"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33

Глава 1 Вступление

Я перевёл усталый взгляд на Моригана. Хирург плоти стоял рядом, его разноцветные глаза сияли от восторга и предвкушения. Длинные пальцы нервно двигались, словно танцуя в воздухе.

— Ты уверен? — спросил я, всё ещё чувствуя слабость в каждой мышце. Эфир циркулировал по телу иначе, прокладывая новые пути, адаптируясь к кристаллу.

— Да! — кивнул Мориган с нескрываемым энтузиазмом. — Давай! Сейчас!

Я пожал плечами, морщась от боли в груди. Нет бы дать время прийти в себя. Посмотреть, как всё работает. Привыкнуть к кристаллу души. Но нет. Хирург плоти был нетерпелив, как ребёнок перед праздником.

— Ладно, — выдохнул я, медленно поднимая руку.

Призвать эфир было… странно. Теперь же энергия послушно устремилась по указанному пути. Серебристое сияние окутало мою ладонь, концентрируясь, уплотняясь.

Между пальцами сформировалось нечто похожее на клинок — не материальный, сотканный из чистого эфира. Он вибрировал, пульсировал, словно живой. Каждая пульсация отдавалась в кристалле души, создавая странный резонанс.

Мориган приблизился, раскинув руки, будто в объятии. Его лицо исказилось в предвкушающей улыбке.

— Давай, — прошептал он.

Резким движением я вонзил эфирный клинок прямо в грудь Моригана. Он не сопротивлялся, наоборот — подался навстречу, насаживаясь на сияющее лезвие.

Странное ощущение. Моя рука словно проходила сквозь желе — упругое, но податливое. Ткани расступались, не кровоточа, не разрываясь, а… трансформируясь. Эфир проникал в тело Моригана, растекаясь, ища что-то.

И нашёл.

Кристалл души хирурга плоти — тёмный, с зеленоватыми прожилками, пульсирующий силой. Моя энергия коснулась его, обволокла, проникла внутрь.

Я выпустил ещё больше эфира. Он хлынул потоком, окружая кристалл, сжимая его, проникая в каждую трещину, каждую пору.

Треск. Тихий, но отчётливый, словно льдинка, раскалывающаяся под солнцем. Кристалл души Моригана треснул, пошёл паутиной разломов. Его тёмная энергия начала вытекать, смешиваясь с моим эфиром.

А затем кристалл рассыпался. Не на осколки — он буквально растворился, превратившись в облако мерцающей энергии. Мой эфир жадно впитал её, вобрал в себя, словно губка.

Я дёрнул рукой, и тело Моригана соскользнуло с эфирного клинка, безвольно рухнув на пол. Пустая оболочка, покинутый сосуд. Его глаза — жёлтый и зелёный — застыли, глядя в пустоту. Жабры на шее перестали пульсировать. Рот застыл в странной, почти умиротворённой улыбке.

В лаборатории повисла оглушительная тишина. Только моё тяжёлое дыхание нарушало её. Эфир медленно втягивался обратно под кожу, унося с собой поглощённую энергию.

Я поднял взгляд и увидел лица своих друзей. Шок, непонимание, страх.

— Марк? — осторожно начал Лок, делая маленький шаг вперёд.

— Какого хрена⁈ — выпалил Ульрих, отступая к стене. — Ты что наделал?

Торс молча сжал кулаки, готовый к драке. Его глаза метались между мной и телом Моригана, оценивая ситуацию.

— Что? — я посмотрел на ребят и поднял брови в искреннем недоумении. Затем перевёл взгляд на тело хирурга плоти, распростёртое на полу. — Он сам просил.

Глава 2

В лаборатории повисла оглушительная тишина. Только моё тяжёлое дыхание нарушало её. Эфир медленно втягивался обратно под кожу, унося с собой поглощённую энергию. Серебристые нити пульсировали вдоль вен, перестраиваясь, адаптируясь к новому центру — кристаллу души в моей груди.

Эфир постепенно успокаивался. Странное ощущение, словно внутри тебя бьётся второе сердце, чуть невпопад с первым. Непривычно, но не неприятно.

— Сам просил? — Лок недоверчиво фыркнул, нервно облизнув губы. — Зачем ему… умирать?

— Хороший вопрос, — я пожал плечами, морщась от резкой боли в груди. Кожа вокруг свежего шрама горела. — Мне назвали цену. Я её принял. Работа выполнена.

— Я не понимаю, — Ульрих покачал головой, не отрывая взгляда от тела на полу. Руки тряслись, он пытался это скрыть, сжимая посох крепче. — Зачем он говорил про тысячу основ? Какой в этом смысл, если он мёртв?

Тело Моригана лежало неподвижно. Странный гибрид человека и чего-то другого — жабры, разноцветная кожа, неестественно длинные пальцы. Теперь просто пустая оболочка.

— Он странный, — коротко ответил я, отворачиваясь от мёртвого хирурга. — Был странным.

Торс положил тяжёлую руку на плечо брату:

— Хватит, — сказал он тихо. — Выбираемся отсюда.

Лок посмотрел на меня, потом на тело. Нахмурился.

— Ты в порядке? — спросил он, всё ещё не решаясь подойти ближе. — Кристалл… работает?

Я прислушался к ощущениям. Эфир циркулировал по телу иначе, прокладывая новые пути, адаптируясь к кристаллу. Боль постепенно отступала, сменяясь странным чувством полноты. Словно пустое пространство внутри наконец заполнилось.

— Пока трудно сказать, — ответил я, ощупывая тонкий серебристый шрам на груди. — Магические каналы перестраиваются. Энергия… фокусируется в кристалле.

— Поздравляю, — вдруг сказал Торс, его лицо чуть расслабилось.

— Благодарю, — я кивнул, чувствуя неожиданную признательность за его простоту. Торс был прямолинеен, иногда до грубости, но в этом была своя честность.

— Ты наконец-то нормальный маг. — Добавил его брат. Хотя я даже не знаю… Хорошо это или плохо? Даже без кристалла я столько насмотрелся… Боюсь представить, что сейчас будет.

И в этот момент тело Моригана дёрнулось.

Все замерли. Неестественное движение, словно через труп пропустили электрический разряд. Затем ещё одно, сильнее. И вдруг кожа на руках хирурга плоти начала… отслаиваться.

— Какого хрена? — прошептал Ульрих, вжимаясь в стену ещё плотнее, если это вообще было возможно.

— Стойте спокойно, — скомандовал я, хотя сам напрягся, готовый призвать эфир в любой момент.

Лок выхватил нож, Торс шагнул вперёд, заслоняя брата. Я поднял руку, сосредотачиваясь на серебристом свечении вокруг пальцев.

Процесс ускорялся. Кожа Моригана трескалась, сползала, как змеиная шкура при линьке. Под ней проступала новая — бледная, гладкая, безупречная. Пальцы, прежде длинные и узловатые, втягивались, обретая нормальные человеческие пропорции.

Жабры на шее затягивались, исчезая бесследно. Разноцветные волосы осыпались, как осенние листья, обнажая бритый череп, который тут же начал покрываться тёмными волосами.

Тело выгнулось дугой, из горла вырвался сдавленный хрип. Лицо… чёрт, лицо менялось быстрее всего. Кости сдвигались, плавились, формировались заново. Исчезала асимметрия, заострённые уши округлялись, разноцветные глаза закрылись и когда открылись снова — были одинакового голубого цвета.

Зубы, прежде острые и неровные, втянулись в дёсны. Через несколько секунд они появились снова — ровные, белые, человеческие.

Метаморфоза завершилась, и перед нами лежал обнажённый мужчина лет сорока. Красивый, статный, с безупречным телосложением. Ни шрамов, ни деформаций, ни следа той чудовищной внешности, что была у Моригана.

Серебристое свечение вокруг моих пальцев усилилось. Я был готов атаковать при малейшем признаке опасности.

Из тени бесшумно выступили слуги. Они двигались, дёргано. Один держал в руках халат из чёрного шёлка, другой — кувшин с водой и чашу.

То что вышло из Моригана село, принимая халат с царственной небрежностью. Накинул его на плечи, затянул пояс. Взял чашу, выпил воду одним долгим глотком.

— Аххх, — выдохнул он с наслаждением. Голос изменился — стал глубже, богаче, лишился металлического призвука. — Как приятно ощущать настоящую жажду в настоящем теле.

Повисла оглушительная тишина. Мы все смотрели на него, не в силах вымолвить ни слова.

Мужчина повернулся к нам и улыбнулся — обычной человеческой улыбкой.

— Что такое? Думали, я себя убью? — он рассмеялся, чистым, звучным смехом. — Какие же вы глупые детки. Я прожил столько лет… неужели думаете, что я так просто откажусь от своей жизни?

Лок первым обрёл дар речи:

— Но как… почему… — он запнулся, мотая головой, будто пытаясь прояснить мысли. — Зачем весь этот фарс?

Мориган — теперь уже человек, а не чудовище — поднялся на ноги. Двигался он иначе — плавно, грациозно, без прежней дёрганой неуклюжести. Прошёлся по комнате, словно наслаждаясь каждым шагом.

— Моё тело не было вечным, к сожалению, — произнёс он, рассматривая свои новые руки. — Мой отец… не был настолько умён и гениален, как я. Поэтому мне нужно было освободиться.

— Освободиться? — переспросил я, начиная понимать. — От старого тела?

— Именно! — Мориган просиял. — А для этого необходимо было провести определённую процедуру. Выпустить всю свою магию, полностью опустошить сосуд. Таких клиентов у меня не было. А затем… — он посмотрел на меня, — меня должны были убить. Разрушить мой кристалл души. Но не просто кто-то — для этого требовался определённый вид магии.

— Эфир, — закончил я за него.

— Эфир, — кивнул Мориган. — Представляешь, какая интересная случайность? То, чего я ждал столетиями, само пришло ко мне за помощью.

— Так мы тебя не убили? — Ульрих сощурился, его пальцы сжались на рукоятке кинжала.

— О, вы убили меня, — Мориган снова рассмеялся. — Абсолютно точно. То тело мертво, кристалл души разрушен. Но мой разум, моя сущность… — он коснулся своего лба, — всё здесь. В новом теле, которое я готовил много лет.

— Клонирование? — предположил я. — Перенос сознания?

— Близко, но не совсем, — Мориган наклонил голову, изучая меня взглядом. — Скажем так, я создал идеальный сосуд и подготовил ритуал перехода. Твой эфир был последним компонентом.

Я хмыкнул. Ещё один хитрый план, ещё один манипулятор. Мир не меняется, только декорации. Против ли я? Вообще плевать! У нас взаимовыгодное сотрудничество. Он мне, я ему.

— Ладно, — я поднялся с кушетки, подавив стон боли. — Мы пошли.

Серебристые нити эфира пульсировали под кожей, создавая странный узор. Каждый шаг отдавался новой волной ощущений. Будто тело перенастраивалось, привыкало к новому балансу энергий.

Я направился к двери, но остановился. Вспомнил об основах духов. Повернулся, достал из пространственного кольца все кристаллы, что мы добыли в особняке Совеген. Бросил их на кушетку, где делали «операцию». Они тут же испачкались в крови.

— Думаю, тут хватит, — сказал я. — Часть нашей сделки.

Мориган подошёл к столу. Глаза загорелись при виде кристаллов. Он осторожно взял один, поднёс к свету, рассматривая внутреннюю структуру.

— Конечно! — кивнул он. — Мне как раз они сейчас потребуются, чтобы полностью восстановиться.

Он повертел кристалл в пальцах, затем положил обратно на стол.

— Мальчики, — добавил он, когда мы уже подходили к двери, — если вам что-то будет нужно, я всегда к вашим услугам. — Он подмигнул. — Бизнес есть бизнес, верно?

Я не ответил, просто вышел в коридор. Остальные последовали за мной, настороженные, напряжённые. Лок всё ещё поглядывал через плечо, словно ожидая подвоха.

Туннель казался темнее, чем раньше. Факелы горели неровно, пламя колебалось от сквозняков, бросая причудливые тени на стены. Где-то капала вода, звук эхом разносился по пустому пространству.

— Ты ему доверяешь? — наконец спросил Лок, когда мы преодолели уже половину пути к выходу.

— Не больше, чем змее, — ответил я, внимательно следя за дорогой. — Но пока наши интересы совпадают, он не опасен.

— А если не будут совпадать? — настаивал Лок, сбиваясь с шага, чтобы поравняться со мной. — Ты видел, что он сделал. Он буквально обманул смерть!

— Тогда, — я пожал плечами, — придётся убить его ещё раз. И уже окончательно.

Ульрих хмыкнул, Торс чуть заметно улыбнулся.

— Он мутный, — сказал стратег, перепрыгивая через лужу на полу. — Я таких насквозь вижу. Явно что-то недоговаривает.

— Естественно, — кивнул я. — Как и все мы.

— Сука! — Лок остановился. — Многое слышал и видел в этом мире, но чтобы такое… Хрен с ним, что он собран из говна и палок. Но, чтобы выжить после смерти и разрушения кристалла? Это что-то новенькое, да ещё и тело себе новое отхватить.

— Художник плоти… — повторил я слова Моригана.

— Херожник! — Исковеркал Ульрих. — Плевать! Дело сделано, все довольны. — Ты же доволен Марк? Это то что ты хотел?

Ничего не ответил. Мы продолжили путь в тишине. Лабиринт подземных туннелей тянулся, петляя и разветвляясь. Без проводника легко было бы заблудиться здесь навсегда. Спустя ещё двадцать минут впереди забрезжил свет — не мерцающий огонь факелов, а ровное серебристое сияние.

— Луна, — констатировал Торс.

Выход из подземелья представлял собой узкую щель между двумя валунами, тщательно замаскированную кустарником. Проползли по одному, оказавшись на склоне холма за городской стеной.

Ночь была ясной, безветренной. Полная луна заливала окрестности призрачным светом, превращая обычный пейзаж в нечто потустороннее. Город Сильверлейк раскинулся внизу — тёмный, притихший, лишь изредка мерцающий огоньками в окнах.

— Патрули, — тихо заметил Ульрих, указывая на движущиеся по улицам факелы. — Похоже, стража всё ещё на взводе.

— Значит, пойдём в обход, — решил я, изучая возможные пути к таверне. — Вдоль стены, потом через задние дворы. Меньше шансов нарваться на неприятности.

Мы спустились с холма, стараясь производить как можно меньше шума. Трава под ногами была влажной от росы, почва — мягкой, что облегчало задачу. Я шёл впереди, используя эфир как своеобразный радар — лёгкие импульсы серебристой энергии позволяли заранее почувствовать живые существа поблизости.

Вдоль городской стены тянулась неширокая полоса вытоптанной земли — дозорная тропа. Стражники проходили здесь каждый час, но сейчас было пусто. Мы двигались быстро, пригибаясь, используя тени от строений как укрытие.

— Вот тебе и сказочный мир… — хмыкнул я.

— Я тоже заметил, как всё быстро начало становиться нормальным. — добавил Ульрих с таким воодушевлением.

— Угу! — буркнул Лок. — Стоило только появиться нам, как ещё одно место…

— Нормально! — подытожил Торс.

Пожал плечами. Мне плевать на эту терру. Что-то пока ещё не было места, где нас не хотят убить. Так что занимаемся своими делами и дальше.

На полпути у заброшенной мельницы я вдруг замер, подняв руку в предупреждающем жесте. Остальные тут же остановились.

— Что? — шепнул Лок.

— Кто-то идёт, — ответил я тихо. — Двое. Со стороны города.

Мы отступили в тень мельницы, прижавшись к стене. Эфир пульсировал, готовый к бою. Рядом Лок тихо прошептал заклинание, его пальцы засветились тусклым оранжевым светом.

Двое стражников вышли из-за угла, неторопливо беседуя. Один курил трубку, второй что-то рассказывал, активно жестикулируя.

— … говорю тебе, в этот раз всё серьёзно, — доносились обрывки разговора. — Патриарх Биар лично распорядился усилить охрану всех ворот.

— И что ищем? — спросил второй, выпуская клуб дыма.

— Чужаков. Особенно тех, кто был замечен в рядом особняком Совеген. Кажется, эти руины чем-то важны.

— Важны? Пустое место. Я там был месяц назад — ничего, кроме рухляди и старых бумажек.

— Не знаю. Приказ есть приказ. А ещё говорят, что видели странного парня с серебристой магией.

При этих словах я напрягся. Лок бросил на меня короткий взгляд.

— Серебристой? — переспросил стражник с трубкой. — Первый раз слышу.

— Вот и я о том же. Может, выдумки всё это. Но Биары никогда просто так не суетятся.

Они прошли мимо, не заметив нас в тени. Когда звук шагов стих вдали, Лок тихо присвистнул.

— Биары тебя ищут, — сказал он. — Кто-то видел твой эфир.

— Просто отлично, — я хмыкнул. — Надеюсь, это не из-за склада Волков.

— Или из-за особняка Совеген, — добавил Ульрих. — Может, там было что-то важное?

— Было, — кивнул я. — И теперь оно у нас.

Мы продолжили путь, теперь ещё осторожнее. Обогнули мельницу, пересекли заброшенный огород, проскользнули между двумя амбарами. Город спал, но в окнах некоторых домов горел свет. Люди чувствовали неладное, бодрствовали.

Добравшись до городской стены, мы нашли небольшую дверь — служебный вход для стражи. Ульрих достал отмычки, несколько секунд повозился с замком. Щелчок — и мы внутри.

Узкая улочка, зажатая между двумя зданиями, вела в глубь квартала. Пахло мусором, кошками и прелым сеном. Лунный свет сюда почти не проникал, что делало передвижение сложнее, но и безопаснее — нас труднее было заметить.

— Таверна в трёх кварталах отсюда, — прошептал Лок. — Лучше обойти главную площадь.

Я кивнул, полностью согласный с этим планом. Ночь полна опасностей, а нам сейчас меньше всего нужны новые проблемы. Мы уже поворачивали за угол, когда внезапная боль пронзила мою грудь. Острая, режущая, она заставила меня согнуться пополам, задыхаясь.

— Марк! — Лок подхватил меня, не давая упасть. — Что случилось?

— Кристалл, — выдавил я сквозь стиснутые зубы. — Адаптация… не закончена.

Серебристые линии проступили на коже. Казалось, сердце вот-вот разорвётся от давления. Эфир кипел внутри, ища выход, перестраиваясь, формируя новые пути для циркуляции энергии.

— Нужно добраться до таверны, — решил Торс, подхватывая меня под руку. — Через подземный ход. Быстрее.

Я кивнул, не в силах говорить. Волна боли постепенно отступала, но оставила после себя дрожь в теле и холодный пот. Ноги держали неуверенно.

Громила закинул мою руку себе на плечи, принимая вес. Тёплая гора мышц, надёжная, как скала. Никогда бы не подумал, что буду так благодарен за его силу.

— Держись, — тихо сказал он. — Почти пришли.

Ближайший вход в подземелье был в двух кварталах. Торс почти нёс меня, пока мы добирались туда. Лок шёл впереди, проверяя путь. Ульрих прикрывал тыл, нервно оглядываясь через плечо.

Вход оказался в подвале заброшенного дома. Ульрих взломал замок, и мы спустились в затхлую темноту. Лок создал небольшой огонёк на ладони, освещая путь.

— Где мы? — спросил я, когда очередная волна боли схлынула.

— Старые туннели, — ответил Лок. — Таверна Ворста стоит над одним из них. Все старые здания города соединены подземными ходами.

Мы двигались медленно. Туннель был узким, влажным, с низким потолком. Пахло плесенью, гнилью и ещё чем-то неопределимым. Крысы шуршали в темноте, убегая от света.

— Откуда ты знаешь эти ходы? — спросил Ульрих у Лока, пригибаясь, чтобы не задеть головой каменный свод.

— Отец показывал, — ответил блондин коротко. — Когда мы были детьми.

Его голос прозвучал сухо, отрывисто. Видно было, что воспоминания причиняют боль. Торс сжал плечо брата свободной рукой — молчаливая поддержка. Лок благодарно кивнул.

Боль в груди постепенно утихала, позволяя идти самостоятельно. Я отстранился от Торса, проверяя, выдержат ли ноги. Выдержали, хотя всё ещё казались ватными.

— Уже легче? — спросил Торс, внимательно наблюдая за мной.

— Да, — кивнул я. — Кристалл… адаптируется. Эфир перестраивается.

Не буду же я им говорить, что моё тело сейчас по факту пересобирается с нуля. Ну не всё, конечно… Энергия, что была в крови, мышцах, костях, да везде перетекает в кристалл.

Каналы, что были перекраиваются. То, что меня разрывало изнутри теперь будет покоиться там, где нужно. Десять процентов оставлю в теле.

— Сложно, наверное, — заметил Ульрих, перепрыгивая через лужу на полу.

— Очень, — я усмехнулся. — Как будто всё тело переплавляют изнутри.

— Зато потом будешь сильнее, — пожал плечами стратег. — Да?

Ответом послужил мой оскал.

Мы прошли ещё несколько поворотов, спустились по осыпающейся лестнице, миновали затопленный участок по узкому каменному карнизу. Наконец, Лок остановился перед старой деревянной дверью.

— Здесь, — сказал он. — Это подвал таверны.

Дверь была не заперта. Мы вошли в тёмное помещение, заставленное бочками и ящиками. Пахло вином, пивом и копчёным мясом. Лестница вела наверх, в таверну.

Лок потушил огонёк на ладони и тихо постучал в потолок особым ритмом. Три коротких, два длинных. Наш сигнал.

Сверху послышались шаги, скрип половиц. Затем тихий голос:

— Кто там?

— Свои, — ответил Лок. — Открывай, Ворст.

Пауза, затем звук отодвигаемой решётки. Люк в потолке открылся, и показалось лицо трактирщика — усталое, заспанное, с залегшими под глазами тенями.

— Быстрее, — прошептал он, махнув рукой. — В городе облава за облавой. У людей паника. Новость, что патриархи исчезли, просочилась… Никто не знает, что дальше. Даже Биар молчат.

Мы поднялись по очереди — сначала Лок, потом я, за мной Ульрих, последним Торс. Оказались на кухне таверны. Огонь в очаге почти догорел, оставив тлеющие угли. На столе — недомытая посуда, разделочная доска с остатками хлеба и сыра.

Ворст закрыл люк, накрыл его половиком. Лицо трактирщика выражало тревогу.

— Стража по всему городу, — сообщил он, понизив голос. — Ищут чужаков. Особенно того, кто пользуется серебристой магией.

Я хмыкнул. Значит, всё-таки меня. Кто-то видел мой эфир и доложил властям. Вот только я старался не оставлять следов. Сейчас уже плевать.

— Нам нужно перевести дух, — сказал я. — Завтра мы уйдём и больше не будем тебя компрометировать. Наша комната свободна?

— Конечно, — Ворст указал на лестницу. — Всё готово. Никто не побеспокоит. Оставайтесь сколько хотите. После смерти патриархов люди почувствовали возможности. Карта загонов и монстров будет перестраиваться. Сейчас всем не до нас простых работяг. Аристократы будут друг другу глотки грызть.

— Лучше бы Биарам перегрызли что-нибудь! — возмущённо высказал своё мнение Лок.

Мы поднялись на второй этаж, стараясь не шуметь. Я рухнул на кровать, сбрасывая куртку. Серебристое сияние проступало сквозь рубашку.

— Принести что-нибудь? — спросил Лок, нависая надо мной с обеспокоенным лицом.

— Просто… дайте мне время, — я закрыл глаза, концентрируясь на внутренних ощущениях.

Кристалл в груди пульсировал в такт сердцу, но с лёгким запозданием, создавая странный двойной ритм. Эфир струился вокруг, пытаясь синхронизироваться с новым источником энергии.

Я сосредоточился на этом потоке, направляя его, подсказывая путь. Словно учил реку течь по новому руслу, обходя препятствия, находя оптимальный маршрут. Медленно, очень медленно, два ритма начали сближаться, пока не слились в один.

Боль отступила. Я глубоко вдохнул, чувствуя, как напряжение покидает тело.

Сел на кровати, вытер пот со лба. Лок и Ульрих сидели у стола, напряжённо наблюдая за мной. Торс стоял у окна, выглядывая сквозь щель в ставнях.

— Уже лучше? — спросил Лок.

— Намного, — я кивнул. — Главная проблема решена.

Я чувствовал небывалую лёгкость, словно сбросил невидимый груз. Кристалл души стабилизировал энергию, создал для неё надёжный якорь. Пора было проверить, как работают мои способности с новым приобретением.

Сосредоточился, направляя эфир в ладонь. Обычно это требовало усилий, концентрации, балансирования на грани контроля. Но сейчас…

Серебристый свет послушно собрался над пальцами, формируя тонкое лезвие. Легко, почти без сопротивления, словно это было самым естественным действием в мире.

— Смотрите-ка, — я улыбнулся, удлиняя эфирный клинок, затем создавая второй в другой руке. — Всё работает даже лучше, чем раньше.

Я манипулировал формой клинков — делал их шире, тоньше, короче, длиннее. Эфир подчинялся без малейшего сопротивления, плавно перетекая из одной формы в другую.

Да что там… Я вырастил клинок в десять метров одним своим желанием. И мог бы ещё больше, если бы захотел. Ощущать крупицу своих прежних сил это так… Приятно. Успокаивает. Словно я снова я.

— А это что? — Ульрих указал на серебристые сферы, появившиеся над моей ладонью.

— Эфирные пули, — я подбросил их, поймал. Они мягко перекатывались по коже, слегка покалывая. — Неплохое оружие на расстоянии. Теперь я могу создать с десяток.

Лок восхищённо присвистнул. Торс оторвался от окна, с интересом наблюдая за демонстрацией.

Я втянул эфир обратно, затем резко выпустил его тонкими нитями, направляя к друзьям. Серебристая дымка окутала их на мгновение.

— Ах! — Лок вздрогнул, широко раскрыв глаза. — Что за…

— Ух! Ничего себе! — выдохнул Ульрих, ошеломлённо глядя на свои руки, где пульсировали крошечные искры.

Торс не произнёс ни слова, но я видел, как он сжал и разжал кулаки, словно проверяя новые ощущения. На его лице мелькнуло что-то похожее на улыбку.

Я усмехнулся. Моя способность усиливать магов с помощью эфира вернулась и, похоже, стала даже сильнее. Я не смогу сделать из них непобедимых убийц, они уже почти такие. А вот чуть-чуть помочь в бою — да.

— Что это было? — спросил Лок, всё ещё разглядывая свои руки, где затухали последние серебристые искры.

— Усиление, — ответил я. — Мой эфир может временно повышать силу других магов. Полезно в бою.

— Очень полезно, — кивнул Ульрих, выглядя впечатлённым. — Что ещё ты теперь можешь?

Вместо ответа я сосредоточился, призывая не эфир, а воду. Раньше это было невозможно — магии смешивались, не подчиняясь по отдельности. Но теперь…

Над моей ладонью сформировался идеальный водяной шар. Прозрачный, сверкающий в свете свечи. Я заставил его вращаться, затем растянул в водяной диск, превратил в стрелу, наконец, создал миниатюрный водяной купол.

— Отлично, — прошептал я. — Я смог отделить магию воды от эфира.

Ульрих присвистнул:

— Две полноценные магии? Это… нечестно!

— Жизнь вообще нечестная штука, — я пожал плечами, впитывая воду обратно.

И теперь пришло время для главного эксперимента. Я закрыл глаза, сосредотачиваясь на красных точках, что появились в моём эфире ещё в Терре 13, после встречи с элементалем.

Основа гибрида, которую я поглотил, имела магию огня. И если кристалл души действительно пробудил все мои возможности…

Внутри груди разлился жар — не болезненный, а приятный, словно выпил горячего вина в холодный день. Кристалл души пульсировал, усиливая ощущение.

Я улыбнулся, почувствовав, как тепло расходится от центра груди по венам, собираясь в ладонях.

— Сука ты, Марк, — прошептал Лок, отступая. — Ты выглядишь… жутко.

Я открыл глаза. Судя по реакции друга, в них сейчас пылал огонь. Ульрих даже отодвинул стул.

— Ты что-то нашёл? — спросил Торс, не отступая ни на шаг.

Я кивнул. На моей руке вспыхнуло пламя — яркое, красное, сильное. Языки огня танцевали между пальцами, не обжигая кожу. Лок отшатнулся, словно от удара.

— Нихрена себе! — выпалил он. — У тебя ещё и огонь теперь есть? Это просто… нечестно! Когда нам всем раздавали звездюлей в жизни, ты получил столько способностей?

— Поверь! — мой взгляд на мгновение стал серьёзным. — Никто бы из вас не захотел прожить мою жизнь. И это я вам говорю, после того как узнал ваши истории.

Ребята переглянулись и дружно проглотили. Я не шутил. Нужно разрядить обстановку. Я рассмеялся, позволяя огню танцевать между пальцами. Языки пламени изгибались, сплетались, формировали фигуры — то птицу, то змею, то распускающийся цветок.

Третья магия — не связанная с эфиром, не заимствованная у основ монстров, а моя собственная. И всё это помимо эфира, который сам по себе был мощнейшей силой.

Пламя в моей руке вспыхнуло ярче, отбрасывая красные отблески на стены комнаты. Жар не причинял мне боли, наоборот — ощущался правильным, почти родным.

Я загасил пламя, чувствуя необычайный прилив энергии и… довольство. Да, именно так. Глубокое, тёплое удовлетворение.

Три стихии под контролем. Эфир, вода, огонь. Мощь, текучесть, страсть. Идеальное сочетание.

— Теперь мы повоюем, — сказал я.

Лок поморщился:

— А что было до этого? Весь тот хаос, что мы сделали…

Мы переглянулись и рассмеялись — нервно, но искренне. Напряжение последних дней наконец прорвалось.

— Торс, — я повернулся к громиле, — мы разберёмся с Биар. Мы убьём этих тварей и отомстим за вас и вашу семью.

Братья переглянулись и синхронно кивнули. В их глазах я видел благодарность и… надежду? Давно забытое чувство для них, наверное.

— Когда? — требовательно спросил Лок.

— Позже, — я опустился обратно на кровать, внезапно почувствовав усталость. Взрыв энергии забрал больше сил, чем я ожидал.

— Когда «позже»? — настаивал он.

Я потёр переносицу:

— Сначала мне нужно вернуться за моей амикой.

Лок фыркнул, но спорить не стал. Он знал про мою кошку-монстра, оставшуюся в изнанке мира. И понимал, что я не брошу её там.

— Амику? — переспросил Ульрих, хмуро взглянув на меня. — Ты серьёзно собираешься рисковать жизнью ради какого-то животного?

Я посмотрел на него тяжёлым взглядом, серебристые искры на мгновение вспыхнули в глазах:

— Она не просто животное. Она мой друг. И я своих не бросаю.

— Да ладно, ладно, — примирительно поднял руки стратег. — Твоё решение.

На лестнице послышались шаги. Дверь открылась, и вошёл Ворст с подносом еды. Запах свежего хлеба и мясной похлёбки наполнил комнату.

— Поешьте, — сказал трактирщик, ставя поднос на стол. — Силы понадобятся.

Мы молча принялись за еду. Я жевал механически, думая о предстоящем путешествии. Изнанка мира… место между реальностями, опасное, непредсказуемое. Но там осталась Амика, и я должен был её забрать.

Закончив есть, я откинулся на подушки.

— Отдыхайте, — сказал я остальным. — Завтра трудный день.

— А ты? — спросил Лок, убирая пустые миски.

— А я отправлюсь в изнанку, — ответил я, закрывая глаза.

Чувствовал, как они переглядываются, но никто не возразил. Они знали — спорить бесполезно. Последнее, что я услышал перед тем, как провалиться в сон, был тихий голос Торса:

— Как думаешь, он сможет?

И уверенный ответ Лока:

— Это же Марк. Конечно, сможет.

Я улыбнулся и позволил тьме поглотить меня.

Глава 3

Разговоры стихли. Комната погрузилась в полумрак — лишь тусклый свет от свечи на столе. Звуки улицы — приглушённые, словно через толщу воды. Закрыл глаза.

Тело расслабилось. Сделал глубокий вдох. Выдох. Ещё один. Погружаюсь в себя. Ощущаю поток энергии — тёплый, живой, пульсирующий.

Кристалл души. Моя сила.

Прикоснулся к нему мысленно. Ощутил тепло. Отклик. Кристалл завибрировал, откликаясь на зов.

Активировал его. Не рывком, не толчком — плавным движением, как открывают дверь в родной дом. Энергия откликнулась, хлынула потоком по жилам, устремилась по каналам тела. Серебристая, яркая, родная.

Эфир. Сущность всех стихий. Основа магии.

Направил его в пространство. Почувствовал, как реальность сопротивляется — упругая, плотная, живая. Давил. Осторожно, но настойчиво. Ощутил, как пространство прогибается, истончается.

Эфир раздвигал его. Медленно, неохотно, но поддавалось. Ткань мироздания трещала, расходилась.

И вот — толчок. Рывок. Холод, пронзающий до костей.

Проскользнул в изнанку миров.

Темнота. Не абсолютная — скорее полное отсутствие света, но при этом я всё видел. Парадокс этого места, где привычные законы физики теряли смысл.

Холод. Пустота. Безвременье.

Если тела материальных миров состоят из атомов, то в изнанке есть лишь эфир. Чистая энергия, не связанная формой.

Благодаря свой магии и кристаллу души я хоть могу существовать здесь.

Без него меня бы просто разорвало на составляющие. Или растворило в ничто. Или… что-то похуже, если такое вообще существует.

Сформировал защитный кокон из эфира вокруг тела. Серебристая оболочка — тонкая грань между существованием и растворением.

Огляделся. В изнанке нет привычных ориентиров. Нет верха или низа, право или лево теряют смысл. Здесь всё и везде. Сразу. Одновременно.

Формально тут нет понятия как пространство — тут сразу всё и ничто. Двигаться можно куда угодно, просто пожелав этого. Нет расстояний, только ощущение.

Потоки эфира струились вокруг — разноцветные ленты, сияющие нити, соединяющие разные реальности. Карта многомирья, начертанная самой сутью бытия.

Начал перемещение. Не шагал, не летел — скользил. Меняя положение силой мысли, воли, намерения. Ощущение свободы — пьянящее, опасное.

Вокруг менялись пласты. Слои реальности, наложенные друг на друга, как страницы книги. Тонкие, прозрачные, но разные. В каждом — отголоски миров, намёки на реальности, застывшие моменты времени.

Цвета изменялись, перетекали один в другой. Синий сменялся пурпурным, тот растворялся в золотом, переходил в изумрудный. Калейдоскоп оттенков, каждый — отражение сути какого-то мира.

Продолжал скользить, направляемый интуицией. Искал свою силу. Свою суть, отнятую и запертую где-то в глубинах изнанки. Я уверен, что моя монстр жив и находиться, где-то рядом.

Перемещаться здесь — странное ощущение. Словно плывёшь сквозь патоку, но без сопротивления. Или паришь в невесомости, но с полным контролем. Каждое движение воли, каждый импульс сознания менял твоё положение.

Потоки эфира расступались передо мной, образуя проходы, коридоры, тропы. Или это я их создавал своим движением? В изнанке трудно различить, где причина, а где следствие.

Встречные течения энергии иногда замедляли продвижение. Приходилось маневрировать, огибать особо плотные скопления, обходить воронки и смерчи силы.

Вдалеке мерцали огни. Ыходы в другие миры. Тусклые, яркие, пульсирующие. Некоторые мигали, словно маяки. Другие горели ровно, устойчиво.

Знал, что каждый такой огонь — целая вселенная. Со своими законами, историей, существами. Бесконечное множество реальностей, связанных невидимой паутиной изнанки.

Но меня интересовала не они. Искал нечто иное — частицу себя. Своей сущности. Запечатанную силу.

Сосредоточился на ощущении. На связи, которая не прервалась даже после отделения. Потянулся внутренним чувством, как слепец ощупывает пространство.

Вот оно! Слабый отклик. Едва заметная вибрация. Отголосок резонанса между моей энергией и запертой силой.

Изменил направление. Двинулся к источнику зова. Быстрее. Настойчивее. Потоки эфира становились плотнее. Сопротивление нарастало. Защитный кокон вокруг тела слегка потрескивал от напряжения.

Интересно… Будто что-то не хочет, чтобы я приблизился. Продолжал двигаться. Упрямо. Целеустремлённо. Преодолевая сопротивление изнанки.

Вокруг сгущались тени. Не обычные — тени энергии, пустоты в потоках эфира. Как чёрные дыры, поглощающие свет. Опасные. Живые. Обходил их, не касаясь. Интуитивно чувствовал — попасть в такую тень означало разрыв защитного кокона. А без него…

Не стоит думать об этом сейчас.

Сигнал становился сильнее. Резонанс отчётливее. Я двигался в правильном направлении. Изнанка менялась вокруг. Цвета становились глубже, насыщеннее. Потоки эфира — плотнее, структурированнее. Признак приближения к чему-то значимому, мощному.

Неожиданно пространство впереди очистилось. Будто я вынырнул из густого леса на поляну. Широкое, открытое пространство, насколько применимо это понятие к изнанке.

А в центре…

В центре открытого пространства висели две сферы. Две идеально круглые капсулы из чистого, кристаллизованного эфира.

В первой — сгусток энергии. Пульсирующий, живой, переливающийся всеми оттенками серебра. Моя сила. Часть меня, запечатанная, отделённая, но не уничтоженная.

А во второй…

Амика!

Моя кошка. Моя спутница. Редкостная засранка и дрянь, но моя. Её тело свернулось клубком внутри сферы. Шерсть — густая, белая, с серебристым отливом. Лапы поджаты к туловищу. Голова опущена, глаза закрыты. Словно спит. Или… в анабиозе?

Сердце пропустило удар. Жива ли? Цела? Не повредила ли ей изнанка?

Приблизился к сфере с Амикой. Осторожно, не касаясь поверхности. Вгляделся.

Тихое облегчение. Заметил лёгкое движение. Едва заметное колыхание шерсти при дыхании. Жива.

Перевёл взгляд на первую сферу. Моя сила манила, звала, притягивала. Резонанс между нами усилился до предела. Кристалл души в груди вибрировал, откликаясь на зов.

Потянулся к сфере с силой. Осторожно. Медленно. Так просто? Неужели просто протянуть руку и забрать? Конечно, нет. Ничто не бывает так просто. Особенно в изнанке. Почувствовал холодок между лопаток. Ощущение, знакомое каждому охотнику, каждому воину. Ощущение чужого взгляда. Чужого присутствия.

Резко обернулся. Насколько это возможно в месте, где нет понятия направления.

И увидел его.

Страж изнанки. Хранитель границ. Надзиратель межмирья.

Высокая фигура в балахоне, скрывающем всё, кроме двух точек света вместо глаз. Не человек. Не существо. Сущность, сотканная из эфира. Почти брат родной или сестра… от мамы другой.

Как я и думал. Урод нашёл моего монстра и ждал, пока я приду к нему. Анализировал ситуацию быстро, холодно, расчётливо. Бой со стражем изнанки? Здесь, на его территории? Равносильно самоубийству. В своей вотчине он бог. Хозяин. Абсолютная власть.

А у меня даже не вся моя сила при мне.

— А вот и ты… — произнёс страж. Голос — шелест песка по камню. Древний. Нечеловеческий.

— Угу! — кивнул, не скрывая сарказма.

Что ж, так даже интереснее. Когда всё слишком просто — скучно.

Страж двинулся вперёд. Медленно. Величественно. Балахон развевался вокруг фигуры, нарушая все законы физики. Впрочем, в изнанке таких законов и не существовало.

Оценил расстояние до сфер. До стража. Возможные пути отступления. Ресурсы. Силы.

Кристалл души работал на пределе, поддерживая мою целостность в изнанке. Энергия расходовалась быстрее, чем я рассчитывал. Времени мало. Вытянуть бой не получится. Надо действовать быстро и решительно.

Сосредоточился. Призвал эфир на кончики пальцев. Серебристая энергия откликнулась. Потоком вытекла из кристалла души, сформировалась в оружие.

Клинки. Пули. Копья. Всё, что я мог представить, всё, что мог создать.

Страж приближался. Неспешно. Неумолимо. Уверенный в своём превосходстве.

Давай посмотрим, насколько ты силён, тварь. Атаковал первым. Резко. Без предупреждения.

Серебристые клинки эфира вылетели из ладоней. Один за другим, целясь в фигуру стража. Пронзили балахон, прошли сквозь тело — или то, что заменяло ему тело.

Страж даже не шелохнулся. Клинки просто исчезли внутри его сущности, поглощённые, нейтрализованные.

Чёрт. Не сработало. Хотя я этого и не ожидал. У меня в голове уже родился кое-какой план. Изменил тактику. Призвал эфирные пули. Целый рой серебристых снарядов, светящихся внутренним светом. Направил их точным движением воли.

Пули ударили в стража со всех сторон. Часть прошла насквозь, не причинив вреда. Но некоторые… Некоторые оставили следы.

Края балахона задрожали, словно от боли. Несколько прорех появилось в ткани. Сквозь них проступало… нечто. Тёмное. Бесформенное. Живое.

Страж издал звук. Нечто среднее между шипением и стоном. Первый признак того, что он уязвим. Огонь и вода бессмысленны. Только эфир как основа любой энергии и магии здесь даст хоть какой-то результат.

Страж метнулся вперёд. Балахон развернулся, как крылья хищной птицы, накрывая меня тенью.

Увернулся. Рывок в сторону, кувырок, уходя от атаки. Пространство изнанки поддавалось воле, позволяя двигаться быстрее, чем в материальном мире.

Ответил новой атакой. Эфирный меч — широкий, тяжёлый, сияющий серебром. Рубящий удар сверху вниз, вложив в него всю силу, всю ярость.

Лезвие рассекло балахон от плеча до пояса. Оттуда брызнула не кровь — тьма. Живая, шевелящаяся, как тысячи червей. Страж дёрнулся, словно от боли. Попался!

Не останавливаясь, нанёс ещё один удар. И ещё. Серия быстрых, точных атак, каждая оставляла новую рану в сущности стража.

Тьма сочилась из разрезов, капала в пространство изнанки, растворяясь в потоках эфира. Страж отступал, явно не ожидавший такого сопротивления.

Но радость победы была преждевременной.

Вдруг балахон распахнулся полностью. Изнутри хлынула тьма — не просто поток, целый шквал. Тысячи щупалец, жгутов тёмной энергии устремились ко мне со всех сторон.

Выставил защиту — эфирный щит, окружающий тело. Тьма ударила в него, обволакивая, просачиваясь. Щит затрещал. Энергия кристалла души истощалась, поддерживая защиту. Долго не продержусь.

Одно из щупалец прорвалось сквозь щит, коснулось плеча. Обжигающий холод. Боль, пронзающая до костей. Кровь брызнула из раны. Потом мне коснулись ещё живота, груди и ноги.

Красная жидкость хлестала так, словно открыли кран. И это он даже не старается. Не воспринимает меня как серьёзную угрозу. Но стоит передумать и мне будет конец.

Стиснул зубы. Трансформировал щит в наступательное оружие. Тысячи острых шипов выросли на его поверхности, протыкая щупальца тьмы.

Страж взвыл — звук, раздирающий сознание. Отдёрнул шупальца, пытаясь перегруппироваться.

Воспользовался моментом. Рванулся вперёд, проскальзывая под атакой, оказываясь прямо перед разорванным балахоном. Ударил эфирным мечом прямо в сердцевину существа.

Меч вошёл в тьму, словно в желе. Застрял. Я дёрнул, пытаясь высвободить оружие. Безуспешно.

И тут тьма схватила меня. Десятки щупалец обвились вокруг рук, ног, туловища. Сжали. Стали душить. Сука больно то как. И ещё крови стало больше из меня выходить.

Поймать он меня решил?.. Да я тут провёл столько времени в своё время… Удирал от них и даже убил одного. Сейчас получится только первое, но всё равно! Кое-что показать я могу. Удивить, так сказать.

Сосредоточился. Сфокусировал оставшуюся энергию в кристалле души. Выплеснул её одним мощным импульсом. Вспышка серебристого света. Щупальца разжались, отброшенные силой взрыва. Страж отшатнулся, его балахон полыхал серебристым пламенем.

Я отлетел в противоположном направлении, кувыркаясь в пространстве изнанки. Погасил вращение, стабилизировался.

Раны горели огнём. Плечо, бок, нога — везде, где щупальца прорвали защиту. Кровь сочилась из ран, растворяясь в пространстве изнанки. Кристалл на пределе. Энергии в притык. Ещё пару минут и потом всё, уже не смогу бегать.

Страж восстановился быстрее, чем я надеялся. Его балахон затянул прорехи, тьма внутри уплотнилась, сконцентрировалась. Он двинулся ко мне — медленнее, осторожнее, но не менее решительно.

Оглянулся. Сферы с моей силой и Амикой висели неподалёку. Но между нами — неумолимый страж изнанки. Что делать? Продолжать бой? Нет энергии. Бежать? Но куда? И как быть с Амикой?

Смотрел на приближающегося стража. На сферы за его спиной. На собственную кровь, растворяющуюся в эфире. И тут улыбнулся. Внезапно. Неожиданно для себя самого.

Когда я приблизился к своей запечатанной силе, кое-что почувствовал. Новый план сформировался мгновенно. Рискованный. Безумный. Но… Ничего… Я уже придумал кое-какой фокус. В прошлый раз получилось и в этот выйдёт.

Оттолкнулся от пространства, используя его как опору. Рванулся вперёд — прямо на стража! Не в обход, не в сторону — в лобовую атаку.

Страж замер на мгновение, явно удивлённый такой самоубийственной тактикой. Этой секундной паузы хватило.

Проскользнул под распахнутым балахоном. Вцепился в его сущность. Руки погрузились в тьму — холодную, вязкую, пульсирующую.

Сразу почувствовал, как кристалл души опустошается. Страж высасывал энергию — жадно, ненасытно. Тьма обвилась вокруг рук, поползла выше, к плечам, к груди, к сердцу.

Но я улыбался.

— Хочешь кое-что покажу? — прошептал в пустоту, где должно было находиться лицо стража. — Не играй с Эфиром!

Не дожидаясь ответа, оттолкнулся от него, используя последние крохи эфира. Развернулся в воздухе. Рассчитал траекторию.

Подставился под удар стража. Так, чтобы тот отбросил нас в нужном направлении. Прямо к сфере с запечатанной силой.

Щупальце тьмы ударило, отбрасывая меня точно по рассчитанной траектории. Врезался спиной в сферу, спиной ощущая вибрацию запечатанной силы.

Тут же оттолкнулся, перекатился. Оказался позади сферы. Между ней и стражем.

Страж рванулся ко мне. Тьма, скрытая балахоном, клубилась, готовая поглотить, растерзать, уничтожить. Но я ждал именно этого.

В последний момент нырнул в сторону. Страж по инерции врезался в сферу с моей запечатанной силой. И замер. Словно прилип к поверхности.

Сфера задрожала, запульсировала. Сила внутри отреагировала на присутствие стража — потянулась к нему, как хищник к добыче.

Тьма из-под балахона потекла к сфере, затягиваясь внутрь, словно в воронку. Страж дёргался, пытался отделиться от сферы. Безуспешно.

— Маринуйся тут! — выдохнул я, наблюдая за его агонией.

Хранитель по факту состоит из эфира, и моя сила как магнит. И сейчас она будет растворять его. Процесс не быстрый, но хотя бы будет занят.

Минус, что в этот момент я не смогу забрать даже часть своей силы. Но плевать! Теперь есть кристалл души, и я смогу вернуться, когда стану чуточку сильнее.

Страж продолжал биться, пытаясь освободиться. Но сфера держала крепко. Моя сила внутри пульсировала, поглощая эфир стража, питаясь им, усиливаясь.

Оставил их наедине. Повернулся к другой сфере — той, где была заключена Амика.

А теперь… Приблизился. Осторожно, словно боясь спугнуть. Поверхность пузыря мерцала серебристым светом. Защита или клетка? Попробовал.

К Амике мне не прикоснуться — этот пузырь её защищает. Эфир достаточно мощный. По-любому этот урод её установил. Но ничего…

Осмотрел сферу внимательнее. Искал слабое место, трещину, несовершенство. Должен быть способ разрушить или обойти защиту.

Сфера казалась идеальной. Гладкая, цельная, без единого дефекта. Попробовал коснуться поверхности. Рука прошла сквозь внешний слой, но остановилась, словно наткнувшись на невидимую преграду.

Амика внутри шевельнулась. Словно почувствовала моё присутствие. Дрогнули уши, дёрнулся кончик хвоста. Она чувствует меня. Знает, что я здесь.

Сосредоточился. Собрал остатки эфира, циркулирующего в кристалле души. Почти на пределе. Но должно хватить. Я знаю хранителей изнанки и то какие ошибки они совершают, слишком уверенные в себе застрацы… Поэтому я и убил одного из них.

Прижал ладони к поверхности сферы. Направил эфир — тонкой, концентрированной струёй. Не пытался разбить сферу грубой силой. Искал резонанс.

Поверхность завибрировала под ладонями. Нашёл частоту! Усилил поток эфира, подстраиваясь под естественную вибрацию сферы.

Амплитуда колебаний нарастала. Сфера дрожала всё сильнее. На поверхности появились микротрещины — тонкие, едва заметные.

Есть! Ещё немного…

Амика внутри полностью проснулась. Жёлтые глаза открылись, уставились на меня. Узнала! Мощное тело напряглось, готовясь к прыжку. Трещины расползались по поверхности сферы, соединяясь в сеть, в паутину.

И тут — хлопок! Громкий, оглушительный даже в безмолвии изнанки.

Сфера лопнула, рассыпалась на миллионы осколков, растворяющихся в потоках эфира.

Амика вывалилась из разрушенной тюрьмы. Моя кошка. Мой монстр. Мой друг.

Подхватил её, прижал к себе. Тяжёлая! Даже в изнанке, где законы физики искажены, её вес ощущался вполне реально.

Амика обвила шею лапами, прижалась мордой к щеке. Тихое, утробное мурлыканье. Узнала. Помнит. В то же мгновение почувствовал вибрацию пространства. Движение. Приближение. Кто-то шёл. Быстро. Целеустремлённо.

Ещё один страж! Чёрт!

Времени на размышления не было. Энергия кристалла души на исходе. Ещё немного, и мы оба растворимся в изнанке.

Активировал перенос. Последние крупицы энергии хлынули в пространство, прорывая ткань изнанки, создавая путь назад — в материальный мир.

Прижал Амику крепче. Она вцепилась когтями в плечи — болезненно, но сейчас это было наименьшей из проблем.

Цвета закружились вокруг, смешиваясь в безумном калейдоскопе. Звуки от высочайшего писка до глубочайшего рёва сливались в какофонию. Ощущения — холод, жар, тяжесть, лёгкость сменяли друг друга с невероятной скоростью.

Падение сквозь слои реальности. Возвращение в мир.

Последнее, что увидел перед тем, как изнанка схлопнулась за нами, фигуру второго стража, замершую там, где мы только что были.

Всё исчезло. Темнота… И вдруг — резкий толчок.

Открыл глаза.

Реальность навалилась сразу. Звуками, запахами, ощущениями. После пустоты изнанки мир казался оглушительно громким, ослепительно ярким.

— Твою мать! — произнёс тут же Ульрих, нависая надо мной с искажённым от шока лицом. — Куда ты сука делся? Исчез и вот сейчас появился.

— Марк! — бросился ко мне Лок. — Ты весь в крови.

Откашлялся. Голова кружилась. Лёгкие сжались, тяжело дышать. Каждый вдох отдавался болью в груди. Кристалл души пульсировал слабо, восстанавливаясь после перенапряжения. Энергии почти ноль.

Но… руки всё ещё чувствовали тяжесть. Медленно разжал объятия, опуская свою ношу на пол.

Амика! Маленькая, тяжёлая, дышащая. Настоящая.

— Больной же ты, Эфир! — заявил Ульрих, нервно меряя шагами комнату. — Чуть не сдох из-за обычной кошки.

— Она не обычная, — хмыкнул Лок, разглядывая моего монстра со смесью восхищения и опаски. — А охренеть какой опасный монстр.

Попытался сесть. Тело отказывалось подчиняться. Мышцы дрожали, словно после изнурительной тренировки. Торс помог мне, поддерживая за плечи.

Амика зашевелилась. Сначала медленно, как будто проверяя, что всё работает. Потом резче, увереннее. Открыла глаза — жёлтые, с вертикальными зрачками. Повела носом, принюхиваясь к новым запахам. Увидела меня.

В следующее мгновение кошка весом бросилась мне на грудь. Эфира, чтобы уменьшить её массу, не было. Поэтому я просто упал на пол под её тяжестью.

Воздух выбился из лёгких.

— Совсем забыл, какая ты у меня «лёгенькая»… — хмыкнул я, морщась от боли.

Торс оказался рядом и попытался стащить кошку, которая вылизывала моё лицо шершавым языком, оставляя кровавые разводы.

— Дай ему хоть вдохнуть, — пыхтел здоровяк, безуспешно пытаясь оттянуть монстра.

Амика зарычала, выпуская когти. Они впились мне в плечи.

— Эй! Полегче! — прошипел я, чувствуя, как свежая боль накладывается на старую.

Кошка не обратила внимания на протест. Продолжала вылизывать лицо, шею, руки. Словно проверяла, что я действительно цел. Или пыталась отмыть кровь.

Перед глазами всплыл образ, что увидел в изнанке. Сердце пропустило удар. Поморщился. Оркан? Он там был? Как? Я его чувствовал. Эфир старика я обнаружу даже в изнанке…

Мысли путались. Он жив? Он сука жив? И он прятался там? Это он заключил мою силу? Или кто-то другой? Вопросы без ответов множились, создавая в голове хаос.

В комнату влетел Ворс. Лицо трактирщика было бледным, глаза расширены от страха.

— Биар! — выпалил он.

— Что? — повернулся злой Лок. — Что с этими тварями?

— Они тут! Сотня человек, — отвечает взмыленный трактирщик.

Амика выпустила в меня когти ещё глубже. Вот же сучка.

Перед глазами всё поплыло. Усталость, потеря крови, истощение кристалла души… Слишком много для одного дня.

Ух… Что-то спать захотелось.

Последнее, что услышал — крики Лока и звуки выстрелов где-то вдалеке.

Глава 4

Темнота. Вспышка. Боль. Рывок.

Чьи-то голоса сквозь пелену тумана. Они искажены, звучат словно из-под воды. Чувствую, как меня куда-то тащат. Тело не слушается, каждая мышца превратилась в раскалённый свинец.

— Твою мать, он тяжёлый! — голос Лока, надрывный, задыхающийся.

— Не бросать же его! — это уже Ульрих. — Они догоняют!

— Да понимаю я! — ответ. — Но какого хрена он такой тяжелый?

— Давай я. — Торс.

Выстрелы. Свист пуль. Крики. Запах дыма и горелой плоти вгрызается в ноздри.

Темнота снова накрывает меня.

Рывок сознания. Вспышка боли прошивает голову насквозь. Открываю глаза.

Ульрих выставляет перед собой руки. Земля вздыбливается стеной, перекрывая узкую улочку. Магия земли обжигает воздух вокруг, пахнет озоном и свежевспаханной почвой. Стена трескается. Сквозь щели пробиваются лучи света.

Торс рядом. Его фигура заслоняет полнеба. Меч в руках свистит, рассекая воздух. Лезвие входит в плоть с характерным хлюпающим звуком. Кровь брызжет веером. Чья-то рука е отлетает в сторону.

Темнота сжимается вокруг меня, утягивая обратно в пустоту.

Новый рывок. Меня швыряют на землю. Спина ударяется о жёсткие камни. Боль тупыми иглами вонзается в позвоночник. Воздух прошивают трассеры пуль. Над головой свистят магические заряды. Вспышки водной магии превращаются в острые ледяные шипы, впиваются в стену за моей спиной.

— Отступаем! Быстрее! — кричит кто-то. Кажется, Ульрих.

Чувствую, как чьи-то руки снова подхватывают меня. Голова безвольно мотается на негнущейся шее. Мир кружится, переворачивается, размывается.

Темнота глубже. Дольше.

Когда сознание возвращается снова, запахи другие. Лес. Хвоя и влажная земля. Чистый, свежий аромат, без примеси городской вони. Слышу шорох листьев над головой. Дыхание рядом — размеренное, спокойное. Не как раньше, рваное, отчаянное.

Пытаюсь открыть глаза. Веки слиплись от пота и крови. Вижу размытые очертания ветвей на фоне тёмного неба. Звёзды, яркие, холодные. Мерцают, словно насмехаясь над моей слабостью.

И снова — ничего.

Тупая боль привела меня в чувство. Распространялась от затылка по всему телу, медленно, словно горячая смола. Каждая мышца горела огнём, суставы скрипели, как несмазанные петли.

Во рту металлический привкус крови. Губы потрескались, сухие до боли. Язык распух, прилип к нёбу.

Открыл глаза. Мир медленно проступал из темноты. Расплывчатые контуры обретали форму. Ветви деревьев над головой. Тёмное небо, усыпанное звёздами. Треск костра где-то справа. Звук резал уши после тишины.

Попытался сесть. Тело сопротивлялось каждым сантиметром. Рёбра отозвались острой болью, заставив сцепить зубы, чтобы не застонать. Голова закружилась, словно я неделю пил без просыху, совокуплялся с десятком женщин и дрался без перерыва. А потом меня переехал грузовик.

Повернул голову к костру. Пламя осветило знакомые лица. Хотя сейчас они выглядели так, будто пережили ад. Лок сидел, привалившись к стволу дерева, уставившись в огонь невидящим взглядом. Его тёмные волосы слиплись от крови, лицо покрывали грязные разводы. Рана на плече была наспех перевязана обрывком ткани. Левая рука безжизненно висела вдоль тела.

Ульрих сидел напротив. Рассечённая бровь, из которой всё ещё сочилась кровь, окрасила половину лица багровым. Одежда в подпалинах. Выжженные дыры зияли на рукавах и груди. Посох, его новая находка и главное оружие, был сломан пополам, ещё в особняке. Две половинки он кое-как примотал тряпками, но выглядело это жалко.

Торс примостился чуть в стороне. Без рубашки, его массивная грудь напоминала карту — полосы запёкшейся крови пересекали шрамы. Но он сидел прямо, как статуя, крепко сжимая в руке меч. Готовый к бою, даже если мир рушится.

А в центре этого безумия — Амика. Моя кошка лежала у костра, белая, чистая, умывалась лапкой с таким видом, будто находилась в королевских покоях, а не посреди леса после кровавой бойни. Ни единого пятнышка на её шерсти.

Потянулся, не удержавшись. Хрустнули позвонки в шее. Боль вспыхнула молнией, пробежала по позвоночнику.

— Чтоб меня… — прохрипел я голосом, который не узнал. Словно горло выскребли наждачной бумагой.

Лок резко вскинул голову, словно от удара. Ульрих обернулся. Даже Торс встрепенулся, его рука крепче сжала рукоять меча.

— Пришёл в себя, — констатировал Лок с таким облегчением, будто меня уже успели похоронить и оплакать.

— Вот повезло, — хмыкнул Ульрих, но его глаза выдавали истинные чувства. Он тоже боялся, что я не очнусь.

Амика подняла голову, мяукнула тихо, как бы говоря «с возвращением», и продолжила умываться. Вот же зараза пушистая, даже не подошла.

— Что произошло? — спросил я, собирая все силы, чтобы сесть. Рёбра отозвались новой вспышкой боли, в глазах потемнело. Тело казалось чужим, неповоротливым, как будто я управлял марионеткой с порванными нитями.

Поход в изнанку… Приключение не для слабаков. Вообще чудо, что двигаться могу.

Лок и Ульрих переглянулись.

— Суки Биар на нас вышли, — начал Лок, подбрасывая ветку в костер. Пламя вспыхнуло, осветив его изможденное лицо. — Окружили дом. Попытались взять штурмом.

— Видать, кто-то нас сдал, — добавил Ульрих, потирая рассеченную бровь. Кровь снова заструилась, и он раздраженно размазал ее по лицу. — Они знали, где искать.

— Ворст? — поинтересовался я.

Ответом мне послужило мотание голов каждого из них. Лица печальные.

Жаль… Неплохой мужик. Был!

Я потер виски. Воспоминания возвращались обрывками, как кадры старого фильма. Мы были в таверне Ворста. Вернуслись после хирурга плоти. Дальше я заглянул Потом… Стрельба. Крики. Хаос.

— Как выбрались? — спросил я, разминая затекшую шею.

Снова эти переглядывания. Что-то они не договаривали.

— Думали, всё, конец, — ответил наконец Лок, бросив странный взгляд на Амику, которая продолжала невозмутимо вылизывать лапку. — А потом эта… пушистая…

Он замолчал, словно не мог подобрать слов. Или не хотел их произносить.

— Вырвалась из твоих рук, — продолжил Ульрих, нервно поглаживая обломок посоха. — И началось… — Он потер лицо ладонью, размазывая грязь. — Кишки, кровь, оторванные конечности…

Стратег передернул плечами, словно от холода, хотя ночь была теплой.

— Она их жрала, Марк, — добавил он тише, наклонившись к костру. — Их кристаллы души. Прыгала от одного к другому, разрывала на куски. А потом… — Он сглотнул. — Потом она начала поглощать их суть. Я видел, как их тела буквально распадались на частицы.

Я посмотрел на кошку. Амика подняла голову, моргнула своими желтыми глазами. Невинность воплощенная. Белоснежная шерстка лоснилась в свете костра, делая ее похожей на какое-то волшебное существо из детской сказки.

— Десятерых, — вдруг сказал Торс своим низким голосом, напоминающим грохот камнепада. — Десятерых одновременно.

Мы все повернулись к нему. Торс редко говорил, и если уж открывал рот, значит, было что сказать.

— Прыгнула в толпу, — продолжил он, глядя в огонь. — Крутанулась, завизжала… И они просто… взорвались. — Он показал руками, как что-то разлетается в стороны. — Кровь. Куски плоти. Кости. Всё в радиусе трех метров.

Ульрих рассмеялся, резко, с нервным надрывом:

— Я думал, она и нас сожрет. Честно. Когда она развернулась и посмотрела на меня этими своими глазищами… — Он покачал головой. — Я уже мысленно прощался с жизнью.

— Если б не она, нас бы всех прикончили, — заключил Торс, впервые за весь разговор повернувшись ко мне. Его глаза блестели в свете костра, как две монеты. — Они нас зажали. Отступать некуда. Силы были на исходе. Мы ранены.

Я улыбнулся Амике:

— Значит, ты у нас спасительница, а?

— Мяу, — ответила кошка с таким видом, будто понятия не имеет, о чем речь.

Потом потянулась, выгнув спину дугой, и подошла ко мне. Запрыгнула на колени, устроилась поудобнее, свернувшись клубком. Хорошо, что успел активировать эфир, а то раздавила бы.

— Что дальше? — спросил я, машинально поглаживая ее шерсть. Окинул взглядом лес вокруг. Темные силуэты деревьев, шелест листвы. Судя по звездам, мы были в нескольких километрах от города.

— Расхреначили половину города, пока уходили, — усмехнулся Лок, щелкая затвором револьвера. — Кое-как выбрались в лес, оторвались от погони. Не знаю, сколько мы их положили. Несколько сотен точно.

— Стопудово, — кивнул Ульрих, вытирая кровь с лица рукавом. — Я лично отправил на тот свет двадцать или тридцать. Потерял счет.

Я задрал голову, посмотрел на луну сквозь ветви. Полная, яркая. В этой терре луна всегда казалась ближе, чем в других мирах. Ее свет пробивался сквозь листву, создавая на земле причудливые узоры.

Желудок вдруг скрутило от голода. Такого, что готов был жрать траву и корни.

— Ты есть хочешь? — спросил Лок, словно прочитав мои мысли.

— Очень, — ответил я, только сейчас поняв, насколько голоден. Последний раз ел… черт его знает когда.

— Поймали какую-то животину, зажарили, — Лок кивнул в сторону костра, где на самодельном вертеле лежали обглоданные кости с остатками мяса. — Не знаю, что это было, но на вкус ничего так.

Осторожно переложил Амику на землю. Она недовольно мяукнула, но спорить не стала. Я пересел ближе к огню, схватил кость с мясом, впился зубами. Сок потек по подбородку, но мне было плевать.

Мясо пахло дымом и кровью, но на вкус было превосходным. Или это просто голод так обострил чувства. Разорвал мясо, проглотил, почти не жуя. Схватил следующий кусок.

Парни молча наблюдали, как я ем, но в их взглядах не было осуждения. Только понимание. Они сами были такими же — выжившими, голодными, сражающимися за каждый день.

Отбросив обглоданную кость, вытер руки о траву. Желудок благодарно заурчал. Сразу стало легче. Хотя каждая мышца все еще ныла, но сознание прояснилось.

— Что будем делать? — спросил Лок, подбрасывая веток в костер. Искры взмыли вверх, как крошечные огненные птицы.

— А что делать? — отозвался я, вытирая жир с подбородка. — Надо бы Муравью кое-что приделать…

Все рассмеялись. Даже Торс. Напряжение, висевшее в воздухе, немного спало. Старая шутка, но всегда работала.

— А если серьезно, — продолжил я, — в этой терре нам особо задерживаться смысла нет. Нужно покончить с ублюдками Биар, замочить патриарха, и мне желательно спуститься в их сокровищницу. Вдруг там есть еще кусок чаши жизни.

Лок покачал головой, отбрасывая прядь слипшихся от крови волос с лица:

— Не так все просто. Ты понимаешь, что они не дураки? Пропали все патриархи, сейчас устроится целая бойня. Скорее всего, они уже заперлись в особняке и укрепились по самые не могу. Достали все артефакты, оружие, наняли всех, кого могли. — Он вздохнул. — Попасть к ним будет сложно, Марк, каким бы ты сильным ни был. Не забывай, это десятая эра, и патриарх далеко не лох.

Я пожал плечами, потер саднящую грудь:

— Значит, будем думать на месте.

Амика подошла, потерлась о мою руку, требуя внимания. Я рассеянно почесал ее за ухом. Монстр-кошка-убийца, любящая ласку. Что может быть абсурднее?

Человеческая природа, если только…

Внезапно шорох в лесу заставил всех напрячься. Листья зашуршали, ветки хрустнули. Кто-то двигался к нам.

Торс бесшумно поднялся на ноги, схватился за меч. Ульрих сжал обломок посоха, его пальцы побелели от напряжения. Лок выхватил револьвер, взвел курок.

Я повернул голову к источнику звука. Эфир откликнулся на мой зов — слабо, не полностью восстановившись, но достаточно для боя. Серебристые нити заструились по коже, собираясь на кончиках пальцев.

Кусты раздвинулись, и из темноты леса вышла девушка. Молодая, с темными волосами, спадающими на плечи спутанными прядями. Худая, с чуть длинноватым носом, но очень полными губами, которые казались неуместно чувственными на изможденном лице. Одета в какую-то дрянную накидку, больше похожую на мешок с прорезями для рук.

Она вся тряслась, как осиновый лист на ветру. Ее босые ноги были в царапинах и грязи.

Рукой показал остальным, чтобы успокоились, но сам был готов атаковать в любой момент. Эфир еще не полностью восстановился, но его было достаточно, чтобы убить девчонку, если понадобится.

Подошел к ней. Девушка была полностью дезориентирована. Глаза расфокусированы, дыхание частое, поверхностное. Тело дрожит так, что зубы стучат.

Аккуратно тряхнул ее за плечо:

— Эй!

Она дернулась от меня, как от удара. Испуганно уставилась, не моргая. В ее расширенных зрачках отражалось пламя костра.

— Кто вы? — выдохнула она. — Что вы здесь делаете?

Голос дрожал, срывался.

Я улыбнулся, стараясь выглядеть менее угрожающим:

— Слушай, это ты к нам пришла, не мы к тебе.

Она оглянулась, как будто только сейчас осознала, где находится. Ее взгляд скользнул по лицам Торса, Лока, Ульриха, по костру, по Амике, которая села у моих ног и внимательно наблюдала за незнакомкой. И наконец остановился на мне.

— Я… я… — начала она заикаться. Пальцы теребили край накидки, скручивая ткань.

— Подожди, — сказал я, подошел к костру, взял флягу с водой и протянул ей. — На, попей.

Девушка схватила её дрожащими руками, прижала к губам. Жадно глотала, вода текла по подбородку, по шее, под накидку. Опустошила флягу одним глотком и с облегчением выдохнула.

— Я охотница, — сказала она, немного придя в себя. Голос стал тверже, хотя дрожь не прошла полностью. — Я здесь была с группой, но их всех убили. Монстры. — Ее глаза расширились, когда она произнесла это слово. — Дикие. Слишком много их… Не должно было быть здесь… Они не должны были быть здесь. — Она задрожала еще сильнее, обхватив себя руками. — Твари были настолько сильны, что я кое-как убежала.

Лок поднялся, держа револьвер опущенным, но готовым к стрельбе:

— Забавно. Все выжили, кроме тебя. Прямо удача.

В его голосе сквозило неприкрытое подозрение.

— Я сама не верю, — ответила она, нервно потирая руки. На запястьях виднелись синяки и царапины. — Мне кажется, я до сих пор бегу. Просто ноги сами несут.

Я внимательно посмотрел на нее, сканируя эфиром. Магический источник есть, но слабенький. Не самый сильный маг. И странно, что энергия в ней… словно спящая. Как будто нарочно приглушенная.

— Как тебя зовут? — спросил я, не сводя с нее глаз.

— Кристина, — ответила она, облизнув пересохшие губы.

Кивнул:

— Я Марк. Это Лок. — Кивнул на нашего красавчика, который все еще держал руку на рукояти револьвера. — Это Торс. — Здоровяк чуть наклонил голову, не выпуская из рук меч. — Это Ульрих. — Стратег хмыкнул, разглядывая девушку с нескрываемым интересом. — А это Амика, — указал я на кошку, которая уже подобралась к ногам девушки и обнюхивала их.

Кристина испуганно дернулась, отступила на шаг.

— Да успокойся ты, — сказал я, видя ее реакцию. — Это всего лишь кошка. Маленькая такая. Безобидная.

Парни за моей спиной хмыкнули, но промолчали. Ну да, безобидная. Как атомная бомба с часовым механизмом.

— Можно я останусь с вами? — попросила Кристина, глядя на меня умоляющими глазами. — Пожалуйста. Я не хочу быть одна. Не сейчас. Не здесь.

Я посмотрел на ребят. Ульрих окинул девушку масляным взглядом — такое выражение у него бывало только перед хорошей попойкой или перед сексом. Лок едва заметно покачал головой — нет. Торс не выразил никаких эмоций, как всегда.

Хмыкнул про себя. Один хочет переспать, второй против, третьему плевать. Отличная команда. Прямо как в старые времена.

Помассировал виски, чувствуя, как начинает пульсировать головная боль:

— Ладно. Хорошо.

Кристина с видимым облегчением опустилась у костра, ссутулившись и протянув руки к огню. Теперь, в свете пламени, я видел, насколько она была измождена.

Бледная кожа, синяки под глазами, потрескавшиеся губы. И в то же время было в ней что-то… настороженное. Как у дикого зверька, готового в любой момент броситься наутек.

— Ты голодна? — спросил Ульрих, подвигая к ней остатки мяса.

Кристина кивнула, схватила кусок и начала жадно есть руками. Жир и сок капали везде, но она, казалось, не стеснялась. Все взгляды были направлены на нее.

Она проглотила один кусок, второй, третий. Потом отпила еще воды из фляги Ульриха, которую он услужливо протянул, выдохнула и заговорила:

— Я не понимаю, что произошло. Мы охотились. Обычно там одна-две твари, но такое ощущение, что что-то случилось со стороны бывшего особняка Соверген… — Она провела рукой по волосам, убирая прядь с лица. — Как будто согнали всех диких монстров, и они ринулись сюда. Мы не ожидали такого количества и… ну, вы уже знаете.

Я улыбнулся, переглянувшись с остальными. Что произошло в особняке, мы знали лучше всех — сами устроили ад, который выгнал всех тварей из их нор.

— Ты из какого рода? — спросил Лок, не сводя с девушки подозрительного взгляда.

— Я не из рода, — ответила Кристина, вытирая жирные пальцы о накидку. — Я обычная наемница. Мы охотились группой уже последние два года, и все, кого я знала, кому доверяла — погибли.

Ульрих оскалился, как волк, почуявший добычу:

— А ты, девочка, нас не боишься? Вдруг мы разбойники? — Он подмигнул, наклонившись ближе к ней. — Или хуже.

Кристина сжалась, облизнув губы. В ее глазах мелькнул страх.

— Да расслабься ты, — хмыкнул я, бросив предупреждающий взгляд на Ульриха. — Если б мы хотели тебя убить или что похуже, уже бы это сделали.

— А вы кто? — спросила она, немного осмелев.

— Просто люди, — ответил я с невозмутимым видом. — Хорошие люди.

— Которые прячутся в лесу? — В ее голосе прорезались нотки сомнения.

— Мы на прогулке, — сказал я, растягивая губы в улыбке. — Отдыхаем. Любим ходить в походы. Вот, охотимся на зверей и едим. Тебе ж понравилось?

Кристина внимательно посмотрела мне в глаза, словно пытаясь что-то прочесть в них:

— Что-то происходит. Буквально последние дни с Терри что-то не так. Сначала какие-то люди появились в городе, потом сгорел склад. — Она говорила быстро, словно торопилась высказать все, что накопилось. — Перед этим убили целый род, и еще один. Потом погибли патриархи всех семей, кроме Биар. Такое ощущение, что к нам пришли каратели синхов и что-то делают.

— Хм, ничего себе, — сказал я с деланным удивлением. — Мы просто не отсюда и не в курсе.

Девушка напряглась, как струна:

— В смысле «не отсюда»?

— Мы из далекой деревни, — ответил я, изображая простодушие. — Там у нас все хорошо. Ходим в походы, охотимся.

Лок не выдержал, фыркнул и отвернулся. Ульрих кашлянул в кулак, скрывая смех.

— И что ты думаешь делать сейчас? — спросил Лок, когда смог придать лицу серьезное выражение.

— Я не знаю, — вздохнула Кристина, опустив плечи. — Там погибли все, кого я знала. Если я вернусь одна, никто не поверит, что они погибли от лап монстров, а не что я их подставила. Начнется расследование, а с учетом ситуации меня просто схватят и посадят в тюрьму. Или хуже.

Я пожал плечами:

— Ну тогда не возвращайся в город.

— А куда мне идти? — растерянно спросила она, оглядываясь по сторонам, словно лес мог дать ответ.

— А я что ли в курсе? — удивился я. — Куда хочешь, туда и иди. Мир большой.

В этот момент что-то изменилось. Воздух словно сгустился. Время замедлилось.

Я почувствовал движение эфира — резкое, неестественное. Инстинкты закричали об опасности.

Рука Кристины дернулась к поясу. Из складок накидки появились два кинжала — тонкие, изогнутые, с зазубренными лезвиями. Профессиональное оружие, не охотничьи ножи. Она метнула их одним слитным движением — в Ульриха и Лока.

Эфир откликнулся мгновенно. Несмотря на слабость, я успел активировать его, направить поток. Серебристые нити сплелись в воздухе, материализовались в эфирные пули. Они врезались в летящие кинжалы, сбивая их с траектории.

Лезвие, летевшее в Лока, ушло вбок, вонзилось в ствол дерева. Второе кинжал, предназначенный Ульриху, упало в траву, не долетев до цели.

Амика среагировала еще быстрее — прыгнула, вцепилась Кристине в ногу острыми зубами. Девушка закричала, пронзительно, по-звериному. Ее глаза закатились, и она рухнула на землю без сознания.

— Вот сука! — выдохнул Лок, отпрыгнув от того места, где стоял. Его лицо побелело, на лбу выступил пот. — Чуть не убила!

Ульрих выругался, длинно и изобретательно.

— Всё под контролем, — хмыкнул я, чувствуя, как эфир отзывается. — Хорошая убийца, возможно. Неплохо притворялась. Ну или дура.

Торс поднял один из кинжалов, осмотрел лезвие:

— Покрыто ядом, — констатировал он. — Быстродействующим.

Ульрих наклонился над бессознательной девушкой, в его глазах загорелся нехороший огонек:

— Сейчас мы её…

— Не раздражай меня похотливый старик! — оборвал я его. — Ничего мы не будем делать из того, что ты себе напредставлял… — Эфир слабо пульсировал в кончиках пальцев, но хватало сил держать контроль. — Поговорим с ней, спросим, что она хотела и от кого пришла.

Амика все еще сидела рядом с Кристиной, не сводя с нее немигающих глаз. Хвост подрагивал — верный признак того, что моя кошка готова к прыжку, если девушка только шевельнется.

В этот момент ночную тишину прорезал вой. Долгий, протяжный, от которого волосы встали дыбом. И он доносился совсем близко.

Мы переглянулись. В глазах Лока читалось понимание.

— А походу девка-то не врала, — протянул он, перехватывая револьвер поудобнее. — Насчёт монстров.

Вой повторился, теперь ближе. К нему присоединились и другие голоса — рычание, визг, хрип. Целый хор ночных тварей, и, судя по звукам, немаленьких.

Торс медленно поднялся на ноги, сжимая меч. Его лицо превратилось в застывшую маску — ни страха, ни волнения, только сосредоточенность. Ульрих выставил свой обломанный посох. По его поверхности пробежали зеленоватые искры. Стратег собирал остатки магии земли.

Лок перезарядил револьвер, проверил патроны. На его лице играла странная улыбка — не радостная, а скорее предвкушение.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь. Эфир откликнулся слабо, но уверенно. Не полная сила, но достаточно для боя. Серебристые нити заструились вдоль рук, собираясь в кончиках пальцев.

— Сколько их? — спросил Лок, прищурившись в темноту.

Я прислушался к ощущениям, которые давал эфир, ощупывая окружающее пространство.

— Много, — ответил я, чувствуя множество приближающихся существ. — Очень много.

Глава 5

Грязь. Камень. Запах гнили и крови. Идеальное место, чтобы сдохнуть. Но я выбрал вариант поинтереснее — перебить всех тварей вокруг.

Твари перли со всех сторон. Волки, пантеры, медведи, какие-то хрени, которым даже названия не придумали. Сотни мелких, десятки средних, несколько крупных. Обычная толпа обожателей. Ничего нового.

Кристалл души пульсировал, разгоняя эфир по телу. Пока терпимо, но если загнать сильнее — выйдем в минус. Дошёл до точки возврата, пора жать на газ.

— Ульрих! — крикнул, формируя эфирные клинки. — Возьми левый фланг!

Стратег кивнул. Ухмылка растянула его губы. Мужик дорвался до настоящей драки. Присел, погрузил ладони в землю. По его рукам пошли трещины, но не от повреждений — энергия просто рвалась наружу.

Земля содрогнулась. Каменные шипы выстрелили из-под ног, превращая пространство перед ним в смертоносное поле. Первый стальной волк напоролся на острие, забился в конвульсиях. Шип проткнул его насквозь, вышел через хребет. Чёрная жижа потекла по камню.

Два других волка перескочили ловушку, но потеряли скорость. Идеальная мишень.

Лок среагировал мгновенно. Огненные шары сорвались с его ладоней. Руки двигались так быстро, что казались размытым пятном. Запах палёного металла и горелой плоти наполнил воздух, смешиваясь с гнилью.

— Тварям огонь не по вкусу? — ухмыльнулся он, швыряя новую порцию пламени.

Не ответил. Не до болтовни.

Амика прижалась к моей ноге. Белая шерсть с серебристым отливом, жёлтые глаза с вертикальными зрачками. Моя маленькая машина для убийства. Только из изнанки, а уже рвётся в бой.

Легко коснулся её головы. Урчание стало громче. Понимает, принимает. Умная кошка.

Торс рванул вперёд, размахивая мечом. Тело двигалось плавно, без рывков — словно танец, где каждое движение несёт смерть.

Клинок рассёк первого волка от плеча до бедра. Второго снёс ударом ноги — тварь пролетела метров пять и врезалась в дерево. Хрустнули кости, металлическая шерсть смялась, как фольга.

Впечатляюще. Громила прогрессирует.

Повернулся к своему участку. Три паукообразных твари размером с хорошую собаку неслись ко мне, перебирая суставчатыми лапами. Глаза — чёрные бусины, хелицеры щёлкают, предвкушая добычу. Их основы душ пульсировали силой — не чета волкам, но отобрать стоило.

Эфир собрался на кончиках пальцев. Серебристые пули сорвались с места, пронзили панцири тварей. Первая рухнула, дёргая лапами. Вторая успела прыгнуть, целясь мне в лицо.

Сформировал эфирный кинжал, насадил тварь в полёте. Панцирь треснул, из разлома хлынула вонючая жижа. Третья тварь попыталась обойти сбоку. Амика метнулась размытым белым пятном. Сцепились, покатились по грязи. Кошка была быстрее — когти разорвали тонкое место между пластинами, зубы сомкнулись на внутренностях. Хруст, визг, тишина.

Кошка вернулась, облизывая морду. На белой шерсти — чёрные и красные пятна. Выглядела довольной, словно только что слопала миску сливок, а не кишки паука.

Оглянулся, оценивая ситуацию. Парни держались неплохо, но тварей становилось всё больше. Они лезли и лезли, не обращая внимания на потери. Странная настойчивость для монстров.

— Держим строй! — крикнул, перехватывая клинки. — Я в центр!

Рванул вперёд. Эфирные лезвия удлинились, превратившись в тонкие, длинные мечи. Идеально сбалансированные, острые настолько, что разрезали сам воздух.

Твари расступались перед моим напором, слишком медленные против моих отточенных движений.

Мечи двигались сами по себе, словно продолжение рук. Левый — горизонтальный взмах, обезглавивший волка. Правый — диагональный удар, вспоровший бок пантеры. Разворот, подсечка, колющий удар в глазницу — и ещё один монстр отправился к праотцам.

Слева возник стальной волк, размером крупнее остальных. Вожак. Красные глаза сверкали злобой и, что хуже, интеллектом. Прыгнул, целясь клыками мне в горло.

Ушёл перекатом, рассёк сухожилие на задней лапе. Тварь завыла, заваливаясь на бок. Не стал рисковать — добил коротким ударом в глаз, прямо в кристалл души. Основа потекла ко мне тёплой волной. Неплохо. Сильная.

Пара огненных пантер обходила с флангов. Хитрые, опасные твари. Одна растворилась в воздухе — их коронный трюк, невидимость перед атакой. Вторая скалилась, отвлекая внимание.

— Слишком предсказуемо, — прошептал, концентрируя эфир.

Серебристая энергия разлилась вокруг, формируя купол. Щит охватил пространство радиусом в несколько метров. Невидимая пантера врезалась в преграду. Щит отбросил её, разрушив маскировку. Тварь материализовалась, дезориентированная.

Не дал ей опомниться. Эфирный клинок вошёл точно в грудь, пронзил кристалл души. Втянул основу в себя — тёплая волна разлилась по телу, наполняя силой.

Вторая пантера решила не испытывать судьбу — развернулась, скрылась среди деревьев. Умная тварь. Жаль, не убил.

Амика носилась вокруг, расправляясь с монстрами. Когти оставляли в земле глубокие борозды. Кошка двигалась с грацией и свирепостью, достойной крупного хищника.

— Марк! — голос Лока прорезал шум битвы. — Смотри!

Повернулся в указанном направлении. Из леса выползал гигантский червь. Тело сегментированное, толщиной с бревно, длиной — метров десять. Чешуйчатый панцирь поблёскивал в лучах солнца. Пасть — кольцо острых, как бритва, зубов.

— Примитивный, — прошипел, перехватывая оружие. — Я займусь им.

— Уверен? — Лок нахмурился. — Он крупный.

— Тем больше силы заберу, — ухмыльнулся. — Держите фланги, не отвлекайтесь.

Двинулся навстречу червю. Тварь заметила меня, выгнулась, как кобра перед броском. Из пасти высунулись щупальца — десятки гибких отростков, каждый с присоской на конце. Кристалл души пульсировал внутри, подсвечивая сегменты изнутри.

Высвободил эфир. Пусть течёт свободнее, пусть наполняет тело. Серебристое сияние окутало руки. Сформировал оружие — на этот раз копьё. Длинное, идеально сбалансированное, с наконечником, способным пробить любую броню.

Выжидал момент. Червь атаковал первым — щупальца метнулись ко мне, пытаясь схватить. Увернулся от одного, срезал второе эфирным клинком. Третье обвилось вокруг ноги. Потянуло.

— Не в этот раз! — рванул ногу на себя, одновременно вонзая копьё в щупальце.

Серебристое острие пронзило плоть. Тварь взвыла, отпустила. Поднялась выше, открывая сочленения между сегментами. Там броня тоньше.

Идеальная мишень.

Замахнулся, метнул копьё. Эфирная вспышка прошила воздух, вонзилась точно в сочленение. Серебристое острие пробило плоть, вошло глубоко. Червь задёргался, извиваясь от боли.

— Лок! — крикнул. — Огонь!

Блондин не подвёл. Огненный шар сорвался с его пальцев, врезался в рану, оставленную копьём. Пламя проникло внутрь, разгорелось. Червь забился в агонии, огонь пожирал его изнутри.

Не стал ждать, пока тварь поджарится. Сформировал эфирный меч — тяжёлый, широкий, созданный для рубящих ударов. Подбежал, размахнулся, опустил лезвие на тело твари между горящими сегментами.

Плоть поддалась. Меч прошёл насквозь. Две половины червя упали на землю, дёргаясь в предсмертных конвульсиях.

Не церемонился. Подошёл к голове, вонзил клинок в пульсирующий кристалл души. Основа потекла ко мне тёплым потоком. Сильная. Чистая. Идеально.

— Хороший улов, — пробормотал, чувствуя, как энергия наполняет меня.

Вытер пот со лба тыльной стороной ладони, огляделся. Парни выдыхались. Лок швырял огненные шары всё реже, его лицо покрылось испариной. Рукава куртки обгорели — недостаток контроля, расплата за усталость.

Ульрих стоял на коленях, погружённый в землю по пояс. Черпал энергию напрямую из стихии, но даже так держался из последних сил. Каменные стены вырастали всё ниже, шипы — всё тупее.

Торс рубил без остановки, его меч превратился в размытое пятно. Но даже его нечеловеческая выносливость подходила к пределу. Движения замедлялись, удары становились менее точными.

А твари всё лезли и лезли.

Нахмурился. Что-то здесь не так. Монстры обычно действуют рационально — атакуют, если уверены в победе, отступают, если потери слишком велики. Эти же перли, как зомби, не обращая внимания на павших собратьев. Попробую их отвлечь.

— Отступаем! — скомандовал. — Держитесь вместе! Торс забери девку с собой.

Громила кивнул и бросился за Кристиной, закинул на плечо. Лок дёрнул руками. Огненная стена выросла между нами и тварями — высокая, жаркая, потрескивающая. Не преграда, но задержка.

Ульрих поднял последний каменный барьер. Руки дрожали от напряжения, лицо побледнело. Торс встал рядом, прикрывая спину стратега. Его меч отсекал головы тварям, прорвавшимся через огненно-каменную преграду. Девушка попрежнему без сознания.

Начали отходить. Шаг за шагом, не разрывая строй. Эфирные клинки в моих руках удлинились, превратившись в тонкие хлысты. Серебристые линии рассекали пространство, отбрасывая всё, что приближалось.

Амика держалась рядом, её когти и зубы находили свои цели. Кошка будто танцевала между тварями, уворачиваясь от клыков и когтей.

— Кажется, работает, — выдохнул Лок. — Их стало меньше.

Поток тварей редел, монстры теряли интерес, не чувствуя больше зова артефакта. Некоторые даже развернулись, двинулись обратно в лес.

— Сюда! — указал на каменную гряду. — За ней спуск, уходим!

Передал Ульриха бывшему блондину. Лок первым перемахнул через камни, заскользил вниз по крутому склону. Я подхватил Ульриха. Стратег едва держался на ногах после магического марафона. Громила перепрыгнул преграду, приземлился с оглушительным стуком.

Оглянулся, проверяя, не преследуют ли нас твари. Монстры всё ещё бродили по поляне, но уже без цели. Некоторые дрались между собой, другие просто стояли, озираясь в поисках исчезнувшего зова.

— Ко мне, — шепнул Амике.

Кошка запрыгнула мне на плечи. Тяжёлая, как мешок с камнями. Её когти впились в куртку, удерживая равновесие.

Перепрыгнул через камни, заскользил вниз по склону. Оказалось круче, чем ожидал. Ноги потеряли опору, тело накренилось. Выпустил эфир, формируя нити-якоря. Серебристые линии вцепились в землю, замедляя падение.

Контролируемый спуск превратился в управляемый полёт. Приземлился рядом с парнями. Они уже перевели дух, но выглядели потрёпанными.

Лок тяжело дышал, его лицо покрылось испариной и сажей. Куртка превратилась в обгорелые лохмотья, руки покраснели от ожогов. Слишком много огня за один день.

Ульрих сидел, привалившись к камню. Серое лицо, потрескавшиеся губы, мутный взгляд.

Торс стоял, опираясь на меч. Его тело покрывали порезы и ссадины, но ни одной серьёзной раны. Впечатляющая живучесть.

— Все целы? — спустил Амику с плеч.

— Жить будем, — буркнул Ульрих, не открывая глаз. — От нас когда-нибудь отстанут?

— Нет, — хмыкнул Лок, растирая обожжённые руки. — С тем как мы живём и что делаем… Дальше только больше, чаще и опаснее.

— Сука… — выдохнул стратег. — Ладно, чуть передахнём и снова в задницу какую-нибудь полезем.

— Что там с тварями? — огляделся Лок.

— Уже не преследуют, — ответил.

Странное поведение, словно кто-то ими управлял. Обычно разномастные твари не сбиваются в стаи и не нападают так слаженно. А тут им будто указали цель. Сначала та девка с группой, потом мы.

Ульрих застонал, пытаясь сесть ровнее:

— Сколько там было тварей? Сотня? Две?

— Больше, — Торс воткнул меч в землю. — Никогда столько сразу не видел.

— Странно это, — стратег потёр висок. — Обычно они так не собираются. Только если их что-то привлекает.

— Или кто-то контролирует, — добавил я.

Все замолчали, обдумывая эту мысль. Если монстров направляет чья-то воля, значит, впереди нас ждёт что-то серьёзнее, чем толпа бездумных тварей.

— В любом случае, — Ульрих с трудом поднялся, — нам нужно двигаться. Отдохнули — и вперёд.

Кивнул. Чем раньше доберёмся до особняка, тем лучше.

— Они знали куда мы ушли. — озвучил наши общие мысли Лок. — Не знаю как, но Биар… Уверен это они. Послали на нас диких тварей, чтобы те нас разорвали. Чувствую суки, что мы идём за ними.

Амика спрыгнула с колен, потянулась, выгнув спину дугой. Её шерсть всё ещё была испачкана кровью, но в глазах снова появился блеск. Восстанавливается быстро.

— Двигаемся, — скомандовал, поднимаясь. — Держимся вместе. Тихо и осторожно.

— А с этой дрянью, что делать? — Ульрих кивнул на девушку.

— С собой берём, поговорим. — хмыкнул я. — Отойдём только подальше.

Девушка сидела на земле, прислонившись к дереву. Бледное лицо, расширенные от страха глаза. Разорванная одежда, испачканная грязью и кровью.

— Растолкайте её, — кивнул парням.

Лок коснулся плеча девушки. Она вздрогнула, подскочила, словно ожидала удара. Глаза заметались, осматривая нас — четверых незнакомцев, покрытых кровью и грязью после боя.

— Вы… вы всех убили? — прошептала она, отшатываясь.

Её взгляд скользнул по эфирным клинкам, по окровавленному мечу Торса, по опалённым рукам Лока. По моей амике, облизывающей лапы, покрытые чёрной жижей.

— Кто вы? — спросила дрожащим голосом.

— Э не… Красавица, — покачал головой Лок. — Давай-ка лучше ты нам расскажешь, что ты тут пытаешься вытворить, или мы тебе сделаем больно.

Её губы задрожали. Глаза наполнились слезами. И тут плотину прорвало. Она зарыдала. Громко, отчаянно, с подвываниями и всхлипами. Слёзы и сопли текли по лицу, смешиваясь с грязью.

— Я… я не хотела… — сквозь рыдания слова едва можно было разобрать. — Я слышала… про четвёрку… которые сеют хаос… убивают всех… «Дикие»… так вас называют… За вас… награда…

Наблюдал за этим потоком соплей и слёз молча. Либо она искусная манипуляторша, либо действительно напугана до чёртиков. Впрочем, одно не исключает другого.

— Так, давай без истерик, — мой голос звучал холодно. — Конкретнее. Кто ты и что делала в лесу и теперь правду?

Она судорожно вздохнула, пытаясь успокоиться:

— Я была с группой… охотников… Мы…

Новый приступ рыданий. Ульрих закатил глаза:

— Может, просто убьём её и пойдём дальше? Нет времени на эти сопли. Хотя я могу её перед этим…

Девушка побелела ещё сильнее, если это вообще было возможно:

— Нет! Пожалуйста! — она вцепилась в рукав Лока. — Я всё скажу! Всё!

— Говори, — кивнул я.

— Мы охотились… — она сглотнула. — Не на монстров. На вас. Нас наняли… сказали, что вы опасные преступники… что за вашу поимку хорошо заплатят…

— И?

— На нас напали, — её голос дрогнул. — Твари. Сотни тварей. Разорвали всех. Я одна спаслась. Спряталась…

— Когда? — прищурился.

— Вчера… или позавчера… не знаю точно. Я пыталась спастись…

Взглянул на парней. Лок выглядел задумчивым, Торс — настороженным. Ульрих — откровенно скептическим.

— И теперь ты хочешь, чтобы мы, те самые «Дикие», которых ты пришла убивать, вдруг пощадили? — уточнил я. — После того как ты чуть не убила двоих из нас?

Она опустила голову:

— Я… я не знаю. Я просто хочу выжить.

— Что будем делать? — спросил Лок, не сводя глаз с девушки.

— Ничего, — пожал плечами.

— Может, убьём её хотя бы? — предложил Ульрих. — Меня раздражают такие мерзкие суки. Вроде бы мир пушистый был сначала, а потом как началось. Из одной жопы в другую перепрыгиваем.

Девушка снова разрыдалась, закрыв лицо руками.

— Оставим её тут, — сказал, поворачиваясь, чтобы уходить.

— Но… — Лок бросил взгляд на рыдающую девушку.

— Идём, — отрезал я.

Развернулся и пошёл прочь от поляны, в сторону виднеющегося между деревьями особняка. Остальные последовали за мной. Амика прыгнула на плечо, устроилась, как обычно — тёплая тяжесть, ставшая привычной.

— Ты уверен? — спросил Лок, догнав меня. — Просто оставить её там?

— А что с ней делать? — пожал плечами. — Убивать смысла не вижу, с собой тащить — обуза.

— Она может выдать нас, — заметил Ульрих.

— Кому? — хмыкнул. — Если её история правда, то все её дружки мертвы. Что она нам сделает? А если врёт… что ж, тем более нечего с ней возиться.

— Но… — Лок дёрнул меня за плечо.

— Судя по поведению монстров и тому, что произошло в городе и вообще тут. Все уже в курсе о нас. Так что смысла скрываться не вижу. — высказал свои мысли.

Мы шли по лесу, держась звериных троп. Ульрих постепенно приходил в себя — цвет возвращался к его лицу, дыхание становилось ровнее. Лок и Торс молча шли рядом, настороженно оглядываясь.

Через несколько минут услышал шаги позади. Мягкие, осторожные, но не слишком умелые. Девка шла за нами.

— Твоя подружка увязалась следом, — тихо сказал Ульриху.

Мужик пожал плечами:

— Пусть идёт, если хочет. Сдохнет — её проблемы.

— А что если это ловушка? — не унимался Лок. — Что если она приведёт нас прямо к своим дружкам-охотникам?

— Тогда мы убьём их всех, — просто ответил я. — Как обычно.

Ульрих улыбнулся:

— Вот это мне в тебе и нравится, Марк. Простые решения сложных проблем.

Продолжили путь. Девушка держалась на расстоянии — достаточно близко, чтобы не потерять нас из виду, но достаточно далеко, чтобы успеть сбежать, если мы вдруг передумаем её игнорировать.

— Здесь я знаю каждую тропу, — неожиданно сказал Лок, осматриваясь. — Этот лес… Шамог. Он граничит с нашими бывшими землями.

— Чего? — Ульрих недоверчиво покосился на него.

— Я знаю это место, — уверенно кивнул бывший блондин. — Мы недалеко от особняка нашего рода.

— Рядом дом, — подтвердил Торс, указывая направление.

— Какой ещё дом? — Ульрих нахмурился.

— Это лес Шамог, — пояснил Лок. — Он выходит к границам нашего особняка. Бывшего. Патриаршего рода.

Хмыкнул, оценивая информацию:

— Ну вот, значит, мы почти на месте.

— Только не говори, что это тот самый особняк, — Ульрих кивнул в сторону, где между деревьями виднелось розовое здание.

— Именно он, — Лок вздохнул. — Только… выглядит иначе.

Деревья расступились, и мы вышли на широкую поляну. Перед нами открылся вид на особняк — пятиэтажное здание кричаще-розового цвета.

— Что за… — Ульрих не закончил фразу, разинув рот.

Особняк Биар.

Розовое пятиэтажное здание выглядело так, словно его спроектировал пьяный кондитер. Башенки, балкончики, завитушки на фасаде — всё это кричало о дурном вкусе владельца. Последний этаж явно был достроен недавно — стиль отличался от основной части здания.

— Не вижу ничего странного, — пожал плечами Лок, заметив мой взгляд.

— Ничего не смущает? — уточнил, кивнув на особняк.

— Один этаж достроили, — хмыкнул Торс.

— Только это?

— А что ещё? — Лок недоумевал.

Ульрих расхохотался, сгибаясь пополам. Утёр выступившие слёзы:

— Розовый! — выдавил он. — Сраный особняк розовый!

— А, это, — отмахнулся Лок. — Обычный цвет для аристократов десятой терры. Ты просто не привык.

Покачал головой. Иногда забываю, насколько разные у нас представления о нормальном. Для них розовый особняк — обыденность. Для меня — повод усомниться в психическом здоровье архитектора.

Но не это сейчас важно. Перед особняком толпилось не меньше сотни тварей всех мастей. Стальные волки, огненные пантеры, земляные медведи, воздушные змеи — весь зверинец десятой терры устроил здесь собрание.

Среди монстров сновали люди, не меньше сотни. Судя по ауре, большинство, сильные маги. Серьёзная подготовка.

— И как мы будем через всё это проходить? — поинтересовался Ульрих.

— Думаю, — ответил, просчитывая варианты.

Лобовая атака исключена — нас четверо, их сотни. Даже с моим эфиром шансы близки к нулю. Скрытное проникновение? Сложно при таком количестве магов и тварей вокруг. Отвлекающий манёвр? Возможно, но нужна приманка.

И тут из-за дерева вышла Кристина, что шла за нами. Торс чуть не снёс ей голову от неожиданности. Рефлексы чуть не убили, а контроль громилы спас её от внезапной смерти.

Она переводила испуганный взгляд с одного на другого, кусая губы:

— Я знаю… — голос дрожал.

— Что знаешь? — Лок шагнул вперёд.

— Как пробраться в особняк Биар, — выпалила она, зажмурившись.

Глава 6

— Давай мы её кончим? — предложил Ульрих, поглаживая рукоять кинжала.

Металл тускло блеснул в полумраке. Взгляд стратега был холоден как лезвие его оружия.

— Поддерживаю, — кивнул Лок, оскалившись.

Блондин подался вперёд, словно зверь перед прыжком. Свет падал на его лицо, подчёркивая хищные скулы. Торс не сдвинулся с места и смотрел вниз. Задумался? Жалеет? С этим здоровяком никогда не угадаешь.

— Что? — девушка отшатнулась, пятясь назад к лесу. — Я же помочь хотела…

Страх в её глазах был настоящим. Тело напряглось, готовое к бегству. Куда она собралась бежать? К Биарам, монстрам? Смешно.

— Поэтому перед этим врала, потом пыталась убить, мы тебя кстати два раза спасли, преследовала, — хмыкнул Ульрих, загибая пальцы. — А теперь думаешь, что мы тебе поверим?

Стратег выглядел устрашающе. Тени подчёркивали морщины на его лице. Сколько же ему лет на самом деле? Стареющий убийца, чей взгляд не потерял остроты.

— Я-я-я… — Кристи начала заикаться, голос срывался. — Но… но… Правда! Клянусь! Я вам помогу, обещаю, потому что, потому что. Это же Биар! Они… они…

Девушка развела руками, словно пыталась объяснить что-то огромное, что не помещалось в слова. Слёзы катились по щекам, рисуя дорожки на грязном лице. Жалкое зрелище. Никогда не любил истерик.

— Хватит, — остановил её.

Она замолчала моментально. Рот захлопнулся так резко, что зубы клацнули. Трясётся вся, глаза бегают, ноги подкашиваются. Сейчас ещё обмочится от страха. А нет… Уже. Тёмное пятно расползалось между её ног.

Твою ж… Команда мечты и засыха, что может быть лучше перед началом дела?

Ульрих поморщился, отворачиваясь. Брезгливость на его лице смешалась с презрением. Старый хрыч повидал достаточно, чтобы не смущаться таких вещей, но всё равно скривился.

Лок улыбнулся. Бывший блондин находил веселье в самых странных вещах.

— Ну, мляха, герои, напугали девку, — фыркнул я. — Вообще просто жесть какие опасные.

Воздух между нами натянулся как струна. Кристи боялась дышать, сжавшись у ствола дерева. Троица моих спутников уставилась на меня — кто с возмущением, кто с интересом.

— А что? — возмутился стратег, взмахнув рукой. — Это она нас хотела кончить, а мы ещё и плохие?

В его голосе звучала искренняя обида. Старик действительно верил, что поступает правильно.

— Плевать, — махнул рукой. — Давай, рассказывай. Стой, там не подходи.

Указал ей место в паре шагов от нас. Достаточно близко, чтобы слышать, достаточно далеко, чтобы прикончить, если дёрнется. Запах мочи смешивался с запахом страха.

— Под особняком есть… — начала Кристи, опустив голову.

— Проход, — закончил за неё Лок, скрестив руки на груди. — Дальше?

Девушка тут же замолчала и начала прикрывать мокрую область между ног. Щёки залил румянец, смешиваясь с грязью и слезами. Стыд — последнее, что её должно волновать сейчас, но люди странные существа.

— Дальше, — кивнул ей, не меняя тона.

Она сглотнула, собралась с силами.

— Видимо вы в курсе про проход, но знаете ли вы что не давно построили ещё один новый, который выводит прямо к подвалу, — тихо и медленно продолжила девушка, не поднимая взгляда.

Интересно. Что-то новенькое. Краем глаза заметил, как напряглись мои спутники.

— Что? — тут же поднял брови Лок. — Когда?

— Подожди, — прервал его, подняв руку. — Есть другой проход, что построили недавно. И?

Нужно дать ей выговориться. Пусть выложит всё, что знает. Тогда поймём, лжёт или нет.

— Мой отец участвовал в этой стройке, — Кристи совсем поникла, голос стал едва слышным. — После пропал, как и все, кто занимался. Сказали, что их завалило, но люди говорят… Что избавились, чтобы никто не знал, но мой отец любил делать чертежи и я их помню. Я в точности всё знаю. ВСЁ от и ДО. Запомнила и хотела…

Девушка замолчала. Классика. Убрать свидетелей. Если Биары действительно вырезали всех строителей, значит, проход важен. Очень важен. Но почему?

— Херня какая-то, — тут же вмешался Ульрих, упирая руки в бока. — Пахнет подставой. Жесткой. Полезем не понятно куда, а что там ждёт. Помнишь особняк? Там мы чуть не сдохли.

Стратег был прав. Мы едва выбрались из того дерьма. Особняк кишел тварями и магами, ловушками и сюрпризами. Не самое приятное воспоминание.

— Не сдохли же, — хмыкнул я, пожимая плечами.

Ульрих закатил глаза. Не оценил мой оптимизм. Как обычно.

— Марк… — произнёс Торс, впервые за долгое время. — Решать тебе. Как скажешь так и будет.

Его глубокий голос отдался эхом в маленьком пространстве. Здоровяк всегда выбирал слова экономно, словно каждое стоило золота и он за них реально платит.

— Класс, — показал большой палец.

Вся ответственность на мне, а было ли по другому? Нет…

Оглядел свою команду. Некогда владелец чёрного рынка, что решил стать сильнее и чуть не сдох в тринадцатой терре. Бывший аристократ и его брат-громила. И я — страж из Совета Видящих. Собрались все сливки общества, мать их. И теперь решаем судьбу полагаясь на рыдающую девку, что обмочилась от страха.

— Хорошо, — кивнул. — Ты идёшь с нами и впереди. Рот тебе закроем и свяжем. Если не обманула… Сможешь поживиться из того, что позволил. Ну а если задумала какую-то подставу…

Сделал паузу. Пусть её воображение дорисует остальное. Иногда страх эффективнее прямых угроз.

— Я с тебя лично сниму кожу и запихну тебе в одну из дыр! — стал серьёзным Лок, подавшись вперёд. — Достали Биар, их сучки и то что нас постоянно пытаются завалить.

Блондин выглядел устрашающе. Глаза сузились, ноздри раздулись. В такие моменты я вспоминал, что за улыбчивым фасадом скрывается сын патриарха, выросший среди интриг и убийств.

Облака наползали на небо, закрывая последние лучи солнца. Ветер усилился, принося запах дождя. Не самая лучшая погода для вылазки, но и не худшая.

Кристи вела нас вдоль каменной стены, огибающей особняк Биаров. Её руки были связаны за спиной, а рот заткнут куском ткани. Двигалась неуверенно, то и дело спотыкаясь на неровностях. Торс шёл за ней, готовый схватить в любой момент.

Я держался позади, внимательно изучая обстановку. Ульрих и Лок шли по бокам, настороженные как охотничьи псы.

Вокруг сновали фигуры. Больше, чем я ожидал увидеть.

— Охраны прибавилось, — шепнул Лок, придвинувшись ближе. — Минимум в два раза больше, чем было.

Он был прав. Я насчитал уже десяток магов, патрулирующих периметр. А за стенами наверняка прятались ещё десятки. Между деревьями мелькали тени — боевые твари Биаров. Их фирменные земляные медведи и каменные собаки.

Одна из тварей вдруг остановилась, повернув морду в нашу сторону. Замерли. Тварь принюхалась, скребя когтями по земле. Секунда. Две. Три. Тварь потеряла интерес и побрела дальше.

Выдохнул. Эфир внутри меня напрягся, готовый вырваться. Кристи дёрнулась, привлекая внимание. Она мотнула головой, указывая на узкую тропинку, уходящую в заросли. Кивнул. Двинулись в указанном направлении.

Тропа петляла между деревьями, постепенно уводя нас от особняка. Странно. Я ожидал, что мы будем подбираться ближе, а не удаляться. Но девка уверенно вела нас всё дальше в лес.

— Марк, — Ульрих тронул меня за плечо, — это может быть ловушка.

— Знаю, — ответил тихо.

Но что-то подсказывало, что девка не врёт. Слишком искренний был страх в её глазах, слишком настоящие слёзы. Люди редко так хорошо притворяются, когда мочатся от ужаса.

Лес становился гуще. Тени сгущались под деревьями. Монстров и магов около особняка Биаров становилось всё больше. Правильно, что не полезли в лоб. Нас бы размазали тонким слоем.

Кристи остановилась на краю небольшой поляны, указывая вперёд. Я выглянул из-за дерева. Между корнями текла узкая речка, неглубокая, но быстрая. Вода пенилась на камнях, создавая мягкий шум, заглушающий наши шаги.

Торс снял кляп с девушки. Она облизнула пересохшие губы.

— Здесь, — прошептала. — Вход через воду.

Я оглядел берег. Ничего необычного — камни, трава, поваленное дерево. Никаких признаков двери или люка.

— Покажи, — приказал.

Кристи кивнула. Торс развязал её руки, но остался рядом, готовый схватить в любой момент. Девушка не спешила бежать. Вместо этого она начала раздеваться.

Куртка полетела на землю, за ней рубашка. Пальцы дрожали, когда она расстёгивала пуговицы. Штаны, ботинки. Осталась только в нижнем белье — чёрном кружевном комплекте. Сиськи торчком, соски напряглись от холода. Стройное тело, гладкая кожа. В другой ситуации я бы оценил.

Лок даже рот открыл. Кретин.

Девушка зашла в воду и начала умываться, стирая грязь и следы слёз с лица. Её тело дрожало от холода, но она не останавливалась.

— А вы что стоите? — спросила она, оглянувшись. — Вход через воду. Или вы думали, что у патриарха десятой терры просто дверка будет?

Логично. Чем сложнее доступ, тем надёжнее защита. Биары не дураки.

— Марк? — посмотрел на меня Ульрих, вопросительно подняв бровь.

— Пробуем, — кивнул.

Холод обжёг кожу, когда я погрузился в воду. Речка оказалась глубже, чем выглядела. Течение сразу попыталось сбить с ног, но я удержался, упершись в дно.

Кристи уже плыла вперёд, её бледное тело виднелось под водой как размытое пятно. Торс следовал за ней, массивный и неуклюжий в воде, но всё равно держался рядом. Ульрих и Лок замыкали строй.

Заметил, как стратег и блондин пристроились сзади девушки, пялясь на её промежность. Идиоты. Средь бела дня в логово врага лезем, а они на задницу засыхи глазеют. Двинул каждому по голове, проплывая мимо.

Кристи нырнула глубже, указывая на дно. Последовал за ней. Вода становилась темнее, мутнее. Дно ушло вниз, превратившись в крутой склон. Проплыли ещё метров пять, и впереди показался камень.

Не просто камень — огромная плита, вделанная в берег. А в ней что-то похожее на дверь с клеткой из металлических прутьев. Ржавые, покрытые тиной и водорослями, но всё ещё крепкие.

Кивнул Торсу. Здоровяк подплыл ближе, ухватился за прутья. Мышцы напряглись под кожей, шея вздулась от усилия. Рывок. Металл застонал, но не поддался. Ещё рывок. С третьей попытки решётка поддалась, вырванная с корнем.

За ней оказался туннель, уходящий вглубь. Узкий, едва протиснуться, заполненный водой до самого верха. Воздуха уже не хватало, лёгкие горели.

Кристи проскользнула первой, за ней Торс, потом я. Туннель изгибался, поворачивал. Темнота была абсолютной. Только ощущение стен по бокам указывало путь.

Через десяток метров туннель чуть расширился, и в потолке появилась небольшая ниша. Вынырнули туда, жадно хватая воздух. Карман был крошечным — едва головы поместились. Остальное тело всё ещё оставалось в воде.

И тут Кристи дёрнулась, врезавшись в меня.

— А… — произнесла она испуганно.

— Что? — кое-как выдавил из себя, пытаясь отдышаться.

— Трусики… они… их нет… Кто? — в её голосе звучал испуг, смешанный со смущением.

Вот дерьмо. Точно эти двое извращенцев постарались. Нырнул вниз, пытаясь что-то разглядеть. Слишком темно, чтобы найти чёрное нижнее бельё в мутной воде. Плевать! Дал команду двигаться дальше.

Поплыли дальше по туннелю. Кристи пыталась сжать ноги и не двигать ими, что только замедляло её. Благо нихрена не видно в этой тьме.

Так продолжалось минут десять — выныривали в карманы воздуха, снова ныряли, двигались дальше. Наконец туннель начал расширяться и идти вверх. Впереди забрезжил слабый свет.

Вынырнули в небольшую пещеру. Половина её была затоплена, образуя подземное озеро. Другая половина — сухая площадка с каменным полом. Тускло светились кристаллы на стенах, давая достаточно света, чтобы разглядеть обстановку.

Выбрались на сухое. Я сразу отошёл за большой камень, чтобы выжать одежду. Остальные последовали примеру. Только Кристи оставалась в воде, прикрывая руками грудь и промежность.

— Я не… — пробормотала она, не решаясь выйти.

Снял с себя куртку, хоть и мокрую, и бросил ей.

— Сделаешь что-то похожее на пелёнку, чтобы прикрыть срамоту, — дал ей совет.

Мы как приличные люди отвернулись, пока она выбиралась из воды и закрывала свою промежность и задницу. Или почти отвернулись. Ульрих продолжал коситься, ухмыляясь.

Старый хрыч хихикнул, и я не выдержал. Врезал ему эфиром прямо в живот. Не сильно, просто чтобы проучить. Мужик согнулся пополам, хватая ртом воздух.

— Сука… За что? — выдавил он, держась за живот.

— Тебе сколько лет, старый похотливый засранец? — спросил я, глядя сверху вниз.

Ничего не ответил. Ещё бы он что-то сказал.

Когда Кристи была готова, то выглядела комично. Лицо красное от смущения. Куртка кое-как обёрнута вокруг бёдер, но при этом сиськи видно, половину задницы тоже, и когда она шагает, набедренная повязка соскакивает. Идеально. В таком виде она точно ничего не вытворит — слишком занята, пытаясь сохранить остатки достоинства.

Отправил к ней Торса поближе, чтобы в случае чего тут же свернул ей голову. А мы с Локом следовали за ними. Пещера переходила в сеть туннелей, уже сухих, идущих под наклоном вверх.

— Хм… — задумчиво произнёс Лок, когда мы прошли уже порядочное расстояние. — Зачем им второй проход?

Дельный вопрос. Один секретный ход к особняку имеет смысл. Но два? Избыточно. Если только…

— В душе не ведаю, — отрезал я, но мысль засела в голове.

Прислушивался к ощущениям. Вроде бы магов и монстров рядом нет. Эфир внутри меня был спокоен, не реагировал на угрозу. Странно. Удивлюсь, если нам повезёт, и ничто не схватит нас по пути. Обычно всё сильно иначе. Везение — не мой конёк.

У Кристи почти сползла повязка. Жопа у неё ладная, округлая и упругая. Мышцы перекатывались под кожей при каждом шаге. Вот только Торсу было плевать — здоровяк смотрел прямо перед собой, сосредоточенный на задании.

Лок шёл рядом со мной, напряжённый как струна. Молчал некоторое время, потом не выдержал:

— Марк, я увольняюсь! — заявил он вдруг, останавливаясь. — Столько дерьма… Нам просто нужно выдохнуть.

В его голосе звучала усталость. Не физическая — моральная. Бывший наследник патриарха выглядел измотанным. Последние недели были тяжёлыми для всех нас. Постоянная беготня, убийства, ловушки, предательства. Ни минуты покоя.

— Хорошо, — кивнул, соглашаясь.

Чувствовал, что он прав. Неплохо бы передохнуть, с женщиной провести время, поесть нормально. Хотя бы несколько дней не ходить по лезвию ножа.

— Обещаешь? — поинтересовался Лок, глядя мне в глаза.

— Да, — ответил, не отводя взгляда. — В следующей терре.

— Зашебись… — выдохнул блондин, и на его лице появилась тень улыбки.

Продвинулись дальше по туннелю. Влажный камень под ногами постепенно становился суше. Воздух теплел. Стены раздвинулись, туннель расширился. Впереди показался свет — не тусклое свечение кристаллов, а яркий, искусственный свет.

Вышли в маленькую пещеру, заставленную ящиками и бочками. Факелы на стенах давали достаточно света, чтобы разглядеть скромный склад. Но стоило нам появиться, как услышали звуки и голоса, доносящиеся откуда-то рядом.

Быстро огляделся. Заметил проход в дальнем конце пещеры — арку, ведущую, видимо, дальше к особняку. Оттуда и доносились голоса. Махнул всем, указывая на груду больших ящиков у стены. Спрятались за ними, затаившись.

Кристи оказалась рядом со мной, прижавшись к моему боку. От неё пахло речной водой и женским потом. Не самый плохой запах.

Голоса приблизились. Два мужских и один женский. Молодые, звонкие. Моего возраста.

— … нужно успеть до полнолуния, — говорил мужской голос, глубокий, властный.

— Отец будет доволен, — отвечал ему другой, повыше тоном.

— Если всё получится, — заметил женский голос, мелодичный, но с нотками сомнения.

Лок выглянул из-за ящика, чтобы взглянуть на говоривших. И сразу отпрянул назад. Лицо его побледнело, потом покраснело, словно от ярости. Глаза расширились, ноздри раздулись. Выглядел так, будто его сейчас вырвет.

Кивнул ему вопросительно.

— Сука… — шёпотом выдавил он, сжимая кулаки. — Это… Это…

— Кто? Патриарх? — спросил тихо.

Если так, то нам пипец как повезло. Или наоборот, не повезло.

— Это его дети… Наследники, — процедил Лок, и в его голосе звучала чистая ненависть. — Твари, они нас гнали с Торсом. Кончу сук.

Оценил обстановку. Только сейчас заметил, что девушка вцепилась в мою руку, вдавливая её в свои сиськи. Трясётся вся, словно от озноба.

— Убей… — шепнула мне на ухо, её горячее дыхание обожгло кожу. — Альверт… Он изнасиловал мою сестру.

Так вот в чём дело. Личная месть. Понятно, почему она хочет помочь нам. Почему рискует жизнью, ведя через тайный ход.

— Вообще… всё равно, — покачал головой.

Мне действительно плевать, кого кончать из этих тварей. Но сейчас не время для личных счётов. Обещал братьям помочь, и я своё слово сдержу. Но делать это буду на своих условиях.

Посмотрел на Лока. Он всё ещё кипел от ярости, но держал себя в руках. Торс сидел неподвижно, только глаза его следили за каждым движением.

— Марк, поможешь? — спросил меня здоровяк, и в его глазах читалась такая же ненависть, как у брата.

Кивнул и оскалился.

Глава 7

Выскочил и первое, что сделал — тут же начал выпускать эфир. Много эфира.

Воздух вокруг меня задрожал, словно от удара невидимой молнии. Серебристая энергия хлынула из моего тела потоком, разливаясь по подземной комнате как жидкий металл. Каменные стены засветились от отражений моей силы, тени заплясали и затрепетали, словно живые существа, испуганные внезапным появлением хищника.

Двое парней и девушка замерли — не по своей воле. Их тела застыли в тех позах, в которых застал их мой внезапный выход из потайного хода. Мой эфир проник в их кристаллы души, обвился тонкими серебристыми нитями вокруг самой сути их существования.

Забавно наблюдать, как меняются лица людей, когда они понимают, что попали в ловушку. Сначала удивление — брови поднимаются, рты приоткрываются. Что происходит? Откуда взялся этот незнакомец? Потом понимание — глаза расширяются, мышцы напрягаются в бесполезной попытке пошевелиться. Они в западне, они не могут двигаться. И наконец ужас — зрачки расширяются до предела, дыхание становится поверхностным. Они поняли, кто я и что могу сделать с ними.

Тёмноволосый парень — старший, судя по дорогой одежде и уверенной позе. На шее массивная цепь с кулоном рода Биар. Светловолосый помладше, но в глазах та же надменность. Девушка между ними — хрупкая на вид, но в руке сжимает кинжал. Все трое одеты богато, все вооружены, все носят символы своего рода.

Наследники. Драгоценные детишки патриарха, пришедшие поиграть в подземелье.

Стоило только захотеть, и они умрут. Их кристаллы души треснут под давлением моего эфира, энергия выплеснется наружу, а я заберу её себе. Просто и эффективно. Три сильных мага станут частью моей силы за считанные секунды.

Но решил поступить по-другому. У меня есть более интересные планы для этих ребят.

— И не говорите, что я вам не помогаю, — хмыкнул, разглядывая свои пленники.

В этот момент из люка начали выбираться Лок и Торс. Братья поднимались медленно, осторожно — сначала показались их головы, потом плечи, потом торсы. Они оглядели комнату внимательными глазами опытных бойцов, оценили ситуацию, увидели замерших наследников Биар.

И улыбнулись.

Эти улыбки… Волчьи, хищные, полные предвкушения долгожданной охоты. У Лока глаза загорелись внутренним огнём — не магическим пламенем, а тем светом, что горит в душе человека, слишком долго ждавшего мести. Торс молча сжал кулаки, и костяшки побелели от напряжения.

Братья ждали этого момента годами. Мечтали о нём, планировали его, видели в кошмарах и грёзах. И вот он настал.

— Что, суки, не узнали? — спросил бывший блондин, стряхивая пыль со своей новой одежды.

Его голос звучал почти дружелюбно, но в нём слышались нотки, от которых по спине бегут мурашки. Лок подошёл ближе к тёмноволосому парню, двигаясь как большая кошка — плавно, грациозно, с хищным изяществом.

Медленно, наслаждаясь каждой секундой, он обошёл замершего наследника кругом. Изучал его лицо, одежду, украшения. Наклонил голову набок, словно пытаясь что-то вспомнить.

— Ничего, скоро узнаете, — продолжил он, и в его голосе появились стальные нотки.

Тёмноволосый пытался что-то сказать, но получалось только хриплое шипение. Эфир сковал ему горло, превратив голосовые связки в бесполезные струны. Он мог дышать — я не садист, — но говорить не мог.

Страх. Чистый, первобытный, животный страх плескался в его взгляде. Не тот страх, что испытывают перед болью или смертью. Нет, это был страх перед неизбежностью, перед пониманием того, что за все грехи рано или поздно приходится платить.

— От-пу-с-ти! — выдавила из себя девушка.

Голос дрожал и срывался, словно струна, натянутая до предела. Она тоже поняла ситуацию, тоже осознала, что их милые семейные игры в «убей всех наследников» добрались до финальной стадии. Теперь жертвами будут они.

Справедливость имеет забавное свойство. Рано или поздно она всё-таки настигает тех, кто думал, что сможет избежать расплаты.

А я что? Пожал плечами и отошёл в сторону, прислонившись к каменной стене. Это не моя вендетта, не моя история мести. У меня свои цели в этой терре — артефакты, кристаллы душ, поиски ответов о том, что случилось с Советом Видящих. Пусть братья разбираются со своими семейными проблемами.

Хотя наблюдать определённо будет интересно. Ничто так не раскрывает истинную сущность человека, как то, что он делает со своими врагами, когда у него есть полная власть над ними.

Выбрался Ульрих, отряхивая пыль с одежды и недовольно морщась. Стратег огляделся, быстро оценил ситуацию — замершие враги, готовые к мести братья, я в роли стороннего наблюдателя. Кивнул с пониманием и тоже отошёл в сторону.

Лок подошёл к парню с тёмными волосами. Склонил голову чуть набок и подмигнул ему. Жест почти дружеский, если не знать предыстории. На его руках загорелся огонь.

Бывший блондин медленно, почти нежно положил пылающие ладони на лицо наследника. Огонь лизнул кожу, и воздух наполнился запахом горелого мяса.

Того затрясло, как в лихорадке. Всё тело заходило мелкой дрожью, мышцы сводило судорогой. Кричать он не мог — эфир сжимал горло железной хваткой. Упасть тоже не получалось. Серебристые нити удерживали тело в вертикальном положении, как у марионетки на проволоке.

Зато он обмочился. Не только он — девка тоже потеряла контроль над мочевым пузырём.

Забавно, как быстро высокомерие и надменность превращаются в животный страх. Минуту назад эти ребята чувствовали себя хозяевами жизни, а теперь мочатся от ужаса.

— Это я, Локариус, тварь! — произнёс Лок голосом, который я раньше у него не слышал.

Голос изменился полностью. Стал ниже, жёстче, с металлическими нотками.

— Помнишь, как гнал меня и Торса по улицам родного города? Как вы потешались, убивая наших людей на наших же глазах? Как мочились на их трупы? Играли их отрубленными головами в мяч на площади?

С каждым словом огонь становился жарче, ярче, голоднее. От лица пацана уже мало что осталось человеческого. Плоть плавилась под воздействием магического пламени, обнажая белые кости черепа. Кожа пузырилась и отслаивалась, волосы вспыхивали и сгорали в мгновение ока.

Запах горелого мяса заполнил всю комнату.

Кристи встала рядом со мной и взялась за руку. Её пальцы дрожали. Девушка не заметила, что её импровизированный «подгузник» из тряпок окончательно сполз. Теперь она демонстрировала всем присутствующим те прелести, которыми наградила её природа.

Тряслось её так сильно, что зубы стучали друг о друга. Закусывала нижнюю губу до крови и дышала часто, поверхностно, словно после интенсивной физической нагрузки. Глаза горели нездоровым блеском.

Поднял бровь, внимательно изучая её реакцию. Эта дура возбудилась. Реально возбудилась от вида пыток и крови. От чужой боли и страданий.

Мне стало скучно. Психи всех мастей и оттенков давно перестали меня удивлять. Повидал их достаточно за свою жизнь.

— Подожди! — внезапно прервал экзекуцию Ульрих.

Стратег шагнул вперёд, подняв руку в останавливающем жесте. На его лице не было ни жалости к жертве, ни отвращения к происходящему. Только холодная практичность опытного воина.

— Может, у них что-то есть с собой? Ценные артефакты, информация, деньги? А ты сейчас всё это уничтожишь вместе с ними.

Лок нехотя отвёл пламя от лица жертвы. Огонь погас, оставив после себя обугленное месиво из плоти и костей. То, что раньше было лицом аристократа, теперь больше походило на кусок пережаренного мяса.

Стратег подошёл к тому, кто уже слабо походил на человека. Методично, не брезгуя прикасаться к горячему и липкому мясу, обшарил все карманы. Достал несколько предметов. Металлические амулеты с выгравированными рунами, кольца с драгоценными камнями, свитки в кожаных футлярах, кошелёк с монетами.

Зачем-то дал умирающему пинка в рёбра — видимо, для души или из профессиональной привычки.

— Готово, — кивнул Ульрих, отступая и вытирая руки о свою одежду. — Можешь продолжать.

Лок снова зажёг огонь и ещё немного поиграл с полумёртвой жертвой. Парнишка умер довольно быстро. Один наследник Биар меньше. Остался ещё один парень и девушка.

Торс… Громила между тем просто стоял и смотрел на другого брата-наследника Биар. Парня со светлыми волосами и испуганными голубыми глазами. Молча изучал его лицо, словно пытался что-то вспомнить из далёкого прошлого.

В его взгляде не было ни ярости, ни жажды мести, которые пылали в глазах Лока. Только какая-то грустная задумчивость и недоумение.

— Зачем? — спросил он наконец.

Простой вопрос из одного слова. Без злости, без ненависти, без угрозы. Просто искреннее человеческое непонимание того, как можно было дойти до такого.

— Что ты с ними разговариваешь? — тут же возмутился Лок, поворачиваясь к брату с недоумением. — Они твари! Они убили нашу семью, наших друзей! Они заслуживают только смерти!

— Зачем? — повторил Торс, полностью игнорируя эмоциональную вспышку брата.

Я чуть ослабил давление эфира на горло светловолосого парня, позволив ему говорить. Мне тоже было интересно послушать, что он скажет. Как попытается оправдать убийство целой семьи, включая детей и стариков.

— Что ты хочешь услышать? — произнёс тот хрипло, массируя освобождённое горло.

Голос звучал устало, но не сломлено. Словно он уже давно ждал этого разговора, мысленно готовился к нему и знал, чем всё закончится.

— Ваш отец проиграл в политической игре. Вы — его продолжение, его наследие. По законам нашего мира, вы должны были исчезнуть вместе с ним.

Логика железная и понятная. Убивай конкурентов, забирай их ресурсы, устраняй потенциальные угрозы, укрепляй собственную власть. Стандартная политика для мира, где физическая и магическая сила решает всё.

— Понимаю, — медленно кивнул громила. — А зачем убивали наших слуг? Наших друзей? Наших союзников? Они не были наследниками, не претендовали на власть. Ты… мы же дружили когда-то. Вместе учились, играли, росли.

В голосе Торса прозвучала настоящая боль.

— Дружили?.. — хмыкнул наследник Биар, и в его голосе прозвучала искренняя, почти добродушная насмешка. — Милый Торс, это было до того момента, как ваш отец проиграл, а наш выиграл. Дружба в мире аристократов — это всего лишь временный договор о ненападении.

Честный ответ. Жестокий, циничный, но предельно честный. Дружба среди высших слоёв общества длится ровно до тех пор, пока она взаимовыгодна. Как только баланс сил меняется, вчерашние друзья превращаются в смертельных врагов.

— Теперь вы умираете, — констатировал Торс без всякой эмоциональной окраски, — а потом умрёт и Он. Оно того стоило? Все эти убийства, вся эта кровь, все эти годы страха и ненависти?

Ответа не последовало. Парень просто смотрел на Торса молча, и в его голубых глазах медленно проступало что-то вроде запоздалого сожаления. Не о содеянном — о том, что всё должно закончиться именно таким образом.

Торс подождал ещё несколько секунд, потом медленно кивнул сам себе. Громила подошёл ближе к светловолосому парню. Никакой злости на лице, никакой ярости или жажды мести. Только спокойная решимость человека, который делает то, что считает необходимым.

Один быстрый взмах руки — точный, отработанный, профессиональный. И Торс уже сжимал ещё тёплое, бьющееся сердце в своём кулаке, пока бывший наследник Биар медленно оседал на пол, вылупив остекленевшие глаза на собственный жизненно важный орган.

Эффективно и без лишних страданий. Громила несколько секунд разглядывал сердце в своей ладони, наблюдая, как оно постепенно перестаёт биться. Потом покачал головой с каким-то философским сожалением и выбросил орган в сторону.

Сердце шлёпнулось на каменный пол с мокрым звуком, покатилось и остановилось, оставив за собой кровавый след.

— Осталась только… — Ульрих перевёл откровенно похотливый взгляд на девушку.

В его голосе слышалось нездоровое предвкушение. Стратег явно планировал получить свою долю развлечений от пленницы.

Но когда мы повернулись в сторону девушки, увидели, что там уже вовсю орудует Кристи. Она лежала на наследнице Биар сверху, выпятив свою голую задницу, и запихивала что-то внутрь «сестре».

— Она смеялась, когда насиловали мою сестру! — шипела девушка, не прекращая свои действия. — Стояла рядом и смеялась, как сука! Что, сука, сейчас тебе не смешно? Где твой смех?

— Больная, — констатировал Лок, наблюдая за происходящим с профессиональным интересом.

— Кто бы говорил, — хмыкнул я и демонстративно отвернулся от этого зрелища.

Пора заканчивать с этим цирком и двигаться дальше. Закрыл глаза, сосредоточился и медленно потянул энергию из кристаллов души мёртвых наследников. Серебристые нити моего эфира проникли в остатки их магической сущности и начали вытягивать накопленную за годы силу.

А ребятки действительно были сильными. Магия в их телах бурлила мощными потоками, кристаллы душ переливались концентрированной энергией всех стихий. По силе они не уступали Локу и Торсу на пике их возможностей. Если бы дрались честно, один на один, в равных условиях… Даже не знаю, кто бы вышел победителем.

Но против эфира у них не было ни малейшего шанса. Кристаллы душ затрещали под давлением, покрылись паутиной трещин и начали рассыпаться серебристой пылью. Девушка, которую в этот момент мучила Кристи, вдруг резко выгнулась дугой, издала последний хрип и обмякла.

Последняя наследница рода Биар в этом поколении отправилась к предкам.

— Зачем? — жалобно спросила Кристи, поднимаясь с остывающего тела. — Я ещё не закончила с ней!

На её лице читалось искреннее разочарование. Она явно планировала провести с жертвой ещё много времени.

— Прикройся! — отвернулся от неё. — Никто не хочет смотреть на твой срам.

— Тогда почему мои трусики украли? — возразила она с детской непосредственностью.

— Это рыбы, — невозмутимо выдал версию Ульрих, который всё это время неотрывно пялился на неё.

Когда все были готовы продолжать, мы принялись за методический осмотр сокровищницы. Работали быстро, но тщательно — времени у нас было немного, а ценностей здесь явно хватало на целую армию.

Перебрали сундуки — большие, окованные железом, с массивными замками. Ящики — поменьше, из дорогого дерева, некоторые с секретными отделениями. Коробки и шкатулки — резные, инкрустированные драгоценными камнями.

Помимо основ душ, которых здесь было в избытке, ещё и целые россыпи кристаллов всех цветов и размеров. Мы обнаружили внушительную коллекцию магических артефактов.

Кольца с рунами усиления. Амулеты защиты от различных видов магии. Браслеты, увеличивающие скорость восстановления энергии. Ожерелья, позволяющие видеть магические ауры. Серьги, дающие устойчивость к ментальному воздействию.

Всё это богатство я методично переместил в своё пространственное кольцо. Пригодится. Оружие мы распределили между участниками экспедиции по интересам и специализации.

Лок обнаружил целый арсенал револьверов. Явно коллекция покойного патриарха или кого-то из его предков. Красивые, смертоносные игрушки с инкрустированными рукоятями и магическими усилениями на стволах. Он повесил их на пояс, теперь выглядел как ковбой из старых легенд.

Торс выбрал себе новый меч взамен старого. Ульрих подобрал посох из чёрного металла. Солидная вещь для мага его уровня. Поможет лучше контролировать заклинания и увеличит их мощность.

Кристи тем временем полностью раздела мёртвую девушку и начала примерять её одежду. Когда мы закончили с дележом добычи, перед нами встал вопрос о дальнейшем пути.

— Дальше идёт лестница наверх, — сообщила Кристи, указывая на левую сторону помещения.

Теперь, когда она была одета в приличную одежду, девушка держалась увереннее и говорила спокойнее. Она выглядела почти как настоящая аристократка. Если не обращать внимания на засохшую кровь под ногтями и безумный блеск в глазах.

— Оттуда есть выход прямо на кухню главного здания. Дверь заперта и открывается только специальным артефактом.

Она показала изящную золотую цепочку с кулоном, которую сняла с шеи мёртвой наследницы. Красивая вещица с выгравированными рунами доступа — ключ от потайных ходов особняка.

Кивнул, мысленно оценивая полученную информацию. Значит, у нас есть способ незаметно проникнуть в основное здание. Хороший старт.

— Там, скорее всего, много магов, — озвучил свои соображения, прислушиваясь к едва различимым звукам сверху. — Плюс те, что патрулируют снаружи, плюс боевые монстры. Основная задача… Как-то тихо добраться до патриарха и разделаться с ним.

Лобовая атака была исключена с самого начала. Нас четверо против нескольких сотен. Даже с моим эфиром и новыми артефактами шансы на победу в открытом бою выглядели более чем туманно. Скрытность оставалась единственным разумным вариантом действий.

— И как именно ты предлагаешь это осуществить? — уточнил Ульрих, покручивая свой новый посох между пальцами.

В его голосе звучали разумные сомнения. Проникнуть незаметно в хорошо охраняемый особняк, кишащий магами и монстрами, было задачей не из лёгких.

Я достал Амику из-за пазухи. Белая кошка недовольно замяукала — она не любила, когда её тревожили во время сна.

— Нет! — тут же выставил руки вперёд Лок, едва увидев мою пушистую спутницу. — Только не говори, что твой план связан с этой тварью! Она такой шум поднимет, что нам проще будет выйти на площадь с плакатами и ждать, пока нас прикончат!

— Не верят в тебя, — с улыбкой обратился к монстру.

— Мяу! — прозвучало достаточно возмущённо.

Забавно наблюдать, как кошка обижается на критику своих профессиональных качеств. Амика определённо обладает развитым интеллектом и самолюбием. Понимает каждое произнесённое слово и имеет собственное мнение практически по любому вопросу.

— Справишься с разведкой? — спросил её напрямую.

— Мяу-мяу, — ответила Амика, гордо задрав пушистый хвост.

— Отлично. Слушай внимательно, — начал инструктаж. — Твоя задача — найти самого сильного человека в этом здании. Скорее всего, это будет патриарх. Потом тихо вернёшься и отведёшь нас к нему по самому безопасному маршруту. Никого не убивай, никого не калечь, вообще ничего не делай без моего разрешения. Поняла?

Кошка внимательно выслушала инструкции, наклонив голову набок.

— А если всё сделаешь правильно, — добавил я, — то кристалл души патриарха будет твой. Целиком.

— Мяу-мяу-мяу! — радостно воскликнула Амика и энергично закивала.

— Охренеть… — пробормотал Ульрих, наблюдая за этим диалогом между человеком и кошкой. — Она действительно всё понимает.

Мы повернули налево и начали подниматься по узкой каменной лестнице. Ступени были изношены временем и тысячами ног, стены покрыты влагой и плесенью. С каждым шагом вверх воздух становился свежее, а звуки отчётливее.

Прислушивался к магическим аурам и источникам энергии наверху. Маги… Пока что я чувствую минимум десять сильных источников на ближайшем этаже. Чем выше мы поднимались, тем больше становилось носителей магической силы.

— Сорок, — выдал окончательные подсчёты, когда мы почти дошли до верхней двери. — И все далеко не новички. В одиночку вы против них не выстоите.

Честная и трезвая оценка ситуации. Лок и Торс сильны по меркам обычных магов, но не настолько, чтобы справиться с целой армией опытных бойцов. Ульрих вообще находился где-то на уровне крепкого середняка.

— А ты сможешь? — с характерной ухмылкой поинтересовался Лок.

— Это зависит от того, как именно пойдёт бой, — честно ответил я.

В принципе, против сорока магов я ещё могу что-то предпринять. Но главное условие, чтобы не подошло подкрепление извне. Если к ним присоединятся маги, то даже я не смогу гарантировать положительный исход.

Дошли до массивной дубовой двери, окованной железными полосами. Опустил Амику на холодный каменный пол. Ещё раз повторил все команды и инструкции, убедился, что она всё поняла правильно. Кошка внимательно выслушала и решительно кивнула.

Кристи приложила украденный артефакт к замочной скважине. Механизм отозвался тихим щелчком, и дверь бесшумно сдвинулась в сторону, открывая путь наверх.

Белая бестия выскочила в образовавшуюся щель и растворилась в темноте коридора, словно её никогда здесь не было.

— Ты действительно уверен в этом плане, Марк? — с сомнением в голосе спросил Торс.

— Посмотрим, что получится, — ответил я, продолжая внимательно прислушиваться к звукам и отслеживать источники магической энергии наверху.

Если ауры магов начнут одна за другой исчезать, значит, Амика нарушила инструкции и вступила в бой. В таком случае нам придётся действовать быстро и решительно, пока всё здание не поднялось по тревоге.

С другой стороны, нас здесь никто не ждёт и не ищет. Пропажу наследников заметят не сразу. Они вполне могли задержаться в сокровищнице на несколько часов.

Время тянулось мучительно медленно. Прошла одна минута, потом вторая, третья, четвёртая. Количество магических аур наверху оставалось неизменным. Никто не умирал, никто не поднимал тревогу.

На пятой минуте в дверь негромко поскреблись когти. Узнаваемый, знакомый звук. Я сразу почувствовал ауру Амики.

Кристи снова приложила артефакт к замку, и дверь открылась.

На нас смотрела Амика. Вся морда у неё была перепачкана свежей кровью — ярко-красной, ещё не успевшей засохнуть.

— Мяу, — удовлетворённо произнесла она и грациозно развернулась, показывая направление для дальнейшего движения.

Я осторожно выглянул в коридор, прислушался к звукам и проверил магические ауры. Полная тишина. Ни единого источника опасности в пределах досягаемости.

Подал сигнал остальным — путь свободен, можно двигаться.

Кухня особняка Биар оказалась именно такой, как я и ожидал от жилища богатых аристократов. Просторная, с высокими потолками и большими окнами. Медные кастрюли и сковороды висели на крючках вдоль стен, массивные разделочные доски из дорогого дерева занимали центральную часть помещения.

И, конечно же, всё было выдержано в тех же кричаще-розовых тонах, что и остальная часть особняка. У рода Биар определённо были серьёзные проблемы со вкусом и чувством меры.

Мы вышли из кухни в примыкающий коридор и сразу же увидели плоды деятельности нашего пушистого разведчика. Трое магов лежали прямо на полу в самых разных позах. Кто на спине, кто на боку, кто скрючившись калачиком.

Все спали глубоким, безмятежным сном. У некоторых на шеях виднелись тонкие царапины — аккуратные, неглубокие, явно нанесённые когтями. Но все они определённо были живы. Грудные клетки мерно поднимались и опускались, дыхание звучало ровно и спокойно.

Внимательно посмотрел на Амику. Та невинно хлопала своими большими глазами, изображая полное непонимание происходящего и собственную непричастность к увиденному. Классическое выражение «я не я, и лапа не моя». Пригрозил ей кулаком.

Мы продолжили движение, осторожно следуя за нашим четвероногим проводником. Амика уверенно вела нас через лабиринт коридоров, комнат и переходов особняка.

Везде картина повторялась с поразительным постоянством. Маги и слуги спали там, где их застал сон. В прихожей лежали двое охранников в кожаной броне. В гостиной мирно посапывали трое аристократов в дорогих одеждах. В библиотеке спал пожилой маг, уткнувшись носом в раскрытую книгу.

У большинства на шеях или руках виднелись небольшие царапины, но все они выглядели живыми и здоровыми. Амика явно строго следовала полученным инструкциям и кое-что добавило своё.

В большом парадном зале количество спящих резко возросло. Здесь лежало не меньше двадцати человек. Амика провела нас через весь зал, аккуратно обходя спящие тела.

Мы добрались до дальнего конца особняка, где располагались личные покои хозяев. Здесь коридоры стали шире, потолки выше, а отделка ещё более роскошной. Картины в золотых рамах, статуи из мрамора, ковры ручной работы.

Деньги у рода Биар явно водились в избытке.

Амика остановилась перед массивной дверью из красного дерева, украшенной искусной резьбой. Повернулась к нам и выразительно мяукнула, указывая на неё хвостом.

Кристи достала артефакт-ключ и приложила его к замочной скважине. Механизм отозвался едва слышным щелчком.

Дверь медленно отворилась, открывая вид на просторную спальню.

Огромная кровать под балдахином из дорогого шёлка занимала центральную часть помещения. Массивные шкафы из чёрного дерева стояли вдоль стен.

На кровати, укрытый шёлковым покрывалом, лежал мужчина примерно пятидесяти лет. Седеющие волосы, аристократические черты лица, дорогая ночная одежда. Даже во сне он выглядел властным и уверенным в себе.

Патриарх рода Биар собственной персоной. Человек, который отдал приказ об уничтожении семьи Лока и Торса.

— И это всё? — с явным разочарованием в голосе произнёс Лок, оглядывая мирно спящую фигуру. — Вот так просто?

В его тоне слышалось недоумение и даже некоторая обида. Он готовился к эпической битве, к кровавому штурму неприступной крепости, а получил тихую прогулку по заснувшему дому.

— Иногда самые сложные задачи решаются самыми простыми способами, — философски заметил Ульрих.

— Разве? — внезапно прозвучал новый голос откуда-то из глубины комнаты.

Мы все мгновенно напряглись. Эфир отозвался на мой зов, серебристые нити энергии заструились под кожей. Лок выхватил револьвер, Торс схватился за рукоять меча. Ульрих поднял посох, готовясь к бою.

И тут из самого тёмного угла спальни начала материализовываться фигура.

Сначала появился контур. Потом детали стали проявляться отчётливее. Высокая худощавая фигура в длинном красном балахоне. Капюшон глубоко надвинут на лицо, скрывая черты. Руки спрятаны в широких рукавах.

Красный балахон? Тот самый тут?

Глава 8

Мы все мгновенно напряглись. Эфир заструился под моей кожей серебристыми ручейками, откликаясь на угрозу. Лок выхватил револьвер, курок щёлкнул в тишине. Торс схватился за рукоять меча, мышцы напряглись для броска. Ульрих поднял посох, готовясь к магической дуэли.

— Долго я вас ждал, — произнёс красный балахон, поворачивая капюшон в нашу сторону. — Особенно тебя, мальчик.

— Жаль разочаровывать, — ответил я, позволяя эфиру проступить на поверхность кожи. — Но сегодня всё будет по-другому.

Действовали почти одновременно.

Я бросился на красного балахона, серебристые клинки уже материализовались в руках. Лок с Торсом устремились к патриарху — тому ублюдку, что внезапно открыл глаза и начал подниматься. Ульрих остался прикрывать нас, перегородив дорогу к двери каменной стеной.

В голове пронеслись мысли: «Почему эта тварь здесь? Он же должен был сдохнуть от тех ран, что ему оставил элементаль огня, когда он удирал с тринадцатой терры через кирмиров. И почему патриарх проснулся именно сейчас?»

Красный балахон замахнулся на меня рукой. Воздух прорезали его когти — длинные, изогнутые, словно у гигантского хищника. Каждый был острее бритвы и покрыт какой-то чёрной слизью.

Я откинулся назад, уходя от удара. Мои клинки прошли над самым его носом, оставив в воздухе след. Где-то на периферии сознания отметил. Если эта дрянь поранит мне кожу, заражение неизбежно.

Опыт сражения с этой тварью у меня был. Печальный опыт, если честно. В тринадцатой терре я едва унёс ноги, и то только благодаря везению. Но потом я вернул ему должок. Смею заметить, тогда у меня не было кристалла души. Сейчас всё иначе.

Начал вспоминать его умения. Ублюдок может заразить, если поранит. Способен блокировать эфир в определённом радиусе. Но главное — он живуч, как тысяча чертей.

Сформировал эфирный нож и метнул в засранца. Серебристое лезвие засияло, прорезая воздух с характерным свистом.

На мгновение почувствовал, как моя магия поблекла. Словно кто-то накинул на неё мокрое одеяло, приглушая силу. Но энергия не исчезла полностью. Кристалл души пульсировал в груди, подпитывая заклинание.

Нож угодил урод у в плечо, вонзившись по рукоять. Но крови не было. Только чёрная слизь, которая тут же начала затягивать рану.

— Мальчик стал сильнее? — прохрипел красный балахон голосом, от которого захотелось зажать уши. — Думаешь, это тебе поможет?

Не стал отвечать на провокации. Слова — для дураков. Дела — для умных.

Десяток эфирных кинжалов взмыли в воздух, каждый нацелен в жизненно важные точки. В правой руке материализовался меч — широкий, тяжёлый, созданный для одной цели: убивать.

Кинжалы впились в тело красного балахона. Один угодил в грудь, второй в живот, остальные в конечности. Каждый удар сопровождался вспышкой серебристого света.

Но что-то было не так. Я не чувствовал сопротивления плоти. Не ощущал, что причинил урон. Словно бил по пустоте, облачённой в красный балахон.

Тварь засмеялась — звук, от которого кровь стыла в жилах.

— Ха-хаха! Всё ещё не понял, с кем имеешь дело?

За спиной разгоралось сражение братьев с патриархом. Звук стали о сталь, вспышки магии, крики ярости. Мужчина проснулся окончательно и сейчас теснил Лока с Торсом к стене.

Огонь и вода — стихии патриарха. Пламя обжигало воздух, заставляя его дрожать от жара. Пар поднимался от раскалённых камней пола. Запах гари смешивался с металлическим привкусом крови.

— Сука! — рыкнул Лок, уворачиваясь от огненного шара. — Он ещё сильнее, чем был до этого!

Торс не тратил слова попусту. Громила атаковал в лоб, полагаясь на силу и скорость. Его меч рассекал воздух, оставляя серебристые следы. Но патриарх был опытным бойцом. Уклонялся от ударов, контратаковал магией.

Струя кипящей воды ошпарила Торсу плечо. Громила не вскрикнул, даже не поморщился. Продолжал атаковать, словно боль была ему незнакома.

Дерьмо. Вспомнил слова Лока про то, что всё слишком легко. Он оказался прав. Это была ловушка.

Бросил быстрый взгляд на дверь. Ульрих заблокировал её каменной стеной и забаррикадировал мебелью. Но снаружи уже толпились маги — слышались голоса, приглушённые удары по камню. Поддержка патриарха спешила на помощь.

Если выбирать слова, то мы в полной заднице.

Красный балахон решил воспользоваться моим мгновением невнимательности. Атаковал с неожиданной скоростью. Из рукавов его балахона выползли черви.

Не обычные дождевые. Эти были размером с мою руку, чёрные как ночь, с рядами острых зубов вместо рта. Присоски покрывали их тела, как у пиявок. В каждой присоске виднелись иглы.

Десятки тварей устремились ко мне, извиваясь в воздухе. Некоторые плевались кислотой. Капли прожгли дыры в каменном полу.

Кристалл души полыхнул в груди, отвечая на мой призыв. Энергия хлынула по каналам, концентрируясь в ладонях.

Сотни эфирных пуль вылетели из моих рук. Мелкие, быстрые снаряды прошили воздух, каждый находя свою цель. Черви разрывались на куски, их внутренности шипели на полу.

Остальных я добил огнём. Пламя вспыхнуло вокруг меня защитным куполом, превращая выживших тварей в пепел.

Пока я расправлялся с червями, красный балахон подобрался ближе. Его удар пришёлся точно в цель.

Меня снесло к стене, словно таранам. Врезался в массивный шкаф. Дерево затрещало под ударом, полки рухнули, книги посыпались на пол.

Тут же почувствовал, как живот обожгло. Знакомое ощущение. Паразиты. Микроскопические твари пытались проникнуть в меня через поры кожи, попасть в кровоток.

Не дал им шанса. Выпустил огонь прямо в себя — болезненно, но эффективно. Пламя очистило кожу от заразы, прежде чем та успела закрепиться.

Копьё эфира уже летело к красному балахону. Серебристое острие пронзило воздух, оставляя за собой светящийся след.

Попал прямо в лицо. Вернее, туда, где у нормального существа должно быть лицо. Под капюшоном скрывалось что-то неопределённое, постоянно меняющее форму.

Копьё вонзилось по самый наконечник, но эффекта не было. Тварь даже не дёрнулась. Серебристая энергия растворилась в том, что заменяло ему плоть.

— Сука, из чего ты сделан? — выругался, поднимаясь на ноги.

Плевать. Буду действовать по старой схеме. Если дистанция не работает, значит, в ближний бой.

Бросился вперёд, эфирные клинки удлинились, превратившись в мечи. Нужно подойти ближе, понять, с чем имею дело.

Первый удар — горизонтальный, на уровне груди. Лезвие прошло сквозь балахон, не встретив сопротивления. Второй — диагональный, снизу вверх. Тот же результат.

Но когда мой кулак коснулся ткани балахона, всё стало ясно.

Он не носил красный балахон. Он сам был красным балахоном. Одним большим паразитом, принявшим человеческую форму.

Вспышка памяти ударила в голову, как молния.

Мёртвая планета. Пустые города с разбитыми окнами и покосившимися зданиями. Человечество не справилось с угрозой, что пришла из другой реальности.

Я тогда ещё был молодым стражем. Оркан отправил меня исследовать мир, что перестал отвечать на запросы. «Простое задание», — сказал он. «Сходи, посмотри, что случилось, доложи».

Казалось бы, чего проще. Мёртвый мир, все жители исчезли. Изучи, составь отчёт, возвращайся.

Пока я не встретил первого «выжившего».

Человек как человек. Говорил, двигался правильно, даже жаловался на голод и одиночество. Я поверил. Предложил помощь, еду, эвакуацию.

Пока он не напал.

Не человек. Паразит. Эфирный червь, принявший человеческую форму. Моя магия его не брала. Он поглощал её, питался ей. Тогда я чуть не сдох.

Потом Оркан объяснил, что это такое. Эфирные черви — создания из изнанки мира. Единственный вид, что обитает там кроме хранителей. Они питаются энергией, любой энергией. А когда насыщаются, начинают размножаться.

Пришлось повозиться, чтобы прикончить эту тварь. Методом проб и ошибок искал способ убийства. К сожалению, планету спасти не удалось. Червей развелось слишком много.

Оркан и весь Совет Видящих приняли решение. Мир уничтожили полностью. Взорвали звезду, превратив систему в космическую пыль. Эфирные черви крайне живучи и способны. Риск заражения других миров был неприемлем.

Воспоминание длилось мгновение, но дало полное понимание ситуации. Почему я сразу не понял, что передо мной?

Красный балахон — эфирный червь. Древний, мощный, умный. Он притворялся человеком так долго, что я поверил в эту маскировку.

Но теперь всё изменилось. Я знал его слабости.

Тварь атаковала снова. Удар когтистой лапы пришёлся точно перед лицом, но я уже двигался. Уклонился, перекатился, вскочил на ноги в трёх метрах от противника.

Червей выпустили ещё больше. Из каждого рукава сыпались сотни паразитов. Комната заполнилась шипением и воем.

За спиной братья всё ещё сражались с патриархом. Слышал, как Лок ругается сквозь зубы:

— Сука горячая! Чуть не сжёг мне мороду!

— Держись! — рыкнул в ответ Торс. — Я почти добрался до него!

Но судя по звукам битвы, у братьев дела шли не очень. Патриарх был сильнее, чем они рассчитывали. Опытнее. Хитрее.

Бросил быстрый взгляд через плечо. Лок и Торс горели. Буквально. Одежда тлела, кожа покрывалась волдырями от жара. Патриарх теснил их к стене, не давая передохнуть.

Развернулся и выпустил поток эфира в сторону патриарха. Не атаку, а отвлекающий манёвр. Серебристая энергия ударила мужчине в спину, сбивая концентрацию.

Огонь погас. Торс воспользовался моментом. Рванул вперёд, схватил патриарха за горло, начал душить. Лок тут же добавил несколько огненных шаров в спину врага, когда того развернуло от хватки Торса.

Патриарх покачнулся, захрипел. Кровь потекла из раны, забрызгав дорогой ковёр. Хорошо. Пусть братья заканчивают с ним. У меня есть своя проблема.

Красный балахон снова наступал. Черви кишели вокруг его ног, как живой ковёр. Некоторые взбирались по стенам, готовясь атаковать сверху.

Пора заканчивать эту игру.

В прошлый раз против эфирного червя я использовал основы духов монстров. Активировал стихийную магию через них, создал энергетический конфликт внутри паразита.

Сейчас задача упростилась. Благодаря кристаллу души во мне уже присутствовали огонь и вода. Две противоположные стихии, готовые к использованию.

Остановился посреди комнаты. Закрыл глаза, сосредотачиваясь. Энергия потекла из магических каналов в кристалл души. Время словно замедлилось.

Буквально на мгновение собрал всё, что было во мне. Каждую каплю эфира, каждую искру огня, каждый поток воды. И выпустил разом.

Вспышка озарила комнату. Серебристый свет был таким ярким, что стены отбрасывали чёткие тени. Воздух задрожал от магического давления.

Я полностью опустошил свои резервы. Отдал каждую крупицу энергии, что накопил за последние дни.

— Глупец! — прохрипел красный балахон, и в его голосе впервые прозвучала радость. — Теперь ты умрёшь!

Эфирный червь начал делать то, для чего был создан природой. Питаться магической энергией. Он был жителем изнанки, где эфир — единственная пища. И не мог отказаться от такого пира.

Красный балахон раскрылся, словно цветок. Изнутри показалась истинная сущность паразита — масса извивающихся щупалец, покрытых присосками. В центре пульсировало что-то, отдалённо напоминающее сердце.

Тварь начала втягивать мою энергию. Жадно, быстро, не разбирая качества. Эфир, огонь, вода — всё шло в одну топку.

Сильный паразит. Ему потребовалось всего несколько секунд, чтобы поглотить всё, что я выпустил.

Этого времени хватило братьям. Торс душил патриарха, сжимая горло стальными пальцами. Лок сжигал мужчину изнутри. Его огненная магия проникала через поры кожи, плавила внутренности.

Слышал, как патриарх захрипел, задёргался в предсмертной агонии. Потом тишина.

А меня в это время схватили щупальца красного балахона и вдавили в стену. Сил сопротивляться не было. Я добровольно опустошил себя до дна.

Голова ударилась о камень. Искры посыпались перед глазами, в ушах зазвенело. Во рту появился металлический привкус крови.

— Ну что, готов к смерти, последний страж? — спросил эфирный червь, наклоняясь ко мне.

Из-под капюшона исходил запах разложения.

— Угу, — кивнул я и подмигнул.

Когда выпускал эфир, подмешал в него огонь и воду. Три магии в одном потоке, но замаскированные под чистый эфир. Жадная тварь этого не заметила. Поглотила всё без разбора, не анализируя состав энергии.

А теперь во мне уже находились семена его уничтожения. Сжал кулак, активируя заклинание. В теле эфирного червя вспыхнула магия воды — холодная, текучая, стремящаяся заполнить все пустоты. Следом проснулся огонь — жаркий, яростный, пожирающий всё на своём пути.

Две противоположные стихии встретились внутри паразита и начали борьбу. Лёд против пламени, холод против жара, застывшее против подвижного.

— Сюрприз, сука! — хмыкнул я.

Щупальца разжались, отпуская меня. Красный балахон зашатался, издавая звуки, которые сложно описать словами. Нечто среднее между воем и скрежетом металла.

Эфирный червь пытался справиться с энергетическим конфликтом внутри себя. Поглотил огонь и воду, но не смог их переварить. И пока сдерживал одну стихию, эфир разъедал его сущность. Когда переключался на эфир — другие магии рвали изнутри.

Контролировать всё это одновременно с пустым источником силы было задачей на грани возможного. Кристалл души в груди хрустел от напряжения, трещины расползались по его поверхности.

Но я был готов. Уже доставал из пространственного кольца основы душ тварей — те, что мы собрали в предыдущих сражениях. Впитывал энергию и тратил её на поддержание заклинания.

Работал практически вхолостую. Энергия вливалась и тут же расходовалась. Но этого было достаточно.

— Давай, тварь, подыхай, — прошептал сквозь зубы.

Красный балахон упал на колени. Истинное тело паразита начало проступать сквозь иллюзию. Масса гниющей плоти, покрытая слизью.

— Нет… — закричал он голосом, который эхом отдавался в стенах. — Не может быть!

— А вот может, — ответил я. — Больно? Хорошо.

Стихии полностью вырвались на свободу в его теле. Огонь жёг изнутри, вода размывала основы его существования, эфир разъедал связи между частицами.

Эфирный червь больше не мог их сдерживать. Древняя тварь, пережившая тысячелетия, умирала от энергий, которые сама же поглотила. Урода трясло в конвульсиях. Щупальца бились о пол, разбрызгивая слизь. Запах гнили усилился в разы.

Пора забирать трофеи. Вытянул руку и начал втягивать энергию обратно. Мою магию, силу паразита. Всё устремилось ко мне тёплыми потоками.

«Вот ты и дома», — подумал, когда почувствовал возвращение эфира. Родная энергия заполняла истощённые каналы, восстанавливая баланс.

Но опустошать себя и тут же восполнять запасы было крайне болезненно. Каналы горели огнём, кристалл души пульсировал так, что готов был лопнуть.

Несколько секунд поглощения и всё кончилось. Тело красного балахона исчезло, растворилось в воздухе. От древнего паразита не осталось ничего, кроме небольшой лужицы чёрной слизи. Все его черви истлели.

Повернулся к братьям. Лок стоял над телом патриарха, тяжело дыша. Его кулаки были в крови. Он размозжил мужчине голову после смерти. Торс держал в руках вырванное сердце, ещё тёплое и дёргающееся.

Слабость накатила волной. Только сейчас понял — чего-то не хватает.

Амика. Где моя кошка? Бросился к двери.

— Открой! — приказал Ульриху.

Каменная стена исчезла. Выскочил в коридор.

Трупы. Много трупов. Десятки тел, наваленных друг на друга. Кровь заливала пол, смешиваясь с обрывками одежды и оружия.

— Амика! — крикнул.

— Мяу! — ответил знакомый голос.

Маленький белый комок выбирался из-под завала человеческих тел. В зубах у кошки был зажат кристалл души. Схватил её, прижал к груди. Получилось. Моя убийца жива и в порядке.

Амика тут же спрыгнула с рук и устремилась к телу патриарха. Треск — монстр выгрызал обещанный кристалл души из груди мертвеца.

Братья стояли в крови и копоти. Улыбались и плакали одновременно.

— Мы сделали это, Марк! — заявил Лок. — Сами справились!

— Нет, — покачал головой Торс. — Без тебя не получилось бы. Спасибо.

— Мы сделали это, Марк! — заявил Лок, и в его голосе звучали ликование и облегчение. — Сами справились!

— Нет, — покачал головой Торс, глядя на меня с благодарностью. — Без тебя не получилось бы. Спасибо.

Громила поклонился мне, потом его примеру последовал брат. Ульрих всё ещё прикрывал дверь, но каменная стена уже была вся в трещинах. Скоро они прорвутся.

— А я? — возмутился стратег. — Если бы не моя защита…

— И тебе спасибо, старик, — хмыкнул Лок. — Ты тоже помог.

Меня дёрнуло от избытка энергии. Эфирный червь оказался сильнее, чем я ожидал. Кристалл души впитывал магию, но не справлялся с таким объёмом.

Поморщился. Не люблю отдавать силу. Жадный я до энергии, что поделать. Но избыток грозил разорвать меня изнутри.

Вытянул руку и выпустил излишки энергии в пространство. Реальность вокруг задрожала от магического давления. Воздух стал плотным, вязким. Стены покрылись инеем от холода, который принесла моя магия.

Хлопок. Резкий, как удар грома.

— Да ладно! — хмыкнул, глядя на результат.

В воздухе появилась трещина. Не в стене — в самом пространстве. Разлом между мирами, ведущий в следующую терру.

— Что это? — спросил Ульрих, не отводя глаз от светящейся щели.

Что-то упало рядом с ним. Обернулись. Кристи лежала на полу и дёргалась в конвульсиях. Тело девушки выгибалось дугой, мышцы сводило судорогой.

Ульрих тут же склонился над ней, пытаясь понять, что происходит.

— У неё что-то под кожей… — сказал он.

Я видел. Под бледной кожей Кристи что-то шевелилось. Чёрные линии расползались от груди к конечностям. Паразиты, что выпускал красный балахон, всё-таки проникли в неё. Заразили её кристалл души. Пожирали его изнутри, как термиты деревянный дом.

— Что это? — посмотрел на меня Лок, но по его лицу было видно — он уже догадывается.

— Заражение, — ответил и покачал головой.

А это означало одно. Кристи превратится в такую же тварь, как красный балахон. Эфирного червя, замаскированного под человека, более слабого.

Девушка открыла глаза. В них не осталось ничего человеческого. Только голод древнего паразита.

— Спасибо… — выдохнула она, и это были её последние слова как человека.

Не дал заразе распространиться дальше. Огонь вспыхнул вокруг тела Кристи, пожирая плоть и кости. Потом перекинулся на патриарха. Нельзя рисковать — вдруг червь успел заразить и его тело. Огонь поглотил останки мужчины, превратив их в пепел.

А затем я поджёг весь особняк. Стены, потолок, пол — всё должно было сгореть дотла. Каждый предмет, который мог нести заразу.

Пламя расползалось по комнате, поднимаясь к потолку. Дым заполнял пространство. Я смотрел на разлом в пространстве. Портал в следующую терру манил своим свечением. Потом перевёл взгляд на друзей.

К сожалению, осколков чаши жизни здесь не нашёл. Но получил огромное количество энергии от эфирного червя. Оставаться в этой терре больше смысла не было.

А остальным? Какой им смысл идти дальше со мной?

Я выполнил все обещания. Ульрих получил свою месть в двенадцатой терре и на чёрном рынке — те, кто его предал, мертвы. Братья отомстили здесь — род Биар уничтожен полностью.

Какие у них могут быть причины рисковать жизнью дальше?

— Даже не думай! — заявил Лок, заметив направление моих мыслей.

— Я иду с тобой, — подхватил Торс твёрдым голосом.

— И я тоже, — шагнул вперёд Ульрих. — Всегда хотел узнать, что там дальше. А такого шанса может больше не представиться.

— Уверены? — уточнил я последний раз.

Все трое дружно кивнули. Решительность читалась в их глазах.

— Дураки, — улыбнулся и повернулся к разлому.

Ну что ж, посмотрим, что нас ждёт в следующей терре.

— Кто последний, тот слабак! — засмеялся Лок и побежал к порталу.

Бывший блондин исчез в светящейся щели первым. За ним устремился Торс. Ульрих пошёл третьим, бормоча что-то про безрассудство молодёжи.

Остался только я и мой монстр.

— Мяу, — сказала она, что означало примерно: «Ну что, хозяин, двигаемся дальше?»

— Угу, — согласился я, подхватил её и запихнул себе под одежду.

Сделал шаг к порталу. Потом ещё один. Перешагнул через барьер между мирами.

Перемещение началось мгновенно. Реальность сжалась до точки, потом взорвалась калейдоскопом красок. Меня выворачивало наизнанку, каждая клетка тела протестовала против путешествия.

Но что-то было не так. Энергия вокруг штормила, металась хаотично. Словно то место, куда мы направлялись, отторгало наше присутствие. Или наоборот — слишком жадно затягивало внутрь.

Вспышка света ослепила на мгновение.

Когда зрение восстановилось, я стоял на площади посреди незнакомого города. Было темно, глубокая ночь без звёзд на небе. Вокруг высились здания и повсюду огонь. Словно моё пламя из комнаты патриарха перекинулся и сюда.

Огляделся. Лок, Торс, Ульрих… Их нет!

Глава 9

Мы что вернулись в двенадцатую терру? Какого хрена тут творится?

Сел на холодную мостовую, потёр виски. Голова раскалывалась от боли. Последствие пространственного переноса. Эфир внутри пульсировал хаотично, бился о стенки кристалла души как разъярённый зверь. Энергия тут другая. Плотнее. Тяжелее. Давит на сознание.

Огляделся, пытаясь понять, где оказался.

Просто огонь везде. Полный, беспросветный ад.

Здания полыхали. Не тлели жалко — горели яростным пламенем, которое лизало чёрное небо языками высотой с трёхэтажный дом. Дым поднимался густыми столбами. От жара воздух дрожал, искрился магическими разрядами.

А где люди? Куда все подевались?

Прислушался к звукам горящего города. Треск пламени, грохот рушащихся конструкций, вой ветра между обгорелых стен. Но ни одного человеческого голоса. Мертвая тишина среди разрухи.

Странно. Обычно после катастроф остаются выжившие. Кто-то прячется, кто-то пытается спасти имущество, кто-то просто бродит в шоке. Здесь — пустота. Словно весь город в одночасье опустел.

Нужно что-то делать, но не понятно откуда начинать. Где, мляха ребята?

Переброска могла разбросать нас по всей терре. Или хуже — выкинуть в разные миры. Огляделся ещё раз. Решил действовать методично. Да чего уж там, я даже побежал.

Рванул по тому, что когда-то было центральной улицей. Мостовая растрескалась от невыносимого жара, камни почернели и оплавились. Обгорелые остатки повозок, обрывки одежды, какие-то непонятные предметы валялись повсюду.

А людских тел не было. Совсем.

Обогнул квартал, потом ещё один и ещё и нихрена кроме долбанного огня.

Здания тут были добротные. Многоэтажные особняки из тёмного камня, широкие проспекты, фонтаны на площадях. Богатый район. Но и здесь царил полный хаос. Витрины магазинов разбиты, двери домов распахнуты настежь. Следы поспешного бегства — опрокинутая мебель, разбросанные вещи.

Но куда бежали? И от кого?

Остановился на перекрёстке двух проспектов. Энергия… Она тут другая. Чувствую, что больше, это значит что другая терра. Сосредоточился, прощупал эфирные потоки. Плотность магии высокая, структура стабильная. По моим прикидкам должна быть девятая.

Пошёл вперёд и орал.

— Лок! — крикнул во весь голос. Звук потонул в рёве пламени. — Торс! Ульрих!

Эхо отразилось от пустых стен, растворилось в шуме пожарища. Никто не отозвался.

Попробовал ещё раз, громче:

— ЛОК! ТОРС!

Тишина. Только треск огня и скрежет металла.

Достал белую бестию. Амика тут же выскользнула, грациозно приземлилась на четыре лапы. Белоснежная шерсть резко контрастировала с чернотой вокруг, словно пятно света в преисподней. Жёлтые глаза с вертикальными зрачками сощурились, принюхиваясь к незнакомым запахам.

— Найди ребят, — сказал ей.

Кошка подняла морду, повела чуткими ушами. Втягивала воздух, анализировала запахи. Её хвост нервно подёргивался. Амика потёрлась о мою ногу, замурлыкала. Спокойное, довольное урчание. Словно она дома, а не посреди горящего города.

Сука… С ней, то что?

— Амика! Ищи Лока, Торса, Ульриха, — повторил команду более резко.

— Мяу, — издала кошка равнодушно.

Потом начала забираться по мне, цепляясь когтями за одежду. Улеглась под одеждой и заснула.

Отлично, ситуация просто не может не радовать. Мой лучший следопыт превратился в ленивую домашнюю кошку. Либо дым сбил её нюх, либо ребята слишком далеко, либо она устала, в самый подходящий для этого момент.

Огляделся ещё раз. Весело…

Придётся искать самому. Методично, квартал за кварталом. Где-то они должны быть. Углубился в лабиринт горящих улиц. Особняки сменялись торговыми рядами, площади — узкими переулками. Везде одна картина: разруха, пожары, пустота.

Заглядывал в некоторые здания. Изредка встречались следы жизни. Недоеденная еда на столе — значит, люди покидали дома второпях. Открытые сейфы — хватали ценности. Детские игрушки на дороге — семьи бежали, не успевая собрать вещи. Но самих людей — ни живых, ни мёртых — нигде не было.

Прошло пять минут, десять, час — картина не поменялась. Это просто какое-то дно.

Ноги начали гудеть от усталости. Эфир требовал восстановления после пространственного перехода. А желудок напоминал о себе голодными спазмами.

Делать особо нечего, начал заходить в дома, что были меньше всего разрушены. Выбирал здания попрочнее — каменные, с толстыми стенами. Огонь их пожирал медленнее деревянных построек. Заходил осторожно, проверяя прочность конструкций. Обрушение крыши — последнее, что мне сейчас нужно.

В одном доме — опрокинутые столы и стулья. В другом — распахнутые шкафы с разбросанными вещами. В третьем — недоеденный ужин на столе.

Остановился в особенно богатом особняке. Мраморные колонны, позолоченная лепнина на потолке, дорогие ковры на полу. Хозяин явно не бедствовал. Но и здесь картина та же — следы поспешного отъезда.

Проверил состояние кристалла души. Энергия восстанавливается, но медленно. Ещё сутки и смогу перенести небольшую группу дальше. Но оставить тут своих ребят, что пошли за мной не смогу.

Они доверились мне. Последовали в неизвестность, рискуя жизнями. И теперь где-то, возможно в опасности. Бросить их — значит предать это доверие.

Поднялся. В спальне хозяина висел гардероб с добротной одеждой. Примерил куртку — подошла. Штаны тоже впору. Переоделся, старые лохмотья выбросил в окно.

В особняке сохранилась система водоснабжения. Из крана текла чистая холодная вода. Роскошь в условиях катастрофы.

Так что ещё и умылся.

Смыл с лица сажу и пыль. Холодная вода взбодрила, прояснила сознание. На кухне обнаружил съестные припасы. Не густо, но для одного человека на пару дней хватит. Вяленое мясо и какие-то консервы. Так что у меня пир на весь горящий мир… терру.

Сел за обеденный стол, принялся за еду. Мясо было жёстким, но съедобным. Консервы — овощи в собственном соку, безвкусные, но сытные.

Амика выбралась из-под куртки, потянулась. Дал ей кусок мяса. Кошка принялась грызть с аппетитом, урча от удовольствия.

Скребал вилкой и продолжал размышлять какого хрена тут случилось.

Война между террами? Возможно. Но тогда должны остаться следы сражений, тела, разрушенные укрепления. Здесь же словно всё население просто исчезло.

Эпидемия? Тоже сомнительно. Болезни убивают людей, но не заставляют их бежать, бросая всё имущество. Или кто-то устроил зачистку. Тотальную, беспощадную. Заставил всех уйти под страхом смерти.

Но кто? И зачем?

Начало клонить в сон.

Усталость накатывала волнами. Веки становились тяжёлыми, мысли путались. Нужен отдых. Делать это в полыхающем городе, наверное, не лучшее решение, но я действительно устал.

Альтернативы не было. В таком состоянии искать ребят бессмысленно. Буду брести как зомби, пропущу важные детали. Завалился на диван и закрыл глаза. Сон пришёл тут же. Тяжёлый, беспокойный сон. Снились языки пламени, чёрный дым, крики людей. А ещё смутные тени, движущиеся в огне. Что-то знакомое в этих силуэтах…

Почувствовал движение. Проснулся не резко — плавно, как учил Оркан. Не показывая, что бодрствую. Лежал неподвижно, прислушиваясь. Кто-то ходил по комнате. Осторожно, стараясь не шуметь.

— Он спит? — произнёс голос.

Детский. Мальчишеский. Не стал открывать глаза. Это первые кто-то живые, кто сами меня нашли. Интересно, что им нужно. Грабёж? Или что-то ещё?

— Должен, — ответил другой, женский, но всё равно подростковый. — Мы же не просто так оставили тут еду со снотворным.

Вон оно, что…

Умные детишки. Подсыпали снотворное в мясо. Хотели усыпить путника, а потом ограбить. Классический приём беспризорников. Только на меня их снадобье не подействовало. Эфир в крови нейтрализовал большинство ядов и наркотиков.

Ладно, подожду и посмотрим, что они задумали. Буду играть роль спящего. Посмотрю, что за детишки, чего хотят. Возможно, они знают что-то о судьбе города.

— Виля, ты не видела у него есть оружие? — спросил пацан.

— Может спрятал, давай, обыщи его, — ответила девушка.

— Почему я?

— Потому что в прошлый раз я это делала и до этого… Помнишь какой там большой мужик был и ничего не испугалась.

Большой мужик?

Сердце ёкнуло. Торс? Неужели они встречались с моими ребятами? Позволю пацану подойти ближе, а потом схвачу и задам вопросы.

Ко мне начали подкрадываться. Медленно аккуратно. Слышу каждый шаг. Мальчишка идёт неуверенно, явно боится. Девочка остаётся у двери — готова к бегству.

Потом почувствовал, что поднесли, судя по всему палец, чтобы проверить как я дышу. Дышу ровно, глубоко. Изображаю крепкий сон. Пальчик мальчишки дрожит — нервничает.

Начал проверять карманы.

Шарят осторожно, боятся разбудить. Ищут деньги, ценности, оружие. Всё как полагается.

Время действовать. Нужны ответы. Резко вскочил и схватил пацана.

— Аа-а-а-а! — завыл он.

Мальчишка дёрнулся, попытался вырваться. Хватка крепкая — не отпущу, пока не получу информацию.

— Тосик! — тут же закричала девушка и выставила нож.

Обычный кухонный нож. Направила на меня. Руки трясутся, но держит правильно. Не первый раз орудует клинком.

Посмотрел на пацана. Лет одиннадцать, худой и чумазый. Трясётся весь. Типичный беспризорник. Недокормленный, грязный, но живой. В таких условиях это уже достижение.

Девушка… Лет четырнадцать. Белые волосы больше не светлые и похожие на солому. Лицо грязное. Явно главная. Защищает младшего, готова драться. Хорошие инстинкты.

— Мы… мы… — пыталась она говорить.

Голос дрожит, но нож держит твёрдо. Храбрая девчонка.

— Выдохнули и успокоились, — произнёс я тихим голосом. — Я вам ничего не сделают. Меня интересуют несколько вопросов. Первый — что это за место? Какая Терра? Что происходит? Где люди?

Основные вопросы. Нужно понять ситуацию, прежде чем действовать дальше.

И ещё… — продолжил держать пацана. — Вы говорили о большом мужчине. Где он? С ним кто-то был?

Главный вопрос. Если это действительно Торс, то остальные должны быть рядом.

— Ты правда нам ничего не сделаешь? — спросил пацан со слезами на глазах.

— Да, — кивнул. — Если бы хотел, уже сделал.

— Это девятка! — гордо заявила девушка. — Что случилось?.. Я бы и сама хотела знать.

Девятая терра, как и думал.

— В один момент на нас напали. Люди, монстры и убили всех. Кто выжил, ушёл в восьмёрку. В городе остались лишь мы — беспризорники. — Продолжила она.

Люди и монстры? Альянс? Это что за коалиция такая? Кто на них напал и почему? Что за война тут случилась?

— Когда это произошло? — уточнил.

— Пол года назад, — ответил парень.

Полгода. Давно. Но огонь всё ещё горит. Кто-то очень сильный здесь поработал.

— Может в лесах ещё, кто-то есть, но мы туда не ходим опасно, — добавила девушка. — Здесь есть банды, но мы сами по себе с братом.

Банды тоже ожидаемо. После катастроф всегда появляются мародёры и бандиты. Только сейчас заметил, что они немного похожи. Брат и сестра. Выживают вместе в руинах цивилизации. Трогательно и грустно одновременно.

— Желудь, он почти всех подмял под себя, — сжал кулак пацан. — Хотел мою сестру своей подстилкой сделать, а меня шестёркой. Но мы не такие.

Желудь. Местный авторитет, а ещё хочет девочку в наложницы. Мерзавец. Таких я убивал не задумываясь, ей всего четырнадцать на вид.

— Стоп! — прервал. — Большой человек?

Главный вопрос. Всё остальное подождёт.

— Недавно тут появились двое, — наконец-то убрала нож девочка. — Темненький и светленький. Один из них большой. Они, как и ты блуждали по городу и что-то искали. Кричали какого-то: Улха и Марка.

Лок и Торс тут. Выдохнул с облегчением.

— Вы их обчистили? — спросил. — Я не буду злиться.

Честный вопрос. В их положении попытка ограбления естественна.

— Нет… мы нашли и уже почти забрали револьвер и меч, как появился Желудь с ребятами. Нам пришлось отступить.

Потрогал виски. Из одной жопы в другую. Вот это я понимаю прыжок. Замечательно. Мои друзья в лапах местного бандита.

— Где этот ваш Желудь находится? — спросил я.

— Там — указала парень на дверь. — Но если мы тебя приведём, то нас потом кочат. Своих нельзя сдавать, даже если это ублюдки. Закон улиц.

— Да то ты говоришь? — улыбнулся.

Сам когда-то жил так же, до того как меня забрал Оркан. Но у меня есть способ их убедить.

— Смотрите, — достал из пространственного кольца основы духа. — Вы получите их, если отведёте меня к моим друзьям. Я их ищу.

Выложил на стол горсть кристаллов. Камни заискрились в свете пламени за окном, отбрасывая радужные блики.

— Камешки⁈ — обрадовался пацан. — Мы с ними станем сильнее сестра.

Жадность вспыхнула в детских глазах.

— Да… — поморщилась девочка.

Она осторожнее брата. Понимает, что за даром могут скрываться неприятности. Чтобы детишки стали более сговорчивыми я достал ещё несколько десятков. Высыпал на стол ещё две горсти кристаллов. Теперь там лежало сокровища, способное изменить жизнь.

— Богатство, Виля, смотри какое богатство, — Затрясся сопляк. — Давай сдадим ему Желудя. Он его кончит, мы сможем спокойно жить. Место выберем себе хорошее, где нас никто не тронет. Станем сильными и больше не будем бояться.

— Я думаю… — напрягалась девушка.

Виля колеблется. Борются жадность и осторожность.

— Ну раз не хотите, — пожал плечами и начал забирать основы духа.

Классический приём торговца. Показать товар, а потом начать убирать.

— Подожди, — тут же сделала шаг к нам Виля. — Отпусти брата и камни вперёд.

— Не… — покачал головой. — Сначала отведите меня к моим ребятам и когда я их заберу, вы получите.

Справедливые условия. Услуга за услугу.

— Держи карман шире, мы не тупые, — попытался вырваться пацан. — Сдохнешь там, подставишь нас, так ещё мы и с пустыми руками будем.

— Хорошо, — кивнул, умные детишки. — Половина сейчас и остальное после.

— Идёт, — протянула руку девушка.

Сделка заключена. Отпустил сопляка и пожал её. Забрал половину основ духа. Детишки тут же бросились к остальным и схватили камешки. Начали распихивать по карманам. Жадность, смешанная с восторгом. Они никогда не держали в руках такие богатства.

Через пять минут меня повели по городу. Смотрел на здания и только сейчас кое-что понял. Огонь не простой, это магический, что не затухает.

Пламя имело неестественный оттенок — не жёлто-красный, а с синеватыми и зеленоватыми переливами. Оно не распространялось хаотично, а горело ровно, словно кто-то его контролировал.

Кто-то сильный тут развлекался. Маг высокого уровня. Или группа магов. Создать такое количество неугасимого огня по силам далеко не каждому.

Брат с сестрой шли впереди и прислушивались к каждому звуку. Я же сканировал местность на магию. Виля двигалась осторожно, как опытный разведчик. Останавливалась у поворотов, прислушивалась, жестами показывала направление. Тосик держался рядом с сестрой, но глаза у него горели от возбуждения.

Дети обладали минимальными способностями — могли разжечь огонь, поднять небольшой камень, не больше. Для выживания в руинах достаточно, но против серьёзного противника бесполезно.

Межтерровая война… Обычно конфликты решают дуэлями между патриархами или локальными стычками, но тут что-то куда больше. Только кто мог так разгромить девятую? Восьмая терра? Или кто-то из верхних миров спустился вниз за ресурсами?

Мы оказались у большого здания в пять этажей. Судя по размаху, тут когда-то жили аристократы. Особняк выделялся даже среди прочих богатых домов. Широкий фасад из чёрного мрамора, высокие окна с резными наличниками, балконы с коваными перилами. Когда-то здесь обитала знать.

Теперь стены закопчены, часть окон выбита, но здание стоит. Крепкая конструкция. Ребята остановились.

— Тут! — указал пацан. — В подвале Желудь со своей шоблой тусуется. Если они забрали людей, то будут тут.

— А зачем им это делать? — спросил.

— Кристаллы души, — поморщилась Виля. — Вырежут и используют для оружия.

— Артефактов? — поднял бровь

— Может быть.

Если Лок и Торс попали к нему в руки, времени мало. Такие процедуры проводят быстро. Только я собирался зайти в здание как почувствовал движение. Оттолкнул детей и выпустил магию. Взмах и эфирный разрез полетел вперёд.

— Сука! — крикнул кто-то. — Свои!

Эфирный разрез прошёл мимо цели на пару сантиметров. Хорошая реакция у противника.

Детишки исчезли так быстро, словно их никогда здесь не было. Уличные навыки — при первых признаках опасности прячься и не высовывайся.

Снова движение в этот раз с двух сторон и достаточно быстро. Ловушка?

Глава 10

Я развернулся к нападавшим. Двое. Слева парень, справа девушка. Атаковали одновременно с флангов. Классическая тактика банд — окружить, не дать сориентироваться.

Слева парень лет шестнадцати метнул огненный шар. Неплохая техника для самоучки. Сгусток пламени размером с кулак летел прямо в грудь. Температура высокая, жар чувствовался даже на расстоянии.

Я выпустил эфир. Серебристая дымка обволокла огненный шар, поглотила его. Пламя развеялось без следа. Энергия влилась в мой кристалл души — капля в море, но приятная.

Справа девушка, чуть младше парня, ударила ладонью по мостовой. Каменные плиты задрожали, треснули. Из трещин вырос кулак из спрессованной земли и камня. Размером с голову взрослого мужчины.

Медленно. Слабо. Базовая магия земли, без техники.

Каменный кулак рванул ко мне. Летел по прямой, без финтов. Я сделал шаг в сторону. Кулак пролетел мимо, врезался в стену особняка Желудя. Штукатурка осыпалась крошкой, обнажив почерневший от огня кирпич.

Парень атаковал снова. Обе руки выставил вперёд, пальцы растопырил. Из ладоней хлынула струя огня. Уже сильнее — пламя ревело, воздух перед ним плавился.

Я направил эфир. Серебристые нити протянулись к огненной струе, обвили её, втянули в себя. Пламя исчезло. Часть энергии я перенаправил обратно — вверх, в небо. Огонь взметнулся столбом, осветил развалины ярче магических факелов.

— Он жрёт магию! — закричала девушка. В голосе паника. — Беги, Рэш!

Они отступили. Встали рядом, спина к спине. Прикрывали друг друга. Парень дышал тяжело. Потратил много сил на атаки. Девушка держала руки наготове, готовая снова использовать землю.

Я присмотрелся к ним. Оба худые. Не просто стройные — истощённые. Рёбра проступают сквозь грязные рубашки. Щёки впалые, скулы острые. Одежда в лохмотьях, кое-где заштопана грубыми нитками. На лицах шрамы, синяки разных стадий заживления.

Голодные глаза. Полные страха, но и решимости. Звериная решимость загнанных в угол.

Дети, что защищают свою территорию, как они думают. Для них этот особняк — дом. Единственное место, где можно укрыться от опасностей девятой терры. Потеряют его — умрут в течение недели.

Желудь собрал банду из беспризорников. Умная тактика. Используй тех, кому терять нечего. Они будут защищать территорию яростнее взрослых наёмников, потому что для них это вопрос выживания.

Но я здесь не за ними.

Я выпустил волну эфира. Не сильную. Не хотел калечить детей. Просто отбросить, показать разницу в силе.

Серебристая энергия прокатилась от меня кругом. Накрыла обоих подростков. Парень отлетел на несколько метров назад, врезался спиной в обломки разрушенной стены. Его голова дёрнулась, ударилась о камень. Он сполз вниз, замер на мгновение, потом закашлялся.

Девушка упала на бок, перекатилась по мостовой. Попыталась встать. Руки задрожали, подогнулись. Она осела обратно, прижалась к земле. Смотрела на меня широко раскрытыми глазами.

Оба живы. Не ранены. Просто испуганы до смерти.

Из особняка вырвались ещё трое. Топот ног гулко отдавался в пустых развалинах. Два парня и девчонка. Все подростки, лет четырнадцати-пятнадцати.

Один парень держал железную трубу. Ржавую, погнутую, но тяжёлую. Второй сжимал в руке кирпич. Девчонка выхватила нож — кухонный, с зазубренным лезвием.

Они остановились в нескольких метрах. Увидели своих товарищей на земле. Переглянулись. Неуверенность промелькнула на лицах.

Я выпустил ауру. Эфир окутал меня плотным коконом. Серебристое свечение разлилось вокруг, отбрасывая длинные тени на почерневшие стены. Давление магии расползлось по улице, давило на всё живое в радиусе десяти метров.

Все пятеро замерли. Лица побелели. Глаза расширились до предела. Кто-то начал дрожать. Парень с трубой разжал пальцы — железяка с грохотом упала на мостовую.

— Валите, — сказал я. Тихо, но отчётливо.

Парень с трубой шагнул назад. Медленно, словно боялся резких движений. Потом ещё шаг. И ещё. Развернулся. Побежал.

Остальные последовали за ним. Кинулись врассыпную, исчезли в развалинах за несколько секунд. Даже раненые — парень и девушка — поднялись и поковыляли следом, придерживаясь за стены. Хорошо. Не пришлось калечить детей. Им ещё жить в этих руинах.

Я втянул ауру обратно. Давление спало. Воздух стал легче. Развернулся к особняку. Массивная дверь из тёмного дерева висела на одной петле. Вторая оторвана, валяется рядом в пыли. Резьба на створке когда-то была красивой — витиеватые узоры, изображения зверей и птиц. Теперь закопчена, местами обуглена.

Я толкнул дверь. Древесина скрипнула жалобно, но поддалась. Створка распахнулась, ударилась о внутреннюю стену.

Запах ударил сразу. Плесень, въевшаяся в стены. Гниль от чего-то органического. Старая кровь, засохшая, но всё ещё воняющая металлом. Моча, испражнения, немытые тела.

Я стиснул зубы, начал дышать через рот. Помогало слабо. Вонь словно оседала на языке, въедалась в горло.

Внутри темно. Единственный свет — от догорающих факелов на стенах. Пять, может шесть штук. Пламя дрожащее, слабое. Скоро совсем потухнут. Тени плясали по стенам, искажая пространство, создавая иллюзию движения там, где его не было.

Пол завален мусором. Обломки мебели — ножки столов, спинки стульев, осколки посуды. Тряпки всех мастей — от бывших штор до лохмотьев одежды. Кости от еды. Какие-то палки, железки непонятного назначения.

В углу тлел костёр. Дым поднимался к потолку, расползался серой пеленой. Вокруг костра валялись грязные одеяла, свёрнутые тряпками подушки. Спальные места беспризорников.

Холл когда-то был роскошным. Я видел остатки былого величия. Мраморный пол — белый с серыми прожилками. Сейчас покрыт слоем грязи, в трещинах, но всё ещё мрамор. Высокие потолки, метров пять, не меньше. Лепнина — ангелы, виноградные лозы, какие-то фантастические звери. Половина осыпалась, но то, что осталось, впечатляло.

Широкая лестница вела на второй этаж. Мрамор, резные перила, ковровая дорожка. Ковёр прогнил, перила почернели от копоти, но конструкция стояла крепко.

Теперь логово для банды детей-беспризорников. В центре зала сидели дети. Я насчитал шесть, нет, семь человек. Возраст от десяти до четырнадцати лет. Играли в кости на тряпке, разложенной на полу. Кто-то жевал что-то — сухое мясо, судя по движениям челюстей. Кто-то грыз чёрствый хлеб.

Один мальчишка лет двенадцати сидел чуть поодаль, точил нож. Проводил точильным камнем по лезвию медленно, сосредоточенно. Скрежет металла о камень резал слух в тишине.

Они увидели меня. Игра замерла. Кости застыли в воздухе. Жевание прекратилось. Секунда тишины. Все смотрели на меня, не шевелясь. Оценивали. Потом мальчишка с ножом вскочил на ноги. Поднял клинок над головой.

— Чужак! — завопил он. — Бей его!

Дети рванули к оружию. Откуда-то выскочили палки, ржавые ножи, камни. Один мальчишка, самый крупный из всех, схватил меч. Настоящий боевой меч, хоть и старый, погнутый. Явно украденный у кого-то.

Они бросились на меня гурьбой. Кричали что-то нечленораздельное. Боевой клич уличных крыс, привыкших драться за каждый кусок хлеба.

Я создал эфирный щит. Серебристая стена выросла перед детьми за долю секунды. Плотная, непробиваемая. Свет от неё залил холл, отбросил тени в углы.

Дети врезались в щит на полном ходу. Первый мальчишка, что с мечом, ударился лбом. Отлетел назад, упал на задницу. Меч выскользнул из рук, зазвенел по мрамору. Остальные попадали следом. Кто-то покатился по полу, кто-то просто сел, держась за ушибленный лоб или нос.

Никто серьёзно не пострадал. Просто отброшены. Синяки будут, но не переломы. Двое попытались обойти щит с флангов. Девочка лет одиннадцати справа, мальчик лет тринадцати слева. Умные. Поняли, что в лоб не пройти.

Я связал их серебристыми нитями. Эфир выстрелил из моих ладоней, обмотал руки и ноги обоих детей, прижал к полу. Нити плотно легли на кожу, но не впивались. Держали крепко, но не причиняли боли.

Дети дёрнулись. Попытались вырваться. Безуспешно. Эфир держал надёжнее железных цепей.

Девчонка лет двенадцати, самая смелая из всех, попыталась ударить меня ножом. Вырвалась из общей кучи, проскользнула мимо щита, метнулась ко мне. Нож занесла высоко. Целила в грудь. Глаза горели решимостью.

Я перехватил её руку. Развернул кисть, заставил выронить нож. Клинок звякнул о мрамор. Обездвижил девчонку магией. Эфир обтёк её тело невидимой паутиной, сковал каждую мышцу.

Она застыла в воздухе, не в силах пошевелиться. Только глаза двигались — смотрела на меня с ужасом.

Остальные дети отступили. Прижались спинами к стене. Кто-то всхлипывал. Кто-то дрожал. Мальчишка с мечом, самый крупный, попытался снова взять оружие. Но руки тряслись так сильно, что меч только скрежетнул по полу.

Я отпустил девчонку. Магия отхлынула. Она упала на колени, закашлялась. Нож остался лежать между нами.

— Ты за Жёлудем? — спросила она тихо. Голос дрожал, но в глазах читалась надежда. — Хочешь наш дом?

Я присмотрелся к ней. Грязное лицо, волосы свалялись в колтуны. Огромные глаза на худом лице. Синяк под левым глазом, свежий. Губа разбита, запеклась кровью. На шее следы от пальцев — кто-то душил её недавно.

— Может быть, — ответил я. — Но вообще меня интересуют мои люди.

— Те двое здоровяков? — спросил другой.

Сука, словно в детском саде каком-то.

— Да, — кивнул.

— Ты сильный, сильнее Желудя. — оценил меня ребёнок.

— Наконец-то кто-то ему бросит вызов! — улыбнулся пацан.

Мне плевать на вашего босса, интересуют только мои люди.

— Убей, — она сглотнула. Горло дёрнулось. — Он плохой. Он… он делает нам больно.

Я прошёл мимо детей. Никто не попытался остановить. Только смотрели вслед большими глазами. Кто-то со страхом, кто-то с надеждой.

У дальней стены я нашёл узкий проход. Дверь сорвана с петель, валяется рядом. За ней лестница вниз. Каменные ступени, узкие, крутые. Ведут в подвал.

Туда мне и нужно.

Я начал спускаться. Ступени скользкие от сырости. Держался рукой за стену. Камень влажный, покрыт плесенью. Под пальцами чувствовалась противная склизкость.

Запах усилился. К плесени добавилась вонь мочи и испражнений. Кто-то справлял нужду прямо на лестнице. Или в подвале, и запах ползёт наверх.

Дышать стало ещё труднее. Воздух тяжёлый, спёртый. Лёгкие протестовали при каждом вдохе.

Я спускался медленно. Прислушивался к звукам внизу. До меня долетали голоса. Мужской — молодой, самодовольный. Смеялся над чем-то. И стон. Приглушённый, болезненный.

Знакомый голос — Лок.

Я ускорился. Последние ступени прошёл быстро, почти бегом. Оказался в большом помещении.

Подвал аристократического особняка. Широкий, метров двадцать в длину и десять в ширину. Колонны поддерживали потолок — массивные, из тёмного камня. Когда-то тут хранили вино, продукты, ценности богатой семьи.

Теперь камера пыток. Стены закопчены. Не просто грязные — именно закопчены, словно здесь постоянно жгли что-то. Чёрная копоть покрывала камень толстым слоем. Кое-где проступали тёмные пятна. Кровь. Засохшая, но всё ещё видная.

Пол залит кровью. Старой и свежей. Старая засохла коричневыми лужами. Свежая — липкая, блестящая в свете факелов — растеклась вокруг центральной колонны.

По углам валялись инструменты. Крючья ржавые, щипцы с зазубренными губками, ножи разных размеров. На лезвиях запёкшаяся кровь. Кто-то не утруждался чисткой после использования.

На стенах висели цепи. Короткие и длинные, с манжетами на концах. Некоторые с засохшими кусками кожи в манжетах. Оторваны с рук предыдущих жертв.

В центре подвала стоял столб. Массивная деревянная колонна от пола до потолка. К ней привязан Лок. Кровь сочилась из ран, текла по пальцам, капала на пол.

Голова опущена. Волосы свалялись, закрывали лицо грязными прядями. Одежда порвана. Рубашка изорвана в лохмотья, штаны разрезаны в нескольких местах.

Кровь. На груди, на руках, на лице. Свежие раны — резаные, неглубокие, но болезненные. Десятки порезов по всему телу. Кто-то резал медленно, методично.

Справа от Лока, на полу, лежит Торс.

Громила без сознания. Лежит на боку, одна рука под телом, вторая вытянута вперёд. Лицо в крови, опухшее от ударов. Губы разбиты, нос сломан, кровь течёт из ноздрей.

На животе длинный разрез. Через него видны внутренности. Кишки, часть желудка. Кровь вытекала медленно, но постоянно. Лужа вокруг тела расширялась.

Руки изрезаны. Ладони, предплечья, плечи. Кто-то методично резал каждый участок кожи. Грудь поднимается. Медленно, с трудом, но поднимается. Дышит. Пока жив.

Перед Локом стоял Парень лет восемнадцати. Высокий, но нездорово худой. Рёбра проступают сквозь грязную рубашку. Ключицы торчат острыми углами. Руки жилистые, вены вздуты под кожей. Длинные пальцы, костлявые, с обкусанными ногтями.

Волосы засаленные, свалявшиеся. Не мылись неделями, может месяцами. Висят грязными сосульками до плеч. Лицо узкое, угловатое. Щёки впалые, скулы острые. Глаза маленькие, близко посаженные. Цвет непонятный — то ли серый, то ли зелёный. Жадные глаза. Полные нездорового блеска.

Губы тонкие, растянуты в усмешке. Зубы кривые, желтоватые. Некоторые сломаны. В руке нож. Длинный, узкий. Лезвие испачкано кровью. Он водит ножом по шее Лока. Медленно, наслаждаясь моментом. Не режет — просто проводит острием по коже.

Тонкая струйка крови течёт по шее моего человека. Капает на грудь, смешивается с остальной кровью.

— Знаешь, что самое весёлое? — говорит Желудь. Голос высокий, противный. — Ты всё ещё надеешься, что кто-то придёт. Спасёт тебя.

Лок молчит. Только губы шевелятся — что-то бормочет. Слишком тихо, не разобрать.

— Никто не придёт, — продолжает Желудь. Усмехается шире. — Все боятся. Желудя боятся все. Даже взрослые дядьки. А ты… ты просто мясо. Я заберу ваши кристаллы души и сделаю из них артефакты. Стану самым сильным.

Он провёл ножом чуть сильнее. Разрез углубляется. Кровь течёт обильнее. Рядом с Желудем стояли двое парней постарше. Лет по двадцать. Охрана главаря банды.

Один держит топор. Боевой, не хозяйственный. Лезвие широкое, острое, начищенное. Единственная чистая вещь в этом подвале. Парень крепкий, широкоплечий. Шрам через всё лицо — от лба через нос до подбородка. Глаза тусклые, пустые.

Второй опирается на дубину. Толстую, с металлическими шипами на конце. На шипах запёкшаяся кровь. Парень пониже первого, но жилистый. Татуировки на руках — какие-то символы, руны. Лицо небритое, щетина густая.

Оба смотрят на Лока равнодушно. Для них это обычное дело. Видели уже десятки таких сцен.

Лок поднял голову. Медленно, с трудом. Увидел меня. Глаза расширились. В них вспыхнуло облегчение. Губы дрогнули, попытались сложиться в улыбку.

Желудь проследил за взглядом Лока. Обернулся ко мне. Усмехнулся ещё шире, обнажив кривые зубы.

— Ну наконец-то, — протянул он. Голос довольный, даже радостный. — Думал, ты не придёшь. Уже заждался.

Желудь приставил нож плотнее к горлу Лока. Так плотно, что лезвие вдавилось в кожу. Ещё чуть-чуть — и перережет артерию.

— Ты за этим пришёл? — кивнул Желудь на блондина. — Милая привязанность. Трогательно. Сдохните вместе. Три кристалла души. Мне везёт сегодня.

— Отойди от него, — сказал я. Спокойно, без эмоций.

— А если нет? — Желудь наклонил голову набок. Улыбка не исчезла. — Что ты сделаешь? Ты там, я тут. А у меня нож. Одно движение — и его больше нет.

Я формировал эфирное лезвие. Концентрировался, собирал энергию в правой ладони. Серебристый свет просачивался сквозь пальцы, разливался мягким сиянием.

Лезвие выросло за секунду. Длинное, узкое, острое как бритва. Метр в длину, ширина в три пальца. Идеально сбалансированное для броска.

— Сделаю вот что, — ответил я.

Метнул.

Эфирное лезвие пронзило пространство. Серебристая полоса прочертила воздух, не оставляя следа. Скорость такая, что глаз не уследит.

Вошло в горло Желудя с одной стороны. Вышло с другой. Чисто, без задержки.

Кровь хлынула фонтаном. Артерия перерезана, кровь била под давлением. Залила грудь, плечи, пол вокруг.

Желудь уронил нож. Схватился за горло обеими руками. Пытался зажать рану, остановить кровотечение. Безуспешно. Кровь текла сквозь пальцы, заливала руки по локоть.

Он попытался что-то сказать. Открыл рот. Получилось только бульканье. Кровь заливала глотку, мешала дышать.

Рухнул на колени. Глаза расширены от ужаса. Понял, что умирает. Понял, что спасения нет.

Упал лицом вниз. Дёрнулся пару раз. Затих.

Охранники застыли. Смотрели на труп главаря, не веря. Потом переглянулись. На лицах появилось понимание — теперь они следующие.

Парень с топором рявкнул что-то нечленораздельное. Рванул на меня. Занёс топор над головой. Целил прямо в черепную коробку.

Я создал эфирный щит. Топор ударился о серебристую стену, отскочил с металлическим звоном. Парень пошатнулся от отдачи, чуть не выронил оружие.

Я ударил волной эфира. Концентрированной, направленной. Серебристый столб энергии врезался парню в грудь.

Его отбросило назад. Тело пролетело несколько метров, врезалось в каменную колонну. Хруст рёбер — громкий, отчётливый. Парень рухнул на пол, свернулся калачиком. Хватал ртом воздух, но лёгкие не слушались.

Второй попытался ударить дубиной. Замахнулся сбоку, целил в голову. Шипы на конце дубины сверкнули в свете факелов. Я схватил его за руку. Эфир усилил хватку — пальцы сжались как тиски. Провернул кисть. Вывих плеча с характерным хрустом.

Парень завыл. Дубина выпала из онемевших пальцев.

Я добавил удар в колено. Ногой, усиленной магией. Коленная чашечка раскололась. Нога подогнулась под неестественным углом. Парень рухнул, корчась от боли. Катался по полу, держался за ногу, выл как раненый зверь.

Оба живы. Но сражаться больше не могут. На несколько месяцев выбыли из игры. Я подошёл к Локу. Разорвал путы одним движением эфира. Серебристые нити обвили верёвку, разрезали её на части. Узлы распались. Блондин упал мне на руки. Я удержал его, не дал рухнуть на пол.

— Торс… — прохрипел Лок. Голос слабый, еле слышный. — Он…

— Вижу, — перебил я. — Живой?

— Еле дышит, — Лок закашлялся. Кровь брызнула изо рта. — Желудь… резал его… долго.

Я опустил Лока на пол. Осторожно, не дёргая раны. Блондин сел, прислонился спиной к колонне. Дышал тяжело, с хрипом.

Подошёл к Торсу. Присел рядом на корточки.

Громила в худшем состоянии, чем я думал. Десятки ножевых ран покрывали всё тело. Некоторые неглубокие — просто порезали кожу. Другие серьёзные — задели мышцы, сосуды, внутренние органы.

Кровь не останавливалась. Вытекала медленно, но постоянно. Лужа вокруг тела расширялась с каждой секундой. Кожа бледная. Не просто светлая — восковая. Губы синие. Дыхание поверхностное, прерывистое. Пульс слабый, нитевидный. Еле прощупывается.

Желудь хотел смерти. Не быстрой — медленной, мучительной. Резал методично, избегая жизненно важных органов. Чтобы жертва страдала как можно дольше. Ублюдок. Хорошо, что я его убил. Жалко, что быстро. Я положил обе руки на грудь Торса. Выпустил эфир. Энергия потекла из моих ладоней в его тело, растекаясь по сосудам, тканям, органам.

Эфир находил раны. Обволакивал их, начинал залечивать изнутри. Медленный процесс. Очень медленный. Слишком много повреждений. Каждая рана требовала внимания, времени, сил. Кровеносные сосуды были разорваны в десятках мест. Эфир связывал их, восстанавливал целостность. Кровь постепенно переставала вытекать.

Мышцы разрезаны, волокна разорваны. Эфир сплетал их обратно, ускорял регенерацию. Кожа изрезана сотнями порезов. Эфир затягивал раны, формировал новую ткань.

Внутренние органы повреждены. Желудок пробит, часть кишечника разрезана. Эфир латал дыры, останавливал внутреннее кровотечение. Я работал десять минут. Пятнадцать. Двадцать.

Пот заструился по лбу. Концентрация требовала сил. Эфир послушен, но контролировать его на таком уровне детализации — изнурительно.

Наконец раны начали затягиваться. Не полностью — шрамы останутся. Но достаточно, чтобы остановить умирание.

Торс дёрнулся. Вдохнул резко, глубоко. Закашлялся, выплюнул кровь.

Открыл глаза. Посмотрел на меня мутным взглядом. Не сразу сфокусировался.

— Жив? — спросил я.

— Пока да, — прохрипел он. Голос хриплый, но узнаваемый. — Где мы?

— Девятая терра.

Он попытался сесть. Не получилось. Мышцы не слушались, руки дрожали. Рухнул обратно на пол.

— Лежи, — приказал я. — Ещё не восстановился.

Я продолжил лечение. Эфир заполнял тело Торса, добирался до самых глубоких повреждений. Восстанавливал по кусочкам.

Процесс занял ещё десять минут. Когда закончил, Торс смог сесть самостоятельно. Медленно, со скрипом, но без посторонней помощи. Прислонился к стене. Бледный, слабый, но живой.

— Какого хрена тут произошло? — спросил я, глядя на Лока.

Блондин откашлялся. Сплюнул сгустком крови на пол.

— Портал выкинул нас в разные места, — начал он. Голос окреп, но всё ещё слабый. — Я очнулся на улице. Рядом Торс. Оба без оружия, дезориентированы. Голова раскалывалась, тошнило. Магия в теле билась хаотично.

— Дальше.

— Нас схватили, — Торс взял слово. — Банда детей. Человек десять. Напали сразу. Мы ещё не пришли в себя после переброски. Связали, притащили сюда.

— Желудь? — кивнул я на труп.

— Этот ублюдок хотел вырезать наши кристаллы души, — Лок поморщился. Потёр грудь там, где находится кристалл. — Сказал, что продаст их. Или использует для оружия.

— Начал с меня, — добавил Торс. Посмотрел на свою окровавленную грудь. — Резал медленно. Говорил, что наслаждается. Что ему нравится смотреть, как страдают жертвы.

— Ясно.

Сверху донеслись звуки. Топот ног, много ног. Крики, детские голоса. Они спускались в подвал.

Я поднялся, встал между братьями и лестницей. На всякий случай. Мало ли что задумали. Десяток беспризорников ворвались в помещение. Пыхтели, толкались. Остановились у входа. Увидели мёртвого Желудя в луже крови. Замерли, как вкопанные.

Секунда тишины. Абсолютная, звенящая тишина. Потом взрыв эмоций. Кто-то закричал от радости. Пронзительно, на всю мощь лёгких. Кто-то заплакал. Девчонка лет десяти бросилась к трупу, плюнула на него. Потом пнула ногой. Слабо, но с чувством.

Мальчишка лет тринадцати подошёл, встал над трупом. Смотрел несколько секунд. Потом улыбнулся. Широко, показав щербатые зубы.

— Сдох! — заорал он во всё горло. — Этот ублюдок сдох!

— Мы свободны! — подхватила девчонка постарше. Закружилась на месте, раскинув руки. — Свободны!

Началось безумие. Дети обнимались, плясали, кричали что-то невнятное. Некоторые рыдали истерически — смесь облегчения, радости и шока. Кто-то смеялся и плакал одновременно.

Девчонка лет двенадцати, та что спрашивала про Желудя, подошла ближе. Посмотрела на меня. Глаза влажные, но улыбка на губах.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Ты не представляешь… спасибо.

Я кивнул. Не стал отвечать. Что тут скажешь?

Из толпы вышли Виля и Тосик. Протиснулись между другими детьми, подошли ко мне. На лицах улыбки — настоящие, искренние.

— Ты сделал это, — сказала Виля. Голос дрожал от эмоций. — Ты правда это сделал.

— Мы свободны, — добавил Тосик. Вытер глаза кулаком. — Наконец-то.

Я кивнул снова. Помог Локу подняться. Придержал за локоть, чтобы не упал. Блондин покачнулся, но устоял на ногах.

Торс встал самостоятельно. Пошатываясь, придерживаясь за стену, но на своих ногах.

— Идём наверх, — сказал я. — Нужно найти Ульриха.

Мы начали подниматься из подвала. Медленно, осторожно. Я поддерживал Лока с одной стороны, Торс шёл с другой, держась за перила. Дети остались внизу. Праздновали свободу. Их крики и смех эхом разносились по подвалу, отражались от каменных стен.

В холле я остановился. Опустил Лока на ближайший обломок мебели — то ли стул, то ли ящик. Блондин сел, вытер пот со лба.

Торс прислонился к стене. Дышал тяжело, грудь вздымалась. Раны затянулись, но слабость осталась. Потеря крови давала о себе знать. Я посмотрел на братьев. Оценил их состояние. Оба бледные, измученные. Но живы. Это главное.

— Что вы знаете об этой терре? — спросил я.

— Девятая, — ответил Лок. Откашлялся, сплюнул кровью. — Должна была быть процветающей. Торговые пути через все нижние миры. Богатые города, сильные маги. Патриархи контролировали огромные территории.

— Теперь руины, — добавил Торс. Провёл ладонью по лицу, размазал кровь.

— Война, — сказал я. — Виля говорила, что на них напали полгода назад. Альянс людей и монстров.

— Кто? — нахмурился Лок. — Кто мог создать такой альянс?

— Понятия не имею, — пожал плечами я. — Но огонь магический. Неугасимый. Горит везде, не тухнет месяцами. Кто-то очень сильный тут постарался.

— Может, восьмая терра? — предположил Торc

— Или кто-то из верхних миров, — добавил Лок. — Спустились за добычей. Разгромили терру, забрали что хотели, ушли.

Я покачал головой. Гадать бесполезно. Информации мало, выводы сделать сложно.

— Где старик? — спросил Лок, оглядываясь по сторонам. — Ульрих же был с нами в портале.

Торс попробовал сделать шаг от стены. Пошатнулся, схватился обратно за опору.

— Слабость, — проворчал он. — Пройдёт через час, может два.

— Отдохни пару минут, — предложил я. — Приведи себя в порядок.

Я достал из пространственного кольца Эранда запасную одежду. Бросил братьям. Их тряпки были в лохмотьях, пропитаны кровью. Лок начал переодеваться. Стянул остатки рубашки через голову, скривился от боли. Раны на груди потянуло. Надел чистую рубаху, застегнул пуговицы дрожащими пальцами.

Торс двигался медленнее. Каждое движение причиняло дискомфорт. Мышцы ещё не восстановились полностью, отзывались тупой болью. Но справился сам, без помощи.

Я набрал воды из бочки в углу холла. Старая дубовая бочка, треснутая, но всё ещё держащая воду. Зачерпнул пригоршней, умылся. Холодная, грязная вода. С привкусом плесени и ржавчины. Но лучше, чем ничего. Смыла пыль, кровь, копоть.

Снизу поднялись Виля и Тосик. За ними ещё несколько детей. Лица радостные, возбуждённые.

— Вы уходите? — спросила Виля. Подошла ближе, остановилась в паре метров.

— Да, — кивнул я. — Нам нужно найти нашего товарища.

— Мы поможем, — вызвалась она быстро. — Знаем руины лучше всех. Каждую улицу, каждый проход.

— Зачем?

— Ты убил Желудя, — ответила девчонка просто. Посмотрела мне в глаза без страха. — Это много значит. Для всех нас.

Я изучал её лицо. Четырнадцать лет. Грязная, худая, в лохмотьях. Но умные глаза. Решительный взгляд. Выживет в этом аду. Сильная.

— Идёмте, — согласился я.

Мы вышли из особняка. Город встретил нас привычной картиной — пустота и огонь. Магическое пламя полыхало на зданиях, отбрасывая длинные тени на обгорелые стены. Дым поднимался чёрными столбами к небу.

Виля шла впереди. Уверенно, быстро, без колебаний. Знала куда идти. Тосик рядом с ней. Остальные дети остались в особняке — праздновать свободу, делить территорию.

— Куда идём? — спросил Лок. Шагал рядом со мной, придерживался за мой локоть для равновесия.

— Проверим центральные районы, — ответила Виля через плечо. — Желудь туда не суётся, если его не было с вами, может он там.

— В центре была площадь патриарха, — добавил Тосик.

Мы двигались по разрушенным улицам. Мостовая потрескалась от жара, камни почернели и местами оплавились. Обходили завалы — кучи кирпичей, обломки балок, разбитые повозки.

Перелезали через препятствия. Торс двигался медленно, но упрямо. Не жаловался, не просил помощи. Виля вела нас кратчайшим путём. Петляла между зданиями, срезала углы, избегала опасных мест.

— Тут обрушение, — указывала она на трёхэтажное здание с провалившейся крышей. — Стены могут рухнуть в любой момент. Туда не ходим.

— Здесь монстры гнездятся, — говорил Тосик, показывая на тёмный проулок между домами. — Гибриды. Опасные. Лучше обойти.

Дети знали город. Досконально. Каждую улицу, каждый поворот, каждую ловушку. Полгода выживания научили их лучше любого проводника.

Прошёл час. Солнце двигалось по небу, медленно приближаясь к зениту. Жара усиливалась. Магический огонь нагревал воздух, делал дыхание тяжёлым. Пот заструился по лбу. Рубашка прилипла к спине. Лок дышал открытым ртом, лицо покраснело. Торс молчал, но видно было — тяжело.

Потом второй час. Солнце в зените, жара невыносимая. Мы обошли центральную площадь. Огромное пространство, когда-то вымощенное белым мрамором. Теперь покрытое трещинами, пеплом, обломками статуй.

Пусто. Никаких следов Ульриха. Ничего. Проверили окрестные улицы. Заглядывали в развалины, осматривали подвалы. Ничего.

— Дальше северный квартал, — сказала Виля. Вытерла пот со лба, оставив грязный след. — Там богатые дома были. Аристократы жили. Может, ваш друг там.

Мы двинулись на север. Здания тут выше, массивнее. Пяти-шестиэтажные особняки из тёмного камня. Когда-то роскошные резиденции знатных родов. Теперь обгорелые скелеты с пустыми глазницами окон.

Возле одного из особняков Тосик остановился. Присел на корточки, изучил землю. Провёл пальцами по мостовой.

— Тут кто-то недавно был, — сказал он. Поднял голову, посмотрел на меня. — Следы. Тяжёлые сапоги. Взрослый мужчина.

Я подошёл, посмотрел на отпечатки. Чёткие, глубокие. Вдавлены в пыль и пепел. Размер большой — мужские сапоги. Шёл быстро, местами спотыкался. След нечёткий в некоторых местах — человек терял равновесие.

Мы пошли по следу. Он вёл вглубь квартала, петлял между особняками. Потом привёл к разрушенному зданию и обрывался.

Пятиэтажный особняк. Половина фасада рухнула, обломки завалили улицу горой кирпичей и балок. Балконы висели на честном слове, готовые обвалиться от малейшего толчка. Магический огонь ползал по стенам, пожирал остатки деревянных конструкций.

— Там, — указал Торс. Вытянул руку вперёд.

Я посмотрел туда, куда он показывал. В груде обломков, у подножия разрушенной стены, лежал Ульрих. Без сознания. Лицо бледное, восковое. Ноги под неестественным углом. Левая голень вывернута наружу, правая согнута там, где не должно быть сгиба.

Открытые переломы. Кость торчит сквозь кожу обеих голеней. Кровь запеклась вокруг ран, но всё ещё сочится.

Я подбежал, присел рядом на корточки. Проверил пульс на шее. Слабый, но есть. Осмотрел ноги внимательнее. Левая голень — двойной перелом. Большая и малая берцовые кости сломаны, торчат из раны белыми осколками. Правая — одинарный перелом, но со смещением. Кость разошлась, края не совпадают.

— Упал, — сказал Торс. Поднял голову, посмотрел наверх на остатки балкона. — С третьего этажа минимум. Может, с четвёртого.

Я проследил за его взглядом. На третьем этаже болтались обломки балкона. Железные перила погнулись, часть оторвалась. Деревянный настил провалился, свисал лохмотьями.

Рядом с Ульрихом валялись доски с того балкона. Обгорелые, но узнаваемые. Портал выкинул старика прямо на балкон. Конструкция не выдержала. Рухнула вместе с ним.

— Живой? — спросил Лок. Подошёл ближе, посмотрел на Ульриха с беспокойством.

— Пока да, — ответил я. — Но ноги в хлам. Нужно срочно лечить.

Я положил руки на переломы. Сначала на левую ногу. Выпустил эфир. Энергия обволокла кости, начала их сращивать.

Медленный, кропотливый процесс. Обломки костей нужно было совместить правильно, иначе срастутся криво. Ульрих останется калекой на всю жизнь. Я направлял эфир аккуратно. Мысленно двигал осколки костей, складывал как пазл. Связывал фрагменты магией, ускорял регенерацию костной ткани.

Большая берцовая срослась первой. Потом малая. Кость стала целой, но ещё хрупкой. Нужно время на укрепление.

Перешёл к правой ноге. Здесь проще — один перелом, но со смещением. Я совместил края кости, зафиксировал эфиром, запустил регенерацию. Ульрих застонал. Веки дрогнули, приоткрылись. Посмотрел на меня мутно, не сразу сфокусировался.

— Какого хрена… — прохрипел он. Голос хриплый, сухой. — Где я?

— Девятая терра, — объяснил я. — Портал выкинул тебя сюда. Упал с балкона.

— Ноги… — Он попытался пошевелить ногами. Лицо исказилось от боли. — Больно, сука.

— Были сломаны, — сказал я. — Исправил. Но ходить пока не сможешь.

Он попытался сесть. Не получилось. Руки задрожали, не удержали вес тела. Рухнул обратно на обломки.

— Больно, — повторил он. Закрыл глаза, сжал зубы. — Не могу идти.

— Знаю, — кивнул я. — Поэтому придётся тебя нести.

— Нет уж, — проворчал старик. Открыл один глаз, посмотрел на меня с возмущением. — Я не мешок с дерьмом, чтобы меня таскали.

— Тогда ползи, — пожал плечами я. — Или оставайся здесь. Выбирай.

Он выругался. Длинно, изобретательно, с матом на трёх языках. Знал, что выбора нет. Я закончил лечение. Кости срослись, но мышцы и связки ещё слабые. Ульрих не сможет ходить несколько дней. Нужно время на полное восстановление.

Я осмотрелся вокруг. Искал что-то подходящее для носилок. Рядом валялись обломки деревянных балок. Длинные, прочные, из хорошего дерева.

— Лок, помоги, — позвал я.

Мы с блондином выбрали две балки покрепче. Положили их параллельно, на расстоянии метра друг от друга. Между ними натянули куски ткани, оторванные от одежды. Края привязали к балкам верёвкой, найденной в развалинах.

Получилась грубая конструкция. Но прочная, надёжная. Выдержит вес старика.

— Торс, ты понесёшь, — сказал я. — У тебя сил больше.

Громила кивнул молча. Подошёл к носилкам. Мы с Локом аккуратно переложили Ульриха на них. Старик зашипел от боли, но не закричал.

Торс перекинул лямки через плечи. Поднял носилки без особых усилий. Даже после всех ран, потери крови, он всё ещё сильнее обычного человека.

— Тяжёлый старик, — проворчал Торс. В голосе лёгкая ирония.

— Иди ты, — огрызнулся Ульрих с носилок. — Сам скоро там окажешься, поглядим как тебе понравится.

Виля и Тосик смотрели на нас с интересом. Потом переглянулись, улыбнулись.

— Вы нашли друга, — сказала Виля. Голос довольный. — Теперь вы уйдёте?

— Да, — кивнул я. — Спасибо за помощь.

— Не за что, — она пожала плечами.

Мы двинулись обратно к особняку Желудя. Торс нёс Ульриха, старался идти ровно, без резких движений. Старик всё равно ругался при каждом толчке, каждом неровном шаге.

Дети шли рядом. Виля болтала с Тосиком о чём-то своём. Радовались находке, строили планы на будущее.

Я думал о том, что произошло. Портал разбросал нас по девятой терре. Меня в одно место, братьев в другое, Ульриха в третье. Случайно? Нестабильная магия?

Или кто-то направил нас сюда специально?

— Какого хрена мы здесь? — проговорил вслух свои мысли.

— Портал был нестабильным, — ответил Лок. Шагал рядом, придерживался за мой локоть. — Энергии не хватало. Мог выбросить куда угодно.

— Или кто-то направил нас специально, — прохрипел Ульрих с носилок. — Слишком уж удачно всё совпало.

— Зачем? — нахмурился Торс. Поправил лямки на плечах.

— Хрен его знает, — ответил я. — Но факт остаётся фактом. Мы в разрушенной терре, посреди последствий войны. И понятия не имеем, кто её устроил.

Мы вернулись к особняку. Здание встретило нас шумом праздника. Из окон доносились крики, смех, топот ног. Дети всё ещё веселились.

Музыка играла — кто-то нашёл флейту, кто-то барабанил по перевёрнутому котлу. Примитивно, но радостно.

Виля и Тосик побежали к входу. Оглянулись на нас, помахали руками.

— Заходите! — крикнула Виля. — Мы устроили пир!

— Не сейчас, — ответил я. — Нам нужно двигаться дальше.

Мы остановились у входа. Торс опустил носилки на землю, размял плечи. Ульрих попытался встать. Ноги не держали, подогнулись. Рухнул обратно с проклятием.

— Дерьмо, — выругался он. — Ненавижу быть беспомощным.

Я посмотрел на детей в дверях. Радостные лица, смех, танцы. Впервые за полгода они могли не бояться Желудя. Не нужно выполнять его приказы, терпеть побои, отдавать добычу.

Свобода. Настоящая свобода. Но что их ждёт дальше?

Руины, голод, холод. Магический огонь не греет, только разрушает. Еды мало, монстры опасны. Другие банды начнут борьбу за территорию. Появятся новые Желуди, ещё более жестокие.

Выживут не все. Может, половина. А может, меньше. Виля вышла из толпы детей. Подошла ко мне. На лице улыбка, но в глазах грусть. Понимала, что мы уходим.

— Ты правда уходишь? — спросила она тихо. — Совсем?

— Да, — ответил я честно.

— А мы? — Она посмотрела на меня снизу вверх. — Что с нами будет?

— Выживете, — сказал я. — Вы сильные. Смогли выжить полгода в аду. Сможете и дальше.

Она кивнула медленно. Поняла, что другого выхода нет. Что я не останусь. Что им придётся справляться самим.

Я достал из пространственного кольца основы духа. Ссыпал их в протянутые руки Вили. Горсть светящихся камней, переливающихся всеми цветами.

— Обещанное, — сказал я. — За помощь в поисках.

Виля посмотрела на кристаллы. Глаза заблестели, наполнились слезами. Она прижала камни к груди, словно боялась, что они исчезнут.

— Это… это так много, — прошептала она. — Мы никогда… спасибо.

Я достал ещё одну горсть. Высыпал поверх первой.

— Это сверху, — объяснил я. — Поделите между всеми. Поглотите основы, станете сильнее. Сможете защищаться.

Слезы покатились по её щекам, оставляя чистые дорожки на грязном лице. Она всхлипнула, вытерла глаза кулаком. Но улыбалась сквозь слёзы.

— Спасибо, — повторила она. — Спасибо тебе. За всё.

— Береги брата, — сказал я. — И себя тоже.

Она кивнула энергично. Развернулась, побежала к Тосику. Показывала ему кристаллы, оба прыгали от радости.

Я повернулся к братьям. Лок привёл себя в порядок — умылся, причесался пальцами. Торс стоял спокойно, ждал. Ульрих лежал на носилках, смотрел на небо с мрачным видом.

— Пора, — сказал я. — Открываю портал.

— Куда? — спросил Лок. — Ты знаешь координаты?

— Нет, — честно ответил я. — Но здесь оставаться смысла нет. Пойдём куда выведет.

— Замечательный план, — проворчал Ульрих. — Просто охрененный.

Я сосредоточился. Призвал эфир, собрал его в точку перед собой. Энергия откликнулась послушно. Текла ровно, управляемо. Красноватые оттенки в серебристом свечении. След той модификации, что кто-то провёл с моей магией. Эфир сконцентрировался, начал формировать разрыв в пространстве.

Серебристая трещина расползлась в воздухе. Медленно, неспешно. Расширялась, углублялась. Края мерцали всеми цветами спектра — красный, оранжевый, жёлтый, зелёный, синий, фиолетовый.

Трещина выросла до размера двери. Два метра в высоту, метр в ширину. Достаточно, чтобы пройти взрослому человеку. Или пронести носилки с Ульрихом.

На этот раз мы шагнули вместе держась за одежду друг друга.

Вспышка. Прищурился, пытаясь разобрать детали. Битва.

Огромное поле боя. Сотни, может тысячи фигур. Сражаются, убивают друг друга. Магия взрывается яркими вспышками — огонь, лёд, молнии, тьма. Земля дрожит от ударов. Воздух искажается от концентрации энергии.

Крики. Звон металла. Рёв монстров. Всё это доносилось сквозь портал приглушённым эхом.

Масштаб битвы огромный. Не локальная стычка — полноценная война. Армии сходятся, режут друг друга без пощады.

— Что это? — прошептал Лок. — Какого хрена там творится?

— Война, — ответил Торс. — Большая война.

— Спасибо, капитан очевидность, — хмыкнул Ульрих. — Где мы на этот раз?

Глава 11

Я втянул эфир обратно. Портал захлопнулся за нашими спинами с характерным хлопком. Воздух дрогнул, потом всё стихло.

А я в курсе, куда нас выкинуло? Огляделся. Какая-то терра, что тоже охвачена огнём. Ещё одна. Какого хрена тут вообще творится?

Мы стояли на узкой улице между двумя зданиями. Оба строения пылали. Не магическим огнём, как в девятке — обычным. Но масштаб впечатлял. Пламя пожирало стены, вырывалось из окон языками высотой в человеческий рост. Жар бил в лицо, заставлял щуриться.

Слева здание рухнуло. Просто взяло и сложилось — верхние этажи провалились внутрь с грохотом. Облако пыли и пепла взметнулось вверх, накрыло улицу серой пеленой. Я зажмурился, прикрыл лицо рукой.

Когда пыль осела, увидел то, что происходило дальше по улице.

Битва. Настоящая, полномасштабная битва. Сотни людей рубили друг друга на перекрёстке в двухстах метрах от нас. Магия взрывалась яркими вспышками — огненные шары, ледяные копья, молнии. Кто-то кричал боевые кличи, кто-то просто орал от боли.

Справа ещё один взрыв. Мощный. Стена ближайшего дома разлетелась на куски. Обломки кирпичей полетели во все стороны. Один пролетел над моей головой, ударился о мостовую за спиной.

— Туда! — рявкнул я, указывая на здание слева.

Целое. Относительно. Без огня на фасаде. Двухэтажное, из серого камня, с массивной дверью. Окна разбиты, но стены стоят крепко.

Мы втроём побежали. Только Ульрих издавал огромное количество звуков, потому что трясся за спиной Торса. Каждый шаг громилы отзывался стоном или проклятием со стороны носилок.

— Твою мать! — взвыл старик, когда Торс перепрыгнул через обломок балки. — Аккуратнее, скотина!

— Сам беги, — огрызнулся Торс, не сбавляя темпа.

Я первым влетел в здание. Толкнул дверь плечом — створка поддалась со скрипом. Внутри темно, пусто. Запах гари и пыли. Мебель вся перевёрнута, разбросана по полу. Кто-то уже побывал здесь. Грабили? Искали припасы?

Лок влетел следом, прислонился к стене. Дышал тяжело, лицо бледное. Ещё не восстановился после пыток. Торс зашёл последним, осторожно пронёс носилки через дверной проём. Ульрих всё ещё матерился, но тише.

Остановились. Вроде бы никого нет рядом. Уселись у какой-то стены в дальнем углу помещения. Подальше от окон. Подальше от двери.

Я прислушался. Снаружи продолжали доноситься звуки битвы — приглушённые, но отчётливые. Крики, взрывы, звон металла. Война продолжалась.

Глянул на ребят. Выглядели они так себе. Лок с Торсом чуть не померли пару часов назад, а наш балерун ноги сломал. Отличная компания для путешествий по горящим террам.

— Марк, — отдышался бывший блондин. Вытер пот со лба дрожащей рукой. — Твою мать, только не говори, что это из-за нас или… тебя.

Посмотрел на него. Серьёзно? Мы в очередной жопе, а он думает, что я виноват?

— Не буду, — покачал головой.

— Сука, я думал в тринашке, двенашке или даже в десятке жопа была… — прокряхтел Ульрих с носилок. Попытался приподняться на локтях, но сил не хватило. Рухнул обратно. — Даже Сол, песочница. Говорили же — следующие терры… Там, мол, лучше. Трава зеленее и сметана гуще.

— Что-то я не вижу, — пробасил Торс. Опустил носилки на пол, размял плечи круговыми движениями.

— Да что ты говоришь! — толкнул его стратег слабым ударом.

— Ладно, — прервал их перепалку. — Перенестись дальше мы не сможем — это факт. Мне нужен денёк-другой, чтобы прийти в себя и восстановить силы.

Эфир слушается, но истощение накапливается. Ещё пару переходов — и просто отключусь. А тут война кругом. Отключиться = сдохнуть.

— Значит, остаёмся пока тут, — кивнул Лок. Прислонился затылком к стене, закрыл глаза.

— Угу, — согласился я. — Ждите меня.

Вскочил на ноги. Чуть пригнувшись, побежал к выходу. За спиной донеслись удивлённые возгласы. Видимо, не ожидали, что я сейчас куда-то пойду.

Но мне нужна информация. Где мы? Что тут происходит? Почему война?

Я почувствовал человека рядом. Обычного. Без кристалла души. Что крайне… уникально для терр.

Рядом прогремел взрыв. Куски здания полетели в стороны, посыпались дождём обломков на мостовую. Пыль взметнулась столбом.

Мужик, а это был именно он — упал на землю. Закрыл голову руками, свернулся комком. Умный. Знает, как выживать в зоне боевых действий.

Я приблизился к нему быстро, бесшумно. Выпустил эфир — серебристые нити обвили его тело, сковали руки и ноги. Мужик дёрнулся, попытался вырваться. Бесполезно.

Заткнул ему рот рукой и потащил обратно к ребятам. Сопротивлялся слабо — обычный человек против мага не боец. Будем считать его языком. Да и подозрительный он какой-то. Чё он без кристалла души в терре делает? Не порядок.

Бросил тело рядом с остальными. Мужик шлёпнулся на пол с глухим стуком, застонал.

— Кто это? — поднял брови Лок. Открыл глаза, изучил пленника с любопытством.

— В душе не ведаю, — пожал плечами. — Сейчас узнаем.

— Не убивайте! — застонал язык. Голос дрожащий, испуганный. — Не убивайте!

— Тихо! — оборвал его.

Сел рядом и достал нож. Зачем? Не знаю. Наверное, так ему будет понятнее угроза. Он же не маг, а вот холодная сталь у горла — универсальный аргумент.

Повертел лезвие перед его лицом. Металл поблёскивал в тусклом свете, пробивающемся через разбитые окна. Мужик побледнел ещё сильнее, если это вообще возможно.

— Я задаю вопросы, ты отвечаешь, — показал ему оружие, поднеся к лицу. — Если мы друг друга поняли, кивни.

— Не убивайте! — снова он повторил, игнорируя мои слова. — Я ничего, просто шёл. Я ни к какой фракции не принадлежу, никакую веру не исповедую, вообще ничего…

— Да, блин, — покачал головой. — Почему каждый раз так сложно?

Оглядел языка внимательнее. Лет сорок, может чуть больше. Грязные длинные волосы свалялись сосульками, свисали до плеч. Худой. Очень худой. Горбатый — спина скрючена под неестественным углом. Всё тело в шрамах — старых, белёсых, пересекающих друг друга. Жизнь явно не баловала этого типа.

Одежда в лохмотьях. То, что когда-то было рубахой, теперь больше напоминало сетку из дыр, скреплённых нитками. Штаны заштопаны в десятке мест грубыми заплатками.

— Какая терра? — задал главный вопрос, что мучил всех нас.

— Наша, — стуча зубами, ответил он.

— Сука! — не выдержал Лок. Ударил кулаком по стене рядом.

— Восьмая! Восьмая… — тут же исправился мужик, съёжившись ещё сильнее. — Простите, господин, восьмая терра!

— Как звать? — кивнул ему и добавил после паузы. — Тебя.

— Виктор, Виктор Лофр, господин, — голос стал каким-то прямо услужливым. Противно услужливым. — Я пекарь, просто пекарь. Мой дом разрушило взрывом. Я просто искал еду, господин, только еду…

— Восьмая? — посмотрел на меня Лок. В глазах непонимание. — Что тут происходит?

Хороший вопрос. Девятка в руинах, восьмая в огне. Какая-то эпидемия войн началась что ли?

— Война, сударь, — криво улыбнулся Виктор. Губы дрогнули, обнажив кривые, жёлтые зубы. — На нас напала седьмая терра. Но нам на защиту пришла девятая и шестая.

Секунду. Девятая пришла на защиту? Та самая девятая, что лежит в руинах? Что за бред?

— Ничего не понимаю, — помотал головой Ульрих со своих носилок. — Что за эпидемия началась военная?

— Не изволю знать, господин, — вжал голову в плечи наш язык. — Я просто пекарь. Просто пекарь…

— Почему вдруг это началось? — спросил Торс. Скрестил руки на груди, смотрел на Виктора тяжёлым взглядом.

— Говорят, но я не уверен, лишь слышал слухи, — проглотил слюну Виктор. Кадык дёрнулся. — Что на совете патриархов терр они что-то не поделили и объявили друг другу войну. Мол, терр много, нужно объединяться под одним началом…

Патриархи не поделили что-то? Интересно. Очень интересно.

— А в пятёрке что? — подал голос Лок. — Она тоже воюет?

— Говорят, что нет, — помотал головой Виктор. — Хотя откуда нам, простым людям, знать наверняка? Новости доходят с опозданием, да и половина — слухи…

Я помассировал виски. Голова начинала болеть от всей этой информации. Патриархи что-то не поделили и начали войну? Интересно, что именно они не поделили…

Похоже, наша прогулка усложнилась. Причём значительно. И следующее перемещение… Его нужно как-то сделать сразу в пятую, минуя все эти военные зоны.

— Думаешь, как перескочить сразу три терры? — спросил Ульрих, словно прочитав мои мысли. — Потянешь?

— Не уверен, — честно помотал головой. — Точно не сегодня и не завтра. Нужно время на восстановление.

Открыть портал на такое расстояние… Теоретически возможно. Но на практике? Эфира уйдёт чудовищное количество. А если ошибусь в расчётах — выкинет чёрт знает куда. Может, вообще за пределы терр.

— Основная битва где? — подал голос Торс, возвращая всех к реальности.

— У барьера в семёрку, — ответил Виктор. — Хотят порвать его и объединить терры. Тут так… остатки. Зачистка.

— Остатки? — поднял брови Ульрих. — Что же там тогда творится?

— Мясорубка… — поморщился мужик. Лицо исказилось, словно вспомнил что-то страшное. — Говорят, что погибло уже несколько тысяч магов с обеих сторон. Кровь рекой течёт, земля пропиталась…

Несколько тысяч. Охренеть масштаб.

— Почему ты без кристалла души? — кивнул ему на грудь, где у всех магов светится камешек.

— Изъяли за долги, господин, — опустил взгляд Виктор. Голос стал тише, почти шёпотом.

— Можно я его ударю? — спросил Лок, глядя на меня. — Достало из него по предложению тянуть информацию.

И нашего языка прорвало. Виктор заговорил. Быстро, сбивчиво, словно боялся, что если остановится — его прикончат на месте. Слова сыпались потоком, путались, наползали друг на друга.

Последнее время началось — все предчувствовали войну. Патриархи терр собрались на совет полгода назад. Обсуждали границы, ресурсы, торговые пути. Не договорились. Разошлись врагами.

Потом начались стычки на границах. Небольшие, пробные. Проверяли силы друг друга. Седьмая терра оказалась самой агрессивной — ударили первыми, без предупреждения.

Восьмая запросила помощи у девятой и шестой. Те согласились. Альянс против седьмой. Война разгорелась полномасштабная.

И тут началось самое интересное.

Патриархи восьмой терры издали указ. Всех слабых магов — тех, кто не дотягивал до определённого уровня силы — лишили кристаллов души. Изъяли насильно. Для чего? Для создания артефактов. Боевых артефактов для армии.

Кристаллы души извлекали специальные маги. Операция болезненная, но не смертельная. Как они этого добились хрен знает. Поэтому так удивлялись в терре тринадцать, что есть пустые. А тут почти пол населения…

Чем дольше мы слушали, тем сильнее удивлялись. По факту терру разделили на полезных и бесполезных. И последних — лишили магии, их даже в правах поразили. Просто прислуга и второй сорт. И всё ради того, чтобы победить седьмую терру.

Виктор рассказывал с горечью. Он был пекарем. Неплохим магом стихии огня — контролировал температуру в печах, создавал идеальные условия для выпечки. Жил скромно, но достойно. Были долги перед гильдией — небольшие, накопились за несколько лет.

Когда началась война, за ним пришли. Сказали — либо отдаёшь кристалл добровольно, либо заберут силой. Он пытался сопротивляться. Бесполезно. Скрутили, затащили в специальное здание. Там уже стояла очередь из таких же, как он.

Процедура заняла несколько минут. Боль — невыносимая, словно вырывают часть души. Так оно и было, по сути. Потом пустота. Ощущение, что потерял что-то важное, без чего жизнь теряет смысл.

После изъятия кристалла его выбросили на улицу. Статус гражданина аннулирован. Права — никаких. Имущество конфисковано в пользу военных нужд. Дом сгорел через неделю — попал под обстрел.

Теперь он скитается по развалинам, ищет еду, прячется от патрулей. Таких, как он, тысячи. Может, десятки тысяч. Бывшие маги, превращённые в изгоев ради победы в войне.

Остальную часть использовали как пушечное мясо. Бросали на магов, чтобы основные силы на «нелюдей», так их называют, направить.

— Охренеть, — выдохнул Торс, когда Виктор замолчал. — Это же…

— Геноцид, — закончил за него Лок. — Это геноцид собственного населения.

— Прагматизм, — поправил я. — Жестокий, но эффективный. Зачем кормить слабых магов, если можно забрать их силу и вложить в оружие?

Ульрих промолчал. Только смотрел в потолок с мрачным видом. Думал о чём-то своём.

Я поднялся на ноги. Прошёлся по помещению. Мысли роились в голове, складывались в картину. Война терр. Патриархи, что не поделили что-то важное. Массовое изъятие кристаллов. Альянсы, коалиции, мясорубка.

Причины разборок стали ещё более интересными. Что там случилось на том совете полгода назад? Что настолько важное, что из-за этого начали резать друг друга?

— Нужно где-то спрятаться! — выдал Лок, вскакивая на ноги. — Пересидеть, пока ты восстанавливаешься.

— В городе нет безопасных мест, господин, — выдохнул Виктор. — Больше не осталось. Патрули ходят везде. А если найдут мага без опознавательных знаков армии — убьют на месте и заберут кристалл души. Вопросов не зададут.

Выглянул в окно и посмотрел на канализацию рядом. Люк виднелся в слева — круглый, железный, с решёткой. Жаль, что мы не в тринашке. Там у нас были связи, укрытия, знакомые. Тут — ничего.

Огляделся ещё раз. Битвы шли то тут, то там за окнами. Взрывы, энергетические всплески, шум от магических атак и крики людей. Нам нужно время. Мне нужно время на восстановление сил.

Предчувствие или интуиция, хрен знает, что там у меня засреблось внутри. А нет Амика проснулась. Белая пушистая и милая дрянь выпрыгнула из моей куртки и рванула куда-то вперёд.

Помчался за ней.

— А ну быстро сюда! — крикнул ей вдогонку.

Но монстр бежал к люку. Кошка остановилась и начала принюхиваться. Посмотрел все вышли за мной. Мляха, даже Ульриха вытащили. Стоят, смотрят на меня и глазками хлоп-хлоп.

— Господин? — донеслось откуда-то снизу. Тихо, неуверенно.

Все тут же повернулись на голос. Откуда он?

— Господин, я вас нашёл! — снова, чуть увереннее и громче. Голос шёл из-под люка.

— Это же… — округлил глаза Лок, подходя к люку канализации.

Я подошёл к решётке. Присел на корточки, заглянул вниз. Оттуда на меня смотрели глаза и борода. Знакомые глаза. Знакомая борода.

— Фарг? — спросил я, не веря своим глазам.

— Да, господин! — кивнули снизу. — Я вас нашёл! Я должен кое-что вам передать. Очень важное!

Кирмиры. В восьмой терре. Какого хрена?

Посмотрел на ребят. Лок смотрел на меня с удивлением. Торс нахмурился. Ульрих приподнялся на носилках, пытаясь разглядеть, что происходит.

Спуститься к кирмирам на время? Почему бы и нет. Там безопаснее, чем наверху в зоне боевых действий.

— Открывай калитку, — дал жест Фаргу, чтобы все приближались к люку.

— А что с ним делать? — спросил Лок, кивая на Виктора, что тоже выполз.

Я посмотрел на пекаря. Тот смотрел на нас с надеждой. Понимал, что если мы его бросим — долго не протянет. Без магии, без статуса, в зоне боевых действий. Труп через пару дней, максимум неделю.

Сосредоточился и убрал путы из эфира. Серебристые нити растворились в воздухе. Виктор дёрнулся, потёр запястья. Смотрел на меня непонимающе.

— Вали, — сказал я коротко. — Пока живой.

— Но господин… — начал он.

— Вали, говорю, — повторил жёстче.

Виктор вскочил на ноги. Поклонился неуклюже, торопливо. Рванул в сторону. Исчез за зданием за пару секунд. Топот его шагов растворился в общем шуме битвы снаружи.

Лок заглянул вниз, поморщился. Темнота, запах сырости и чего-то ещё — органического, неприятного. Канализация есть канализация.

— Открывай калитку, — сказал я Фаргу.

Люк сдвинулся и я увидел кирмира, что висел на руках.

— Серьёзно? — спросил Лок, глядя на меня.

— Серьёзно, — кивнул. — Или хочешь остаться тут, под обстрелом?

Лок вздохнул. Сел на край люка, спустил ноги вниз. Нащупал ступеньки железной лестницы. Начал спускаться медленно, осторожно. За ним пошёл Торс. С носилками. Спускал их аккуратно, придерживая одной рукой, второй цеплялся за лестницу. Ульрих молчал, но по лицу читалось — удовольствия процесс не доставляет.

Когда они оба приземлились внизу, то посыпался отборный мат. Громкий, творческий, с упоминанием всех богов разом.

— Какого хрена тут воняет⁈ — заорал Лок снизу.

— Канализация, что ты ожидал? — отозвался Торс.

Я усмехнулся. Прыгнул следом. Ноги коснулись твёрдой поверхности, присел, амортизируя удар. Выпрямился.

Вот только… Почему я стою на площади какого-то города?

— Марк, где мы? — спросил Лок.

— Вы у нас дома, — улыбнулся рядом Фарг. — Это наша столица Гзульдвар. Вас хочет видеть наш король.

Глава 12

Площадь. Широкая, мощёная странным серым камнем, что светился изнутри бледным молочным сиянием. Я присел на корточки, коснулся поверхности ладонью. Камень тёплый. Пульсирует под пальцами, словно живой. Магия? Или что-то другое?

Поднялся, огляделся. Вокруг — дома. Каменные, приземистые, с массивными дверями из тёмного дерева и узкими окнами. Архитектура грубая, функциональная. Никаких украшений, резьбы или лишних деталей. Только прочность и практичность. Строили не для красоты — строили, чтобы стояло вечно.

Лок с Торсом стояли рядом. Блондин потёр затылок, поморщился. Громила аккуратно опустил носилки с Ульрихом на камни. Стратег простонал, закрыл глаза, схватился за виски.

— Башка раскалывается, — выдавил он сквозь стиснутые зубы. — Какого хрена? Мы же просто в люк спустились…

— Это не портал, — ответил я, растирая запястье. Эфир внутри дёрнулся, отозвался тупой болью в груди. — Проход. Древний. Магия другая.

Я осмотрелся внимательнее, впитывая детали. Свет шёл от стен — в них встроены кристаллы размером с кулак. Белые, прозрачные, они пульсировали мягким сиянием.

Достаточно, чтобы видеть всё чётко, но не слепить глаза. Воздух свежий, без затхлости или запаха плесени. Где-то работала вентиляция — слышен лёгкий гул, едва уловимый.

Как они это сделали? Система циркуляции воздуха на такой глубине?

Повернулся. Площадь не пустовала. Кирмиры сновали туда-сюда, занимаясь своими делами. Коренастые, бородатые, с массивными руками и широкими плечами. Одежда простая, рабочая — кожаные жилеты, потёртые штаны, тяжёлые сапоги со стальными носками.

Некоторые тащили тележки с рудой — куски серого металла переливались в свете кристаллов. Другие несли инструменты — кирки, молоты, странные приспособления с зубчатыми краями.

— Фух, — выдохнул я.

— Ещё кирмиры? — поднял брови Лок.

— А что тебя удивляет? — поинтересовался Фарг.

— Да всё… — улыбнулся бывший блондин. — Всё, сука! Весь этот всратый мир. Когда с десятки бежали, мы же кроме тебя и туннелей никого не видели.

— Засим ещё, — добавил Торс.

— Ой, извините меня, пожалуйста. — Всегда твоя рожа бородатая и его. А тут у вас оказывается цивилизация.

— Ещё Брумгильда, — подал голос Ульрих.

— Идите в жопу! — улыбнулся Лок. — Вы поняли о чём я.

Все замерли, увидев нас. Один за другим останавливались, поворачивали головы. Синие глаза уставились с нескрываемой неприязнью. Лица каменели, брови сдвигались. Несколько кирмиров сплюнули на камни — демонстративно, с отвращением.

Приятная встреча. Чувствую себя желанным гостем на похоронах.

— Мутанты, — прошипел кто-то справа. Голос старый, скрипучий.

— Что они тут делают? — буркнул другой голос слева, моложе, но не менее злобный.

— Фарг совсем долбанулся? Привёл их в столицу! — выкрикнул третий. — Осквернил наш дом!

Лок напрягся рядом со мной. Рука скользнула к револьверу. Торс переложил меч в правую руку, готовый выхватить в любой момент. Ульрих приоткрыл один глаз, оценил ситуацию, снова закрыл.

— Спокойно, — тихо сказал я. — Не провоцируем.

— Они первые начали, — процедил Лок сквозь зубы.

— Они всегда так, — ответил я, не сводя глаз с толпы. — Кирмиры ненавидят людей, тебе ли не знать. Мы для них — мутанты, что украли их землю.

— Охренеть мировоззрение, — пробормотал Ульрих с носилок.

Фарг поднял руку, требуя внимания. Жест резкий, властный:

— Нас зовёт король! Пропустите!

Толпа зашумела, но неохотно расступилась. Кирмиры бурчали, бросали злобные взгляды, но не нападали. Дисциплина? Или уважение к королевскому слову? Скорее второе.

— Марк это когда-то закончится? — дёрнул меня за рукав Лок.

— По-любому… — кивнул. — Но там прям будет конец.

— Идём! — пробасил Торс.

Мы двинулись за Фаргом. Он вёл нас по широкой улице. Дома возвышались с обеих сторон — трёх, четырёхэтажные строения, вырубленные прямо в скале. Я присмотрелся к окнам — за стеклом мелькали тени, лица. Кто-то выглядывал, следил за нами. Дети прижимались носами к стёклам, тыкали пальцами.

— Нас изучают, — заметил Торс, оглядываясь.

— Мы для них диковинка, — кивнул я. — Люди редко сюда попадают, как мне кажется. А те, кто спускался… наверное, не выходили обратно.

— Утешил, — буркнул Лок.

Прошли мимо рынка. Торговцы выкрикивали цены, расхваливали товар. Голоса хриплые, громкие, перекрикивают друг друга. На прилавках лежала руда — серебристая, медная, какая-то чёрная с фиолетовым отливом. Кристаллы всех размеров — от горошины до арбуза. Металлические изделия — ножи, топоры, странные механизмы с шестерёнками.

Я остановился у одного прилавка. Схватил нож, повертел в руках. Лезвие не стальное. Что-то другое — легче, но прочнее. Матовое, с синеватым отливом. Я провёл пальцем по кромке — острое до безобразия. Капля крови выступила на подушечке пальца.

— Митрил, — пояснил торговец, кирмир с седой бородой. — Наш металл. Режет всё. Даже магию.

Режет магию? Интересно. Очень интересно.

— Сколько? — спросил я.

— Для мутанта? — ухмыльнулся кирмир, обнажив жёлтые зубы. — Вообще не продам.

Я положил нож обратно. Не время конфликтовать.

Рядом с рудой лежали грибы. Огромные, размером с голову взрослого человека. Светились голубым, пульсировали слабым светом. Запах от них исходил земляной, с лёгким оттенком ореха.

— Что это? — кивнул я на грибы.

— Еда, — коротко ответил Фарг, не оборачиваясь. — Растут глубже, в пещерах. Питаются породой. Вкусные. Сытные. Можем месяц жить на одном таком.

Гриб, питающийся породой. Логично, учитывая местную живность.

Дальше — загоны. Я остановился, уставился. Коровы. Маленькие, по колено мне. Чёрно-белые, как обычные, но с теми же синими глазами, что у кирмиров. Жевали камни. Буквально — грызли породу, хрустели зубами, глотали куски размером с кулак.

Как это вообще возможно? Зубы из чего сделаны? Эмаль алмазная? И как они это переваривают? Желудок из чего?

Одна корова подошла к ограде, посмотрела на меня синими глазами. Мычание низкое, утробное. Я протянул руку, коснулся её лба. Шерсть грубая, жёсткая, как проволока. Корова фыркнула, отошла, вернулась к своим камням.

— Не пялься, — буркнул Фарг, дёргая меня за рукав. — Идём дальше. Король не любит ждать.

Мы прошли мимо загонов со свиньями — такие же мелкие, синеглазые. Куры клевали мелкие камешки, разбрасывали их клювами. Кролики грызли какие-то кристаллы, похожие на соль.

Отдельный мир, своя экосистема — замкнутая, самодостаточная. Они создали цивилизацию, не зависящую от другие.

— Как давно вы тут живёте? — спросил я Фарга.

— Всегда, — ответил он просто. — Мы были здесь до вас, мутантов. До того, как вы выбрались на поверхность и назвали себя людьми.

Улица вывела нас к большому зданию. Массивное, с широкими колоннами — каждая толщиной с древний дуб. Фасад украшен резьбой — примитивной, но выразительной. Сцены добычи руды, битвы с какими-то монстрами, ритуалы у огромных костров.

Вход охраняли двое кирмиров в доспехах. Кожаных, с металлическими пластинами на груди и плечах. В руках копья — длинные, с острыми наконечниками. Остриё не из стали. Тот же митрил — синеватый, матовый.

— Король ждёт, — сказал Фарг охране, останавливаясь перед ними.

Стражники переглянулись. Один из них, с шрамом через всё лицо, кивнул неохотно. Второй плюнул в сторону, но дверь открыл.

— Входите, — буркнул он. — Только оружие при себе держите. Попробуете что — убьём сразу.

— Какое гостеприимство, — пробормотал Лок, но револьвер не убрал.

Мы вошли. Большой зал. Потолок высокий, сводчатый, теряется в полумраке. Стены украшены резьбой — более детальной, чем снаружи. Здесь изображены сцены коронаций, битвы, что-то похожее на жертвоприношения. Факелы горят в нишах, отбрасывают танцующие тени.

В центре зала — трон. Каменный, грубо обтёсанный, но внушительный. Высокая спинка, массивные подлокотники. На троне сидел кирмир. Старый. Борода до пояса, седая, заплетённая в толстую косу с металлическими кольцами. Лицо изборождено морщинами — глубокими, как трещины в скале. Но глаза — яркие, живые, пронзительно синие. Смотрят внимательно, оценивают каждое движение.

Одежда богаче, чем у остальных. Бархатная мантия тёмно-синего цвета, расшитая серебряными нитями. На груди — медальон из того же митрила, что и оружие стражников. Кольца на пальцах — массивные, с кристаллами.

Рядом с троном стоял ещё один кирмир. Помоложе — лет пятьдесят, не больше. Коренастый, с косматой рыжей бородой, в которой застряли кусочки породы. Руки скрещены на груди, мышцы напряжены. Взгляд тяжёлый, оценивающий. На поясе висит топор — двуручный, с зазубренным лезвием.

Фарг опустился на одно колено, склонил голову:

— Мы привели их.

Отец? Значит, король — его родитель. Объясняет, почему Фарг так легко получил аудиенцию.

Король кивнул, изучая нас. Его взгляд задержался на мне. Долго. Слишком долго. Я выдержал, не отвёл глаз. Между нами повисло напряжение — не враждебное, но проверяющее.

— Значит, ты тот самый, — сказал он наконец. Голос хриплый, но сильный. Каждое слово звучит весомо, словно высечено в камне. — Маг без кристалла. С эфиром красным, как кровь предков.

Я напрягся. Как он знает про эфир? Кто ему сказал? Фарг?

— Да, — ответил я коротко, не показывая удивления. — Это я.

— Нас предупредили, — продолжил король, откинувшись на спинку трона. Пальцы барабанили по подлокотнику — медленно, ритмично. — Сказали, что ты придёшь.

— Кто предупредил? — я шагнул вперёд. Эфир внутри откликнулся, потеплел.

Король не ответил сразу. Посмотрел на рыжебородого рядом. Тот шагнул вперёд, разжал руки. Топор остался на поясе, но готовность к бою читалась в каждом движении.

— Мы Рубискар, — представился он. Голос грубый, прямой, без лишних интонаций. — Добытчик. Следопыт. Ходим наверх, когда нужно. Видели войну своими глазами. Видели, как терры режут друг друга. Кровь течёт реками. Магия рвёт землю. И видели кое-что ещё.

— Что именно? — спросил Лок, подходя ближе ко мне. Рука на рукояти револьвера.

Рубискар повернулся к нему, оценил взглядом:

— Магов. Сильных. Из верхних терр. Они спустились вниз. Ходят среди патриархов, как тени. Шепчут на ухо. Направляют. Управляют войной, как кукловоды марионетками.

Верхние терры. Значит, моя догадка подтвердилась. Кто-то стоит за этим хаосом. Кто-то большой.

— Зачем? — спросил Ульрих с носилок. Голос слабый, но внятный. Стратег напрягся, приподнялся на локтях. — Зачем им устраивать резню в нижних террах?

— Зачистка, — сказал король тяжело. Он поднялся с трона, сделал несколько шагов вперёд. Мантия волочилась по каменному полу. — Они хотят очистить нижние терры. Убрать слабых. Забрать все ресурсы. Начать заново. Создать новый порядок. Под их полным контролем.

— Охренеть, — выдохнул Лок. Его лицо побледнело. — Это же…

— Геноцид, — закончил Торс. Громила стоял неподвижно, но кулаки сжались до белизны костяшек. — Массовый. Миллионы погибнут.

Король кивнул медленно:

— Да. Миллионы. Может, десятки миллионов. Им всё равно. Для них это — расчистка поля перед посевом. Убрать сорняки. Подготовить землю.

Тишина повисла в зале. Тяжёлая, давящая, как плита на груди. Я переваривал информацию. Верхние терры. Зачистка. Новый порядок.

— И нас тоже касается, — добавил Рубискар. — Кирмиров Хоть мы в войне не участвуем. Не воюем ни за кого. Но страдаем больше всех.

— Как? — спросил я. — Вы же под землёй, ну или где там ваш дом находится…

— Война везде, — Рубискар подошёл ближе, остановился в двух шагах. Запах от него шёл земляной, с примесью металла. — Маги проникли к нам с помощью старых артефактов. Рудники захватывают. Туннели обрушивают. Магией жгут входы. Народ истребляют. Нас уже меньше на треть, чем было год назад. Начали они отсюда.

— Отсюда? — повторил я.

— Да… — кивнул король. — Им нужен был проход между террами, как перевести войска и они напали на нас. Захватили проходы.

— Почему вы ничего не делаете? — я не удержался от вопроса. — Почему не сражаетесь?

— Что мы можем? — горько усмехнулся Рубискар, обнажив жёлтые зубы. — Нас мало. Может, сотня тысяч по всем террам. Но против магов верхних терр это ничто. Вас переростков… Миллионы. Вы сжигаете нас огнём, замораживают льдом, рвёте молниями. Мы прячемся. Уходим глубже. Выживаем, как можем.

Я посмотрел на короля. Старик стоял, опираясь на трон. Усталость читалась в каждой морщине. Он нёс на себе бремя целого народа.

— Вот почему вы нас привели сюда? — спросил я. — Чтобы рассказать о войне?

— Нет, — король покачал головой. — Мы привели вас, чтобы предложить сделку.

Вот оно что… Всегда есть подвох.

— Какой? — я скрестил руки на груди.

— Убежище, — сказал король, возвращаясь на трон. Опустился тяжело, словно гора осела. — Вы останетесь здесь. Отдохнёте. Восстановите силы. Вылечите раненого. А взамен…

— Взамен что? — напрягся Лок. Палец лёг на спусковой крючок револьвера.

Король выпрямился, посмотрел мне в глаза:

— Взамен вы нам поможете. Закроете разлом, что ваши собратья открыли.

— Закроем разлом? — поднял бровь.

— Да, человек, в тебе древняя кровь и сила. Я знаю на что она способна была когда-то. Уверен, что тебе это под силу.

— Что-то какая-то мутная сделка выходит. — покачал головой Лок. — Мы вам жопы спасаете, а вы нам перекурить?

— Мы впустили вас в наш дом! — повысил голос Рубискар. — Это уже награда, что не доставалась людям много времени и новых эпох и измерений.

— Ваш мир не наш. — добавил Король. — Мы не хотим чтобы люди тут были. Вы закроете аномалии и разломы. Люди погибнут. Наш дом их сожрёт. Они станут питанием для новых кирмиров.

— Убивать своих? — спросил Ульрих.

— А вы из них? — посмотрел сердито король.

— Стоп! — поднял руку.

— За помощь мы можем вам открыть проход куда захотите… — бросил Рубискар.

А вот это уже другое дело. Я через столько не перепрыгну, нужно очень много энергии и пока я только её трачу, а не коплю. Нужно в третью или вторую.

— Кто вас предупредил? — спросил я. Эфир внутри дёрнулся, отозвался жаром в груди. — Кто, чёрт возьми, это был?

Король молчал. Рубискар тоже. Фарг опустил взгляд в пол, словно там было что-то невероятно интересное. Секреты. Опять секреты. Надоело это дерьмо.

Амика выпрыгнула из моей куртки. Мягко приземлилась на камни, принюхалась. Огляделась, оценила обстановку. Подошла к трону спокойно, без страха. Села перед королём, уставилась ярко-голубыми глазами.

Старик наклонился, протянул руку. Морщинистые пальцы замерли в воздухе. Кошка обнюхала их, коснулась носом. Мурлыкнула тихо, довольно. Король улыбнулся — первый раз за весь разговор. Улыбка мягкая, почти отеческая.

— Хороший зверь, — сказал он, почёсывая Амику за ухом. — Чистый. Не испорченный этим миром. Редкость.

Кошка закрыла глаза, подставляя голову под ладонь. Рубискар фыркнул, отвернулся. Фарг улыбнулся, глядя на короля.

— Хорошо, — сказал я, принимая решение. — Допустим, мы поможем. Убьём ваших магов и закроем аномалии…

Лок с Торсом переглянулись. Блондин покачал головой — сомневается. Громила пожал плечами — мне всё равно, решай сам. Ульрих задумался, прикрыл глаза.

Я взвесил варианты. Наверху — война. Патрули везде. Магия летает, как шальные пули. Мы не доберёмся до пятой терры своими силами. Тут хоть какой-то шанс.

— Нужно подумать, — сказал я, не спеша давать ответ.

— Думай, — согласился король. — Но не долго. Времени мало. Маги седьмой терры не ждут. Они скоро придут снова. Может, завтра. Может, через день. И тогда мы все умрём. Вы вместе с нами.

Рубискар шагнул вперёд, жестом подзывая нас:

— Я покажу вам, где остановиться. Отдохнёте. Поедите нормально. Решите спокойно. Утром дадите ответ.

Мы последовали за ним. Вышли из тронного зала через боковую дверь. Зосим повёл нас по узким коридорам. Стены обработаны грубо, но ровно — видна работа мастеров. Светящиеся кристаллы вмонтированы через каждые десять шагов. Пол под ногами ровный, без выбоин.

— Вы ему верите? — тихо спросил Лок, нагнувшись ко мне.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но вариантов немного лезть в пекло или ждать хрен знает сколько.

— А если это ловушка? — добавил Ульрих с носилок. — Может, они сдадут нас этим магам? Получат прощение?

— Тогда будем драться, — пожал плечами Торс. — Как всегда.

Рубискар обернулся, бросил взгляд через плечо:

— Мы не предатели. Кирмиры держат слово. Всегда. Даже перед мутантами.

Коридор вывел нас к двери — деревянной, массивной, с железными петлями. Зосим толкнул её. Дверь открылась с тихим скрипом.

Внутри — комната. Просторная, метров двадцать на двадцать. Четыре каменных лежанки вдоль стен. Стол посередине — длинный, грубо обтёсанный, но крепкий. На столе — кувшины с водой, подносы с едой. Те самые грибы, светящиеся голубым. Сушёное мясо — тёмное, жилистое. Лепёшки, похожие на хлеб. Ещё какие-то корнеплоды, белые и твёрдые.

— Отдыхайте, — сказал Рубискар, останавливаясь у порога. — Еда свежая. Вода чистая. Дверь можете закрыть изнутри, если хотите. Я вернусь через несколько часов. Узнаю ваш ответ.

Он вышел. Дверь закрылась за ним с глухим стуком. Мы остались одни.

Тишина. Только дыхание и тихое гудение кристаллов в стенах.

— Ну и дерьмо, — выдохнул Лок, опускаясь на ближайшую лежанку. Камень под ним заскрипел. — Опять мы в жопе. Классика.

— Привыкай, — хмыкнул Ульрих. Торс опустил носилки рядом с ним, помог устроиться удобнее. Стратег поморщился от боли, но не застонал. — Это уже наша норма. Хаос, жопа, неизвестность.

Я подошёл к столу, взял один из кувшинов. Понюхал воду. Чистая, без запаха затхлости или химии. Отпил. Холодная, приятная, с лёгким минеральным привкусом. Голод напомнил о себе — желудок заурчал громко, требовательно.

Взял гриб. Откусил. Вкус странный — что-то между мясом, орехами и землёй. Текстура плотная, волокнистая, но съедобно. Даже неплохо, если закрыть глаза на внешний вид.

— Будем есть? — спросил Торс, подходя к столу.

— А что нам ещё делать? — пожал плечами Лок, поднимаясь. — Голодать смысла нет.

Мы поели. Молча, сосредоточенно, как волки после долгой охоты. Грибы утоляли голод быстро — желудок наполнился после двух кусков. Мясо жёсткое, но вкусное. Лепёшки пресные, но сытные. Корнеплоды хрустели на зубах, сладковатые.

Я запил всё водой, отставил кувшин. Прошёлся по комнате, разминая затёкшие мышцы. Эфир внутри пульсировал ровно, без рывков. Восстанавливался медленно, но верно. Ещё день-два, и буду в полной форме.

— Что думаешь? — спросил Лок, вытирая рот тыльной стороной ладони.

— О чём конкретно? — я остановился у окна. Окно без стекла, просто проём в стене. За ним — ещё один туннель, уходящий вглубь.

— О сделке. О короле. Об этом всём дерьме, — блондин жестом обвёл комнату.

Я помолчал, собираясь с мыслями.

— Король говорит правду, — сказал я наконец. — Частично, по крайней мере. Кирмиры действительно страдают. Их правда убивают. Рудники правда захватывают. Он отчаянный. Ищет любую помощь, даже от «мутантов». Не просто же так много магов между террами гуляет. Я всё думал какой способ они нашли для этого… А тут оказалось вот что.

— Но? — подсказал Ульрих, приподнимаясь на локте.

— Но он что-то скрывает, — я повернулся к ним. — Кто их предупредил, что мы тут? Откуда они знают про эфир? Тем более сука красный, ведь это случилось…

Вспомнил мужика в балахоне и то как он мне помог. Как изменилась моя энергия и ещё же у меня огонь есть. Поэтому он красный? Тряхнул головой. Непросто это всё, ох и не просто.

— Может, тот же тип? — предположил Торс. — Который остановил время. Изменил твой эфир.

Он мог предупредить кирмиров, но зачем? Да и откуда он знал, где мы?

— Возможно, — согласился я. — Но это не отменяет вопроса — зачем? Какая цель? Что он хочет от меня?

— Может, просто помочь? — наивно предположил Лок.

Я посмотрел на него, поднял бровь.

— Ты правда веришь в добрых самаритян? — спросил я. — В этом мире? Где все режут друг друга за кусок силы?

— Нет, — вздохнул блондин. — Не верю.

— Вот и я не верю, — кивнул я. — У того мага, скорее всего, есть план. Большой план. И мы — часть этого плана. Просто пешки.

— Не нравится мне быть пешкой, — буркнул Ульрих.

— Мне тоже, — я вернулся к столу, опёрся о край. — Поэтому пока поиграет в поддавки.

— Но это другая игра — шашки, а не шахматы. — произнес Лок.

— Вот именно. Не будет даже пробовать по правилам, а просто изменим их.

Тишина. Все переваривали сказанное.

— Значит, соглашаемся? — уточнил Торс.

— Да, — кивнул я. — Соглашаемся. Помогаем кирмирам. Получаем проход в любую терру, возможно даже в первую. Дальше разберёмся.

— А если это ловушка? — снова спросил Ульрих.

— Тогда дерёмся, — повторил я слова Торса. — И убиваем всех, кто попытается нас предать.

Лок усмехнулся:

— План так себе. Но лучше, чем ничего.

— Лучшие планы всегда такие, — хмыкнул я.

Мы расположились на лежанках. Камень жёсткий, холодный, но усталость перевесила дискомфорт. Лок растянулся с закрытыми глазами, руки за головой. Торс сел рядом с Ульрихом, на всякий случай. Стратег лежал неподвижно, дыхание ровное — наконец-то расслабился.

Я лёг последним. Закрыл глаза. Эфир пульсировал в груди — красный, тёплый, почти живой. Убаюкивал, как сердцебиение.

Сон пришёл быстро.

Проснулся от грохота.

Резко сел, схватился за эфир. Энергия откликнулась мгновенно, потекла к рукам. Лок вскочил одновременно со мной, револьвер уже в руке. Торс схватил меч, развернулся к двери.

Дрожь. Стены задрожали. Камни задребезжали, кристаллы в стенах замигали. Пыль посыпалась с потолка — мелкая, серая. Ещё один удар — сильнее, глубже. Вся комната качнулась, словно корабль на волне.

— Какого хрена⁈ — заорал Ульрих, хватаясь за края носилок. Костяшки пальцев побелели.

Кувшин с водой опрокинулся, покатился по столу, упал на пол. Разбился с треском. Вода растеклась лужей.

Дверь распахнулась с грохотом. Рубискар Вбежал. Лицо бледное, глаза широко раскрыты. Борода растрепалась, на лбу выступил пот. Он задыхался, словно бежал без остановки.

— Нужно валить! — крикнул он, хватаясь за косяк. — Сейчас! Немедленно! Хватайте всё, что можете, и за мной!

— Что случилось⁈ — я вскочил на ноги, подбежал к нему.

— Нападение! — Рубискар рванул обратно в коридор, оглянулся, махнул рукой. — Они прорвались! Магия разрывает туннели! Обрушивают всё подряд!

Взрыв. Где-то близко, слева. Стены затряслись сильнее. Трещина пошла по потолку — тонкая, извилистая, расширяется на глазах. Из неё посыпались мелкие камешки.

— Нахрен это! — Лок схватил куртку, натянул на ходу. — Бежим! Торс, хватай Ульриха!

Громила поднял носилки одним движением. Ульрих зашипел от боли, вцепился в края.

Мы выскочили в коридор. Хаос. Полный, абсолютный хаос. Кирмиры бежали в разные стороны, толкались, кричали. Кто-то тащил мешки с вещами, кто-то нёс раненых.

Где-то рухнул потолок — грохот, оглушительный, как раскат грома. Облако пыли взметнулось, накрыло часть толпы. Крики стали громче, паника усилилась.

Рубискар вёл нас против потока. Протискивались, расталкивали паникующих. Амика неслась впереди, виляя между ног, перепрыгивая через упавшие вещи.

Ещё взрыв. Левее, ближе. Стена треснула — длинная трещина пошла от пола до потолка. Камни осыпались. Из трещины брызнуло пламя — яркое, оранжевое, магическое. Оно зацепило одного из кирмиров. Мужик закричал — пронзительно, нечеловечески. Упал, катаясь по камням, пытаясь сбить огонь. Не получилось. Пламя пожирало его, плавило кожу, обугливало плоть.

Запах горелого мяса ударил в нос. Желудок скрутило.

Магия огня. Атакующие используют магию огня. Седьмая терра. Вот и они, мать их.

Рубискар свернул в боковой туннель. Узкий, низкий, едва в рост человека. Пришлось пригнуться. Торс шёл боком, держа носилки перед собой. Ульрих молчал, стиснув зубы.

Туннель тянулся долго. Стены давили с обеих сторон. Воздух спёртый, тяжёлый. Дышать трудно. Сзади доносились крики, стоны, грохот обрушений. Звуки приглушённые, но всё равно жуткие.

Я оглянулся. Лок шёл последним, прикрывая тыл. Лицо напряжённое, губы сжаты в тонкую линию. Револьвер наготове.

Туннель вывел в ещё одну комнату. Маленькую, пустую. Только дальний проход — узкий, тёмный, без света. Чёрная дыра в стене.

— Туда! — указал Рубискар, толкая меня в спину. — Это выход наверх! Старый путь! Его мало кто знает!

— А остальные⁈ — спросил Торс, оборачиваясь. — Они же все погибнут!

— Они найдут другие выходы! — Зосим схватил его за плечо, развернул к проходу. — Или не найдут! Но если вы не уйдёте сейчас — умрёте вместе с ними! Бегите, твою мать! Я выведу вас к главной аномалии, вы её закроете и мы поработим врагов.

Мы нырнули в темноту. Бежали вслепую. Руки скользили по стенам — шершавым, неровным, с острыми выступами. Ноги спотыкались о камни, о трещины в полу. Дыхание рваное, сердце колотится, как молот по наковальне.

Взрыв. Самый мощный. Прямо над нами. Ударная волна догнала, швырнула вперёд. Полетели кубарем, грохнулись на камни. Боль вспыхнула в плече, в боку. Грохот, треск, звон в ушах. Темнота стала абсолютной.

Потом — тишина. Зловещая, мёртвая.

Лежал, тяжело дыша. Пыль забила нос, рот, горло. Закашлялся, задыхаясь. Попытался подняться. Руки дрожали, ноги не слушались.

— Живы? — хрипло спросил Лок где-то рядом. Голос глухой, далёкий, словно через вату.

— Вроде, — откликнулся Торс. Слышен скрежет камней, шорох. — Ульрих?

— Я в норме, — простонал стратег. — Если не считать, что всё болит. И голова кружится. И тошнит. Но в целом — зашибись.

Рубискар зашевелился, поднялся на четвереньки. Закашлялся, сплюнул:

— Близко. Совсем близко. Давайте. Не останавливаемся.

Мы поднялись. Медленно, неуверенно. Я ощупал себя — рёбра целые, кости на месте. Эфир откликнулся на зов, потеплел в груди. Значит, жив. Пока.

Двинулись дальше. Туннель пошёл вверх — круто, резко, под углом градусов сорок. Карабкались, цепляясь за выступы, за трещины. Торс тащил носилки с Ульрихом одной рукой, второй держался за стену. Громила дышал тяжело, но не жаловался.

Амика неслась впереди, словно знала дорогу. Белая шерсть мелькала в темноте, как призрак.

Свет. Впереди забрезжил свет. Слабый, тусклый, но настоящий. Дневной.

Выход.

Ускорились. Карабкались быстрее, не обращая внимания на боль, на царапины, на усталость.

Мы вылезли из расщелины в скале. Узкой, еле заметной среди камней. Выпрямились, вдохнули полной грудью. Воздух. Свежий, чистый, с запахом травы и листвы.

Огляделись.

Лес. Густой, зелёный, живой. Деревья шумели кронами, покачиваясь на ветру. Птицы пели где-то высоко, в ветвях. Солнце пробивалось сквозь листву, отбрасывало пятна света на землю. Трава под ногами мягкая, влажная от росы.

Ни взрывов. Ни криков. Ни магии. Ни войны.

Тишина. Абсолютная, мирная, почти сказочная.

— Какого хрена? — спросил Ульрих с носилок, вертя головой. — Где мы? Где война? Где патрули?

— Согласен, — кивнул Лок, оглядываясь. Револьвер опустился. — Тут слишком спокойно. Это не нормально.

— Не нормально, что нормально для нас это хаос, — улыбнулся я и сделал паузу. — Шучу…

— Там! — указал рукой Рубискар. — Там главная аномалия, что они открыли и откуда пошли. Если вы её закроете, то перережете путь к нам и в другие терры.

— Марк, — позвал меня Лок. — Марк! — чуть сильнее.

Повернул голову и увидел…

— Вот это, — проглотил Ульрих.

— Охренеть, — открыл рот Торс.

Глава 13

Разрыв.

Гигантский, пульсирующий, уродливый разрыв в самой ткани реальности. Висел он в воздухе над равниной, словно кто-то взял нож и вспорол небо. Края светились тусклым фиолетовым светом, дёргались, как живые.

Внутри разрыва виднелась другая терра — пейзаж искажённый, размытый, но узнаваемый. Красные скалы, чёрное небо, струи магмы. Седьмая терра? Ну если судить по словам Рубискара, то это именно она.

— Сука… — выдохнул я.

И через этот разрыв лилась магия. Плотная, густая, осязаемая. Я чувствовал её даже на таком расстоянии. Огонь. Чистый, концентрированный огонь. Он пропитывал воздух, нагревал землю, менял саму природу этого места.

— Охренеть, — выдохнул Лок, запрокинув голову. Его рука сама потянулась к револьверу, но остановилась на полпути. Оружие тут не поможет.

— Это… — начал Торс, но замолк. Громила стоял с открытым ртом, уставившись на аномалию. Даже его железные нервы не выдержали масштаба происходящего.

— Господи, — прошептал Ульрих с носилок. Лицо побледнело, глаза расширились. — Кто способен на такое?

Хороший вопрос. Создать портал между террами — задача для мага высочайшего уровня. Но это не просто портал. Это стабильная, постоянно действующая связь. Мост, по которому могут проходить войска, техника, ресурсы. Инженерное чудо смерти.

Я прищурился, вглядываясь в структуру разрыва. Эфир в моей груди откликнулся, потянулся к аномалии. Почувствовал нити, удерживающие разрыв открытым. Сложное плетение, многослойное, с несколькими узлами силы.

— Там внизу лагерь, — указал Рубискар рукой. Его голос звучал напряжённо. — Видите?

Я перевёл взгляд. У подножия холма, на котором висела аномалия, раскинулся военный лагерь. Десятки палаток, организованные в чёткие ряды. Костры, вокруг которых сидели солдаты. Патрули, ходящие по периметру. Знамёна со стилизованным пламенем на чёрном фоне.

И маги. Много магов. Я чувствовал их присутствие — концентрация силы внизу была впечатляющей. Сотни источников магии, пульсирующих в унисон.

— Сколько их? — спросил Лок, прикрывая глаза ладонью от солнца.

— Много, — коротко ответил я. — Слишком много.

— Конкретнее? — настаивал блондин.

— Триста, может четыреста, — оценил я, сканируя лагерь эфиром. — Плюс обычные солдаты. Ещё столько же, если не больше.

— Охренительно, — буркнул Лок. — Просто охренительно. Нас четверо. Ну, трое с половиной, если считать Ульриха. Против армии.

— Трое, — поправил я. — Ульрих остаётся здесь. В бой он не пойдёт.

— Эй! — возмутился стратег. — Я ещё могу…

— Ничего ты не можешь, — оборвал его Торс. Голос громилы прозвучал твёрдо, без злости, но непреклонно. — Ты еле дышишь. В бою будешь обузой.

Ульрих сжал кулаки, но промолчал. Знал, что Торс прав.

Я присел на корточки, изучая местность. Лагерь располагался в низине, окружённой лесом с трёх сторон. Четвёртая сторона выходила к аномалии. Оттуда периодически выходили группы магов и солдат — подкрепление из седьмой терры.

— Они используют аномалию как постоянный мост, — пробормотал я, больше для себя. — Войска идут нескончаемым потоком. Ресурсы тоже. Вот почему восьмая терра не может их выбить.

— И что в центре лагеря? — спросил Лок, указывая на странное сооружение.

Я прищурился. В самом центре лагеря стоял артефакт. Высокий, метра три, из чёрного металла. Покрыт рунами, светящимися красным. От него исходили волны магии, поднимающиеся к аномалии и стабилизирующие её.

— Якорь, — понял я. — Это якорь. Он удерживает аномалию открытой. Без него разрыв схлопнется.

— Значит, нам нужно до него добраться? — уточнил Торс.

— Да, — кивнул я. — Добраться, разобраться в его работе и заставить закрыть аномалию. Или просто уничтожить. Оба варианта работают.

— Через лагерь, полный вражеских магов, — добавил Лок. — Легко.

— Никто не говорил, что будет легко, — усмехнулся я.

Рубискар подошёл ближе, опустился рядом со мной. Лицо провожатого кирмиров было мрачным, борода растрепалась, на лбу блестел пот.

— Аномалию открыли недавно, — начал он тихо. — До этого были стычки на границе, небольшие сражения. Но когда они открыли этот проклятый портал, всё изменилось. Войска хлынули потоком. Мы не ожидали такого масштаба.

— Кто его открыл? — спросил я. — Имена есть?

— Говорят, что маги из верхних терр, — Рубискар сплюнул в сторону. — Спустились вниз, помогли седьмой терре. Дали артефакт, дали знания. Теперь седьмая захватывает восьмую, девятую, шестую. Хотят объединить терры под своим началом. Лок встал, прошёлся вдоль края обрыва. Остановился, оглянулся:

— Предположим, мы пробираемся в лагерь. Уничтожаем артефакт. Аномалия закрывается. А дальше что? Нас разорвут на куски, пока мы будем радоваться победе.

— Не разорвут, — возразил я. — Если всё сделать правильно.

— И как это — правильно? — скептически спросил блондин.

Я поднялся, отряхнул колени. Эфир пульсировал в груди, готовый к работе. Кристалл души отзывался на мой зов, усиливая ощущения. Я чувствовал себя почти полностью восстановившимся. Почти.

— Отвлекающий манёвр, — объяснил я. — Создаём видимость массированной атаки с одной стороны. Лагерь поднимается, бросает силы на отражение. В это время мы пробираемся с другой стороны, достигаем артефакта.

— Видимость атаки? — повторил Торс. — Как?

— Иллюзии, — я поднял руку, выпустил тонкую нить эфира. Она заискрилась в воздухе, сплелась в очертания человеческой фигуры. Призрачная, полупрозрачная, но узнаваемая. — Я могу создать сотни таких. Заставить их двигаться, атаковать, кричать. Издалека не отличить от настоящих.

Лок присвистнул:

— Неплохо. Но надолго тебя хватит?

— Минут на двадцать, может тридцать, — честно ответил я. — Больше не потяну. Эфир ещё не полностью восстановлен.

— Двадцати минут хватит? — спросил Торс, глядя на меня.

— Должно, — кивнул я. — Если мы быстро двигаемся и не ввязываемся в долгие схватки.

— А охрана у артефакта? — поинтересовался Ульрих с носилок. — Её точно оставят. Не могут они оставить такую важную штуку без защиты.

Верно. Даже если основные силы ринутся отражать атаку, элитная охрана останется у артефакта. Человек десять, может пятнадцать. Сильных магов.

— Справимся, — коротко сказал я. — У нас нет выбора.

Тишина. Все переваривали сказанное. Рубискар смотрел на меня с надеждой, смешанной со страхом. Лок хмурился, прикидывая шансы. Торс стоял неподвижно, как статуя, но я видел, как его пальцы сжимаются и разжимаются. Готовится к бою.

— Когда начинаем? — спросил Лок наконец.

Я посмотрел на солнце. Оно клонилось к закату, бросая длинные тени на землю.

— С наступлением сумерек, — решил я. — Темнота нам в помощь. Иллюзии будут убедительнее, а мы менее заметны.

— Значит, у нас есть часа два, — прикинул блондин. — Что будем делать?

— Отдыхать, — ответил я. — Есть. Проверять оружие. Готовиться. Обычная рутина перед боем.

Мы отступили от края обрыва, углубились в лес. Нашли небольшую полянку, скрытую за густыми кустами. Торс опустил носилки с Ульрихом под дерево, устроил стратега поудобнее.

— Рубискар, — позвал кирмира. — Ты с нами не пойдёшь. Останешься здесь с Ульрихом.

Он открыл рот, чтобы возразить, но я поднял руку:

— Не спорь. Ты нужен своему народу живым. Если мы провалимся, кто-то должен будет продолжить сопротивление.

Рубискар сжал кулаки, но кивнул. Понимал правоту моих слов. Понятно что сказала больше для пафоса, что им присущ. Он будет мешаться, да и Ульриха действительно нужно с кем-то оставить. Хреново, если его тут кончат, пока мы прогуливаемся.

— Амика, — обратился я к белой кошке. Она лежала у корней дерева, лениво виляя хвостом. — Ты тоже остаёшься. Охраняй их.

Монстр-кошка посмотрела на меня жёлтыми глазами, фыркнула недовольно. Но не стала спорить.

Я сел на траву, прислонился спиной к стволу дерева. Закрыл глаза, сосредоточился на эфире. Пульсация в груди ровная, сильная. Кристалл души работал как положено, усиливая мою связь с магией. Я чувствовал, как энергия медленно восстанавливается, заполняет пустоты.

Ещё немного. Совсем немного, и я буду готов.

Лок достал из кармана сухой паёк — вяленое мясо, хлеб, сыр. Разделил между нами. Жевал молча, задумчиво глядя в сторону лагеря.

Торс проверял своё оружие. Меч… а где он достал кинжал и кастет? Плевать! Громилла точил лезвие, смазывал шарниры. Движения механические, отработанные до автоматизма. Ульрих лежал на носилках, уставившись в кроны деревьев. Лицо бледное, но взгляд ясный. Думал о чём-то своём.

— Марк, — позвал меня Лок через некоторое время. — Ты правда думаешь, что это сработает?

Я открыл глаза, посмотрел на него:

— А ты правда думаешь, что у нас есть выбор?

Он усмехнулся:

— Справедливо.

— Кроме того, — добавил я, — у нас есть преимущество.

— Какое? — удивился блондин. — Они нас превосходят по численности в сто раз.

— Именно, — кивнул я. — Они этого не ожидают. Никто в здравом уме не атакует армию втроём. Эффект внезапности на нашей стороне.

— Внезапность хороша против дураков, — заметил Ульрих. — А эти явно не дураки.

— Не дураки, — согласился я. — Но самоуверенные. Они победили девятую терру, прогнали восьмую, разгромили кирмиров. Чувствуют себя непобедимыми. А непобедимость делает слепым.

Торс хмыкнул:

— Философ выискался.

— Прагматик, — поправил я. — Я просто использую человеческую природу.

Время тянулось медленно. Солнце опускалось всё ниже, окрашивая небо в оранжевые и красные тона. Тени удлинялись, сгущались. Воздух становился прохладнее.

Я встал, размялся. Покрутил шеей, пошевелил плечами. Тело откликалось без боли, без скованности. Ребра зажили, синяки рассосались. Магия кристалла души делала своё дело.

— Готовы? — спросил я, оглядывая товарищей.

Лок поднялся, проверил револьвер. Пять патронов. Не густо, но хватит.

Торс встал, взял меч. Лезвие блеснуло в сумеречном свете.

— Всегда готов, — буркнул громила.

Ульрих приподнялся на локтях:

— Марк, вернитесь живыми. Без вас мне тут скучно будет.

Я усмехнулся:

— Постараемся.

Рубискар подошёл, протянул руку:

— Удачи. Пусть камни будут с вами.

Я пожал его ладонь. Крепкую, мозолистую, сильную.

— Спасибо. Присматривай за Ульрихом. Если что — валите в лес, не оглядываясь.

Он кивнул.

Мы двинулись к краю обрыва. Лок шёл справа, Торс слева. Я впереди, прокладывая путь. Двигались тихо, осторожно, стараясь не шуметь.

Лагерь внизу оживился. Костры разгорелись ярче, освещая палатки и патрулей. Слышны голоса, смех, лязг оружия. Готовились к ночи.

Я остановился у края, присел на корточки. Лок и Торс замерли рядом.

— Видите те кусты? — я указал на группу зарослей слева от лагеря. — Там начнём. Я создам иллюзию атаки оттуда. Вы двое обойдёте справа, подберётесь ближе. Когда начнётся паника, двигаетесь к артефакту. Я прикрою.

— А ты? — спросил Лок.

— Я буду поддерживать иллюзию, — ответил я. — И следить, чтобы никто не раскусил обман раньше времени.

— Это опасно, — нахмурился Торс. — Ты будешь один.

— Я всегда один, — усмехнулся я. — Привык.

Блондин хотел возразить, но я поднял руку:

— Нет времени спорить. Действуем по плану. Вопросы есть?

Молчание.

— Отлично, — я поднялся. — Тогда вперёд. И помните — быстро, тихо, эффективно. Никаких геройств.

Мы спустились по склону. Осторожно, цепляясь за корни и камни. Земля под ногами осыпалась, скользила. Я придерживался за ветки, замедляя спуск.

Внизу стало темнее. Деревья загораживали последние лучи солнца. Сумерки сгущались, превращаясь в ночь.

Хорошо. Темнота — наш союзник. Мы добрались до подножия, остановились за толстым стволом. Лагерь был в ста метрах. Близко. Слишком близко для комфорта.

Я выпустил тонкую нить эфира, ощупал периметр. Патрули ходили по предсказуемым маршрутам. Охрана расслабленная, уверенная в безопасности. Никто не ожидает атаки.

Отлично.

— Торс, Лок, — прошептал я. — Двигайтесь. Я жду пять минут и начинаю.

Братья кивнули, скрылись в темноте. Бесшумные, как тени.

Я остался один. Прислонился к дереву, закрыл глаза. Сосредоточился на эфире. Почувствовал его течение, пульсацию, силу.

Пора.

Я выпустил эфир, направил в сторону кустов. Нити заискрились, переплелись, сформировали очертания. Первая фигура. Вторая. Третья. Десятая. Двадцатая.

Сотня призрачных воинов встала в кустах, готовых к атаке.

Я открыл глаза. Пот выступил на лбу — концентрация требовала усилий. Но держалось. Пока держалось.

Заставил иллюзии двигаться. Они ринулись из кустов, бросились к лагерю. Беззвучно, но стремительно.

В лагере кто-то закричал:

— Атака! Нас атакуют!

Началось.

Лагерь взорвался активностью. Солдаты выскакивали из палаток, хватаясь за оружие. Маги выбегали, формируя защитные барьеры. Командиры орали приказы, пытаясь организовать оборону.

Мои иллюзии атаковали. Размахивали призрачными мечами, копьями, топорами. Бежали к палаткам, ревели боевыми кличами. Выглядело убедительно. Издалека не отличить от настоящих воинов.

Первая волна огня обрушилась на иллюзии. Маги седьмой терры не стали разбираться — просто выпустили заклинания. Огненные шары полетели в кусты, взрывались, поджигали траву.

Иллюзии «горели», исчезали в пламени. Я создавал новые, подкреплял ряды. Призрачные воины продолжали наступать, не обращая внимания на потери.

— Их много! — кричал кто-то в лагере. — Сотни! Это кирмиры! Они прорвались!

Хорошо. Верят. Пока верят.

Я сконцентрировался сильнее, добавил деталей. Заставил иллюзии издавать звуки — топот ног, лязг оружия, крики ярости. Эфир расходовался быстрее, но эффект того стоил.

Лагерь мобилизовался полностью. Сотни магов выстроились в линию, готовясь отражать атаку. Огонь, вода, молнии — всё обрушилось на иллюзии. Заклинания рвали землю, поджигали деревья, превращали кусты в пепел.

А иллюзии всё наступали. Неумолимо. Бесконечно. Я чувствовал, как эфир истощается. Пульсация в груди участилась, пот тёк ручьём. Ещё немного. Совсем немного.

Где Лок с Торсом? Уже должны быть у артефакта.

Я выпустил ещё одну волну иллюзий — теперь с другой стороны лагеря. Заставил их атаковать фланг. Создал видимость окружения.

Паника усилилась. Командиры метались, отдавая противоречивые приказы. Солдаты не знали, куда смотреть. Маги разделились, ослабив оборону.

Отлично. План работает.

Внезапно один из магов в лагере остановился. Высокий, в чёрном плаще, с посохом в руке. Поднял руку, выпустил волну магии. Она прошла по полю, коснулась иллюзий.

И они дёрнулись. Не исчезли, но стали более призрачными. Менее материальными.

Хрен.

— Это обман! — закричал маг, указывая посохом. — Иллюзии! Их нет на самом деле!

Голова работает у ублюдка. Быстро раскусил.

Командиры заколебались, переглянулись. Некоторые солдаты опустили оружие, всматриваясь в атакующих воинов.

Нужно что-то делать. Быстро.

Я выпустил мощный импульс эфира, вложил в иллюзии больше силы. Сделал их плотнее, реальнее. Добавил запахи — пот, кровь, дым. Заставил землю дрожать под их ногами.

Маг в чёрном нахмурился, выпустил ещё одну волну. Но на этот раз иллюзии устояли. Выглядели как настоящие.

— Атакуйте! — рявкнул командир. — Не слушайте его! Это враги!

Магия снова обрушилась на призрачных воинов. Я держал их, подпитывал, не давая рассеяться. Голова кружилась, зрение плыло. Эфир на пределе.

Сколько прошло времени? Десять минут? Пятнадцать?

Нужно больше. Ещё немного.

Я сделал шаг вперёд, вышел из-за дерева. Выпустил эфир во всю мощь. Иллюзии удвоились. Теперь их было две сотни. Они ринулись к лагерю со всех сторон, сжимая кольцо.

Лагерь горел. Палатки полыхали, земля дымилась. Крики, стоны, грохот заклинаний. Полный хаос.

А где-то в этом хаосе двигались Лок и Торс. Пробирались к артефакту. Тихо. Незаметно.

Давайте, парни. Давайте быстрее. Маг в чёрном развернулся, посмотрел в мою сторону. Глаза сузились. Он что-то почувствовал. Чёрт.

Поднял руки, направил в мою сторону. Огонь взметнулся с кончиков пальцев, полетел прямо на меня. Быстро. Слишком быстро.

Я нырнул в сторону, перекатился за ствол. Огонь врезался в дерево, взорвался. Кора задымилась, затлела. Жар обжёг кожу на руке.

Гад. Сильный гад.

Я выпустил эфирный разрез, направил в его сторону. Серебристое лезвие полетело через лагерь, рассекая воздух.

Маг поставил барьер. Разрез врезался, расколол защиту, но не пробил. Рассеялся в воздухе. Он усмехнулся, начал формировать новое заклинание. Руки светились красным, пальцы дымились.

Мне нужно было убираться. Сейчас. Но иллюзии ещё держались, отвлекали лагерь. Если я отпущу их, атака провалится.

Дилемма. Чудесная дилемма.

Новый огненный шар полетел в мою сторону. Больше предыдущего. Горячее.

Я выставил эфирный щит, направил всю силу в защиту. Шар врезался, взорвался. Щит треснул, но выдержал. Ударная волна отбросила меня назад, я упал, прокатился по траве.

Всё. Больше не могу. Эфир истощён.

Иллюзии начали рассеиваться. Сначала по одной, потом десятками. Призрачные воины таяли, как дым.

— Это обман! — снова закричал маг. — Все, это обман! Настоящего врага ищите!

Хрен. Провалились.

Я поднялся на ноги, покачнулся. Голова кружилась, в глазах мутнело. Нужно было уходить. Но куда?

Внезапно в центре лагеря что-то взорвалось. Яркая вспышка, оглушительный грохот. Артефакт. Это артефакт.

Торс с Локом добрались.

Маги в лагере развернулись, ринулись к центру. Забыли про меня, про иллюзии, про всё. Артефакт был главным.

Я воспользовался моментом, рванул вперёд. Прямо в лагерь. Навстречу хаосу.

Бежал между палаток, огибал костры, перепрыгивал через тела. Никто не обращал внимания — все смотрели на центр, где бушевала битва.

Ещё один взрыв. Ещё один. Лок стрелял, Торс рубил. Держались. Пока держались.

Я пробежал мимо группы солдат, нырнул за палатку. Дыхание рваное, сердце колотится. Эфир почти на нуле, но держусь.

Впереди показался артефакт. Высокий, чёрный, пульсирующий красным. Вокруг него — тела. Десяток магов убиты, разбросаны по земле. Лок стоял у основания артефакта, револьвер дымился. Торс рядом, меч окровавлен, лицо в порезах.

— Марк! — крикнул блондин, увидев меня. — Давай быстрее! Мы не знаем, что с ним делать!

Я подбежал, упал на колени перед артефактом. Протянул руки, коснулся металла. Холодный. Пульсирующий. Магия текла через него, поднималась к аномалии.

Нужно остановить. Перенаправить. Разрушить.

Я выпустил остатки эфира, вплёл их в структуру артефакта. Почувствовал сопротивление — кто-то с другой стороны держал его, не давал закрыть.

Маг. Сильный маг из седьмой терры. Началась битва воль. Я тянул в одну сторону, он в другую. Эфир против огня. Основа против стихии.

Пот лился ручьём. Зрение затуманилось. Я чувствовал, как силы покидают меня. Но держался. Должен был держаться.

— Марк, давай! — кричал Лок, отстреливаясь от наступающих магов. — У нас времени нет!

Я сжал зубы, выпустил последнюю волну эфира. Вложил в неё всё. Абсолютно всё. Артефакт задрожал. Руны погасли. Пульсация прекратилась.

И в следующий момент он взорвался.

Ударная волна швырнула нас в разные стороны. Я полетел кубарем, грохнулся об палатку, проломил стену. Боль вспыхнула в спине, в плече. Не смертельная, но неприятная.

Лежал, тяжело дыша. Смотрел в небо. Там, где висела аномалия, началось схлопывание. Разрыв сужался, края сходились. Медленно, но неумолимо.

Получилось. У нас получилось.

— Марк! — голос Торса, далёкий, искажённый. — Вставай! Нам нужно сваливать!

Глава 14

Встать. Надо встать, пока аномалия окончательно не схлопнулась и не утащила меня следом.

Я лежал на спине среди обломков палатки, пытаясь заставить лёгкие работать нормально. Каждый вдох отдавался болью в рёбрах. Спина ныла там, где я врезался в стену — чувствовал, как наливается синяк, тянет мышцы.

Плечо горело, будто туда вогнали раскалённый прут. Над головой небо корчилось — аномалия сжималась, края разрыва сходились, пожирая пространство вокруг. Воздух дрожал, искрил разрядами нестабильной магии, давил на грудь волнами, от которых сводило скулы.

— Марк! Вставай, чёрт тебя дери! — Торс орал откуда-то справа, но голос звучал искажённо.

Перекатился на бок, упёрся рукой в землю. Под пальцами хрустнули осколки кристаллов, острые края впились в ладонь. Оттолкнулся, поднялся на колени. Мир качнулся, поплыл перед глазами. Контуры расплывались, краски смазывались. Сжал зубы так, что челюсти заболели, и заставил себя встать. Ноги подкашивались, тело было чужим, не слушалось команд.

Эфир внутри выжжен почти до дна. Осталось только жалкое тление где-то в груди, слабый огонёк, который вот-вот погаснет. Каждая клетка тела орала, требуя остановиться, лечь, не двигаться, но останавливаться было нельзя — не здесь, не сейчас, не когда за спиной рушится мир.

Быстро оглядываюсь, пытаясь сориентироваться в хаосе. Лагерь превратился в руины. Лок поднимается метрах в десяти, трясёт головой, пытаясь прийти в себя. Кровь течёт из рассечения над бровью, но он на ногах.

Палатки горят. Пламя ползёт по ткани, пожирает каркасы, чёрный дым валит столбом в небо. Магические разряды бьют во все стороны хаотично, без цели — то вспыхивают огненные шары, то льются потоки искажённого эфира, выжигающие борозды в земле.

Схлопывающаяся аномалия тянет за собой всё, что не успело убежать достаточно далеко. Оборудование скользит по земле, ящики отрываются от земли и летят к центру, тела врагов подхватывает невидимой силой и затягивает в искажённое пространство, где они исчезают с тихим хлопком.

И сквозь весь этот хаос, дым и пламя, пробиваются маги.

— Бежим! — сорвал голос я, и слова превратились в хрип.

Никто не стал спорить. Мы рванули к краю лагеря, не разбирая дороги. Земля под ногами трещала. Провалы появлялись прямо под ногами, приходилось прыгать через них на ходу.

Я спотыкался об обломки, едва держал равновесие. Левая нога подворачивалась на каждом шагу. Лок оказался рядом, подхватил меня под локоть стальной хваткой, дёрнул вперёд с такой силой, что едва не вывихнул плечо.

— Давай! Почти вышли! — рявкнул он прямо в ухо, и я заставил ноги работать быстрее, игнорируя боль.

Позади взорвалось что-то мощное. То ли остатки магического оборудования, то ли заряд, который сдетонировал от перегрузки. Ударная волна толкнула в спину горячей стеной, я качнулся, едва не полетел носом в землю.

Жар опалил затылок, волосы на шее словно завились от температуры. Ещё десять шагов. Я считал про себя, заставляя себя двигаться. Девять. Восемь. Семь.

Каждый шаг отдавался в висках, сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот вырвется наружу. Пять. Три. Два. Мы выскочили за край лагеря и рухнули на землю все разом, а аномалия за нашими спинами схлопнулась с оглушительным треском, который прокатился по округе как удар грома.

Тишина накрыла так внезапно, что в ушах зазвенело от контраста. Я лежал лицом в грязи, пытаясь просто дышать. Рот был полон пыли, на языке вкус железа и горечи. Медленно, с трудом, поднял голову, посмотрел туда, где секунду назад был лагерь.

Его не было. Вообще.

Только ровная площадка, будто кто-то стёр всё гигантским ластиком. Ни палаток, ни оборудования, ни тел. Земля оплавлена до состояния стекла, дымится лёгким паром.

По краям площадки тянутся чёрные борозды, где магия выжгла почву до самых корней. В воздухе пахнет гарью, озоном и чем-то химическим, от чего першит в горле и хочется кашлять.

Получилось. Мы закрыли разрыв. Уничтожили артефакт. Остановили вторжение. Охренеть.

— Все живы? — хрипло спросил Торс, поднимаясь на четвереньки.

Он выглядел так, будто его протащили по углям — лицо закопчено, на щеке рваная рана, одежда местами тлеет. Но двигается, значит, ничего критичного.

Лок выругался сквозь зубы, но кивнул. Кровь всё ещё текла из рассечения над бровью, заливала глаз. Он вытер её тыльной стороной ладони, размазал по лицу.

Я заставил себя сесть, проверяя повреждения на ходу. Рёбра целы — нащупал пальцами, надавил, острой боли нет. Кости на месте. Кровотечений нет, если не считать мелких порезов на руках и лице. Синяки, ссадины, эфирная перегрузка — переживу. Главное, что ничего не сломано, ничего не оторвано.

Получилось. Мы реально это провернули. Закрыли разрыв между мирами. Ещё немного, и меня бы размазало между реальностями или взорвало вместе с артефактом, превратило бы в месиво из плоти и магии.

А потом я услышал звуки. Далёкие, но приближающиеся. Топот множества ног — не десятка, не двух, а сотен. Крики, лязг оружия.

Лок вскочил первым, как ужаленный. Его лицо стало жёстким, челюсти сжались.

— Они идут. — Он обернулся к нам. — Надо валить, сейчас же.

Я встал, заставляя ноги слушаться. Они подкашивались, мышцы дрожали от усталости, но держали вес. Эфир на нуле, тело на пределе, каждая клетка орёт о том, что надо остановиться, но двигаться можно.

Мы побежали. Позади гремело всё громче. Погоня набирала обороты, приближалась неумолимо. И тут впереди что-то вспыхнуло белым светом, ярким и режущим глаза.

Я зажмурился на секунду, прикрыл лицо рукой. Открыл глаза, моргая, пытаясь привыкнуть к свету.

Амика…

Она стояла впереди. От того что она только что сделала, а это хрен знает что сдохло несколько десятков людей. Умница моя… Шерсть дыбом, каждый волосок словно наэлектризован.

Глаза светятся холодным, нечеловеческим светом — белым, почти голубым. Хвост бьёт по земле резкими ударами, оставляя небольшие вмятины в камне. Магия вокруг неё пульсирует волнами, искажает воздух.

Она подняла голову, посмотрела на меня. В этом взгляде было всё — узнавание, злость, готовность убивать. Мяукнула один раз. Потом развернулась к преследователям и метнулась, превратившись в белую молнию.

Враги выскочили из-за какого-то камня. Я успел насчитать десятка два, может больше. Амика врезалась в них, как шаровая молния в дерево.

Когти сверкнули. Они полоснули по горлу первого врага. Кровь брызнула фонтаном. Магия взорвалась волной, ударила во всех направлениях сразу. Ближайшие трое отлетели в стороны, как тряпичные куклы.

Один ударился о землю с таким звуком, что я услышал хруст костей даже отсюда. Второй рухнул и не поднялся. Третий попытался встать, но Амика уже была рядом — она прыгнула на него, вцепилась когтями в горло, рванула. Он захрипел, схватился за шею, но было уже поздно.

Она не давала им опомниться. Прыжок — удар — кувырок — снова удар. Двигалась так быстро, что следить было почти невозможно. Белое пятно мелькало между врагами, оставляя за собой трупы и кровь. Противники пытались окружить, выстроиться в строй, координировать атаки. Бесполезно. Каждый раз она оказывалась не там, где её ждали. Каждый раз била первой, не давая опомниться.

Враг справа метнул огненный шар. Монстр прыгнула вверх в последний момент, оттолкнулась от земли задними лапами, пролетела над шаром, выгнувшись в воздухе.

Приземлилась за спиной мага легко, беззвучно. Когти полоснули по затылку один раз, глубоко. Он даже не успел повернуться — рухнул лицом вперёд, и затылок был красным месивом.

Ещё двое попытались атаковать одновременно. Один слева с мечом, второй справа с копьём. Координация неплохая, но недостаточная. Она крутанулась на месте, словно танцовщица, хвост описал дугу и сбил с ног того, что с мечом. Он полетел в сторону, врезался в товарища. Когтями она полоснула второго — по лицу, наискосок. Он закричал, схватился за глаза. Она добила его вторым ударом в горло.

— Хорошая киска, — прохрипел Лок, пробегая мимо очередного трупа, из которого ещё текла кровь.

Амика обернулась на секунду, не прерывая движения. Посмотрела на него одним глазом. Облизнулась медленно, показывая окровавленные зубы. Мяукнула довольно, почти игриво. Потом снова бросилась в атаку, и очередной враг полетел.

Мы обогнули место боя. Она прикрывала нас, не давая противникам прорваться. Каждый раз, когда кто-то пытался обойти её, проскользнуть мимо, она оказывалась на пути. Быстрее. Злее. Смертоноснее.

— Дальше! Не останавливаться! — крикнул я.

Мы бежали, оставляя Амику позади. Звуки боя затихали постепенно — рычание, крики, лязг оружия становились всё тише. Рычала. Билась.

Но погоня не отставала. Топот позади не прекращался. Выскочили на широкую площадку посреди развалин.

Место было странное. Когда-то здесь, видимо, был центр города или храм — слишком уж правильная форма у площади, слишком симметрично расположены разбитые колонны.

Обломки статуй валялись повсюду — руки, головы, торсы, покрытые мхом и трещинами. Трещины в земле тянулись во все стороны, некоторые были настолько глубоки, что дна не видно. Где-то внизу слышался шум воды или что-то похожее.

Ошибка. Нам не стояло останавливаться. Нас тут же окружили.

— План? — спросил Лок.

— Не дохнуть, — ответил я.

— Годный план, — усмехнулся бывший блондин.

Враги пошли в атаку все разом. Без строя, без координации. Просто толпой, надеясь задавить числом. Глянул под ноги. Оружие! Твою мать, хоть в чём-то повезло. Я и братья тут же схватили мечи.

— Руки трясутся. — сжал рукоять Торс.

— А у меня ноги, — улыбнулся брат.

— Хватит ныть! — оскалился я.

Я встретил первого ударом сбоку. Меч вошёл между рёбер, я почувствовал, как лезвие скользнуло между костями, нашло сердце. Выдернул резко. Второй замахнулся сверху, я увидел удар краем глаза. Блок, почувствовал, как мой меч зазвенел от удара, контратака, полоснул по ногам. Он упал, схватился за разрезанные сухожилия, закричал. Добил ударом сверху.

Рядом Лок ломился вперёд, как разъярённый бык. Его меч сметал всё на пути широкими дугами. Он не церемонился. Один враг. Два. Три. Падают один за другим. Кровь брызжет фонтанами, заливает землю, делает камни скользкими.

Торс работал точнее, методичнее. Он выбирал цели, высматривал тех, кто опаснее. Бил в слабые места — горло, подмышки, пах, сгибы локтей. Один-два удара, и противник выходил из игры. Никакой показухи, только эффективность.

Мы двигались по кругу, медленно, постоянно меняя позиции. Не давали врагам зайти за спину, не давали окружить полностью. Прикрывали друг друга короткими криками: «сзади», «слева», «справа», «низко», «высоко». Работали как отлаженный механизм, хотя вместе дрались впервые.

Эфир внутри почти иссяк окончательно. От того огонька, что тлел в груди, осталась одна искра. Каждый удар давался через силу, руки тяжелели, наливались свинцом. Дыхание сбивалось, в лёгких горело, будто я вдыхал огонь. Но останавливаться нельзя. Остановишься — умрёшь.

Враги начали отступать. Медленно, осторожно, шаг за шагом. Вокруг нас валялись трупы, кровь текла ручьями в трещины. Кто-то из врагов оглядывался, искал путь к отступлению. Кто-то переминался с ноги на ногу, не решаясь атаковать.

Я тяжело дышал, опёрся на меч, используя его как опору. В глазах плыло, контуры размывались. Тело на пределе, каждая мышца дрожит от перенапряжения. Но мы держались. Пока ещё держались.

А потом земля задрожала.

Сильно. Резко. Как будто что-то огромное, тяжёлое ударило по ней снизу. Камни под ногами запрыгали, мелкие осколки подпрыгивали и падали обратно. Пыль поднялась столбом, закружилась в воздухе.

Все замерли. Враги перестали двигаться, замерли на месте. Мы тоже остановились, настороженно вглядываясь в темноту. Даже воздух, кажется, застыл, перестал двигаться.

Из-за разрушенной стены вышел он.

Медленно. Уверенно. Каждый шаг отдавался гулом в земле. Тот самый ублюдок, что развеял мою магию у аномалии. Ну конечно. Не может же всё пройти гладко. Хоть раз.

Он остановился в нескольких шагах от нас. Посмотрел на трупы вокруг. Оценил наше состояние — уставшие, израненные, на пределе. Усмехнулся.

— Ещё живы, — сказал он. — Впечатляюще. Не многие доживают до встречи со мной дважды.

Я сжал рукоять меча крепче, почувствовал, как ладонь скользит от пота и крови. Оценил противника быстро, на автомате.

Стойка уверенная — ноги на ширине плеч, вес распределён равномерно, готов двигаться в любом направлении. Магия сильная, волны исходят от него постоянно, не ослабевая. Он не устал. Не ранен. Готов к бою, и даже рад ему.

А я?

— Вдвоём или по очереди? — спросил он, разминая плечи медленно, демонстративно. Суставы хрустнули. — Мне без разницы. Результат будет одинаковым.

— Втроём, — бросил Лок.

— Мяу! — раздалось рядом

— Вчетвером, — обновил наше количество.

Посмотрел на монстра. Она выглядела потрёпанной. На боку зияла рана. Неглубокая, но кровь сочилась. Одно ухо надорвано. Но глаза горели тем же холодным светом, хвост бил по земле резкими ударами, оставляя небольшие вмятины в камне.

Противник посмотрел на неё. Усмехнулся шире, показав зубы.

— Интересно. Кошка тоже хочет умереть? — Он наклонил голову, словно действительно интересовался ответом.

Амика зашипела в ответ. Он двинулся первым. Быстро. Чертовски быстро для такого здоровяка.

Магия взорвалась волной. Не направленной атакой, а просто выбросом силы во все стороны. Я едва успел среагировать, выставил остатки эфира щитом перед собой. Хотя там скорее плёночка получилась.

Волна ударила. Меня швырнуло назад, я перекувыркнулся в воздухе, приземлился на колени. Руки дрожали, в ушах звенело.

Лок атаковал сбоку, не теряя ни секунды. Его меч просвистел в воздухе, целясь в шею. Хороший удар. Быстрый. Точный. Противник блокировал одной рукой — просто выставил ладонь, и меч ударился в невидимый щит.

Торс врезался с другой стороны, атаковал сверху, вложив в удар всю силу. Противник уклонился, просто наклонил голову, и меч прошёл мимо, рассекая воздух.

Контратака была мгновенной. Кулак ублюдка вошёл Торсу в живот, глубоко. Я услышал, как воздух вышел из лёгких. Тот согнулся пополам, отлетел на несколько шагов, рухнул на колени.

Амика прыгнула на спину противника, вцепилась когтями в плечи. Полоснула по шее, целясь в артерию. Противник рявкнул. Развернулся резко, схватил её за загривок одной рукой, сбросил. Она пролетела несколько метров, приземлилась на лапы, зашипела снова.

Хреново. Очень хреново.

Я поднялся, заставляя ноги слушаться. Обмен ударами начался снова. Я атакую, он блокирует легко, почти небрежно. Лок атакует, он уклоняется, словно знает, куда придётся удар. Торс атакует, придя в себя, он контратакует, и Торсу приходится защищаться вместо нападения.

Мы наваливались вчетвером. Не давали ему опомниться, не давали выбрать цель, окружали, атаковали со всех сторон одновременно, но он отбивался.

Каждый его удар заставлял напрягаться до предела. Каждый выброс магии швырял кого-то из нас в сторону.

Но эффект тоже был. Противник начал уставать. Совсем немного, едва заметно. Его движения стали чуть медленнее. На долю секунды, но я заметил. Защита стала чуть слабее. Блоки не такие резкие, уклоны не такие быстрые. Дыхание участилось.

Он понял, что мы заметили. И решил закончить это.

Собрал магию, много магии, больше, чем до этого. Я видел, как она концентрируется вокруг него, сгущается, искажает воздух всё сильнее. Он готовился к мощному удару, который должен был нас уничтожить.

— Назад! — рявкнул я во весь голос, и мы отпрыгнули одновременно.

Магия взорвалась волной во все стороны. Меня отбросило назад, я полетел кубарем, перекувыркнулся в воздухе, грохнулся о камни спиной. Боль вспыхнула в позвоночнике, на секунду перехватило дыхание. Лок упал рядом, выругался сквозь зубы. Торс удержался на ногах, но качнулся, еле устоял. Амика зашипела, встряхнулась, шерсть на ней дымилась.

Противник тяжело дышал, впервые за весь бой. Грудь вздымалась, плечи поднимались и опускались. Магия вокруг него поредела значительно.

Сейчас, если не сейчас, то уже никогда.

Я метнулся вперёд, выжимая последние остатки эфира из себя. Ту самую искру, что оставалась на дне. Вложил её всю в удар, в этот единственный удар.

Лок и Торс рванули одновременно со мной, с флангов. Они поняли без слов. Это последний шанс. Промахнёмся — умрём.

Амика прыгнула сверху, обрушилась на противника всем весом.

Противник попытался блокировать, выставил руки, попытался создать щит. Не успел.

Лок сковал его меч, зажал клинком, не дал двигаться. Торс ударил в бок, меч прошёл между рёбер, вошёл глубоко. Амика вцепилась когтями в плечо, полоснула по лицу, оставила глубокие борозды.

Мой меч вонзился в грудь. Глубоко. Я почувствовал, как лезвие прошло сквозь кожу, мышцы, ткани. Почувствовал, как уперлось во что-то твёрдое — рёбра, может, позвоночник. Толкнул сильнее. До упора.

Противник захрипел. Его глаза расширились. Впервые в них появилась эмоция. Магия вокруг него затрепетала судорожно, начала рассеиваться, исчезать. Руки дёрнулись, попытались схватить меня, но сил не хватило.

Я выдернул клинок резким движением. Кровь брызнула фонтаном, залила мне руки, лицо. Потянул эфир из его магии. Словно хватал воздух губами. Как же… Мало!

Он упал. Сначала на колени, потом на бок. Тело дёрнулось несколько раз, потом замерло. Глаза остались открытыми, смотрели в никуда.

Мёртв.

Тишина.

Я стоял над телом, тяжело дышал и тянул эфир. Грудь горела, будто я вдыхал расплавленный металл. В глазах снова поплыло. Руки дрожали так сильно, что я едва удерживал меч.

Еле справились… И это только один ублюдок. Будь у них тут неасколько таких то… Плевать, мы живы, а он нет.

Медленно обернулся. Лок стоит рядом, опирается на меч, как на трость. Вытирает кровь с лица тыльной стороной ладони, только размазывает ещё больше.

Торс проверяет рану на руке. Кровь течёт, но не фонтаном, значит, артерию не.

Мы на ногах, а это уже победа.

А потом я услышал звук, от которого кровь застыла в жилах. Топот. Много ног. Очень много. Поднял голову. И увидел, как вокруг нас смыкается кольцо.

— Сука… — выдохнул я. — Где же вы все прятались твари?

— Разминка закончена, теперь настоящая битва начнётся. — хмыкнул Лок.

— Разминка? — поднял бровь Торс.

Сотни врагов. Они окружали площадку со всех сторон, заполняли каждый свободный метр. Некуда бежать. Некуда деваться. Только враги вокруг, и нас четверо посреди.

Лок и Торс встали рядом со мной. Образовали треугольник. Готовые к последнему бою. Торс обернулся медленно. Посмотрел на меня. Криво и устало усмехнулся.

— Марк. Было… неплохо. — Голос хриплый, тихий. Он отвёл взгляд в сторону, посмотрел на тела убитых врагов, на кровь на камнях. — Не думал, что так закончу. Но не жалею.

Лок хмыкнул тихо, сжал рукоять меча крепче, до побелевших костяшек. Взгляд стал жёстче, челюсти сжались.

— Хорошо хоть не скучно. — Он усмехнулся тоже. — Помирать не в постели от старости… Это по мне. Хотя если с бабой, а лучше не одной, то можно и в постели.

— Живы будем, — закончил поглощать магию. — Не помрём.

Противники замерли на месте, готовясь к финальному броску. Кто-то поднял оружие. Кто-то начал собирать магию. Тишина повисла над полем боя.

Я стиснул рукоять меча, почувствовал, как кожа на ладони натягивается. Последний бой. Ну что ж. Хотя бы не в одиночку. Хотя бы с теми, кто не предаст, не сбежит. Продам жизнь подороже. Заберу с собой столько, сколько смогу.

А потом земля дрогнула.

Сначала — лёгкая дрожь, едва заметная. Потом — сильнее, ощутимее. Камни под ногами запрыгали, мелкие осколки подпрыгивали и падали обратно. Пыль поднялась столбом, закружилась в воздухе.

Новый гул нарастал. Земля тряслась всё сильнее. Все обернулись. Враги. Мы. Даже Амика подняла голову, насторожилась.

Из под земли хлынула волна.

Кирмиры.

Тысячи. Нет, десятки тысяч. Они бежали сплошным потоком. Заполняли пространство, как вода заполняет сосуд. В руках — оружие. Копья, короткие мечи, топоры, ножи. И осколки метрила. Сотни, тысячи осколков, каждый размером с кулак.

Магия. Их магия смешалась в единую волну, такую мощную, что воздух затрепетал. Волна накрыла поле боя, прокатилась по площади.

Вот это поворот.

— Что смерть отменяется? — как-то разочарованно покачал головой Лок. — Блин, а мы тут такие пафосные слова сказали.

— Придурок, — хмыкнул.

— И как нам потом быть? Ещё раз их повторять? — никак не унимался бывший блондин.

Волна кирмиров врезалась во вражеские ряды, как цунами в берег.

И началось месиво. Хаос. Абсолютный, тотальный хаос.

Крики — тысячи голосов, сливающихся в один сплошной рёв. Звон оружия — мечи о мечи, копья о щиты, топоры о доспехи. Взрывы магии — огонь, лёд, молнии, волны энергии. Всё смешалось в один сплошной гул, который оглушал, забивал мысли.

Кирмиры рубились яростно. Не было в них ни страха, ни колебаний. Только ярость. Холодная, методичная ярость. Они били первыми, не давая опомниться. Били жёстко, целясь в слабые места: горло, пах, подколенные сгибы.

Осколки метрила в их руках светились всё ярче с каждым ударом. Магия проходила через них, усиливалась, концентрировалась. Кирмир замахивался — осколок вспыхивал. Удар и враг отлетал в сторону, обугленный, замороженный, разорванный на части.

Противники пытались держать строй. Бесполезно. Волна кирмиров смяла их, как трава сминается под ногами. Разорвала на части. Кто-то пытался драться — падал. Кто-то пытался бежать — догоняли, рубили в спину.

Я стоял посреди этого безумия, тяжело дыша, не в силах пошевелиться. Смотрел на то, как кирмиры крушат врагов. Смотрел на то, как армия, которая секунду назад собиралась нас убить, разбегается, рассыпается, превращается в толпу испуганных беглецов.

— А мы? — Лок схватил меня за плечо. — Надо поучаствовать, а то припишут себе всё победу.

Я двинулся вперёд, Лок и Торс рядом, Амика впереди. Мы работали быстро, без лишних движений. Добивали тех, кто ещё пытался драться. Помогали кирмирам, прикрывали их там, где враги пытались прорваться.

Торс крикнул «слева», и я развернулся. Противник замахнулся мечом, целясь в голову. Я блокировал, почувствовал удар по рукам. Он ранен, устал. Толкнул его назад, вошёл в открытие, ударил. Меч прошёл в грудь, между рёбер. Выдернул. Он упал, захрипел, затих.

Прорубались через остатки врагов. Кирмиры прикрывали с флангов, не давали окружить. Их было так много, что противники просто не успевали реагировать. Атака шла со всех сторон одновременно, непрерывно. Прибывали новые полурослики, прямо из под земли.

Кровь на земле, лужи, которые растекаются, сливаются в ручьи, стекают в трещины. Магия взрывалась то тут, то там вспышками света: красного, синего, зелёного, белого.

Я добил ещё одного врага. Потом ещё. Потом ещё. Перестал считать давно. Работал на автомате — видеть цель, дойти до неё, ударить, убить. Снова и снова. Эфир иссяк полностью, не осталось даже искры. Тело работало на мышечной памяти, на инстинктах. Удар, блок, удар, шаг, снова удар.

Противник побежал. Кирмиры преследовали. Не давали уйти. Последние стычки затухали постепенно. Крики становились реже. Поле боя постепенно успокаивалось.

Мы выиграли. Мы реально выиграли.

Я остановился посреди площади, не в силах идти дальше. Лок подошёл, хлопнул меня по плечу.

— Неплохо, Марк. — Голос хриплый, усталый. — Думал, помрём, но нет. Всё-таки фартовый ты. И в проблемы затягиваешь и решаешь их.

— Можно жить! — Торс усмехнулся с другой стороны. Посмотрел на меня долгим взглядом.

— Стараюсь, — выдавил я.

Амика подошла последней. Тёрлась о ноги, мурлыкала низко, довольно. Шерсть на ней слиплась от крови, но она выглядела довольной. Я протянул руку, погладил её по голове. Она прижалась, закрыла глаза, мурлыканье стало громче.

Хорошая киска, спасла нас не раз. Поднял и запихнул себе… под дырявую футболку. Надо идти. Надо найти Ульриха. Надо проверить, что с ним, живой ли. Надо… Надо…

Сейчас отключусь. Уже отключаюсь.

Глава 15

Темнота. Тяжёлая, давящая, словно её можно пощупать руками. Холод камня под спиной. Неровный, шершавый, каждый выступ впивается в тело. Боль. Тупая, ноющая, растекающаяся по всему телу медленными волнами. Я попытался пошевелить пальцами правой руки. Получилось. Еле-еле. Словно они не мои, а чужие, привязанные к запястью. Левая рука откликнулась лучше. Ноги тоже не слушались. Лежали мёртвым грузом, отказывались двигаться.

Живой. Хреново, но живой. Это уже хорошо, хотя ощущения так себе.

Запах ударил в нос резко, неожиданно. Влажный камень. Пещера? Точно пещера. Я чувствовал это всем телом. Я попытался открыть глаза. Веки словно налились свинцом. Через силу, напрягая мышцы лица, разлепил их.

Тусклый свет. Кристаллы на стенах мерцали слабо, едва заметно. Потолок высокий. Метров десять, а может и больше. Своды неровные, изрезанные трещинами и выбоинами. Сталактиты свисали сверху, как острые зубы огромной пасти, готовой сомкнуться.

Где я? Как я здесь оказался? Последнее, что помню — бой. Боль. Кровь. Крики. Потом тьма.

Я попробовал прощупать себя изнутри. Кристалл души, он едва тлел. Тусклый огонёк в огромной пустоте. Эфир почти не чувствовался. Его было так мало, что я с трудом уловил хотя бы намёк на присутствие. Словно кто-то выжал меня досуха, как тряпку, и оставил пустую оболочку, лишённую сил.

Я попытался дотянуться до магии. Шевельнуть хоть каплю эфира. Ничего. Абсолютная пустота. Это неприятное ощущение. Очень неприятное.

Хреново. Очень хреново.

Мышцы ватные. Каждое движение даётся через боль и усилие. Голова гудит, словно в ней бьют молотом изнутри. Магия не отзывается. Вообще. Совсем. Я как обычный человек.

Я медленно, очень медленно повернул голову влево. Боль прошлась по шее острой раскалённой иглой. Я стиснул зубы, чтобы не застонать. Рядом лежали фигуры. Я всмотрелся, напрягая зрение. Лок, Торс, Ульрих. Живы? Дышат, грудь поднимается и опускается. Но лежат неподвижно, без сознания. Все выглядят так же хреново, как и я, наверное. Одежда порвана в клочья, пятна крови, грязь покрывает лица и руки.

Компания для загробной жизни подобралась знатная. Если это и есть загробная жизнь, то она не сильно отличается от обычной.

Лок пошевелился первым. Застонал тихо. Звук разнёсся по пещере слабым эхом. Поднял голову. Посмотрел по сторонам растерянно, потом увидел меня. На его разбитом лице мелькнуло облегчение. Он попытался улыбнуться. Получилось криво, жалко, но попытался.

— А вот и ты! — голос хриплый, надорванный.

Я попытался сесть. Упёрся руками в камень. Руки задрожали от напряжения, мышцы горели. Спина заныла, каждый позвонок отзывался болью. Каждая мышца протестовала, кричала, требуя остановиться. Лок увидел мои попытки и подполз ближе.

Его лицо было в синяках. Тёмно-фиолетовых, почти чёрных, расползающихся по щекам. Губа разбита, распухла.

— Рассказывай! — выдавил я.

Мне нужна информация. Где мы? Что произошло?

Ульрих зашевелился у противоположной стены. Застонал. Сел, держась рукой за голову. Провёл ладонью по лицу, словно пытался стереть усталость. Встал медленно, опираясь на стену всем весом. Подошёл к нам неспешно, прихрамывая на левую ногу.

— Мы у кирмиров, — сказал он без эмоций.

Я сделал удивлённое лицо. Поднял бровь, насколько это было возможно через боль.

— Да ладно? — выдержал паузу. — А были до этого?

Ульрих хмыкнул. Качнул головой с лёгким раздражением.

— Не смешно…

— Для меня смешно, — пробормотал я.

Мы все оценивали друг друга молча. Проверяли, что все целы, что все живы, что это не сон и не галлюцинация. Торс сидел у противоположной стены, прислонившись спиной к холодному камню. Молча кивнул мне.

— Нас вытащили с поля боя, — Ульрих опустился на камень рядом со мной тяжело. Вздохнул. — Привели сюда. Позаботились, подлечили. Вон жрачка стоит.

Он кивнул на угол пещеры устало. Я повернул голову, и посмотрел туда. Деревянный стол, грубо сколоченный из толстых досок на нём миски. Запах еды слабо доносился оттуда. Что там? Мясо, жареное, судя по виду из месткой фауны и хлеб.

Я снова прощупал себя изнутри. Медленно, аккуратно, как хирург исследует рану. Кристалл души еле тлел. Маленький огонёк в бесконечной темноте. Значит, есть шанс. Эфир почти мёртвый, почти неощутимый, но тонкая ниточка осталась. Связь не разорвана, можно восстановиться.

— Сколько мы здесь? — спросил я, глядя на Лока.

— Не знаю, — Лок пожал плечами, поморщился от боли в мышцах. — Кристаллы светят одинаково постоянно. Нет дня, нет ночи, очнулись недавно. Может час назад, может два. Ты последний.

Шаги в тоннеле прервали разговор. Эхо разносилось по пещере, приближаясь. Несколько человек, судя по звуку. Все напряглись одновременно. Я попытался встать. Ноги подкосились, Лок придержал меня за плечо. Торс поднялся у стены. Встал в готовности, расправил плечи. Ульрих тоже выпрямился, сжал кулаки.

В пещеру вошёл Гзульдвар. Массивная фигура заполнила проход. Кирмир остановился в нескольких шагах от нас. Посмотрел на каждого по очереди внимательно, изучающе.

Он медленно, с явным уважением, поклонился. Низко. Почти до самой земли. Спина согнулась, голова опустилась.

— Вы помогли нам, — его голос гулко отразился от стен пещеры, прокатился по сводам. — Мы всегда будем должны. Вы наши герои.

Герои? Интересное слово. Чувствую себя избитым мешком с костями.

Лок усмехнулся. Хмыкнул с иронией.

— Слышал, Марк? Я, мать мою, герой. Я. Герой!

Он явно наслаждался моментом. Я хмыкнул в ответ.

За Гзульдваром появились другие кирмиры. Трое. Четверо. Пятеро. Несли контейнеры в руках. Деревянные ящики, обитые железными полосами. Тяжёлые, судя по тому, как они шли. Движения осторожные, аккуратные, как с драгоценным грузом.

Они поставили всё перед нами. Медленно, бережно, словно боялись разбить. Гзульдвар кивнул им коротко, отдавая приказ. Кирмиры поклонились синхронно и отступили к выходу. Встали там, замерли, ожидая следующих указаний.

— Это наш маленький подарок вам, — Гзульдвар посмотрел на ящики, потом перевёл взгляд на нас. — Приходите в себя. Восстанавливайтесь. Вы нужны этому миру.

Я наклонился вперёд. Игнорируя боль в спине. Заглянул в ближайший ящик. Основы духа монстров. Кристаллы разных размеров. Много. Очень много. Хренова туча. Они лежали плотными рядами, как драгоценные камни в сокровищнице.

Разных размеров — от мелких, с ноготь, до крупных, с кулак. Разных оттенков — красные, синие, зелёные, фиолетовые. Ого. Это щедро. Очень щедро. Слишком щедро даже.

— Это… много, — пробормотал Лок, заглядывая в другой ящик.

— За что вы нам столько? — спросил Ульрих с подозрением.

Гзульдвар посмотрел на него спокойно.

— Вы спасли многих наших. Сражались, когда могли убежать. Это малая плата за ваше мужество.

— Попытка подкупить? — буркнул я.

— Нет! — тут же замотал головой Гзульдвар. — Просто вы… Таков приказ короля!

Он поклонился снова. Глубоко, с уважением. Развернулся плавно и вышел из пещеры. Кирмиры последовали за ним молча, как тени. Эхо их шагов постепенно затихло, растворилось в тишине тоннелей. Мы остались одни.

Я посмотрел на команду. Все смотрели на ящики с кристаллами.

— Ну что, — Лок потёр руки с предвкушением. Усмехнулся хищно. — Начнём? А то я уже проголодался.

— Сначала поедим, — сказал Ульрих. — Потом кристаллы. Нужны силы для впитывания.

— Согласен, — кивнул я.

Мы встали, медленно, с трудом. Подошли к столу с едой неспешно. Лок первым взял миску. Понюхал, поднёс к носу. Глаза загорелись. Кивнул одобрительно. Начал есть. Жадно, быстро, запихивая еду в рот.

Я последовал его примеру. Взял свою миску обеими руками. Тяжёлая, полная. Еда простая, но пахнет божественно. Мясо — жареное, с кровью, с запахом специй и дыма.

Хлеб — грубый, плотный, тёмный, с запахом солода и зерна. Бульон — горячий, обжигающий, наваристый, с жирными кругами на поверхности.

Я начал есть. Медленно сначала. Потом быстрее. Чувствовал, как каждый кусок возвращает жизнь, как энергия разливается по телу. Желудок радостно, с урчанием принял пищу. Тело начало оживать постепенно.

Ульрих ел медленно, задумчиво, механически. Смотрел куда-то вдаль, сквозь стены, погружённый в свои мысли. Лок уже запихивал вторую порцию активно. Причмокивал громко, довольно и улыбался.

Я доел свою миску, вытер рот тыльной стороной ладони. Почувствовал, как силы возвращаются. Взял ещё одну порцию. Мясо таяло во рту, сочное и мягкое. Бульон согревал изнутри, разливаясь теплом по телу. Всё было вкусно, неожиданно вкусно для пещерной еды. Кирмиры действительно постарались

— А я думал, мы всё. Каюк. Конец истории. Финита ля комедия.

Торс усмехнулся. Редкое явление, которое случается раз в… никогда.

— Рано радуешься, — Ульрих вытер рот грубой тряпкой, лежавшей на столе. — Ещё неизвестно, что дальше. Может, это последний ужин перед казнью.

Лок фыркнул с издёвкой.

— Оптимист, мать твою. Всегда найдёшь, что сказать гадкого.

— Реалист, — поправил Ульрих спокойно.

— Пессимист, — не согласился Лок.

Я молча ел, не вмешиваясь в их перепалку. Прислушивался к телу внимательно. Каждая клетка откликалась. Становится лучше. Однозначно лучше. Цвет лица возвращался. Я видел это по рукам. Кожа перестала быть мертвенно-бледной, восковой, розовела. Дрожь в мышцах прошла полностью. Боль отступила на задний план.

Мы сметели всё. До последней крошки, до последнего кусочка. До последней капли бульона. Миски пустые и вылизанные почти дочиста. Кувшины опустошены до дна. Я откинулся назад, опёрся спиной о стену.

— Ну что, живые? — Лок потянулся, руки над головой. Хрустнул шеей громко, с удовольствием.

Я кивнул:

— Почти. Уже не хочу сдохнуть.

— Это прогресс, — усмехнулся Лок.

Мы все посмотрели на ящики с основами духа одновременно. Они стояли в центре пещеры, как немой укор. Ждали нас, манили.

— Время восстанавливаться по-настоящему, — сказал Ульрих серьёзно. Встал первым, отряхнулся.

Я поднялся следом. Подошёл к ящикам, заглянул снова. Богатство. Настоящее богатство для мага. Взял первый кристалл. Закрыл глаза. Сосредоточился на ощущениях внутри. Начал впитывать.

Энергия потекла в мой кристалл души, как густой мёд. Словно через узкую трубку, по капле. Я чувствовал каждую каплю энергии. Наполняла пустоту постепенно, миллиметр за миллиметром.

Остальные последовали примеру без слов. Каждый взял кристалл. Сели в круг на полу. Закрыли глаза. Сосредоточились на процессе.

Я дышал ровно, глубоко, контролируя каждый вдох и выдох. Глубоко вдох через нос. Медленный выдох через рот. Контролировал поток энергии. Направлял её туда, где больше всего пусто, где больше всего болит. Кристалл души начал отзываться. Тусклое свечение появилось внутри.

Эфир в моём теле пробуждался медленно. Я чувствовал его движение. Сначала тонкая ниточка, еле уловимая. Потом струйка потолще. Потом чуть сильнее, заметнее. Кристалл души начал светиться ярче.

Вот оно. Живу…

Я открыл глаза. Посмотрел на кристалл в руке. Он потускнел значительно. Стал серым, безжизненным. Пустым. Вся энергия вышла. Я отложил его в сторону аккуратно. Взял следующий из ящика — зелёного оттенка, поменьше размером. Закрыл глаза снова. Продолжил процесс с самого начала.

Остальные делали то же самое. Молча, сосредоточенно, погружённые в себя. Каждый в своём ритме, в своём темпе. Время текло незаметно. Я не считал, сколько уже кристаллов поглотил, но пару ящиков уже пусты.

— О, как хорошо! — вдруг выдохнул Лок громко. Голос радостный, довольный. — Я словно живой! Реально живой!

Торс открыл глаза и кивнул коротко. На его обычно невозмутимом лице мелькнуло удовлетворение.

— И мы не в очередной заднице, — Ульрих усмехнулся, открывая глаза. — Приятно. Очень приятно осознавать.

— А то я уже устал из задниц выбираться, — добавил Лок с усмешкой.

Атмосфера разрядилась заметно. Напряжение спало, как тяжёлый груз с плеч. Я продолжал впитывать, не отвлекаясь на разговоры. Не останавливался ни на секунду. Кристалл за кристаллом впитывал методично. Энергия текла в меня непрерывным потоком.

Я прощупал себя снова. Кристалл души светился ярче. Эфир течёт свободнее. Силы вернулись, не все, далеко не все, но значительная часть. Я прикинул мысленно, — почти шестьдесят процентов от того, что было до боя. Может чуть больше. Неплохо. Очень неплохо для начала. Хотя до полной формы ещё очень далеко.

Что-то шевельнулось у меня под одеждой резко, неожиданно. Я замер мгновенно. Насторожился. Посмотрел вниз. Амика высунула мордочку — помятая, сонная, взъерошенная, недовольная.

Она широко зевнула, показала все острые зубы. Потянулась изящно, выгнув спину дугой. Осмотрелась вокруг лениво, оценила обстановку. Увидела кристаллы в ящиках. Глаза загорелись мгновенно. Жёлтые, яркие, жадные,

Кошка бросилась к ближайшему ящику. Схватила кристалл обеими передними лапами жадно. Начала жрать с аппетитом. Хрустела громко, довольно.

— Эй! — Лок подскочил на ноги резко. — Это нам! Наше!

Все резко начали хватать кристаллы. Быстро, хаотично, словно началась драка за сокровища и впитывать на скорость, не заботясь о контроле. Амика не отставала. Схватила следующий кристалл зубами. Хрустела один за другим быстро. Жадно, с аппетитом, словно играла. Урчание становилось громче и довольнее с каждым кристаллом.

— Твоя кошка сожрёт всё! — Ульрих схватил целую горсть кристаллов обеими руками. — Всё, мать её, до последнего!

— Быстрее! Хватай! — Лок тоже набрал кристаллов обеими руками, прижимая их к груди.

— Амика, стой! — крикнул я, но бесполезно.

Все вскочили, хватали кристаллы в панике. Амика между нами мечется, скачет от ящика к ящику быстро. Урчит довольно, победно, жрёт с видимым наслаждением.

— Чёртова жадина! — выругался Лок.

Я усмехнулся, наблюдая за хаосом.

— Жадина, — повторил я спокойно. — И не раз спасла нам жизнь.

Амика посмотрела на меня через плечо и продолжила жрать, совершенно не обращая внимания на наши попытки остановить её или хотя бы замедлить.

Кристаллы закончились слишком быстро. Мы все сидели на полу вокруг опустевших ящиков. Амика довольная, сытая умостилась рядом со мной, прижавшись боком к ноге.

— Ну всё, — Лок откинулся на спину, раскинув руки в стороны. — Теперь точно можно хоть в огонь, хоть в воду.

Я встал, встряхнулся, потянулся. Силы вернулись. Тело слушается беспрекословно. Каждая мышца откликается моментально. Я сжал кулак, напряг пальцы. Разжал медленно. Магия отозвалась — искра эфира пробежала.

Хорошо, почти как раньше.

Лок потянулся. Хрустнул всеми костями громко.

— Как новенький. Реально будто только родился.

Торс встал неторопливо. Сжал кулаки, напрягая мышцы. Посмотрел на них внимательно. Разжал. Кивнул довольно.

— Неплохо, — Ульрих поднялся, отряхнулся от пыли. — Можем двигаться.

Я посмотрел на команду. Все выглядели здоровыми.

В пещеру вошли кирмиры снова. Тихо, почти бесшумно, как призраки. Четверо. Несли одежду в руках, аккуратно сложенную стопками. Разложили перед нами на гладком камне. Поклонились синхронно, как один. Развернулись плавно и вышли молча, не говоря ни слова.

Я взглянул на одежду.

— Для полуросликов? — усмехнулся с иронией.

Лок наклонился. Взял одежду со своей стопки. Развернул перед собой, держа на вытянутых руках. Присмотрелся внимательно.

— Не, нормально вроде.

Ульрих примерил свою рубаху. Приложил к себе, прикинул на глаз. Подходит идеально. Даже Торс взял свою стопку — развернул огромную рубаху, больше похожую на палатку. Идеально подошла по размеру.

— Ну надо же, — сказал я задумчиво. — Всё прям до нас.

Мы переоделись. Стягивали старые тряпки, буквально сдирая с себя. Выбросили их в дальний угол пещеры без сожаления. Новая одежда: удобная, мягкая. Хорошо сидит на теле, словно сшита на заказ.

Команда готова, мы вышли из пещеры. Все красивые, бодрые, отдохнувшие, словно и не валялись полумёртвыми.

Нас ждал Гзульдвар. Он стоял у выхода неподвижно. Руки сложены перед собой, спина прямая. Посмотрел на нас.

— Вы уходите? — в его голосе слышалось искреннее сожаление.

Я кивнул молча.

Гзульдвар вздохнул.

— Оставайтесь, — он сделал шаг вперёд к нам. Широкий жест рукой, приглашающий. — Вы теперь часть нашего народа. Вы всегда будете желанными гостями здесь. Героями для нас.

Пауза повисла. Все молчали, ждали моего решения. Я отрицательно качнул головой.

— Нет… Нам пора, у нас свой путь.

Гзульдвар вздохнул снова тяжело. Не стал уговаривать, не стал настаивать.

— Куда вас отправить? — спросил кирмир.

— Первая терра!

Все мгновенно напряглись, переглянулись. Гзульдвар замер на месте, потом медленно, с уважением поклонился низко.

— Как прикажете, господин. — тут же зашагал он вперёд.

Мы пошли за ним следом.

Первая терра. Нужно понять что в самом начале этого мира, который когда-то был моим. Почему исчез совет видящих, и кто ответственен за то что я попал сюда без кристалла души.

Мы дошли до портала. Свет пульсировал, то ярче, то тусклее. Гзульдвар остановился перед ним и развернулся к нам лицом. Показал рукой на портал широким жестом.

— Пройдёте и там выйдете в первую терру, — сказал он.

Молчание повисло снова. Мы стояли перед порталом и смотрели на него. Каждый думал о своём. О том, что будет дальше, о том, что нас ждёт там.

— Первая терра? — Лок усмехнулся. — Никогда не думал, что окажусь там.

Голос немного дрожал, но в нём проскользнуло любопытство. Торс просто кивнул. Коротко, чётко, как всегда.

— Может там обойдётся — Ульрих кивнул на портал. Прищурился, словно пытался увидеть что-то за светом. — Даже интересно… Вдруг всё будет спокойно и никаких проблем?

Мы дружно улыбнулись.

— Узнаем, — хмыкнул в ответ и подождал пока все подойдут.

Положили руки друг другу на плечи, чтобы нас не раскидало и шагнули внутрь.

Глава 16

Портал поглотил нас целиком, и мир вывернулся наизнанку.

Свет ударил в глаза первым — белый, режущий, невыносимый. Я зажмурился инстинктивно, но это не спасло. Яркость проникала сквозь веки, жгла изнутри черепа, словно кто-то воткнул раскалённые иглы прямо в мозг.

Тело растянулось в невидимых тисках, каждая мышца напряглась до предела, сухожилия натянулись струнами. Ощущение падения накрыло волной. Не физического падения, когда земля уходит из-под ног, а какого-то другого, более глубокого. Словно меня тянули одновременно в десяти направлениях, скручивали, выворачивали, пытались разорвать на части.

Желудок скрутило в тугой узел, желчь подступила к горлу. Во рту появился металлический привкус, смешанный с чем-то кислым. Уши заложило так сильно, что собственное дыхание оглушало барабанные перепонки.

Пространство вокруг корчилось в агонии. Стены туннеля, если это можно было назвать стенами, складывались, расползались, меняли форму. Цвета смешивались в безумную палитру, которой не существует в нормальном мире. Время потеряло всякий смысл — каждая секунда растягивалась в вечность, одновременно сжимаясь до мгновения.

Я пытался дышать, но воздуха не было. Или он был, но лёгкие отказывались его принимать. Грудь сдавило железным обручем. Сердце колотилось яростно, неровно, пропуская удары. В висках пульсировала боль, острая и настойчивая. Кожу покрыла испарина, холодная и липкая. Пальцы свело судорогой, я не чувствовал их, не мог пошевелить.

А потом всё оборвалось.

Резко, как натянутая струна, которую обрезают ножом. Мир собрался обратно, сложился в привычные формы, вернул цвета и звуки.

Я вылетел из портала кубарем, ноги подкосились, колени не держали вес. Руки выбросил вперёд инстинктивно, пытаясь поймать равновесие. Пальцы наткнулись на что-то твёрдое и холодное. Камень? Я вцепился в него, удержался на ногах через силу, хотя тело требовало упасть и не двигаться.

Холод ударил следующим. Пронзил насквозь, обжёг кожу ледяным огнём. Воздух врезался в лёгкие острыми кристаллами. Я сделал глубокий вдох, воздух был тонким, разреженным, его не хватало. Приходилось дышать чаще, жаднее, втягивая кислород с усилием. Лёгкие горели, словно я вдыхал не воздух, а ледяную пыль.

Я открыл медленно глаза. Веки словно налились свинцом, подчинялись с трудом.

И замер.

Снег?

Белый, чистый, бескрайний. Он лежал везде — на земле толстым покровом, на камнях шапками, на ветвях редких искривлённых деревьев пушистыми комьями. Солнце било в глаза нещадно, отражаясь от белой поверхности миллионами искр. Каждая снежинка играла светом, словно крошечный бриллиант. Я прикрыл лицо ладонью, защищаясь от яркости, но это почти не помогало. Глаза слезились, приходилось щуриться, пока зрачки не привыкли.

Мы были на склоне горы: крутом, каменистом, покрытым снегом и льдом. Скалы торчали острыми пиками из-под белого покрова, как зубы гигантского зверя. Ветер дул постоянно, не переставая ни на секунду. Он был холодным, пронизывающим до костей.

Я поднял воротник выше, прикрывая шею и подбородок, но холод всё равно проникал внутрь, находил каждую щель в защите.

Я наклонился, зачерпнул горсть рукой. Сжал в кулаке, почувствовал, как он тает от тепла ладони. Холодный, мокрый, реальный. Вода потекла между пальцев, капая на камни.

— Какого… хрена? — голос Лока прорвался сквозь вой ветра.

Я обернулся. Он стоял в нескольких шагах, обхватив себя руками, дрожал мелкой непрерывной дрожью. Зубы стучали так громко, что я слышал это даже через ветер. Губы посинели, приобрели нездоровый оттенок. Кожа на лице побледнела, стала почти прозрачной. Он смотрел вокруг широко распахнутыми глазами.

— Это… это что, снег? — он облизнул губы, сглотнул с трудом. — Реальный гребаный снег?

— Похоже на то, — буркнул я, отряхивая руку от остатков влаги.

Торс молча осматривался по сторонам. Лицо сохраняло обычную невозмутимость, но я заметил, как блеснули его глаза. Удивление… Редкая эмоция для него. Он медленно поднял правую руку, развернул ладонь вверх и застыл.

На кожу упало несколько снежинок. Они лежали секунду, две, потом начали таять, превращаясь в капли воды. Торс наблюдал за процессом внимательно, словно изучал диковинный артефакт. Потом кивнул коротко и чётко, подтверждая для себя факт существования этого странного явления.

Ульрих присел на корточки рядом с сугробом, зачерпнул снег обеими руками. Поднял его к лицу, понюхал осторожно. Высыпал обратно, наблюдая, как белая масса рассыпается облаком мелких кристаллов и оседает на землю. Усмехнулся криво, качнув головой с явной иронией.

— Первая терра, значит, — пробормотал он себе под нос. — Снег. Холод. Горы. Интересное начало выбрали нам кирмиры. Могли бы кинуть куда-нибудь потеплее.

Я выпрямился и обернулся на все триста шестьдесят градусов, оценивая местность. Мы были высоко. Склон уходил вниз резким обрывом, покрытым толстым слоем снега и льда. Местами проглядывали острые камни, чёрные на фоне белизны. Внизу, невероятно далеко, виднелась долина. Широкая, плоская, тянущаяся до самого горизонта ровной поверхностью. И там, посреди этой долины, стоял город.

Я прищурился, всматриваясь сквозь снежную пыль, которую поднимал ветер. Город выглядел… обычно. Просто город, без высоких стен, которые должны защищать от монстров, без магических барьеров, мерцающих на границах. Без сторожевых башен по периметру.

Просто здания, улицы, площади. Всё было спокойно, мирно, тихо до абсурда. Никаких признаков войны, которая, казалось, бушевала в каждой терре. Ни дыма над крышами от пожаров. Ни магических вспышек, разрывающих воздух. Ни криков сражающихся.

Странно. Очень. Подозрительно странно.

Все последние терры, через которые мы прошли, были либо в состоянии активной войны, либо балансировали на грани катастрофы. Здесь же царило абсолютное, почти гробовое спокойствие.

Город слово существовал в своём ритме, не обращая внимания на внешний мир. Я вгляделся внимательнее, напрягая зрение до предела. Дома стояли ровными рядами вдоль улиц. Крыши целые, не пробитые, не обрушенные. Улицы прорезали город аккуратной сеткой, как будто кто-то чертил их по линейке. Площади виднелись светлыми пятнами между зданиями. Всё было на своих местах, всё выглядело функционирующим.

Но что-то скребло изнутри. Неприятное ощущение, которое невозможно игнорировать. Словно смотришь на картину, где каждая деталь идеально правильная, каждый мазок на своём месте, но общее впечатление кривое, искажённое, фальшивое. Что-то в этой картине не сходилось, не складывалось в логичное целое.

— Тихо как-то там, — пробормотал Лок, не отрывая взгляда от города внизу. — Слишком тихо для города такого размера. Должны быть: люди, машины, животные. Хоть что-то.

— Согласен, — кивнул Ульрих, прикрывая глаза ладонью от солнца. — Словно все вымерли или ушли.

Ветер стих на короткое мгновение, дав нам передышку от своего воя. Тишина накрыла плотной стеной, давящей и неестественной. Я прислушался внимательно, напрягая слух до предела, пытаясь поймать хоть какой-то звук оттуда, снизу. Ничего.

Я отвёл взгляд от города и сосредоточился на себе. Закрыл глаза, прощупал себя изнутри медленно и аккуратно, как хирург исследует рану перед операцией. Кристалл души откликнулся мгновенно, без задержки. Яркий, сильный, пульсирующий ровным ритмом. Эфир внутри бушевал мощным потоком, переполняя каждую клетку тела до краёв. Он тёк свободно, без малейших препятствий, заполняя всё пространство, не находя границ.

Я замер, сосредоточился сильнее.

Стоп. Что-то не так.

Эфир был… полным. Не частично восстановленным, не на семьдесят процентов, даже не на девяносто, а на сто процентов. Может даже больше, если это вообще возможно. Он переливался через край, бурлил, готовый вырваться наружу при первой же команде. Я почувствовал его силу, его мощь, его абсолютную готовность повиноваться любому желанию.

Как это возможно?

Я только что восстанавливался в пещерах кирмиров. Впитывал методично кристаллы, один за другим. Дошёл до шестидесяти процентов, может чуть больше. А сейчас — полный «бак» энергии. Словно кто-то незаметно долил топливо до самого верха, пока я моргнул или отвлёкся.

И тут я почувствовал ЭТО.

Энергия. Магия. Сила.

Океан силы, бескрайний и глубокий. Она была повсюду. В воздухе, который я вдыхал, в земле под ногами, в камнях, торчащих из снега, в самом снеге, в его кристаллах. Она пронизывала всё вокруг невидимыми нитями, текла мощными потоками, заполняла пространство до краёв и выше.

Я сделал глубокий медленный вдох через нос и почувствовал, как энергия входит в меня вместе с воздухом. Просто так, без малейших усилий с моей стороны, без концентрации, без техник впитывания. Она текла сама, естественно, находила пустоты и заполняла их, насыщала кристалл души новыми порциями силы.

Это место было другим. Совершенно, принципиально другим. Здесь магия не просто присутствовала фоном, а доминировала. Она была основой мира, его фундаментом, его сутью. Каждый атом воздуха, каждая частица земли, каждая капля воды были пропитаны силой до такой степени, что обычный человек, не имеющий защиты, просто сгорел бы от перенасыщения.

— Чувствуете? — спросил я тихо, не поворачивая головы к остальным.

— Что именно? — не понял Лок, который всё ещё пытался согреться, прыгая на месте.

— Энергию. Магию. Она здесь повсюду.

Лок замер на полуприседе, прекратил прыгать. Закрыл глаза, сосредоточился на ощущениях. Дышал глубоко и ровно, пытаясь поймать то, о чём я говорил.

Лицо медленно менялось — удивление сменилось шоком, потом благоговением. Глаза распахнулись широко, когда он их открыл. Он посмотрел на меня, потом на свои руки, потом снова на меня.

— Я… — начал он и осёкся. Сглотнул с трудом, прочищая горло. — Я чувствую её. Она… она везде. Словно я погрузился в океан чистой силы и плаваю в нём. Я могу дышать ею, пить её, она сама течёт в меня.

Ульрих закрыл глаза тоже, не дожидаясь приглашения. Вытянул руки в стороны медленно, словно пытался обнять весь окружающий мир. Дышал глубоко, размеренно, впитывая каждый вдох полной грудью. Лицо постепенно расслабилось, напряжение покинуло мышцы, морщины разгладились. Когда он открыл глаза несколько секунд спустя, в них горел яркий огонь восторга и изумления.

— Невероятно, — выдохнул он с придыханием. — Я никогда… никогда в жизни не чувствовал ничего подобного. Это как… как всю жизнь дышать застоявшимся воздухом в подвале без окон, а потом выйти на вершину горы и вдохнуть чистейший воздух полной грудью.

Торс просто кивнул. Коротко и чётко, как всегда. Но я видел изменения в его позе. Спина выпрямилась сама собой, плечи расправились. Руки опустились свободно вдоль тела, а не были напряжены постоянно. Он стоял спокойнее, увереннее, устойчивее. Словно невидимый груз, который он тащил на себе всю жизнь, внезапно свалился с плеч.

Первая терра.

Место, где всё началось когда-то давно, исток всех остальных терр. Я наконец понял, почему именно это место называлось Первой террой. Не потому что оно было создано первым по времени. А потому что здесь концентрация магии была первичной, изначальной, максимально возможной.

Я снова посмотрел на город далеко внизу в долине. Вгляделся внимательнее, изучая каждую деталь, которую мог разглядеть с такого расстояния. Здания определённой формы. Улицы, идущие под конкретными углами. Площади в характерных местах. Общая планировка всего поселения.

Что-то в этой картине цепляло взгляд настойчиво, не давало покоя, скребло изнутри черепа. Я прищурился сильнее, напрягая зрение до предела, пытаясь рассмотреть детали.

Стоп. Я знаю это место.

Не просто «вроде похоже на что-то виденное». Нет, я точно знаю его. Я помню эти улицы, я помню форму этих зданий. Я помню расположение площадей. Я помню планировку этого города. Я видел всё это раньше.

Сердце ёкнуло, пропустило удар. Дыхание перехватило на секунду. Я почувствовал, как по спине пробежала волна холода, не имеющая ничего общего с морозом вокруг.

Это был…

Нет. Этого не может быть. Это невозможно. Это абсурд.

Но чем дольше я смотрел на город, тем яснее становилось. Расположение главных улиц относительно друг друга. Форма центральных зданий. Большая площадь посреди города. Всё совпадало один в один. Каждая деталь была на своём месте. Никаких отличий.

Это был мой город.

Город, где я вырос. Где провёл детство и юность. Где жил до того, как всё пошло к чертям, где всё началось и всё закончилось одновременно.

Как это вообще возможно?

Меня вырвали из моего мира насильно. Украли кристалл души, лишили силы, выбросили в эту реальность без объяснений и причин. Я путешествовал по террам, сражался, выживал, пытался найти ответы. И теперь я стою на горе в снегу и смотрю на город из своего прошлого, который не должен существовать здесь ни при каких обстоятельствах.

Что происходит? Какая игра ведётся? Кто за этим стоит?

Сердце застучало сильнее, быстрее. Дыхание участилось против моей воли. Руки сжались в кулаки непроизвольно, ногти впились в ладони. Я не мог оторвать взгляд от города внизу. Каждая деталь кричала мне прямо в лицо: «Это мой дом, настоящий дом…»

Но это было невозможно. Логически, рационально, физически невозможно.

И всё же город стоял передо мной, реальный и осязаемый.

Что-то тёплое и мягкое коснулось моей ноги внезапно. Я вздрогнул от неожиданности, дёрнулся инстинктивно, едва не потеряв равновесие. Посмотрел вниз быстро, напрягаясь к возможной угрозе.

Амика.

Она выползла из-под моей одежды, где пряталась весь путь через портал и после него. Шерсть была взъерошена во все стороны, торчала смешными клочками. Глаза сонные, полузакрытые, недовольные происходящим. Она посмотрела на снег вокруг с явным и неприкрытым отвращением.

Сморщила брезгливо нос. Осторожно, словно боясь обжечься, дотронулась одной передней лапой до белой массы. Снег холодный и мокрый. Она отдёрнула лапу мгновенно, как от огня. Встряхнула её резко несколько раз, пытаясь стряхнуть неприятные ощущения.

Потом подняла морду вверх, посмотрела на меня жёлтыми глазами. Мяукнула один раз. Тихо, жалобно, с явной просьбой убрать это холодное дерьмо. Прижалась к ноге всем телом, начала тереться боком. Мурлыкала негромко, вибрация проходила сквозь ткань штанов, доходила до кожи.

Я наклонился, почесал её за ухом. Она прикрыла глаза, мурлыканье стало громче и увереннее. Поднял монстра, окутал эфиром и убрал себе под куртку. Мелкая засранка, тут же начала себе строить домик. Когти выпустила, впилась мне в живот.

— Марк? — голос Лока прорезал туман в голове, вернул к реальности. — Ты чего застыл как статуя?

— Всё нормально, — буркнул я, не глядя на Лока. — Просто думаю.

— О чём? — он не отставал, подошёл ближе.

— О том, что нам делать дальше. Куда идти и какой план.

Лок посмотрел вниз на город, оценивая расстояние, потом перевёл взгляд обратно на меня.

— Спускаться, очевидно же. Или ты собираешься здесь замёрзнуть насмерть, любуясь пейзажами?

— Спускаться, — согласился я.

Ульрих подошёл ближе, остановился рядом с нами. Посмотрел на склон горы оценивающе, прикидывая возможный маршрут спуска.

— Путь будет непростым, — заметил он спокойно, но с долей сомнения. — Снег скользкий. Лёд ещё хуже. Склон крутой местами. Один неверный шаг — и полетишь кубарем вниз метров на пятьсот. Если повезёт, разобьёшься насмерть сразу. Если не повезёт… будешь катиться, ломая кости по пути.

— Справимся, — произнёс Торс негромко. Это были его первые слова за последнее время.

— Тогда пошли, — я двинулся вперёд к другому краю склона, не дожидаясь дальнейших обсуждений.

Остальные последовали за мной молча, выстроившись цепочкой. Мы начали спуск, проверяя каждый шаг перед тем, как перенести вес.

Первые метров двадцать оказались относительно простыми. Снег плотный, утрамбованный ветром, держал вес без проблем. Я шёл медленно и методично, ставя ногу аккуратно, переносил вес постепенно, следя за реакцией поверхности. Снег хрустел под ботинками глухо, проваливался на пару сантиметров, но не больше.

Лок шёл следом за мной, постоянно ругаясь вполголоса. Он поскальзывался регулярно, махал руками смешно, пытаясь удержать равновесие. Едва не падал каждые десять шагов. Ульрих двигался аккуратнее и внимательнее, контролируя каждое движение тщательно. Торс просто шёл. Тяжело, медленно, но абсолютно уверенно. Словно никакой снег и лёд не могли сбить его с ног.

Склон начал становиться круче постепенно. Угол увеличивался плавно, но неумолимо. Снег стал глубже, рыхлее. Я проваливался теперь по колено, иногда выше. Приходилось вытаскивать ноги с усилием, напрягая мышцы. Холод пробирался сквозь ткань штанов всё настойчивее, морозил кожу, добирался до костей. Дыхание вырывалось изо рта облачками густого пара, который мгновенно рассеивался ветром.

— Как же холодно, твою мать, — пробормотал Лок сквозь стиснутые зубы, которые стучали от холода. — Всё-таки я ненавижу холод и снег, а ещё гребаные горы. Лучше уж в тренашке гулять.

— Спокойно и ладно, — пожал плечами. — Никто нас не пытается убить, вокруг нет конца света. Так что прямо тихий рай.

— Холодный и колючий, — дал другое определение Лок.

— Хватит ныть девочка, — хмыкнул Ульрих.

— Пошёл ты старый хрен. — тут же возмутился паренёк. — Тебе плевать, ты уже своё отжил, отморозить нечего.

Улыбнулся, да уж я уже начал скучать по их перепалкам. Мы прошли ещё метров пятьдесят вниз. Склон стал совсем крутым, почти отвесным местами. Я уже не мог идти прямо. Приходилось спускаться боком, держась за камни, за редкие выступы, за всё, что могло служить опорой. Снег срывался под ногами постоянно, катился вниз небольшими комьями, оставляя за собой белый след.

— Осторожнее там! — крикнул Ульрих сзади предупреждающе. — Не провоцируйте сход лавины! Одно неверное движение — и нас всех накроет!

Слишком поздно для предупреждений.

Где-то выше, метрах в двадцати над нами, что-то хрустнуло. Тихо сначала, еле слышно. Но этот звук разнёсся по склону эхом, отразился от скал. Мы все замерли одновременно, словно по команде. Подняли головы вверх синхронно, всматриваясь в белизну.

Снег начал двигаться, медленно в начале. Небольшой ком размером с кулак оторвался от массы, покатился вниз лениво. Потом ещё один, побольше, ещё. Они набирали скорость по пути, становились крупнее, захватывали новые порции снега, превращались в шары размером с человека.

— Лавина, — выдохнул Ульрих тихо, но его голос был слышен отчётливо в наступившей тишине.

Снег пошёл волной сверху. Целая белая стена начала двигаться на нас неумолимо, набирая мощь и скорость с каждой секундой. Масса становилась больше, плотнее, тяжелее. Рёв нарастал быстро, заполняя всё пространство вокруг, заглушая даже вой ветра. Гул, грохот, треск ломающихся камней — всё слилось в один сплошной оглушительный рёв.

— Бежим! Сейчас же! — крикнул я во весь голос, перекрывая шум.

Мы рванули вниз по склону, забыв про осторожность. Не разбирая дороги, не думая о последствиях, не оценивая риски. Просто бежали изо всех сил, как только могли. Ноги скользили по снегу и льду, проваливались, цеплялись за невидимые камни под снегом. Я падал на колени, тут же вскакивал, бежал дальше, игнорируя боль.

Лавина догоняла нас методично и неумолимо. Рёв становился оглушительным. Я рискнул обернуться на долю секунды, оглянуться через плечо. Белая стена была в пятнадцати метрах позади. Нет, уже в десяти. Она двигалась быстрее, чем мы бежали. Она накрывала всё на своём пути. Не успеем добежать до безопасного места, не хватит скорости.

— Марк! Делай что-нибудь! — крикнул Лок отчаянно, голос срывался от напряжения.

Я резко остановился, едва не упав от инерции. Развернулся лицом к надвигающейся лавине. Ноги расставил широко, уперся в землю. Выбросил обе руки вперёд резким движением. Эфир внутри взорвался мощным потоком, хлынул наружу волной. Я не сдерживал его, не контролировал поток. Просто выпустил всю доступную силу сразу.

Я начал формировать барьер перед нами. Плотный, твёрдый, максимально прочный. Невидимую стену из чистого эфира. Вложил в неё всю волю, всю концентрацию, всю силу, которая была доступна.

Лавина ударила в барьер всей своей массой секунду спустя.

Удар был чудовищным. Меня отбросило назад на несколько метров. Ноги проехали по снегу, оставляя глубокие борозды. Я едва удержался на ногах, чудом не упав. Руки горели адским огнём, мышцы напряглись до предела. Эфир внутри трещал, барьер прогибался под тоннами снега, льда и камней, которые давили на него со страшной силой.

Лок материализовался рядом со мной мгновенно. Встал плечом к плечу. Выбросил свои руки вперёд тоже. Огонь вспыхнул перед нами яркой ревущей стеной высотой в несколько метров. Пламя било вверх языками, плавило снег на подлёте, испаряло его, создавало густые облака горячего пара. Жар был невыносимым, обжигал открытую кожу лица, сушил глаза, заставлял щуриться.

— Держим вместе! — рявкнул Лок.

Ульрих и Торс оказались по бокам от нас почти одновременно. Ульрих упёрся обеими руками в землю под снегом, призывая свою магию земли. Почва дрогнула ответно, откликнулась на зов. Земля поднялась мощной стеной перед огненным барьером Лока, добавляя ещё один слой защиты. Камни, грунт, всё смешалось в единую преграду. Торс просто встал сзади всех нас и упёр руки нам в спины.

Лавина давила на нас всей своей колоссальной массой. Тонны и тонны снега, льда, камней. Барьер трещал, прогибался внутрь, но всё ещё держался. Огонь Лока непрерывно плавил передний край лавины, превращая твёрдый снег в воду и густой пар. Земляная стена Ульриха добавляла прочности конструкции, не давала разрушиться.

Секунды тянулись. Каждое мгновение казалось часом. Я чувствовал, как эфир вытекает из меня мощным непрерывным потоком. Кристалл души пульсировал яростно и неровно, отдавая энергию без остатка, на грани истощения. Руки дрожали от чудовищного напряжения. Пот лился ручьями по лицу, спине, груди, несмотря на окружающий холод.

И вдруг давление начало ослабевать. Лавина замедлилась, снег начал оседать, терять импульс. Масса перестала давить с прежней силой. Рёв затихал. Облака пара, созданные огнём Лока, рассеивались постепенно, уносимые ветром.

Ещё несколько секунд — и всё остановилось полностью.

Лавина застыла перед нами неподвижной белой стеной. Снег осел плотной массой. Больше не двигался. Тишина вернулась постепенно, вытесняя рёв.

Я медленно опустил дрожащие руки. Барьер рассыпался, растворился в воздухе. Лок выдохнул с облегчением и погасил пламя. Стена огня исчезла, оставив после себя только горячий воздух. Ульрих убрал земляную защиту, позволив грунту осесть обратно.

Мы стояли посреди заснеженного склона, окружённые огромными массами застывшего снега. Перед нами лежала остановленная лавина, её край замер в каких-то пяти метрах от того места, где мы создали барьер.

Молчание длилось секунд десять или пятнадцать, никто не двигался, все просто стояли и тяжело дышали, приходя в себя.

Потом Лок внезапно рассмеялся.

Громко, надрывно, почти истерично. Он согнулся пополам, держась руками за живот. Смеялся так сильно, что слёзы потекли по щекам ручьями, оставляя мокрые дорожки.

— Природа! — выдавил он между приступами смеха, задыхаясь. — Гребаная природа захотела нас убить! Понимаете? Не тысячи магов! Не армии монстров! Не древние артефакты! Обычный, мать его, снег решил, что мы достойны смерти!

Ульрих усмехнулся тоже, качая головой с явной иронией.

— Ну да, логично. Мы спаслись от десятков тысяч врагов в той битве. Закрыли межпространственную аномалию голыми руками. Выжили в настоящем аду. А тут едва не сдохли под лавиной на какой-то горе.

Торс издал звук, который можно было интерпретировать как хмыканье. Редчайший звук от него. Почти улыбка мелькнула на его обычно каменном лице и тут же исчезла.

Я тоже не удержался и усмехнулся уголком рта. Напряжение спадало волнами, уходило прочь, оставляя после себя лёгкость и странное веселье. Мы снова остались живы. В очередной раз. И это действительно было смешно, если подумать.

— Идём дальше, пока ещё одна лавина не решила нас навестить, — сказал я, отряхиваясь от прилипшего снега.

Мы продолжили спуск, но теперь двигались намного осторожнее и медленнее. Проверяли каждый шаг по два раза. Прислушивались к звукам сверху, опасаясь повторения. Склон постепенно становился положе, угол уменьшался. Снега становилось меньше с каждым метром. Земля начала проступать местами коричневыми пятнами.

Ещё минут сорок неспешного спуска — и мы наконец добрались до подножия. Вышли на равнину. Твёрдая сухая земля под ногами вместо снега. Никакого холода и ветра. Температура стала нормальной, ну либо мы привыкли. Солнце грело мягко, не обжигая.

Я остановился, оглянулся на гору позади нас. Мы прошли весь этот путь сверху вниз. Преодолели опасный склон. Остановили лавину. Выжили в очередной раз.

— Ну что, командир, — Лок подошёл, хлопнул меня по плечу дружески. — Куда теперь ведёшь свою верную команду?

Я посмотрел вперёд на город, который был теперь гораздо ближе. Минут двадцать неспешной ходьбы по ровной местности, не больше.

— К городу, естественно, — ответил я коротко.

— А дальше что? — спросил Ульрих серьёзно, подходя ближе. — Какой у тебя общий план действий на эту терру?

Я помолчал несколько секунд, собирая мысли в кучу, формулируя ответ.

— План простой, — начал я медленно. — Первое: найду и соберу остальные части чаши жизни. Это приоритет. Второе: восстановлю артефакт до рабочего состояния. Третье: вернусь в изнанку за своей утраченной силой. Заберу то, что принадлежит мне по праву. И четвёртое: попытаюсь наконец узнать, какого хрена вообще тут произошло. Кто и зачем меня сюда затащил. Почему украли мой кристалл души. Что случилось с советом видящих.

Ульрих кивнул, потом нахмурился, посмотрел на меня внимательно.

— А что если… — начал он тихо и замолчал на полуслове.

— Договаривай, — я повернулся к нему полностью.

— Что если тебе совсем не понравится то, что ты узнаешь? — он говорил осторожно, подбирая слова. — Что если правда окажется намного хуже и страшнее, чем ты сейчас думаешь? Что если ты пожалеешь, что вообще начал искать ответы?

Я посмотрел ему прямо в глаза. Держал взгляд несколько секунд, не отводя. Потом пожал плечами и усмехнулся криво.

— Значит… забью на всё это дерьмо, — сказал я спокойно. — Выберем какую-нибудь тихую спокойную терру подальше от проблем. Построим нормальные дома, а не временные лачуги. Будем жить обычной жизнью. Ходить друг к другу в гости за кружкой пива или чего покрепче. Я буду пытаться готовить суп и валить деревья. Ты будешь критиковать мои кулинарные способности и давать непрошенные советы. Лок будет рассказывать бесконечные байки про своих многочисленных женщин, половина которых выдумана. Торс будет молчать и кивать. Обычная спокойная жизнь без приключений. Звучит неплохо?

Лок фыркнул с усмешкой.

— Звучит скучно до тошноты. Я умру от скуки быстрее, чем от меча врага.

— Зато живым, — парировал я. — Это лучше, чем интересно, но мёртв.

— Справедливое замечание, — согласился Ульрих, кивая.

Мы двинулись к городу. Шли молча, каждый погрузился в свои мысли и размышления. Равнина вокруг была абсолютно плоской и пустой. Жёлтая сухая трава под ногами шуршала при каждом шаге. Редкие низкие кусты попадались изредка. Никаких деревьев поблизости. Никаких животных, даже птиц не было видно. Тишина стояла абсолютная и давящая.

Город медленно приближался с каждым нашим шагом. Становился больше, чётче, детальнее. Здания вырастали из земли постепенно, обретали конкретные формы и размеры. Улицы прорисовывались чёткими линиями между домами. Площади открывались широкими пространствами.

Но чем ближе мы подходили, тем сильнее и настойчивее росло ощущение глубокой неправильности происходящего.

Город был абсолютно пуст.

Я не видел ни единой живой души на улицах. Ни людей, идущих по своим делам. Ни машин, едущих по дорогам. Ни детей, играющих на площадях. Ни торговцев у лавок. Окна всех домов были тёмными, пустыми, безжизненными. Двери плотно закрыты. Ставни на многих окнах заколочены досками наглухо.

Стены домов стояли целыми, не разрушенными войной или временем. Улицы были чистыми, мощёные камнем. Всё казалось на своих местах, всё выглядело функционирующим.

— Где все люди? — прошептал Лок тихо, словно боясь нарушить тишину громким голосом.

Никто не ответил ему. Мы просто продолжали идти вперёд молча, вглядываясь в пустые безжизненные улицы города. Напряжение росло и сгущалось с каждым нашим шагом. Инстинкты кричали в голове не переставая.

Магия в воздухе начала сгущаться заметно, становилась плотной и почти осязаемой, словно густой туман, я чувствовал её кожей.

Мы подошли вплотную к первому зданию города. Обычный дом из серого камня, двухэтажный, с большими окнами на первом этаже. Я осторожно протянул руку вперёд, намереваясь коснуться холодной каменной стены.

И моя рука наткнулась на барьер. Как толстое стекло или прозрачный металл. Ладонь упёрлась в него, не прошла дальше ни на миллиметр. Я надавил сильнее, приложил больше силы. Барьер не поддавался даже на миллиметр, словно упёрся в стену из чистого алмаза.

— Защита, — констатировал Ульрих, подходя ближе и внимательно изучая невидимую преграду. — Мощный магический барьер окружает весь город по периметру.

— Так может быть это иллюзия? — предположил Лок. — То, что мы видим? На самом деле там внутри всё по-другому?

— Может быть… — ответил.

Я медленно провёл рукой вдоль поверхности барьера в разные стороны, изучая его структуру. Чувствовал его поверхность ладонью.

— Попробую пройти сквозь, — сказал я, отступая на шаг назад.

Я закрыл глаза. Выпустил эфир тонкой контролируемой струйкой. Направил его точно на барьер перед собой, пытаясь проникнуть внутрь структуры и аккуратно растворить магическое плетение по частям.

Эфир послушно проник внутрь защиты, начал медленно разматывать сложные узлы магии. Но барьер восстанавливался мгновенно же, быстрее, чем я успевал его повредить. Словно разрушаешь паутину, а она тут же отрастает заново.

— Не работает, — буркнул я, открывая глаза с раздражением. — Восстанавливается слишком быстро.

Лок выступил вперёд, оттеснив меня. Поднял руки, собрал в ладонях яркое пламя. Выпустил мощный концентрированный поток огня прямо на барьер перед собой. Пламя лизнуло невидимую поверхность жадными языками, скользнуло по ней. Но барьер даже не нагрелся, не изменил цвет, не дрогнул.

— Бесполезно, — сказал Лок, гася огонь с недовольным видом. — Он даже не реагирует на жар.

Ульрих попробовал свой метод. Присел на корточки, уперся обеими ладонями в землю под ногами. Призвал магию земли на помощь. Поднял длинные острые каменные шипы из-под барьера, пытаясь пробить его снизу. Шипы выросли быстро, устремились вверх. Но тут же уперлись в невидимую стену под землёй и остановились.

— Тоже не работает, — констатировал Ульрих, убирая шипы обратно. — Защита идёт и под землю тоже глубоко.

Торс молча подошёл последним. Вытащил свой огромный меч из ножен. Размахнулся, вложив в удар всю свою физическую силу. Ударил по барьеру, металл клинка звякнул громко о невидимую твёрдую преграду. Меч отскочил назад от удара, вибрация прошла по всему лезвию волной. Барьер даже не дрогнул, не треснул.

Торс медленно опустил меч. Мы все отступили на несколько шагов назад, образовав неровный полукруг перед невидимым барьером. Стояли молча и смотрели на него. Город находился буквально в десяти метрах от нас. Но мы физически не могли войти внутрь.

— Что теперь делаем? — спросил Лок, глядя на меня вопросительно.

Я услышал новый звук, еле уловимый сначала. Стрёкот. Тихий, ритмичный, механический. Похоже на работу точного часового механизма. Или на щелчки острых когтей по твёрдому камню.

Замер на месте. Все остальные застыли одновременно со мной, словно по безмолвной команде. Лок, Ульрих активировали магию, Торс направил меч вперёд.

Стрекот становился громче, звук приближался.

И тут появились они.

Три высокие фигуры двигались в нашу сторону. Высокие, худые до неестественности, угловатые и неправильные. Они перемещались плавно и беззвучно, словно скользили над поверхностью земли, не касаясь её. На тела наброшены капюшоны.

— Это же тот… как его там? — поморщился Лок.

— Хранители изнанки, — выпустил эфир. — Вот только какого хрена они тут и почему так много?

Глава 17

— Назад! — рявкнул я. — Все, мляха муха, назад!

Голос прозвучал резче, чем хотел. Хранители изнанки приближались, три высокие фигуры скользили по земле бесшумно, словно призраки над водой. Стрекот их движений заполнял воздух, впивался в уши острыми иглами, царапал барабанные перепонки изнутри.

Лок замер на месте. Ноги словно вросли в землю, отказывались двигаться. Посмотрел на меня, потом на приближающихся тварей, потом снова на меня. На лице читалось непонимание, смешанное с тревогой. Торс рядом с ним напрягся всем телом, каждая мышца налилась, готовая к действию. Рука легла на рукоять меча инстинктивно, пальцы сжали эфес до побелевших костяшек.

Оба стояли. Просто стояли, не двигаясь ни на миллиметр.

— Марк, что… — начал Лок, голос прозвучал неуверенно.

— Дураки! — перебил я, не давая договорить. — Отходите, сейчас же! Живо!

Ульрих среагировал первым. Старик всегда быстрее соображает в критических ситуациях. Схватил Лока за плечо обеими руками, дёрнул назад с силой. Лок пошатнулся, едва не упал.

— Двигайтесь, — бросил Ульрих коротко, отрывисто. — Сейчас. Не время для вопросов.

Они начали пятиться. Медленно, неуверенно, словно не хотели поворачиваться спиной к опасности. Правильный инстинкт — никогда не поворачивайся спиной к хищнику.

Лок не отрывал взгляда от хранителей, глаза широко распахнуты, зрачки расширены. Торс держал меч наготове, клинок направлен вперёд, готовый к удару в любой момент.

Что-то зашевелилось у моих ног. Тепло прижалось к икре, потом отстранилось. Амика вылезла из-под куртки, где пряталась всю дорогу. Спрыгнула на землю мягко, что я даже не заметил.

Шерсть на загривке встала дыбом мгновенно, поднялась острыми иглами. Хвост распушился, превратился в огромную щётку. Уши прижались к черепу плотно. Она зашипела низко, угрожающе, из глубины горла, показала все острые зубы. Клыки блеснули.

Ульрих отступал дальше, тянул за собой Лока, не давая тому остановиться. Торс пятился следом, спина к спине с братом, не поворачиваясь, не отводя взгляда от хранителей.

А они приближались. Движение плавное, непрерывное, гипнотическое. Двадцать метров между нами. Потом девятнадцать. Восемнадцать. Пятнадцать.

Я морщился, глядя на них. Считал фигуры быстро, на автомате. Раз. Два. Три. Четыре.

Стоп.

Четыре?

Какого хрена? Их было трое, когда они появились. Я точно считал. Три фигуры вышли из-за невидимой преграды, а сейчас четыре. Откуда взялся четвёртый? Он материализовался из воздуха? Или прятался за остальными, и я не заметил?

Плевать. Неважно откуда. Важно — их стало больше.

Вопрос другой — как остановить несколько хранителей изнанки? Как вообще драться с тем, что полностью состоит из другой реальности? Даже имя полную силу, мне пришлось постараться, чтобы убить одного из них. Второго, там скорее везение сработало.

В голове пролетали варианты один за другим, как карты в колоде, которую быстро перебирают. Атаковать эфиром? У них его сильно больше, чем у меня сейчас, тем более их больше. Поставить барьер? Пробьют за секунду, может быть за две, если повезёт. Бежать всем вместе? Догонят, они быстрее нас в десятки раз. Драться в открытую? Пару минут и меня порвут в клочья, а потом эти дураки вмешаются и тоже сдохнут.

Не хочу! А если так? Решения нет. Совсем. Ни одного варианта, который даст шанс выжить всем.

Я морщился сильнее, стискивая зубы до скрежета. Эмаль трещала, челюсть болела от напряжения. Придётся рискнуть. Единственный вариант, который приходит в голову — идиотский, самоубийственный, с шансами выжить близкими к нулю, но другого нет, совсем нет.

— Увидимся, — бросил я через плечо, не оборачиваясь.

Слово прозвучало спокойно. Слишком спокойно для ситуации, в которой мы оказались. Как будто я сказал «до завтра», после обычного разговора, а не перед тем, как прыгнуть в пропасть. Но я именно так и хотел.

Все напряглись разом. Я почувствовал это спиной, хотя не видел их лиц. Воздух словно сгустился, стал плотнее, тяжелее давил на плечи.

— Что⁈ — голос Ульриха прорезал воздух резко, как удар хлыста. — Что ты задумал, Марк⁈

Пауза. Тишина, нарушаемая только стрекотом хранителей.

— Марк! — повторил Ульрих громче, требовательнее. — Отвечай! Какого хрена ты собрался делать⁈

Я не ответил. Молчал, глядя на хранителей, которые уже были в десяти метрах. Капюшоны скрывали лица полностью, внутри была только чернота, но я чувствовал их взгляды на себе. Холодные, мёртвые, безжалостные, оценивающие.

Барьер перед ними задрожал. Невидимая стена, которая окружала город магическим щитом, начала колебаться, словно по воде пошла рябь от брошенного камня. Воздух исказился, пространство согнулось, линии реальности искривились под невидимым давлением.

И хранители… просто прошли сквозь, как призраки сквозь стену. Барьер не остановил их ни на секунду, даже не замедлил. Они скользнули через него, словно его вообще не существовало в их реальности.

Теперь между нами не было никакой преграды, никакой защиты. Амика зашипела громче, звук поднялся выше, стал пронзительнее. Отступила на шаг назад, прижалась к моей ноге боком.

Шерсть на её спине трещала от статического электричества, искры пробегали по кончикам волосков. Она готовилась броситься, я видел это по напряжению задних лап, по тому, как когти выдвинулись, впились в землю.

— Амика, — позвал я тихо, почти шёпотом, не отрывая взгляда от хранителей. — Иди к дяде Локу.

Кошка обернулась, посмотрела на меня жёлтыми глазами. В них читался вопрос, непонимание, протест. Зачем уходить? Враги здесь, прямо перед нами. Драться надо здесь, рядом с тобой.

Я встретил её взгляд. Держал зрительный контакт несколько секунд.

— Вали! — рявкнул я резко. — Сейчас же! Немедленно!

Амика дёрнулась, словно от удара. Поджала хвост, прижала уши ещё плотнее к голове. На секунду замешкалась, явно не желая уходить, потом развернулась и метнулась к команде. Пробежала между ногами Торса, скользнула за спину Лока, спряталась за ними.

Хорошо, не придётся беспокоиться, что её убьют первой, как и остальных потом. Я посмотрел на хранителей. Они остановились в пяти метрах. Они просто стояли. Не двигались, ждали чего-то.

— Ты… — прозвучал голос прямо в у меня в голове.

Растянул губы в ухмылке. Насколько получилось искренне — не знаю, но попытался изобразить уверенность, которой не чувствовал.

— Ну, ребятки, — протянул я, голос прозвучал легко, почти дружелюбно. — Давно не виделись, а? Как у вас дела? Как жизнь в изнанке? Скучно небось?

Пауза, тишина. Стрекот прекратился на мгновение.

Потом прозвучал голос.

— Уничтожить.

Скрипучий, механический, словно ржавые шестерёнки проворачивались в сухом горле. Звук царапал уши, заставлял морщиться, вызывал мурашки по коже. Но самое жуткое было не это. Самое жуткое — голос прозвучал сразу от всех четверых одновременно.

— Хорошо говорите? — подмигнул я, изображая беззаботность. — Дружно так, в хоре небось пели?

Они двинулись все разом, как по команде. Плавно, бесшумно, скользя над землёй, не касаясь её ногами. Руки вытянулись вперёд из рукавов, длинные бледные пальцы растопырились, потянулись ко мне.

Сейчас или никогда. Я выдохнул. Глубоко, медленно, выпустил весь воздух из лёгких до конца. Кристалл души откликнулся мгновенно, без задержки. Я выпустил половину силы. Не постепенно, не контролируя поток тонкой струйкой. Просто открыл шлюзы настежь и дал эфиру вырваться наружу бушующим потоком.

Воздух взорвался.

Серебристая энергия хлынула из моего тела волной, разлилась вокруг ослепительным сиянием. Свет был настолько яркий, что пришлось зажмуриться на секунду. Даже сквозь закрытые веки я видел серебристое свечение.

Земля под ногами затряслась, задрожала, пошла трещинами во все стороны. Тонкие линии пробежали по камням, расширились, углубились. Камни подпрыгивали, подскакивали на несколько сантиметров, стучали друг о друга с глухим звуком. Пыль поднялась столбом высоко в небо.

Реальность начала трещать. Пространство перед мной раскололось, словно стекло под ударом молота. Тонкие линии пробежали по воздуху, светящиеся серебристым светом, расползлись паутиной во все стороны от точки, где я стоял. Мир дрогнул, задрожал всей своей массой, словно не выдерживал давления моей силы.

И разорвался.

Ткань реальности лопнула, как натянутая до предела ткань. Передо мной зияла дыра, рваные края которой колыхались, трепетали, как лоскуты разорванной материи на ветру.

Внутри переливались цвета, которых не существует в обычном мире, которые нельзя описать словами.

Изнанка мира. Я прыгнул вперёд. Не раздумывая, не колеблясь, не давая себе времени передумать. Сиганул в разрыв, оттолкнулся ногами от земли.

— Дурак! — услышал я в спину.

Голос Ульриха или Лока, не разобрал точно. Мир вокруг завертелся, закрутился, потерял все ориентиры, все точки опоры.

Я хмыкнул про себя, хотя смеяться было не над чем. Если уж подыхать, то уведу этих тварей за собой. Пусть гонятся за мной в изнанке, подальше от команды, подальше от друзей.

Изнанка накрыла меня, поглотила полностью.

Ощущения… невозможно описать нормальными словами. Представь, что ты одновременно падаешь и летишь. Тонешь в воде и дышишь воздухом. Замерзаешь до костей и горишь изнутри. Всё это сразу, в один момент, без перерыва, без передышки.

Тело растянулось. Не физически, не в длину. Растянулось по ощущениям, как будто меня тянут в разные стороны невидимые руки. Руки, ноги, голова, туловище — всё существовало одновременно в нескольких точках пространства.

Желудок скрутило в узел. Тошнота накатила волной, но вырвать было нечем — содержимого желудка здесь не существовало в привычном виде.

Пространство здесь не имело формы, структуры, порядка. Не было верха и низа, понятия «вверх» и «вниз» теряли всякий смысл. Лево и право размывались, переставали иметь значение. Направления исчезали, как дым на ветру.

Я видел… миры.

Сотни миров. Тысячи, может быть. Они висели вокруг меня, как мыльные пузыри, выдутые ребёнком. Переливались всеми цветами радуги, светились изнутри мягким свечением. Каждый пузырь — отдельная планета и реальность со своими законами физики, своими обитателями, своей историей, своей судьбой.

Они двигались. Медленно, величественно, как планеты на орбитах вокруг звёзд. Вращались, кружились, описывали сложные траектории в пустоте изнанки. Иногда соприкасались гранями, и в точках касания вспыхивали проходы — тонкие нити яркого света, связывающие миры между собой прочными связями. Порталы, врата. Способы перемещения между мирами для тех, кто умеет их находить и использовать. Как я когда-то…

Некоторые пузыри были яркими, насыщенными, пульсировали энергией и жизнью. Внутри них кипела деятельность, двигались существа, происходили события. Другие тусклые, блёклые, почти серые, словно умирающие от какой-то неведомой болезни. Третьи вообще чёрные, мёртвые, пустые оболочки без содержимого, призраки миров, которые когда-то существовали.

Я висел в этом пространстве, окружённый мирами со всех сторон. Эфир держал меня на плаву, не давал рассеяться в небытии. Он обволакивал тело тонким коконом, создавал защитную оболочку.

И я чувствовал её. Свою силу. Запечатанную, украденную, спрятанную где-то в глубинах изнанки кем-то, чьё имя я пока не знал. Она пульсировала в пустоте ровным ритмом, звала меня к себе настойчиво. Я знал направление, чувствовал его каждой клеткой тела, каждой частицей эфира.

Туда. Глубже в изнанку. Дальше от реальности, дальше от нормального мира. Именно она мой шанс на спасение, если получится сейчас её забрать, пока кристалл души ещё существует… Расстановка сил изменится, сильно изменится.

Позади что-то всколыхнулось, разрыв, через который я прыгнул, задрожал, расширился, из него выползли фигуры, одна за другой.

Хранители, как и планировалось все четверо. Они материализовались в изнанке плавно, без усилий, без борьбы с пространством. Здесь они были в своей стихии, на своей родной территории, где правят их законы. Капюшоны развевались, хотя ветра в изнанке не существовало. Мантии колыхались, хотя воздуха здесь не было. Руки вытянулись вперёд, длинные бледные пальцы растопырились веером.

Маня атаковали.

Эфир… Их эфир отличался от моего кардинально. Не серебристый, светлый, чистый, а чёрный, как смоль в глубоком колодце. Густой, вязкий, липкий, словно деготь. Он летел ко мне четырьмя потоками одновременно, с четырёх разных сторон, отрезая все пути отступления, загоняя в ловушку.

Я дёрнулся резко в сторону. Использовал эфир как толчок, оттолкнулся от пространства изнанки, уклонился от первого потока. Едва успел, на волосок.

Чёрный эфир прошёл мимо, буквально в сантиметре от моей головы. Я почувствовал холод, когда он пролетал рядом с кожей. Такой холод, что кожа покрылась инеем мгновенно, волосы на голове покрылись тонкой коркой льда.

Погоня началась.

Я летел вперёд, используя эфир, как топливо для полёта. Отталкивался от невидимых точек в пространстве, разгонялся до безумных скоростей, маневрировал между мирами-пузырями, огибал их, проскальзывал в узкие промежутки между ними.

Хранители следовали за мной неотступно, не отставая ни на метр. Быстрые и безжалостные твари.

Атака, я в «другую» сторону. Чёрный эфир прошёл мимо, зацепил плечо самым краем потока. Боль резанула острым ножом, впилась в мышцы. Я зарычал беззвучно, ускорился, выдавил из эфира ещё больше скорости.

Ещё атака, снизу на этот раз. Я дёрнулся вверх, увернулся, но третий поток пришёл сверху одновременно. Пришлось резко сменить траекторию, уйти в сторону, потерять скорость.

Они били со всех сторон методично, не давая передышки ни на секунду. Я уклонялся, изворачивался, крутился в воздухе, тратил эфир на защиту и движение одновременно, расходовал силу с пугающей скоростью.

Сила начала слабеть, чувствовал это отчётливо. Кристалл души отдавал энергию непрерывным потоком, без остановки, но запас не бесконечен даже у меня. Наполовину опустошённый кристалл тает быстро.

Но запечатанная сила была близко, ощущал её всё отчётливее с каждой секундой. Увести их подальше, думал я лихорадочно, перепрыгивая мысль за мыслью. Поглубже в изнанку, подальше от разрыва. Пусть гонятся за мной здесь, в этой пустоте между мирами, вдали от команды. Надеюсь идиотам хватит мозгов свалить и не стоять меня ждать?

Этим тварям нужен только я, если их не трогать, но они и не вылезут из своего пространства. Твою мать! Чуть без лица не остался. Один из уродов плюнул шар и он чуть не угодил по мне.

Что суки, думаете только вы тут умеете перемещаться? Да хрен вам на весь макияж! Эфирная плёнка задрожала вокруг меня. Сейчас я вам фокус покажу. Моё тело начало исчезать, и через мгновение я перенёсся подальше от них.

Оглянулся, вот только хранители не отставали. Более того, они сокращали дистанцию медленно, но верно. Их скорость в изнанке превосходила мою значительно.

— Ну, где же ты моя сила? — зарычал от злости.

И тут по мне попали. Чёрный эфир врезался в спину всей своей массой. Я почувствовал, как кожа лопнула мгновенно, мышцы разорвались, как бумага, кость треснула с хрустом. Боль взорвалась ослепительной вспышкой в голове, заполнила всё сознание белым светом.

Я закричал, но звука не было. Посмотрел через плечо, повернул голову назад. Спина… там теперь не было целого куска мяса. Просто не было больше, дыра размером с кулак зияла между лопаток, показывала рёбра, позвоночник, внутренние органы. Я видел сквозь себя, видел пространство изнанки, переливающееся за моим телом всеми немыслимыми цветами.

Кровь не текла. В изнанке законы биологии не работали привычным образом. Двигайся, приказал я себе жёстко.

Я летел дальше, игнорируя боль силой воли. Эфир продолжал течь из кристалла непрерывным потоком, держал меня в движении, не давал упасть, рассеяться. Миры-пузыри мелькали по сторонам быстрее, яркие пятна света в бесконечной темноте пустоты.

Ещё попадание. На этот раз в ногу. Чёрный эфир ударил в левое бедро с чудовищной силой. Мышцы, кожа, кость — всё испарилось под ударом. Нога болталась на тонкой полоске уцелевших тканей, держалась буквально на ниточке. Я сжал зубы до скрежета, игнорируя новую вспышку боли.

Физическая оболочка в изнанке — худшая идея из возможных. Понял это слишком поздно, когда исправить уже нельзя. Надо было оставить тело в реальности, войти сюда только сознанием и чистым эфиром, без материальной формы. Но время не вернуть назад. Да и не факт, что они бы также рванули за мной. Может быть один или парочка остались бы, чтобы прикончить оболочку. Так что правильно поступил.

Запечатанная сила пульсировала всё сильнее, всё настойчивее. Близко. Очень близко теперь.

Я увидел её наконец. Кокон… Огромный серебристый кокон размером с дом, висящий в пустоте изнанки неподвижно. Он светился изнутри моим эфиром, пульсировал.

Рванул к нему изо всех сил. Вытянул руку вперёд, пальцы растопырил веером, тянулся к кокону, преодолевая последние метры.

Хранители за мной, почти вплотную. Я слышал их стрекот громче, чем раньше, чувствовал приближение их холодной мёртвой сущности спиной, затылком.

Пытался себе объяснить расстояние чем-то понятным. Десять метров до кокона. Восемь. Пять. Три. Два. Ещё чуть-чуть, вот я уже….

Удар в спину. Весь чёрный эфир четверых хранителей сконцентрировался в одной точке размером с монету и ударил точно между лопаток, в самый центр спины и вышел через грудь.

— Сука… — выдохнул.

Я почувствовал, как кристалл души треснул. Трещина пробежала по поверхности кристалла тонкой линией, разветвилась на десятки мелких, расползлась паутиной по всему объёму.

Эфир начал вытекать наружу неконтролируемым потоком сквозь трещины. Сила уходила быстро, пугающе быстро. Щелк! Опустил взгляд на мгновение и увидел, как мой кристалл души исчез.

Собака… Сколько мне сил стоило получить его обратно, через сколько дерьма пройти и его больше нет.

Рука всё ещё тянулась к кокону вперёд. Пальцы почти касались его серебристой поверхности. Ещё чуть-чуть, совсем чуть-чуть осталось. Как только дотронусь, то тут же впущу в себя всю силу, а что там будет дальше… Плевать, но этих уродов точно размажет вместе со мной.

Чуть-чуть и не хватило, хмыкнул с горькой иронией. Кончики пальцев не коснулись серебристой поверхности кокона. Я перестал видеть изнанку вокруг, миры-пузыри, хранителей позади, собственное тело.

Конец?

Глава 18

Яркая вспышка. Не просто яркая — ослепительная. Такая, что даже сквозь закрытые веки пробивалась болью прямо в мозг. Белый цвет заполнил всё пространство вокруг, выжег сетчатку, стёр все краски из существования. Боль исчезла мгновенно. Та самая адская боль от дыры в груди, от разрушенного кристалла души, от ран, что оставили хранители своим чёрным эфиром. Всё испарилось за долю секунды.

Я попытался вдохнуть, воздуха не было. Попытался моргнуть, глаз не чувствовал. Хотел пошевелить рукой, руки не существовало. Белизна. Только белизна. Бесконечная, всепоглощающая, абсолютная.

Какого хрена?

Мысль пришла сама собой, без усилий. Странно. Думать без мозга, ощущать без тела, существовать без формы. Парадокс, который почему-то работал.

Я висел в этой белизне. Не падал, не летел, не стоял, а просто существовал в ней. Не было верха и низа, лево и право потеряли смысл. Пространство вокруг начало меняться медленно, плавно. Она отступала, словно туман под утренним солнцем. Появились очертания чего-то большого. Смотрел на это всё, вернее, наблюдал.

Пространство идеальное, абсолютно ровное. Никаких изъянов, трещин, повреждений. Будто кто-то взял чистый холст размером с вселенную и оставил его нетронутым.

Это и есть переход в другой мир?

Мысль прозвучала скептически, с привычным сарказмом. Хорошо хоть что-то осталось неизменным. Да уж… Не так я представлял «после».

Я осматривался дальше, пытаясь найти хоть какие-то ориентиры в этой бесконечности. Ничего. Пустота. Красивая, спокойная, но пустая до жути.

Жив я или мёртв? Надежда была, а вдруг? Не то что я переживал, просто если есть вариант остаться живым, то я не против. Хотя, тела нет, кристалл души разрушен, дыра в груди размером с кулак, эфир вытек почти полностью. Значит я умер.

Смотрел на эту белизну и что-то мне тут не нравится. Слишком стерильно и уже начало раздражать. Ладно, плевать! Умер и умер, но я всё ещё думаю. Всё ещё осознаю себя, значит, какая-то часть меня продолжает существовать. Душа? Сознание? Или просто последние отблески умирающего мозга?

Так и что я в итоге? Не очень хочется остаться… чем-то. Сгустком мыслей в пустоте? Призраком без формы?

Мутно, очень мутно. Хотел бы я сейчас выругаться по-настоящему, но без рта это затруднительно.

В пространстве что-то изменилось, белизна дрогнула, словно по воде пошла рябь от брошенного камня. Появилась точка. Маленькая, тёмная, но заметная на фоне бесконечного белого. Она росла, приближалась. Или это я к ней двигался? Непонятно.

Через несколько мгновений — или часов, или дней, хрен знает — точка превратилась в фигуру. Человеческую фигуру. Старик? Высокий, худощавый, в белом балахоне, который развевался, хотя ветра здесь быть не могло. Капюшон откинут назад, лицо открыто.

Я узнал его черты мгновенно. Как не узнать того, кто мучил тебя тренировками, заставлял читать тонны книг, отправлял в самые опасные миры и при этом ни разу не сказал нормального человеческого «молодец»?

Оркан, сучья старая погань!

Мой учитель, создатель и мучитель. Единственный из Совета Видящих, кто не пытался меня убить. Хотя иногда казалось, что его методы обучения отличались от убийства только формально.

Он шёл ко мне: Медленно, уверенно, с лёгкой улыбкой на лице. Сука, у него ноги есть. Глаза живые, не стеклянные, не пустые, как у хранителей изнанки. Настоящие, человеческие глаза, полные жизни и какого-то внутреннего огня.

Старик остановился рядом, встал так близко, что будь у меня тело, я бы почувствовал его дыхание. Молчал несколько секунд, разглядывая меня внимательно. Потом улыбка на его лице расширилась.

— Молодец, Марк! — голос прозвучал бодро, почти весело.

Голос, нормальный человеческий голос, в месте, где не должно быть звука.

Я попытался хмыкнуть, не получилось, тогда попробовал мысленно.

— То, что я помер? — спросил я.

Слова не прозвучали вслух, но Оркан явно их услышал. Кивнул, словно это был самый обычный разговор за кружкой пива.

— Да уж, — продолжил я с привычным сарказмом. — Ну что поделать, у всего бывает свой конец и своё начало. Видимо, я подошёл к черте.

Пауза, Оркан молчал, слушал.

— Вообще было… интересно, — добавил я философски. — И я ни о чём не жалею. Что меня действительно волнует. Мы тут будем вечность тусоваться или нас куда-то направят? В ад, рай, реинкарнацию? Или просто растворимся в небытии?

Оркан засмеялся: громко, искренне, от души. Звук разнёсся по пустому пространству эхом, отразился от невидимых стен этого странного мира.

Я завис, совсем поехал, старик. Одиночество тут доконало его окончательно, но промолчал. Не стал озвучивать мысль. Пусть хоть посмеётся напоследок, раз уж мы оба мертвы. Оркан постепенно успокоился. Вытер слёзы с глаз. Настоящие слёзы, которые катились по щекам и исчезали в никуда.

И тут я понял, осознал простой, но важный факт. У него есть форма: тело, руки, которыми он вытирает глаза, а у меня… просто сгусток сознания в пустоте. Какого хрена⁈ Что за несправедливость? Ощущаю себя куском… непонятно чего. Облаком мыслей? Призраком без якоря?

Если уж мы оба сдохли, то почему у него привилегии, а я просто болтаюсь в пространстве бесформенной массой Оркан посмотрел на меня, улыбка на его лице стала мягче, добрее.

— Марк, — сказал он тепло. — Какой же ты… не изменился!

Пауза.

— Ты не умер! — добавил он громко, с акцентом на последних словах.

Чего⁈ Мысль взорвалась в моём сознании как петарда.

— Того! — кивнул Оркан довольно, словно только что рассказал отличную шутку.

Я охренел, мысленно, но очень сильно. Информация не укладывалась. Кристалл души разрушен — видел своими глазами. Дыра в груди — чувствовал. Эфир вытек — ощущал, как сила покидает тело. Все признаки смерти налицо.

Но Оркан утверждает, что я жив. Либо он окончательно спятил от одиночества, либо…

— Не понял, — начал я медленно, подбирая слова. — Можешь нормально объяснить? Без загадок и шуток.

Оркан почесал затылок. Жест такой человечный, обыденный, странно видеть его в этом нереальном месте.

— Тебе длинную или короткую версию? — уточнил он, наклонив голову набок.

— Нормальную, — ответил я сразу.

— Хорошо, — кивнул старик.

Он сделал глубокий вдох, выдохнул медленно. Посмотрел куда-то вдаль, словно собирался с мыслями.

— Я не из этого мира, — начал он спокойно. — Того, из которого ты.

Пауза, дал мне время переварить информацию.

— Два уродских бога сильно нагадили мне в жизни, — продолжил Оркан, голос стал жёстче. — Из-за них я потерял всё. Жён, детей… Кроме одной.

Он замолчал на секунду. В глазах мелькнула боль — настоящая, глубокая, старая.

— Меня закинули в этот мир, — голос снова стал ровным. — И я пытался найти выход. Искал годами, десятилетиями, веками. Его не было.

Оркан начал ходить по пространству. Шаги его не оставляли следов на белой поверхности.

— Я начал отправлять стражей по другим мирам, чтобы найти выход, — объяснил он. — Думал, может быть, в одном из миров найдётся портал, способ, зацепка, да что угодно.

Он остановился, повернулся ко мне.

— И им это не понравилось, — сказал просто. — Тем самым богам и за мной пришли.

— Вот только я был готов, — улыбнулся Оркан криво. — Им пришлось вмешаться напрямую и у нас случился… Как бы так сказать…

Он задумался, подбирая слово.

— Драка не то слово. Битва? Нет, тоже не подходит. — Махнул рукой. — В общем, столкновение. И твой мир изменился, они его изменили, попытались стереть меня из существования.

— Поэтому он вроде такой же и одновременно нет? — добавил я.

Он кивнул, информация накапливалась, но пока не складывалась в целостную картину.

— Погоди! — поднял я руку.

Вернее, попытался поднять. Забыл, что руки нет, в общем мысленно выразил жест остановки.

— Я что-то запутался, — признался честно.

Оркан усмехнулся.

— Стереть меня у них не получилось, — продолжил он, игнорируя мою просьбу о паузе. — Я использовал твою энергию, эфир, и свою, чтобы запечатать себя тут, в изнанке миров. И ждать, когда ты придёшь.

Секунда тишины. Потом до меня дошло.

— Так это ты⁈ — возмутился. — Я всю голову сломал, какой урод это сделал… А это ты у меня украл силу⁈

Голос прозвучал обвиняюще, вся злость, накопленная за месяцы поисков, вылилась в этот вопрос. Оркан посмотрел на меня серьёзно, в его глазах не было ни капли юмора, как обычно.

— Продолжать? — спросил он тихо.

Я выдохнул мысленно, успокоился. Дослушаю до конца, потом разберёмся.

— Ну давай, — согласился я.

— Сюда у них нет хода, — начал Оркан снова. — В изнанку миров. Это место между всеми реальностями, вне их контроля. Я за это время подготовился и нашёл способ вернуться в свой мир. И даже в нужное мне время.

Он улыбнулся.

— Точнее, придётся немного откатиться назад и вернуться до момента… — Махнул рукой. — Хотя это не важно для тебя.

Я переваривал информацию, медленно, по кусочкам.

— Подожди! — снова остановил его я. — Получается, я жив, ты жив. Всё это для того, чтобы ты не сдох?

— Да! — кивнул учитель без тени смущения. — Но не только я, ты тоже.

Пауза.

— Они уничтожали эфир, — объяснил он спокойно. — А в тебе была моя сила. Значит, ты… Повезло, что ты был в другом мире. И вовремя перехода я забрал твой кристалл души и силу. Спас тебя.

— Спасибо! — сказал я язвительно. — Охренеть какое большое! Нечеловеческое!

Сарказм лился рекой. Всю жизнь положил на службу Совету Видящих. Рисковал в сотнях миров. Убивал монстров, закрывал порталы, спасал цивилизации. А в итоге оказывается, что всё это было ради того, чтобы учитель смог сбежать от каких-то богов.

Использовали меня как батарейку? Как инструмент? Как расходный материал? Злость закипала внутри. Хотелось наорать, ударить, разнести это белое пространство к чертям, но тела не было, а значит, и разряжать гнев было нечем.

Я начал успокаиваться постепенно. Дышал глубоко — мысленно, конечно. Считал до десяти, заставлял себя думать рационально. Оркан стоял рядом молча. Ждал, пока буря эмоций утихнет. Умный старик. Знал, когда нужно молчать.

Факты начали выстраиваться в логическую цепочку медленно, но верно. Оркан спас меня. Да, использовал в своих целях, но спас. Без него я бы сдох ещё тогда, в самом начале, когда мир начал меняться.

Кристалл души украл он, но сделал это, чтобы сохранить. Не дать богам уничтожить вместе с эфиром. Все эти месяцы мучений, поисков, битв — они были нужны… Чтобы я дошёл до этого момента, чтобы встретился с учителем здесь, в изнанке.

Хитрый засранец. Всё спланировал заранее. Каждый шаг, каждое действие. Шахматист, играющий партию длиной в годы и века.

Я выдохнул мысленно последний раз.

— Ладно, — сказал я устало. — Раз ты жив, я жив… Мы тогда выбираемся?

Оркан расплылся в улыбке. Довольной, почти детской.

— Всё ждал, когда ты это скажешь, — ответил он радостно.

И начал меняться. Тело его молодело на глазах. Морщины разглаживались, исчезали с лица. Седые волосы темнели, приобретали натуральный цвет. Спина выпрямлялась, плечи расправлялись. Через несколько секунд передо мной стоял не старик, а парень. Примерно моего возраста. Может, чуть старше. Двадцать пять?

Лицо осталось узнаваемым, но помолодевшим. Глаза те же — живые, умные. Улыбка та же — хитрая, знающая больше, чем говорит.

— Какого хрена⁈ — вырвалось у меня.

— Что-то смущает? — улыбнулся Оркан. Уже не старческим голосом, а молодым, звонким.

— Да, — ответил я прямо. — Ты что… моего возраста?

— Ну, формально мне несколько сотен лет, — пожал плечами парень. — Или больше? Счёт потерял уже давно.

Он рассмеялся.

— Ладно, не переживай, — махнул рукой. — Теперь самое сложное — выйти из моей же ловушки для себя.

Не успел я спросить, что он имеет в виду, как пространство вокруг начало меняться. Энергия хлынула в это белое место ниоткуда. Волнами, потоками, реками света. Не белого — разноцветного. Все оттенки радуги смешались, закружились, заполнили пустоту.

В белом месте стало ещё больше белого. Парадокс, но факт. Яркость увеличилась до невозможного уровня. Я перестал различать что-либо вообще.

А потом треск. Громкий, пронзительный, болезненный для восприятия. Словно трескалось что-то огромное, прочное, важное.

— Это мой кристалл души? — спросил я.

Звук очень напоминал тот момент, когда хранители изнанки пробили мой кристалл. Та же вибрация, тот же тон.

— Прости, не слышу! — крикнул Оркан.

Голос его доносился откуда-то издалека, сквозь гул энергии и треск разрушающегося пространства. Кристалл души трещал дальше. Разваливался на куски. Я чувствовал это каким-то внутренним чутьём. Осколки отлетали, рассыпались в пыль, исчезали в потоках света.

Снова вспышка. Ещё более яркая, чем первая. Белизна поглотила всё — звуки, ощущения, мысли. Остался только свет.

И тут я понял.

Я в своём теле.

Ощущение вернулось резко, как удар током. Руки, ноги, грудь, голова — всё на месте. Вес тела давил на ноги. Открыл глаза, не мысленно, а физически. Веки поднялись, пропуская свет. Изнанка. Я снова в изнанке миров. Миры-пузыри висели вокруг, переливаясь всеми цветами. Пространство искажалось, текло, меняло форму. Хранители…

Хранителей не было.

Вернее, были. Но только останки. Четыре кучки пепла там, где они стояли секунду назад. Яркий свет прорвался сквозь изнанку, стёр их к чертям, превратил в ничто.

Изнанку затрясло. Сильно, как при землетрясении. Миры-пузыри сталкивались, отскакивали, некоторые лопались с тихим хлопком. Пространство разрывалось в нескольких местах, показывая зияющие дыры в никуда.

Рядом материализовался Оркан. Молодой, в белом балахоне, с живыми глазами и широкой улыбкой. Схватил меня за плечо крепко. Рванул вперёд с силой. Мы полетели.

Пронеслись по изнанке как метеориты. Миры мелькали по сторонам размытыми пятнами. Пространство текло мимо потоком. Время сжалось или растянулось — непонятно. Через мгновение — или вечность — появился разрыв. Огромный, рваный, ведущий куда-то наружу.

Оркан протолкнул меня в него. Я вылетел, кувыркаясь, теряя ориентацию в пространстве. Твёрдая земля ударила в спину. Больно. Воздух выбило из лёгких. Я закашлялся, пытаясь вдохнуть.

Первая терра? Мы снова в первой терре.

Лежал на спине несколько секунд, глядя в небо. Голубое, чистое, с редкими облаками. Настоящее небо, а не искажённое пространство изнанки.

Оркан появился рядом секунду спустя. Выпрямился в полный рост, потянулся, разминая плечи и спину.

— А-а-а… — протянул он с наслаждением. — Снова мир и жизнь. Хорошо-то как…

Голос его звучал довольно, почти счастливо, словно человек, вышедший из тюрьмы после долгого срока. Я попытался подняться. Руки не слушались. ноги подгибались. Тело было ватным, слабым, чужим. Повернул голову в сторону. Увидел Лока, Торса и Ульриха. Все трое стояли в нескольких метрах, смотрели на нас с открытыми ртами.

Качнул головой мысленно. Идиоты… Не убежали, остались ждать, рискуя жизнями.

Посмотрел на себя. Одежда в крови, много крови. Тёмные пятна покрывали куртку, штаны, руки. Кровь запекалась, но всё ещё была влажной в некоторых местах. Опустил взгляд на грудь. В центре зияла дыра. Не сквозная, как раньше, но глубокая. Рваные края кожи, видны мышцы под ней. И пустота там, где должен быть кристалл души.

Выжить без кристалла души невозможно. Любой маг знает это правило. Основа жизни, источник силы, якорь существования — всё завязано на кристалле. У меня получилось, только когда я попал сюда, а потом я пересадил ещё один.

Оркан склонился надо мной, опустился на корточки.

— Ты чё помирать собрался? — спросил он с усмешкой.

Я ничего не ответил, дыхание стало поверхностным. Сознание начало плыть, расфокусироваться. Оркан положил ладонь мне на грудь. Прямо на рану, туда, где отсутствовал кристалл души. Почувствовал силу. Мою силу. Эфир вливался в тело мощным потоком, заполнял пустоту, расходился по жилам серебристыми нитями.

Но это было не всё. Что-то росло. Внутри груди. В самом центре. Твёрдое, плотное, пульсирующее.

Боль.

Адская, нестерпимая боль взорвалась в груди. Хуже, чем от удара хранителя. Хуже, чем от любой раны за всю жизнь. Словно внутри плавили металл и лили его прямо в открытую рану.

Закричал. Громко, не сдерживаясь. Голос сорвался, но крик продолжался.

Матерился, сквозь боль, сквозь агонию. Все ругательства, которые знал, вылетали одно за другим. Не помогало, но хоть как-то отвлекало. Рост продолжался. Кристалл души формировался заново. Слой за слоем. Грань за гранью. Энергия Оркана лепила его, придавала форму, наполняла силой.

Несколько минут ада или часов?

Потом резко стихло.

Боль исчезла так же внезапно, как появилась. Остались только отголоски — тупая ломота в груди, пульсирующая головная боль. Я лежал на земле, тяжело дыша. Пот заливал глаза, одежда прилипла к телу. Каждая мышца дрожала от перенапряжения.

— Ну вот! — улыбнулся Оркан довольно. — Теперь как раньше, тот самый кристалл, что я тебе подарил. Видишь, сохранил для тебя.

Он похлопал меня по плечу.

— Можешь не благодарить, ученичок, — добавил он с усмешкой.

— Иди ты в жопу! — хмыкнул я слабо.

Оркан рассмеялся, встал и отошёл на шаг. Руки его засветились мягким серебристым светом. Он провёл ладонями вдоль моего тела, не касаясь, но я чувствовал тепло.

Повреждения исчезали. Рана на груди затягивалась, кожа срасталась, шрамов не оставалось. Всё, что мне сделали хранители изнанки… Он меня излечил. Осмотрел себя, полностью цел, как будто ничего не произошло.

Поднялся, проверяя каждую часть тела. Руки работали, ноги держали, голова не кружилась.

— Охренеть… — выдохнул я тихо.

Кристалл души пульсировал в груди ровным ритмом. Чувствовал его отчётливо. Моя сила вернулась. Вся! Сука ВСЯ моя сила, что у меня до попадания сюда. На лице натянулась ухмылка, теперь я… Могу всё!

Оркан стоял рядом, смотрел на меня с довольной улыбкой, потом резко поднял голову, посмотрел вверх в небо.

Показал средний палец. Чётко, демонстративно. Потом на второй руке тоже. Оба средних пальца торчали вверх, направленные в небеса.

— Ну всё, — повернулся он ко мне. — Пора прощаться.

— А? — поднял я бровь.

— У тебя свой мир, у меня свой, — ответил учитель. — Я хочу прожить свою жизнь. Да и не против вернуться ещё в одно местечко, до того, как мой учитель кое-что натворит.

Он улыбнулся загадочно.

— Мы больше не увидимся? — спросил я.

Вопрос прозвучал тише, чем хотелось. Оркан был ублюдком, использовал меня, но всё равно… Единственный, кто не пытался убить. Кто учил, тренировал, давал шанс.

— Кто знает… — пожал плечами Оркан. — Мир большой. Миров много. У тебя моя уникальная сила, куда она тебя приведёт? Ответ известен тебе одному.

Намёк понятен. Возможно, когда-нибудь встретимся снова. В другом месте, в другое время.

— Понятно, — покачал головой. — Ну тогда вали!

— А вот ещё… — Оркан подошёл ко мне.

Положил руку на плечо. Крепко, как делают друзья на прощание. Энергия ворвалась в тело. Другая, не эфир, не магия. Что-то иное, непонятное, но мощное. Разлилась по телу тёплой волной. Впиталась в кости, мышцы, кожу. Осела где-то глубоко внутри, в самой сути существования.

— Мой прощальный подарок, — сказал Оркан серьёзно. — Ты можешь оставить этот мир таким, как есть сейчас или вернуть к тому, что было раньше. Решать тебе.

Я посмотрел на него удивлённо.

— Что это значит?

— Боги изменили мир, — объяснил он коротко. — Стёрли Совет Видящих, переписали историю. Эта сила позволит тебе выбрать. Вернуть старый мир или оставить новый.

Он отпустил моё плечо.

— Подумай хорошо перед выбором, — добавил он тихо.

Оркан засветился. Ярко, ослепительно, тело его стало полупрозрачным, потом исчезло совсем.

Голос его разнёсся по терре, эхом отразился от гор и зданий:

— Кстати, меня зовут Борис. Борис Солнцев!

И всё. Тишина.

Я стоял, смотрел в небо. Синее, спокойное, безоблачное. Борис Солнцев, не Оркан. Обычное человеческое имя. Из какого-то другого мира. Посмотрел на свои руки и силу, что пульсировала в них от прощального подарка учителя. Что же выбрать? Оставить всё как есть или же вернуть? Уйти в другой мир?

Не заметил как ко мне подошли Ульрих, Лок, Торс. Остановились рядом, молча. Ждали объяснений. Амика, дрянь такая тут же прыгнула на меня и поцарапала.

— Ты чего? — спросил я.

— Мяу! — ответила она и тут же забралась под куртку.

Будем считать, что она за меня переживала, а не потому что она монстр.

— Какого хрена это было? — спросил Ульрих наконец.

Голос его звучал напряжённо. Слишком многое произошло за последние минуты. Белая вспышка, исчезновение меня и хранителей, появление незнакомца, чудесное исцеление.

— Долгая, сложная и запутанная история… — улыбнулся я устало.

— Это конец? — уточнил Лок.

В его голосе слышалась надежда.

— Что будем делать дальше? — заговорил Торс.

— Что захотим… — засмеялся я тихо.

Вся напряжённость последних месяцев вылилась в этот смех: нервный, облегчённый, освобождающий.

— Но думаю, я не прочь вернуться в тренашку, — продолжил я серьёзнее. — Туда, откуда всё началось и уже там мыслить дальше.

Взмахнул рукой, эфир откликнулся мгновенно. Портал раскрылся перед нами — серебристый, стабильный, ведущий в тринадцатую терру.

— Идём? — повернулся. — Или вы тут остаётесь?

— Не, пошли! — тут же улыбнулся Лок. — Там мне тоже больше всего понравилось.

— Главное не в розовый мир! — поморщился Стратег.

Я с братьями шагнул внутрь, Ульрих задержался на секунду, посмотрел на окружающий пейзаж.

Потом шагнул следом.

Момент перед тем, как остановился Ульрих.

Мужчина улыбнулся: широко, искренне, от души. На мгновение его тело изменилось, исчез старик и появился… Бог (Локиатус). Он огляделся и поднял средний палец к небу.

— Вот же хитрый ты засранец, Солнцев… — засмеялся он тихо.

Голос его прозвучал с уважением, с восхищением даже.

— Обхитрил нас… Всех. Каждого. Ну ничего, мы с тобой не закончили.

Он покачал головой, всё ещё улыбаясь и шагнул за Марком. Портал закрылся за ними с тихим шелестом, словно страница перевёрнутой книги.

Тишина вернулась в первую терру, ветер шелестел травой, город стоял пустой и спокойный.

Марк и команда появились в тринадцатой терре.