молча кивнул, соглашаясь. Ульрих потёр руки:

— Ну что, разделимся и поищем что-нибудь полезное? Основы душ, оружие, артефакты?

— Хороший план, — согласился я. — Но держимся в пределах видимости. Неизвестно, что ещё может скрываться в этой сокровищнице.

Мы разошлись по залу, методично обследуя стеллажи, сундуки, шкафы. Моё внимание было приковано к кольцу. Артефакт Эранда. Ещё одно доказательство, что мой мир существовал. Что я не сошёл с ума, помня то, чего никогда не было.

Кто-то стёр Совет Видящих из истории. Но почему? И главное — как? Какая сила способна изменить саму ткань реальности, оставив лишь обрывки старого мира?

Ответы должны быть. И теперь, с кольцом Эранда, у меня появился ещё один ключ к разгадке.

Сокровищница уходила вглубь горы длинными галереями. Стеллажи, сундуки, стойки с оружием. Всё в беспорядке, словно кто-то собирал добычу столетиями, не заботясь о систематизации.

— Начнём с основ, — бросил я, направляясь к стеллажу с кристаллами. — Чем больше, тем лучше.

Торс молча кивнул, двигаясь к оружейным стойкам. Лок исследовал шкафы с магическими компонентами. Ульрих покопался в сундуке с древними книгами и свитками.

Основы душ лежали россыпью в резных шкатулках. Красные, синие, зеленые — все стихии и элементы. Провел пальцами над кристаллами, чувствуя их энергию.

— Что ищешь? — спросил Лок, заметив мою сосредоточенность.

— Самые сильные, — ответил, не отрываясь от поисков. — Чистые, без примесей. И старые — чем старше, тем лучше.

Отобрал десяток кристаллов размером с кулак — белые, прозрачные, с едва заметным серебристым туманом внутри. Редкие и мощные. Таких я не видел уже много лет.

— Нашёл! — воскликнул Лок из дальнего угла.

Подошёл к нему. Блондин держал в руках странный предмет — металлическую сферу размером с яблоко, покрытую тонкой сеткой гравировки.

— Что это? — спросил я, рассматривая находку.

— Усилитель заклинаний, — Лок крутил сферу в пальцах. — Редкая штука. Встроишь в оружие и мощность заклинаний увеличится. Возьми! — Кивнул я. — Пригодится.

Лок расплылся в довольной улыбке. Отложил сферу и продолжил поиски. Через минуту снова позвал:

— Ещё кое-что!

Теперь он держал набор патронов — шесть кристаллических пуль, мерцающих голубым светом.

— Фазовые патроны, — объяснил он, заметив мой взгляд. — Проходят сквозь любую защиту, бьют прямо в душу. Мало что может устоять. И это бери!

Лок сиял как ребёнок в кондитерской. За эти минуты он стал сильнее, опаснее. Инстинктивно сравнил его силу со своей — старая стражевская привычка. Для обычного мага он был впечатляющим, но всё равно не дотягивал до полноценного Стража, даже самого сопливого сопляка из новичков, кому недавно вживили кристалл души.

Оглянулся на Торса. Громила стоял у стойки с доспехами, разглядывая нагрудник из тёмного металла.

— Нашёл что-то стоящее? — спросил, подходя ближе.

Торс кивнул, не отрывая глаз от доспеха:

— Проклятый нагрудник Беренгара.

— Откуда знаешь? — удивился я.

— Читал о нём, — отозвался громила. — Поглощает удары, часть энергии возвращает атакующему.

— Серьезная защита, — одобрил я. — Примерь.

Торс снял верхнюю одежду, оставшись в простой рубахе. Мускулы перекатывались под кожей, когда он поднял тяжёлый нагрудник и надел его. Металл засветился тусклым красным светом, подстраиваясь под нового владельца.

— Как ощущения? — спросил я.

— Странно, — Торс поморщился. — Давит. На сердце. Но терпимо.

— Проклятый, — напомнил я. — Всегда берёт плату. Снимай, если станет хуже.

Громила кивнул, но доспех снимать не стал. Его выбор. Его риск.

Ульрих позвал с другого конца зала:

— Марк! Взгляни!

Подошёл к стратегу. Он сидел на полу перед открытым сундуком, полным странных камней. Не драгоценных — обычных речных голышей, но покрытых тонкой вязью рун.

— Знаешь, что это? — спросил Ульрих, держа один из камней.

Взял камень, повертел в руках. Руны были древними, полустёртыми, но всё ещё активными.

— Узловые камни, — ответил, возвращая его стратегу. — Бросаешь на землю — активируется заклинание, записанное на камне.

Ульрих присвистнул:

— Полезно. Как запасные заклинания на чёрный день.

— Бери, сколько унесёшь, — кивнул я. — Теперь есть куда складывать.

Постучал пальцем по кольцу Эранда. Ульрих понимающе усмехнулся, начал собирать камни.

Продолжил обход сокровищницы. Основы душ, артефакты, оружие — всё отправлялось в пространственное хранилище кольца. С каждой минутой чувствовал, как растёт наша сила, наши возможности.

Ну теперь, когда мы выберемся наружу… Терра десять ещё узнает, что такое наша сила.

В дальнем углу нашёл нечто особенное — тонкую серебряную цепочку с подвеской в виде капли. Внутри капли клубился туман, похожий на мой эфир.

— Стабилизатор, — прошептал, рассматривая находку. — Чтобы сдерживать магию.

Может быть, и мне поможет? Эфир хоть и основа магии, но всё же магия. Было бы просто замечательно. Надел цепочку на шею. Подвеска легла на грудь, сразу стало легче дышать. Бурлящая энергия внутри успокоилась, нашла баланс.

— Что нашёл? — Лок подошёл, с любопытством разглядывая подвеску.

— Временное решение проблемы, — ответил, пряча амулет под одеждой. — Для моей нестабильной магии.

Блондин понимающе кивнул, не расспрашивая дальше. Прошёл час плодотворных поисков. Разложенные на полу трофеи впечатляли — оружие, артефакты, кристаллы, свитки. Каждый из нас нашёл что-то ценное.

— Сложим всё? — предложил Ульрих, собирая свою долю.

Кивнул. Активировал кольцо Эранда — серебристая дымка обозначила вход в карманное пространство. Мы по очереди складывали находки внутрь.

— Как приятно не думать о весе, — заметил Лок, отправляя в хранилище тяжёлую книгу. — Прямо душа радуется.

— Не привыкай, — хмыкнул я. — Кольцо только для действительно ценных вещей. Не для мусора.

— А это? — Торс поднял потускневший меч с рукоятью в виде когтистой лапы.

Проанализировал и кивнул.

— Берём, — громила, отправил меч в хранилище.

Последним в кольцо отправился набор редких ингредиентов для ритуалов — травы, минералы, засушенные части тел магических существ. Когда-то я умел создавать мощные эликсиры. Может, вспомню.

Закрыл пространственный карман. Кольцо на пальце потеплело, принимая новую нагрузку, но быстро остыло. Мощный артефакт, созданный великим мастером.

— Теперь мы гораздо лучше подготовлены, — подытожил я. — Осталось только выбраться отсюда.

— И куда дальше? — спросил Лок, проверяя новый револьвер. — Искать другие осколки Чаши?

— Да, — кивнул я. — И найти способ вытащить Амику из изнанки.

— Кошку? — Ульрих покачал головой. — Ты серьёзно собираешься рисковать жизнью ради животного?

Посмотрел на него тяжёлым взглядом:

— Она не просто кошка.

— Да ладно, ладно, — примирительно поднял руки стратег. — Твоё решение.

Торс подошёл ко мне, положил тяжёлую руку на плечо:

— Поможем.

В его глазах читалась уверенность.

— Спасибо, — кивнул я, ощущая непривычное тепло внутри. Не от эфира — от доверия и поддержки.

Мы направились к выходу из сокровищницы. Я шёл впереди, сканируя пространство на предмет ловушек и скрытых врагов. Всё было тихо. Слишком тихо.

И тут земля дрогнула под ногами. Слабо, едва заметно. Потом ещё раз. И ещё.

Шаги. Тяжёлые, размеренные. Приближающиеся.

— Кто-то идёт, — прошептал Лок, вскидывая револьвер.

— Не кто-то, — поправил я, активируя эфирное оружие. — Хозяин сокровищницы возвращается.

Шаги затихли. Мёртвая тишина повисла в воздухе — та особая тишина, которая бывает перед бурей. Мы застыли у выхода из сокровищницы, напряжённые, готовые к любому повороту событий.

— Может, прошёл мимо? — прошептал Лок с надеждой.

Покачал головой. Нутром чуял. Никуда он не прошёл. Ждёт. Охотится. Как все хищники, выбирает момент.

И тут стена справа взорвалась.

Камни, пыль, обломки деревянных стеллажей — всё полетело в нашу сторону. Инстинктивно выставил эфирный щит, прикрывая команду. Осколки ударили в серебристую поверхность, рассыпаясь безвредными искрами.

Сквозь облако пыли проступил силуэт. Огромный. Нечеловеческий. Массивная тень, заполнившая пролом в стене от пола до потолка.

Гибрид вошёл в сокровищницу. Медленно. С достоинством хозяина. Чешуя тускло поблёскивала в свете. Мускулы перекатывались под кожей при каждом движении. Когтистые лапы впивались в каменный пол, оставляя глубокие борозды.

Его голова почти касалась потолка — вытянутая, драконья, с рядами острых зубов, видимых в приоткрытой пасти. Глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками — светились в полумраке. В них читался первобытный голод. И проблески интеллекта.

Гибрид замер, втягивая воздух раздувающимися ноздрями. Поворачивал голову, сканируя помещение. Заметил нас. Ноздри расширились, уловив чужой запах.

— Бежим, — шепнул Ульрих, пятясь к выходу. — Сейчас же.

Но было поздно. Гибрид зафиксировал нас взглядом. Мышцы напряглись. Зрачки сузились до нитей. Тело изогнулось, готовясь к прыжку.

— Рассредоточиться! — крикнул я, активируя второй эфирный клинок. — По моей команде!

Гибрид издал низкий, утробный рык. Звук заполнил сокровищницу, отражаясь от стен, резонируя в груди. Вибрация ощущалась физически. Словно бас на максимальной громкости

Торс пошатнулся, схватился за голову. Лок побледнел, но удержался на ногах. Ульрих согнулся, зажимая уши руками.

Рык нарастал, превращаясь в визг. Мозг отказывался обрабатывать этот звук, воспринимая его как физическую боль.

— Сейчас! — крикнул я, преодолевая звуковую атаку.

Мы бросились в разные стороны. Единственное правильное решение при столкновении с превосходящим противником. Разделиться, отвлечь, выиграть время для манёвра.

Гибрид проводил меня взглядом, но атаковал Торса. Прыжок — и две тонны мышц и чешуи врезались в громилу. Они покатились по полу, сметая стеллажи и сундуки.

Торс удержался от прямого столкновения, выставив руки перед собой. Нагрудник вспыхнул красным светом, принимая на себя удар. Отброшенный силой атаки, громила впечатался в стену, но тут же поднялся, стряхивая каменную крошку.

Лок выстрелил. Синяя вспышка патрона прорезала воздух. Попадание в бок гибрида. Чешуя треснула, обнажая кровоточащую плоть под ней. Монстр взревел от боли, хвост хлестнул по полу, сбивая стойки с оружием.

Ульрих активировал магию. Земля под ногами гибрида дрогнула, превращаясь в вязкую жижу. Чудовище начало погружаться, теряя опору.

Мой черёд. Сократил дистанцию одним прыжком, усиленным эфиром. Два клинка вспороли воздух, целясь в шею монстра.

Гибрид оказался быстрее. Голова метнулась вниз, челюсти щёлкнули, пытаясь поймать меня. Едва увернулся. Зубы клацнули в миллиметре от моего плеча. Развернулся в воздухе, нанося удар по уязвимому месту — сочленению крыла с телом.

Попадание. Эфирный клинок вошёл глубоко, между чешуйками. Тёмная кровь брызнула на стену. Гибрид взревел, разворачиваясь всем телом. Хвост метнулся следом, как кнут.

Не успел уклониться. Удар пришёлся в грудь, отбросил меня на добрых пять метров. Спиной впечатался в деревянный шкаф. Треск, боль, звон в ушах.

Воздух выбило из лёгких. Перед глазами потемнело. Во рту — вкус крови. Рёбра взорвались болью. Сломаны? Нет, скорее треснули.

Поднялся, превозмогая боль. Эфир внутри пульсировал, требуя выхода. Использовал его для регенерации. Серебристые нити оплели повреждённые рёбра, стабилизируя их.

Гибрид уже развернулся к Локу. Тот метнулся за колонну, избегая прямого столкновения. Выстрелил ещё раз. На этот раз красный патрон. Огненная вспышка озарила зал, волна жара прокатилась от места попадания.

Чешуя на груди гибрида потемнела, но не прогорела. Огнеупорная. Чего и следовало ожидать от существа с драконьей кровью.

Торс атаковал сзади, используя момент. Удар новым мечом пришёлся по задней лапе. Лезвие рассекло чешую, вошло глубже. Гибрид взвыл, резко оборачиваясь. Крыло ударило Торса, отбрасывая в сторону. Но нагрудник снова сработал — часть энергии удара вернулась гибриду, заставив его пошатнуться.

Лок перезарядил револьвер, целясь в глаз монстра. Выстрел — жёлтая вспышка молнии. Гибрид в последний момент отвернул голову. Молния лишь оцарапала висок, не причинив серьёзного вреда.

Ульрих закончил… Хрен знает, что он там делал. Один из магических камней в его руке вспыхнул, рассыпаясь пылью. Воздух вокруг гибрида сгустился, превратившись в вязкую субстанцию. Движения монстра замедлились, словно он двигался в толще воды.

— Сейчас! — крикнул стратег. — Бьём вместе!

Мы атаковали одновременно — я с фронта, Лок справа, Торс слева. Трёхсторонняя атака, сложная для отражения.

Гибрид понял опасность. Собрал все силы, преодолевая вязкий воздух. Изогнулся, выплюнул струю пламени.

Огонь растёкся по воздуху, наткнувшись на плотную субстанцию заклинания. Превратился в огненный шар, расширяющийся во всех направлениях.

— Ложись! — крикнул я, падая на пол.

Огненная волна прокатилась над головой, опаляя волосы. Запах горелого наполнил ноздри. Жар обжёг спину даже сквозь одежду.

Лок успел укрыться за колонной. Торс перекатился под стол, массивная столешница приняла на себя основной удар. Ульрих создал земляной щит, уйдя за него, как за баррикаду.

Заклинание рассеялось, разрушенное драконьим пламенем. Гибрид снова мог двигаться свободно. И он был в ярости.

Зрачки сузились до игольного ушка. Хвост метался из стороны в сторону, сбивая всё на своём пути. Из пасти капала тягучая слюна, шипящая при соприкосновении с полом.

Он выбрал цель — меня. Почуял мой эфир? Определил как главную угрозу?

Гибрид оттолкнулся от пола с неожиданной силой. Прыжок и тонны мышц, когтей и клыков летели прямо на меня.

Активировал пространственное кольцо. Серебристая дымка обозначила портал. Достал из хранилища тяжёлую металлическую сферу. Один из найденных артефактов, размером с шар для боулинга.

Взмах руки — и сфера полетела в морду гибрида. Попадание. Металл встретился с чешуёй. Хруст, рёв боли. Монстр изменил траекторию, врезавшись в стену рядом со мной.

Камни посыпались с потолка. Пыль заклубилась в воздухе. Гибрид тряхнул головой, пытаясь прийти в себя после удара.

Воспользовался моментом. Эфирный клинок удлинился, превратившись в копьё. Целенаправленный удар в глаз.

Острие почти достигло цели, но гибрид дёрнулся в последний момент. Копьё пробило щёку, прошло насквозь, вышло с другой стороны. Кровь хлынула потоком, заливая пол.

Вырвал оружие одним движением. Гибрид взревел — утробно, яростно. Ярость придала ему сил. Когтистая лапа метнулась ко мне, слишком быстро для уклонения.

Когти полоснули по груди, разрывая одежду, вспарывая кожу. Боль обожгла, словно прикосновение раскалённого железа. Отшатнулся, прижимая руку к ранам. Горячая кровь сочилась между пальцами.

Эфир внутри вскипел, реагируя на боль и опасность. Серебристые нити проступили под кожей, ярче обычного. Каждый удар сердца отдавался пульсацией в венах.

Что-то не так. Стабилизатор на шее нагрелся, почти обжигая кожу. Не справлялся с нагрузкой.

Лок заметил моё состояние, крикнул:

— Марк! Отходи! Мы прикроем!

Он разрядил револьвер в гибрида — шесть выстрелов подряд, быстрой очередью. Разные патроны создавали разные эффекты — огонь, лёд, электричество, кислота. Комбинированная атака, которую сложно блокировать.

Гибрид заметался, пытаясь уклониться. Некоторые выстрелы попали в цель, оставив раны и ожоги на чешуе. Монстр взревел от боли, разворачиваясь к новому противнику.

Торс воспользовался отвлечением, атакуя сзади. Удар по суставу задней лапы. Треск кости, хруст хрящей. Гибрид пошатнулся, опираясь на повреждённую конечность.

Ульрих активировал ещё один магический камень. Земля под ногами монстра превратилась в острые шипы, пронзающие лапы. Гибрид взревел, пытаясь вырваться из каменной ловушки.

Отступил к стене, пытаясь восстановиться. Эфир направил на регенерацию ран. Порезы на груди затягивались на глазах — серебристые нити сшивали плоть, останавливали кровотечение.

Но что-то было не так. Эфир внутри бурлил слишком активно. Нестабильно. Опасно.

Кольцо Эранда на пальце нагрелось, реагируя на всплеск энергии. Почувствовал резонанс. Два мощных артефакта, кольцо и осколок Чаши, взаимодействовали с моим эфиром, усиливая колебания.

Плохо. Очень плохо.

Гибрид наконец вырвался из каменной ловушки, оставив клочья плоти на шипах. Разъярённый болью, он атаковал Ульриха. Стратег едва успел отпрыгнуть, когти распороли воздух в сантиметрах от его лица.

— Марк! — крикнул Лок, перезаряжая револьвер. — Нужен план! Долго мы не продержимся!

План. Конечно, нужен план. Но мысли путались. Эфир внутри пульсировал всё сильнее, отвлекая, мешая сосредоточиться. Каждый удар сердца отдавался болью во всём теле.

Стабилизатор на шее уже не просто нагрелся. Он горел, оставляя красный след на коже. Не справлялся. Слишком много энергии. Слишком сильные колебания.

Торс атаковал гибрида, целясь в раненый бок. Монстр увернулся, хвост хлестнул громилу по ногам, сбивая с ног. Торс упал, перекатился, избегая следующего удара.

Лок выстрелил последним патроном — чёрная пуля с серебристыми прожилками. Фазовый патрон, проникающий сквозь любую защиту. Попадание в грудь гибрида, где сердце. Тварь дёрнулась, застыла на секунду. Потом взревела — громче прежнего, с нотками настоящей боли.

Смертельная рана для обычного существа. Но не для этого.

Гибрид пошатнулся, оперся о стену. Из раны в груди сочилась тёмная кровь, но он всё ещё стоял. Всё ещё был смертельно опасен.

— Вместе! — крикнул я, преодолевая боль. — Атакуем вместе!

Нам нужно было закончить это быстро. Пока я ещё контролировал эфир. Пока ещё мог сражаться.

Мы сомкнули ряды, выстраиваясь полукругом перед раненым гибридом. Четверо против одного. Казалось бы, преимущество на нашей стороне.

Но монстр не собирался сдаваться. Глаза сверкнули новым огнём — не яростью, а чем-то более глубоким. Первобытным. Инстинктом выживания.

Он глубоко вдохнул, грудь расширилась, мышцы напряглись. Готовился к чему-то.

— В стороны! — крикнул я, понимая, что будет дальше.

Мы разбежались за мгновение до того, как гибрид выдохнул потоком пламени. Не обычный огонь — синее пламя, в десять раз горячее обычного. Оно плавило камень, превращало металл в лужицы.

Жар опалил кожу даже на расстоянии. Волосы на руках обуглились. Воздух стал таким горячим, что обжигал лёгкие при вдохе.

Гибрид медленно поворачивал голову, направляя поток пламени по всему залу. Методично, словно огнемёт. Выжигал всё вокруг, не оставляя укрытий.

Укрылся за массивной каменной колонной, чувствуя, как она нагревается с другой стороны. Долго не выдержит. Нужно что-то делать.

Лок спрятался за перевёрнутым металлическим столом. Торс и Ульрих укрылись за каменным выступом в полу.

Пламя иссякло. Гибрид тяжело дышал, восстанавливая силы после мощной атаки. Момент слабости, которым нужно воспользоваться.

— Сейчас! — крикнул я, выскакивая из-за колонны.

И в этот момент эфир внутри меня взбунтовался. Серебристые нити, обычно послушные воле, превратились в бушующий поток. Они прорывались сквозь кожу, оставляя светящиеся разрывы. Боль пронзила каждую клетку тела.

— А-а-а! — вырвался крик, не похожий на человеческий.

Упал на колени, прижимая руки к груди. Сердце колотилось в бешеном ритме. Каждый удар — волна боли, расходящаяся по телу. Кровь закипала в венах, мышцы сводило судорогой.

— Марк! — Лок бросился ко мне, забыв о гибриде. — Что с тобой⁈

Не мог ответить. Горло сжалось, лёгкие отказывались работать. Эфир вырывался наружу серебристым туманом, клубился вокруг, искажая пространство.

Пространственное кольцо на пальце раскалилось добела. Кожа под ним обугливалась, но я не мог его снять. Пальцы не слушались, сведённые судорогой.

И сука, словно этого мало… Тюрьма элементалей в моём кармане, тоже вспыхнула. Начала трещать. Твою мать…

— Отойдите! — прохрипел, преодолевая спазм. — Всем отойти!

Торс схватил Лока за плечо, оттаскивая от меня. Ульрих попятился, выставив перед собой посох, словно щит.

Гибрид замер, глядя на происходящее с настороженностью. В его глазах читалось что-то новое — не ярость, не голод. Страх.

Он чувствовал, что происходит. Чувствовал силу, разрывающую меня изнутри.

Эфир вырывался всё активнее. Серебристые нити прорывали кожу на руках, груди, шее. Кровь смешивалась с энергией, создавая жуткую светящуюся субстанцию. Она стекала на пол, шипела при соприкосновении с камнем.

Стабилизатор на шее раскалился и лопнул, осыпавшись пеплом. Последняя защита. Последний барьер.

— Уходите! — закричал я, чувствуя, как контроль ускользает с каждым вдохом. — Бегите!

Глава 11

Стабилизатор рассыпался пеплом, оставив на груди кровоточащий ожог. Последний барьер пал. Эфир хлынул наружу неконтролируемым потоком.

Боль. Такая, что хотелось выть. Металл амулета прожёг плоть до самых рёбер. Расплавленное серебро растекалось по коже, въедалось в мышцы. Я чувствовал, как оно остывает внутри раны, намертво впаиваясь в тело.

— А-а-а! — вырвался крик.

Упал лицом вниз. Каменный пол обжёг щёку. Руки задрожали, пальцы скребли по камню, оставляя кровавые полосы.

Тюрьма элементалей в кармане трещала всё громче. Артефакт нагревался, прожигая ткань штанов, обжигая бедро. Заключённые духи чувствовали мою слабость. Рвались на свободу.

Эфир вырывался из каждой поры. Серебристые нити танцевали в воздухе, искажая пространство вокруг. Воздух стал плотным, вязким. Дышать становилось всё труднее.

Кольцо Эранда на пальце раскалилось. Металл деформировался, плавился, врастал в кость. Но работало. Пространственное хранилище откликалось на волю, хоть и через боль.

— Марк! — Лок кричал откуда-то издалека. — Ответь!

Хотел ответить. Попытался поднять голову. Шея не слушалась. Мышцы спазмировались, сводились в болезненный узел.

Сознание плыло. Перед глазами плясали цветные пятна. Реальность расслаивалась на фрагменты, как разбитое зеркало.

Ещё секунда — и я взорвусь. Снесу половину подземелья. Убью всех, кто рядом.

Сосредоточился на дыхании. Медленно. Ровно. Как учил Оркан.

Хрен тебе, старик. Не получается.

Воздух в зале загустел ещё больше. Каменные стены треснули от магического давления. Куски потолка начали сыпаться вниз. Пыль висела в воздухе, не опускаясь — магия удерживала её на месте.

Металлические предметы в зале — мечи, доспехи, подсвечники — поползли ко мне. Намагнитились. Скрежет металла по камню резал слух.

Гибрид прижался к дальней стене. В его глазах не осталось ярости. Только животный страх.

Последняя попытка. Закрыл глаза, собрал волю в кулак. Представил эфир как реку. Бурную, опасную, но управляемую. Попытался направить поток, обуздать энергию.

На секунду получилось. Серебристые нити послушались, потекли ровнее. Боль отступила.

И тут весь мир взорвался светом.

Вспышка ударила в глаза, даже сквозь закрытые веки. Белый свет, который жёг сетчатку, проникал в мозг, заставлял кричать от боли.

Воздух разорвался. Я услышал звук — как будто рвут огромный лист бумаги. Только громче. В тысячу раз громче. Звук, от которого звенело в ушах и кровоточили барабанные перепонки.

Открыл глаза, моргая, пытаясь прогнать слепоту.

В центре зала зияла дыра. Не в полу. В самом воздухе. Тёмная трещина неправильной формы, края которой мерцали всеми цветами спектра. Портал. Аномалия. Разрыв между мирами.

Из неё тянуло холодом. Температура упала так резко, что дыхание превратилось в белые клубы пара. Металл в зале покрылся инеем.

И время остановилось.

В зале, где секунду назад бушевал хаос, воцарилась абсолютная тишина. Капли крови Марка зависли в воздухе — рубиновые бусины, застывшие на полпути к полу. Серебристые нити эфира превратились в статичную паутину, опутавшую его тело.

Лок застыл в шаге назад, рот приоткрыт от крика предупреждения. Глаза широко распахнуты, отражают ужас происходящего. Правая рука тянется к поясу.

Торс замер, пытаясь дотянуться до упавшего друга. Огромная фигура наклонена вперёд, лицо искажено болью. За того, кого считает младшим братом.

Ульрих присел за каменным выступом, посох выставлен как щит. На лице смесь страха и решимости. Даже в критический момент стратег анализирует ситуацию, ищет выход.

Гибрид прижался к дальней стене, когти вцепились в камень, оставляя глубокие борозды. В его драконьих глазах — чистый животный ужас. Хищник признал превосходящую силу.

Марк лежал в центре этой застывшей картины. Тело светилось изнутри, кожа стала прозрачной. Сквозь неё проступали серебристые вены эфира, пульсирующие замедленным ритмом. На груди — рваная рана от расплавленного стабилизатора, чёрная от ожогов.

Из портала вышел мужчина.

Высокий, худощавый, движения текучие. Балахон из материала, который поглощал свет — не чёрный, а именно пожирающий любое освещение. Капюшон глубоко надвинут, лица не разглядеть.

Но руки видны. Длинные пальцы, покрытые старыми шрамами. На костяшках — следы от драк, на ладонях — ожоги от магии. Руки того, кто много лет сражался и выживал.

Незнакомец ступил на каменный пол. Ботинки не издали ни звука. Более того — не оставили следов. Словно он весил не больше тени.

Огляделся ещё раз. Профессионально, как воин, оценивающий поле боя. Взгляд скользнул по оружию, разбросанному по залу, по повреждениям в стенах, по лужам крови.

Хмыкнул. Звук получился насмешливый.

Подошёл к гибриду. Протянул руку, коснулся чешуи на морде монстра. Прикосновение было почти нежным. Так гладят домашних животных.

Воздух вокруг его руки заискрился. Температура упала ещё на несколько градусов. От дыхания незнакомца поднимались белые клубы пара.

Он обошёл гибрида кругом, изучая. Остановился у крыла, пощупал кожистую мембрану. Кивнул, словно подтверждая какую-то догадку.

Отошёл от монстра, направился к застывшим товарищам Эфира.

Сначала к Торсу. Остановился перед громилой, наклонил голову набок. Изучал. Потом покачал головой — не то. Не подходит.

К Локу. Обошёл справа, слева. Заглянул в лицо, словно читал мысли. Снова отрицательное покачивание головой.

К Ульриху. Задержался дольше. Коснулся посоха стратега — дерево захрустело под его пальцами. Усмехнулся, но тоже отошёл.

Наконец дошёл до Марка.

Присел рядом на корточки. Долго смотрел на светящееся тело, на серебристые вены эфира под прозрачной кожей. На шрамы от прорвавшейся энергии.

Протянул руку, завис над грудью Марка. Не касаясь, просто держал ладонь в паре сантиметров от раны.

Белый свет эфира замерцал. Заколебался. И медленно стал краснеть.

Не цвет изменился. Сама природа энергии. Белое пламя превратилось в красное, но не стало слабее. Наоборот — плотнее, управляемее.

Незнакомец коснулся груди Марка. Ладонь легла точно на расплавленный металл стабилизатора. Жар был такой, что воздух над раной дрожал. Но пальцы не обуглились.

Красная энергия потекла от его руки в тело Марка. Медленно, осторожно. Трещины в коже начали затягиваться — не заживать, а именно затягиваться, как молнии на куртке.

Процесс длился несколько минут. Незнакомец работал сосредоточенно, методично. Его дыхание оставалось ровным, руки не дрожали.

Когда закончил, поднялся. Отряхнул ладони от невидимой пыли. Посмотрел на результат — Марк больше не светился. Эфир утих, спрятался под кожей.

Повернулся к порталу.

И тут из разрыва высунулось щупальце.

Хранитель Изнанки. Светящаяся тварь размером с человека, но мало похожая на него. Множество глаз на том, что когда-то было головой. Щупальца вместо рук. Аура первобытного ужаса.

Существо выползло из портала наполовину, огляделось. Заметило группу людей, замерло. В его многочисленных глазах вспыхнул интерес.

Незнакомец поднял руку. Сжал пальцы в кулак.

Простой жест. Но Хранитель отреагировал так, словно получил удар молотом. Шарахнулся назад, скрылся в портале. Больше не показывался.

Незнакомец направился к разрыву. Шагнул через порог между мирами. Портал сжался, схлопнулся, исчез без следа.

Время дрогнуло. Заколебалось. И рванулось вперёд, возвращаясь к нормальному ходу.

Ударная волна от возобновившегося времени прокатилась по залу. Невидимая, но мощная. Она подхватила Лока, швырнула к стене, как тряпичную куклу. Он врезался спиной в каменную кладку. Хруст рёбер, болезненный вскрик. Сполз вниз, оставляя красный след на камне.

Ульриха отбросило к противоположной стене. Стратег перевернулся в воздухе, попытался приземлиться на ноги. Не получилось — ударился плечом, покатился по полу, врезался в груду обломков.

Торса швырнуло дальше всех. Громила пролетел через половину зала, грохнулся о дальнюю стену. Каменная кладка треснула от удара. Торс осел, замер неподвижно.

Марка волна придавила к полу. Бессознательное тело вдавило в каменные плиты. Новая кровь заструилась из старых ран.

Все трое потеряли сознание мгновенно. Лок обмяк, голова запрокинулась назад. Ульрих застыл в неестественной позе — одна нога подвёрнута, рука согнута под странным углом. Торс не двигался вовсе, только грудь еле заметно поднималась.

И тут начал странно вести себя гибрид.

Монстр дёргался на полу. Не от боли — от чего-то другого. Глаза расширились до предела. Он понимал, что происходит с его телом.

Чешуя на животе начала раздуваться. Медленно, но неотвратимо. Словно внутри монстра накачивали воздушный шар.

Гибрид попытался встать, но тело не слушалось. Лапы разъехались в стороны, он рухнул обратно. Живот продолжал увеличиваться.

Мышцы под чешуёй натягивались до предела. Кожа становилась всё тоньше, прозрачнее. Сквозь неё проступали раздувшиеся органы.

Дракон открыл пасть, попытался зареветь. Вышло только хриплое бульканье — горло тоже раздувалось, перекрывая дыхание.

Чешуя начала трескаться. Сначала тонкие линии, потом всё шире. Из трещин сочилась тёмная кровь, смешанная со светящейся субстанцией.

Монстр забился в агонии. Хвост метался по полу, когти скребли камень, оставляя глубокие борозды. Но остановить процесс было невозможно.

Тело раздулось до невероятных размеров. Гибрид превратился в огромный пульсирующий мешок, готовый лопнуть в любой момент.

Секунда напряжения. Время словно замедлилось перед катастрофой.

И монстр взорвался.

Тело разошлось по швам во всех направлениях одновременно. Кровь, внутренности, куски плоти полетели по залу, как шрапнель от гранаты.

Взрывная волна прокатилась по подземелью. Горячая, влажная, пропитанная запахом смерти. Остатки колонн затрещали и рухнули. Потолок провалился ещё в нескольких местах.

Камни посыпались дождём. Мелкие осколки, крупные булыжники, целые блоки каменной кладки. Грохот стоял такой, что заложило уши.

Воздух наполнился пылью и кровавой взвесью. Видимость упала до нуля.

Когда грохот утих, в зале воцарилась мёртвая тишина.

Боль разбудила меня. Тупая, ноющая, разливающаяся по всему телу.

Открыл глаза. Потолок. Каменный, треснувший, с дырами, через которые проникали редкие лучи света. Пыль танцевала в воздухе, медленно оседая.

— Я сдох? — спросил вслух, проверяя голос.

Хрипло, но работает. Горло пересохло, на языке привкус крови и пыли.

— Хотя нет, — продолжил разговор с самим собой. — Не было бы так больно.

Попытался сесть. Мышцы взвыли от протеста, но послушались. Мир закружился, перед глазами поплыли цветные пятна. Подождал, пока головокружение пройдёт.

Глаза щипало от пыли. Ноздри забились каменной крошкой. В ушах звенело, словно кто-то бил по барабанам прямо рядом с головой. Каждый вдох отдавался резью в груди. Лёгкие горели.

Осмотрел себя. Живой. Удивительно, но живой.

Грудь… Там, где был стабилизатор, теперь красовался чёрный шрам. Металл намертво впаялся в кожу и мышцы, остыв причудливыми узорами. Больно при прикосновении, но терпимо.

Провёл пальцами по шраму. Не просто металл на коже. Глубже. Словно часть меня теперь. Холодный, неживой, но странно успокаивающий. Пульсировал в такт сердцебиению.

Эфир внутри притих. Серебристые нити больше не рвались наружу. Энергия текла ровно, подчиняясь воле. Странно. Что изменилось?

Прислушался к внутренним ощущениям. Сила не исчезла. Эфир был там, мощный, бурлящий. Но теперь он будто… приручен? Укрощён? Направлен.

Раньше — бушующий океан, теперь — быстрая, но управляемая река. Дикая стихия обрела форму, русло, границы.

— Сука! — высказал я своё экспертное мнение.

Сильно лучше мне не стало. Эфир по-прежнему не под контролем. Но теперь, хоть не лезет из меня. Ещё одна такая битва и конец. А что вообще произошло?

Почему я чувствую эфир и его колебания? Будто кто-то закрыл аномалию? Тряхнул головой, пытаясь понять.

Воспоминания возвращались обрывками. Вспышка света. Портал. Фигура в балахоне.

Отрылась аномалия. Потом закрылась сама. Ещё и я цел. Звучит как какая-то магия. Дарёному коню в зубы не смотрят. Но всё же. Что, млять, случилось? Ладно, оставим это на потом.

Красный оттенок… Эфир теперь пульсировал иначе. Привычное серебристое свечение приобрело тёплый, почти кровавый отблеск. Не болезненный, не чужеродный. Наоборот — гармоничный, дополняющий.

Кто-то модифицировал мою магию. Кто-то достаточно сильный, чтобы управлять самой тканью реальности.

Поднял руку, посмотрел на кольцо Эранда. Металл деформировался, врос в палец. Выглядело жутко, но работало. Попробовал активировать — серебристая дымка послушно обозначила вход в пространственное хранилище.

Хорошо. Очень хорошо.

Проверил силу. Собрал эфир в ладони — послушно сформировался в шар. Не сгусток неконтролируемой энергии, как раньше, а именно инструмент. Управляемый, точный.

Рассеял шар. Энергия послушно вернулась внутрь. Без боли, без сопротивления.

Попытался встать. Ноги подкашивались, но держали. Покачался, нашёл равновесие. Голова кружилась, картинка перед глазами двоилась, но это проходило. Каждый шаг становился увереннее.

Осмотрелся вокруг.

Зал превратился в руины. Половина колонн лежала обломками на полу. Потолок провалился в нескольких местах, образуя дыры размером со стол. Пыль и мусор покрывали всё толстым слоем.

Воздух стоял неподвижно, насыщенный запахом пыли, крови и чего-то горелого. Сладковатый привкус тлена оседал на языке. Тишина давила на уши — ни звука, ни шороха, только эхо собственного дыхания.

И везде кровь. Лужи, брызги, потёки на стенах. Но не моя кровь.

— Ребята убежали? — пробормотал, оглядываясь. — Молодцы какие…

Но сердце ёкнуло от беспокойства. А вдруг они ранены? Или того хуже?

Потрогал грудь в месте шрама. Начал обходить завалы, искать товарищей. Шаги эхом отдавались в пустом зале. Каждый звук казался слишком громким в давящей тишине.

— А где хренов мутант? — спросил у пустоты.

Ответ нашёлся сам собой. Куски дракона были разбросаны по всему залу. Здесь — крыло, там — часть хвоста. У разрушенной колонны — кусок головы с одним глазом, который уже потускнел.

Обломки внутренностей, разорванные мышцы, осколки костей. Органы, которые я даже не мог опознать. И в луже кислоты и крови — всё ещё бьющееся сердце размером с мою голову.

Сердце дёргалось в неровном ритме. Каждое сокращение выплёскивало новую порцию тёмной крови, которая шипела на камне, оставляя дымящиеся следы. Жизнь медленно покидала этот последний работающий орган.

Чешуя, разбросанная по полу, ещё сохраняла блеск. Твёрдая, словно сталь, но гибкая, как кожа. Технологичное чудо природы.

— Охренеть… — присвистнул, разглядывая останки. — Кто его так? Сука была сильной. А его словно через задницу надули, и он лопнул.

Сознание отключилось в самый важный момент.

Наклонился, рассматривая куски плоти. Странные, не полностью драконьи. В некоторых местах видны человеческие черты — кости тоньше, суставы подвижнее.

Поднял кусок чешуи, повертел в руках. Металлический блеск, но лёгкость пера. Ценный материал для доспехов. Жаль, нет времени собирать.

Дошло. Основа души гибрида. Я хотел её заполучить, чтобы использовать как основу для кристалла души. А теперь монстр превратился в фарш.

— Тварь! — выругался, пиная осколок чешуи.

Все планы к чёртовой матери. Без основы души мне грозит медленное разрушение изнутри. Эфир рано или поздно разорвёт тело на части.

Кто мне помог?

— Оркан? — спросил тишину.

Надежда кольнула в сердце. Мой учитель. Единственный из Совета Видящих, кто не пытался меня убить. Если он здесь…

Но нет. Это не мог быть он. Магия была другой. Незнакомой. Сильной, но чужой.

Незнакомец в балахоне, вышедший из портала… Кто он? Зачем вмешался? Почему помог мне, но уничтожил гибрида?

И главное — что он сделал с моим эфиром? Энергия теперь текла иначе. Спокойнее. Управляемее. С красноватым оттенком вместо чистого серебра.

Улучшение? Или скрытая ловушка?

Звук стона отвлёк от размышлений. Повернулся в ту сторону, прислушался.

Ещё один стон. Мужской голос. Знакомый.

— Ребята? — позвал, направляясь на звук. — Вы где?

Ответом стал болезненный мат. Ульрих. Живой, злой, матерящийся. Значит, в порядке.

Обогнул груду обломков, нашёл стратега. Тот лежал под завалом из мелких камней, пытался выбраться. Лицо в крови, но глаза ясные.

Серая пыль покрывала его одежду плотным слоем. Волосы слиплись от крови — ссадина на лбу, неглубокая, но сильно кровоточила. Правая рука неестественно вывернута — вывих? Перелом?

— Живой? — спросил, протягивая руку.

— К сожалению, — проворчал Ульрих, хватаясь за помощь. — Хотя после такого предпочёл бы сдохнуть. Лучше бы я с той девкой развлекался.

Помог ему встать. Стратег покачался, но устоял на ногах. Ощупал себя, проверяя кости. Поморщился, когда дотронулся до рёбер.

— Рёбра целы, — доложил. — Плечо болит, но двигается. Проживу.

Он резко проверил своё хозяйство.

— Фу! — выдохнул. — Мне посохом зарядило. — Думал там уже всмятку всё.

Пощупал пострадавшее место, поморщился, но выдохнул с облегчением. Ещё раз ощупал карманы, проверяя содержимое.

Посох валялся рядом, треснувший, но целый. Поднял его, протянул стратегу.

— Твоё, — сказал. — Хотя выглядит хреново.

Ульрих взял посох, критически осмотрел. Трещина шла по всей длине, но древесина не разломилась. Сила ещё оставалась — голубоватое свечение пульсировало в глубине.

— Сойдёт, — кивнул стратег. — Лучше, чем ничего.

Он опёрся на посох, поморщился от боли в плече:

— Где остальные?

— Ищем, — ответил, оглядываясь. — Слышал Лока?

— Нет, — покачал головой Ульрих. — Когда очнулся, только твои шаги.

Мы двинулись через завалы, прислушиваясь к любым звукам. Стратег прихрамывал, но шёл сам, отказавшись от поддержки.

Лока нашли у противоположной стены. Он сидел, прислонившись спиной к камню, держался за голову.

Выглядел не лучше Ульриха. Кровь из носа, запёкшаяся на губах и подбородке. Синяк под глазом уже начал наливаться фиолетовым. Куртка порвана на плече, обнажая глубокую царапину.

— Мозги на месте? — спросил я.

— Вроде того, — ответил Лок, моргая. — Хотя после твоего светового шоу не уверен.

Он попытался встать, но покачнулся и чуть не упал. Подхватил его под руку, помог подняться. Лок тяжело оперся на моё плечо, дыхание сбилось от боли.

— Нога, — пояснил, заметив мой взгляд. — Кажется, вывих.

Осмотрел повреждённую конечность. Лодыжка распухла, сквозь разорванную штанину виднелся уродливый синяк. Но кость цела — это главное.

— А где Торс?

— Там, — кивнул Ульрих в сторону дальней стены.

Громила лежал в углу, засыпанный мелкими камнями. Не двигался. Сердце пропустило удар от тревоги. Подбежал к нему, проверил пульс. Сильный, ровный. Жив.

Отбросил камни, освобождая тело друга. Огромная грудь медленно поднималась и опускалась. На лбу глубокая рана, кровь запеклась тёмно-бордовой коркой. Левая рука вывернута под неестественным углом — точно перелом.

— Торс, — потряс его за плечо. — Подъём.

Великан медленно открыл глаза. Сфокусировался на моём лице.

— Что за хрень тут происходила? — первые слова.

— Хороший вопрос, — ответил честно. — Сам пытаюсь понять.

Помог ему сесть. Торс поморщился, потёр затылок, но серьёзных повреждений не было. Осмотрел сломанную руку, сжал зубы от боли.

— Нужно вправить, — сказал, указывая на перелом.

— Потом, — отмахнулся громила. — Когда выберемся.

Он медленно поднялся, опираясь на здоровую руку. Покачнулся, но устоял. Осмотрел свои раны с практичностью бывалого воина.

— Жить буду, — заключил, сплюнув кровь. — А что с драконом?

— Фарш, — ответил кратко. — Разорвало изнутри.

Торс хмыкнул, явно не понимая:

— Это ты его так?

— Нет, — покачал головой. — Что-то другое. Или кто-то.

Все живы. Все в сознании. Учитывая обстоятельства — это чудо.

Все четверо медленно поднимались на ноги, отряхиваясь от пыли и мусора. Ульрих первым пришёл в себя окончательно — тряхнул головой, сплюнул кровь.

— Твою ж мать! — выругался, вытирая разбитую губу. — Когда ты начал светиться, я думал, у меня органы на клетки распадаются. И я сейчас их высру.

Он согнулся пополам, проверяя живот руками. Поморщился, но выпрямился.

— Хотя нет, вроде всё на месте. Жаль.

Лок медленно поднимался, держась за стену. Вытер кровь из носа тыльной стороной ладони.

— А я кажется мозгами плакал, — пожаловался он, щупая затылок. — Или это просто кровь? Не пойму.

Он поднял руку к свету, рассматривая пальцы. Густая тёмная кровь, но без серого вещества. Хороший знак.

— Просто кровь, — успокоил его. — Мозги пока на месте. Хотя, может, ты их и раньше не имел.

— Очень смешно, — буркнул Лок, но улыбнулся сквозь боль.

Торс встал последним. Огромная фигура покачнулась, но устояла. Почесал бок, где красовался здоровенный синяк.

— Чесалось всё, — заявил он просто.

Все посмотрели на громилу. Секунда тишины.

— Что? — не понял Торс наши взгляды.

Я не выдержал первым. Рассмеялся. Сначала тихо, потом громче. Нервное напряжение прорвалось наружу.

— Рад, что с вами всё в порядке, — сказал, когда смог говорить.

Лок внимательно посмотрел на меня:

— Ты жив?

— Нет, — покачал головой, делая серьёзное лицо. — Я стал призраком. Опасным. И мне нужны души для жертвы.

Все напряглись. Ульрих машинально начал поднимать посох. Торс сжал кулаки. Лок отступил на шаг.

Я выдержал паузу ещё секунду. Потом расхохотался.

— Можете расслабиться, идиоты.

Облегчённый смех прокатился по залу. Ульрих показал мне неприличный жест. Лок покачал головой:

— Сволочь. Напугал до усрачки.

— После твоих рассказов про другие миры. Эфир и всё остальное… — хмыкнул Ульрих. — Я уже верю во что угодно. Даже в розовых пони, срущих радугой.

Он отряхнул одежду, поморщился от боли в рёбрах. Посох теперь служил опорой — нога повреждена сильнее, чем казалось вначале.

Ульрих подошёл к куче органов в центре зала. Нагнулся, поковырялся в останках палкой, словно что-то искал. А потом выплюнул что-то серое.

— Плевать! — заявил, морщась от вкуса. — Сдох и ладно! Меньше проблем.

— Ты что, кусок дракона жевал? — охренел Лок.

— Попало в рот при взрыве, — пожал плечами стратег. — Коготь, кажется. Или зуб. Хрен разберёшь.

— Фу, млядь, — скривился Лок. — Ты вообще представляешь, где это было?

— В заднице у дракона, — невозмутимо ответил Ульрих. — Но я не принцесса. Переживу.

— Пошли! — сказал, направляясь к выходу.

— Куда? — спросил Лок.

— К хирургу плоти, — ответил, не оборачиваясь. — Мне нужен кристалл души.

Обернулся, видя их озадаченные лица:

— Что? Думали, я теперь в порядке? — хмыкнул. — Временное улучшение. Но корень проблемы никуда не делся.

Лок кивнул, понимая. Ульрих пожал плечами — ему было всё равно, куда идти, лишь бы подальше от этого проклятого места. Торс просто двинулся следом, привычно подчиняясь.

Но я заметил их взгляды. Обеспокоенные. Недоверчивые. Я изменился после вспышки эфира. Они это чувствовали, хоть и не понимали природы изменений.

Двинулись к выходу из зала. Лок повис на Торсе — ноги ещё плохо держали. Ульрих опирался на посох, но шёл сам. Я чувствовал их взгляды на себе. Беспокойство. Вопросы. Но пока никто не спрашивал, и я не объяснял.

Дошёл до выхода из зала, остановился. Эфир почти пришёл в себя и я кое-что чувствовал. Сначала не поверил, что такое вообще возможно. Но раз сегодня у нас день «чудес», то почему бы и нет?

Зов. Тихий, но настойчивый. Как песня без слов. Пульсация силы, откликающаяся в моей крови.

Повернулся, оглядел руины. Среди обломков и крови должно было быть…

Закрыл глаза, сосредоточился на ощущении. Эфир внутри отзывался на что-то. Резонировал. Чувствовал родственную силу.

Направился на зов. Чем ближе подходил, тем сильнее становилось притяжение. Как магнит к металлу, как пламя к кислороду.

Остановился у груды обломков. Здесь. Под этим камнем. Отбросил глыбу — оказалась легче, чем выглядела. Ещё одну. Ещё.

Нашёл! В дальнем углу, под грудой мелких камней лежала основа души гибрида. Размером с кулак, тёмно-красная, с прожилками золота. Энергия пульсировала внутри, как вторая жизнь.

Красивая. Мощная. Древняя. Чистая сила, спрессованная в кристалл. Основа духа.

— Ты моя прелесть, — пробормотал, очищая кристалл от крови и грязи.

Вытер основу рукавом, рассматривая на свету. Совершенная форма. Ни трещины, ни изъяна. Энергия внутри пульсировала в такт с моим сердцем. Уже настраивалась на нового владельца.

Поднёс ближе к глазам. В глубине кристалла клубился туман. Взвесил кристалл на ладони. Тяжелее, чем выглядел. Словно вся суть дракона сконцентрировалась в этом куске камня.

Покрутил в пальцах. Свет преломлялся в гранях, создавая причудливые узоры на стенах. Внутри кристалла плясали красные искры. Как отражение моего измененного эфира. Совпадение? Не думаю.

Кольцо Эранда отреагировало. Спрятал основу в пространственное хранилище. На всякий случай.

— Нашёл что искал? — поинтересовался Ульрих, подойдя ближе.

— Ага, — кивнул. — Теперь можно валить отсюда.

Направились к выходу. Шли медленно, помогая друг другу. Все помятые, но в неплохом настроении. Выжили в бою с древним гибридом. Повод для гордости.

Первые шаги давались с трудом. Каждый мускул болел, суставы скрипели, как несмазанные петли. Но с каждым метром становилось легче. Тело вспоминало, как двигаться. Кровь разгонялась, смывая усталость.

Меня никак не покидала мысль, что энергия в моём теле текла по-новому. Более плавно, управляемо. Красноватые оттенки в привычном серебристом свечении. Кто-то поработал с моей магией. Профессионально. Как мастер настраивает сложный механизм.

Сосредоточился на ощущениях. Эфир послушно отзывался на мысленные команды.

Потом разберусь, когда будет время и в более спокойном месте. Лок по-прежнему опирался на Торса, Ульрих шёл, стуча посохом по каменному полу.

Грязь скрипела под ногами. На стенах — следы пожара, копоть, остатки засохшей крови. Потолок местами обвалился, создавая преграды из камней и пыли. Приходилось перелезать, ругаясь и кряхтя от боли.

Воздух становился свежее. Где-то впереди был выход, циркуляция. Запах подземелья — гнили, плесени, сырости — разбавлялся ароматами с поверхности. Зелень, земля, ветер.

Я замыкал группу, прислушиваясь к ощущениям.Кто бы мне не помог… Мог бы и нормально всё сделать. Сразу, чтобы мне потом не возиться со всем этим. Ладно.

Тюрьма элементалей в кармане больше не трещала. Артефакт притих, перестал нагреваться. Заключённые духи затихли. Достал. Посмотрел и охренел.

Ну для начала ни одной трещины. Вообще, сука! Как будто новый. И это меня очень обрадовало. Можно использовать как раньше. Так ещё и энергия в нём сохранилась.

Заглянул. Все элементали на месте. Вода, воздух, земля и огонь. Фух! Думал, что у меня их украли. Плата за услуги. Но, слава монстрам, пронесло.

Водный дух тут же прильнул к стенке сферы, почувствовав мое внимание. Любопытная голубая рожица, смотрящая с интересом. Когда-то это был полноценный элементаль, но долгие годы заточения сделали его покорным, почти ручным.

Огненный, наоборот, отвернулся, демонстрируя независимость. Самый своенольный из четырех. Всегда норовил устроить пожар больше, чем требовалось.

Земляной дремал, как обычно. Медлительный, основательный, он пробуждался только для дела. А воздушный кружился вихрем, не находя себе места даже в заточении.

— Кстати, — Ульрих оглянулся на меня. — Твоя фенька на груди больше не дымится.

Коснулся шрама от стабилизатора. Выглядело как татуировка из расплавленного серебра. Замысловатые узоры, не имеющие смысла, но странно гармоничные.

Провел пальцами по узору.Пульсировал в такт сердцебиению. Теперь часть меня — буквально. Врос в плоть, стал единым целым.

— Он сгорел, — пожал плечами. — Не выдержал нагрузки.

— А тебе не больно? — поинтересовался Лок.

— Терпимо.

— Везунчик, — хмыкнул стратег. — А я после твоего света чуть глаза не потерял.

Он потер веки, морщась. Зрачки все еще расширены, не реагировали нормально на свет. Магическая вспышка оставила свой след.

Коридор начал подниматься вверх. Каменные ступени, узкие, скользкие от влаги. Стены покрывались зелёным мхом — здесь было сыро и темно.

Воздух становился влажнее, тяжелее. Капли конденсата стекали по стенам, собирались в маленькие лужицы у основания ступеней. С потолка свисали сталактиты, блестящие от влаги.

Запах затхлости усилился. К нему примешивались новые оттенки — гниющее дерево, плесень, застоявшаяся вода.

Факелы в нишах давно погасли. Шли практически вслепую, нащупывая путь руками. Только свечение огня одного из братьев давало немного света.

— Лок, — Торс остановился, тяжело дыша. — Можешь посветить ярче?

— Попробую, — кивнул брюнет.

Усилил поток огня. Пламя стало ярче, осветили коридор на несколько метров вперёд. Оранжевые блики заплясали на мокрых стенах, создавая причудливые тени.

— Странно…— пробормотал Лок.

Посмотрел на него, но он помотал головой.

— Лучше, — одобрил громила.

Заметил, как Лок хмурится, глядя на свою ладонь. Огонь в ней горел ровнее обычного, ярче. Словно подпитывался чем-то помимо магии самого Лока.

Эфир? Мой измененный эфир может влиять на чужую магию? Усиливать? Интересно. Очень интересно.

Продолжили подъём. Ступени становились всё круче. Стены сужались, потолок опускался. Приходилось идти гуськом.

Коленям и спине доставалось больше всего. С каждым шагом вверх мышцы протестовали сильнее. Пот стекал по лицу, застилая глаза. Дыхание сбивалось, в груди жгло.

Но близость выхода придавала сил. Еще немного. Еще чуть-чуть. И мы вырвемся из этой каменной могилы.

— Далеко ещё? — спросил Ульрих, отдуваясь.

Стратег выглядел измотанным. Лицо покраснело от напряжения, на лбу вздулись вены. Посох скользил по влажным ступеням, почти не помогая.

— По моим подсчётам, — Лок подумал, — ещё два пролёта. Потом будет этаж, где лежит Эмилия.

— А, эта дурочка, — вспомнил стратег. — Которая нас к дракону привела.

— Она самая.

— Интересно, что от неё осталось?

Ульрих криво усмехнулся. Черный юмор — лучшее лекарство от усталости и страха. Особенно когда боль в каждой мышце напоминает, как близко мы все были к тому, чтобы разделить судьбу этой «дурочки».

Узнали через десять минут. Поднявшись на нужный этаж, мы нашли тело девушки в том же положении, в каком его оставили. Гибрид её не тронул — видимо, мёртвые его не интересовали.

Эмилия лежала на спине, раскинув руки. Глаза открыты, в них застыл ужас последних мгновений. Кровь вокруг уже потемнела, запеклась. Крысы успели погрызть пальцы и нос, но в остальном тело было относительно целым.

Одежда разорвана, обнажая бледную кожу, покрытую синяками и ссадинами. На шее — глубокие раны от когтей гибрида. Именно они и стали причиной смерти. Быстрой, но не милосердной.

Ульрих остановился рядом с трупом, присвистнул:

— Всё-таки жопа у неё хорошая была.

— Хочешь — возьми с собой! — засмеялся Лок. — Я там одну сиську видел. Можешь сувениром прихватить.

— Больной ублюдок, — покачал головой стратег. — Но идея неплохая. Правда, тащить труп…

— Тяжело и неудобно, — закончил Торс.

— Вот именно. Лень.

Ульрих пнул тело носком сапога, проверяя… что именно? Не ожила ли? Тьфу ты, слишком много странностей для одного дня.

Даже мертвая, девушка оставалась красивой. Правильные черты лица, высокие скулы, полные губы. В другой жизни, при других обстоятельствах…

Мы обошли тело, направляясь дальше. Чёрный юмор помогал справиться с напряжением. После всего пережитого смерть незнакомой девушки казалась просто ещё одной неприятностью.

Лестница вверх. Ещё один пролёт. Каменные ступени, потёртые от времени и использования. Перила, покрытые резьбой — когда-то красивой, теперь облупившейся.

Рисунок еще угадывался — сцены охоты, сражений, пиров. История давно исчезнувшей цивилизации, высеченная в камне. Имела ли она отношение к гибриду?

Сколько лет этому подземелью? Сотни? Тысячи? Камень не умеет говорить, но хранит память дольше, чем любая книга.

Дошли до следующего этажа. Здесь было светлее — окна, пусть и заколоченные, но щели пропускали дневной свет. Коридор шире, потолки выше.

Пыль клубилась в лучах света, медленно оседая на потрескавшийся пол. В воздухе пахло сыростью, старым деревом и… свободой. Близкий выход на поверхность.

— А если там засада? — напрягся стратег.

— Тогда будем драться, — пожал плечами блондин. — Как обычно.

Лок достал револьвер, проверил барабан. Два патрона. Не густо, но лучше, чем ничего. Торс размял здоровую руку, готовясь к возможной схватке. Ульрих перехватил посох удобнее.

Я прислушался к эфиру. Никаких возмущений, никаких аномалий. Возможно, нас действительно никто не ждет. Но после боя с гибридом обычные враги уже не казались такими страшными.

Подошли к лестнице, ведущей к разрушенному особняку. Остановились, прислушались. Сверху доносились голоса. Много голосов. Мужские, властные, привыкшие командовать.

— Дерьмо, — тихо выругался Ульрих.

Лок осторожно выглянул из-за угла, потом быстро отпрянул:

— А вот и главы родов.

— Много? — спросил Торс.

— Достаточно. Человек двадцать. Все при оружии.

— Большая охота! — выдал Ульрих.

— Вот только на кого? — спросил Лок, глядя на меня.

Сверху донёсся властный голос:

— Идите проверьте, что там!

Звук шагов. Они спускаются.

— Ну вот, — вздохнул я. — А я надеялся спокойно выйти.

Оглядел своих потрепанных товарищей. Мы все измотаны, ранены, истощены. Судьба — та еще сука.

Друзья, вроде немного оклемался. Даже несмотря на операцию всё по плану. Две больших главы будет на этой недели. Ещё одна скоро. Постараюсь завтра или послезавтра. Всех благодарю за поддержку и тёплые слова. Понимаю, что вы ждёте, но я как только полегче стало, сразу писать

Глава 12

— Что делаем? — спросил Лок, морщась от боли.

— Держим оборону, — решил я. — Отступать некуда.

Выбрали узкое место в коридоре. Так противники не смогут нас окружить. Лок встал слева, огонь струился между его пальцами. Торс занял позицию справа, крепкий как стена. Ульрих за нами, посох готов к бою. Я впереди, формируя из эфира щит.

Первый противник спустился к нам. Высокий маг в богатой одежде. На груди — символ рода Биар.

— Вот они! — крикнул он, поднимая руку. — Внизу!

Вокруг его пальцев заплясали ледяные кристаллы. Температура резко упала. Дыхание превратилось в пар.

Лок выпустил струю пламени, растопив первые ледяные дротики. Торс прикрылся рукой, готовясь отражать физические атаки. Ульрих ударил посохом по полу — каменные шипы выросли перед нами, создавая дополнительную преграду.

— Взять их! — раздался другой голос сверху.

Первые атаки обрушились на наш заслон. Огонь, лёд, молнии, камни. Всё смешалось в хаотичном вихре магии. Сука, как они умудряются нас атаковать сверху так точно и целенаправленно?

Эфирный щит держал, но с каждым ударом истончался. Руки начали дрожать от напряжения. Каждый новый маг присоединялся к атаке, усиливая давление.

— Не выдерживаю! — крикнул Лок. — Слишком сильны!

Огненная стена, которую он создал, таяла под ударами ледяных копий и водяных струй. Лицо блондина исказилось от боли и усилия.

Торс молча отбивал снаряды, но даже его мощное тело не могло противостоять магии вечно. На руках появились ожоги и порезы.

Ульрих закашлялся кровью. Его каменный заслон крошился под ударами молний.

Нам не справиться. Слишком много магов, слишком мало сил у нас.

Выпустить весь эфир? Нет. После боя с гибридом контроль ослаб. Слишком опасно.

Щит затрещал. Трещины поползли по серебристой поверхности, как по стеклу. Ещё пара атак — и он рухнет.

— Отходим! — крикнул я. — В глубину коридора!

Но отступать было некуда. За спиной — тупик. Впереди — враги. Мы в ловушке.

И тут мысль. Тюрьма элементалей. Мой козырь.

Рука нащупала артефакт в кармане. Камень чуть теплее тела. Внутри — четыре духа стихий. Могущественные, древние, опасные.

Я улыбнулся.

— Что смешного? — крикнул Лок, отбивая очередную атаку.

— У меня есть план! — ответил, доставая артефакт.

Щит рухнул. Поток магии хлынул на нас. Лок создал огненный купол, но он сразу же затрещал от напряжения.

— Какой ещё план⁈ — прокричал Ульрих, отражая посохом каменное копьё.

— Безумный! — ответил честно.

Достал тюрьму элементалей. Прозрачная сфера, внутри которой клубились четыре сущности. Вода — текучая, спокойная. Земля — плотная, надёжная. Воздух — лёгкий, изменчивый. И огонь — яркий, непокорный.

— Что это? — глаза Лока расширились.

— Наш шанс, — ответил, поворачивая верхнюю часть сферы.

Выпустил эфир в камень. Направил в нужную секцию.

Щелчок. Из артефакта тут же вырвался яркий свет — красный, обжигающий. Огненный элементаль почувствовал возможность свободы.

Огненный дух закружился внутри сферы, бился о стенки, как птица в клетке. Его ярость и жажда свободы ощущались физически.

— Ты хочешь выпустить ЭТО⁈ — в ужасе выдохнул Ульрих. — Ты псих!

— У нас нет выбора, — ответил, глядя в огненный вихрь внутри сферы.

Сосредоточился. Попытался мысленно связаться с духом огня. Передать намерения, приказ, цель.

«Ты убьёшь врагов. Только врагов. Потом вернёшься».

Элементаль яростно закружился, словно отвечая. Но не подчинением — гневом. В его движениях читалось чистое, первобытное неповиновение. Хаос в чистом виде.

— Не слушается, — процедил сквозь зубы. — Хочет только разрушать.

— Тогда не выпускай! — закричал Лок. — Сожжёт всех! И нас тоже!

Огненный купол над нами затрещал сильнее. Магическая атака усилилась. Маги поняли, что мы ослабли.

— Нам жопа! — выругался Ульрих, когда очередная молния пробила его каменный щит.

Торс пошатнулся, схватившись за плечо. Кровь потекла между пальцами — ледяной осколок пробил защиту.

— Сдавайтесь! — крикнул кто-то из атакующих. — Последний шанс!

Я взглянул на своих друзей. Решение принято.

— Держитесь! — крикнул им. — Будет жарко!

Направил эфир в нужную нишу потоком.

На мгновение ничего не происходило. Время словно остановилось. А потом…

Элементаль вырвался наружу. Не язычок пламени — огненный титан. Пять метров высотой, сотканный из чистого пламени. По его телу стекали струйки лавы, капая на пол и прожигая камень. Вместо лица — пустота, окруженная короной из белого огня.

Жар ударил волной, опалив брови и ресницы. Воздух мгновенно раскалился, стал сухим, обжигающим лёгкие. Стены коридора потрескались, начали плавиться.

Лок отшатнулся, прикрывая лицо рукой:

— Твою мать! Вот это сука хрень⁈

Ульрих побледнел, вжался в стену:

— Мы все сдохнем.

Торс молча подтянул брата ближе, пытаясь защитить своим телом. Его глаза расширились от ужаса.

— Стой! — крикнул я элементалю. — Уничтожь только врагов!

Огненный титан медленно повернулся. Там, где должны быть глаза — два белых раскалённых пятна. Они уставились на меня, прожигая насквозь. Не узнавание, не подчинение — только чистая стихийная ярость.

Тварь двинулась к нам. Каждый шаг оставлял в камне оплавленный след. Температура поднялась ещё выше — кожа начала трескаться от сухости. Вот же тупой.

— Хрен тебе на макияж! — крикнул я. — Больше не выпущу, если не будешь слушаться.

Ответом послужил взмах руки. В нас огненная стена. Лок выставил свою защиту. А не, у него даже не получилось. Следующий Ульрих. Каменная преграда. Камень заплакал. Да уж… Вот это зрелище.

А потом начал растворяться.

— Убей их! — повысил голос, указывая на магов. — Не нас! Тварь тупая.

Ничего. Словно не слышит. Или не желает слышать. Я знал риски и пошёл на них. Если нужно, то…

И в этот момент атаковали маги. Идиоты.

Водяные копья вонзились в огненное тело, превратившись в пар. Ледяные стрелы растаяли, не долетев. Каменные снаряды раскалились до красна и упали к ногам элементаля, как подношения.

Титан замер. Медленно развернулся к атакующим.

Один взмах огненной руки. И первый ряд магов превратился в пепел. Не просто загорелся. Мгновенно испепелился, оставив только силуэты на стенах. Второй взмах — и стены коридора потекли, как воск.

Элементаль устремился вверх по лестнице, к основной группе магов. Рёв пламени смешался с криками ужаса.

— Вперёд! — крикнул я, указывая на лестницу. — Пока он отвлёкся!

Бросились к выходу, перепрыгивая через горящий и плавищийся камень. Воздух обжигал лёгкие. Каждый вдох, как глоток жидкого огня. Кожа на руках покраснела, начала пузыриться.

Лестница плавилась. Ступени проседали под ногами, становились мягкими. Металлические перила искривились, потекли расплавленными ручьями. Каменный свод над головой трескался, осыпался раскалёнными осколками.

Вырвались в главный зал особняка. И застыли.

Десятки магов в богатых одеждах, патриархи родов, пытались сражаться с элементалем. Сильнейшие маги терры, объединившие силы. Водяные копья, ледяные стрелы, каменные глыбы, воздушные вихри… Всё летело в огненного титана.

И всё было бесполезно.

Элементаль рос с каждой секундой. Уже семь, восемь метров высотой. Огненные щупальца вырастали из его тела, хватая магов и превращая их в живые факелы.

— Бросаем его и валим! — крикнул Лок, дёргая меня за рукав. — Пока он забил болт на нас и переключился на них!

Я поморщился, покачал головой. Нельзя оставлять элементаля на свободе. Слишком опасно.

Один из патриархов, седой старик в пурпурной мантии, создал огромный водяной шар. Метнул его в элементаля. Вода испарилась, даже не коснувшись пламени. Ответный удар — и старик рассыпался пеплом.

Другой маг, молодой, в золотой короне, поднял руки к потолку. Каменный свод обрушился на элементаля. Камни раскалились, расплавились, стали частью огненного тела. Щупальце вырвало сердце из груди мага.

Весь особняк уже горел. Стены рушились, перекрытия падали. Воздух превратился в раскалённое марево, в котором дрожали последние выжившие.

— На улицу! — прохрипел я, задыхаясь от дыма. — Быстрее!

Выбрались через боковой выход. Свежий воздух ударил в лицо, заставив закашляться. Лёгкие горели, словно наполненные кипятком.

И тут особняк взорвался.

Огненный титан вырвался наружу. Уже не пять и не восемь — все пятнадцать метров высотой. Пламя бушевало, формируя подобие гигантских крыльев. Вихрь огня, поглотивший всё вокруг.

Лес вокруг особняка загорелся. Деревья вспыхивали одно за другим, как спички. Монстры в панике бежали прочь, не успевали. Превращались в горящие комки шерсти.

Достал тюрьму элементалей. Сфера раскалилась, обжигая пальцы. Направил открытую часть на элементаля.

— Вернись! — крикнул, вкладывая в голос весь доступный эфир. — Приказываю!

Элементаль замер. Огненная голова повернулась в мою сторону. Пустые глазницы уставились на артефакт в моих руках.

Отпустил весь контроль над эфиром. Серебристые нити вырвались из тела, устремились к сфере, сформировали воронку, направленную на элементаля.

Балансировал на грани. Больше энергии нельзя — разорвёт меня изнутри. Меньше — не справлюсь с мощью стихии.

Огненный титан взревел, понимая, что происходит. Метнулся в сторону, попытался сбежать. Но эфирная воронка уже зацепила его, начала затягивать обратно в тюрьму.

Пламя сопротивлялось. Титан извивался, рычал, метал огненные снаряды. Один попал в дерево рядом со мной — ствол мгновенно вспыхнул.

Ещё усилие. Эфир натянулся, как струна. Кожа начала трескаться, из ран сочилась кровь, смешанная с серебристым светом.

И вот элементаль сжался, скрутился в огненный вихрь и исчез в камне. Щелчок.

Тишина. Только треск пламени вокруг. Догорающий лес. Руины особняка. Тряхнул головой. Жар постепено спадал.

Все молчали, не в силах поверить в произошедшее.

— Охренеть! — выдохнул наконец Лок.

— Вот это жопа живая и воплощённая, — добавил Ульрих, утирая лицо закопчённым рукавом. — Не хочу больше с ним встречаться.

— Ты видел? — хлопал глазами без ресниц бывший блондин. — Сильнейшие маги… Букашки. Просто грязь. Раз и их нет. Мама дорогая, роди меня обратно.

— Горячо… — хмыкнул Торс.

Все повернулись к нему. И вдруг расхохотались. Истерически, на грани безумия. Смех облегчения, смех выживших.

Я оглядел пожарище. От особняка Совеген ничего не осталось. Только дымящиеся руины. Подземелье с его экспериментами запечатано расплавленным камнем. Древние тайны похоронены под тоннами всего добра.

Что бы там не осталось, оно никогда не вырвется на свободу. Внутри облегчение. Пространственное кольцо есть, два осколка чаши жизни тоже. Даже основа духа гибрида. Удачная прогулка. Хороший результат. Я доволен.

— Вот это мы знатно зашли, — хмыкнул Лок, пытаясь стряхнуть сажу с волос.

— Ага. Снова всё к хренам разнесли… — кивнул Ульрих.

— Проблема решена, — лаконично подытожил Торс.

— Ладно… — я хрустнул шеей, разминая затёкшие мышцы.

— Постой! — вдруг замер Лок. Лицо побледнело под слоем копоти.

— Что случилось? — спросил Торс, оглядываясь по сторонам в поисках новой угрозы.

— Мы только что убили патриархов родов терры десять, — ошеломлённо выдохнул бывший блондин.

— Кроме Биар, — ответил я. — И вообще это не мы.

— Не мы, — мотнул головой Ульрих. — Просто как-то само вышло.

— Да… — согласился я.

— Млять! Марк! — повернулся Лок. — Снова?

— Что? — не понял я.

— Мы даже ещё не начали, а уже Терра под угрозой?

— Тебе не плевать? — Поморщился. — Ну не мы бы их, так они нас.

— Но это же дом! — возмущался Лок.

Был, — хлопнул по плечу Ульрих. — Они сами виноваты, что пришли сюда.

Я пожал плечами, не ну а что? Спас своих людей. Убил врагов. Мы живы. Командир молодец, командир доволен.

Из дымящихся руин особняка Совеген мы ушли, когда первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев. Лицо щипало от жара, лёгкие болели при каждом вдохе. Одежда превратилась в лохмотья — порванная, прожжённая, покрытая копотью и кровью.

Шли медленно. Торс прихрамывал, прижимая руку к раненому плечу. Лок периодически останавливался, чтобы перевести дыхание — ожоги на груди и спине болезненно пульсировали при каждом движении. Ульрих опирался на посох, берёг раненый бок.

Я чувствовал себя лучше других, но всё равно… Словно прошёл через мясорубку. По факту так и было. Что-то у меня не ладиться с террами. Постоянно они рушаться, стоит нам появиться.

Лес вокруг был тих. Ни птичьего пения, ни треска веток под лапами зверей. Всё живое ушло подальше от места, где бушевала стихия. Только серый пепел кружился в воздухе, оседая на деревьях, траве, наших волосах.

— Сколько ещё? — прохрипел Лок, когда мы преодолели очередной холм.

— Часа два, — ответил, вглядываясь в линию горизонта, где виднелись башни Сильверлейка. — Если поднажмём.

— Поднажмём, — буркнул Ульрих. — Ещё скажи «побежим».

— Не ной, — Торс хлопнул стратега по плечу. — Бывало и хуже.

— Когда это? — поморщился тот. — На прошлой неделе?

Двинулись дальше. Старались держаться подальше от дорог и деревень. Огибали фермы, пересекали пустые поля. Иногда замирали, услышав отдалённый звук голосов или копыт. По дорогам сновали всадники, явно не простые путники.

К городу подошли, когда солнце клонилось к закату. Оранжевый диск висел над городскими стенами, отбрасывая длинные тени. Ворота всё ещё были открыты, но стража усилена. Не обычные четыре стражника, а целый отряд — человек десять, при полном вооружении.

Укрылись в зарослях у дороги, наблюдая. Путники проходили через ворота — их проверяли, расспрашивали, некоторых разворачивали.

— Непохоже на обычную проверку, — заметил Лок, вытирая пот со лба. — Кого-то ищут.

— Не нас, — покачал головой. — Нас никто не видел. И те, кто видел, вряд ли выжили.

— Тогда что происходит? — Ульрих прищурился, рассматривая стражу.

— Патриархи пропали, — пожал плечами. — Многие патриархи. Вот и суетятся. Но я думаю, что новость ещё не дошла. Хрен знает, может нападение какое было, пока мы отсутствовали. Или что-то ещё.

— А, может, тебя ищут? — предположил Лок. — Ты же с той девчонкой, Эмилией, дрался посреди улицы.

— Дрался? Это сильно сказано, — хмыкнул я. — Всего лишь показал, что не стоит кричать на прохожих.

— Как будем проходить? — спросил Торс, переводя разговор в практическое русло.

Я изучал стражу. Не магов Биар — обычные городские стражники. Их легко подкупить.

— Пойдём открыто, — решил я. — Скажем, что вернулись с охоты на монстров.

Достал из кольца Эранда несколько десятков основ духа. Распределил между всеми.

— Взятка? — усмехнулся Лок, пряча кристаллы в карман.

— Не взятка, а выражение уважения к страже, — подмигнул я. — Главное — выглядеть уверенно.

Вышли из зарослей, направились к воротам. Не прятались, не крались. Шли открыто, как люди, возвращающиеся домой после долгого пути.

Капитан стражи заметил нас издалека. Поднял руку, останавливая. Четверо стражников тут же выдвинулись вперёд, преграждая путь.

— Стой! — крикнул капитан. — Город закрыт для входа после заката!

Мы остановились. Я вышел немного вперёд, показывая, что безоружен.

— С каких пор? — спросил, глядя капитану в глаза. — Мы охотники, возвращаемся с промысла. Пропусти.

Капитан подошёл ближе. Оглядел нас с головы до ног — изодранную одежду, закопчённые лица, повязки на ранах.

— Что за монстры вас так потрепали? — спросил он с подозрением.

— Разные, много и разом. — ответил, не моргнув глазом. — Стаи напала, когда мы возвращались.

— Разные? — капитан нахмурился. — Были дикие недалеко отсюда, но чтобы так много…

— Значит, вернулись, — пожал плечами. — Спроси у любого охотника. Твари как раз осенью мигрируют.

Нёс откровенную пургу. Главное — уверенно. Лицо такое, что мне должны и вообще я крайне не доволен жизнью и тем, что нас не пускают.

Капитан колебался. Видно было — хочет проверить нас тщательнее, но нет конкретных причин.

— Вас видели выходящими из города с какой-то девушкой, — сказал он, глядя на Торса и Лока. — Где она?

Братья напряглись. Лок положил руку на рукоять ножа.

— Госпожа Эмилия, — кивнул я. — Она сказала, что встречается с патриархами на большой охоте.

— Эмилия? — капитан прищурился. — Из какого рода?

— Серебряные Лисы, — отмахнулся я. — Мы сопровождали её до места встречи, как было оговорено. Охрана, знаете ли. Заплатила щедро.

Капитан задумался. Легенда звучала правдоподобно. Девушка из знатного рода наняла охрану для сопровождения на встречу с другими аристократами.

— И где было место встречи? — продолжал допрашивать он.

— Какой-то разрушенный особняк в десяти киллометрах к северу, — соврал я, указав в противоположную от особняка Совеген сторону.

— Хм, — капитан потёр подбородок. — Ладно, но в город всё равно не пущу. Приказ сверху. Никого не впускать после заката.

— Капитан, — я понизил голос. — Мы сутки в дороге. Устали, ранены. Жёны ждут, дети. Войдите в положение.

Он покачал головой:

— Не могу. Приказ есть приказ.

Я показал ему горсть основ духа:

— Мы неплохо поохотились. Нечасто такой улов бывает.

Глаза капитана блеснули при виде кристаллов. Каждый стоил больше, чем месячное жалованье стражника.

— Хороший улов, — признал он.

— Вы тут защищаете покой горожан, — продолжил я, перекладывая кристаллы с ладони на ладонь. — Мы тоже защищаем… От диких монстров. Мы на одной стороне, капитан.

Он колебался, глядя то на кристаллы, то на моё лицо.

— Если поможете, — я сделал паузу, — мы могли бы поделиться. В знак уважения к страже города.

Капитан оглянулся на своих людей. Те стояли достаточно далеко, чтобы не слышать разговора. Снова посмотрел на кристаллы в моей руке.

— Десяток, — сказал он тихо. — И проходите быстро. Никто не видел, как вы вошли, понятно?

— Понятно, — кивнул я.

«Случайно» рассыпал кристаллы у его ног. Капитан быстро наклонился, собирая их и пряча. Остальные повторили за мной.

— Проходите, — сказал он громче, для своих подчинённых. — Но документы у старосты охотников оформите завтра же!

— Конечно, капитан, — ответил я.

Мы прошли через ворота. Стражники проводили нас взглядами, но не остановили. Капитан что-то объяснял им, указывая в сторону леса.

Город встретил необычной тишиной. Улицы пустели раньше обычного. Лавки закрыты, окна занавешены. Редкие прохожие спешили по своим делам, не поднимая глаз.

— Что-то не так, — прошептал Ульрих, когда мы свернули в боковую улочку. — Слишком тихо.

— Плевать, — хмыкнул я. — Но нам на руку. Меньше свидетелей.

Петляли переулками, избегая основных улиц. Дважды прятались в подворотнях, пропуская патрули стражи. Ночной город, обычно полный жизни, казался вымершим.

Наконец добрались до таверны «У Ворста». Здание выглядело заброшенным — ставни закрыты, вывеска не горит. Но из щелей пробивался слабый свет.

Обошли вокруг, к задней двери. Постучал условным сигналом — три коротких, два длинных.

Тишина. Потом тихие шаги, скрип половиц.

— Кто? — голос Ворста, напряжённый, настороженный.

— Свои, — ответил я. — Открывай.

Пауза. Долгая, тяжёлая. За дверью слышалось учащённое дыхание.

— Докажи, — прошептал Ворст.

— Что доказать? — я нахмурился. — Открывай, мы ранены. Нам нужна помощь.

— Пароль, — настаивал трактирщик. — Назови пароль.

— Какой ещё пароль? — я переглянулся с остальными. — Три коротких, два длинных. Это и есть наш пароль.

Снова тишина. Потом звук отодвигаемой щеколды.

— Клянусь всеми монстрами, если это не вы… — голос Ворста дрожал.

Дверь приоткрылась на ширину цепочки. В щели блеснул один глаз трактирщика, покрасневший, воспалённый. Он быстро оглядел нас, задержавшись на лицах.

— Заходите, — наконец скомандовал он, отстёгивая цепочку. — Быстро!

Протиснулись в узкую дверь один за другим. Запах специй и пота ударил в нос. Кухня таверны — плита потушена, котлы пусты, только кошка дремлет в углу на мешке с мукой.

Ворст тут же захлопнул дверь, задвинул три засова, накинул цепочку. Руки его дрожали.

— Тихо, — прошептал он. — Наверх. По одному. Осторожно.

Узкая лестница вела из кухни на второй этаж, минуя общий зал. Скрипучие ступени, затхлый воздух, темнота. Поднимались на ощупь, держась за стену.

На площадке второго этажа Ворст открыл незаметную дверь, впустил нас в маленькую комнатку. Чулан, превращённый в убежище. Две узкие кровати, стол, пара стульев. Окно закрыто плотными ставнями, через щели едва пробивался свет уличных фонарей.

— Говорите тише, — предупредил трактирщик, закрывая дверь. — Стены тонкие.

— Что случилось? — спросил я, опускаясь на скрипучий стул. — Почему такая секретность?

Ворст оглядел нас. Взгляд метался от одного к другому, словно пытаясь найти подвох. На лбу выступили капли пота, несмотря на прохладу комнаты.

— Что случилось? — переспросил он хрипло. — Город на осадном положении. Вот что случилось.

— Почему? — спросил Торс, усаживаясь на край кровати. Доски прогнулись под его весом.

Ворст нервно потёр лицо ладонями:

— Стража на каждом углу. Патрули по всему городу. Обыски, допросы, аресты. Биары будто с цепи сорвались — хватают всех подозрительных.

— А кто считается подозрительным? — поинтересовался Лок.

— Все, кто не местные, — ответил трактирщик. — Чужаки, путешественники, охотники, бродяги. Любой, кто не может доказать, что живёт здесь всю жизнь.

— И кого ищут? — я наклонился вперёд.

Ворст опустился на второй стул, дерево скрипнуло. Он вздрогнул от звука, оглянулся на дверь.

— Никто точно не знает, — ответил он тише. — Говорят о каких-то убийцах.

— Из-за сарая, что мы сожгли? — спросил я, вспоминая наше столкновение с Волками.

— Или убийства рода? — предположил Лок, касаясь свежего шрама на щеке.

— Ещё те, кто за нами гнались… — добавил Ульрих.

— А может, потому что патриархи погибли? — я посмотрел прямо на Ворста.

Глаза трактирщика расширились. Лицо побледнело ещё сильнее, словно вся кровь отхлынула. Он открыл рот, закрыл, снова открыл.

— Патриархи… погибли? — выдавил он наконец. — Когда?

— На большой охоте, — я улыбнулся. Не злорадно, просто констатируя факт.

— Все? — Ворст схватился за сердце.

— Все, — кивнул Лок. — Кроме Биар.

Трактирщик откинулся на спинку стула. Его взгляд стал отсутствующим, блуждающим. Он медленно покачал головой, словно не веря услышанному.

— Что вы за люди такие? — прошептал он.

— Обычные, — пожал плечами. — Просто оказались в нужном месте в ненужное время.

— Или в ненужном месте в нужное время, — хмыкнул Ульрих.

— Кто… как это произошло? — Ворст всё ещё не мог осознать масштаб катастрофы.

— Огнь, — ответил я просто. — Они не справились.

— Огонь?.. — повторил трактирщик. — Как?

— Стихийное бедствие, — закончил я за него. — Никто не виноват. Просто судьба.

Ворст уставился на меня, словно видел впервые. В его глазах читалось понимание — и страх.

— Вы должны уйти, — сказал он твёрдо. — Как можно скорее. Если Биары узнают.

— Завтра, — кивнул я. — Но сначала нам нужна помощь.

Трактирщик провёл рукой по лицу, словно стирая усталость.

— Чем я могу помочь? — спросил он глухо.

— Спрятать нас на ночь, — ответил я. — Дать поесть. Перевязать раны. И проводить к хирургу плоти.

— К Мортему? — Ворст нахмурился. — Зачем?

— Надо! — я коснулся груди, где раньше был стабилизатор. — Тоже хочу поменять своё красиво личико.

Трактирщик задумался, потом кивнул:

— Хорошо. Но это опасно. Сейчас весь нижний город прочёсывают.

— Мы привыкли к опасностям, — усмехнулся Лок.

— Да уж вижу, — буркнул Ворст, поднимаясь. — Сидите тихо. Я принесу еду и воду.

Он вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Мы остались в полутьме комнаты, прислушиваясь к скрипу половиц под его шагами.

— Что скажете? — спросил я, когда шаги стихли.

— Паника в городе, — констатировал Ульрих. — Это хорошо. В суматохе легче затеряться.

— Если только Биары не введут полную блокаду, — возразил Лок. — Тогда мы в ловушке.

— Сколько времени понадобится Мортему? — Торс посмотрел на меня.

— Не знаю, — покачал головой. — Часы. Может, сутки.

— Рискованно, — хмыкнул Лок. — Но когда нас это останавливало?

— Никогда, — улыбнулся я. — Потому мы и живы до сих пор.

Ворст вернулся быстро. В руках — поднос с едой и кувшином воды, под мышкой — свёрток с чистыми тряпками и какими-то склянками.

— Поешьте, — сказал он, ставя поднос на стол. — Потом осмотрим ваши раны.

Набросились на еду. Простая, но сытная — хлеб, холодное мясо, сыр, варёные яйца. Жевали молча, жадно. Только сейчас осознал, насколько проголодался. После схватки с элементалем энергии не осталось вообще.

— Дай мяса, — Торс протянул руку за новым куском. — Силы восстановить надо.

— Ешь, сколько влезет, — кивнул трактирщик. — И уходите

— Куда? — спросил Ульрих с набитым ртом.

— Из терры, — ответил Ворст. — Как можно дальше. Биары не простят. Никогда.

— Сначала к хирургу, — напомнил я. — Без этого никуда.

Трактирщик вздохнул:

— Хорошо. Поедите, отдохнёте. Потом, когда стемнеет окончательно, пойдём в нижний город.

— Как там сейчас? — поинтересовался Лок. — Тоже облавы?

— Хуже, — мрачно ответил Ворст. — Там всегда так. Просто сейчас ещё и стража сверху лезет. Весело будет пробираться.

— Прорвёмся, — я отломил кусок хлеба, макнул в миску с мёдом. — Не в первый раз.

— И не в последний, — добавил Ульрих, поднимая кружку с пивом. — За удачу!

Мы стукнулись кружками. Пиво — тёмное, горькое, обжигающее горло. Именно то, что нужно после долгого дня.

Ворст суетился вокруг нас, раскладывая на столе тряпки, бинты, какие-то склянки с мазями. От них исходил сильный травяной запах, перебивающий даже аромат пива.

— Раздевайтесь, — скомандовал трактирщик. — Посмотрим, что у вас там.

Первым вызвался Лок. Снял остатки рубахи, обнажив покрытый ожогами торс. Кожа — красная, волдыри, местами сочащиеся прозрачной жидкостью. Морщась от боли, опустился на табурет.

Ворст присвистнул:

— Знатно тебя прижарило. Кто это?

— Элементаль… — ответил я.

Ворст замер.

— Ты бы его видел, — хмыкнул Лок. — Размером с дом. Огненная херня, которая всё плавила.

— И как вы выжили? — Ворст осторожно промывал ожоги прохладной водой.

— Марк его обратно в клетку загнал, — Лок дёрнулся от боли, когда трактирщик нанёс мазь на особенно глубокий ожог. — Ай! Полегче!

— Терпи, — буркнул Ворст. — Не маленький.

— Легко тебе говорить, — поморщился Лок. — Тебя-то не поджаривали.

— Не нудить, — вмешался Торс. — Как девчонка.

— Сам попробуй! — огрызнулся Лок.

— Уже, — Торс приподнял рукав, показывая багровые следы ожогов. — И что?

— То есть, вы действительно выпустили элементаля и потом загнали его обратно? — Ворст переводил взгляд с одного на другого. — Вы понимаете, насколько это безумно?

— Когда жить хочется, и не такое сделаешь, — поддакнул Ульрих.

Ворст закончил с Локом, наложил повязки на худшие ожоги. Бывший блондин поморщился, проверяя, насколько тугие бинты.

— Спасибо, — кивнул он трактирщику.

— Следующий, — скомандовал Ворст.

Ульрих сел на табурет, снял рубаху. Рана на боку — глубокая, но чистая.

— Тебе зашивать надо, — нахмурился Ворст, осматривая рану.

— Вот Мортем и зашьёт, — хмыкнул стратег. — Заодно.

— Если доживёшь, — буркнул трактирщик, начиная обрабатывать края раны. — Потеря крови большая.

— Жил и с худшими ранениями, — отмахнулся Ульрих, но лицо исказилось от боли, когда Ворст нанёс какую-то мазь. — Твою мать! Что это за дрянь⁈

— Заживляющее, — ответил трактирщик. — Чтобы кровь остановить и заражения не было.

— Жжётся как адское пламя! — прошипел Ульрих.

— Ага, — кивнул Ворст. — Значит, работает.

Наложил повязку, туго забинтовал. Ульрих дышал через стиснутые зубы, но не жаловался больше.

— Готово, — сказал Ворст. — Кто следующий?

Торс сел на табурет, который жалобно скрипнул под его весом. Громила был покрыт множеством мелких ожогов и порезов. Но серьёзная рана только одна — на плече.

— Это надо вытащить, — Ворст осмотрел рану. — Будет больно.

— Тащи, — просто ответил Торс.

Трактирщик схватил кусок металла щипцами, которые достал из своего набора. Резко выдернул. Брызнула кровь, Торс даже не поморщился.

— Впечатляюще, — хмыкнул Ворст. — Другой бы заорал.

— Зачем орать? — пожал здоровым плечом Торс. — Толку нет.

Ворст промыл рану, наложил тугую повязку. Торс поблагодарил кивком.

— Ты? — трактирщик повернулся ко мне.

— Позже, — отмахнулся я. — Мои ранения подождут.

Мысли крутились вокруг более важных вещей. Кристалл души. А потом изнанка. Портал между мирами и Амика. Разобраться с Биарами.

Ворст собрал окровавленные тряпки, склянки с мазями.

— Отдыхайте, — сказал он. — Через час выходим. Нужно успеть до рассвета.

Когда трактирщик ушёл, Лок повернулся ко мне:

— Что дальше, Марк? После хирурга?

— Займёмся твоими друзьями, — ответил я.

— Они мне не друзья! — тут же вспыхнул парень.

— Во! — показал большой палец. — Настрой мне нравиться. Не теряй его.

— Звучит как план, — Торс откинулся на кровать, прикрыв глаза.

Выходили из таверны глубокой ночью. Как сказал хозяин таверны через подвал нельзя, там что-то случилось. Через город. Хорошо, что он спал, только изредка в окнах мелькали одинокие огоньки свечей. Ворст вёл нас запутанными переулками, избегая основных улиц.

Патрули стражи встречались часто — по трое-четверо воинов, с факелами и оружием наготове. Дважды пришлось прятаться в подворотнях, пережидая, пока они пройдут. Один раз Ворст дал взятку — пару основ духа — чтобы стражники «не заметили» нас.

— Никогда такого не видел, — прошептал трактирщик, когда мы пробирались через задние дворы богатого квартала.

— Они боятся, — ответил я. — Потеряли почти всех патриархов. Теперь ищут виновных.

Вход в нижний город оказался там же, где и в прошлый раз. Тоже небольшая дверь в подвале заброшенного дома. Но теперь у двери стоял патруль.

— Дерьмо, — прошипел Ворст. — Они и тут контролируют.

— Есть другой вход? — спросил я.

— Есть, но далеко, — покачал головой трактирщик. — На другом конце города.

— Что будем делать? — Ульрих приготовил посох.

— Без крови, — остановил его я. — Привлечём внимание.

Пора использовать, то что мы взяли с собой. Сосредоточился и достал кое-что из своего кольца. Небольшой мешочек, в котором что-то поблёскивало. Порошок.

— Что это? — спросил Ворст.

— Порошок сна, — улыбнулся Лок. — Наши, когда гуляли.

— Ты знаешь как его использовать? — поинтересовался я.

— Смотри и учись, — подмигнул бывший блондин.

Схватил у меня, мешок. Он выскользнул из укрытия, двинулся к страже.

— Эй! — крикнул один из стражников, заметив его. — Стой! Кто такой?

— Свои, — ответил Лок, поднимая руки. — У меня новости о тех, кого ищут.

Стражники приблизились, держа мечи наготове.

— Какие новости? — спросил первый.

— Важные, — Лок сделал паузу.

Стражники переглянулись. В этот момент Лок резко выбросил руку вперёд, подув на ладонь. Облако порошка взметнулось, окутав лица обоих.

Они закашлялись, попытались отмахнуться. Но через секунду их глаза закатились, колени подогнулись. Упали как подкошенные.

— Быстрее! — Лок махнул нам. — Эффект временный! Они ещё и забутут, последнии пару минут.

Мы выскочили из укрытия, подбежали к двери. Ворст достал ключ, отпер замок. Дверь скрипнула, открываясь.

— Внутрь, — скомандовал трактирщик. — Живо!

Нырнули в темноту подземного хода. Ворст запер дверь за нами, щёлкнув несколькими замками.

— Теперь тише, — прошептал он.

Узкий коридор вёл вниз, под город. Ворст достал небольшой светильник, зажёг фитиль. Тусклый свет осветил каменные стены, покрытые плесенью и мхом.

— Держитесь рядом, — предупредил он. — Здесь легко заблудиться.

Спускались всё ниже и ниже. Воздух становился влажным, затхлым. Вокруг — тишина, нарушаемая только нашими шагами и капелью воды где-то вдалеке.

— Сколько ещё? — спросил Ульрих, когда мы миновали очередной поворот.

— Долго, — ответил Ворст. — Это другая дорога.

Подземный лабиринт казался бесконечным. Коридоры сменялись залами, залы — туннелями. Иногда мы проходили мимо жилищ — пещер, превращённых в дома, где обитали самые странные существа, каких я когда-либо видел. Не люди, не монстры — что-то среднее.

— Кто они? — шепнул я Ворсту, когда мы миновали особенно жуткого обитателя — с рыбьей головой на человеческом теле.

— Эксперименты, — тихо ответил трактирщик. — Неудачные, в основном.

— Мортема? — я напрягся.

— Его и других, — кивнул Ворст. — Здесь много хирургов плоти. Мортем просто… самый талантливый.

Чем глубже мы спускались, тем необычнее становились обитатели. Некоторые — явно люди, но изменённые до неузнаваемости. Другие — словно гибриды человека и монстра. Третьи — нечто, не поддающееся описанию.

Несколько раз нам приходилось прятаться — патрули были и здесь. Не городская стража, а местные банды, контролирующие территории. Время тянулось бесконечно. Казалось, мы идём уже несколько часов. Ноги гудели от усталости, раны снова начали болеть.

— Скоро? — спросил Торс, когда мы остановились у развилки.

— Уже близко, — кивнул Ворст, выбирая правый туннель. — Осталось совсем немного.

Туннель вывел нас в просторную пещеру. В центре — озеро, чёрное, без единой ряби. Вокруг — странные грибы, светящиеся мягким голубоватым светом. По краям пещеры — хижины, вырубленные прямо в камне.

— Мы на месте? — спросил Лок, оглядываясь.

— Почти, — ответил Ворст. — Нужно пересечь озеро.

У берега стояла лодка. Трактирщик шагнул в неё, жестом приглашая нас.

— Только по одному, — предупредил он. — Иначе перевернётся.

Переправа заняла время — лодка могла взять только двоих. Сначала Ворст перевёз меня, потом вернулся за Локом, потом за остальными.

На другом берегу озера был вход в ещё один туннель. Узкий, низкий — приходилось пригибаться.

— Пришли, — сказал наконец Ворст, останавливаясь перед массивной дверью.

Дверь была вырублена прямо в скале. На ней — странный символ, нечто среднее между цветком и насекомым. Тот же, что и в прошлый раз.

Какой-то чёрный вход? Я уже не удивляюсь.

Трактирщик постучал — три коротких удара, пауза, ещё два. Выждал несколько секунд и добавил ещё один, более громкий.

Тишина. Потом скрип, словно проворачивался древний механизм. Дверь открылась бесшумно.

За ней стояло…

Человек. Сука обычный человек. Вот чего я точно не ожидал тут увидеть и встретить.

— Господа! Мортем ждёт, — произнёс мужик спокойным голосом. Лицо, спина как у дворецкого. Обычного. — Входите. Только будьте осторожны, мой хозяин сейчас кушает.

Как и обещал большая глава. Следующая во вторник. Потом четверг. И вернёмся к графику.

Глава 13

— Господа! Мортем ждёт, — произнёс мужик спокойным голосом. — Входите.

Не привык я к таким сюрпризам. Обычный человек. В этом подземном логове. Дворецкий, как есть. Хоть сейчас на приём к лорду отправляй. Костюм, осанка, выражение лица — всё как из учебника для прислуги высшего класса. Только взгляд… пустой. Будто за глазами ничего нет. Механическая кукла из плоти и крови.

Переглянулся с Локом. Он напряжённо кивнул, рука на рукояти револьвера. Торс выдохнул, расправляя плечи, словно готовясь к драке. Ульрих крепче сжал свой посох, костяшки побелели. Никто не хотел идти первым.

— Что, — усмехнулся я, — страшно?

— Заткнись, — буркнул Лок. — Просто… осторожность.

— Ага. Я и говорю. Страшно.

Шагнул вперёд. Половицы скрипнули под ногами. Запах ударил в нос — смесь пыли, сырости и чего-то сладковатого. За спиной шумно выдохнул Торс. Ему тоже не нравилось это место. А ведь мы только вошли.

Коридор, обшитый тёмным деревом, уходил вглубь скалы. Узкий, с низким потолком, заставлявшим Торса пригибаться. Настенные канделябры отбрасывали дрожащие тени, которые, казалось, двигались сами по себе. Пламя свечей колебалось без ветра.

— Давно у Мортема работаете? — бросил я через плечо, изучая обстановку. Стены, двери, углы.

— Достаточно, — сухо ответил дворецкий. Его лицо оставалось непроницаемым.

— И как вам… условия? — не унимался я, отмечая отсутствие окон и вентиляции. Замкнутое пространство. Ловушка.

— Более чем удовлетворительны, — ни тени эмоций. — Прошу сюда.

Воздух становился гуще, насыщеннее. Странный запах усилился. Металлический. Кровь. Много крови. И что-то ещё… химикаты, консерванты, формалин. Запахи лаборатории и бойни, смешанные воедино.

Лок шёл рядом, напряжённый, как струна. Чуть позади — Торс и Ульрих, прикрывая спины. Ворст плёлся последним, бледный, как эта стена.

— Тебе обязательно всё это? — прошептал Лок, кивая на мой карман, где лежал кристалл.

— Да, — коротко ответил.

— Но может быть…

— Нет, — отрезал я. — Без этого я дохлый номер. Рано или поздно эфир разорвёт меня изнутри.

Он хотел что-то сказать, но осёкся. Знал, что я прав. Видел, как я корчился в пещере, где мы чуть все не подохли.

Дворецкий остановился у массивной двери из тёмного дерева. Резьба на ней изображала переплетение странных существ — не то людей, не то животных, не то чего-то среднего.

Лица, искажённые болью или экстазом, тела, сросшиеся в невозможных комбинациях. Древесина, казалось, пульсировала под этими изображениями.

— Господин уже закончил с предыдущим клиентом и сейчас кушает, — произнёс дворецкий. — Будьте любезны подождать в гостиной. Он скоро присоединится.

Замок щёлкнул, дверь бесшумно открылась. Пахнуло затхлостью и пылью, смешанными с ароматом каких-то трав и благовоний. Дешёвая маскировка для того, что скрывалось под ней.

Гостиная. Неожиданно уютная для подземелья. Просторная комната с высоким потолком, укреплённым деревянными балками. Кресла с высокими спинками, обитые потёртым бархатом. Книжные шкафы вдоль стен, заполненные фолиантами в кожаных переплётах. Ковёр на полу, когда-то роскошный, теперь выцветший и протёртый до основы в некоторых местах.

В углу — камин, не зажжённый, но готовый к растопке. Над ним — картина, изображающая анатомическое исследование. Слишком детальное, слишком… точное. Художник знал, что рисовал.

Вдоль одной стены — стеклянные шкафы с экспонатами. Органы в банках с формалином. Скелеты невиданных существ. Заспиртованные гибриды — змея с человеческой головой, крылатый паук, младенец с жабрами.

Лок присвистнул, осматриваясь:

— Для психопата тут довольно… цивилизованно.

— Психопат? — ухмыльнулся я. — Скажешь ему в лицо?

— Что? Я? Э-э… — растянул бывший блондин.

Торс подошёл к одному из шкафов, изучая содержимое. Его массивная фигура отражалась в стекле, создавая жуткий эффект. Словно внутри банки плавал он сам, расчленённый, препарированный.

— Дерьмо какое, — пробормотал он, отворачиваясь. — Кто держит такое в гостиной?

— Тот, для кого это произведения искусства, — ответил я, рассматривая странный инструмент на столике. Похож на скальпель, но изогнутый, с зазубринами.

Ворст топтался у двери, явно не желая заходить глубже. Его лицо покрылось испариной, руки дрожали.

— Я, пожалуй, подожду снаружи, — пробормотал он.

— Боишься? — усмехнулся я.

— Нет, просто… — он замялся, подбирая слова. — У меня дела. Наверху. В таверне.

— Ну конечно, — кивнул я. — Очень срочные дела. Как раз сейчас.

— Да, — он ухватился за мою подсказку. — Клиенты, знаешь ли. И пиво само себя не нальёт.

— Да иди ты уже, — махнул я рукой. — Понятно всё с тобой.

Ворст не стал спорить. Кивнул и поспешно скрылся за дверью. Его шаги быстро затихли в коридоре.

— Крыса, — фыркнул Лок. — Оставил нас одних с этим…

— Он просто умный, — пожал я плечами, садясь в кресло. Пружины скрипнули под весом. — Знает, что здесь может случиться всякое.

— Значит, мы глупые? — прищурился Ульрих, постукивая пальцами по посоху.

— Мы верные, — ответил за меня Торс. — Марку нужна помощь. Мы здесь.

Простота и прямота верзилы меня всегда подкупала. Никаких лишних слов, только суть. Если бы все были такими… но нет, мир любит сложности. Особенно там, где их быть не должно.

— Это сработает? — Ульрих не скрывал сомнений. — Ты же… не обычный.

— Вот и узнаем, — я постарался, чтобы голос звучал уверенно.

На самом деле внутри всё скручивалось узлом. Страха не было — его вытравили из меня ещё в детстве. Было опасение. Чисто практический расчёт. Шансы выжить? Пятьдесят на пятьдесят. Как подбрасывание монеты. Орёл — живу. Решка — прощайте, друзья.

Я чувствовал эфир внутри — беспокойный, нестабильный. Он пульсировал в такт сердцу, но иногда сбивался, создавая болезненные спазмы. Без кристалла души я был как неисправный механизм. Работающий, но готовый взорваться в любой момент.

— А что, если… — начал Лок, но я перебил его:

— Если не получится, то я труп. Если не сделаем ничего, то я тоже труп, только позже и больнее.

— Обнадёживает, — хмыкнул Ульрих. — Всегда любил твой оптимизм.

— Реализм, — поправил я. — Не путай.

Из-за стены доносились приглушённые звуки — шаги, шорохи, звон металла. И что-то похожее на сдавленный стон. Кто-то скрёбся в стену, словно пытаясь прорваться сквозь камень. Потом затих.

— Кто-то там есть, — нахмурился Торс, указывая на стену.

— Много кто, — кивнул я. — Лаборатория Мортема полна… экспериментов.

— Живых? — Лок сглотнул.

— Какая разница? — пожал плечами. — Живые, мёртвые — для него это просто материал.

Атмосфера сгустилась. Мы молчали, каждый погружённый в свои мысли. Лок нервно теребил рукоять револьвера. Ульрих что-то бормотал под нос. Торс стоял, скрестив руки на груди, неподвижный, как статуя.

Я прикрыл глаза, сосредотачиваясь на дыхании. Воздух в комнате сгустился, стал тяжелее. Я почувствовал это первым. Эфир внутри отреагировал на приближение.

Дверь в дальнем конце комнаты, которую мы даже не заметили раньше, открылась бесшумно. Оттуда повеяло холодом.

— А вот и наш гостеприимный хозяин, — пробормотал я, поднимаясь.

Ребята тоже встали. Торс подобрался, как перед боем. Лок отступил на шаг, ближе ко мне. Ульрих сжал посох так, что костяшки побелели.

Тяжёлая пауза. Секунда, две, три. Нагнетание напряжения.

Из тени дверного проёма выступил он. Высокий, невероятно худой, с асимметричным лицом, словно слепленным из разных частей. Длинные пальцы непрерывно двигались, будто жили своей жизнью. Кожа бледная, с проступающими узорами на висках. На шее пульсировали… жабры.

Но главное — лицо. Всё в крови, а из-за неровных, заострённых зубов торчало что-то красное, волокнистое. Что-то похожее на… мясо.

— Надеюсь, это не человек… — пробормотал Ульрих, делая знак защиты.

Запах усилился — металлический, сладковатый, с примесью чего-то гнилостного. Мориган застыл на пороге, разглядывая нас разными глазами — один жёлтый, другой зелёный. Его взгляд скользил по лицам, задерживаясь на каждом, словно изучая, запоминая, препарируя.

Он улыбнулся шире, и кусок мяса выпал изо рта, шлепнувшись на пол с влажным звуком. Мориган наступил на него, размазывая подошвой. По полу растеклась тёмная лужица.

— А вот и ты, мой мальчик, — промурлыкал хирург плоти, глядя на меня. — Эфир, я ждал тебя… Я так рад тебя видеть.

Его голос… странный. Будто говорил не один человек, а несколько одновременно. Низкие и высокие тона сплетались, создавая жуткую, диссонирующую мелодию.

Мориган приблизился плавным, неестественным движением, будто не шёл, а плыл над полом. Его длинные руки двигались отдельно от тела, как щупальца. По коже пробегала рябь, словно под ней что-то шевелилось.

Он остановился рядом со мной, так близко, что я чувствовал его дыхание — холодное, с запахом мяты и металла.

Глаза Моригана скользнули по Локу и Торсу. Он наклонил голову под странным углом, изучая их. Шея изогнулась так, что, казалось, должна была сломаться — но нет, он спокойно удерживал её в этом положении.

— Что-то вы плохо выглядите, братья, — протянул он, обнажая зубы в подобии улыбки. — Что же с вами случилось?

Лок и Торс переглянулись. В их глазах читалось недоумение и тревога.

— Не важно! — отрезал я, чувствуя, как закипает раздражение. Эфир внутри отозвался, пульсируя под кожей.

— Совсем себя не бережёте, — Мориган цокнул языком — длинным, раздвоенным, как у змеи. Он мелькнул между губами и снова скрылся.

Краем глаза я заметил движение у входной двери. Ворст, который всё-таки не ушёл, а подглядывал из коридора, начал пятиться назад. Его лицо исказилось от ужаса. Глаза, расширенные, метались между нами и Мориганом. Он толкнул дверь и выскользнул наружу. Трус.

— Ты нашёл себе основу духа? — спросил хирург плоти, возвращая внимание ко мне.

Я кивнул и достал камень.

Мориган выхватил его с неожиданной быстротой. Его пальцы обвились вокруг кристалла, как змеи. Он поднёс его к глазам, изучая. Поворачивал так и эдак, рассматривая грани, внутренние переливы, структуру.

— Даже так? — пробормотал он. — Как интересно. Белизиард, ты ушёл…

Я напрягся. Каждая мышца готова к действию.

— Ты знал… — медленно спросил я. — Ту тварь?

Мориган поднял на меня глаза. В них мелькнуло что-то похожее на… обиду? Это выглядело так неуместно на его искажённом лице, что я чуть не рассмеялся.

— Фу, быть таким, — Мориган небрежно махнул рукой. — Ну не похож он немного на вас, что сразу тварью клеймить?

— Ты не ответил на мой вопрос, — процедил я сквозь зубы.

Мориган вздохнул. Жабры на шее дрогнули, раскрываясь и закрываясь. Воздух вокруг него словно завибрировал.

— Да, — кивнул хирург плоти. — Белизиард, как и я, был проектом Совегена. Мне повезло уйти.

— Чего? — Лок уставился на него, не скрывая изумления.

Торс поднял руки, готовый к атаке. Мышцы на его предплечьях вздулись, наливаясь силой. Ульрих выставил посох перед собой, активируя защитное заклинание. Почувствовал лёгкий всплеск магии.

— Тише, мальчики… — оскалился Мориган, поднимая руки в примирительном жесте. — Я на вашей стороне. Давно это было, ещё когда только род появился. Так что… Можно сказать, что теперь я последний из Совеген. Мориган Совеген.

Совеген. Фамилия-проклятие. Род экспериментаторов, переступивших все границы. Создатели химер, манипуляторы плоти, исказители самой сути жизни.

— Ты был из рода… — начал я, пытаясь сложить кусочки паззла.

— Да, — кивнул хирург плоти. — Мой отец это сделал со мной. Мы немного разошлись во взглядах. Жаль… Папа долго кричал потом.

Напряжение в комнате стало осязаемым. Каждый из нас понимал, что он имел в виду. Мориган убил своего отца. И, судя по его тону, процесс был… неприятным.

Хирург плоти вдруг хлопнул в ладоши. Звук получился громким, резким, как выстрел. Мы все вздрогнули.

— Но не будем о прошлом, — махнул рукой Мориган. — Мы тут и сейчас. Значит, вживление кристалла души в пустого… Очень уникальная операция. Такого никто не делал.

«Делал. Оркан», — возразил я мысленно и не раз.

— Риски… — улыбка Моригана стала шире, обнажая все его неровные зубы. — Как ты понимаешь, максимальные. Или да, или нет.

— Марк! — Лок схватил меня за руку. Его пальцы впились в плоть. — Может быть, не надо?

Я видел беспокойство в его глазах. Настоящее, искреннее. Он боялся за меня. Они все боялись.

— Надо, — поморщился я, высвобождая руку. Он не понимал. Никто из них не понимал. Иметь силу, но не иметь над ней контроля. Быть бомбой с зажжённым фитилём.

— Хорошая основа, — продолжал Мориган, вертя кристалл между пальцами. — Очень. Если получится, то тебе повезёт. Насчёт цены… Думаю, несколько тысяч основ будет достаточно. И ещё кое-что.

Он наклонился к моему уху и шепнул что-то, от чего я чуть не отшатнулся.

Посмотрел на него и удивлённо поднял бровь.

Он кивнул, глаза блеснули в предвкушении.

— Сделаешь? — спросил он, не отводя взгляда.

— Ты уверен? — не мог поверить в услышанное.

— Да. Уже давно!

— Хорошо, — согласился я. Странный персонаж. И странная просьба. Но если это цена за новую жизнь… что ж, я платил и больше.

Эфир внутри меня гудел, как натянутая струна.

Мориган выпрямился, довольно улыбаясь. Его лицо странно исказилось — словно под кожей перемещались кости и мышцы, принимая новую форму. На миг он стал почти красивым, почти… человечным. Потом черты снова поплыли, возвращаясь к прежней жуткой асимметрии.

— Отлично! — воскликнул он, потирая руки. Длинные пальцы сплелись между собой, как змеи. — Тогда приступим! Времени мало, а работы много.

— Как это будет происходить? — спросил я, следуя за ним к двери.

Мориган обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на… сочувствие? Это выглядело так неуместно на его лице, что я на миг усомнился в своём восприятии.

— Больно, — сказал он просто. — Очень больно.

Лок, Торс и Ульрих переглянулись. На их лицах читался страх и недоверие.

— Нет, — твёрдо сказал Лок, выступая вперёд. — Это безумие. Марк, пойдём отсюда.

— Точно, — поддержал Ульрих. — Найдём другой способ.

Торс молча положил руку мне на плечо. Тяжёлую, надёжную. В его глазах читалось: «Решай сам, но я на твоей стороне».

Я посмотрел на них — этих людей, ставших мне почти семьёй. Они беспокоились. Они боялись за меня. Это было… необычно. Приятно, но необычно.

Затем перевёл взгляд на Моригана. Жуткий, искажённый, чуждый. Но он мог дать мне то, что я искал — контроль. Силу. Стабильность.

— Я иду, — сказал твёрдо. — Это мой выбор.

Мориган улыбнулся и жестом пригласил следовать за ним. Я шагнул вперёд. Лок и Ульрих неохотно последовали, обмениваясь тревожными взглядами. Торс замыкал шествие, настороженно оглядываясь.

Мы вошли в новый коридор — узкий, сводчатый, освещённый странными лампами. Внутри них пульсировал зеленоватый свет.

Из боковых ниш и проходов доносились звуки — шорохи, скрежет, иногда стоны или приглушённые крики. Существа, эксперименты, жертвы — кто знает, что там обитало.

— Не обращайте внимания, — бросил Мориган через плечо. — Это просто… неудачные попытки. Не все выживают после трансформации.

— Утешил, — пробормотал Лок за моей спиной.

Коридор вывел нас в просторное помещение.

Лаборатория Моригана была похожа на мясную лавку, совмещённую с алхимической мастерской и музеем извращений.

Торс выругался сквозь зубы. Лок побледнел, прижимая руку ко рту. Ульрих сохранял внешнее спокойствие, но я видел, как его пальцы судорожно сжимали посох.

— Снова добро пожаловать в мою скромную обитель, — Мориган широко развёл руки, демонстрируя пространство. — Здесь рождается искусство.

— Или кошмары, — пробормотал Лок.

Мориган усмехнулся, показывая острые, неровные зубы:

— Разница лишь в восприятии, юноша. Для кого-то кошмар, для кого-то — шедевр. Что-то вы так не возмущались и не тряслись как маленькие девочки, когда я вам помогал. Что изменилось?

Бывший блондин замолчал и только поморщился.

Мужие двинулся к операционному столу, поглаживая холодный камень длинными пальцами.

— Здесь ты получишь своё перерождение, — сказал он мне. — Смерть и возрождение. Поэтический процесс, не правда ли?

Я пожал плечами:

— Мне плевать на поэзию. Мне нужен результат.

— О, результат будет, — Мориган улыбнулся шире. — Один из двух. Либо ты получишь то, что хочешь, либо… станешь частью моей коллекции. В любом случае, интересно.

Из тени у дальней стены выступили фигуры — слуги Моригана. Один с удлинённой головой и четырьмя руками, другой приземистый, с кожей, покрытой чем-то вроде панциря, третий почти человек, но без глаз, вместо которых на лице гладкая кожа.

Один начал раскладывать инструменты, другой проверять кристаллы, третий готовить какие-то растворы в стеклянных колбах.

— Подготовь смесь, — распорядился Моринан. — Как для процедуры Х-7.

Существо кивнуло и отошло к столику с лабораторным оборудованием.

Хируг плоти вернулся к нам, продолжая вертеть в руках кристалл души Белизиарда. Он рассматривал его, поднося к странным приборам, что-то бормоча под нос.

— Хорошая основа, — повторил он. — Сильная. Стабильная. Несмотря на гибридность.

— Ты уверен, что это сработает? — спросил я, наблюдая за его манипуляциями.

— Уверен? — Мориган рассмеялся своим жутким, многоголосым смехом. — В моей работе нет уверенности. Есть вероятности. Возможности. Красота непредсказуемости.

— Обнадёживает, — хмыкнул я. — И какова вероятность?

Мориган задумался, наклонив голову под странным углом:

— Для обычного человека… может быть, один к десяти. Для тебя… — он пристально посмотрел на меня разноцветными глазами, — ты же пустой. Это меняет всё. Может быть, один к двум. Может быть, один к одному. Кто знает?

— То есть, пятьдесят на пятьдесят? — уточнил Лок, подойдя ближе. — Марк, это безумие! Ты не можешь рисковать так!

— Могу, — ответил я спокойно. — И буду.

Мориган с интересом наблюдал за нашим обменом. Его жабры на шее пульсировали сильнее, словно он был взволнован.

— Удивительно, — произнёс он, глядя на Лока. — Ты беспокоишься о нём. Почему?

Лок удивлённо посмотрел на хирурга:

— Потому что он мой друг, ублюдок. Людям свойственно беспокоиться о друзьях.

— Друг, — повторил Мориган, будто пробуя слово на вкус. — Как интересно. У меня никогда не было… друзей.

— Неудивительно, — пробормотал Ульрих, оглядывая банки с органами.

Мориган сделал вид, что не услышал.

Один из слуг приблизился к нам с подносом, на котором стояла колба с мерцающей зеленоватой жидкостью. Хирург взял её, поднёс к свету, изучая консистенцию. Удовлетворённо кивнул.

— Почти готово, — сказал он. — Осталось несколько… приготовлений.

— Какого рода? — спросил я, готовясь к худшему.

Мориган снова улыбнулся — широко, неестественно:

— Твоё тело должно быть подготовлено. Очищено. Укреплено. Тогда шансы возрасти.

Он подошёл к одному из столиков, взял странный инструмент — похожий на скальпель, но с кристаллом на рукояти.

— Этим я проведу начальные разрезы, — пояснил он, видя мой взгляд. — Обычные инструменты не подойдут для твоей… необычной структуры.

— Ты знаешь о моей структуре? — напрягся я.

— Конечно, — Мориган наклонил голову набок. — Ты пустой. Твоё тело напитано эфиром, но не имеет кристалла для его стабилизации. Уникальный случай. Обычно такие как ты… взрываются. Изнутри.

Он был прав. Слишком прав. Что ещё он знал обо мне?

— Откуда тебе это известно? — спросил я напрямую.

Мориган поднял бровь:

— Я вижу, Эфир. Мои глаза видят то, что скрыто. Структуру. Суть. Потоки энергии.

Он подошёл ближе, слишком близко. Я почувствовал его холодное дыхание на своём лице.

— И твоя структура… восхитительна, — прошептал он. — Чистый эфир, без примесей, без искажений.

Он повернулся к операционному столу:

— Хватит разговоров. Пора начинать. Раздевайся и ложись.

Я посмотрел на своих. Они стояли напряжённые, готовые вмешаться по первому знаку. Лок не отрывал взгляда от Моригана, словно ожидая предательства. Торс и Ульрих заняли позиции по углам комнаты, готовые к действию.

— Ребята, — обратился я к ним. — Всё будет нормально.

Я начал раздеваться. Снял куртку, рубашку, обнажая грудь, покрытую серебристыми линиями. Мориган наблюдал с нескрываемым интересом, его разноцветные глаза жадно впивались в каждую деталь.

— Великолепно, — прошептал он. — Просто великолепно. Чистый сосуд для чистой силы.

Я лёг на операционный стол. Железо было холодным, неприятно прилипал к коже. Странные кристаллы вокруг стола начали светиться ярче.

Мориган наклонился надо мной, его лицо исказилось в улыбке:

— Сейчас мои помощники зафиксируют тебя, — сказал он. — Не сопротивляйся. Это необходимо.

Слуги подошли к столу, держа в руках кожаные ремни с металлическими застёжками. Я позволил им привязать мои руки и ноги к каменной плите. Ремни были тугими, врезались в кожу.

— А это обязательно? — спросил Лок, наблюдая за процедурой.

— Абсолютно, — ответил Мориган, не оборачиваясь. — Когда начнётся боль, он будет биться. Сильно. Может навредить себе… или нам.

Один из слуг принёс поднос с инструментами — скальпели, пинцеты, зажимы, иглы. Всё блестящее, острое. Другой подготовил несколько банок и колб с разноцветными жидкостями. Третий держал кристалл души, осторожно поместив его в специальный контейнер.

— Отлично! — Мориган хлопнул в ладоши. — Тогда начнём. Сейчас мои помощники введут тебе… особое вещество. Оно подготовит твоё тело к трансформации.

Один из безглазых слуг подошёл с шприцем, наполненным мерцающей зеленоватой жидкостью. Игла была длинной, толстой — больше похожа на гарпун, чем на медицинский инструмент.

— Это будет больно, — предупредил Мориган, улыбаясь. — Очень больно. Но потом… потом будет ещё больнее.

Слуга поднёс шприц к моей груди, прицеливаясь прямо в сердце.

— Марк! — Лок сделал шаг вперёд, но другой слуга мгновенно оказался рядом, преграждая путь. — Ты уверен?

— Да, — ответил я, глядя в потолок.

Мориган кивнул слуге. Игла начала медленно погружаться в мою грудь, пробивая кожу, мышцы, приближаясь к сердцу. Боль была… терпимой. Я чувствовал хуже.

Но потом жидкость начала поступать в моё тело. И вот тогда пришла настоящая боль.

Огонь. Жидкий огонь, растекающийся по венам, сжигающий всё на своём пути. Каждая клетка кричала от агонии. Я стиснул зубы, пытаясь не кричать. Тело выгнулось дугой, натягивая ремни.

— Держите его! — скомандовал Мориган, и слуги навалились на меня, прижимая к столу.

Перед глазами плясали красные и чёрные пятна. Сознание мутилось, уплывало. Я слышал крики — были ли они моими?

Сквозь пелену боли я видел лицо Моригана — искажённое, восторженное. Он наблюдал за моими мучениями с научным интересом и эстетическим наслаждением.

— Великолепно, — шептал он. — Смотрите, как эфир реагирует! Какие узоры! Какая симметрия!

Серебристые линии на моей коже светились всё ярче, вздуваясь, пульсируя. Эфир внутри бушевал, пытаясь противостоять вторжению. Два потока энергии боролись, разрывая меня на части.

— Что происходит? — кричал Лок где-то вдалеке.

— Подготовка, — спокойно отвечал Мориган. — Его тело должно быть готово принять кристалл. Старые связи разрушаются, новые формируются.

Боль нарастала, становясь невыносимой. Я больше не мог сдерживаться и закричал. Крик вырвался из груди, отразился от стен пещеры, эхом разнёсся по лаборатории.

Кристаллы вокруг стола засветились ещё ярче, резонируя с моей болью. Воздух вокруг задрожал, наполнился статическим электричеством.

— Скоро, — пообещал Мориган, склоняясь надо мной. — Скоро боль закончится. И начнётся новая.

Он взял скальпель с кристаллом на рукояти:

— Теперь я должен открыть твоё сердце. Освободить место для кристалла души. Ты готов?

Сквозь пелену боли я кивнул. Выбора всё равно не было.

Мориган поднял скальпель:

— Потерпи немного, — сказал он с улыбкой. — Но всего чуть-чуть пока ты не умрёшь.

Лезвие опустилось на мою грудь. Холодный металл вошёл в плоть. Новая волна боли накрыла меня.

Темнота. Абсолютная, всепоглощающая.

А затем — странная лёгкость. Я словно поднимался сквозь толщу воды, выныривая из глубины к поверхности. Чувство тяжести исчезло. Боль — тоже.

Я парил. Невесомый, бестелесный, свободный. Открыл глаза — если это можно было так назвать — и увидел…

Себя. Моё тело лежало на операционном столе Моригана — бледное, неподвижное, с раскрытой грудной клеткой. Кровь стекала по бокам каменной плиты, капала на пол. Кап-кап-кап. Ритмично, почти музыкально.

«Странно наблюдать собственную смерть», — подумал я, зависнув под потолком лаборатории. Никакого страха, никакой паники. Только отстранённое любопытство и… свобода. Впервые за долгое время я не чувствовал давления. Чистое умиротворение.

Мориган работал над моим телом. Его длинные пальцы двигались с удивительной точностью и грацией. Настоящий художник своего дела, как он и говорил. Скальпель в его руке танцевал, рассекая ткани, раздвигая рёбра, обнажая сердце — моё сердце. Оно ещё билось. Медленно, едва заметно, но билось.

— Сердце замедляется, — произнёс один из слуг Моригана. Его голос звучал приглушённо, словно сквозь толщу воды. — Скоро остановится.

— Идеально, — кивнул хирург плоти, не отрываясь от работы. — Подготовьте кристалл.

Я перевёл взгляд на своих друзей. Они стояли у противоположной стены, лица напряжены до предела. Лок побледнел, закусил губу — видел, как капелька крови стекала по подбородку. Торс застыл, словно каменная статуя, только желваки ходили на скулах. Ульрих сжимал посох так, что костяшки побелели.

— Он умирает! — выдохнул Лок, делая шаг вперёд. — Сделай что-нибудь!

— Я и делаю, — спокойно ответил Мориган, не прерывая работы. — Всё идёт по плану.

Хирург плоти погрузил руки в мою раскрытую грудную клетку. Странное зрелище — видеть, как чужие пальцы копаются в твоём собственном теле. Ощущения должны были быть ужасными, но я ничего не чувствовал. Только наблюдал.

Серебристые нити эфира, пронизывающие моё тело, слабо мерцали — угасающая энергия, теряющая источник. Без управления сознанием эфир рассеивался, как туман под утренним солнцем.

— Сердце остановилось, — констатировал слуга. — Он умер.

— Вот и прекрасно, — Мориган выпрямился, вытирая руки о ткань, поданную слугой. Ткань окрасилась красным — моей кровью. — Теперь настоящая работа.

— Умер⁈ — Лок дёрнулся вперёд, но Торс удержал его, крепко схватив за плечо. — Пусти меня! Он убил Марка!

— Нет, ещё нет, — мотнул головой верзила. — Смотри.

Откуда-то появились десятки слуг Моригана. Они заполнили лабораторию, окружив моих друзей плотным кольцом. Лок, Торс и Ульрих оказались в ловушке. Не напасть на хирурга, не помешать ему.

— Если у меня выйдет, то он выживет, — продолжил Мориган, не обращая внимания на напряжение в комнате. — Тише, мальчики. Не мешайте настоящему искусству.

Один из слуг приблизился, держа в руках металлический контейнер. Внутри светился кристалл души Белизиарда — тусклый, с переливающейся сердцевиной.

Я почувствовал странное притяжение. Кристалл будто звал меня, тянул к себе. Душа — или что там от меня осталось — затрепетала, ощутив его присутствие.

Мориган осторожно извлёк кристалл из контейнера. Держал его бережно, словно величайшую драгоценность.

— Смотрите внимательно, — произнёс он, обращаясь к моим друзьям. — Такое вы больше нигде не увидите.

Хирург плоти поднял кристалл над моим вскрытым телом. Камень начал светиться ярче, пульсировать в такт с затихающими вспышками эфира внутри моей плоти.

— Ещё немного, и будет поздно, — пробормотал Мориган. — Эфир уходит.

Он плавным движением поместил кристалл души в центр моей груди, прямо над остановившимся сердцем. Камень словно нашёл своё место — идеальное гнездо для новой сущности.

— Теперь магия, — хирург плоти поднял руки.

От его пальцев начали исходить странные волны энергии — не похожие ни на один известный мне вид магии. Темно-зелёные, с пульсацией фиолетового. Они окутали моё тело, проникли в раскрытую грудь, обволокли кристалл души.

Я почувствовал рывок. Что-то тянуло меня вниз, к телу, к кристаллу. Сопротивляться этой силе было невозможно.

— Соединение начинается, — проговорил Мориган, его лицо исказилось от напряжения. — Смотрите!

Кристалл в моей груди начал пульсировать, всё ярче и ярче. Серебристые нити эфира медленно потянулись к нему, как растения к свету. Одна за другой они соединялись с камнем, впивались в него, образуя сложный узор.

Мориган всё глубже погружался в транс. Магия, исходящая от его рук, становилась интенсивнее. Жабры на его шее раскрывались и закрывались, словно он задыхался.

Внезапно Лок не выдержал. Вырвавшись из хватки Торса, он бросился вперёд:

— Вы труп, тварь! — крикнул он, выхватывая револьвер.

Слуги Моригана тут же накинулись на него. Завязалась драка. Торс, видя, что брат в опасности, ринулся на помощь. Его массивные кулаки обрушились на ближайшего слугу, отбросив того к стене.

Ульрих выставил посох, активируя защитное заклинание. Вокруг него возникла полупрозрачная сфера, отбрасывающая атакующих.

— Идиоты! — прошипел Мориган, не отрываясь от работы. — Вы всё испортите!

Но было поздно. В лаборатории началась настоящая схватка. Слуги хирурга плоти, их было не меньше десятка, окружили моих друзей. Существа двигались с нечеловеческой скоростью и силой.

Я наблюдал за этим хаосом, беспомощно паря под потолком. Мои друзья сражались отчаянно, но силы были неравны. Лок оказался прижат к стене, удлинённая рука существа сдавила его горло.

Торс сражался сразу с тремя противниками, отбиваясь от их атак, но пропуская удары. Ульрих пытался поддерживать защитное заклинание, но его энергия таяла под натиском атак.

— Прекратите! — кричал Мориган, удерживая руки над моим телом. — Я почти закончил!

Кристалл в моей груди засиял нестерпимо ярко, заполняя лабораторию белым светом. Все серебристые нити эфира теперь соединились с ним, образуя сложную сеть, похожую на корни дерева.

Мориган вытянул руку в сторону и выпустил поток энергии в одного из своих слуг. Существо мгновенно ссохлось, превратившись в иссушенную мумию. Высвобожденная энергия потоком устремилась к кристаллу в моей груди.

Я почувствовал ещё один рывок, сильнее предыдущего. Меня затягивало обратно — в тело, в плоть, в материальность. Сопротивляться было бесполезно. Да я и не хотел.

Последнее, что я увидел перед тем, как исчезнуть из этого странного состояния между жизнью и смертью — лицо Моригана, искажённое напряжением и… радостью? Нет, триумфом. Чистым, незамутнённым триумфом творца, создавшего нечто уникальное.

А затем меня поглотила тьма. Снова.

Боль. Оглушительная, всепоглощающая, абсолютная. Она накрыла меня волной, вырвав из темноты в яркий, жестокий мир.

Каждая клетка тела горела, словно охваченная пламенем. Лёгкие разрывались от первого судорожного вдоха. Сердце колотилось, как безумное, гоняя кровь по венам с такой силой, что казалось — они вот-вот лопнут.

— А-а-а! — вырвался из груди хриплый стон.

Глаза распахнулись, ослеплённые ярким светом. Мир вокруг был слишком резким, слишком громким, слишком… всем. Цвета кричали, звуки резали слух, запахи обжигали ноздри. Информация обрушивалась со всех сторон, перегружая сознание.

— Марк!

— Эфир!

— Ты жив?

Голоса ребят доносились сквозь хаос ощущений — то близкие, то далёкие, искажённые, как через плохую связь. Я попытался сфокусировать взгляд, но всё расплывалось.

Постепенно зрение прояснилось.

Я лежал на операционном столе, грудь всё ещё была вскрыта. Но кровь больше не текла. Края раны светились серебристым светом — эфир затягивал её, восстанавливая плоть.

— Да, — прошептал я, едва ворочая языком. — Но лучше бы сдох…

Перед глазами возникло лицо Моригана — асимметричное, жуткое, но сейчас светящееся от восторга

— Я смог! — воскликнул он, поднимая руки к потолку. — Сделал невозможное!

Я с трудом поднял руку, показывая ему большой палец. Жест вышел слабым, но Мориган понял. Его улыбка стала ещё шире, обнажая все неровные, заострённые зубы.

Повернув голову, я увидел своих друзей. Лок лежал на полу, тяжело дыша. Лицо в синяках, из разбитой губы текла кровь. Торс рядом с ним, пытался подняться, опираясь на стену. Ульрих сидел, привалившись к колонне, сжимая сломанный посох. Все трое выглядели рядом. Почти пробились ко мне. Идиоты…

Над ними возвышался Мориган. Его тёмно-зелёная магия, с фиолетовыми всполохами сковывала моих ребят, не давая двигаться.

— Марк! — крикнул Лок, увидев, что я пришёл в себя. — Ты как?

— Громко всё… болит, — прохрипел я. Голос казался чужим, словно кто-то другой говорил моим ртом.

Внутри груди пульсировало что-то новое — тёплое, мощное, живое. Кристалл души. Он слился с моим эфиром, образовав единую систему. Я чувствовал, как потоки энергии циркулируют между ними, усиливая друг друга.

— Сука… — выдохнул я, пытаясь справиться с новыми ощущениями.

— Он жив! — воскликнул Ульрих, забыв о собственных ранах. — Ты жив!

Мориган повернулся к моим друзьям, усмехаясь:

— Я же говорил. Сомневались в моём мастерстве?

Хирург плоти перестал выпускать магию, и ребята смогли пошевелиться. Они тут же попытались встать, готовые броситься ко мне, но тела не слушались.

Я медленно сел. Каждое движение отдавалось новой волной боли, но уже не такой оглушительной. Тело привыкало к новому состоянию, адаптировалось. Я посмотрел на свою грудь. Рана почти затянулась, оставив лишь тонкий серебристый шрам по центру.

Под кожей пульсировал кристалл души — теперь часть меня, неотделимая, слившаяся с эфиром. Я чувствовал его мощь, его структуру, его… разум? Нет, не совсем. Скорее, отголоски памяти Белизиарда, сохранившиеся в камне.

— Как ощущения? — спросил Мориган, подходя ближе. В его голосе звучало научное любопытство.

— Странно, — ответил я, прислушиваясь к своему телу.

— Естественно, — кивнул хирург плоти. — Ты теперь не просто эфир в человеческой оболочке. Ты полноценный маг с кристаллом души. Стабильный. Сильный.

Я не торопился спускаться с операционного стола.

Хирург плоти наклонился ко мне, почти вплотную. Его длинные пальцы коснулись моей груди.

— Выполни то, что ты обещал! — произнёс Мориган тихо, но настойчиво. — Сейчас, пока я готов.