"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33

Глава 1 Возвращение домой

— Господин, к вам виконт Ормс. — торжественно возвестила экономка, застыв на пороге кабинета, который был настолько мал, что места хватило лишь на стол и самое скромное кресло.

Означенный господин удивленно вскинул брови. Солнце еще только-только поднималось над столицей. Не то время, когда ожидаешь гостей. Поэтому мужчина растерянно переспросил:

— Джер?

Экономка набрала в грудь побольше воздуха, но прежде чем она успела ответить, мимо нее протиснулся взъерошенный юноша, одетый по последней столичной моде.

— А ты ждал кого-то другого, Мор? Если да, то должен тебя огорчить, приличные люди не наносят визитов в столь раннее время. Но я-то другое дело.

— Джеральсон! — Морес сделал легкий жест рукой, отпуская экономку. — Спасибо, Мерида, можешь идти.

— Да-да, Мерида, спасибо, что проводила. — весело подхватил Джер. — Кстати, чудесно выглядишь. Эта шаль превосходно подчеркивает цвет твоих глаз.

На впалых щеках дамы проступил румянец.

— Ох, скажете тоже, молодой господин. — проворчала женщина. — В мои годы неприлично уже чудесно выглядеть. — однако было заметно, что она польщена.

Одарив ее обаятельной улыбкой, Джеральсон повернулся к брату.

— Надеюсь, ты не против, что я заявился вот так, без приглашения? — поинтересовался он, плюхнувшись в маленькое кресло. — Просто я внезапно вспомнил, что давно не видел малыша Эмина. Да и он наверняка тоже соскучился по дяде Джеру.

— Я так и понял. — внешне Морес оставался серьезным, однако веселые искорки в глубине карих глаз говорили сами за себя. — И дело, разумеется, только в этом?

— Ну-у… — Джер немного поерзал в кресле. С кем-то другим он не стал бы откровенничать. Однако старший брат всегда видел его насквозь, а некоторые вещи понимал даже лучше, чем отец. Парень провел рукой по волосам. — Ладно, сдаюсь. До меня тут дошли некоторые слухи…

Он выдержал небольшую паузу, в глубине души надеясь, что Морес сам заговорит на интересующую его тему. Но тот лишь вопросительно изогнул бровь. Хотя ведь явно догадывался о настоящей цели визита.

— Словом… На днях, кажется, в столицу должны вернуться граф и графиня Арельс? — выпалил парень на одном дыхании и замер, дожидаясь ответа.

Морес медленно склонил голову, пряча улыбку.

— Они уже вернулись. Еще дня три назад.

На Джера это известие подействовало как ведро ледяной воды. Даже дыхание перехватило. Понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

— Вернулись? Э-эм… А я верно помню, что они должны были нанести тебе визит?

— Едва ли чета Арельсов отправилась бы ко мне сразу с дороги. — успокоил его Морес. — Но они приглашены завтра к ужину. Всей семьей.

Его слова были встречены вздохом облегчения. А в серых глазах вновь зажглись нахальные огоньки.

— Что ж, по крайней мере я успел. Кстати, надеюсь, ты не против, если я погощу у тебя некоторое время?

— Остаешься исключительно ради малыша Эмина? — поддел его мужчина.

— Мне будет его очень не хватать, когда вы уедете на Актай. — парень взъерошил и без того растрепанные волосы. — Но с другой стороны, большая удача, что именно тебя назначили новым наместником.

— Только благодаря дядюшке.

Джер упрямо встряхнул головой.

— Не только. Думаю, граф и графиня Арельс поддержали твою кандидатуру в первую очередь потому, что ты готов был отправиться на Актай, когда тот еще считался унылой дырой. Кто же знал, что под руководством Арельсов он превратится в такой процветающий уголок.

— Твой отец знал. — возразил Морес, присев на край стола. — Ведь именно он посоветовал мне присмотреться к югу. Иначе сразу после свадьбы я бы отправился на восток. Моя жена привыкла к теплу и солнцу, а столица слишком промозглая большую часть года.

— Угу. — Джеральсон немного помолчал, разглядывая потертый подлокотник.

Леди Карина, на которой старший брат женился больше трех лет назад, действительно плохо переносила холода. Именно поэтому она не смогла жить в замке. А в столичном доме, который Морес снял для своей семьи, с начала осени до самого конца весны не гасли камины.

— Кстати, — парень по-прежнему не отводил взгляда от подлокотника. — Раз уж я все равно задержусь у тебя на несколько дней, может и для меня тогда найдется место на этом вашем званом ужине? Понимаю, леди Карина рассчитывала на определенное количество гостей, но лишний человек едва ли на что-то повлияет… Зато у меня появится возможность… э-эм… увидеть виконтессу не дожидаясь бального сезона. Просто любопытно… какой она теперь стала…

Он постарался произнести эти слова как можно более равнодушно, но хватило одного взгляда в сторону брата, чтобы понять — тот уже давно догадался, что к чему. Слишком уж много было в карих глазах понимания. И сочувствия.

— Джер, послушай. — заговорил Морес мягко. — Прошло уже пять лет. Виконтесса уже давно не та милая маленькая девочка, которая тебе нравилась…

— Нравилась⁈ — стремительно покинув кресло, Джер принялся расхаживать из стороны в сторону. — Мор, ты не понимаешь. Это не просто детская симпатия. Это… словно часть меня. Я каждый день о ней вспоминал. Все эти пять лет. И если бы не отец, то я сорвался бы на Актай сразу после рубежа юности.

— И выставил бы себя в глупом свете. Насколько помню, твое прежнее поведение…

— Мне же было всего тринадцать. Хотя да, признаю, я вел себя как последний идиот. Однако теперь все будет по-другому. Ведь я уже достаточно взрослый и не собираюсь повторять прежних глупостей. Мор…

Морес неслышно вздохнул. Может младший брат и не собирался повторять прежних глупостей, но кто удержит его от новых? С другой стороны, если Джер что-то вбивал себе в голову, то останавливать его — как вставать на пути лавины камней, сходящих с горы. Небезопасно и бессмысленно.

Хотя за последние несколько лет Джеральсон действительно изменился к лучшему. Стал чаще думать, прежде чем говорить. Да и в высшем свете нередко звучало, что виконт Ормс достойный наследник своего отца.

— Ты уверен, что сможешь держать себя в руках? — произнес мужчина, сдаваясь. — Сам знаешь, многие недовольны, что именно меня выбрали новым наместником. Поэтому очень важно, чтобы ужин с Арельсами прошел благополучно. Мне хотелось бы произвести хорошее впечатление.

Опустившись на край стола, парень похлопал старшего брата по плечу.

— Мор, даю слово. Я тебя не подведу.

Столичный дом Арельсов. За два дня до…

В столичном доме Арельсов царила суета. И это еще мягко сказано. Как в сердцах выразилась Алесия — два переезда равны одному пожару. Граф тоже прокомментировал происходящее. Но так тихо, что услышала его только жена. И сразу же наградила мужчину укоризненным взглядом. Хотя в глубине души была полностью с ним согласна.

— Нет, ну ты мне скажи, как мы всего за каких-то пять лет умудрились обрасти таким количеством вещей? — выдохнула женщина, склоняясь над очередным сундуком, заполненным папками с гербариями.

Лианна только пожала плечами.

— Это же все о-очень нужные образцы. — хмыкнула она, раскладывая папки по стопкам.

— Мне кажется, что до отъезда их было куда меньше.

— Госпожа? — в комнату заглянула Агнета. За время проведенное на Актае она загорела, немного округлилась и стала более уверенной в себе. — Экономка спрашивает, прикажете ли вы снять шторы для стирки и почистить ковры?

Алесия разогнулась и потерла чуть затекшую поясницу.

— А графиня Арельс изволит спросить, почему все это нельзя было сделать до нашего приезда?

— Я так ей и сказала. — кивнула Агнета. — Сперва разберем вещи, а потом возьмемся за уборку. Кстати, какие будут распоряжения насчет детской для виконта? Есть несколько подходящих покоев…

Лианна, которая до этого момента не вмешивалась в разговор, подскочила на месте. Если любое другое дело она могла доверить слугам, то все, что касалось младшего брата, подвергалось самому тщательному контролю.

Вот и сейчас девушка не собиралась оставаться в стороне. Тем более, решался такой важный вопрос.

— Я предлагаю сделать детскую рядом с моими комнатами. — она умоляюще посмотрела на мачеху. — Ты же не возражаешь?

Алесия качнула головой.

— Не возражаю. Но если малыш Робин начнет приходить к тебе по десять раз на дню…

— Меня это вполне устроит. — кивнула девушка, откладывая очередную папку и поднимаясь на ноги. — Тогда я лично за всем прослежу?

Получив разрешение, она летящей походкой вышла за дверь. В коридоре сновали слуги с чемоданами и сундуками. Слышались звуки передвигаемой мебели. На первом этаже экономка раздавала какие-то указания. С третьего доносился голос отца.

Встряхнув черными волосами, Лианна на секунду прикрыла глаза. Как же ей хотелось хотя бы на мгновение отключить все звуки и погрузиться в безмятежную тишину, нарушаемую лишь шумом прибоя и пением птиц. После мраморного, утопающего в зелени замка на Актае, столичный дом казался слишком тесным, слишком серым, и вообще напоминал каменный мешок.

Неужели ей когда-то здесь нравилось? Открыв глаза, девушка придирчиво оглядела коридор. Алесия утверждала, что чистота, занавески и ваза с цветами любую лачугу превратят в приличное жилье. Но сейчас в это верилось с трудом.

Дом походил на старое неудобное платье, после многих лет забвения обнаруженное на дне сундука. И сколько его ни украшай, едва ли он станет лучше.

Из меланхоличного настроения ее выдернуло восторженное восклицание:

— Лия! — из-под лестницы выглянул четырехлетний мальчишка. На его светлые, как у Алесии волосы налипла паутина. Зато в черных глазах сиял чистый детский восторг. Вот уж для кого переезд обернулся массой новых впечатлений. — Лия! Знаешь, что я сейчас нашел?

— И что же? — забыв о невеселых мыслях, девушка вытянула младшего братишку из закутка и, достав платок, стерла с курносого носа пятнышко пыли.

— А вот! — мальчишка раскрыл ладонь и продемонстрировал дохлую, давно высохшую моль. — Посмотри, какая некрасивая бабочка.

Лианну передернуло.

— Фу, Робин! Сколько раз я тебе говорила не трогать всякую гадость. Выброси ее сейчас же!

У юного виконта Арельса вытянулось лицо.

— Но это же бабочка. — попытался возразить он, сжав пальцы.

Пришлось лично разжать ему руку и забрать мерзкую находку. Хотя внутри все содрогнулось от отвращения. Вот чего Лия терпеть не могла, так это насекомых в любом виде.

— Это моль. — все же пояснила она, увидев, как насупился малыш. — Если мы ее оставим, то она проснется, а потом съест всю нашу одежду.

В черных глазах вновь зажегся интерес.

— А обувь она тоже съест? А металлическую кольчугу? А…

— А давай мы положим ее здесь на подоконнике. — прервала его Лианна, — Чтобы слуги не забыли убрать. А сами пойдем выбирать для тебя детскую комнату. Хочешь жить по соседству со мной?

Робин тут же выкинул из головы некрасивую бабочку.

— Хочу!

— Тогда пойдем, пока мама не передумала. Кстати, где твои няньки?

Мальчик пожал плечами. Под лестницей нянек определенно не было. А потому, он успел как-то о них позабыть.

Лианна только подняла брови. Однако вслух высказываться не стала. Обычно Камила и Гелла не выпускали Робина из виду. Но попробуй-ка уследи за активным ребенком, когда вокруг такой переполох. Хотя поговорить с ними все равно придется.

Или Алесия пусть разбирается? Ей обычно лучше удается строить слуг. Даже камердинер отца ее побаивается.

Выбирать комнату долго не пришлось. Робин сам решил, что хочет жить напротив сестры. Правда будущая детская оказалась в таком состоянии, что Лианна сразу поняла — заканчивать разбор гербариев и прочих образцов Алесия будет одна.

Хотя… учитывая их количество, работы там и потом хватит.

А вот детская ждать не будет. Тут требовалась не только грандиозная уборка, но еще и перестановка. И замена мебели. И, несмотря на то, что пока еще только лето, не помешает проверить окна и камин.

Вызванная экономка попыталась было сказать, что бывшая детская самой виконтессы выглядит гораздо лучше, пусть и находится в другом конце коридора.

— Замечательно. — кивнула Лианна. — Значит детскую мебель, на первое время, можно перенести оттуда. А мой брат будет жить здесь.

Возражать второй раз экономка не стала. И, мысленно смирившись с решением виконтессы, выделила для необходимых работ двух служанок и лакея. Не самых расторопных, но когда в комнату на пару секунд заглянул граф, уборка пошла веселее.

— Не видела Алесию? — поинтересовался Нортман у дочери, подхватив на руки перемазанного, но очень довольного Робина.

— Она у себя. Раскладывает все то, что мы насобирали на Актае.

Мужчина переступил с ноги на ногу.

— Там ее нет.

Лианна негромко фыркнула. Похоже, способность быть одновременно везде, но при этом не задерживаться долго на одном месте Робин унаследовал от матери.

— Тогда тебе сможет помочь только Агнета. — подсказала она. — Просто крикни погромче — Агнета!

Служанка материализовалась на пороге, будто из воздуха.

— Звали, юная госпожа?

— Не подскажешь, где Алесия?

— Так она в чулане при кухне. Объясняет, как правильно хранить засушенные фрукты, которые мы привезли. — отрапортовала девица и исчезла так же бесшумно, как появилась.

— Ну вот.

Мужчина поднял брови.

— Что ж, надеюсь, я действительно найду ее там. Надо уточнить один важный вопрос.

— Если снова не можешь найти какие-то серьезные бумаги…

— С бумагами я уже разобрался. — Нортман скосил глаза на пуговицу, которую Робин пытался открутить от его воротника. — Видишь ли, принесли приглашение от Ормса. На торжественный ужин…

— Нас приглашает старый граф? — удивилась Лианна.

— Нет. — граф качнул головой. — Морес Ормс. Я предполагал дневной официальный визит, но возможно, так будет даже лучше. Однако надо еще спросить у Алесии, что она думает по этому поводу. Роб! — мальчишка, сумевший все же оторвать пуговицу, замер. — Вот и зачем ты это сделал?

Робин попытался приставить пуговицу обратно. А когда это не удалось, сунул ее отцу за пазуху.

— Потерялась. — произнес он, сползая на пол. — Я поищу.

У Нортмана дрогнули уголки губ. Однако усилием воли он все же сохранил серьезное выражение лица.

— Вот как найдешь, тогда и буду учить тебя фехтованию.

Мальчишка моргнул, оценивая обещание. И снова потянулся на руки.

— Я знаю, где она…

Их слова доносились до Лианны словно издалека. Слишком уж оглушающей была новость, которую отец обронил почти мимоходом. Пальцы, сжимавшие спинку стула, побелели. А в горле появился противный колючий ком.

Приглашение на торжественный ужин. От Мореса. Даже не так. От Мореса и его жены. Девушка медленно вдохнула и так же неслышно выдохнула. Тоска, успевшая притихнуть за три года, всколыхнулась с новой силой. Но показывать своих чувств не хотелось.

Зато очень хотелось придумать вескую и серьезную причину, по которой она не может пойти.

Остаток дня тянулся бесконечно. И труднее всего было делать вид, будто ничего не произошло. Лианна отдавала приказы, контролировала, носилась по дому, советовалась с мачехой… Однако все это было, как в тумане. И вообще, словно происходило не с ней.

Даже ужин показался девушке совершенно безвкусным. Более того, поднимаясь к себе, она не смогла бы сказать, что недавно лежало на ее тарелке. Каша с сыром? Мясная запеканка? Овощное рагу? Еда — последнее, о чем думалось в таком состоянии.

Добравшись до спальни, Лия без сил рухнула на постель и закрыла глаза. Слезы, что копились весь день, горячими дорожками побежали по щекам.

Отчаянное желание еще раз увидеть Мореса разбивалось о безжалостное — он теперь женат. Бесповоротно. Навсегда. И большее, что может теперь между ними быть — он вежливо поцелует руку при встрече. И все.

Судорожно вздохнув, Лианна уткнулась лицом в подушку. Но прежде чем она успела с головой погрузиться в тоску, кто-то негромко постучал в дверь.

Пришлось вытереть слезы той же многострадальной подушкой и сделать пару глубоких вдохов, прежде чем произнести:

— Да?

­ __________

Дорогие мои читатели, приветствую всех в четвертой (и заключительной) части «Мести попаданки». Как я и обещала, на этот раз главной героиней будет уже не сама наша попаданка, а ее падчерица — Лианна.

На книгу планируется подписка, однако ознакомительная часть составит около десяти глав. Буду очень рада вашим комментариям и звездочкам.

Всегда ваша, Василиса У.

Глава 2 Встреча

В комнату заглянула Алесия. Вот уж кто при любых обстоятельствах всегда остается в ладу с собой.

— Не возражаешь?

Лия неопределенно качнула головой.

— Я только собиралась ложиться спать. — голос предательски дрогнул. — Такой трудный день…

— Трудный? — женщина опустилась на край кровати. — Я бы назвала его кошмарным. Хорошо, что он уже подошел к концу.

— Угу…

Даже не глядя на мачеху, Лия ощутила на себе внимательный взгляд. Алесия всегда смотрела так, будто видела ее насквозь.

— Выглядишь так, будто тебя пыльным мешком стукнули. Не хочешь рассказать, что произошло?

— Произошло? — переспросила девушка. И, неожиданно для себя, выпалила, — Отец сказал, что нас пригласили на ужин. Морес… Я знаю, что приглашение для всей семьи. И что с моей стороны было бы крайне неучтиво… Но мне не хочется туда идти!

Алесия мягко накрыла ее ладонь своей.

— Совсем не хочется? Или где-то в глубине души все же царапает желание увидеть его еще раз?

Лианна прикусила губу. Она бы никогда не произнесла этого вслух, однако мачеха, как это нередко случалось, и так все поняла.

— Не знаю. Морес теперь женат. И мне кажется, что я просто не смогу находиться с ним рядом…

В памяти сам собой возник солнечный погожий день.

Отец, кажется, был где-то на побережье, руководил постройкой гостевых домов — как называла их Алесия. Сама Алесия осматривала недавно воздвигнутый голубь-граф, который должен был улучшить сообщение с большой землей. А малыш Робин, тогда еще совсем крошечный, сидел на песке под огромным пальмовым листом и колотил ложкой по старинному щиту, откопанному где-то в недрах замка.

Теплый ветер пах рыбой и солью. И немного теми жуткими креветками, от которых Алес в свое время пришла в восторг. Хотя лучше уж подавать на стол горькую пшеницу с молоком, чем морских гадов, которыми местные питались от крайней нищеты.

Второй год пребывания на острове подходил к концу. А потому, все чаще звучали разговоры о возвращении в Арельсхолм. Вот и в тот день, спустившись на первый ярус голубь-графа, мачеха задумчиво произнесла:

— Скоро домой, а здесь еще столько всего надо довести до ума. Пожалуй, я бы не отказалась задержаться тут еще на пару лет.

— А как же поместье? — удивилась тогда Лианна. — И остальные наши земли?

— Перенести бы их все сюда. — мечтательно отозвалась Алес и, посерьезнев, прибавила. — Там тоже хватит дел, но здесь столько перспектив…

А вечером, когда золотая дорожка заката растаяла в море, на остров прибыл посыльный на черном коне. И, помимо писем от графа Бартона и управляющих, вручил отцу свиток, перевязанный широкой черной лентой.

Отец, вместо того, чтобы сразу прочитать послание, сперва опустился на колени и коснулся свитка лбом. И от этого жеста повеяло чем-то тревожным.

— Мир его памяти. Да здравствует Его Величество!

— Да здравствует Его Величество! — эхом повторил посыльный.

И только потом отец объявил, что на сорок третьем году правления скончался Его Величество, Теодор Робет Ладвик Сьюзер Двенадцатый. В королевстве объявлен большой траур. То есть в ближайшие три года запрещены все празднества. Посыльным, а также высшей аристократии разрешено передвигаться только в черных каретах или на черных лошадях.

Но самое главное, никто в этот срок не может покинуть свою должность или занять новую. Иными словами, семейству Арельсов придется еще некоторое время провести на Актае.

— Что называется, бойтесь своих желаний. — едва слышно пробормотала Алес и, в нарушение обычного порядка, пригласила гонца к столу.

Гонец, оценив оказанную честь, обстоятельно пересказал последние новости, связанные в основном с королевскими похоронами и трауром.

В другое время, Лия ловила бы каждое его слово. Однако в тот день она почти не вслушивалась в рассказ. Слишком уж ошеломляющей оказалась весть о кончине короля. Теодор Двенадцатый начал править еще задолго до ее рождения. А теперь будет новый король. И новый отсчет лет.

И в столицу они вернутся не на сорок третий год правления Теодора Двенадцатого. А на третий год правления Робета Седьмого. Было от чего голове пойти кругом.

Но худшее ждало ее впереди.

— … в одной только столице отменили двенадцать свадеб. — продолжал посыльный, исчерпав основную тему. — А вот граф Ормс успел женить своего племянника еще ранней весной. Как чувствовал…

Лианна только чудом не выронила ложечку из рук. Она не отважилась бы сама задать вопрос, но вмешалась Алесия.

— О каком племяннике идет речь?

— Так его воспитанник, Морес Игнотус Ормс. — тут же сообщил мужчина. — А невеста — родственница герцога Рельса, уж не помню ее по имени. Но все говорят, что она просто очаровательная леди.

Остаток вечера успел изгладиться из памяти. Но что Лия запомнила очень хорошо, так это чувство, будто разом рухнул весь мир. И хотя за последующие три года ей вроде бы удалось примириться с произошедшим, сейчас в груди снова поднималась тоска.

— Если все настолько серьезно, ты можешь остаться дома. — после небольшой паузы предложила Алесия. — Я придумаю, как объяснить это твоему отцу. И принесу извинения от твоего имени Моресу и его жене.

Девушка растерянно моргнула.

— Правда? — почему-то слова мачехи совсем не принесли облегчения. Скорее наоборот. Но сказать об этом, значит выставить себя взбалмошной дурой, которая сама не знает, чего хочет. — То есть… если я не приду, Морес может догадаться, что я не пришла из-за его женитьбы.

— Если и так, думаю, он достаточно благороден, чтобы не делиться своими догадками с окружающими. — пожала плечами Алес. — Но если хочешь знать мое мнение, я бы на твоем месте пошла. И даже сделала бы вид, что искренне за него рада. Лучше уж запомниться в качестве разумной леди, оставившей детские привязанности в прошлом, чем прятаться от проблем. Ведь Морес даже ничего тебе не обещал.

— Но он всегда был таким милым… — Лианна обхватила себя руками. — Впрочем, ты, наверное, права. Просто…

Алесия приобняла ее за плечи.

— Наша жизнь не всегда складывается так, как мы того хотим. Но иногда это только к лучшему.

Несмотря на поддержку мачехи, принять окончательное решение оказалось очень тяжело. Чувства были настолько противоречивыми, что буквально разрывали изнутри. И все же, проведя пару бессонных ночей, Лианна решилась ехать.

Во-первых, стоило показать Моресу, что ей абсолютно все равно. И, тем самым, сохранить остатки гордости. А во-вторых, очень хотелось взглянуть на новоявленную леди Ормс. Действительно ли она так хороша, как отзывался о ней посыльный?

Для визита девушка выбрала скромное, но самое любимое свое платье. Нежно-голубое, с белыми вставками на рукавах и груди. А из украшений только нитку жемчужных бус.

— Ты меня удивляешь. — задумчиво произнесла Алесия, оценив наряд. — В хорошем смысле.

— Чтобы никому и в голову не пришло, будто я пытаюсь произвести впечатление. — Лианна провела ладонями по волосам, проверяя, насколько гладко те собраны.

— А ты, разве, пытаешься произвести впечатление? — в глазах мачехи заплясали едва заметные огоньки.

— Ну конечно же нет! — она переткнула одну из шпилек повыше. — Теперь это совершенно ни к чему.

Летний день уже подходил к концу, когда по одной из столичных улиц прошуршала черная карета с витиеватыми буквами «А» на каждой стороне. Правда путь был не слишком долгим. Всего-то и требовалось — преодолеть пару улиц и площадь.

Дом, в котором Морес поселился с женой, оказался совсем небольшим. И выглядел более чем скромно. Построенный из темно-серого камня, он состоял всего из двух этажей. Пять узких окон на первом, шесть — на втором. Низкое каменное крыльцо, массивная дверь с потемневшей ручкой.

Выпорхнув из кареты вслед за мачехой, Лианна оглядела дом со смешанным чувством трепета и жалости. Видимо Морес был слишком горд, чтобы пользоваться помощью дядюшки. Зато встретившая их экономка — некрасивая дама неясных лет, держалась с большим достоинством. Словно служила не в скромном доме, а во дворце.

— Граф и графиня Арельс, виконтесса Арельс! — торжественно объявила она и плавно отступила за дверь, оставляя хозяев дома с гостями.

Послышались легкие шаги. И хотя желание взглянуть на Мореса становилось все более нестерпимым, Лия не могла оторвать глаз от носков туфель. А биение сердца с такой силой отдавалось в ушах, будто желало заглушить звуки голосов.

— Ваше сиятельство, ваше сиятельство, виконтесса. Для нас большая честь принимать вас сегодня. Позвольте представить вам мою жену — леди Карину Ормс.

— Мы рады знакомству. — кажется, отец произнес что-то еще. Такое же вежливое, подходящее случаю. Затем зазвенел голос Алесии.

Ощущая легкую дурноту, Лианна продолжала рассматривать свои туфли. Она уже жалела, что пришла. Единственное, что помогало сохранить остатки самообладания — нежелание хлопнуться у всех на глазах в обморок. Такого позора ей просто не пережить…

Тон разговора, тем временем, стал менее формальным. И словно сквозь шум прибоя, Лия вдруг услышала обращенные к ней слова. Видимо Морес, как хороший хозяин, старался уделить внимание всем гостям.

— Благодарю, ваше сиятельство. И осмелюсь заметить, что ваша дочь тоже очень повзрослела и стала очаровательной молодой леди. Виконтесса Арельс, как вы нашли Актай?

Сердце, подскочив куда-то к горлу, с той же стремительностью ухнуло в пятки. Больше отмалчиваться было нельзя. Судорожно вздохнув, девушка с такой силой сжала пальцы, что ногти больно впились в ладони.

— Он… он оч-чень очаровательный. Зеленый. — чужим голосом отозвалась она и, сделав над собой немыслимое усилие, все же подняла голову. Гул в ушах внезапно исчез. Человек, что стоял напротив, не имел почти ничего общего с Моресом. С ее Моресом.

Единственное, что осталось — знакомое выражение карих глаз. И то, даже они утратили большую часть своей загадочности.

— Всем известно, что на Актае плохо растет пшеница. — подхватила Алесия, переключая внимание на себя. — Однако фруктов там в избытке. И я очень бы вам советовала продолжить производство пастилы. Ох, знали бы вы, с каким трудом я втолковала местным основы селекции…

Лианна неслышно перевела дух. В такие моменты она особенно любила мачеху, умевшую сгладить любую неловкость и понимавшую все без слов. Морес больше не смотрел на нее. Зато сама она, не удержавшись, бросила на него еще один взгляд. И ощутила что-то вроде разочарования.

Из бледного задумчивого юноши он превратился в обычного мужчину. Быть может даже чуть симпатичного, но не более. Черные волосы, став гораздо короче, были зачесаны назад. Само лицо чуть округлилось. Но что самое ужасное — Морес обзавелся небольшими усами, переходящими в аккуратную бородку.

И это стало последней каплей. Не спросишь же вслух — зачем? Для солидности? Для того, чтобы выглядеть старше своих лет? Еще и морщинка добавилась на переносице.

Новый Морес больше не вызывал прежнего трепета. Словно в один миг перестал быть собой и стал кем-то другим.

Сделав этот неутешительный вывод, Лианна перевела взгляд на его жену. Та стояла рядом с супругом, робко улыбалась и явно чувствовала себя не в своей тарелке. Но если оценивать беспристрастно, леди Карина была вполне ничего.

Невысокая, хрупкая, примерно такого же телосложения, что и Алесия. Волосы черные, блестящие. Заостренное к подбородку лицо и экзотический разрез глаз. Поймав на себе взгляд виконтессы, она растерянно моргнула и залилась румянцем.

А Лия вдруг с удивлением осознала, что не она одна чувствовала себя неловко. И это открытие заставило ее испытать что-то вроде расположения к хозяйке дома. Собственная же растерянность испарилась окончательно.

— У вас очень красивые ковры. — произнесла она негромко, выбрав удобный момент.

Леди Карина неуверенно кивнула.

— Благодарю. Мне они тоже очень нравятся. И напоминают о доме, где я росла. В восточной провинции.

— Ммм… А как вам нравится столица? — спросила девушка, просто чтобы поддержать разговор.

— К ней было непросто привыкнуть. Мне кажется, даже малыш Эмин лучше переносит холода, чем я.

— Малыш Эмин? — заинтересовалась Лианна. — У вас есть сын?

Во взгляде Карины вдруг засветилось какое-то особое теплое чувство. Такое же выражение Лия наблюдала у Алесии, когда заходила речь про Робина.

— Весной ему сравнялся год. Но несмотря на это, он просто необыкновенный.

Лианна искоса взглянула на родителей, увлеченных беседой с Моресом.

— Мне бы так хотелось его увидеть. — призналась она. — Если только это будет уместно?

Прежде чем ответить, леди Карина вопросительно посмотрела на мужа. Тот, заметив ее взгляд, кивнул.

— Желание гостьи — закон. Если граф и графиня Арельс не возражают…

Граф и графиня не возражали. А потому, девушки с легкой душой покинули зал.

С самого утра Джер не мог найти себе места. Раз за разом он обходил дом, путаясь под ногами у слуг. Потом вышел на прогулку, но почти сразу вернулся и попытался засесть за чтение. Увы, не удалось.

День тянулся слишком долго, а ожидание буквально распирало изнутри. Раз десять парень проверил свой костюм. Чтобы произвести впечатление на старую знакомую, одного безупречного поведения мало. Нужен еще и безупречный вид.

Глупость, конечно, но за три года в свете он хорошо усвоил, что в самую первую очередь леди оценивают внешность молодых людей. И только потом обращают внимание на титул, богатство или нрав.

Правда титулом или богатством виконтессу точно не удивишь. Джер провел рукой по волосам. Полагаться надо только на себя. И на те навыки, которые он успел приобрести.

Рассуждая примерно так, парень сделал еще несколько кругов по комнате. А когда собственное общество стало совсем невыносимым, выглянул в коридор.

— Малыш Эмин еще спит? — остановил он пробегавшую мимо служанку. Лучше уж повозиться с племянником, чем изводить себя смутными мыслями.

— Только-только проснулся, молодой господин. — с готовностью отозвалась девица, кокетливо поправив прядь волос. — Вас проводить?

Едва удостоив служанку взглядом, Джер мотнул головой.

— Не стоит. Я прекрасно помню, куда идти.

Глава 3 Неудачный ужин

Под детскую в доме брата была отведена самая светлая комната на солнечной стороне. Уютная, с обилием милых вещиц, которые леди Карина шила сама. Даже занавески здесь были вышиты ее рукой.

— Кто у нас тут такой хороший? — проворковал Джер, подхватывая племянника на руки. — Ну-ка, взгляни на дядюшку.

Малыш засмеялся, продемонстрировав восемь зубов.

— У-ух! А ты потяжелел со вчерашнего дня. Растешь. — парень взъерошил ребенку редкие темные волосы. — Но когда станешь совсем взрослым, ни в коем случае не превращайся в такого зануду, как мой старший братец. Договорились?

Мальчишка наморщил нос, и Джер ощутил, как рубашка в одной части подозрительно потеплела. А опустив взгляд, обнаружил мокрое пятно.

— О как, заступаешься за отца? Ну и умница. Эфра!

Из смежной комнаты тут же показалась кругленькая нянька.

— Да, господин?

— Маленького господина надо переодеть. И распорядись, пожалуйста, чтобы мне тоже принесли что-то на смену. — он кивнул на свою рубашку.

— Сей миг, ваше сиятельство.

Эфра махнула рукой, подзывая младшую служанку, и отправила ту в гостевые покои. Не будет же брат господина расхаживать по дому в мокрой одежде. Девица понятливо кивнула, хихикнула и умчалась выполнять приказ.

Со стороны входа, ведущего на лестницу, вдруг послышались голоса.

— Да, я знаю, что родители всегда гордятся своими детьми, но Эмин и правда просто чудо.

— Теперь мне еще больше хочется на него взглянуть…

Джер замер, чувствуя, как перехватывает дыхание. Этот голос он узнал бы даже через сто лет. Только вот… Когда Арельсы успели прибыть? Неужели, пока он шел сюда? Или чуть раньше? И почему леди Карина выбрала такой неподходящий момент, чтобы показать гостье детскую?

Парень дернулся и, не придумав ничего лучше, метнулся к окну. Пятно на рубашке неприятно холодило кожу. Но куда противнее было ощущение собственной нелепости. Встреча, которую он так долго ждал, должна была произойти совсем не так!

Дверь в детскую отворилась. Эфра, только что закончившая переодевать ребенка, склонилась в поклоне. Карина, пропустив в комнату виконтессу, вошла следом.

— Это и есть Эмин? — выдохнула Лианна, взглянув на малыша, который самозабвенно грыз большой палец. — Он действительно чудо!

Жена Мореса расцвела от похвалы.

— Про него так все говорят. А Джер и вовсе… — вспомнив о чем-то, она запнулась и повернулась к няньке. — Кстати, где Джеральсон? Еще у себя?

Эфра отрицательно мотнула головой и указала взглядом в сторону окна. Парень до боли прикусил губу, но поворачиваться не стал. Он просто не мог предстать перед Лианной в таком неряшливом виде.

— Джеральсон. Ты ведь знаком с нашей гостьей? — обратилась к нему Карина.

— Да. — глухо произнес он, не поворачивая головы. Щеки его пылали, поэтому Джер упорно продолжал смотреть в окно.

Издав короткий смешок, Лия оглядела напряженную фигуру. За время ее отсутствия парень заметно подрос и раздался в плечах. Но, кажется, при этом все равно остался собой. Что ж, хоть что-то не изменилось.

— Джеральсон… — леди Ормс чуть растерялась. Брат мужа всегда отличался учтивостью. Что же сейчас на него нашло?

Лианна насмешливо фыркнула.

— О, не беспокойтесь, мы и раньше не особо ладили. Поэтому виконту нет никакой нужды изображать радость от встречи со мной. Видимо честность в нем сильнее правил хорошего тона.

От этих слов у Джера загорелось не только лицо, но и уши.

— Как вы хорошо меня понимаете, леди Лианна. — выдавил он, одновременно жалея, что не может откусить себе язык.

К счастью, его мучения продлились недолго. Подхватив Эмина, леди Ормс предложила гостье осмотреть дом. Когда за ними закрылась дверь, парень выдохнул и прижался лбом к теплому стеклу.

Острое недовольство собой мешалось с раскаянием. Произвести на виконтессу желаемое впечатление не удалось…

Что касается Лианны, то покинув детскую она тут же выбросила Джера из головы. Тем более, ее вниманием завладел куда более приятный молодой человек. Эмину гостья тоже пришлась по душе, поэтому он довольно быстро перебрался к ней с материнских рук и первым же делом попробовал на прочность нитку жемчужных бус.

— Ничего у тебя не выйдет. — хихикнула девушка и, поймав обеспокоенный взгляд леди Ормс, поспешила сообщить: — Их даже Робин не смог порвать. А это, знаете ли, о многом говорит.

Карина неловко улыбнулась.

— Робин, это ваш младший брат? Сын графа и графини Арельс?

— Угу. — кивнула Лианна, поудобнее перехватывая малыша. — Ему нет еще и пяти, а он уже до безобразия самостоятельный…

Рассказывать о братишке Лия могла до бесконечности. Леди Карина многословностью не отличалась, зато отлично умела слушать. А потому, разговор пошел настолько легко, что девушки сами не заметили, как перешли на ты.

От недавней неловкости не осталось и следа. Лианна даже поймала себя на мысли, что вполне могла бы подружиться с женой Мореса. Было в ней что-то такое, мягкое и располагающее.

Сам дом тоже произвел на девушку приятное впечатление. Да, небольшой. И в коридоре едва разойдутся два человека. Совершенно без роскоши. Однако в этой простоте чувствовался хороший вкус.

Занавески сочетались с коврами, кое-где на окнах стояли цветы. Поймав взгляд виконтессы, Карина смущенно улыбнулась.

— Дом моего отца буквально утопал в зелени.

— О-о-о… — встрепенулась Лианна. — Тогда на Актае тебе точно понравится. Там зелень не только снаружи, Алесия даже один из залов дворца умудрилась превратить в зимний сад. И это при том, что на Актае нет зимы. То есть такой, как здесь. Просто днями напролет льют дожди.

— Это замечательно! — искренне обрадовалась женщина. — Если честно, я совсем не люблю холода. А снег и вовсе наводит на меня тоску.

Лианна вскинула брови.

— В самом деле? А мне наоборот очень его не хватало. Чтобы несколько дней подряд метель, а потом сугробы до первого этажа! — она мечтательно вздохнула.

Карина негромко рассмеялась.

— Пожалуй, в этом ты очень похожа с Джеральсоном. Он говорил точно так же… — заметив, как изменилось при этих словах лицо собеседницы, женщина слегка растерялась. — Я… я сказала что-то не так?

Усилием воли Лия заставила себя опять улыбнуться. Хотя в глубине души шевельнулся глухой протест. Джер не тот человек, с которым ей хотелось бы иметь что-то общее. Только вот леди Ормс не может, да и не должна об этом знать.

— Все в порядке. Просто… просто до зимы еще так далеко.

В верхнюю гостиную заглянула экономка. Теперь она выглядела еще более торжественно, чем полчаса назад.

— Госпожа, все готово. Прикажете накрывать на стол?

Вспомнив о времени, Карина совсем несолидно ойкнула и подскочила на месте.

— Да, Мерида, спасибо. И попроси Эфру, чтобы забрала Эмина.

Экономка величаво поклонилась и медленно отступила в коридор. Однако там ее шаги затихли довольно быстро. Видимо медлительность была исключительно показной. Лианна, не удержавшись, еще раз прижала к себе малыша.

— Жаль, что Эмин еще слишком мал, чтобы присутствовать на ужине. Уверена, он стал бы отличной компанией.

В последнем она убедилась, как только оказалась в столовой. И обнаружила, кто именно будет ее соседом за столом. Хотя об этом можно было догадаться гораздо раньше. Приподнятое настроение чуть сдало свои позиции, уступив место обреченности.

— Благодарю, виконт Ормс. — все же произнесла она, когда Джер изящным движением отодвинул для нее стул.

Парень, взглянув куда-то мимо, только кивнул. Что ж, кажется он тоже не слишком рад соседству. Однако выбора у них нет. Даже на неофициальных ужинах соблюдается порядок рассадки гостей.

Лия незаметно оглядела присутствующих.

Морес, как и полагается хозяину дома, сидел во главе стола. И по-прежнему не вызывал никаких эмоций. Впрочем, это даже к лучшему. Сидевшая от него по левую руку Карина, подходила ему гораздо больше.

Отцу, как самому почетному из гостей, отводилось место справа. Алесия, разумеется, рядом с ним. А последним был какой-то пожилой господин, приглашенный, кажется, исключительно для количества.

По-хорошему, туда следовало бы отправить Джера. Но Джер член семьи. Пожилой господин же, если верить обрывкам фраз, имеет отношение к главному казначейству. И вроде даже знаком с отцом.

На этом наблюдения пришлось отложить, потому что подали первые закуски — тончайшие кусочки пресного хлеба с мясной намазкой. Мода на них пришла совсем недавно. И только трое из присутствующих знали настоящего автора рецепта.

За столом постепенно завязался оживленный разговор. Или, судя по всему, продолжился начатый ранее.

— … возвращаясь к так называемым этим вашим пляжам, леди Арельс. — кашлянул пожилой казначей. — Идея, как будто бы неплоха, но вы предлагаете благородным господам уподобиться крестьянам, которые омываются в реках после грязных работ?

В глазах Алесии заблестели смешинки.

— Все будет более чем прилично, барон Телтон. К услугам благородных господ около десяти купальных фургонов, которые позволят окунуться в море без урона для репутации.

— Едва ли кто-то согласится на подобное.

— Если вам мало слов моей жены, — вмешался Нортман, — советую написать старой леди Варенс. Она очень высоко оценила купальни. И даже объявила, что обязательно воспользуется ими еще раз, на следующий год.

Барон слегка поджал губы.

— Не мне осуждать почтенную леди, но в ее возрасте…

Лианна стиснула зубы, чтобы не зевнуть. Ей тоже не слишком нравились купальни. Главным образом — своей теснотой. Но человек, который критиковал идеи мачехи, нравился ей еще меньше.

После закусок подали горячее — густой, томатно-яблочный суп. На это блюдо девушка взглянула с опасением. К счастью, на вкус оно оказалось лучше, чем на вид.

Не удержавшись, Лия покосилась на соседа. И только сейчас заметила, что Джер сегодня какой-то странный. Во-первых, он не проронил ни слова, хотя у него было достаточно времени, чтобы шепнуть какую-нибудь гадость. Во-вторых, ни разу не прикоснулся к еде.

И вообще, казался напряженным. Неестественно прямая спина, отсутствующий взгляд. Совсем на него не похоже. При других обстоятельствах девушка и не подумала бы первой начать разговор, но сейчас почему-то было трудно удержаться.

Нужен только подходящий повод. Чуть помешкав, Лианна мягко коснулась чужого локтя.

— Виконт Ормс, если вас не затруднит, передайте, пожалуйста, гренки.

Джер вздрогнул, будто пробудившись от глубокого сна. Гренки? Усилием воли он заставил себя повернуться к соседке. Хотя буквально кожей ощущал — зря. Не стоило на нее смотреть. И уж тем более не стоило напрашиваться на этот ужин, добавляя брату забот.

Это он понял еще в тот миг, когда виконтесса Арельс появилась в столовой. Яркая, живая, внешне почти такая же, как раньше, но в то же время почему-то непохожая на себя.

Сложно сказать, что именно в ней изменилось, но от одного ее взгляда по телу прокатился жар. А прежняя симпатия показалась бледной тенью того, что творилось сейчас в душе.

Джер чувствовал, что все отдал бы сейчас за то, чтобы прижать девушку к себе, вдыхая ее пряно-цветочный аромат. Но невозможность сделать это, необходимость чинно сидеть рядом — превратили долгожданный вечер в пытку.

Лия, тем временем, чуть изогнула бровь. Пауза явно затянулась. Ожидание в черных глазах мешалось с отблесками свечей.

— Гренки? — выдохнул парень, заставив себя отвести взгляд от ее лица. — Конечно, виконтесса Арельс. Как вам будет угодно.

Он потянулся за блюдом, призывая на помощь все имеющееся самообладание. В конце концов, это ведь всего лишь Ляля. Его Ляля, которую он знает с детских лет. Просто раньше она была немного другой…

Наверное, все бы обошлось. Если бы в самый неподходящий момент барон Телтон не стукнул ладонью по столу и не воскликнул:

— Мы говорим сейчас о серьезных делах, а не о медовой пастиле!

У Джера от неожиданности дернулась рука. Чашка с горячим супом, так некстати возникшая на ее пути, опасно покачнулась и, прежде чем парень успел что-то предпринять, опрокинулась виконтессе на колени. Вместе с содержимым. По нежно-голубой ткани расползлось красно-оранжевое пятно.

Вспыхнув до корней волос, Лианна вскочила на ноги. И нет, не завизжала, как любая другая бы на ее месте. Но хлестнула таким взглядом, что даже сидящий напротив барон подавился последними словами.

— Виконтесса Арельс, я не… — попытался было извиниться Джер, но Лия остановила его взмахом руки. Хотя лучше бы отвесила оплеуху. Губы ее дрожали, а глаза стали совсем черными.

Мгновение тишины оказалось поистине оглушающим. Первой нашлась графиня Арельс.

— Какая досадная случайность. — произнесла она спокойно, будто ничего страшного и не произошло. — К счастью, тут все свои. Леди Ормс, можем ли мы немного злоупотребить вашим гостеприимством и попросить о помощи?

Карина, отмерев, подскочила со своего места.

— Да-да, конечно. Простите, господа, мы ненадолго покинем вас…

Не прошло и минуты, как в столовой осталась только мужская часть общества. Джер комкал длинную салфетку, невесть откуда взявшуюся в его руке и не мог посмотреть на Мореса.

Это же надо было так опозориться. И опозорить брата. Морес же сразу дал понять, насколько важен для него этот ужин. Больше всего на свете парню хотелось провалиться куда-нибудь в подвал. Но едва ли бы это спасло ситуацию. Надо уметь отвечать за свои поступки.

Стиснув тончайшую ажурную ткань и испытывая бесконечный стыд, Джер заставил себя поднять глаза на графа Арельса.

— Ваше сиятельство, позвольте принести свои самые искренние извинения. Я вовсе не хотел своей неуклюжестью испортить вечер. Мне очень жаль.

Лицо Арельса осталось совершенно непроницаемым. Однако в глубине черных глаз на миг промелькнуло что-то вроде сочувствия. Или легкой снисходительности.

— Подобная неприятность могла случиться со всяким, молодой человек.

Барон Телтон активно закивал.

— В самом деле, было бы из-за чего переживать, юноша. Помнится, в ваши годы меня тоже как-то усадили за ужином между двух прекрасных дам. Я так растерялся, что начал есть суп десертной ложкой!

Морес с графом Арельсом вежливо рассмеялись. Джеральсон тоже выдавил из себя улыбку, хотя ему было совсем не смешно. Скорее тошно.

— Если тебе тоже нужно привести себя в порядок… — заметил Морес, глядя, как служанки вытирают со стола, — Мы не будем возражать.

— Да, благодарю… — так и не выпустив из рук салфетку, Джер выскользнул из столовой. И только в коридоре смог перевести дух.

Теперь, когда Лия находилась достаточно далеко, к нему постепенно возвращалось самообладание. А с ним — желание испытать судьбу в третий раз. Да, вечер совершенно не задался. Но вдруг еще можно все исправить? Надо только выбрать подходящий момент и принести девушке свои извинения.

— Вот когда порадуешься количеству нижних юбок. — подвела итог Алесия, когда выяснилось, что горячий суп не нанес ощутимого ущерба. — Обошлось без ожогов.

— Я просто счастлива. — буркнула Лианна, взглянув на кучку одежды у своих ног.

Может кожа и уцелела, зато все вещи оказались испорчены. Абсолютно все. А нижняя сорочка, которую одолжила леди Ормс, мало того, что доходила только до середины лодыжки. Так еще и жала везде, где только могла жать.

— Не понимаю, как это могло произойти. — со щек Карины так и не сошли красные пятна. Слишком уж тяжело она переживала случившееся. — Джеральсон всегда отличался такой аккуратностью. Он в целом хороший мальчик…

Лия поймала на себе предостерегающий взгляд мачехи. Захотелось негодующе фыркнуть. Или зашипеть. Будто она сама не понимает, когда следует придержать язык. Пожалуй, одно только присутствие Карины и удерживало ее от того, чтобы не высказать вслух все то, что она сейчас думала о «хорошем» и «аккуратном» мальчике.

— Обычная случайность. — повторила Алес с тем же невозмутимым видом. — Думаю, он и сам сейчас очень переживает.

Лианна едва не закатила глаза. По ее мнению, единственное, о чем мог сейчас переживать Джер — так это о том, что суп оказался недостаточно горячим. Или чашка небольшой.

Дорого же ей обошлась попытка быть любезной со старым врагом. Но что еще хуже, уехать сейчас никак нельзя. Если кто-то заметит, что они покинули вечер почти в самом начале, обязательно пойдут пересуды.

Да и не в чем. Будто прочитав ее мысли, Алесия кивнула.

— Леди Ормс, не возражаете, если я отправлю одну из ваших служанок к нам домой? Лие нужно сменное платье.

Карина закивала прежде, чем женщина закончила фразу.

— Конечно, графиня. А пока служанка не вернется, виконтесса Арельс может воспользоваться любым моим нарядом.

Предложение было более чем любезным. Только вот… Лианна незаметно повела плечом. Она и в сорочку-то втиснулась с большим трудом. Все же жена Мореса была хрупкой и довольно миниатюрной.

Ей же с телосложением совсем не повезло. Слишком широкие плечи, крупная грудь. Сколько не затягивайся, спрятать их просто невозможно. Едва ли у Карины найдется платье, которое придется ей впору.

С другой стороны, можно хотя бы попытаться. Она обреченно кивнула.

— Это очень мило с твоей стороны.

Чтобы не терять времени напрасно, леди Ормс и Алесия покинули комнату вместе. Служанка, подхватив испачканные вещи, тоже улизнула. Оставшись одна, Лия перевела дух.

Не слишком-то приятно быть в центре внимания, особенно когда выглядишь крайне нелепо. Хотя лично ее упрекнуть не в чем. Это все Джер. Девушка стиснула зубы. Жаль, что она не умеет предвидеть события на несколько шагов вперед. Иначе надела бы эту злополучную чашку виконту на голову. И получила бы искреннее удовольствие от вечера.

А в итоге, повеселился только он. Будь на месте Джера кто угодно другой, она бы еще поверила в случайность…

От размышлений ее отвлек стук в дверь. Не слишком уверенный. Так могла бы поскрестись только служанка. И все же, девушка на секунду замялась, вспомнив свой вид. Может, попросить не входить? Или это Карина решила уточнить что-то? Но зачем ей стучать в собственном доме?

Пока она колебалась, стук повторился еще раз. А затем, дверь просто приоткрылась. И человек, стоявший на пороге, был последним, кого Лианна хотела бы видеть.

Глава 4 Реванш

Судя по тому, как у Джера распахнулись глаза, он тоже не ожидал застать ее здесь. Да еще и в таком виде. Впрочем, обмен взглядами продолжался недолго. Секунду. Две. После чего парень поспешно отвернулся.

— Я думал найти здесь Карину. — выдохнул он, преодолевая неловкость.

Лианна медленно отняла от губ ладонь — единственное, что удерживало ее от того, чтобы не завизжать в голос. Но в таком случае, сюда бы уже сбежался весь дом. И ничем хорошим это бы точно не закончилось.

— Вам лучше поискать ее в другом месте, виконт. — к счастью, голос почти не дрожал. В отличие от пальцев.

Она надеялась, что после этих слов Джер исчезнет. Однако парень почему-то топтался на месте. И хотя он по-прежнему стоял к ней спиной, одно его присутствие заставляло держаться настороже.

— Что-то еще? — не выдержала девушка.

Звук ее голоса заставил молодого человека отмереть. Джер провел рукой по волосам, словно собираясь с духом, после чего негромко произнес:

— Это комната для рукоделия. Карина бывает в ней при каждом удобном случае. И я никогда не ворвался бы так, если бы знал… — он сжал пальцы. — Впрочем, раз я уже здесь, то должен сказать — мне очень жаль.

— Да неужели?

— И хотел бы попросить прощения…

Лианна прижала руки к груди. В раскаяние виконта верилось с трудом. Едва ли подобные люди способны искренне о чем-то сожалеть.

Как же ей не хватало сейчас способности Алесии — обдать собеседника холодом и поставить на место всего парой слов, не скатываясь до грубости. Хотя… едва ли мачеха могла вообще оказаться в подобной ситуации.

— Надеюсь, вы не обожглись? — спросил парень, так и не дождавшись ответа.

— Нет, но мое любимое платье безнадежно испорчено.

— Я мог бы купить вам новое… — сообразив, что ляпнул, Джер с силой прикусил язык. Но было поздно.

Лия вспыхнула. Одежду, как и украшения, леди может принять только от человека, с которым состоит в родстве. Или в недвусмысленных отношениях. И предлагать подобное… От негодования она даже не сразу смогла подобрать слова.

Хотелось не просто поставить молодого Ормса на место, а задеть за живое. В конце концов, разве мало она в свое время выслушала от него обидных слов?

А сейчас он, видимо, решил перейти от слов к делу. Сперва испортил одежду, затем постарался застать ее в неподобающем виде, так еще и позволяет себе непристойные намеки.

— Виконт Ормс. — голос ее был полон яда. — Это очень мило, конечно, с вашей стороны, но вынуждена отказаться. Лучше используйте лишние средства, чтобы нанять себе учителя манер. Он поможет вам освежить правила поведения за столом и тогда вы больше не попадете в столь неловкую ситуацию.

Даже не видя лица Джера, Лианна почувствовала, что ее удар достиг своей цели.

— Благодарю за совет. — произнес парень, сквозь зубы. — Обязательно им воспользуюсь, и… — он на миг замер, и внезапно выскочил из комнаты. Не забыв, однако, прикрыть за собой дверь.

Оставшись одна, Лия без сил опустилась на ковер. Ноги почему-то не держали. Ощущения были такие, словно она бегом поднялась на самую высокую лестницу. Сердце гулко колотилось в груди. И все же, девушка чувствовала, что впервые смогла выйти победительницей.

Обычно Джер старался оставить последнее слово за собой, а сейчас едва смог найтись с ответом.

В комнату заглянула Алесия.

— Все, я распорядилась насчет сменного платья. Его скоро привезут. Кстати, мне показалось, или я слышала, как хлопнула дверь? И почему виконт пронесся мимо меня, словно ему пчелы пятки кусали? — женщина чуть изогнула бровь, будто заранее знала ответ.

Но Лианна и не собиралась ничего скрывать.

— Джер заглянул сюда, чтобы извиниться. — сообщила она. — Понял, что невовремя и поспешил уйти.

Полную версию девушка поведала Алесии позже, когда они уже возвращались домой. Благо, что отец, следуя своей привычке, сопровождал карету верхом. А потому, можно было обсуждать что угодно.

Женщина, выслушав довольно эмоциональный рассказ, чуть нахмурилась.

— А не кажется ли тебе, что ты повела себя несколько грубо? Если молодой человек нашел в себе силы признать вину…

Лия поджала губы. Они с мачехой сходились во многих взглядах. Однако были вещи, которые Алес никак не хотела понять. Вот и теперь она выглядела так, будто собиралась занять сторону виконта.

— Алесия, ты слишком хорошего мнения о Джере. Если бы я, как воспитанная леди приняла его извинения, то следом он обязательно сказал бы какую-нибудь гадость. А так, я просто опередила его. И тем самым выбила из колеи.

Судя по прозвучавшему вздоху, ее слова явно не убедили женщину.

— Кроме того, разве не ты мне говорила, что надо уметь постоять за себя?

— А еще я тебе говорила, что надо быть снисходительнее к чужим промахам и уметь прощать. — напомнила Алесия. — И раз уж речь зашла о моих словах, помнишь, когда ты болела…

Лианна вскинула голову. Она знала, о чем пойдет речь. И не видела в этой истории ничего милого. Скорее наоборот.

— Когда я болела, Джер тут же примчался в Арельсхолм. И простоял весь вечер на коленях, чтобы только увидеть меня, ты об этом, да? — девушка шумно выдохнула, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Только он сказал, что его прислал Морес. Из-за чего я потом выглядела просто дурой, со своей благодарностью. — она закрыла лицо руками. — Мне до сих пор стыдно об этом вспоминать.

— Морес даже не подал тогда виду, что что-то не так.

— Но что он обо мне подумал! И ты хочешь, чтобы я после такого отнеслась к Джеру с пониманием? Некоторые люди, если хочешь знать, не меняются!

Алесия выразительно хмыкнула.

— А некоторые меняются. Знала я в свое время одну очень зловредную девочку…

— Алес! — возмутилась Лианна, однако мачеха взмахнула рукой, не давая себя перебить.

— … так вот, эта зловредная девочка все же сумела вырасти в приличного человека. Правда ценой моих нервов и парочки седых волос…

— У тебя нет седых волос!

— Я их очень умело прячу в прическу. — парировала женщина с серьезным видом. Потом все же улыбнулась. — Словом, иногда люди все же меняются. Мы с твоим отцом тоже далеко не сразу поладили…

— Он благородный человек, и никогда не позволял себе никаких гадостей! А Джер…

Алесия закашлялась. Но так неправдоподобно, что сразу стало ясно — за этим кашлем скрывается смех.

— Пусть так. — наконец смогла произнести она. — Но если виконт такое чудовище, почему всю дорогу ты говоришь о нем, и даже ни разу не упомянула Мореса?

Лианна хлопнула ресницами. Мысли о Моресе выветрились из головы еще до отъезда домой. Да и большую часть времени она провела сегодня в компании его жены. Сперва дожидаясь платья, потом обсуждая детей и Актай.

— Ну… он зря отрастил усы. Однако Карине они вроде нравятся…

— А у «чудовища» Джера усов нет. — не удержалась мачеха от легкой шпильки.

Карета, наконец, остановилась. Снаружи зашуршали шаги. Чувствуя, что вот-вот откроется дверца, Лия все же подалась вперед и громко прошептала:

— Знаешь, они бы его все равно не спасли.

И все же, несмотря на происшествие, можно было сказать, что вечер удался. Лианна даже поймала себя на мысли, что совсем не жалеет, что ее симпатия к Моресу прошла. Приличная леди не может любить женатого человека.

Единственное, что немного царапало самолюбие — замечание Алесии, что «кое-кто» слишком много говорил про Джера.

Поднявшись в свою спальню, еще не до конца обжитую, но уже куда более приличную, чем несколько дней назад, девушка опустилась на мягкий табурет и, распустив черные волосы по плечам, взяла в руки гребень.

— Значит, я слишком много говорила про этого несносного человека? — произнесла она, глядя на свое отражение. То возмущенно вскинуло брови, полностью разделяя ее негодование. — Конечно я не смогла сдержаться. Ведь он испортил мое самое любимое платье.

Отражение чуть поджало губы и рассеянно пропустило сквозь пальцы тонкую прядь волос.

— Но даже если пятно удастся отстирать, мне все равно придется отправить этот наряд на самое дно сундука. — продолжила Лианна сердито. — Потому что глядя на него, я каждый раз буду вспоминать сегодняшний вечер. И то, как нелепо выглядела.

Она немного помолчала.

— Что же касается виконта, то я не только говорить — думать о нем не хочу! И не собираюсь…

Занавеска на кровати вдруг шевельнулась, словно задетая легким сквозняком. А затем, тишину комнаты прорезал громкий шепот:

— Лия, ты с кем говоришь?

Лианна так и подскочила на месте. Гребень, выскользнув из ее пальцев, с глухим стуком упал на ковер.

— Я подниму! — белокурая фигурка в длинной рубашке метнулась к столику.

— Р-робин! — выдохнула девушка, узнавая младшего братишку. — Где твои няньки?

— Спят. — мальчишка застенчиво почесал нос. — Они меня укладывали, укладывали, а как только уснули, я сразу пришел сюда.

— Восхитительно. — Лианна покосилась на дверь, жалея, что в прошлый раз так и не пожаловалась мачехе на нянек. Слишком уж выбила ее из колеи предстоящая встреча с Моресом. Из-за которой, как выяснилось, вообще не стоило переживать.

— Так с кем ты говорила? — дернул ее за рукав Робин, напоминая о себе.

— С зеркалом. А вот тебе…

— Оно же не отвечает. — перебил ее мальчишка. — А о ком ты не хочешь думать? Кто несносный? И почему…

Понимая, что иначе поток вопросов не остановить, Лия подхватила брата на руки и прокрутилась вокруг собственной оси. Роб весело взвизгнул.

— Ты, ты несносный мальчишка, который давно уже должен быть в постели. И если продолжишь убегать от своих нянек, то вместо них тебе найдут злобную горбатую старуху, которая привяжет тебя за ногу к сундуку. А сама будет сердито потрясать клюкой всякий раз, когда ты будешь пытаться выбраться.

В черных, как два уголька глазах, вновь зажглось любопытство.

— А что такое клюка? А она привяжет меня веревкой или цепью? Если веревкой, то я…

Лианна возвела глаза к потолку.

— Роб!

— … я перепилю ее о металлический уголок. А если цепью…

— Робин Оскар Арельс! — пришлось добавить в свой голос строгости. — Если ты замолчишь прямо сейчас и забудешь обо всем, что я говорила с зеркалом, то разрешаю переночевать у меня. Но это в первый и последний раз.

— Но ведь не в первый же… — начал было мальчишка. Однако увидев, как прищурилась старшая сестра, тут же зажал рот рукой и шмыгнул за балдахин, пока она не передумала. — А ты расскажешь мне сказку? — тут же послышалось оттуда.

Лианна только вздохнула. Вот и как тут можно разобраться в себе, когда нет ни минуты покоя?

— Расскажу.

— Страшную?

— Страшную.

— И про рыцаря?

— И про рыцаря. — обреченно согласилась девушка. — Только, пожалуйста, угомонись и постарайся уснуть.

— И колыбельную споешь?

— Еще одно слово…

Робин хихикнул и, решив больше не испытывать судьбу, принялся обкладываться подушками, сооружая себе маленькое, но очень уютное гнездо.

Увы, собраться с мыслями и разобраться в себе так и не удалось. Потому что с первыми лучами солнца в спальню заглянула Алесия. Отвратительно бодрая для столь раннего часа. И хотя она явно старалась не шуметь, Лианна сразу открыла глаза.

— Спи-спи, — шепнула мачеха. — Я лишь хотела убедиться, что Робин здесь. А то девочки там с ума сходят.

Преодолевая желание накрыть лицо подушкой, Лия хмуро взглянула в сторону окна, за которым только-только начинался новый день.

— Если «девочки» еще раз упустят виконта… — начала она, широко зевая.

— Не упустят, я им уже накрутила хвосты.

Лианна поморщилась.

— Снова эти твои словечки.

Алес не только не обиделась на замечание, но даже слегка фыркнула.

— Ну хорошо, я просто объяснила им в доступной форме, почему надо добросовестно относиться к своим обязанностям. И что не стоит испытывать мое терпение сверх меры. Кстати… раз ты уже не спишь… — женщина склонила голову на бок. — Как смотришь на то, чтобы поехать со мной?

Сев на кровати, Лианна подперла щеку рукой и обреченно посмотрела на мачеху. Спать хотелось неимоверно. Ведь почти половина ночи ушла на изобретение приключений для несчастного рыцаря, который бесцельно слонялся по королевству, в поисках подвигов.

А так как Робин хотел страшную сказку, неприятностей для главного героя девушка не жалела. Стоило только представить на месте бедолаги виконта Ормса, как вдохновение пришло само собой.

Прежде чем братишка уснул, рыцарь с лицом Джера успел столкнуться с медведем, залезть на дерево, где обитают дикие пчелы и, спасаясь от них, нырнуть в реку. Прямиком к хищным рыбам с острыми, как иглы зубами…

Девушка резко встряхнула головой. Ведь решила же больше никогда не думать про этого человека. Просто вчера было трудно удержаться.

— Прямо сейчас? — спросила она, стараясь принять осмысленный вид.

Алесия улыбнулась.

— Знаешь, чем вы с Робином похожи? Ты даже не спросила куда.

— Ну я еще и не сказала, что согласна. — отозвалась Лианна, подавив очередной зевок.

К счастью, Алес не стала долго держать ее в неведении.

— В поместье. На несколько дней. Потом еще к Бартонам, примерно на столько же.

Лия удивленно подняла брови.

— Подожди, отец же вроде говорил, что у него в столице столько дел. Надо написать полный отчет за все пять лет на Актае, разобраться с бумагами, да и в казармах…

— Так и есть. — спокойно подтвердила мачеха. — Но лето скоро подойдет к концу, и твой отец не против, чтобы мы провели это время за городом. Вам не повредит свежий воздух, а у меня найдутся свои дела, которые я хотела бы закончить до бального сезона. Раз уж этой зимой придется выходить в свет.

Лианна встрепенулась. За всей этой круговертью с переездом, заботами, переживаниями, она совсем успела забыть про предстоящий бальный сезон. Обычно, в свет выходят сразу после рубежа юности. Ей же этой осенью исполнится целых двадцать лет. А там и до рубежа молодости недалеко.

И раз Морес женился на другой, есть смысл присмотреться к другим кавалерам. Ведь любому человеку все равно нужна семья. Жаль, конечно, что любви в ее жизни больше не будет. Настоящей, пробирающей до мурашек… Лианна неслышно вздохнула. Но тут ничего не поделаешь. Лучше уж выйти за нелюбимого, чем остаться одной. Никому не нужной старой девой…

Так ничего и не ответив Алесии, девушка прикрыла глаза. И сама не заметила, как сползла обратно на подушку. Все-таки, просыпаться в такую рань — это просто издевательство.

Глава 5 Старые места

Однако отказываться от поездки Лианна не стала. В чем-то Алесия была права — лучше провести остаток лета за городом, чем сидеть днями напролет в своей комнате, развлекая себя рукоделием и перекладыванием нарядов.

Правда само поместье девушка помнила смутно. Но когда впереди показался холм, с короной из частокола, внутри что-то слегка екнуло. Сразу вспомнилась очаровательная Милаша, разговорчивый Глен. И головокружительное чувство свободы, которое она впервые ощутила именно здесь.

Вместо глубокой колеи к воротам вела вполне приличная дорога, засыпанная мелким камнем. Так же бросалось в глаза отсутствие сорной травы, которой обычно в избытке у дорог. Не приходилось сомневаться — это место не просто любят, но и старательно ухаживают за ним.

Первым их встретил полный мужчина средних лет, чьи черные волосы заметно перемежались сединой.

— Ваше сиятельство, какой приятный сюрприз! — повернувшись к Лианне, он склонил голову еще раз. — Юная леди Арельс, мое почтение.

Лия заметила, что мачеха, едва кивнув управляющему, окинула двор жадным взглядом. Словно ей хотелось обнять тут каждый столб и заглянуть под каждый камень. Но мгновение, и лицо Алесии стало прежним.

Только глаза блестели словно зеркало, на которое попал солнечный луч.

— Надеюсь, здесь все благополучно, эйс Бертус?

Мужичок быстро закивал.

— Да-да, ваше сиятельство! Если желаете…

Алес качнула головой.

— Пока мне достаточно ваших слов. О делах поговорим позже. Позаботьтесь, пожалуйста, о размещении охраны. — она кивнула на кучку всадников, которые сопровождали карету от самой столицы. — И пусть кто-нибудь отнесет вещи в дом. Но сразу хочу предупредить, надолго мы не задержимся. И вот еще что, после обеда я хотела бы доехать до Костоломицы…

Управляющего ее просьба не удивила, а вот Лианна вскинула брови. И как только мужчина отошел, она тронула мачеху за локоть.

— Алес, а ты не хочешь сперва отдохнуть с дороги? — поинтересовалась девушка, заранее догадываясь, каким будет ответ.

Алесия нетерпеливо встряхнула головой. Кажется, мыслями она была уже не здесь. А где-то среди крестьян. Впрочем, если вспомнить ее постоянные перемещения по Актаю…

— Отдохну, пока накрывают на стол. И пока обедаем… Эмми!

Сухонькая старушка, едва выползшая на крыльцо, подслеповато прищурилась. А затем с такой резвостью рванула через двор, что Лия невольно подскочила на месте. Как бы старая нянька не переломала себе кости.

Последовавшая сцена была трогательной до слез. Эмми, всхлипывая, повисла на своей любимице. Потом в поле ее зрения попал Робин.

— Малыш Бертрам? — охнула она, прижав уголок платка ко рту.

— Это мой сын, Робин. — пояснила Алесия, притянув к себе ребенка.

Старушка часто заморгала.

— Как же похож, как похож. Просто одно лицо.

Алес на секунду замешкалась, однако почти сразу ее лицо прояснилось.

— Я знаю…

Пользуясь тем, что в ее сторону никто не смотрит, Лия незаметно отступила в сторону. Шаг, второй. Мешать встрече близких людей не хотелось.

Правда глубоко внутри шевельнулось легкое любопытство. Интересно, кто такой Бертрам? Судя по всему, какой-то родственник. Только вот, у Алесии всего один брат — граф Бартон. Ладно, об этом можно расспросить позже.

А сейчас лучше взять на себя часть бытовых забот. Потому что до обеда Алес явно будет нарасхват. Да и потом у нее планы. Но кто-то же должен позаботиться о комнатах, о детской и о вещах.

К ее удивлению, брать на себя быт почти не пришлось. Все и так было готово. В комнатах чисто, постели свежие, запах сухих цветов. Осталось только разложить вещи, чем и занялась одна из местных девиц. Таша, кажется.

Присев на край деревянного подоконника, Лианна оглядела комнатушку, которая будто стала еще меньше. Четыре шага в ширину, шесть в длину. И половину места занимает кровать. Без балдахина, зато с вязанным покрывалом.

Вдруг вспомнилось, как в самый первый раз эта комната показалась просто убогой. Хуже лошадиного стойла. Сейчас же она была вполне ничего. Крошечная, да. Зато очень милая. И вид из окна приятный.

— Когда же вы узнали, что мы приедем? — спросила девушка, первой нарушив тишину.

Таша на ее вопрос, только удивленно подняла брови.

— Простите, госпожа?

— Вы же явно подготовились к нашему приезду. Даже двор вымели.

Служанка качнула головой.

— Ну что вы, госпожа, мы всегда стараемся поддерживать порядок. Чтобы ее сиятельство, если решат заглянуть, остались довольны. — она смущенно улыбнулась. — Да и нам не в тягость.

Лианна задумчиво кивнула, оценив ответ.

— Пожалуй, надо отправить к вам слуг из столичного дома. Им явно стоит перенять у вас опыт. — пошутила она.

Пока Таша занималась разбором вещей, а Агнета обустраивала детскую, Лианна еще раз обошла оба этажа. Заглянула она и в кухню, где вовсю суетилась Люсия, командуя двумя девочками лет десяти.

— Госпожа? — женщина ловко развернула кресло и откатилась от плиты. — Обед почти готов, овощная похлебка на кости, запеченное мясо и конечно же горькая пшеница с сушеными грибами, все как любит ее сиятельство. А к ужину Берса подготовит пирог с почками. Если желаете что-то еще…

— Думаю, этого вполне достаточно. — прикрыв за собой дверь, девушка снова оказалась в маленьком коридоре, который соединял кухню с основной частью дома.

Вот и как тут заниматься хозяйством, когда все сами знают, что делать и не нуждаются в дополнительных указаниях со стороны?

Потоптавшись на месте, Лия выглянула во двор. Алес с нянькой успели переместиться на первый этаж, и теперь их голоса доносились из приоткрытого окна. Время от времени звенел смех Робина, которого мачеха прихватила с собой.

Спустившись с крыльца, девушка завернула за угол, еще не зная, куда именно хочет пойти. То ли обследовать новые владения, то ли размяться после долгой дороги. Школа, аптекарский огород. Похожий, к слову, мачеха устроила и на Актае. И даже привезла с собой несколько мешочков семян.

Взгляд вдруг зацепился за жилистого паренька, который сновал от колодца к мойной избе. Выгоревшие на солнце волосы топорщатся в разные стороны, колено перевязано чистой тряпицей. Смутно знакомое лицо…

Заметив ее, мальчишка тоже остановился, размахивая пустым ведром. Прищурился. А затем просиял такой улыбкой, что Лианна едва удержалась, чтобы не стукнуть себя по лбу. Глен! Ну конечно, кто же еще это мог быть!

— Маленькая госпожа?

Лия невольно фыркнула. Очень уж забавно было слышать подобное обращение от одиннадцатилетнего паренька.

— Уже не такая маленькая. — отозвалась она, подходя ближе.

Глен окинул ее оценивающим взглядом.

— Как по мне, вы все такая же. И ничуть не изменились.

— Зато ты заметно подрос. Еще немного и сравняешься ростом со мной.

— Может быть. — кивнул мальчишка. — Но вообще, я планирую дорасти до Рглора. В жизни пригодится. — смахнув со лба капельки пота, он перехватил ведро другой рукой. — Извините, госпожа, мне надо с водой закончить. Там немного осталось. А потом, если желаете, могу показать, что у нас тут изменилось за несколько лет. Вам, наверняка интересно?

— Очень.

Девушка не кривила душой. И хотя она слабо представляла, как было — до, прогулка по холму обещала быть весьма увлекательной.

Глен не заставил себя долго ждать. Сбегав еще несколько раз до колодца, он, наконец, вытер о себя мокрые руки и надел пустое ведро на жердь. Для просушки.

— Итак, госпожа, с чего начнем? Наш дом вы видели, новый амбар тоже… — мальчишка почесал подбородок, хмуря выгоревшие брови. — О, знаете, где теперь живет Михаль?

Лианна качнула головой. Она и самого Михаля-то толком не помнила. Однако Глен, не заметив ее замешательства, сделал приглашающий жест и направился в дальний угол двора. Не умолкая при этом, ни на миг.

— Вообще, раньше Михаль жил на чердаке школы, — бодро начал он. — Потом переехал в мастерскую. А как женился… — мальчишка подпрыгнул на месте и стукнул себя ладонью по лбу. — Уй! Да вы же не слышали еще наверное? Так вот, Михаль женился на нашей Таше!

— Таше? — Лианна вспомнила застенчивую служанку, которая разбирала вещи наверху.

— Ага. Фенел записал, якобы они оженились перед королевским трауром, но все знают, что на самом деле в позапрошлом году.

— Зачем же такая спешка? — удивилась девушка.

Глен замялся. Крестьяне обычно старались не болтать лишнего при господах. Но он-то не крестьянин. Да и граф Бартон был в курсе.

— Ну-у… Я всего не знаю. — честно признался он. — Слышал только, что кто-то из деревенских парней начал слишком назойливо увиваться за Ташей. Так, что она за пределы двора выйти не смела. Михаль, узнав об этом, вспылил. Ну и, как водится, сцепился с тем парнем. Мужики кое-как сумели их разнять, а Альма потом половину осени кости обоим вправляла. Михаль, как отлежался, объявил, что сам женится на Таше, и что если кто-то еще раз протянет к ней свои руки, то он лично скрутит мерзавца в бараний рог.

— Какая дикость. — выдохнула Лианна. — Решать подобные вопросы на кулаках!

Но возмутилась она больше вслух. В глубине души же шевельнулось какое-то смутное чувство, даже не зависти, а какого-то легкого сожаления. Да, крестьяне далеки от благородных поединков, но даже у служанки есть поклонники, готовые сражаться за ее сердце, не жалея себя.

А вот ей никто не оказывал серьезных знаков внимания. Даже Морес предпочел другую…

Девушка прикусила губу и, чтобы отвлечься от невеселых мыслей, принялась слушать Глена с удвоенным вниманием. К счастью, тот даже не заметил, как по ее лицу пробежала тень. И продолжал свой рассказ.

Словом, Таша стала женой Михаля. Но не могла же молодая семья жить в мастерской. Вот и поставили им небольшую избу в дальнем углу двора, согласовав, естественно, с графом Бартоном. Раз уж графиня далеко.

— У Таши, кстати, не только почерк красивый. Она еще и рисует очень хорошо. — внезапно произнес Глен. — Может одним угольком так изобразить человека, что он будет как живой. Особенно хорошо ей удается Милаша…

Лия тут же уцепилась за знакомое имя.

— А где Милаша сейчас? — поинтересовалась она. — Я ей ленты атласные привезла. И платочек, отделанный кружевом…

Мальчишка внезапно булькнул смехом и тут же зажал рот рукой.

— Кружевной платочек? Милаше? Ленты? Простите, госпожа. Не ленты ей нужны, а пудовая гиря на ногу, чтобы бегала поменьше. Никакого сладу с этой девчонкой нет, даже Рглору не всегда удается ее приструнить. В один день она внуку Фенела нос разбила, в другой — вернулась с полной головой репьев. Сама чуть больше тележного колеса, а верховодит деревенской ребятней, как хочет. Одним словом — бедовая. Вот Ивонна с Лессой — другое дело. Они чуть позже родились. — пояснил Глен, мимоходом поправив какой-то камень. — Хотя посмотрим еще, что из них вырастет.

— А я запомнила ее очаровательной малышкой. — не удержалась девушка.

— Она и была очаровательной. Пока не заговорила и не пошла. — хмыкнул Глен. — Да и пошла не просто так, а сразу, целенаправленно к топору, который Рглор забыл на лавке. Говорю же, бедовая девчонка.

Он немного помолчал, потом кивнул на школу.

— А вот там без эйсы Кэрин совсем не то. Часть ребят вернулась в деревню, кого-то граф Бартон определил в столицу на дальнейшее обучение. Его сиятельство и мне предлагали стать учеником какого-нибудь управляющего. Но это не по мне.

Лианна чуть изогнула бровь.

— Почему? Разве плохо отучиться, получить хорошее место? Даже у нас столько земель…

Глен замотал головой.

— Не мое это, госпожа. Мне больше лекарское искусство по душе.

— Хочешь лечить людей?

— Не-а. Ими и без меня есть кому заняться. Но куда податься человеку, у которого захворал скот? Ладно еще птица, а вот лошадь или корова стоят недешево. И если на них мор нападает, то это убыток сразу на несколько дворов. Мужики из Рубайки в том году купили телят на ярмарке. И только дома уже обнаружили, что все хворые. Торговцев, понятное дело, не нашли. Телят хотели было пустить под нож, но мы с Яшкой всех выходили. Яшка — это сын Альмы. Он тоже считает, что лекарь скоту нигде не пропадет. Впрочем, вам, госпожа, это должно быть неинтересно.

— Ну что ты! — запротестовала Лианна, хоть и не совсем искренне.

Глен сделал вид, что поверил. Однако тему скота больше не поднимал. Вместо этого он принялся снова делиться мелкими случаями из жизни, иногда перемежая свои рассказы неожиданными остановками. Мол, там — амбар. А тут — хранится всякий инвентарь.

Когда их, наконец, выловила Агнета, чтобы отправить обедать, у Лианны уже голова шла кругом. От свежего воздуха, от количества историй. И просто от усталости. Потому что туфли из тонкой кожи хорошо подходят для поездок в карете, но мало годятся для прогулок по двору, где то камень, то ветка, то комья земли.

Да и повзрослевший Глен утратил большую часть своей непосредственности и держался теперь совсем иначе. Хотелось взглянуть на его сестер, но Милаша гостила у Фенела. А двух других девочек Ирена увезла показать Альме.

— Не хочешь поехать со мной? — предложила Алесия, когда обед подошел к концу.

Лианна подперла щеку рукой, поставив локоть на стол — чего никогда не сделала бы в обществе, или в замке. Но местная обстановка располагала к легкому бунтарству против этикета.

— В деревню?

Мачеха кивнула.

— Угу. Сперва в Костоломицу. Потом, если успеем, заглянем на левобережье.

Лия прислушалась к своим ощущениям, которые говорили сами за себя. Ехать предполагалось в телеге. Под солнцем. По пыльной дороге.

— Не хочу. — решила она. — Лучше побуду здесь, с Робином.

— Сперва попробуй отобрать его у Эмми. — хмыкнула женщина.

— Тогда почитаю.

По губам Алес вновь скользнула улыбка.

— Здесь нет книг. А те, что были, давно вернулись в замок моего брата.

Лианна ненадолго задумалась.

— Тогда займусь рукоделием.

— Ты же терпеть не можешь вышивать.

Девушка глубоко вдохнула. Тут мачеха была права. И в то же время, какая-то непостижимая сила заставляла ее из раза в раз доставать нитки и брать в руки иглу. Это занятие раздражало, вызывало скуку. Но все равно ощущалось правильным…

— Рано или поздно привыкну. Ведь рукоделие…

— Лучшее занятие для благородной дамы? — закончила за нее Алесия и в ее глазах мелькнуло что-то, похожее на жалость.

Лианна отвела взгляд. Не объяснять же мачехе, что ее ирония неуместна. Та же Карина, судя по обстановке ее дома, очень любит шить. Может поэтому и смогла так легко выйти замуж.

Глава 6 «Бедовая»

Однако посвятить себя рукоделию девушке не удалось. Едва Алесия покинула холм, от Альмы вернулась Ирена. Да не одна, а с двумя очаровательными девчушками. И если Лесса еще лежала в колыбели, то более старшую — Ивонну очень заинтересовало появление новых людей.

Мелкая, с короткими рыжими кудряшками, сползающими на лоб, она была просто очаровательна. И Лианна не смогла удержаться.

Оставив начатую вышивку на подоконнике, она сосредоточила свое внимание на девочке. Вплела в непослушные волосы пару лент, и дополнила получившуюся прическу цветами, что вызвало у Ивонны неподдельный восторг.

Затем старая Эмми спохватилась, что совсем не уделила время дочке графа Арельса. Пришлось спуститься на первый этаж и, наматывая на палец подобранную тут же нитку, терпеливо слушать сентиментальную старушку.

Когда Эмми, наконец, выдохлась, на холм неспешно вползла телега. Жена кузнеца привезла молоко, заодно захватив с собой Милашу — коренастую девчушку с дыркой на месте одного из молочных зубов.

Едва взглянув на нее, Лианна сразу поняла, почему Глен называл сестричку бедовой. Через круглое лицо пролегала длинная царапина. На локтях и коленях — яркие ссадины. Две тугие рыжие косички торчат в разные стороны. А в синих глазах совсем не детская уверенность в себе.

— Спасибо, Фредика, дальше я сама! — она скатилась с телеги, а через миг двор огласил звонкий вопль. — Глен! Надобно молоко занести в избу!

Выглянувший из амбара паренек наморщил нос.

— Ну раскомандовалась малявка. Могла бы хоть при юной госпоже вести себя прилично.

Девчушка просканировала своими глазищами двор и остановила взгляд на виконтессе, которая только вышла на крыльцо.

— Не слишком-то она юная.

— Милаша! — осадил ее Глен.

— Но хорошенькая. — закончила девочка ничуть не смутившись и, подцепив пальцами подол испачканного платья, вполне прилично изобразила реверанс. — Ваше сиятельство, ваш визит для нас большая честь.

Лианна рассмеялась. А вот Робин, вышедший следом за сестрой, громко прошипел:

— Вообще-то, сиятельством она станет, когда выйдет замуж за графа. Или светлостью, если за герцога.

Милаша сковырнула с ноги какую-то засохшую корку.

— А сейчас она кто?

— А сейчас она Лия. Или юная госпожа. Или еще — виконтесса Арельс. И неприлично говорить при человеке так, будто его тут нет.

— Так ты первый начал. — парировала девочка. Робин, на миг растерявшись, в качестве последнего аргумента высунул язык.

Милаша, кажется, хотела последовать его примеру, но оказавшийся рядом Глен щелкнул сестренку по носу и негромко пригрозил:

— Будешь дерзить, расскажу Рглору, кто уронил в колодец его охотничий нож. Который, к слову, тебе запрещено было трогать.

Девочка сделала вид, что угроза не произвела на нее никакого впечатления.

— Сперва докажи, что это была я. — буркнула она в ответ. — И вообще, я случайно.

Лия почувствовала, что пора вмешаться. Лучше предотвратить конфликт, чем потом мирить рассорившиеся стороны. Да и повзрослевшая Милаша, несмотря на свою «бедовость» показалась ей довольно забавной. Хотя многие благовоспитанные леди, наверняка пришли бы от таких манер в ужас.

— Ты тоже хорошенькая. Я тебе, кстати, атласные ленты привезла. И милый кружевной платочек. Сейчас принесу!

Когда она вернулась, во дворе царил если не мир, то что-то близкое к перемирию. Милаша, видимо вняв словам брата, старательно изображала хорошее поведение. А Робин, опустившись на ступеньку, увлеченно рассказывал ей, как надо вести себя в приличном обществе.

Девочка закатывала глаза, колупала большим пальцем ноги землю, однако слушала. А появление виконтессы восприняла, как избавление.

— Ох, юная госпожа! Это мне? Какая красота! Примите мою самую искреннюю благодарность. — она прижала ленты к груди. — Сейчас же попрошу матушку, чтобы отмыла мне голову и вплела их в волосы. А теперь откланиваюсь! — еще раз изобразив реверанс, Милаша припустила в сторону родной избы.

Проводив ее взглядом, Лианна покосилась на Робина. Который, судя по всему, не ожидал такой прыти.

— Очень милая девчушка.

— Угу. — задумчиво кивнул тот. — Однако одним учителем манер тут точно не обойтись.

Следующие несколько дней промелькнули даже быстрее, чем в прошлый раз. Забытая вышивка с одним единственным стежком пылилась на подоконнике. И Лианна никак не могла снова взять ее в руки.

Во-первых — не хотелось. А во-вторых, банально не оставалось ни времени, ни сил. Алесия все-таки вытащила ее в деревню, где пришлось вникать в основы управления землей. По словам мачехи — для опыта. И аргументы, что землей обычно управляет муж — не прошли.

Не было покоя и после. Кто-то должен был рассортировать деревянные головоломки, которые мастерила Люсия.

Переписать заметки Альмы о травах и здоровье. Отобрать голубей, которых предстояло взять с собой.

Дела мелкие, несложные, но в таком количестве, что накрывали с головой.

Робин, почувствовав свободу, распорядился ею довольно неожиданным способом. А именно — вбил себе в голову, что Милаше надо объяснить хотя бы основы хороших манер. Поэтому он все время следовал за девочкой по пятам, придираясь к каждому ее действию.

И Лианна смутно подозревала, что единственная причина, почему братишке еще не разбили нос — он виконт. Будь на его месте кто угодно другой, едва ли дочь Рглора проявила бы столько долготерпения.

Но несмотря на круговерть забот, девушка все же выбрала время, чтобы обратиться к Таше с небольшой просьбой.

— Ты очень хорошо рисуешь Милашу. Скажи, а могла бы ты изобразить меня?

Служанка удивленно моргнула. Но, к счастью, не стала задавать лишних вопросов. И следующим же вечером набросала на клочке бумаги небольшой портрет. Обычными чернилами. Однако сходство было просто поразительным.

— Как можно быть служанкой, имея такой талант? — выдохнула девушка, рассмотрев рисунок и не обнаружив в нем изъянов. — Тебе бы учиться…

Таша, порозовев, замотала головой.

— Простите, госпожа, но я и так всем довольна. У меня хорошее место, свой дом. А рисую просто для баловства.

— Ты могла бы стать первой женщиной живописцем… — начала, было, Лия. Но увидев, что предложение не нашло отклика, настаивать не стала. — Ну хорошо. А тебя не затруднит нарисовать еще Алесию и Робина?

Служанка кивнула. И в последний день перед отъездом принесла еще два желтоватых листа.

На одном — Робин со взъерошенными волосами и задорной улыбкой. Словно его поймали на ходу и он еще не успел отсмеяться. На втором — Алесия. С задумчивым взглядом, устремленным куда-то вдаль.

Рисунки были так хороши, что Лия, не удержавшись, показала их мачехе. Но для Алесии талант служанки не стал сюрпризом.

— У Таши очень легкая рука. Правда я не знала, что люди удаются ей так же хорошо, как чертежи.

— Жаль, что она не хочет дальше учиться. — посетовала девушка. — Разве лучше быть служанкой?

— Можно быть кем угодно. Главное, чувствовать себя на своем месте. — Алес смахнула со лба светлую прядь и на секунду задумалась. — Впрочем, надо привезти ей в следующий раз краски. И твоего отца. Я бы не отказалась от семейного портрета, где мы все будем на одном холсте.

— Но ведь…

— Так не делают? — опередила ее женщина. — Знаю. Значит, будем первыми. А если повезет, то положим начало новой моде. Сейчас портреты висят на стене, потом будут храниться в специальных книгах.

— И рисоваться за несколько мгновений, да? — фыркнула Лианна. — Вот придешь на прием к какой-нибудь графине, а у нее там десяток художников бегает туда-сюда. И на следующий день посыльный приносит свиток, где несколько рисунков и подпись — графиня А, на приеме у графини Д.

Девушка ожидала, что мачеха рассмеется вслед за ней, однако Алесия отрешенно смотрела перед собой и, кажется, совсем не поняла шутки.

— Алес?

— М? — женщина встряхнула головой. — Графиня А, на приеме у графини Д, говоришь? Неплохо. Очень неплохо. Пожалуй, тут есть над чем подумать.

Погода в день отъезда выдалась своеобразной. Ярко светило солнце. И одновременно моросил мелкий, по-летнему теплый дождь. Из-за чего старая Эмми не находила себе места от беспокойства. Вдруг ее голубка со своими детками промочат ноги, да подхватят какую-нибудь хворь.

— Как в карету усядетесь, так сразу скиньте туфли и натяните теплые носочки. — инструктировала старушка, утирая морщинистые щеки новым платком. — И в дороге себя берегите, не выходите без большой надобности.

— Конечно, нянюшка.

Алесия выслушивала наставления с самым смиренным видом. Однако когда они подошли к концу, Лианне показалось, что мачеха неслышно перевела дух. И в глубине души шевельнулось что-то вроде сочувствия. Чтобы вынести удушающую заботу Эмми, надо обладать просто нечеловеческим терпением.

Впрочем, не одна нянька старалась позаботиться о графине и ее семье. Берса испекла в дорогу огромный пирог, который — «не испортится даже в самый знойный день, разве только подсохнет малость».

Ирена подготовила запеченный в золе картофель. Глен набрал целую корзину ранних яблок. Михаль лично проверил, чтобы все вещи были как следует закреплены. А Таша разложила по углам кареты пучки сухой травы — от сырости.

Даже Милаша, видя всеобщее оживление, не пожелала остаться в стороне. И притащила целый узел речных камней.

— Ежель разбойники, или дикие звери нападут, кидайте прямо в них. Лучше всего попасть в глаз, но и в ухо тоже неплохо.

Рглор, стоявший тут же, поперхнулся. А Робин вновь напустил на себя учительский вид.

— Если ты не заметила, Милаша, нас сопровождает охрана.

Девочка равнодушно пожала плечами. Ее такой незначительный факт явно не смутил.

— Могут и они кидать, тут на всех хватит.

Прежде чем братец успел еще что-то выдать, Лианна задвинула его вглубь кареты и подхватила узел, оказавшийся, неожиданно, очень увесистым.

— Спасибо, Милаша. Это очень мило с твоей стороны.

Девчушка широко улыбнулась, продемонстрировав дырку на месте одного из молочных зубов.

— Рада была помочь.

Мелкий дождь прекратился так же внезапно, как и начался. Солнце, достигнув высшей точки, покатилось на спуск. Холм остался далеко позади. И в карете, как-то незаметно, воцарилась сонная тишина.

Первым уснул Робин, угнездившись на коленях у Агнеты, которую явно любил больше собственных нянек. Чтобы дать братишке больше места, Лианна пересела к мачехе, чей задумчивый взгляд был прикован к окну.

Спустя некоторое время задремала и Агнета, придерживая виконта одной рукой. Глядя на светлые, чуть взъерошенные волосы брата, девушка вдруг вспомнила, что давно собиралась задать мачехе один вопрос.

— Алес? — шепотом позвала она. — Кто такой Бертрам?

Женщина моргнула, выныривая из своих мыслей.

— Извини?

— Кто такой Бертрам? — повторила Лианна. — Помнишь, при встрече, Эмми сперва приняла Робина за него.

По лицу мачехи скользнула тень.

— Это мой младший брат. — произнесла она, после недолгой паузы.

— Но разве граф Бартон…

— Родной. Умер, много лет назад.

Девушка прижала ладонь к губам. Могла же сама догадаться. Ведь и у отца было немало сестер…

— Ох, прости…

— Это было так давно, что я его почти не помню.

Голос Алесии звучал совсем ровно, словно эта давняя потеря и правда осталась в прошлом. Лия прислушалась к собственным ощущениям. Могла бы она оставаться такой же спокойной, если бы Робин…

Девушка замотала головой. Нет. Даже представить такое невозможно. Должно быть, мачехе тоже горько, просто она умеет «держать лицо». Поэтому лучше не давить на больное, а сменить тему на более приятную.

— Ты рада вернуться туда, где прошло твое детство?

— Хм… — Алес неопределенно пожала плечами. — Все меняется, и замок едва ли остался прежним.

— Думаешь, граф Бартон там все переделал?

— Почему бы и нет. Теперь это его дом.

— Но ведь…

Почему-то развивать тему детства Алесия тоже не захотела. А вместо этого вдруг заговорила совсем о другом.

— Кстати, о твоих вчерашних словах. Ты предлагала запустить на светские приемы художников и потом рассылать дамам портреты.

Лианна подняла брови.

— Я же пошутила.

— Но ведь идея и правда неплоха. Только можно сделать упор не на портретах, а на последних новостях. Или на том, что было на приеме. Дополнить все рецептами и полезными советами, и вот готов первый дамский жур… — она поперхнулась. — Словом, очень тонкая книга на два-четыре листа.

— Выпускать книги имеет право только королевское книжное ведомство. — напомнила девушка. — Да и бумага стоит недешево.

— С ведомством всегда можно разобраться. Насчет цены… — Алес прищурилась. — Я и не предлагаю распространять бесплатно.

Лианна заглянула мачехе в лицо.

— Ты же не думаешь, что кто-то станет за это платить?

— Почему нет? — искренне удивилась женщина. — Далеко не все выходят в свет каждый день. А знать о наиболее значимых событиях хочется…

— Можно пригласить кого-нибудь из подруг. Или нанести визит знакомым, которые и расскажут обо всех новостях. Еще и приправят свои истории последними сплетнями.

Ее слова Алесию не убедили.

— У дамы может не быть знакомых и подруг. Либо она первый день в городе. И вообще, надо смотреть на вещи шире. Знаешь, про Актай тоже когда-то говорили, мол нищая провинция с огромными недоимками по налогам. Если бы Эгар… не утонул, ничего бы не изменилось и по сей день.

Женщина чуть нахмурилась. Однако официальная версия звучала именно так. Прежний наместник утонул. Тело не нашли. А граф Арельс согласился временно занять место своего дяди. Правду знали немногие. И Лианна в этот избранный круг не входила.

— Жаль, что он так и не увидел, как изменился Актай. — выдохнула девушка, не заметив заминки.

— Угу.

Некоторое время они ехали молча, размышляя каждая о своем. О чем именно думала мачеха, Лия не знала. Сама же она не могла выбросить из головы Бертрама. Бедного мальчика, который, должно быть, был очень похож на Робина. Такой же маленький, озорной…

Лианна закусила губу, чувствуя, как к глазам подступают слезы. Чтобы не допустить их появления, требовалось срочно подумать о чем-нибудь другом. О море… белоснежном замке, утопающем в зелени. Эгар, должно быть, тоже любил те места.

И хотя двоюродного дедушку она толком не помнила, на душе стало еще хуже. Сразу вспомнилось, как тяжело смерть Эгара переживал отец. Даже попросил никогда не упоминать о нем вслух.

Сдерживаться дальше оказалось просто невозможно. Судорожно всхлипнув, девушка уткнулась Алесии в плечо.

— Почему, почему хорошие люди всегда умирают? — прошептала она, чувствуя немой вопрос.

Алес мягко погладила ее по спине.

— Потому что жизнь конечна. Но если тебя это утешит, умирают не только хорошие, но и неприятные личности тоже.

— Не все. — выдохнула девушка, почему-то вспомнив виконта Ормса. И тут же мысленно обругала себя. Ведь решила же никогда о нем не думать.

Да и нельзя сказать, что она желала ему гибели. Нет. Но если с Джером все же случится что-то плохое… Лия прислушалась к своим мыслям, которые явно не стоило озвучивать вслух. Плакать о нем она бы точно не стала.

Глава 7 Последние новости

К концу пути в карете окончательно воцарилось дремотное настроение. И даже у Лианны, которая вовсе не собиралась спать, то и дело закрывались глаза. Долго, душно. Шелест колес перемежался с треском веток, лежащих на дороге.

Одна Алесия продолжала смотреть в окно, явно находясь мыслями где-то не здесь. И все же, в какой-то момент что-то заставило ее встрепенуться.

— Ты только посмотри! — вдруг выдохнула она, отдергивая шторку и запуская в карету желтый вечерний свет.

Лия послушно подалась вперед. Хотя единственное, что ей хотелось сейчас увидеть — стены замка. И ее желание неожиданно сбылось. А еще, сразу стало ясно, что так восхитило мачеху. Девушка даже моргнула, чтобы убедиться, что перед ней не мираж.

Потому что открывшийся вид был слишком… Слишком… Любые слова, что приходили на ум, казались недостаточно выразительными.

— Алесия, это… просто невероятно.

Маленький замок, подсвеченный лучами заходящего солнца, скромно возвышался над зеленой изгородью, расходящейся в обе стороны от белоснежной арки. Сразу за ней начинались низкие округлые кусты, росшие вдоль подъездной дороги. Кое-где виднелись островки цветов.

Ни намека на то запустение, что царило здесь раньше. Внутренний дворик замка тоже сиял чистотой. Он словно приглашал скинуть туфли и пробежаться босиком по теплым камням.

Пожалуй, лет десять назад она бы так и сделала. Но молодой леди, перешагнувшей рубеж юности, подобное поведение, увы, не к лицу. Лианна неслышно вздохнула и скользнула взглядом по вытянутым окнам, где застыли золотые блики от последних крупиц солнечных лучей.

Зрелище оказалось столь завораживающим, что девушка едва не пропустила появление самих хозяев замка. И отвлеклась, только когда над треугольным двором прозвенел голос мачехи:

— Лайон!

Граф Бартон, едва сестра выбралась из кареты, тут же заключил ее в крепкие объятия.

— Алесия! Как же мы вас ждали!

— Поэтому мы и не стали задерживаться в поместье!

— Как дорога?

— Ты должен срочно представить меня своим дочерям!

Несколько фраз прозвучали почти одновременно, заставив мужчину и женщину рассмеяться.

— А это, как понимаю, и есть малыш Робин? — произнес Лайон, отступив от сестры.

Робин сдержанно кивнул. Спросонок он пока еще плохо понимал, что происходит.

Когда граф Бартон перевел взгляд на нее, Лианна внутренне подобралась. Брат мачехи был неплохим человеком. И умом она это понимала. Однако держаться в его присутствии более свободно девушка не могла. Отповедь, прозвучавшая несколько лет назад, и стыд за собственное поведение в Арельсхолме все еще продолжали теплиться где-то в глубине души.

К счастью, Лайон не стал напоминать о прошлом, а ограничился лишь словами приветствия. После чего представил присутствующим своих дочерей.

Анна Мишель и София Шарлотта оказались копиями отца. Светловолосые, зеленоглазые. Если бы не разница в росте, их можно было бы принять за двойняшек. А вот от матери они не унаследовали ни одной черты. Даже улыбки и те были, как у графа Бартона.

Алесия пришла от племянниц в восторг. Лианна же с легкой ностальгией вспомнила Милашу. Виконтессы Бартон, при всем очаровании, выглядели слишком благовоспитанными и едва ли были способны на озорство.

Зато Робин, глядя на них, тоже напустил на себя серьезный вид. Надо же соответствовать приличному обществу.

Как только схлынули первые эмоции от встречи, леди Бартон пригласила всех в замок.

— Здесь многое изменилось, но твои комнаты, Алесия, мы трогать не стали. Лайон знал, что рано или поздно вы соберетесь нас навестить. Робин может занять одну из детских. А виконтессе… — Кэрин на секунду задумалась. — У нас есть гостевая, откуда открывается неплохой вид на сад и подъездную дорогу. Правда она напротив детской, и иногда там бывает шумно…

Лианна прижала руки к груди. Возможность любоваться садом из окна, затмевала любые неудобства. Да и едва ли две застенчивые девчушки окажутся громче Робина.

— Это было бы просто замечательно. А шумом меня не испугать.

— Тогда позволь, я тебя провожу.

Графиня Бартон держалась непринужденно, но с таким спокойствием и чувством собственного достоинства, что следуя за ней, Лия тоже невольно расправила плечи. И впервые в жизни задумалась — достаточно ли прямая спина у нее самой? В глубине души даже шевельнулось желание стать такой же утонченной дамой. И перенять у хозяйки замка часть манер.

Сосредоточившись на мыслях о собственной осанке, девушка едва не врезалась в Кэрин, когда та вдруг остановилась возле одной из дверей.

— Ой, простите. — пискнула она, на миг ощутив себя неловкой и невоспитанной девчонкой.

— Здесь будут твои комнаты. — улыбнулась Кэрин, пропуская ее вперед. — А если что-то понадобится, можешь обратиться к Федоре или Талике.

— Благодарю.

Шагнув через порог, Лианна огляделась. В целом, обстановка была стандартной. Кровать с высоким балдахином, небольшой столик, камин. Из необычного — стены обшиты деревянными панелями.

Хотя… Кажется, Алесия тоже хотела сделать что-то подобное в Арельсхолме. И утверждала, что так лучше сохраняется тепло. Но гораздо больше девушку интересовало то, что находилось за окном. Поэтому первым же делом она заглянула за штору. Однако здесь ее ждало разочарование.

За окном было темно. Солнце окончательно ушло за горизонт, так что живописные виды откладывались до завтра.

— У вас очень красивый сад. — все же произнесла девушка, решив сделать комплимент.

Кэрин чуть склонила голову, пряча улыбку.

— С утра он будет еще лучше.

Сообразив, как могли быть восприняты ее слова, Лианна смутилась. И как она сразу не подумала, что после захода солнца едва ли получится что-то разглядеть.

Надо было срочно исправлять собственную оплошность.

— Должно быть, вы вложили в него немало труда?

— Нам очень помог граф Ормс. — леди Бартон тоже подошла к окну. Правда смотрела она не на тьму, что расстилалась внизу, а на звезды. — Ведь в Ормсхаре один из лучших садов королевства. Ты и сама, должно быть, видела, если бывала в его замке?

Лия качнула головой.

— Я была там только зимой. И если честно… — она вдруг осеклась, — А граф Ормс… он и сейчас помогает вам с садом?

К счастью, Кэрин не удивил ее вопрос.

— Не в той степени, что на первых порах. Однако мы всегда рады, когда он находит возможность к нам заглянуть, и очень ценим его советы.

Лианне потребовалось несколько секунд, чтобы осмыслить ее слова. Из-за некоторой старомодности оборотов, суть почему-то ускользала. А хотелось получить более конкретный ответ.

— И как часто старый граф заглядывает к вам?

Увы, Кэрин и тут осталась верна себе.

— У графа Ормса неподалеку летняя резиденция. Посещая ее, он наносит визит и нам, если это согласуется с его планами.

Девушка крепче сжала пальцами подоконник. Что ж, придется зайти с другой стороны.

— А в своей резиденции старый граф… э-эм… обычно бывает один?

Кэрин слегка прищурилась, но почти сразу ее лицо вновь стало непроницаемым. Только легкая улыбка промелькнула в уголках губ.

— Чаще всего с сыном. Иногда с племянником. Впрочем, я слышала, что Морес Ормс в скором времени отправится на Актай. И вроде бы, виконт Ормс тоже сейчас в столице. Поэтому да, в прошлый раз старый граф был один.

Лианна неслышно выдохнула. Собственно, это все, что она хотела узнать. Не хватало еще, чтобы Джер, испортивший ее первый официальный ужин и любимое платье, заявился сюда. По крайней мере, в ближайшие несколько дней.

В камине уютно потрескивал огонь. Пахло старыми пергаментами. А темнота за окном казалась настолько плотной, что ее хотелось потрогать рукой. Удобно устроившись в глубоком кресле, Алесия скинула домашние туфли и коснулась босыми ногами ковра.

— Совсем как в детстве? — прозвучал за спиной негромкий голос.

Женщина улыбнулась. В ее собственном детстве вместо камина была печь. Да и коврики, принадлежавшие еще бабушке, не отличались изысканностью. Однако есть вещи, которые никто и никогда не узнает. Даже самые близкие.

— Да. — кивнула она. — Хотя отец не так уж и часто пускал меня в свою библиотеку.

— Зато теперь ты можешь приходить сюда хоть каждый день.

Лайон опустил на низкий столик поднос, на котором дымились чашки с горячим шоколадом, и занял соседнее кресло.

Так обыденно и привычно. Словно и не было этих нескольких лет.

— А Кэрин разве к нам не присоединится? — спросила Алес, заметив, что чашки всего две.

— Не сегодня. Она сказала, что мы с тобой столько времени не виделись, и наверняка хотим поболтать, как в прежние времена.

— Она же тоже часть тех времен… впрочем, это очень мило с ее стороны. Тебе досталась очень чуткая жена.

— Знаю. — Лайон первым взял чашку и поднес ее к губам.

Алесия последовала его примеру. Запах шоколада приятно щекотал нос. На Актае она предпочитала напитки, более подходящие погоде — морсы, квас. Но как же все-таки приятно разбавить прохладный вечер горячим питьем.

— Смотрю, ты все-таки решил привести в порядок замок и двор? Я рада…

— Теперь тут мой дом. К тому же, есть для кого стараться. — в зеленых глазах отражался блеск огня. — Я раньше даже представить не мог, насколько нуждался в этом.

— Значит, сейчас ты счастлив? — Алес покрутила чашку в руках, любуясь золотистой окантовкой.

— Очень. — Лайон склонил голову на бок. — А ты?

Прежде чем ответить, женщина на миг прислушалась к себе. Счастье — штука эфемерная, ускользающая. Разбивающаяся о многочисленные но. И в то же время…

— Ну… я довольна своей жизнью. И если была бы возможность вернуться на несколько лет в прошлое, то не стала бы ничего менять. Однако есть вещи, которые мне совсем не нравятся.

Лайон помрачнел.

— Неужели твой брак…

Что-то в его голосе заставило Алесию вскинуть брови. Уж что она точно не собиралась делать, так это жаловаться на свою семью. И вовсе не из желания «держать сор в пределах избы». Просто тут, как раз, все было хорошо. Более чем.

Даже отношения с мужем, которые начинались так непросто, давно переросли в нечто большее, чем просто брак по приказу. Отчасти, тут помогла жизнь на Актае. Купание в море при свете луны. Прогулки босиком по теплому песку. Долгие разговоры. Ну и, конечно же, не только разговоры.

На миг даже шевельнулось желание бросить все, и завтра же вернуться в столицу. Алес встряхнула головой, отгоняя эту мысль. Даже в счастливом браке люди не должны сидеть рядом, как привязанные. И уж точно не стоит растворяться друг в друге с головой.

— Нет, ну что ты, дело совсем не в нем. — произнесла она, сопроводив свои слова легкой улыбкой. — Муж у меня замечательный, а вот мир, в котором мы вынуждены жить — нет.

Взглянув на брата, который явно подвис после ее слов, Алесия вздохнула. И принялась объяснять.

— Помнишь, перед отъездом на Актай у меня был проект полевых кухонь и самоваров?

Лайон кивнул.

— Мне очень жаль, что ничего не вышло.

— А мне жаль, что вышло. — женщина провела пальцем по краю чашки. — Только пусть это останется между нами. Мой супруг тоже знает, и не против, чтобы я поделилась с тобой. Словом… — она помолчала, подбирая слова. — Тогда ведь все получилось. Но ты же знаешь, что идеи у нас никак не защищены законом. А я хотела, чтобы некоторые вещи выходили из рук только моих мастеров.

— Разумно ли? Ведь кто-то может сделать твою идею еще лучше.

Алесия поморщилась. Увы, местный мир никак не хотел принять идею авторского права.

— Или просто скопировать и заработать на ней.

— Такое тоже бывает. — не стал спорить Лайон.

— Поэтому я составила прошение королю, чтобы право выпуска осталось за мной. Хотя Нортман отговаривал меня, как мог. Мы даже… — она прикусила язык. О ссоре, пусть и единственной в таких масштабах, когда они с супругом не разговаривали почти десять дней, упоминать не хотелось. — В общем, мы не договорились. Я отправила прошение…

— И получила отказ? — во взгляде брата читалось сочувствие.

Алесия качнула головой.

— Нет, эту идею защитили специальным указом. Однако его величество решил, что такая вещь полезна армии, и не должна находиться в частных руках. Я получила запрет на производство и приказ составить подробный чертеж. А Нортман с большим трудом отстоял мастеров, сделавших первый образец.

В камине выстрелило полено, рассыпавшись снопом мелких искр. И хотя рука не дрогнула, шоколад в чашке слегка зарябил. Алес неслышно выдохнула. Она вовсе не хотела жаловаться. Скорее — выговориться. Обида успела выветриться за несколько лет. Да и король теперь другой.

Впрочем, урок усвоен. От власть имущих стоит держаться подальше. Изобретать — можно. Но лучше не питать особых надежд. И хватит о грустном. Лучше поговорить о более насущных делах.

Например, как идут дела в мебельном цехе?

— Там все хорошо. — тут же сообщил Лайон. — Складная мебель входит в моду, а на письменные столы и шкафы надо занимать очередь на год вперед. Может, слышала, мастера договорились со стекольщиками, сперва встраивали в шкафы зеркала, а сейчас и вовсе предлагают делать в них стеклянные дверцы.

— То есть, изобрели сервант?

— Что? — удивился брат.

— Мысли вслух. — отмахнулась Алесия, подумав, что надо намекнуть ребятам еще и на буфеты.

Лайон, тем временем, продолжал. У кожевников дела тоже обстояли неплохо. Но к ним Алес намеревалась заглянуть и сама. Правда уже осенью. Упомянул брат и про подсолнечное масло, скромное производство которого сумел наладить в одной из деревень.

И тут женщину ждал сюрприз. Означенное масло никто не горел желанием употреблять в пищу. Зато охотно использовали для притираний и смягчения кожи.

— У него приятный запах, но довольно специфичный вкус. — пояснил мужчина, в ответ на ее недоумение. — А некоторое количество, прости за подробности, способно вызвать расстройство желудка.

— Я и не предлагала пить его стаканами. — Алесия махнула рукой. — Ладно, еще разберемся…

Как-то незаметно разговор свернул к светским новостям. Не самым интересным, но раз в этом году выводить Лианну (а заодно и себя) в свет, то информацию стоит начать собирать уже сейчас.

Кто, с кем, откуда. Лайон не так уж часто появлялся теперь в столице, однако кое-что он все же мог сообщить. Например, что юных леди сейчас гораздо больше, чем молодых людей. Особенно в высшем круге. И соотношение примерно десять к трем.

Поэтому борьба за хороших женихов идет нешуточная. А суммы приданого, которое предлагают за некоторых невест, достигают баснословных размеров. Ведь никто не хочет отдавать дочерей за баронов или вдовцов.

Да уж, тут было над чем подумать. Не порадовало и другое известие, которое брат упомянул практически вскользь. Виконт Сомертон стал графом, вернулся в столицу и теперь активно мелькает на всех вечерах. Правда без жены. Потому что ее так и не приняли в обществе. А развестись с ней он не может, так как у «счастливой» пары уже шесть детей.

Остальные новости были не так интересны. Как и незнакомые имена незнакомых людей.

Потом Алесия немного рассказала про Актай, который оказался вовсе не дырой, а настоящим сокровищем. Просто за него надо было как следует взяться. Но начало положено, теперь дело за Моресом.

Как-то незаметно, небо за окном посерело, а затем и вовсе окрасилось в розовые тона.

— Уже рассвет? — удивилась женщина, только сейчас сообразив, что даже не заметила, когда успел погаснуть камин. А на стенках чашки засохнуть остатки шоколада. — Как же долго мы говорили.

— Ну учитывая, что мы не виделись пять лет… — отозвался Лайон, с трудом сдерживая зевок. — Хотя я должен был вспомнить, что ты с дороги и нуждаешься в отдыхе.

— Общение с близкими тоже в некотором роде отдых. — поддразнила его Алесия, чуть наморщив нос. — Впрочем, немного сна тоже не помешает. Хотя бы до полудня.

Глава 8 Чудовище

Деревья, что теснились вдоль дороги, все еще сохраняли цвет листвы. Но это была уже не та, свежая весенняя зелень, пропускавшая сквозь себя солнечный свет. А более плотная, потемневшая за лето, готовая в скором времени вновь сменить свой окрас.

Единственный желтый лист, оторвавшись от ветки, спикировал точно на гриву белоснежного коня. Всадник, заметив яркое пятно, протянул руку, но не стал сбрасывать лист на землю, а сжал его в пальцах.

— Лето подходит к концу. — задумчиво произнес он, любуясь россыпью пятен, похожих на веснушки. — И все-таки, Джеральсон, я считаю, что твое дело могло подождать.

Второй всадник весело встряхнул головой. И тут же натянул поводья, не давая своему огненно-рыжему коню свернуть с проторенной дороги.

— И почему опять Вихрь? — ворчливо продолжил пожилой мужчина. — Неужели в нашей конюшне мало спокойных лошадей? Смирных, не требующих постоянного внимания?

— Потому что он мне нравится, отец. В том числе и своим дерзким, неукротимым нравом. — отозвался молодой человек. — Что же касается дела, я вспомнил о нем… э-эм, случайно. Вот и уехал из столицы.

— Я думал, ты погостишь у Мореса до самого его отъезда на Актай. Ведь в следующий раз вы увидитесь очень нескоро.

— У Мореса, в связи с отъездом, очень много дел. Если бы я остался, то большую часть времени все равно проводил бы не с ним, а с его женой. Что могло бы привести к неправильным толкованиям и ненужным слухам. К тому же, разве ты не рад, что я не стал оставлять тебя надолго?

Старый граф выразительно фыркнул.

— Сорваться из столицы лишь потому, что внезапно вспомнил об обещании привезти Бартонам корни розовых гелиосов? Я бы сказал, Джеральсон, что твой собственный нрав, ничуть не лучше, чем у твоего коня.

Парень, на эти слова, звонко рассмеялся.

— Со стороны виднее, отец. Но не могу же я допустить, чтобы из-за моей забывчивости сад Бартонов лишился прекрасных цветов.

— Что-то не замечал прежде за тобой тяги к садоводству. — граф Ормс бросил на сына внимательный взгляд. — И вдруг гелиосы, название которых, я уверен, ты сам узнал от садовника только вчера. А может, есть еще какие-то цветы, вызывающие у тебя интерес?

На этот раз, Джер позволил коню вильнуть в сторону и протащить себя под ветками, нависшими над дорогой. Несколько мелких царапин, пара листьев в волосах. Зато можно не отвечать на неудобные вопросы.

Увы, маневр не дал ожидаемого результата. Когда парень вновь поравнялся с отцом, на губах у того играла насмешливая улыбка. Однако выражение, промелькнувшее в глубине серых глаз, нельзя было назвать веселым.

— Джеральсон, обычно я не задаю вопросов, на которые ты не станешь отвечать. — голос старого Ормса прозвучал неожиданно устало. — Поэтому просто позволь дать тебе совет. Даже самые прекрасные цветы из чужого сада остаются чужими. А благородный человек никогда не посягает на то, что ему не принадлежит.

Отповедь прозвучала настолько неожиданно, что Джер резко натянул поводья. Вихрь, возмущенно заржав, встал на дыбы. Однако парень все же удержался в седле. Не впервой. К его щекам прилила кровь.

— Отец! — выдохнул он, стараясь всеми силами сдержать то возмущение, которое поднялось в груди. — Ты же не думаешь…

На пожилого мужчину его вспышка особого впечатления не произвела. Даже желтый лист, лежащий на ладони, не дрогнул.

— Я лишь взвешиваю факты. — спокойно произнес старый граф. — Сперва ты резко срываешься в столицу, потому что хочешь провести время с племянником и братом. Хотя допускаю, что дело не только в них. Все мы были когда-то молодыми. — он немного помолчал. — Но твое внезапное возвращение. И желание сразу же посетить Бартонов. Если бы я тебя не удержал, то ты отправился бы к ним еще вчера… Как же мне это расценивать?

Закусив губу, парень упрямо посмотрел перед собой. Почему-то признаться Моресу, было гораздо легче, чем отцу. Быть может потому, что брат догадывался обо всем с самого начала?

Отец вновь смерил его долгим взглядом. Однако на этот раз, Джер не стал отводить глаза. На краткий миг шевельнулось желание рассказать все, как есть. Что леди Арельс с детьми покинула столицу. Что некоторое время она собирается провести у брата. А значит, виконтесса Арельс тоже там. О чем он узнал только несколько дней назад.

И желание встретиться с ней еще раз, сильнее любых разумных доводов.

Только вот, это чувство было слишком личным, чтобы заговорить о нем вслух.

— Дело только в цветах, отец. — отозвался он, после долгой паузы. — И нет, я не засматриваюсь на леди Бартон.

Старый граф прищурился, оценивая ответ. После чего задумчиво кивнул.

— Что ж. Очень на это надеюсь.

Сложно было сказать, устроили его слова отца или нет. Но опасных тем тот больше не поднимал. Правда его внимательные взгляды заставляли парня ерзать в седле. Хоть он и не чувствовал за собой никакой вины.

Поэтому когда впереди показался замок, окруженный живой изгородью, Джер выдохнул с облегчением. И невольно расправил плечи. Если Лия сейчас у себя, а из ее окон видна подъездная дорога… От одной этой мысли сердце забилось чаще. Жаль, что ограниченное пространство не позволяло пуститься вскачь, чтобы продемонстрировать свои умения всадника.

Он дернул поводья на себя, однако Вихрь, вместо того, чтобы встать на дыбы, как это обычно бывало, лишь громко фыркнул.

— А мог бы постараться ради меня. — шепнул парень, подавшись вперед.

Правда в самом конце пути его уверенность чуть пошатнулась. Потому что гостей встретила только графиня Бартон. Одна. Как всегда предельно вежливая, она даже взглядом не дала понять, что удивлена.

— Ваше сиятельство, какой приятный сюрприз. Виконт Ормс. — легкий наклон головы был полон изящества.

Джер вновь ощутил на себе отцовский взгляд. И, смешавшись, поклонился гораздо ниже, чем требовалось. Впрочем, его оплошность осталась незамеченной. Отец коснулся губами протянутой руки и первым прошел в гостиную, опираясь на свою извечную трость.

Леди Бартон, приказав служанке подать травяной чай, вскоре тоже заняла одно из кресел.

— Мой супруг, к сожалению, сейчас в отъезде. — произнесла она, взяв в руки шитье. — Но скоро уже должен вернуться.

— Он в столице? — граф Ормс переплел пальцы на рукояти трости.

Кэрин качнула головой.

— Ну что вы, нет. Они с Алесией отправились на конную прогулку по окрестным деревням. Ведь тут прошло ее детство, и всегда приятно вспомнить родные места.

Джер неслышно выдохнул. Значит, Арельсы и правда здесь. Жаль только, что графиня никак не упомянула Лию. Если и она отправилась на прогулку, то это рушило все планы. Разве только потянуть время до их возвращения?

От размышлений его отвлек голос отца.

— … нет, на этот раз мы ехали именно к вам. А причину пусть объяснит мой сын. Джеральсон?

Пришлось выбросить из головы посторонние мысли и включиться в разговор. Пока отец еще чего-нибудь себе не надумал.

— Леди Бартон, помните, вас очень восхитили розовые гелиосы, что цвели в нашем саду?

Женщина чуть изогнула бровь, но больше ничем не выдала своего недоумения.

— В вашем саду собраны лучшие сорта цветов, виконт Ормс. И все они по-своему прекрасны.

— Благодарю за комплимент. — негромко произнес старый граф.

Джер незаметно скрестил пальцы, надеясь только на милосердие графини. И на ее способность спустить другому маленькую ложь.

— Да, но гелиосы — самые лучшие. Если помните, я обещал, что как только они отцветут, привезу вам несколько корней? Чтобы вы могли высадить их у себя.

Тонкая бровь поднялась еще выше.

— Это очень мило с вашей стороны, виконт. — наконец отозвалась женщина. — Правда у нас их более десяти кустов… впрочем, новые оттенки никогда не помешают.

Старый граф закашлялся, прижав кулак ко рту. У парня загорелись уши. Когда придумываешь повод для визита в спешке, легко попасть впросак. Теперь же оставалось только идти до конца.

— В самом деле? — он сделал вид, что очень удивлен. — Неужели я все перепутал? В таком случае, леди Бартон, прошу меня простить, видимо невнимательность сыграла со мной дурную шутку.

— Ничего страшного.

И тут парня осенило. Как можно потянуть время, а если повезет — узнать, здесь Лия или нет. Хотя… будь она здесь, то наверное бы спустилась…

— Леди Бартон, пока отец отдыхает с дороги, будет ли мне позволено прогуляться по саду? Я хочу сравнить оттенки цветов и… — он на секунду задумался.

К счастью, Кэрин не стала дожидаться, пока он закончит мысль. Или же как-то поняла, что ему нечего сказать.

— Разумеется, виконт. Сад в полном вашем распоряжении.

Спустившись с крыльца, Джер сразу свернул на выложенную плоским камнем дорожку. После чего задумался — в какую сторону лучше пойти? По-хорошему, найти бы садовника, или кого-то из служанок. Уж они-то должны знать, кто остался в замке.

Пока он стоял на месте, за ближайшим кустом кто-то вдруг шевельнулся. Едва заметно. Однако глаз успел уловить это движение.

Опустившись на одно колено, парень приподнял ветку и с удивлением обнаружил мальчишку лет четырех. Светловолосого, темноглазого. С упрямо сжатыми губами. Джер хмыкнул. Кажется, ему уже доводилось видеть подобное выражение лица.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, мысленно прикидывая, кто это может быть. У Бартонов только дочери. Для детей слуг мальчуган одет слишком хорошо. Впрочем, у Арельсов вроде тоже есть сын. Но если так, то почему он один в саду?

— Я охочусь. — сообщил парнишка, кивнув на палку в своей руке. Палка была хорошей. А потемневшая щепа на месте слома придавала ей устрашающий вид.

— Охотишься, значит? — Джер склонил голову на бок, невольно отмечая, что сходство с леди Арельс, пожалуй, все-таки есть. Только у нее такие яркие и одновременно контрастные черты. — А на кого?

Прежде чем ответить, ребенок огляделся по сторонам.

— На чудовищ-ще… — сообщил он, громким шепотом, особенно выделив последний слог. — Лия сказала…

Услышав имя, Джер замер. Похоже, наблюдательность его не подвела. Парнишка и правда юный виконт Арельс. Однако стоило уточнить. На всякий случай.

— А Лия, это твоя сестра?

— Угу. — мальчишка почесал нос. — И она обещала погулять сегодня со мной в саду. Но потом сказала, что прогулка отменяется, потому что в замок прибыло чудовище.

Джер прикусил губу. Чудовище? Что-то подсказывало, что можно даже не уточнять о ком речь. Он, конечно подозревал, что виконтесса может ему не обрадоваться. Но чтобы настолько… С другой стороны, зато вопрос о том, здесь она или нет, отпадал теперь сам собой.

— И какое же оно?

В глазах юного охотника зажглись огоньки.

— Страшное! — объявил он, взмахнув своей палкой. — С длинной грязной шерстью, огромными клыками и вот такими когтищами! — мальчуган согнул пальцы, как бы демонстрируя размер когтей.

Джеральсон присвистнул, чем сразу расположил к себе юного собеседника.

— Да уж, впечатляет. Кстати, охотник, ты так и не представился.

— Я виконт Робин Оскар Арельс. — мальчишка выпятил грудь, но, вспомнив о чем-то, вдруг слегка сдулся. — Правда Лия говорит, что я еще не дорос до своего имени. И обычно называет меня просто — Роб.

— Роб, тоже очень неплохо. — одобрил парень.

Называть себя он предусмотрительно не стал. Ведь кто знает, сообщила ли Лианна имя «чудовища»? А такого ценного союзника, как ее брат, отпугивать точно нельзя.

Робин, тем временем, поудобнее перехватил свое «оружие» и, встав на цыпочки, оглядел пространство за спиной собеседника.

— Пока никого. — вздохнул он. — Кстати, а у тебя есть меч?

— Конечно.

— И у моего отца тоже есть. Даже несколько. Только мне их пока не дают. Будто я малыш, который не понимает, что нельзя хвататься руками за лезвие.

Джер сочувственно кивнул, пряча улыбку. Мальчишка забавлял его все больше. Неужели он когда-то и сам был таким? При других обстоятельствах, можно было бы поболтать подольше, но сейчас время утекало, словно песок сквозь пальцы. А потому, требовалось срочно сменить тему, чтобы обратить знакомство себе на пользу.

И это не расчетливость. Просто разумный подход.

— Понимаю. Меня в твои годы тоже не подпускали к оружейной. — он помедлил, подбирая слова. — А Лия… она больше ничего не говорила про чудовище?

Робин мотнул головой.

— Не-а. Но настроение у нее испортилось. Она с утра пританцовывала и напевала, а потом посмотрела в окно, и лицо у нее сразу стало вот таким. — мальчишка смешно свел брови к переносице. — Лия всегда так хмурится, когда чем-то недовольна.

Получилось так похоже, что парень не смог удержать улыбку. Это выражение он знал. А еще знал, что когда Лианна злится, то щурится и поджимает губы.

И хотя поводов для радости было мало, в груди разлилось приятное тепло. Если его визит вызвал у виконтессы лишь недовольство, это почти успех. Могло быть и хуже.

— Видимо чудовищ она не любит. — Джер сорвал травинку и растер ее в пальцах. — А… кхм… что нравится твоей сестре?

Мальчишка задумался. Видно было, что в его белокурой голове происходят какие-то сложные мыслительные процессы. Наконец, после долгой паузы он произнес:

— Ну-у… ей не нравятся дохлые бабочки. Особенно, если они сухие, серые и сморщенные. Лия считает их гадостью. Еще она не любит, когда с криком «бу!» выпрыгивают из-за угла. Когда я убегаю от нянек. Когда гребень слишком сильно путается в волосах. И если тихо подкрасться к ней со спины, а потом обхватить за шею холодными или липкими руками, то она завизжит.

Парень выслушал его с большим интересом. Жаль только, что это было совсем не то.

— Вот как… А есть что-то, что она любит? — он выделил голосом последнее слово.

И на этот раз, получил емкий, вполне однозначный ответ.

— Мясо! Жареное на костре. — объявил Робин и сразу прибавил. — Но только если оно не застревает в зубах.

Джер фыркнул. Тут их вкусы сходились. Только вот, симпатию леди мясом точно не завоевать. То есть, попытаться-то конечно можно, однако он не в том положении, чтобы идти на такой риск. Ладно бы еще цветы или засахаренные фрукты.

— Неужели это все?

Роб весело замотал головой.

— Еще Лия любит на одной ноге прыгать по ступенькам. Когда ее никто не видит. Атласные ленты, жемчуг, свою розовую ночную сорочку. Но не ту, которую она подпалила, подойдя слишком близко к камину, а другую, со смешными оборочками.

Парень почувствовал, что не отказался бы тоже увидеть розовую сорочку. Особенно на ее обладательнице. Увы, пока об этом оставалось только мечтать. И лучше, если Лианна никогда не узнает, что брат выдал все ее маленькие секреты.

— А еще… — продолжил Робин, все больше увлекаясь, — Лия любит сидеть перед зеркалом. — Вот так. — он повел плечами и принялся расчесывать пальцами невидимые волосы. — Я не хочу о нем думать. — пропищал мальчишка, подражая голосу сестры.

У Джера с лица сползла улыбка. Парню очень хотелось верить, что человек, которого Ляля пытается выбросить из головы — Морес. Однако пять лет — приличный срок. И за это время ее вниманием мог завладеть кто угодно.

В груди глухо шевельнулась ревность.

— И о ком же она не хочет думать?

Роб пожал плечами.

— Не знаю. Но наверное о…

— Робин!!!

Возмущенный возглас рассек воздух, словно удар хлыста. Застигнутые врасплох, парни подскочили на месте. А несколько птиц, успевших угнездиться в кусте, поспешили перелететь на другое место.

— Лия! — отбросив палку, парнишка бросился к сестре. — Я проверил, чудовищ здесь нет. А если появятся, — он кивнул на нового знакомого, — то у него есть меч.

Джер заметил, как по щекам девушки пошли красные пятна. И это было бы даже мило, если бы не молнии, сверкающие в черных глазах.

— Превосходно. — выдохнула Лианна сквозь зубы. — Но еще лучше, если бы ты сейчас находился в детской. — она подхватила брата на руки и развернулась, явно намереваясь уйти.

— Позволь, я помогу? — Джер шагнул к ней, но девушка качнула головой, не давая сократить расстояние.

— Благодарю за предложение, виконт Ормс. Однако в вашей помощи я не нуждаюсь.

Лия попыталась обойти парня, однако тот снова перегородил ей путь.

— Я настаиваю. — в серых глазах заплясали смешинки. — Говорят, в этом саду водятся чудовища…

Лианна отвела взгляд. Угораздило же ее ляпнуть про чудовище в присутствии брата. Теперь у Джера есть новый повод для издевок. Желание провалиться под землю, мешалось с острым недовольством собой.

Память вдруг подкинула фразу мачехи, брошенную как-то вскользь — «за себя надо драться». И теперь, кажется, это время пришло. Если не дать виконту хороший отпор, он никогда не оставит ее в покое.

Девушка прищурилась.

— Благодарю за заботу, виконт, но я в состоянии себя защитить.

Увы, Джера ее ответ, кажется, не устроил.

— Прекрасных дам должны защищать благородные рыцари. — в его голосе появились новые, совершенно незнакомые нотки.

Пожалуй, будь на месте виконта кто угодно другой, эти слова можно было бы даже принять за флирт. Лианна встряхнула головой, отгоняя нелепую мысль.

— Последних, к сожалению, здесь нет. — отрезала она и, не давая Джеру опомниться, сразу перешла в наступление. — Впрочем, для вас это, наверное, к счастью?

Парень слегка растерялся.

— Это еще почему?

— Ммм… — Лия покосилась на брата, который впитывал происходящее. Поэтому следовало хоть немного держать себя в руках. — Попробуйте догадаться, виконт. Я верю в ваши умственные способности… так же, как верю в чудеса.

Джеральсон открыл рот. Закрыл. Увы, триумф продлился недолго. Потому что парень, вместо того, чтобы оскорбиться, вдруг рассмеялся.

— Браво, Ляля, признаю. — он прижал руку к груди. — Так красиво меня еще никто не ставил на место.

— Почему Ляля? — пискнул Робин, однако его вопрос так и остался без ответа.

Лианна смерила Ормса-младшего испепеляющим взглядом. Когда, когда он уже забудет эту нелепую детскую кличку⁈

— Не смей меня так называть! — прошипела она.

Джер провел рукой по волосам.

— Прости, Ляля. Но мои умственные способности не позволяют запомнить более длинные имена.

— Что ж, надеюсь что дорогу отсюда ты все-таки запомнил. Всего доброго, виконт!

Едва не задев парня плечом, она устремилась из сада с такой скоростью, на которую только была способна. И даже дополнительное утяжеление в виде Роба не могло ее задержать.

Джеральсон проводил девушку долгим взглядом. Пожалуй, если отбросить эмоции, вторая встреча прошла чуть лучше первой. Они, хотя бы, поговорили. Правда не так, как хотелось бы. И не о том. И шансов у него пока столько же, сколько у этого куста…

Впрочем, не стоит о печальном. Ведь Лия здесь. И у них впереди целый бальный сезон.

Глава 9 Планы, планы, и еще раз планы

Влетев в свою комнату, Лианна разжала руки, позволив брату скатиться на кровать, а сама прижалась спиной к двери. От быстрого шага сердце колотилось где-то в горле. Лицо пылало. А в душе бушевал самый настоящий шторм.

Что бы там ни говорила мачеха, некоторые люди совсем не меняются. И Джер — прямое тому доказательство. Не исключено, что он явился сюда лишь для того, чтобы поиздеваться над ней.

Но что хуже всего, она снова позволила ему взять верх. Потому что вспылила, вместо того, чтобы смерить неприятеля презрительным взглядом и гордо удалиться.

Не нужно было вообще выходить из комнаты. С другой стороны, что еще ей оставалось делать, когда Робин ускользнул в сад? Отправить за ним служанку? Девушка мысленно простонала.

Да. Именно так и следовало поступить. Жаль, что правильное решение пришло слишком поздно.

— Так почему «Ляля»? — прозвучало вдруг в тишине комнаты.

Лианна перевела взгляд на брата.

— Никакой Ляли нет. И никогда не было. — отозвалась она. Возможно, чуть более резко, чем стоило.

Робин моргнул.

— Но ведь… — начал он, однако на этот раз, девушка не дала ему договорить. Чем быстрее брат забудет эту нелепую кличку, тем лучше.

— Робин Оскар Арельс! — Роб нырнул за подушку. Обычно, когда сестра переходила на подобный тон, это не сулило ничего хорошего. — Скажи на милость, кто позволил тебе выходить в сад? Да еще и разговаривать там с посторонним человеком?

Мальчишка моргнул еще раз.

— А он посторонний?

— Раз вы друг другу не представлены, то да. И очень надеюсь, что в следующий раз ты будешь держаться от него подальше.

— Почему?

Лианна закатила глаза. Сказать бы — «потому что это Джер». Но Роб не поймет. Да и нет смысла посвящать его в свои разногласия с означенным виконтом.

— Потому что я так сказала. — отрезала она.

К счастью, Робин правильно оценил ее интонацию. И, воздержавшись от новых вопросов, просто кивнул. Можно было выдохнуть и выкинуть недавнюю встречу из головы. Но отбушевавшая в душе буря, медленно уползла за горизонт, уступив место любопытству.

— Кстати, о чем вы там говорили? — не то, чтобы ей было интересно, просто должна же она знать, какие мысли пытался внушить этот человек ее брату.

Мальчишка наморщил лоб, вспоминая.

— О бабочках. — наконец выдал он, после некоторых раздумий.

— О бабочках? — удивилась девушка. Меньше всего она ожидала услышать подобный ответ.

— Угу. Он спросил меня про чудовище, а потом про тебя. Спросил — что тебе не нравится? А я сказал, что ты не любишь сухих дохлых бабочек.

Лианна прищурилась. Что ж, мило. Очень мило. Видимо Джер хотел узнать про ее слабые места. Но тут он просчитался. Моль вызывает у нее не страх, а омерзение. Однако если пришлось бы выбирать, то она предпочла бы компанию «дохлой сухой бабочки».

— А больше ты ему ничего не говорил?

— Не-а. — мотнул головой Робин. — Только сказал еще, что ты обещала выйти со мной в сад. И что отец не разрешает брать его меч. Иначе я бы расправился с чудовищем! Вот так! И так! — он подпрыгнул на кровати, размахивая воображаемым оружием. — А потом отрубил бы ему голову, а шкуру повесил бы на стене!

Соскочив на пол, мальчишка продолжил бой с невидимым противником. И, судя по воинственным восклицаниям, чудовищу приходилось нелегко.

Девушка поняла, что других подробностей она не добьется. Похоже, Роб и так рассказал все, что мог. А Джер, видимо, собирается подловить ее на каком-нибудь из страхов?

Какая немыслимая глупость! Неужели он настолько задержался в детстве? С другой стороны, это же Джер…

Так или иначе, от виконта лучше держаться подальше. Нельзя допустить, чтобы он испортил ей еще и бальный сезон.

— Ляля? Ля-ля-ля-ля? Ну Ляля!

Девушка перекатилась на другой бок, однако голос переместился следом за ней.

— Ля-ля-ля-ля-ля-ля!

Зарычав, Лианна накрыла лицо подушкой. Но даже она не смогла полностью заглушить звук. Почему, из всех сказанных слов Робин запомнил именно это? И уже несколько дней обращался к ней только так.

Не помогали ни уговоры, ни угрозы, ни даже открытое недовольство. Что еще хуже, следом за братом словечко переняли и виконтессы Бартон. Поэтому детскую девушка теперь старалась обходить стороной.

Но кто помешает Робу ворваться в спальню к сестре, чтобы пожелать доброго утра? Хотя доброго ли? Увы, Робин унаследовал от матери не только внешность, но и привычку вставать с первыми лучами солнца.

— Ляля, ты спишь?

— Ляля, может, и не спит, а виконтесса Лианна Арельс пока не собиралась вставать. — пробурчала девушка, с трудом открывая глаза. — И сколько раз тебе говорить, я Лия. Ли-я.

— Ли-я-ля! — хихикнул Робин, плюхнувшись рядом на подушку. — Ты еще не знаешь! Прибыл отец.

Лия резко села на кровати, чувствуя, как слетают остатки сна.

— Когда? — выдохнула она, внезапно ощутив то детское, полузабытое чувство, которое испытывала всякий раз, стоило отцу въехать во двор Арельсхолма.

Мальчишка наморщил нос.

— Наверное еще ночью. Я видел на заднем дворе его коня. А вот самого его пока не нашел. Хотел заглянуть в мамины комнаты, но Агнета поймала меня и унесла в детскую.

Лианна изогнула бровь.

— А что ты сам делал на заднем дворе?

— Ничего. — быстро произнес мальчишка и тут же пожаловался. — А гусеницу Агнета отобрала.

Вдаваться в подробности — что там была за гусеница, девушка не стала. Интерес брата ко всякой мелкой гадости — был неистребим. Достаточно вспомнить, сколько букашек перебывало в его детской на Актае… Она встряхнула головой.

— Надеюсь, руки ты помыл?

— Агнета мне их помыла. И лицо. А еще уши. — он дернул плечом. — Вырасту, никому не позволю мыть мне уши.

— Угу. Будешь делать это сам. — проворчала Лианна, отбрасывая тяжелое одеяло и выбираясь из кровати. Все равно никто не даст ей нормально доспать.

Впрочем, слишком торопиться не стоило. Потому что отец спустился только к обеду. Подтянутый, чисто выбритый и довольно бодрый для человека, который провел несколько дней в седле.

Робин в его присутствии сразу присмирел, превратившись из сорванца в примерного наследника. У Алесии блестели глаза. Одни только виконтессы Бартон, побаиваясь нового человека, жались к родителям. И после обеда тут же улизнули в детскую, утянув за собой и Роба, который последовал за ними с большой неохотой.

Остальные же переместились в гостиную, где сам собой завязался непринужденный разговор. Правда сама девушка не принимала в нем участия. Заняв дальний угол дивана, она положила себе на колени шитье, подражая леди Бартон. И даже попыталась сделать несколько стежков. Однако усердия хватило ненадолго.

Потому что куда интереснее было слушать отца.

— … Его Величество очень высоко оценил то, что было сделано на Актае за последние несколько лет. — рассказывал граф, мерно постукивая пальцем по подлокотнику. — И выразил надежду, что воспитанник старого Ормса сумеет продолжить начатое. Одна из самых больших проблем — отдаленность острова от основной части королевства. И недостаток хороших дорог.

— Собственно, о чем я и говорила. — ввернула Алесия. — Поэтому и нужно мотивировать южных купцов, чтобы они вкладывались в дороги. А заодно и в постоялые дворы.

Нортман кивнул.

— Это тоже обсуждалось. И хотя окончательное решение еще не принято, у меня есть все основания полагать, что те купцы, которые проявят достаточную дальновидность, получат поощрение в виде снижения налогов. Впрочем, Его Величество намерен поощрять не только купцов.

— Неужели кто-то из знати тоже собирается держать постоялые дворы? — удивился Лайон. — Мне казалось, что южане более щепетильны в подобных вопросах.

— Не все. — отозвалась Алесия. — Но речь, как понимаю, не о постоялых дворах. Например, тот же граф Шармтон позволил проложить дорогу через свои земли. Тем самым, сэкономив путникам дня два пути. А это, поверь, немало.

— Кстати, о графе Шармтоне. — вновь заговорил Нортман. — Король решил поощрить его отдельно.

Лианна заметила, что мачеха как-то напряглась при этих словах. Будто речь шла не о королевской награде, а о чем-то неприятном.

— И как же?

— Его второму сыну, Марку Витору будет предложено возглавить хозяйственное ведомство при казармах. Вместо почившего барона Диорти. — у мужчины слегка дернулась щека. — Если молодой человек хорошо себя проявит, то в будущем его ждет карьера при дворе.

Алесия чуть расслабилась и даже позволила себе легкую улыбку.

— Я помню Марка. Мы останавливались у Шармтонов на обратном пути. — пояснила она брату и Кэрин. — Провели в их усадьбе несколько дней и могу сказать, что это наиприятнейшие люди. Особенно, графиня Шармтон.

— Очень достойная семья. — согласился Нортман. — Состоят в родстве с Рельсами и Варенсами. И я думаю, что из их сына выйдет толк. Правда на первых порах ему придется нелегко. Ведь юноша только-только перешагнул рубеж молодости.

— Такие недостатки, как молодость, лечит только время. — вполголоса заметила Кэрин, не отрываясь от шитья. — Поэтому разумнее оценивать человека по его делам.

— Вы совершенно правы, леди Бартон. Жаль, что не все чиновники разделяют подобное мнение. Впрочем, надеюсь им хватит благоразумия держать свое недовольство при себе.

— А тем, кто не проявит подобной осмотрительности, всегда можно напомнить, что молодой человек назначен лично Его Величеством. — фыркнула Алесия. — Надо бы подсказать Марку, пусть посылает всех недовольных к королю.

— Можно не к королю, а сразу к… кхм. — покосившись на дочь, Нортман не стал заканчивать мысль.

Алес и Лайон, обменявшись веселыми взглядами, одновременно поднесли кулаки к губам. Одна Кэрин осталась невозмутимой, и лишь на миг прищурилась, будто оценивая качество стежка.

Лианне же пришлось с силой прикусить щеку изнутри, чтобы сохранить на лице подобающее выражение. Есть слова, которые юной леди знать не полагается. Что же касается остального…

Тут она могла согласиться с Алесией. Шармтоны и ей показались неплохими людьми. Да и Марк произвел на нее приятное впечатление. Пусть он не отличался красотой — коренастый, не слишком высокий, с темными кудрявыми волосами и чуть оттопыренными ушами. Однако манеры и подкупающая искренность позволяли быстро забыть о недостатках его внешности.

Девушка подозревала, что едва ли могла бы им увлечься, но в то же время не имела ничего против его компании.

— А он будет выходить в свет? — спросила она и тут же осеклась.

Во-первых, потому что привлекла к себе внимание. Во-вторых, разговор уже явно шел о чем-то другом. В глазах мачехи промелькнуло удивление. И даже отец посмотрел с интересом. Кажется, ее любопытство было истолковано совсем неправильно. Но уже поздно что-то менять. Лия сжала пальцы.

— Марк Шармтон. — повторила она чуть громче, чем следовало. — Ведь это, должно быть, ужасно скучно тратить время только на дела.

Прежде чем ответить, отец немного помедлил, будто взвешивая некие мысли. А потом улыбнулся одними уголками губ.

— Разумеется, я не могу сказать про остальные дома, но у нас он будет принят. Как я уже упоминал раньше, это весьма достойный молодой человек. И очень серьезный. — сказав это, он вновь повернулся к графу Бартону, продолжая прерванную мысль.

Правда теперь речь шла о чем-то совсем не интересном. Какое-то новое ведомство, комиссия по упорядочиванию законов. Единственное, что Лия смогла уловить — отец тоже получил новую должность. И теперь, вместо того, чтобы разъезжать по королевству, сможет больше времени проводить с семьей.

Эту новость можно было отнести к хорошим. И в другое время Лианна от души бы ей порадовалась. Однако сейчас ей не давал покоя взгляд мачехи. Слишком внимательный, чуть удивленный, и в конце концов, откровенно вопросительный.

Девушка ниже склонилась над шитьем, сделав вид, что всецело поглощена своим занятием. Она и сама понимала, что не стоило спрашивать про Марка. Тем более у отца. Но с другой стороны, какая глупость — принимать вежливый интерес за нечто большее.

Полюбить Марка так же, как Мореса, она бы точно не смогла. И едва бы вспомнила о нем, если бы тот остался в своем городе. Но раз молодой человек перебирается в столицу, то почему бы не продолжить знакомство?

Остаток лета промелькнул так быстро, будто кто-то смахнул его небрежным движением, как смахивают с рукава случайную пылинку. И хотя деревья еще не окрасились в желтый цвет, вечера стали ощутимо холодней. А поля по утрам укутывались в густой туман.

Еще несколько лет назад Лианна даже не обратила бы внимания на подобный переход. Она всегда любила зиму с ее свежестью и колючим снегом. Да и холод никогда не доставлял ей особых неудобств. Однако после солнечного Актая даже небольшая прохлада ощущалась слишком остро.

Девушке казалось, что не мерзнет она только в середине дня. Ну и ночью, когда заворачивается сразу в несколько одеял. Мачеха тоже все время куталась в шаль, утверждая, что все дело в какой-то акклиматизации. И к зиме это пройдет.

Хотелось бы верить.

А пока приходилось терпеть. И даже короткая поездка в Арельсхолм не улучшила настроения. Едва девушка успела обойти замок и проникнуться родными стенами, настало время возвращаться в столицу.

Обратный путь был бы сносным, если бы большую его часть с неба не сыпался колючий дождь. Слишком мелкий для настоящей непогоды, но достаточный для того, чтобы карета пропиталась противной сыростью.

— Все! — выдохнула Лианна, едва перешагнув порог столичного дома. — Надеюсь, до следующего лета мы больше не сдвинемся с места. Конечно, поездки могут быть приятными, но только если случаются один раз и в теплое время года. Мы же стали как-то много времени проводить в дороге.

— А я почти привыкла. — хмыкнула Алесия, скидывая плащ. — Должно же быть в жизни разнообразие.

— Если ты называешь разнообразием постоянное заточение в карете… — начала было девушка, но тут же прикусила язык, почувствовав, что замечание прозвучало грубо. А ведь она вовсе не собиралась грубить. Просто усталость и пасмурная погода, что держалась последние дни, делали свое дело.

Хотелось если не расплакаться, то хотя бы поворчать. А еще — переодеться в теплую сухую одежду, хорошенько высушить волосы и влить в себя пару чашек горячего травяного отвара.

К счастью, мачеха не обиделась на ее реплику, а лишь слегка изогнула бровь. Но и этого хватило, чтобы почувствовать себя не в своей тарелке.

— Прости, Алесия, я вовсе не…

— Да нет, все в порядке. — остановила ее женщина. — Я давно заметила, что длительное безделье на тебя слишком плохо влияет. Зато помогая мне с делами в поместье, ты была очень даже мила.

Слова мачехи заставили Лианну насторожиться. Даже ворчать сразу расхотелось.

— Ты же не собираешься вновь туда вернуться? — спросила она осторожно. — Пожалуйста, скажи, что нет. Мы же только приехали!

— Ммм… — Алес прищурилась. — Было бы неплохо… но в другой раз.

Девушка выдохнула с облегчением. Правда облегчение было неполным, потому что в глазах мачехи промелькнули настораживающие огоньки. А зная ее характер, это означало только одно…

— Мы и в столице найдем чем заняться! — торжественно объявила Алес, словно не замечая стука дождя. — Как смотришь на то, чтобы завтра составить мне компанию в мебельном цехе, а дня через три, когда погода устаканится, в кожевенной мастерской? А еще надо заказать платья к бальному сезону, побывать у ювелира…

Лианна замотала головой. Из всего перечисленного ее привлекал только визит к модистке. Ну можно еще заглянуть к ювелиру, чтобы заказать медальон под нарисованный Ташей портрет. Что же касается остального — однозначно нет. Лучше уж провести вечер за вышиванием…

Глава 10 Круговорот забот

Увы, возражения не помогли. То есть, мачеха их выслушала. И даже, как будто, с интересом. А потом объявила, что лишних знаний не бывает, и нечего полагаться на мужа, которого еще нет.

Будет после первого же бального сезона? Вот тогда и поговорим. А пока — загружайся в карету, бери перчатки, шаль, бумаги, надушенный платок и в путь.

Впрочем, поездка к мебельщикам не оправдала худших ожиданий. В самом цеху было сухо и тепло. Пахло лаком, опилками. Мастера пилили, сверлили, вырезали по дереву, собирали что-то целое из разрозненных деталей…

Первое время Лия старалась не отставать от мачехи, которая носилась по мастерской, успевая вникать во все сразу. Пока в какой-то момент ее внимание не привлек пожилой мастер, склонившийся над своим верстаком.

Его сухие, изрезанные морщинами руки выглядели грубо, пальцы почти не гнулись, но узоры, выходившие из-под острого ножа, казались произведением искусства. И невольно привлекали взгляд.

— Это что? — не удержалась виконтесса, когда мужчина отложил очередную дощечку.

— Стенка для выдвижной шкатулки в дамский стол, молодая госпожа. — почтительно отозвался мастер.

Лианна моргнула. Дамский стол с зеркалом был и у нее. Но выдвижная шкатулка? Заметив ее недоумение, мастер принялся объяснять.

— Все очень просто, молодая госпожа. На дальней стороне будет потайной механизм. Достаточно нажать на шкатулку, чтобы та выдвинулась на вас. А моя задача — искусно вписать узор, чтобы такие шкатулки сливались со столиком и не были заметны со стороны.

— У вас очень хорошо получается. Должно быть, вы долго учились, чтобы приобрести такое мастерство?

— Долго, не долго, но пять десятков лет. — кивнул мужчина.

Лианна покачала головой. Да, она знала, что ремеслу обычно начинают учиться рано, едва перешагнув рубеж детства. Но пятьдесят лет… Это больше, чем две ее жизни сразу.

Мастер, закончив объяснения, вновь вернулся к работе. Острый нож в его пальцах скользил по дереву, будто по маслу. Тонкие стружки, завиваясь, слетали на стол. Та же Люсия, обычно, резала свои шкатулки резко, короткими отрывистыми движениями.

Здесь же узор рождался так легко, будто не стоил никаких усилий.

Чем дольше Лианна следила за чужой работой, тем острее становилось желание — попробовать самой. Жаль, что благородным леди не полагается. А с другой стороны, Алесия ее точно не выдаст. Управляющий отца, отправленный в помощь… тоже промолчит.

К тому же, разве на Актае она не плела рыболовные корзины и соломенные коврики? Пусть для развлечения, но все же…

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что на них никто не смотрит, Лия чуть подалась вперед и едва слышно произнесла:

— А можно ли и мне попробовать? Пусть не на хорошем дереве, но на какой-нибудь щепке?

Мастер поперхнулся.

— Вам? Простите, молодая госпожа, разве можно вам давать инструмент? Случится еще чего…

— Не случится. — заметив, что мужчина колеблется, Лия сунула руку в поясной мешочек и, вынув грон, быстро задвинула монету под одну из дощечек. — Я осторожно…

Мастер пожевал губами, борясь с собой. Правда на его решение повлияла вовсе не монета, а впитанное с детства убеждение, что не принято отказывать господам. Какая бы прихоть им в голову ни взбрела.

Да и брат леди Арельс очень помог при открытии цеха, без графа Бартона едва ли бы что-то удалось.

— Ну ежели аккуратно… — нехотя протянул он, сдаваясь. — Вот, попробуйте здесь.

Мужчина положил перед виконтессой гладкий брусок, который обычно подкладывал под локоть. И медленно придвинул нож.

— Зажмите его, как кисть для письма. И главное, не торопитесь. Плавно надавите на острие…

То, что резка по дереву — занятие не из простых, Лианна поняла уже через миг. Но сдаваться после того, как настояла на своем? Глупо. Прикусив губу, девушка попыталась провести волнистую линию. О более сложных узорах речи не шло.

— У вас неплохо получается, молодая госпожа. — подбодрил ее мастер.

— В самом деле? — Лия на миг подняла глаза. И даже не заметила, как лезвие слабо ткнулось в пальцы.

Откуда-то из глубин мастерской вынырнула мачеха.

— Осваиваешь новую проф… — начала она, и вдруг громко охнула. Мастер, сидевший за верстаком даже не побледнел, позеленел.

Их реакция заставила девушку опустить взгляд. И сразу стало ясно, в чем причина. По руке тонкой струйкой стекала кровь. Однако боли, как ни странно, не было. Быть может поэтому, случившееся не сразу дошло до сознания.

— Ой. — произнесла она, внутренне удивляясь собственному спокойствию. — Алес, мастер тут ни при чем, я сама.

Алесия отмерла и выдернула из рукава платок.

— Нет, честное слово, иногда ты хуже Робина. — проворчала она. — Надо срочно перевязать. В обморок, надеюсь, не упадешь?

Лианна закатила глаза. Можно подумать, она боится крови.

— А вы? — женщина повернулась к мастеру, чье лицо по цвету давно сравнялось с опилками, а руки мелко тряслись.

— В-в-ваше с-сиятельство… — только и смог пробормотать он.

— Не беспокойтесь, вас я ни в чем не виню. Не ваша это обязанность приглядывать за самонадеянными девицами.

— Алесия! — возмутилась девушка, оборачивая окровавленные пальцы платком. Странно, паники по-прежнему не было. Да и смысл уже паниковать?

Мачеха, не обратив внимания на ее возмущение, опустила на верстак еще пару монет.

— За доставленные неудобства. — произнесла она с той же невозмутимостью.

— Б-б-благодарю…

Монеты исчезли, как по волшебству. А к мастеру, сообразившему, что ему и правда ничего не грозит, вернулся дар речи.

— Промыть бы сперва надобно, а потом уж бинтовать. — посоветовал он неуверенно.

Лия кивнула. Последнее она знала и сама. Просто сейчас требовалось хоть как-то прикрыть руку, чтобы не испачкать дощечки, лежащие на столе. Из неприятного — пальцы начинало потихоньку печь.

Впрочем, боль тревожила девушку меньше всего. Намного хуже, если останутся шрамы. Тем более, впереди бальный сезон, и появиться на нем с изуродованными руками…

— По-моему, тебе все-таки нехорошо. — заметила мачеха, когда они уже возвращались домой. — Достать нюхательные соли?

Лианна качнула головой.

— Я прекрасно себя чувствую. — она покусала губу и все же решилась спросить, — Ты сказала, что порез довольно глубокий. А он… он заживет?

— Пффф… — фыркнула женщина, но, задержав взгляд на ее лице, сделалась серьезной. — Конечно же заживет. Вообще не вижу поводов для беспокойства.

На душе стало чуть легче.

— И даже следа не останется?

— Если и останется, то совсем небольшой. — «утешила» ее мачеха. — Вроде того, что у меня.

Лия подняла брови. Настолько она знала, у Алесии не было шрамов на руках, как и видимых изъянов кожи.

— Ты просто не приглядывалась. — Алес протянула руку ладонью вниз и продемонстрировала едва заметный белый след, между большим и указательным пальцем. — Неудачно покормила утку много лет назад. Весьма опасные звери, знаешь ли, до сих пор их недолюбливаю. — улыбнувшись каким-то своим мыслям она перевела взгляд за окно.

Лианна вновь посмотрела на свою повязку. Что ж, если шрам будет таким же слабым и незаметным, то это еще можно пережить. К тому же, для поцелуя обычно протягивают правую руку. Вот ее стоит беречь особенно. И лучше держаться подальше от грубого мастерства.

Не доставил радости и визит к модистке, состоявшийся через пару дней. То есть, сперва все шло как будто неплохо — замеры, подбор ткани. Но когда пришло время выбирать фасон, выяснилось, что столичная мода успела несколько измениться за последние несколько лет. И, судя по всему, не в лучшую сторону.

Если раньше все стремились подчеркнуть грудь, то сейчас популярностью пользовался силуэт — «водная дева».

— Платье повторяет изгибы тела почти до колен и носится всего с одной нижней юбкой. — объяснила модистка, разглаживая тонкую ткань. — Допускается вырез на спине, длиной примерно в ладонь, но если не хотите, чтобы наряд сочли непристойным, зона груди должна быть закрыта до самой шеи. Уже второй сезон так одеваются почти все девицы на выданье. Ах да, и чуть не забыла, ниже локтя рука прикрывается только прозрачной тканью. Сейчас покажу образец.

Женщина хлопнула в ладони, подзывая одну из помощниц.

— Эй, Дия, леди хотят взглянуть на «водную деву».

Девица, понятливо кивнув, умчалась куда-то за дальнюю ширму. А когда вернулась, модное платье было прямо на ней.

Лианна чуть не поперхнулась травянком, который любезно подала модистка. Даже мачеха, отставив свою чашку, покачала головой. Впрочем, как выяснилось через мгновение, смутил ее вовсе не сам наряд.

— Вы теперь показываете образцы прямо на своих помощницах? Умно…

— Это куда более наглядно, ваше сиятельство, чем объяснения на словах. — поклонилась эйса Галия. — Но вы не думайте, сами образцы мы не продаем. И шьются они исключительно под девочек. Дия, покрутись.

Девица, которой явно нравилось демонстрировать наряд, обернулась вокруг себя. Пожалуй, платье и правда было неплохим, да и расширяющийся к полу низ надежно скрывал ноги. Но показаться в таком виде в свете? Лия поморщилась, чувствуя, как к щекам приливает жар.

Мачеха тронула ее за локоть.

— Смело, но тебе бы пошло. Правда сомневаюсь, что твой отец одобрит, но, думаю, я сумею его уговорить.

Лианна распахнула глаза. Поддержка, конечно, это хорошо. Однако здесь не тот случай, когда она требуется.

— Ты хочешь, чтобы я надела такое в свет?

Дия, подчинившись быстрому жесту своей хозяйки, тут же шмыгнула обратно за ширму.

— Я лишь сказала, что тебе оно будет к лицу. — терпеливо отозвалась женщина. — Во-первых, удачно подчеркнет фигуру, а если обойтись без выреза на спине…

— Тебя смущает только вырез? — вскинулась девушка. — Оно же в высшей степени непристойно!

Эйса Галия одобрительно кивнула, но, спохватившись, принялась старательно перекладывать ткань. Открыто занять чью-то сторону она не смела.

Теперь настал черед Алесии поднимать глаза к потолку.

— И чем же именно оно непристойно, скажи на милость? Тем, что хорошо сидит?

— Оно подчеркивает то, что должно быть скрыто.

— Насколько помню, платья, едва скрывающие зону груди, тебе даже нравились.

Лия негодующе фыркнула. Ей бы и в голову не пришло сравнивать столь разные вещи.

— Те платья смотрелись хорошо, а эти…

— Могу еще предложить «осенний цветок». — все же рискнула вмешаться модистка. — Оно повторяет фигуру лишь до линии талии, а затем спускается вниз в несколько слоев. Все дамы, перешагнувшие рубеж молодости, находят его очень изысканным. А зону груди, осмелюсь сказать, никто уже не подчеркивает. Сейчас это дурной тон.

Лианна покосилась на мачеху, однако та лишь пожала плечами, как бы всем видом говоря — решай сама. А у меня лимит споров исчерпан.

— А образец этого «цветка осени» у вас тоже есть?

Второй фасон, к счастью, не разочаровал. Да, он тоже смотрелся непривычно, но если сравнивать с тем, что было до…

Выбрав несколько расцветок и заказав до кучи всяких нижних рубашек, обе леди Арельс покинули салон.

— Я бы с ума с тобой сошла, если бы платья не шились в одном месте, а продавались готовыми и в десятке лавок сразу. — выдохнула женщина, усаживаясь в карету.

— И как бы лавочники угадывали, кому какой размер понадобится? — парировала виконтесса, устраиваясь на своем месте.

— А никак. Сшили бы сразу десять синих платьев, от самых маленьких, до больших. И это была бы задача дам найти то, что придется им впору.

— Какой кошмар. — хихикнула девушка. — Какое счастье, что такие странные идеи бывают только у тебя. Впрочем, я тебя все равно люблю. И даже готова поехать с тобой в кожевенный цех. — она несколько раз взмахнула ресницами. — Буду, как ты выражаешься, вникать в дела. Раз уж ты помогла мне с выбором платьев.

Алесия качнула головой и указала взглядом на повязку, где опять проступили алые капли, которые появлялись всякий раз, стоило слишком согнуть пальцы.

— Лучше в другой раз. А то занесешь еще себе какую-нибудь заразу.

— А если я пообещаю не отнимать у мастеров инструменты и ни к чему не прикасаться?

— Кхм… — Алес ненадолго задумалась.

Лианна прижала ладони к груди. Нельзя сказать, что ее воодушевляла перспектива отправиться в кожевенный цех. Но она и правда повела себя резко в салоне. И теперь хотелось как-то загладить вину.

— Ты даже не представляешь, куда напрашиваешься. — вновь подала голос мачеха. — Да и твой отец, если честно, тоже не в восторге от моего решения.

— Но он же разрешил?

— Или сдался… — хмыкнула Алесия. Правда так тихо, что Лианна не была уверена, что ей это не почудилось. Потому что дальше мачеха заговорила уже громче. — Ну хорошо, я готова взять тебя… на озвученных условиях. Ты не станешь осваивать новое мастерство, не посоветовавшись со мной. Не будешь самостоятельно вникать в тонкости производства. И, разумеется, ни к чему там не прикасайся. Сама поймешь почему.

Кожевенные цеха еще даже не показались, а Лианна уже пожалела, что настояла на своем. Ароматы, что просачивались в карету, говорили о производстве лучше любых слов. И не поддавались описанию. Нечто омерзительно тошнотворное, от чего перехватывало дыхание, а к горлу подкатывал противный ком.

Даже Алесия поморщилась и первой прижала к лицу платок.

— Пожалуй, в моих воспоминаниях это было чуть лучше. — произнесла она, оправдываясь. — Но если тебя это утешит, мы не задержимся здесь надолго.

Девушка коротко кивнула, не говорить же, что у них вообще не было необходимости отправляться сюда самим. Любых мастеров можно пригласить если не домой, то в менее пахучую часть столицы.

Но спорить с мачехой, когда та что-то вбила себе в голову? Легче встать на пути у четверки тяжеловесных коней. Тех, хотя бы, можно остановить. С другой стороны, зато какой опыт. Теперь она лично убедилась, почему подобные места принято объезжать стороной.

Как только карета остановилась, рядом возник приземистый мужичок в широком темном фартуке. Что еще более удивительно, он спокойно обходился без платка. Может, снаружи вонь ощущается не так остро?

Лия на миг отняла платок от лица, но почти сразу поняла, что это плохое решение. Судя по запаху, где-то неподалеку находилась выгребная яма, и там кто-то давно издох. И это еще очень мягко сказано.

Мужичок, тем временем, успел пару раз согнуться в поклоне. А потом выдал неожиданно высокопарную речь о том, как он польщен и счастлив, что графиня вновь заглянула в этот скромный уголок. И если ей нужна кожа, или изделия, то лучшие образцы будут предоставлены сейчас же.

— Благодарю, Иогас. — качнула головой женщина. — Сюда ничего нести не нужно. А вот в мастерскую я бы зашла. Есть у меня некоторые мысли…

У мужичка загорелись глаза.

— Ваше сиятельство, любое ваше пожелание будет исполнено. А юная госпожа?

Лианна мотнула головой. Отходить от кареты как-то не хотелось. Наоборот, проскальзывали мысли — прижать к носу одну из дорожных подушечек вместо платка. Однако Алесия сделала вид, что не заметила ее жеста.

— А юная госпожа не откажется прогуляться по местной лавке и посмотреть товары. Вдруг ей что-то приглянется.

Мужичок склонил голову, а через миг над цехами прогремел его голос:

— Иога-ас!

Еще не успело затихнуть эхо, как из ближайшего сарая вынырнул парень, лет двадцати на вид. С серьезным ясным взглядом, и в таком же темном фартуке.

— Звал, отец?

— Проводи юную госпожу в нашу лавку…

— А затем возвращайся сюда. — улыбнулась Алесия. — Ты нам здесь тоже не помешаешь.

— Слушаюсь, ваше сиятельство.

Лавка находилась недалеко. И слегка напоминала примятую сверху подкову. Небольшие вытянутые окна закрыты стеклом. Стены увешаны пучками всевозможных трав. Причем, почему-то снаружи.

— От дурного запаха, госпожа. — пояснил Иогас, заметив промелькнувшее на лице девушки недоумение.

Лианна изогнула бровь.

— И как, помогает?

— Об этом судить только вам. Те, кто выросли здесь, давно не замечают ароматов. Прошу. — поклонившись, он распахнул перед ней дверь.

Однако вместо просторной лавки Лианна обнаружила весьма тесный закуток, где вместо дальней двери висело что-то вроде ковра. А нет, за странным полотном тоже обнаружилась дверь.

— Это наша с Михалем придумка. — сообщил парень, запуская ее в помещение побольше. — Здесь можете спокойно дышать.

Лия кивнула, однако не стала пока отнимать платок ото рта. Одного раза на улице ей вполне хватило. И как-то не хотелось испытывать судьбу второй раз.

— В той стороне у нас предлагается цельная кожа. — Иогас кивнул на длинный коридор. — Но едва ли вам это будет интересно, госпожа. Я бы предложил отправиться в зал изящных вещей. Там много новинок, которые появятся в столице только зимой. Перчатки для верховой езды, папки для писем, непромокаемые чехлы для вееров, а еще кошельки всех видов.

Они свернули в противоположный коридор, который, изогнувшись под прямым углом, действительно заканчивался залом. И от количества товара, развешанного и разложенного здесь, рябило в глазах.

— Мартин сейчас занят с покупателем, но как освободится, будет счастлив услужить вам. Или, прикажете позвать его помощника?

Лианна еще раз качнула головой. В другое время, она не оставила бы все реплики провожатого без ответа, но и говорить через платок ей было неудобно.

— Я пока осмотрюсь. — все же произнесла она, почти не разжимая губ.

Впрочем, Иогас ее услышал. И, низко поклонившись, оставил одну.

Первые несколько минут девушка просто стояла на месте, оглядываясь по сторонам. Пожалуй, зал с полным правом заслуживал называться хранилищем изящных вещей. Чего тут только не было. Сумки, перчатки, пояса. Чехлы для вееров оказались покрыты изящной гравировкой, про кошельки и вовсе не стоило говорить.

Но особенно Лианне понравились кожаные листы, сложенные особым образом и скрепленные металлическим зажимом. Внутренняя их часть была обшита синим бархатом, в котором, к тому же, имелся потайной карман.

Уж не это ли те самые папки для писем, о которых упоминал Иогас?

Лия тронула ногтем металлические уголки. Пожалуй, стоит купить парочку. Одну себе, вторую — Алесии. Хотя нет, Алесии для хранения всех ее пергаментов и бумаг, требуется что-то побольше. Интересно, здесь в углу нигде не завалялся сундук?

Тихо хмыкнув себе под нос, она переключила внимание на перчатки для верховой езды. К слову, тоже обшитые изнутри бархатом. Жаль, что с одной свободной рукой их никак не примерить. Или попытаться?

На удивление, наделась перчатка без проблем. А вот снять ее оказалось сложнее. Ремешок у запястья зацепился за металлический край петли, а потому, трясти рукой оказалось бесполезно.

Лианна беззвучно зашипела. Какая нелепая ситуация. Тут либо ходить так, либо освободить вторую руку, занятую платком, и надеяться, за это время ее не вывернет наизнанку от местных ароматов.

Пока она размышляла, как быть, пояса, развешанные в несколько рядов на одной из ширм, вдруг колыхнулись. И в зале появился еще один человек. Который явно лучше понимал, где находится. Потому что нижняя часть его лица была перевязана длинной полоской ткани.

Тот самый Мартин? Лия выдохнула с облегчением.

— Простите, не могли бы вы мне помочь? — произнесла она, протянув руку. — Никак не могу ее снять.

Незнакомец растерянно кивнул, словно удивившись просьбе. Затем сделал пару шагов. Не слишком уверенных, будто только вчера научился ходить. Коснулся перчатки. И все это молча, без единого звука.

Что несколько странно. Если, конечно, это действительно лавочник. Когда рука вновь оказалась на свободе, Лианна подняла взгляд. И слова благодарности буквально застряли в горле.

Потому что человек, который смотрел на нее с молчаливым изумлением, был ей очень хорошо знаком.

Глава 11 Соперники

— Джер⁈

Парень медленно стянул повязку с лица. Моргнул. А затем слегка встряхнул головой, словно сомневаясь в реальности увиденного.

— Виконтесса Арельс?

Лианна отмерла. На смену растерянности пришла настороженность, а еще — легкое недовольство собой. Это же надо было, назвать Джера по имени, будто они добрые друзья. Когда официально-прохладное — «виконт Ормс» прозвучало бы куда уместнее.

Но это мимолетное соображение померкло перед другим. А что, собственно, здесь делает сам виконт? Если его появление в саду Бартонов еще можно было как-то объяснить, то теперь плохо верилось в случайность.

Лианна скрестила руки на груди, отняв от лица злополучный платок. К счастью, Иогас не солгал, и в лавку действительно почти не проникали ароматы с улицы. А если что-то и было, то удачно маскировалось сухим маслом и пучками травы, разложенными везде.

— Вы меня преследуете, виконт? — поинтересовалась девушка, ядовито-ледяным тоном.

Примерно таким же голосом Алесия разговаривала на Актае с одним купцом, рискнувшим утверждать, что камни, заказанные для мощения двора, просто усохли по дороге. А он, по рассеянности, забыл учесть «усушку» в цене.

— Вовсе нет. — Джеральсон провел рукой по волосам, чем привел их только в больший беспорядок.

Лия прищурилась.

— Как же вы тогда оказались здесь?

Судя по всему, к Джеру постепенно возвращалось самообладание. Уголки его губ дрогнули, а в серых глазах заплясали огоньки.

— Если мне не изменяет память… через дверь. К слову, очень удобное приспособление, когда нужно попасть из одного зала в другой.

Лицо девушки осталось непроницаемым.

— Очень смешно, виконт Ормс.

Джер склонил голову на бок и посмотрел так, будто столкнулся с чем-то на редкость занимательным.

— Где же тогда ваш смех, виконтесса Арельс?

Это его — «виконтесса Арельс» и непривычно учтивые манеры настораживали больше всего. Чувство, что где-то кроется подвох, ощущалось почти физически. Из-за чего было сложно придумать достойный ответ. Молчание затягивалось, поэтому Лианна, с тем же каменным выражением, выдала первое, что пришло в голову:

— Ха-ха.

Парень с сожалением вздохнул.

— Не могу сказать, что убедительно, но я вам верю, виконтесса Арельс.

Лианна поджала губы, чувствуя, что Джер снова берет верх. А что хуже всего, так будет происходить из раза в раз, пока она не сумеет дать ему отпор. Ну или не выйдет замуж за человека, способного защитить ее от чужой назойливости.

Надо было срочно что-то предпринять. Самое разумное — гордо удалиться. Впрочем… почему уходить должна именно она? Еще и не закончив покупки. И вообще, как бы поступила Алесия?

Разбавила бы ледяной тон иронией. — шепнул внутренний голос. Уж в чем чем, а в язвительности мачеху еще никто не смог переиграть. Вот и проверим, удалось ли перенять полезный навык. Хотя бы чуть-чуть.

Для начала, Лианна широко улыбнулась и с удовлетворением отметила, что теперь напрягся уже Джер.

— Как понимаю, виконт, вас можно поздравить? — судя по тому, как у парня взлетели брови, столь резкого перехода от немилости к любезности он не ожидал.

— Это с чем? — поинтересовался он осторожно.

— Ну как же, ваши умственные способности снова при вас. Вы даже смогли запомнить два таких сложных слова, как «виконтесса» и «Арельс». Хотя раньше едва складывали пару слогов.

В серых глазах промелькнуло удивление. Джер помедлил, а затем, прикусив нижнюю губу, чуть подался вперед.

— Это все ваше благотворное влияние, виконтесса Арельс. — произнес он тем тоном, который смутил Лианну еще в саду. Вроде голос остался прежним, но эти незнакомые нотки…

Девушка отшатнулась, впечатавшись спиной в край прилавка. Сердце, пропустив удар, забилось с удвоенной силой. А по коже прокатился холодок. Джер по-прежнему не отводил взгляда от ее лица. И глаза его теперь были не серыми, а скорее, цвета неба перед грозой.

Лия сжала первое, что попалось ей под руку. Какой-то тонкий ремешок, хотя лучше бы там было что-то более увесистое. И только в этот миг к ней вновь вернулась способность соображать.

К щекам прилил жар. Если отбросить интонации, то получается, что она хотела ударить человека за то, что при некоторой фантазии можно принять за комплимент? Она медленно выдохнула.

— Я рада виконт, что смогла сделать то, чего не удалось всем вашим преподавателям по этикету. Если, конечно, они у вас были.

Джер улыбнулся своей прежней улыбкой, вновь становясь самим собой.

— В таком случае, готов взять у вас еще пару уроков, виконтесса.

Девушка демонстративно наморщила нос.

— У меня и без того хватает бесполезных дел.

— Тогда… — Джеральсон скользнул взглядом по ее пальцам, все еще сжимающим ремешок, и внезапно стал серьезным. — Что с твоей рукой?

— Порезалась.

— Как же это произошло?

— Мне предоставить письменный отчет? — тут очень кстати пришлась фраза, тоже почерпнутая у мачехи. — Я же не спрашиваю, что здесь забыли вы. — она особенно выделила последнее слово.

Но теперь Джер явно не был настроен шутить. И даже не стал указывать на то, что спрашивала. В самом начале разговора.

— Я заглядываю в кожевенные цеха каждый год, сразу, как возвращаюсь в столицу. — произнес он спокойно. — Люблю знать заранее, какие модные вещицы появятся в лавках зимой. Ну и кое-что приобретаю себе.

Он не стал повторять свой вопрос, но явно ждал ответной откровенности. Лия рассеянно коснулась повязки.

— Порезалась ножом для дерева. Когда пыталась вырезать узор.

— На пальцах? — Джер поспешно качнул головой. — Прости. Я вовсе не… — он выдохнул. — Сильно болит? Если нужно, у моего отца есть хорошая мазь от порезов…

— Не нужно. — остановила его девушка.

— Тогда, может, помочь собрать тебе покупки?

Лианна заколебалась. С одной стороны, она видела, что помощь, как будто, предлагается искренне. Но с другой… Это Джер. И его любезность вполне может быть притворной. С него станется засунуть в папку моль, или что-нибудь похуже. Ведь зачем-то же он расспрашивал Робина о ее страхах.

Прежде чем она успела разобраться в сумбурных мыслях, пояса на ширме снова колыхнулись, словно задетые сквозняком. Глухо скрипнула дверь. Послышались быстрые шаги и в закуток заглянул еще один посетитель лавки.

Коренастый молодой человек, чьи темные волосы непослушными пружинками набегали на лоб. Красотой парень не отличался, но неказистые черты как-то терялись за большими добрыми глазами.

— Леди Арельс, ее сиятельство сказала, что я найду вас здесь.

— Марк? — удивилась Лианна. Ладно еще, встретить здесь Джера. Но сына графа Шармтона? И когда только кожевенные цеха успели стать новым центром общества? — Не знала, что вы уже э-эм… в столице.

— Прибыл на днях. — четко отрапортовал молодой человек. — А сегодня его сиятельство, граф Арельс направили меня сюда, на случай, если вам вдруг понадобится помощь. Графиня от помощи отказалась, но попросила отыскать вас и проводить к карете. Она уже закончила со своими делами. — выдав все это на одном дыхании, парень покосился на виконта Ормса.

И хотя в глубине души Лия считала, что Марк прекрасно обошелся бы без подобного знакомства, правила хорошего тона требовали представить молодых людей друг другу. Причем Марк, как всего лишь второй сын, должен был быть представлен Джеру, а не наоборот.

И ведь не поступишься этикетом, чтобы не поставить в неловкое положение старого знакомого.

— Виконт Ормс. — произнесла девушка, преувеличенно официальным тоном. — Позвольте представить вам сына графа Шармтона из Веенра, Марка Шармтона. Новый глава хозяйственного ведомства при городских казармах и просто блестящий молодой человек, подающий большие надежды.

На щеках Марка проступил румянец.

— Марк, это виконт Ормс… — Лианна бросила на Джера насмешливый взгляд, — Сын графа Ормса.

Джеральсон чуть изогнул бровь. Умом он понимал, что столь контрастное и подчеркнуто сухое представление должно было его уязвить. Но злиться на Лию? Откровенно говоря, чего-то подобного он от нее и ожидал. Да и сын графа Шармтона не тянул на соперника. Поэтому парень первым протянул руку.

— Рад знакомству.

— Я тоже. — кивнул Марк.

Закончив с церемониями, Джер снова повернулся к Лианне. Хоть новый знакомый и не вызывал опасений, надо было сразу обозначить, кто для виконтессы здесь «свой». Даже если она придерживается другого мнения.

— Так что именно прикажешь отнести лавочнику? Я в полном твоем распоряжении. — парень, будто невзначай, придвинулся ближе. — Как понимаю, тебе понравились перчатки, чехол для веера…

Лия сверкнула на него глазами. Если первое предложение о помощи прозвучало даже учтиво, то сейчас Джеральсон вел себя так, будто они прочно помолвлены. Фамильярно и слишком вольно. Она набрала в грудь побольше воздуха, но Марк, правильно оценив ситуацию, ее опередил.

— Я слышал, что жители столицы очень любезны и учтивы, однако сейчас убедился в этом воочию. — улыбнулся он, тоже подходя к прилавку, тем самым давая девушке возможность отступить. — Но вам нет нужды утруждаться, виконт Ормс. Раз уж я направлен сюда графом Арельсом, то с удовольствием возьму заботу о виконтессе на себя. Если, конечно, леди не возражает.

— Леди не возражает. — вклинилась Лианна, решив не упускать удачный шанс. Нет, она и сама могла поставить Джера на место, но если кто-то готов за нее заступиться, так тому и быть. — Спасибо, Марк.

Это «спасибо» прозвучало так искренне, что у Джера вспыхнули уши. А в груди глухо шевельнулась ревность. Пусть не такая сильная, как в свое время к брату, но тоже весьма чувствительная. Лия же, будто решив, что одних слов недостаточно, сопроводила свои слова теплой улыбкой. Отчего парень едва сдержался, чтобы не вытолкать «соперника» вон.

Остановило его лишь понимание, что такой поступок был бы низким и недостойным. И в первую очередь бросил бы тень на него самого.

Марк теперь тоже улыбался. И если сперва лицо нового знакомого показалось виконту даже приятным, то теперь он не испытывал ничего, кроме раздражения.

— Вас действительно отправил сюда граф Арельс? — переспросил Джер, вскидывая голову. — Разве у графа недостаточно слуг?

— Это был не приказ, а просьба. И я рад быть полезным тому, кто тратит личное время, чтобы ввести меня в курс всех дел. — невозмутимо отозвался молодой человек.

В воздухе запахло если не бурей, то как минимум грозой. Почувствовав это, Лианна решила вмешаться. Не хватало еще, чтобы из-за нее сейчас разразился скандал. То есть, лестно, конечно, когда два молодых человека готовы сразиться за внимание леди. Однако сейчас совсем не тот случай.

Марк, скорее всего, просто хочет помочь. Так как он очень милый. Джер же… наверное злится, что не успел сделать какую-нибудь гадость. Или сказать. Потому что иначе в его глазах не зажглись бы сердитые огоньки, а брови бы не сошлись к переносице.

— Мой отец очень высокого мнения о Марке. — произнесла она решительно. — И у меня нет причин не доверять его суждению. Разумеется, я вам о-очень благодарна, виконт Ормс. — девушка прищурилась. — Но вам нет необходимости отвлекаться от собственных дел.

Джер смерил соперника еще более неприязненным взглядом. «Мой отец очень высокого мнения о Марке». Просто удивительно, как всего несколько слов могут испортить день… а то и жизнь.

С другой стороны, высокое мнение — само по себе еще ни о чем не говорит. Но тут есть над чем подумать. Парень заставил себя кивнуть, и только он знал, чего это ему стоило.

— Как вам будет угодно, виконтесса Арельс. — собственный голос показался ему чужим. — Был рад встрече.

Про себя Лия не могла сказать того же, а потому — ограничилась вежливой улыбкой. Примерно так улыбаются тем, кто слегка надоел.

Когда лавка осталась далеко позади, Лианна решила внести некоторую ясность. Хоть Марк и не задавал никаких вопросов, нельзя было допустить, чтобы у него сложилось неверное впечатление о том, что произошло. Ведь до его появления они находились с Джером практически наедине.

Девушка кашлянула.

— Марк, если не возражаешь, пусть все, что было в лавке, останется между нами. Понимаю, как это могло выглядеть, но мы с виконтом Ормсом столкнулись совершенно случайно.

— Назойливый поклонник? — серьезно поинтересовался молодой человек.

От такого предположения Лианна чуть не поперхнулась платком, которым прикрывала нос. Ароматы, стоило выйти на «свежий воздух», вновь обступили со всех сторон. Удивительно, что сам Марк, хоть и морщился временами, все же оставался с открытым лицом.

— Вовсе нет! — запротестовала девушка. — Джер… то есть я хотела сказать, виконт Ормс… Мы с ним знакомы с детства и не слишком хорошо ладим. Я и подумать не могла, что он появится сегодня здесь.

Марк глубокомысленно кивнул, однако все же посчитал нужным заметить:

— Не имею привычки вмешиваться в чужие дела, но мой опыт подсказывает, что молодые люди редко оказываются случайно рядом с некоторыми леди. Тем более в подобных местах.

При других обстоятельствах Лия согласилась бы с его словами, но ей даже думать не хотелось, что Джер стал бы специально искать с ней встреч. А если и так, то ничего романтического в этом не было. Просто виконту всегда нравилось изводить ее, и он не собирается отказываться от старой забавы.

Девушка поджала губы, чувствуя, как в груди снова поднимается раздражение. К счастью, Марк не стал развивать неприятную тему. Заметив бинты на ее пальцах, он вдруг спросил:

— Что с вашей рукой?

— М? — Лия встряхнула волосами. — Порезалась, когда была в мебельном цеху. Думала, что смогу вырезать узор на одной из дощечек, а получилось, что вырезала его на собственных пальцах.

Молодой человек даже не улыбнулся.

— Случается. Мебельные цеха — не лучшее место для юной леди. Как и кожевенные.

— Мой отец сказал ровно то же самое. — фыркнула девушка. — Но Алесия считает иначе. Кстати, ты будешь выходить в свет?

— Конечно. Для того, чтобы построить хорошую карьеру, одного рвения недостаточно, нужны еще и связи. — уголки его губ дрогнули. — Это тоже слова вашего отца. Надеюсь, я сумею оправдать его ожидания.

Лианна искоса взглянула на спутника. В родном городе Марк держался гораздо свободнее, здесь же он явно пытался соответствовать новой роли. Подчеркнутая вежливость, серьезный вид. Может, он скучает по дому? Если так, то надо его немного подбодрить.

Девушка склонила голову на бок и, чуть улыбнувшись, коснулась его локтя.

— Ты обязательно справишься. Я в этом не сомневаюсь.

Глава 12 Выход в свет

— Нет, это просто невыносимо! — отодвинувшись от зеркала, Лианна критически оглядела свое отражение. Обычно оно ее устраивало, но сегодня хотелось выглядеть как можно лучше. Потому что первый выход в свет, именно официальный выход, бывает только раз в жизни.

Тем более ее ровесницы давно уже блистают в обществе, тогда как сама она будет примерно на уровне шестнадцатилетних девиц, недавно перешагнувших рубеж юности. Только на их стороне та самая юность и свежесть. А она, увы, на их фоне может показаться просто старой.

И если предыдущие дни девушка еще бодрилась, то сейчас ее нервы были на пределе.

— Ну и что тебе не нравится на этот раз? — поинтересовалась Алесия, взяв у Агнеты шкатулку с украшениями. — Все же хорошо.

— Мои волосы. Они какие-то слишком… — Лия покрутила головой, пытаясь найти то самое слово. — Мне не нравится, как они лежат. Может, стоило собрать их повыше?

Кажется, у мачехи начали истощаться запасы терпения, потому что женщина громко выдохнула и возвела глаза к потолку.

— Если собрать их выше, то прическа еще до конца вечера потеряет форму. Особенно, если ты собираешься танцевать.

Бросив в зеркало еще один взгляд, Лианна вынуждена была признать, что мачеха права. Такую копну трудно уложить по последней моде. А о кокетливых невесомых кудряшках не приходится даже мечтать. Потому что волосы слишком гладкие, слишком тяжелые и перед ними бессильны даже горячие щипцы, к которым Алесия не рекомендовала прибегать без крайней необходимости.

Однако недовольство собой требовало выхода.

— И лицо у меня слишком круглое. — пожаловалась девушка, прижав пальцами щеки.

Алес выразительно хмыкнула.

— Ну так не талия же.

— А еще, я кажется совсем разучилась танцевать. — Лианна стиснула тонкий браслет с маленькими вкраплениями сапфиров. — И что, если меня за весь вечер так никто и не пригласит?

Алесия аккуратно выудила из ее пальцев браслет и, положив его на дамский столик, примерила к ее ушам серьги. Синева сапфиров красиво оттенялась серебром. Неброско, но очень изысканно.

— Что ж, если тебя и правда никто не пригласит, то о первом нет смысла беспокоиться.

Женщина склонилась к ее плечу и теперь ее лицо тоже отражалось в зеркале. Безупречное, без единого изъяна. Черные выразительные глаза, тонкие черты. Золотистые волосы собраны в сложную прическу.

И Лианна знала, что они останутся в таком же виде, даже если мачеха проедется по лесу верхом или попадет под дождь. Потому что настоящую красоту невозможно испортить. Собственная же внешность показалась на таком фоне еще более неказистой.

— Боюсь, я никогда не выйду замуж…

— Отлично, значит сэкономим на приданном. — бесстрастно заметила Алесия, продевая в ее левое ухо серьгу. — Вложим его в какое-нибудь дело, заработаем. И станешь ты самой богатой старой девой в королевстве. Тогда и будешь на всех брюзжать, пока же еще слишком рано.

Девушка вспыхнула. Но прежде чем она успела высказаться насчет обрисованных перспектив, Алес мягко опустила ладонь на ее плечо. И желание возмущаться сразу куда-то улетучилось. Мачеха подначивала ее не со зла. А лишь для того, чтобы отвлечь от тягостных мыслей.

Наверное, и правда не стоило ворчать. Молодым леди это не к лицу. Лия положила подбородок на костяшки пальцев. Отражение, повторив за ней, смотрело теперь с глубокой задумчивостью.

Алесия, тем временем, прицепила вторую сережку и отошла, любуясь результатом. В ее черных глазах плясали огоньки.

— Как по мне, ты очень хороша собой. — наконец вынесла она вердикт. — И уверена, что недостатка в поклонниках у тебя не будет. Главное, не забывай улыбаться и поменьше поджимай губы. Потому что одной красоты мало, чтобы обаять всех вокруг. А к приятному человеку окружающие сами обычно тянутся.

Нельзя сказать, что Лианну убедили ее слова. Мачехе, с ее внешностью, легко рассуждать о том, что можно обойтись без красоты. И все же, девушка взяла совет на вооружение. Больше улыбаться, быть обаятельной, милой. Но при этом как-то умудриться остаться самой собой.

Столичный дом графини Роберон, открывавшей светский сезон, был виден издалека. Из высоких окон щедро лился свет, а подъездная дорога оказалась настолько забита каретами, что прошло немало времени, прежде чем удалось добраться до крыльца.

Хозяйка вечера, заботливо придерживая под локоть пожилого мужа, встречала гостей в просторном холле.

— Леди Марти, как чудесно вы сегодня выглядите! Это ожерелье вам так к лицу. Скажи же дорогой?

Граф Роберон, подчиняясь супруге, покорно кивнул.

— Весьма к лицу.

Гостья зарделась и, вернув хозяйке дома ответную любезность, прошествовала в зал. Взгляд графини вновь устремился к дверям.

— Герцог Рельс, как же я счастлива, что вы все же решили почтить своим визитом мой скромный вечер!

Мужчина с готовностью поцеловал протянутую руку.

— Разве я мог остаться дома, зная, какое изящное здесь собирается общество. Но в этот раз, графиня, вы превзошли саму себя. — он огляделся по сторонам и чуть понизил голос. — Говорят, вам удалось затащить сюда даже графа Арельса? Человека, чье презрение к светской жизни известно всем.

Леди Роберон в притворном возмущении взмахнула веером.

— Ох, герцог, скажете тоже. — убедившись, что поток людей немного иссяк, она чуть подалась вперед. — На самом деле, это все графиня Арельс. Милейшая женщина. Как жаль, что я не догадалась раньше свести с ней знакомство. Мы случайно столкнулись у ювелира и так приятно поболтали. К тому же, им давно пора выводить в свет виконтессу. Весьма симпатичная девочка. Даже жаль, что мой брат уже женат, а оба пасынка помолвлены.

Рельс закивал.

— Если мне не изменяет память, ее родная мать была редкой красавицей.

— К сожалению, не имела чести ее знать. — вздохнула графиня Роберон. — Слышала только, что она из Богудсов…

Ее супруг, который до этого момента не проронил ни звука, вдруг встрепенулся.

— Из Богудсов… Кхе-кхе. Глупая девчонка, которая спуталась с собственным дядюшкой, тогда еще виконтом. Потому ее так спешно и выдали замуж, чтобы замять скандал.

— Все это глупые слухи, мой дорогой. — проворковала леди Роберон, погладив мужа по плечу.

— В самом деле, граф. — согласился с ней герцог Рельс. — Такой гордец, как Арельс не стал бы столько лет чтить память первой жены, окажись она действительно… Кхм… — заметив новую группу гостей, он внезапно умолк.

Леди Роберон, цепко ухватив супруга за локоть, расплылась в самой обаятельной своей улыбке.

— Граф Арельс, графиня. Виконтесса. Как приятно видеть вас здесь сегодня!

Алесия позволила себя не только обнять, но даже клюнуть в обе щеки. Хотя не слишком любила подобные изъявления от посторонних людей.

— Мы были счастливы принять ваше приглашение, графиня.

Позволив графу Арельсу поцеловать ей руку, леди Роберон повернулась к Лианне.

— Виконтесса Арельс, я слышала, что сегодня ваш первый прием? Ох, помню свой первый выход в свет, это тоже было так волнительно. Но зато в тот же день я познакомилась со своим обожаемым мужем… Чего желаю и вам.

Лианна моргнула. Пожилой человек, стоявший рядом с графиней Роберон, по возрасту годился той в отцы, если не больше. И хотя пожелание прозвучало вроде от души, девушка мысленно отметила, что обойдется без подобного «счастья». Уж лучше остаться одной, чем выйти замуж за старика.

Но помня о напутствии мачехи — быть милой и любезной, виконтесса заставила себя улыбнуться.

— Благодарю. Мы только прибыли, но я уже чувствую, что запомню этот вечер на всю жизнь.

— Какое очаровательное дитя. — графиня потрепала ее за щеку и, к счастью, переключила внимание на родителей.

Лия неслышно перевела дух. И пока Алесия щебетала, отвешивая хозяйке дома и обстановке комплименты, а отец обменивался с герцогом Рельсом короткими замечаниями, позволила себе оглядеться по сторонам.

Если их собственный столичный дом, несмотря на все усилия мачехи оставался прохладным и мрачным, а резиденция Бартонов буквально дышала теплом, то здесь было… красиво. Без вычурной роскоши. Но и без души.

Девушка и сама не могла объяснить, почему у нее сложилось именно такое впечатление. Шторы сочетались по цвету с коврами, огромные вазы походили друг на друга, как две капли воды. Стены обшиты зеленым бархатом. Люстра на потолке вмещает несколько десятков свечей.

Но чего-то все равно не хватает. Чего-то такого, способного зацепить взгляд. Даже гобелены между окнами казались однообразными и безликими. Однако помня о правилах хорошего тона, все свои наблюдения Лианна благоразумно оставила при себе. И даже нашла для обстановки пару комплиментов, чем явно польстила хозяйке дома.

Второй зал был уже полон гостей. Шелест дорогих платьев, блеск украшений, прически, лица. И если первые минуты Лия еще старалась держаться рядом с мачехой, то потом ее просто затянуло в эту толпу.

Люди разговаривали, перемещались, звенел смех. Человеческое море завораживало, увлекало за собой, смывало волнение…

— Лия! — раздался вдруг рядом не то крик, не то визг.

Лианна стремительно обернулась, пытаясь отыскать источник голоса. Впрочем, долго искать не пришлось. Потому что всего через миг ее обступили несколько девиц, в тех самых «непристойных» модных платьях.

Яркие, с пышными прическами, они напоминали разноцветных рыбок.

— Мы слышали, что ты вернулась в столицу! Но не знали, что встретим тебя здесь! — защебетала самая хорошенькая из них, чьи огромные глаза блестели так, словно вобрали в себя огоньки всех свечей.

— Ну же, только не говори, что ты нас забыла! — вклинилась вторая, с чуть более капризным лицом.

Третья замахала на них руками.

— Девочки, вы же ее совсем оглушили. Особенно ты, Джина!

Джина? Услышав знакомое имя, Лианна внимательнее присмотрелась к младшей из девиц. И в памяти вдруг всколыхнулись детские проделки, беготня по замку, возня в снегу. Дочери герцога Латорса когда-то были очень приятной компанией. Несмотря на малое количество встреч.

— Дари, Сильвия, Джина? — медленно проговорила она.

— Да! — Джина захлопала в ладоши. — А это Марин Роерти и Алия Сомертон.

Представленные девицы синхронно склонили головы. Лианна мысленно отметила, что новые знакомые тоже очень милы, хоть и стараются держаться в тени более заметных подруг.

Впрочем, маркизы Латорс явно не собирались делить ее внимание с другими. Как и в детские годы, они буквально облепили ее со всех сторон. А Сильвия еще и уцепилась за локоть.

— Ах, Лия! — прощебетала она. — Ты просто обязана рассказать нам про Актай. В столице о нем ходят такие противоречивые слухи. Кто-то говорит, что это дикий край, где за каждым кустом таятся мятежники. А солнце выжигает землю до белой пыли.

— А еще, — вклинилась Джина. — неужели там и правда питаются только гадами, выловленными из моря? Потому что рыбы нет, а пшеница не растет.

— И местные жители совсем не носят одежду, а обматываются в листья и самое дешевое полотно. — зашептала Дари. — Под которым только обнаженное тело.

Марин и Алия дружно хихикнули, прикрывшись веерами. Лианна встряхнула головой. Если первые два предположения она еще могла понять, то последнее казалось просто дикостью.

— Пшеница там и правда растет плохо, зато много других культур. — сообщила девушка, воспользовавшись паузой. — А рыбы даже побольше, чем здесь. И она гораздо лучшего вкуса. Мятежников лично я не встречала, может потому, что отец организовал патрули. Солнце жаркое, но совсем не так, как здесь…

— А одежда? — поторопила ее Сильвия.

Остальные девицы тоже придвинулись ближе, но и тут их ждало разочарование. На Актае не было моды, как таковой, но местные жители одевались более чем прилично. Знали они и о нижних рубашках, которые старались шить из легких тканей. Свободная одежда должна была закрывать тело от солнца и обязательно дополнялась головным убором.

У дочерей герцога из глаз пропал блеск. Джина, изящно прикрывшись веером, зевнула. Хозяйственные дела, как и обсуждение практичной одежды, не вызывали у нее ничего, кроме скуки.

— Как же ты, должно быть, счастлива вернуться домой? — перебила виконтессу Дари, не желая слушать о соломенных шляпках бедняков.

— Там я тоже чувствовала себя дома. — попыталась, было, возразить девушка. — Мне нравилось море, особенно на закате…

Увы, закатное море тоже не заинтересовало старых подруг. Зачем им знать, что солнечные лучи, покачивающиеся на темной воде, похожи на расплавленное золото? А крики морских птиц не заглушаются даже шумом прибоя?

Разве это идет в какое-то сравнение с яркими нарядами и блеском брильянтов? В конце концов, настоящая жизнь, она здесь. И девицы с энтузиазмом принялись посвящать Лианну в столичные дела. Надо же той наверстать упущенное.

Последние сплетни, события прошлых лет. Кто заслуживает внимания, а от кого лучше держаться подальше.

Так выяснилось, что барон Вертон был бы весьма мил, но у него ужасно пахнет изо рта. Некий виконт заикается, а еще — слишком увлечен лошадьми. И это единственная тема, которую он способен поддержать. Леди Эстер носит накладные локоны. А ее сестра смогла выйти замуж лишь потому, что ее застали с одним маркизом в весьма пикантной ситуации.

Лианна прикрыла рот веером, изобразив изумление. Хотя столь детальное погружение в чужую жизнь вызывало даже не тоску, скорее — вежливую брезгливость. И только желание влиться в общество, а еще — соответствовать подругам, заставляло задвинуть собственные чувства на дальний план.

— Зато виконтессе Мельтс даже скандальный брак не грозит. — захихикала Алия, указав взглядом куда-то вглубь зала.

Там, у дальней стены, в полном одиночестве сидела худощавая девица с гладко прилизанными светлыми волосами. Неудачная прическа подчеркивала все недостатки лица. Крупный нос с горбинкой, высокий лоб с россыпью белых пятен, складки в уголках губ.

Впрочем, Августина Мельтс и в детстве не отличалась миловидностью. А еще — была на редкость занудной особой, чье общество Лия переносила с большим трудом.

Будто почувствовав обращенные к ней взгляды, Августина сжала губы и выше вздернула свой крупный нос.

— Ее отец умер три года назад. — зашептала Сильвия, загородившись веером. — А матушка этой весной вновь вышла замуж. Виконтессу забрал к себе старший брат, но они плохо ладят с его женой. Новая графиня Мельтс заявила, что готова выдать родственницу хоть за последнего старика, но к ней даже такие не сватаются. Да и кому нужна жена с прокисшим нравом и кривым лицом?

Маркизы Латорс дружно рассмеялись. Лианна натянуто улыбнулась. Хоть и не видела в сказанном ничего смешного. Да и обсуждать человека за его спиной, еще и в столь уничижительном тоне… Алесия бы точно не одобрила.

— Я слышала, что виконт Ормс еще не женат. — заметила она небрежно. — Так что у виконтессы Мельтс есть все шансы вступить в брак. Хотя я на ее месте хорошенько подумала бы — а стоит ли оно того?

Еще не успев закончить фразу, Лианна осознала, что сказала что-то не то. Потому что собеседницы встретили ее слова гробовым молчанием. А еще посмотрели так, будто услышали несусветную глупость.

Первой отмерла Джина.

— Как тебе только в голову такое пришло? — выдохнула она, не скрывая возмущения. — Да Джеральсон никогда не посмотрит на это чучело!

— А жаль. Мельтс подходит ему, как никто. — хмыкнула Лианна. Но и в этот раз ее слов никто не оценил. Девицы дружно поджали губы, а взмахи веерами стали чуть интенсивнее.

— Вообще-то, Джеральсон может найти себе более подходящую партию. — с придыханием в голосе сообщила Джина. — Ведь он богат, обаятелен, хорош собой. А еще, его отец уже совсем старик, так что избранница виконта довольно скоро станет графиней Ормс…

Лию подобный цинизм задел до глубины души. Несмотря на всю антипатию к Джеру, ей бы и в голову не пришло подсчитывать, сколько там осталось жить его отцу. Да и мачеха всегда с большим уважением отзывалась о старом Ормсе.

К счастью, старшая маркиза Латорс тоже почувствовала неладное и поспешно одернула сестру.

— Джина, перестань! — приказала она строго.

— Я же только…

Дари ущипнула ее за локоть, заставив умолкнуть. Сильвия, насмешливо взглянув на младшую сестру, взмахнула ресницами.

— Так или иначе, Джеральсон — самый блестящий молодой человек в столице. — подытожила она. — И я думаю, многие леди в этом зале не отказались бы оказаться с ним в более приватной обстановке. Правда, это еще никому не удалось.

— Либо он слишком хорошо скрывается. — пискнула Марин.

Лианна дернула плечом. Джер со своими возможными похождениями интересовал ее не более, чем муха на стекле. А восторги в его адрес казались странными. Неужели никто не видит, что он за человек?

Или богатство и титул заставляют закрыть глаза на несносный характер?

Глава 13 Блестящий молодой человек

Впрочем, маркизы Латорс явно были не теми людьми, с кем стоило делиться своими размышлениями. В худшем случае — придется выслушать еще одну порцию восхвалений в адрес Джера. Либо же, с ней просто откажутся знаться, что тоже довольно неприятно.

От необходимости продолжать разговор ее избавило появление хозяйки вечера — графини Роберон. Благородная дама, прошествовав в зал, кивнула слугам и те внезапно принялись тушить свечи. Не все, а только те, что находились у стен.

Из-за чего треть зала погрузилась в полумрак, зато центральная его часть казалась теперь более яркой.

— Сейчас будут танцы! — восторженно пропищала Джина, прижав руки к груди. — Ой, девочки, а Джеральсон еще не прибыл? — она вытянула шею, высматривая молодого человека.

Сильвия выпустила на лоб тонкий завиток и поправила платье.

— Едва ли он станет танцевать с тобой. Тут есть и более интересные леди…

Алия с Марин тоже принялись прихорашиваться, а в глазах их появился блеск. Некоторые девицы в зале заволновались. Лианна испытала непреодолимое желание закатить глаза.

Если и остальные считают виконта завидным кавалером, то мир определенно сошел с ума. Единственная, кто никак не отреагировал на появление музыкантов — была виконтесса Мельтс. Она все так же сидела у дальней стены, взирая на происходящее с плохо скрываемой скукой.

Лианна вздохнула. Учитывая, что сама она здесь еще почти ни с кем не знакома, едва ли ее пригласят танцевать. А надежда, что маркизы ее кому-нибудь представят была совсем призрачной.

Единственный, кто сейчас владел их умами — был Джер. Да и поглядывали они теперь друг на друга, как на возможных соперниц. Куда только делось недавнее дружелюбие? Пожалуй, самое время оставить их и поискать Алесию. Которая, к слову, просила все время держаться возле нее.

Девушка оглядела зал. Мачехи, как и отца поблизости не наблюдалось. Зато в дверях возник молодой человек, который неведомым образом сразу заметил ее в толпе и широко улыбнулся. Лия, напротив, поджала губы.

Да она помнила о наставлениях, но Джер никогда не входил в число тех, с кем хотелось быть приятной и милой. Виконт секунду помедлил, а потом направился к ней. В душе шевельнулась паника.

Если остаться на месте — придется терпеть его насмешки в присутствии старых подруг. И раз они считают виконта блестящим кавалером, то наверняка займут его сторону. Даже не из зловредности, а просто из желания понравится.

Лианна поежилась. Окатить холодом одного противника она еще сможет, но против целой компании ей точно не выстоять. К тому же, не хотелось начинать свою светскую жизнь со скандала.

— Я, пожалуй, пока не хочу танцевать. — сообщила она куда-то в пустоту, между Дари и Сильвией.

Девицы рассеянно кивнули. И было сложно понять — услышали они ее слова или нет.

— Посижу где-нибудь в стороне.

Но и в этот раз ее не удостоили ответом. Только Джина мотнула головой, будто отмахивалась от мошки. В ее блестящих глазах отражался весь свет центральной части зала. Пухлые губы чуть приоткрылись.

И, хотя Лия не собиралась думать о маркизах плохо, в голове все же промелькнуло, что сейчас они представляли собой жалкое зрелище. Одна Дари сохраняла остатки достоинства. Но и она следила за каждым движением молодого человека.

Не удержавшись, Лианна бросила быстрый взгляд через плечо. Как выяснилось, Джера задержала пышногрудая дама лет тридцати и теперь не то кокетничала, не то подшучивала над парнем.

Виконт терпеливо кивал, а затем, вдруг посмотрел поверх головы собеседницы. Рост позволял ему это сделать. Девушка стремительно отвернулась, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Не хватало еще, чтобы Джер и ее причислил к своим поклонницам. Тогда он точно уничтожит ее репутацию своими насмешками.

Так что пора уходить.

Лия в несколько шагов достигла стены и обнаружила, что почти все стулья уже заняты группами пожилых дам. А также теми, кто пока не собирался танцевать. Вдобавок, тень оказалась не самым надежным укрытием.

Надо срочно искать Алесию. И отца. При них Джер точно не рискнет к ней приблизиться. Девушка устремилась вдоль рядов и, возможно, ей удалось бы выскользнуть в соседний зал. Но на пути возникло неожиданное препятствие. В виде виконтессы Мельтс.

Удостоив ее коротким кивком, Лианна шагнула, было, мимо, но в последний миг взгляд вдруг зацепился за пятно на чужом плече. Небольшое, но довольно заметное.

Слова сорвались с языка прежде, чем девушка успела его прикусить.

— У тебя тут…

— Знаю. — сухо отозвалась Августина. — И если ты тоже хочешь позубоскалить, имей в виду, никто не властен над организмами пролетающих птиц.

Лия вспыхнула. Кажется, характер виконтессы Мельтс, как и внешность, за годы изменился не в лучшую сторону. Там, где раньше было просто занудство, теперь сочился яд.

Можно было бы хмыкнуть и пройти мимо, но в памяти вдруг вспыхнул совет Алесии — «поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой». И хотя это противоречило здравому смыслу, почему-то захотелось проявить великодушие.

Сохраняя невозмутимость, Лианна одним движением отцепила с платья брошь.

— Возьми. Она небольшая, но ее размера хватит, чтобы прикрыть пятно.

Августина Мельтс замерла. На ее некрасивом лице промелькнула настороженность.

— С чего такое великодушие, виконтесса Арельс? — процедила она, глядя на украшение так, будто это флакон с ядом.

Лия неслышно выдохнула, уже жалея о своем порыве. Однако отступать было поздно.

— Просто хочу помочь.

Помедлив, Августина все же взяла брошь из ее рук. Осторожно, с заметным недоверием.

— Спасибо. — теперь ее голос звучал не так остро. — И… я должна отплатить за добро?

Лианна качнула головой.

— Мне ничего не нужно.

— И все же. — тонкие губы чуть дрогнули. — Будь осторожнее с маркизами Латорс. И с их подружками тоже. Поменьше верь их сладким речам и не вздумай открывать душу. Если, конечно, не хочешь, чтобы тебя при случае ткнули в самое больное. А твои переживания превратили в сплетни.

Лия внимательнее посмотрела на собеседницу. Трудно было понять, идет совет от души, или Мельтс просто хочет вбить клин между нею и другими девицами. Августина всегда была немного странной, занудной, временами резкой. И, как и раньше, совершенно не вызывала симпатии.

Внутри шевельнулось какое-то неприятное чувство. Однако девушка заставила себя кивнуть.

— Благодарю. Буду иметь в виду. А теперь извини, мне нужно… — она стремительно развернулась и… буквально впечаталась в чью-то грудь.

Крепкая рука тут же подхватила ее, помогая сохранить равновесие.

— Не ушиблись, виконтесса Арельс?

Лианна охнула. Но лишь потому, что приличные леди не употребляют тех слов, которые случайно услышали от солдат. Усилием воли она заставила себя поднять глаза.

— Я не…

— Тогда позвольте пригласить вас на танец?

Если бы предложение прозвучало от кого-то другого, девушка согласилась бы не раздумывая. Зачем лишать себя удовольствия? Но Джер, все же догнавший ее недалеко от выхода из зала, был не самым желанным кавалером. И… неужели он сам этого не понимал?

В серых глазах парня плескались смешинки. А еще там было ожидание. И нечто такое, что трудно поддавалось описанию. Лия прикусила губу и постаралась вложить в свой взгляд все отношение к неожиданному приглашению. Однако заговорила вежливо. Для начала.

— Я, конечно, польщена, виконт Ормс. Но… — прежде чем она успела закончить, Джер ловко перехватил ее за талию и потянул в самый центр зала, где уже кружились первые пары.

От внезапно яркого света, неожиданности, да и чужой наглости, откровенно говоря, перехватило дух. Лианна тихо пискнула, понимая, что ловушка захлопнулась. Если развернуться и уйти прямо сейчас, это привлечет слишком много внимания.

Парень беззастенчиво переплел ее пальцы со своими.

— Благодарю за оказанную честь, виконтесса Арельс. — шепнул он, склонившись к самому ее уху.

Теплое дыхание скользнуло по коже и Лия ощутила, как в груди поднимается здоровая злость. Если Джер считает, что может делать все, что захочет, то придется его в этом разубедить. Она вскинула голову и прищурилась.

— Я не принимала вашего приглашения, виконт Ормс.

— В самом деле? — парень чуть поднял брови. — Просто когда вы сказали, что польщены…

— Я сделала это исключительно из жалости к вашему самолюбию. — парировала девушка. — Но вам стоило дослушать ту часть фразы, в которой и должен был прозвучать отказ.

— Видимо, я немного поторопился. — покаянно произнес Джер. — Прошу меня извинить.

В его раскаяние верилось столько же, сколько и в добрые намерения. Нет, существовал, конечно шанс, что виконт просто захотел потанцевать. Но почему тогда из множества девушек он выбрал именно ее? Ведь здесь столько дам, буквально пожирающих его глазами.

Задумавшись об этом, Лианна перепутала фигуры и чуть не врезалась в одну из ближайших пар. И хотя Джер в последний миг увел ее от столкновения, внутри шевельнулось недовольство собой. Надо быть внимательнее. И не позволять выбить себя из колеи.

Несколько шагов. Поворот. И твердая рука снова сжимает ее ладонь.

— Как вы находите сегодняшний вечер, виконтесса? — едва слышно поинтересовался Джер при следующем сближении.

— Он просто прекрасен. Но был бы еще лучше без некоторых людей. — не удержалась девушка от легкой шпильки.

— Полностью с вами согласен. — в серых глазах промелькнули насмешливые огоньки.

Лианна приняла его слова на свой счет, но, как ни странно, вместо обиды испытала какое-то мрачное удовлетворение. Хоть в чем-то они с Джером сошлись.

— С другой стороны, здесь есть и приятные люди. Те, рядом с кем хочется находиться. — продолжил парень, чуть подавшись вперед.

При этих словах Лия невольно насторожилась. Джер не из тех людей, кто станет флиртовать. По крайней мере с ней. Но понять чего он добивается, девушка никак не могла. И это здорово действовало на нервы.

Может, он хочет очаровать ее, чтобы потом задеть как можно больнее? Не лучшее предположение, но ничего другого на ум просто не шло.

— В самом деле, приятных людей здесь хватает. Какая жалость, что вместо того, чтобы наслаждаться их обществом, мы вынуждены тратить время друг на друга.

Джер обаятельно улыбнулся, пропустив намек мимо ушей. Отчего Лианна испытала непреодолимое желание наступить ему на ногу. А еще лучше — сразу на две. Танец казался бесконечно длинным, а музыканты и не думали заканчивать игру. Откуда-то со стороны доносились обрывки смеха, чужих слов. Шелестя платьями, дамы обошли по кругу своих кавалеров.

— Должен признаться, что ваше общество мне здесь приятнее всего. — выдохнул парень, когда фигура позволила возобновить разговор.

Лия все-таки запнулась. Но виконт удержал ее и в этот раз. Однако настроение пропало окончательно. Почему, вместо того, чтобы расслабиться и веселиться, она должна ломать голову — что у кого-то там на уме?

— Боюсь, что не могу ответить тем же. — вскинув голову, она посмотрела партнеру прямо в глаза. — Здесь десятки девушек считают вас завидным женихом, так может оставите уже меня в покое и переключите внимание на них?

— А что думаешь об этом ты? — поинтересовался Джер, отбросив нарочито официальный тон.

— А я думаю, что во всем зале лишь одна девица составила бы тебе отличную пару. — Лианна кивнула в сторону виконтессы Мельтс, однако парень и не подумал проследить за ее взглядом. В его серых глазах отражалось только одно лицо.

— И снова я полностью с тобой согласен. Есть действительно только одна леди… — договорить ему помешала наступившая вдруг тишина.

Музыканты, наконец, замерли, давая возможность смениться парам.

— Я могу пригласить тебя еще на один танец?

На этот раз, Лианна не стала размениваться на любезности и облекать свой отказ в учтивую форму. Одного раза ей хватило за глаза.

— Нет. — не доверяя одним словам, она сделала несколько шагов назад.

Джер прикусил губу, чувствуя, что настаивать не стоит. Он и так поступил опрометчиво, вытащив девушку в центр зала, против ее воли. Не самый благородный поступок, грубый.

Но почему-то казалось, что ему хватит времени сказать все то, что хотелось сказать. И даже если бы Лия не сменила гнев на милость, то ее самолюбие было бы удовлетворено. Увы, танец оборвался в самый неподходящий момент, а та часть признания, что успела прозвучать, не произвела, кажется, никакого впечатления.

И все же, первая неудача — еще не повод сдаваться. Парень провел рукой по волосам.

— Лия, я…

— Джеральсон! — вмешался вдруг третий голос. Мелодичный, с легким придыханием. А его обладательница, вынырнув из тени, одарила молодого человека самой нежной улыбкой, на какую только была способна.

Джер застыл. Сосредоточившись на одной единственной леди, он совсем не заметил, что подошел слишком близко к компании ярких девиц. Зато те при его появлении тут же оживилась и принялись стрелять глазками из-за раскрытых вееров.

— Маркизы Латорс, леди Сомертон, леди Роерти. — помня о манерах, он по очереди коснулся губами протянутых рук и вежливо улыбнулся. Щеки девиц порозовели. А младшая маркиза, вдобавок, издала не то вздох, не то полустон.

— Джеральсон, какая приятная встреча! — защебетала Джина, так активно хлопая ресницами, что у Лии, невольно промелькнула мысль, что старая знакомая сейчас улетит. В груди шевельнулось глухое раздражение. Ну не стоил Джер такого обожания. Неужели здесь нет действительно достойных молодых людей?

Впрочем, парень отреагировал на чужие восторги весьма сдержанно.

— Я тоже вам рад.

И радости в его голосе было ровно столько же, сколько у отца, когда на Актай прибывали сборщики налогов и королевские проверяющие. Увы, девицы, судя по всему, плохо разбирались в интонациях.

— Сегодня такой чудесный вечер. — Сильвия, будто невзначай, коснулась раскрытым веером губ, а потом медленно опустила его к груди.

— Графиня Роберон знает толк в подобных мероприятиях и сегодня снова оказалась на высоте.

Лианна улыбнулась одними уголками губ. Захотелось даже задержаться и посмотреть — сумеет ли Джер выпутаться из цепких лапок своих поклонниц? Или увязнет среди них, как муха в паутине?

Увы, секундная заминка обошлась ей слишком дорого. Потому что Алия вдруг бросила в ее сторону ревнивый взгляд.

— Кстати, виконтесса Арельс, вы так и не закончили свой рассказ про Актай. Как понимаю, это там вы приобрели свой чудесный загар? Даже жаль, что в столице больше ценится белоснежная кожа. — тонко хихикнув, она провела пальцами по собственной щеке. — Кстати, у моей кормилицы лицо тоже было чуть светлее, чем голенище сапога. Просто удивительно, к чему это она сейчас мне вспомнилась?

Первой рассмеялась Марин. С небольшим запозданием ее примеру последовали и маркизы Латорс. Лианна вздрогнула, чувствуя, как к щекам приливает кровь. Слишком уж неожиданным и острым оказался укол.

Хотя обычно все гадости исходили только от Джера. Который, как ни странно, не торопился присоединиться ко всеобщему веселью. Лие даже на миг показалось, что на его лице промелькнула тень.

— А есть ли полный перечень качеств, которые сейчас ценятся в столице? — вдруг спросил он. — Любопытно было бы послушать. Как по мне, прекрасная леди всегда останется прекрасной, пусть даже она будет в крестьянском платье или мешке из-под зерна.

Лианна вскинула брови. Ей показалось, или виконт действительно сейчас за нее заступился? Что-то новенькое. Только вот лучше не стало, потому что взгляды остальных девиц из насмешливых, превратились в откровенно презрительные.

Первой нашлась Джина. Издав звонкий смешок, она вдруг ухватила парня за локоть, будто уже имела на него какие-то права.

— Как вы тонко подметили, Джеральсон! Только не обижайся, Лиечка, но твое платье действительно напоминает мешок. — она снова взмахнула ресницами и чуть повела плечом. — К тому же, такой фасон, в лучшем случае, подошел бы для деревни. Либо для глубокой провинции, куда мода доходит долго, а у людей совсем нет вкуса.

Ее слова вызвали новую порцию смеха. Джер дернулся, но на этот раз Лианна не дала ему заговорить. Во-первых, он наверняка сделает только хуже. А во-вторых, пусть не думает, что она нуждается в его защите.

Ведь если бы он не вытащил ее танцевать, то сейчас ей не пришлось бы терпеть унизительные насмешки.

— Может, людям из провинции действительно не хватает вкуса, — отчеканила девушка, скрестив руки на груди. — зато у них хорошее воспитание и приятные манеры. Как жаль, что до столицы это еще не дошло.

Ее слова тоже дошли до девиц не сразу. Зато в глазах Джера промелькнули знакомые огоньки. И что-то похожее на одобрение, в котором Лианна совершенно не нуждалась. Повернувшись к компании спиной, она вскинула голову и решительно направилась через зал, больше не пытаясь спрятаться в тени стен.

Правда решительность была исключительно показной. Надо же сохранить гордость. Внутри же застыло только одно желание — расплакаться, забившись в самый дальний угол. А может, Джер этого и добивался, пригласив ее танцевать?

Теперь старые знакомые ее ненавидят, а скоро к ним наверняка присоединятся и другие поклонницы виконта. С другой стороны, он же сам за нее заступился…

Девушка провела рукой по лицу, чувствуя, что еще немного и она просто сойдет с ума. Почему же так сложно разобраться в чужих мотивах? Или она все усложняет? Едва ли Джер способен так тщательно планировать все наперед. Обычно, он просто цеплялся и говорил гадости.

А теперь… теперь как будто флиртует. «Выведав сперва у Робина, что именно ей не нравится». — напомнил внутренний голос.

— Прошу прощения, у вас все хорошо? — вдруг выдернул ее из мыслей чей-то голос.

Лия встряхнула головой, возвращаясь в реальность. И обнаружила перед собой мужчину лет тридцати. Довольно симпатичного, несмотря на возраст. Его светлые, аккуратно причесанные волосы, чуть спадали на лоб, а голубые глаза, в обрамлении длинных ресниц, напоминали цвет неба в погожий день.

— Знаю, с моей стороны это ужасная дерзость, ведь мы не представлены, но у вас был такой растерянный вид. — незнакомец смущенно улыбнулся и девушка ощутила, как по коже пробежали мурашки.

— Я просто… потеряла из виду родителей.

Мужчина задержал взгляд на ее лице, на миг задумался.

— А вы, случайно, не дочь графа Арельса? — вдруг спросил он и тут же поспешил объяснить. — Просто вы так на него похожи.

— Да…

— Ваш отец у самого входа в зал. В компании герцога Рельса и барона Телтона. Я бы проводил вас, но меня ждет дама, которую я пригласил на танец.

— Ну что вы, не нужно… — Лианна машинально коснулась волос и тут же заставила себя опустить руку, сообразив, что такой жест мог быть воспринят, как кокетство. — Спасибо.

— Был рад помочь. — еще раз улыбнувшись, незнакомец склонил голову и растворился в толпе.

Глава 14 Секрет красоты

Лианна проводила его долгим взглядом, слегка жалея, что мужчина так и не представился. Какие манеры. И, несомненно, доброе сердце. Далеко не каждый отважится подойти к незнакомой даме, чтобы предложить помощь. А улыбка, которой он одарил ее на прощание, и вовсе заставила щеки порозоветь.

Как приятно убедиться, что в обществе есть и достойные люди. А не только такие, как Джер. Который, к слову, все еще стоял в компании маркиз Латорс, повернувшись спиной к залу. Неизвестно, о чем он говорил, но девицы сияли, как начищенные ложки и ловили каждое его слово.

Лия прикусила губу. Это зрелище, почему-то, не вызывало ничего, кроме глухого раздражения. Хотя какое ей дело до других? Вскинув голову, девушка заставила себя отвернуться и, буквально нос к носу столкнулась с Алесей.

Мачеха наблюдала за ней, скрестив руки на груди и чуть изогнув бровь.

— Так-так, — произнесла она, обнаружив, что ее наконец заметили. — Кажется еще совсем недавно, я убедительно просила одну юную леди держаться поближе ко мне. Как же так вышло, что мне пришлось искать эту леди по всему залу?

Лианна потупилась. Упрек был справедлив, но неприятно же, когда тебя отчитывают, как Робина за какую-нибудь проделку.

— Я просто немного отвлеклась и…

Алес остановила ее взмахом руки.

— Лия, светское общество не то место, где стоит отвлекаться. Здесь сожрать могут быстрее, чем в диких лесах Актая. А некоторые личности еще и упрекнут потом в недостаточной сочности костей. Пока ты здесь никого толком не знаешь…

— Я танцевала с Джером. — выпалила девушка, в глубине души признавая ее правоту, но не желая выслушивать нотации.

Алесия на мгновение растеряла все слова. Во взгляде ее промелькнуло изумление, смешанное с недоверием. Потом мачеха театральным жестом потерла уши.

— Ты… что? — переспросила она, словно не доверяя своему слуху.

— Джер. Пригласил. Меня. На танец. — раздельно повторила Лия. — И я решила, что не стоит отказывать себе в удовольствии. Ты же сама говорила, что он о-очень достойный молодой человек. — помня, что мачеха хорошо различает интонации, иронию девушка оставила при себе.

Алесии понадобилось секунд пять, чтобы переварить ее слова.

— В удовольствии? Кхм… И как же тебе танец?

— Пока сравнить не с кем. — призналась Лианна, невольно вспомнив таинственного незнакомца. Увы, тот спешил на встречу с другой. Да и воспитание явно не позволило бы ему пригласить леди, без официального знакомства.

Мачеха продолжала внимательно изучать ее лицо, поэтому Лия широко распахнула глаза и взмахнула ресницами, принимая самый честный и наивный вид. Тем более, насчет Джера она не лгала.

И единственное, о чем умолчала — о загадочном мужчине и насмешках старых подруг. Потому что о первом сказать было нечего, а если упомянуть о втором, то Алес лишний раз убедится в своей правоте. А танец, всего лишь танец. И ничего по сути не значит.

— То есть, все это время ты танцевала? — подозрительности в голосе мачехи хватило бы на десятерых.

Девушка пожала плечами, решив пройти по самой кромке правды.

— Не только. Еще любовалась обстановкой и перекинулась парой слов с одной старой знакомой. Виконтессой Мельтс. Бедняжке так не повезло, посадить пятно на платье еще перед началом вечера. Поэтому я отдала ей свою брошь. Мы, конечно, никогда не были подругами, но ты сама говорила, что надо поступать с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой.

У Алесии дрогнули уголки губ.

— Приятно видеть, что не все мои слова ты пропускаешь мимо ушей. — хмыкнула она. — Ладно, раз ты в порядке и не успела влипнуть в неприятности, я рада. Но теперь давай все же вернемся к твоему отцу.

Остаток вечера прошел неплохо. По крайней мере, гораздо веселее, чем его начало. Граф Арельс, знавший больше половины присутствующих, представил жену и дочь почти трем десяткам человек.

Правда того самого незнакомца, увы, среди них не оказалось. Мужчина либо покинул прием, либо просто затерялся в толпе. Хотя Лианна несколько раз пыталась отыскать его взглядом. Очень уж хотелось узнать его имя.

Потом опять были танцы. Сперва девушку пригласил герцог Рельс. Несмотря на солидный возраст, танцевал он вполне сносно. А еще — ни на миг не умолкал. Даже музыка не могла заглушить его речи.

Герцог восторгался Алесией, тонким умом отца, хорошим вкусом графа Бартона и его жены. Пошутил, что отдал бы руку, лишь бы обручить кого-нибудь из внуков с дочками Бартонов. Немало комплиментов досталось и хозяйке вечера — графине Роберон.

Лианна вежливо улыбалась, кивала, соглашаясь со всем подряд и под конец Рельс объявил, что она «достойная дочь Арельсов и на редкость приятная леди».

Не успела девушка перевести дух, как получила еще одно приглашение. Молодой человек был не то бароном, не то племянником какого-то графа и выглядел так, будто сам не ожидал от себя такой смелости.

К счастью, большую часть времени он молчал. Но это единственное приятное качество компенсировалось чудовищной неловкостью. Парень путал фигуры, умудрился пару раз наступить на ногу и вместо того, чтобы извиниться, лишь краснел до самых ушей.

Лия никогда не признала бы этого вслух, но ни первый, ни второй партнер и в подметки не годились Джеру. Потому что виконт Ормс танцевал так же естественно, как дышал. Легко и непринужденно. Но на этом его положительные качества исчерпывались.

К слову, сам Джер тоже попался девушке на глаза. Когда кружил в танце Сильвию, которая атаковала его волнами кокетства с тем же упорством, с которым море бьется о прибрежные скалы. Но, судя по всему, пробить «оборону» ей так и не удалось.

Как только музыка затихла, парень тут же вернул маркизу на прежнее место и исчез. Хотя нельзя сказать, что Сильвия выглядела расстроенной. На ее капризном лице читался восторг.

Разумеется, ей ведь никто не топтался по ногам. И не сжимал пальцы теплыми, чуть вспотевшими ладонями. Тем не менее, Лианна улыбнулась своему партнеру и с большим удовольствием вернулась к родителям, которые закончили танцевать минутой ранее.

К счастью, больше ее никто не приглашал.

— Превосходный вечер. — подвела итог Алесия, когда они возвращались домой.

Карета чуть покачивалась, за окном скользил бледный лунный свет. Под колесами шуршали опавшие листья, пахло сыростью.

— Угу. — Лианна плотнее закуталась в теплую накидку, мечтая о камине и горячем травяном отваре. Так как отец, по привычке, ехал верхом, в карете они были вдвоем с мачехой.

— Признаюсь, я ожидала худшего. — продолжила женщина, поправив кончиками пальцев занавески. — Но удалось и повеселиться, и поговорить о делах. У барона Телтона есть связи в книгопечатном цеху. И он полагает, что выпуск регулярных журналов и светских листков мог бы их заинтересовать. А увеличение прибыли книжников приведет к увеличению поступлений в казну. Нужен только правильный подход… Впрочем, об этом лучше говорить на свежую голову. — заметив, что падчерица с трудом удержала зевок, Алес чуть улыбнулась и плавно переменила тему. — Какие у тебя впечатления от первого выхода в свет?

Впечатления? Лия на секунду задумалась. Умом она понимала, что вроде бы должна испытывать восторг, однако усталость брала свое. Мысли были ленивыми, неповоротливыми и смазывались в одно сплошное пятно.

— Я рада, что удалось потанцевать. — отозвалась она, после небольшой паузы. — И что прическа не развалилась до конца вечера. А еще… мне нужны новые платья.

— Более новые, чем те, которые ты еще не успела надеть? — удивилась мачеха.

Лианна кивнула.

— Угу. Я вдруг поняла, что они слишком старомодные. И сильно проигрывают «водной деве».

— Ну я бы так не сказала. Как по мне, ты была права, на большинстве леди эти платья смотрятся просто вульгарно. Да и твой отец тоже неодобрительно отнесся к новой моде.

Девушка прикусила губу. В другое время она бы не решилась спорить с мнением отца, но насмешки старых знакомых задели ее за живое. А потому, хотелось сделать все возможное, чтобы выглядеть не хуже других. Или даже лучше.

— Отец — мужчина. И он ничего не смыслит в нарядах. Если ты с ним поговоришь…

В темных глазах Алесии вспыхнули смешинки.

— А почему я? Ты и сама можешь…

— Потому что тебя он точно послушает. К тому же, если я попытаюсь заговорить с ним о платьях, он отправит меня к тебе.

— И я останусь крайней. — хмыкнула женщина. — Превосходный план.

Лианна смутилась. Навлекать на мачеху неприятности она не хотела. А значит, о модном платье придется забыть. Жаль… По крыше кареты застучали мелкие капли дождя.

— Кроме того, — произнесла вдруг мачеха, — какой смысл сливаться с толпой и подражать другим? Поверь, уникальность привлекает гораздо больше внимания.

Девушка нехотя кивнула. Что есть то есть. Только вот внимание бывает разным. Кем-то окружающие готовы восхищаться, других же с радостью макнут в грязь за один лишь неудачный фасон.

Сравнят платье с мешком, как это сделала маркиза Латорс с подачи Джера, и все, можно забыть о всякой репутации. Но Алесии всего этого не объяснишь. Ведь тогда придется упомянуть и о своих злоключениях, которых бы не случилось, если бы она, как и было велено, держалась возле мачехи.

Да и уникальность уникальности рознь. Та же виконтесса Мельтс более чем оригинальна. Поэтому и сидит в дальнем углу, не имея ни подруг, ни поклонников, ни надежды когда-либо выйти замуж.

А повторять ее судьбу Лианна не собиралась.

Вернувшись домой, Лия отказалась от ужина и, сославшись на усталость, сразу же отправилась к себе. Разрозненные мысли, что крутились в голове большую часть пути, наконец начали оформляться в более-менее осязаемый план.

Раз не получилось с платьем, придется подойти к проблеме с другой стороны. Например, заняться своим внешним видом. Ведь в чем-то Джер был прав. Если у девушки красивое лицо, кто будет смотреть во что она одета?

Конечно, виконт выразился не совсем так, но сути это не меняло.

Вынув из прически шпильки, Лианна позволила волосам рассыпаться по плечам и выдохнула, чувствуя, как голова освобождается от давящей тяжести. Лишнее доказательство того, что красота не дается легко.

Затем девушка опустилась напротив зеркала и, придвинув свечу, принялась придирчиво изучать свое лицо. В неровном тусклом свете было сложно разобрать цвет кожи, но спустя некоторое время Лие и правда стало казаться, что она темновата.

Хотя на Актае она берегла ее, как могла. Носила широкополые шляпки, пользовалась тканевыми зонтиками — изобретение мачехи. Не выходила из тени в разгар дня. Увы, предосторожностей, видимо, оказалось недостаточно.

Тихо скрипнула дверь и в комнату заглянула служанка.

— Ее сиятельство приказали принести вам травянок и лепешки с сыром. — сообщила она, опуская поднос на низкий круглый столик. И если желаете чего-нибудь еще…

— Нет, Гана, можешь идти. Хотя нет, постой.

Девица послушно замерла и, спрятав руки под передник, приготовилась слушать. Нанятая совсем недавно, она из кожи готова была вылезти, лишь бы угодить господам. Особенно виконтессе, ведь у графини уже была своя личная служанка. Которая никому не уступила бы свое место.

— Скажи, знаешь ли ты какие-нибудь средства для осветления кожи?

Этот вопрос можно было бы задать и мачехе, но Алесия, скорее всего, посоветует простые притирания и травяные отвары, от которых не так уж и много толка.

Гана медленно кивнула.

— Да, госпожа. Я слышала, что некоторые леди протирают лицо уксусом, а потом накладывают белую пасту из каких-то особых минералов и жидкого серебра. Состав держится в секрете, но ее можно приобрести в некоторых столичных лавках. Мой двоюродный брат одно время служил у одного из таких лавочников.

Девушка подалась вперед, не веря в свою удачу. Все оказалось даже проще, чем она ожидала.

— Эта паста действительно помогает?

— Брат говорил, что да. Только наносить ее следует ровным слоем, а на утро смывать теплой водой. — заметив, что ее слова вызвали живейший интерес, Гана продолжила, — А еще, госпожа, он рассказывал о чудодейственных каплях, которые придают очарование глазам. И даже один раз приносил мне, на самом дне флакона. От них взгляд становится таким выразительным… Правда матушка, когда заметила, отхлестала по щекам. Мол, негоже дочке простого бакалейщика так прихорашиваться.

Лианна сочувственно качнула головой.

— Это она зря. Нет ничего дурного в том, чтобы хорошо выглядеть.

— Мне не по чину, госпожа. Мое дело — работать.

— А ты можешь раздобыть для меня эти средства? — открыв одну из шкатулок, девушка достала несколько крупных монет. — Вот, что останется, разрешаю забрать себе. Но о моей просьбе никто не должен знать.

— Даже ее сиятельство? — Гана моргнула, нерешительно покосившись на деньги. С одной стороны, ей очень хотелось быть полезной. С другой же, необходимость действовать тайно — пугала. Графиня казалась не тем человеком, от которого можно что-то утаить. А где она вдруг чего-то не замечала, в дело вступала Агнета, чью строгость тоже давно успели оценить все.

Лия задумчиво постучала пальцем по столу. Что-то ей подсказывало, что Алесия может не одобрить предпринятые меры. Потому что иногда мачеха цеплялась к самым незначительным мелочам, и никогда нельзя предугадать заранее, что ей не понравится в следующий раз. Так что лучше не рисковать. Вот когда она спустится к завтраку, бледная, с огромными блестящими, как у Джины глазами, тогда и раскроет свой маленький секрет.

— Даже ее сиятельство. — подтвердила она решительно. — Ей я сама потом все расскажу.

Глава 15 Цена красоты

Служанка не заставила себя долго ждать и уже через пару дней принесла несколько небольших склянок, упакованных в простенькую шкатулку из бересты. Алесия как раз куда-то отлучилась, отец отправился с Робином на конную прогулку, а потому, можно было разобрать новоприобретенные сокровища без риска привлечь чье-либо внимание.

— Смотрите, госпожа. — Гана достала плоскую керамическую баночку, высотой примерно в половину пальца. — Это и есть та самая паста для белизны лица. А это, — она показала склянку из мутного стекла, — уксус. Сперва протрите кожу им, затем влажными руками нанесите пасту и оставьте на ночь. Слой должен быть совсем тонким, примерно как лист пергамента. А на утро, после умывания, можно еще раз протереть лицо уксусом. Как сказал торговец, уксус закрепляет белизну. И если повторять этот ритуал с десяток дней подряд, то ваша кожа станет белой, как только что выпавший снег, и гладкой словно тончайший шелк.

— А здесь у нас что? — Лия достала еще одну керамическую баночку, содержимое которой напоминало подкрашенный жир.

— Твердое масло от истончения кожи. — тут же пояснила служанка. — По словам торговца, все заломы и изъяны, которые обычно не видны глазу, могут стать заметны на белоснежном лице. Масло же смягчит их и вновь сделает невидимыми.

Договорив, Гана вынула из шкатулки последний сосуд. Совсем крошечный, не больше мизинца. Наполнен он был всего на две трети, остальное же место занимала глубоко посаженная пробка.

— Экстракт черной ягоды, для блеска глаз. — благоговейно произнесла девица. — Его рекомендуется использовать не каждый день, а только для выхода в свет и по особым случаям. Но должна предупредить, он также способен вызвать легкую замутненность зрения, что совсем некстати, если решите занять себя рукоделием или чтением.

— А он безопасен? — осторожно поинтересовалась Лианна, испытывая одновременно и сомнение, и желание идти ради красоты до конца.

— Конечно. — уверенно отозвалась Гана, вытягивая пробку из узкого горлышка. — Замутненность проходит уже к следующему дню. К тому же, понюхайте, как он пахнет, разве опасное средство имело бы столь приятный аромат?

Лия взяла из ее рук склянку и, помня наставления Алесии, сделала легкий жест, как бы подгоняя к себе запах. Повеяло чем-то сладковатым, не то ягодным, не то цветочным. Но не приторным, а очень легким. Это склонило невидимую чашу весов в пользу средства и девушка кивнула.

— Пожалуй, ты права. Надеюсь, ты помнишь, что все это, — она указала на шкатулку, — должно остаться между нами. Я сама расскажу Алесии… когда посчитаю нужным.

— Конечно, госпожа.

Когда за служанкой закрылась дверь, Лия еще раз с особым чувством перебрала все баночки. Полюбовалась экстрактом черной ягоды, растерла между пальцами твердое масло, которое так походило на жир, понюхала сероватую пасту.

В отличие от экстракта для глаз, паста имела не самый приятный запах. Что-то среднее между отсыревшим подвалом и ржавчиной, с легкими нотками кислоты. Но ради белоснежной кожи можно и потерпеть. Зато какой эффект она произведет в свете!

Девушка на миг опустила ресницы, позволив себе немного помечтать, а затем аккуратно вернула баночки в шкатулку. До вечера еще далеко, поэтому сейчас их необходимо спрятать. Да так, чтобы никто не нашел. Особенно Робин.

Взгляд сам метнулся к сундуку, к шкафу, на матрас. Нет, все не то. Может полка над камином? Она достаточно высоко. Но там слишком на виду. Если Алесия заглянет, то наверняка заметит.

Закусив губу, Лианна продолжила изучать комнату, на предмет укромных мест. Которых, как она выяснила спустя пару минут, здесь просто не существовало. Придется поискать что-то за ее пределами.

— Гана!

Служанка тут же выросла на пороге и замерла, ожидая приказаний. Лия вручила ей заветную коробочку.

— Унеси пока к себе и спрячь. Принесешь вместе с вечерней водой для умывания.

Девица низко поклонилась.

— Как вам будет угодно, госпожа.

Оставшуюся часть дня Лианна старалась вести себя, как ни в чем ни бывало. Поболтала с Алесией о ее модных листках, послушала рассказ отца о законодательной комиссии, потом затеяла веселую возню с Робином.

Но несмотря на все ее усилия, мачеха все равно заподозрила неладное.

— Какая-то ты сегодня непривычно бодрая. — заметила она, когда девушка, прокружив младшего брата по гостиной, опрокинула того в диванные подушки, под заливистый смех.

— Разве? — деланно удивилась Лия. — Вроде бы такая же, как и всегда. И вообще, это все Робин. — беззастенчиво указала она на раскрасневшегося брата. — Просто кое-кто слишком расшалился.

— Хм… — Алесия чуть изогнула бровь, но тут вмешался отец.

— Видимо его так взбудоражила конная прогулка. — миролюбиво произнес он, появляясь на лестнице. — Однако скоро ужин, поэтому пора угомониться.

Робин, перестав крутиться, тут же уселся на ближайшую подушечку и накрыл ладошками колени.

— Все, я угомонился. — объявил он, стараясь не шевелиться. — А завтра мы поедем гулять?

— Завтра я буду занят, но через пару дней…

— Через пару дней мы приглашены на вечер к герцогу Рельсу. — негромко напомнила Алесия.

Нортман кивнул.

— Не спорю, но первая-то половина дня в полном нашем распоряжении. А Робину пора привыкать ездить верхом.

Лианна тихо отошла в сторону, чувствуя, как улетучивается все веселье. Всего пара дней. Едва ли за это время удастся как следует отбелить кожу. С другой стороны, какой-нибудь результат все равно уже будет. Либо придется добавить чуть больше сока в глаза, чтобы их сияние отвлекало от всех прочих недостатков.

До самого ужина и после него, девушка чувствовала себя, как на иголках. Каждая потраченная впустую секунда отдаляла ее от идеального цвета лица. Но и спешка могла все испортить.

Потому что отец, пожелав всем доброй ночи, унес Робина в детскую. А учитывая близость комнат, он мог заметить, как служанка несет средства для красоты.

Устроившись напротив зеркала, Лианна бесконечно долго расчесывала волосы, всем своим существом обратившись во слух. Наконец, дверь в противоположную комнату тихо стукнула. Затем послышались удаляющиеся шаги.

А спустя еще некоторое время, появилась Гана с кувшином для умывания в руках. Что касается заветной коробочки, ее служанка прижимала локтем к боку, чуть прикрывая рукавом.

— Никто не видел? — первым же делом спросила девушка.

— Нет, госпожа. — шепотом отозвалась служанка. — Только из-за того, что я несла ее боком, паста могла немного стечь, поэтому открывать ее следует осторожно. Если позволите помочь…

— Если ты задержишься здесь надолго, это привлечет ненужное внимание, так что справлюсь сама. Иди.

Гана перелила чистую воду в чашку, после чего послушно покинула покои. Лия вернулась к зеркалу и, выдохнув, открыла шкатулку. Итак…

Почти сразу выяснилось, что протирать кожу уксусом — занятие не из приятных. Резкий запах забивался в нос, от него слезились глаза. Но девушка мужественно закончила начатое, стараясь не обращать внимание на жжение в нижних веках и уголках губ.

Никто и не обещал, что будет легко избавиться от загара.

Паста же действительно растеклась, из-за чего, казалось, слегка утратила в объеме. Зато легко растиралась в пальцах и ложилась на покрасневшее лицо. Втерев ее, как следует, в кожу, Лианна покосилась на собственное отражение.

Выглядело оно пугающе. Неподвижная, желтовато-серая маска, из-за которой поблескивают покрасневшие глаза. Да и губы на таком фоне казались особенно алыми. Их, почему-то тоже жгло. Хотя девушка постаралась, чтобы на них не попало и капли пасты.

Теперь главное, чтобы вся эта красота не размазалась по подушке. А значит, спать придется на спине. И очень чутко.

Стараясь не смотреть больше в сторону зеркала, Лия забралась под одеяло и задула свечу. Несмотря на неприятные ощущения, настроение было приподнятым. Как, должно быть, завтра все удивятся, когда она спустится к завтраку. Алесия наверняка ахнет и не поверит своим глазам.

А через пару дней, у герцога Рельса, она будет в самом центре внимания… На этой приятной мысли девушка погрузилась в сон.

Проснулась она рано утром, когда лучи солнца только-только подбирались к каминной полке. А разбудил ее топот и широко распахнувшаяся дверь. Робин, в очередной раз улизнув от сонных нянек, решил по привычке заглянуть к сестре.

— Лия! — его звонкий голос прорезал утреннюю тишину, заставив девушку недовольно шевельнуться. — А я был ночью рыцарем! В одной руке у меня было копье, в другой — топор. А еще меч, лук, стрелы и… — он вдруг замер, не добежав до кровати буквально несколько шагов.

Лианна села, пытаясь разлепить глаза. Сегодня, почему-то, сделать это было гораздо труднее, чем обычно. Да и заговорить оказалось тоже нелегко, губы словно задеревенели. Однако с большим трудом ей все-таки удалось выдавить из себя первый звук.

— И?

Вместо того, чтобы запрыгнуть к ней на одеяло, братец вдруг издал пронзительный, душераздирающий вопль. Последний раз он так кричал, когда его за ладошку цапнула актайская пчела. Так и не открыв толком глаз, Лианна рванулась с кровати, но, зацепившись ногой за край ковра, с размаху рухнула на колени.

И тут же взвизгнула. Не то от неожиданности, не то от тупой боли, пронзившей обе ноги. В унисон ее визгу раздался коротенький вскрик. Судя по всему, в комнату сунулась какая-то служанка. Робин зарыдал в голос.

— Что здесь творится⁈ — прогремел вдруг голос отца. И от наступившей вокруг тишины, буквально заложило уши.

Буквально в следующий миг Лианна ощутила, как ее рывком подняли на ноги. Придержали.

— Твою ж…

— Нортман. — остановил его мягкий, чуть укоризненный голос мачехи.

Послышался тяжелый выразительный вздох, в который явно вложили все несказанное.

— Я разберусь. — продолжила Алесия, тем же невозмутимым тоном. — А ты пока, побудь с Робином и… — последние слова прозвучали на грани слышимости. — Приоденься, не пугай служанок.

Звуки шагов, шепотки — довольно скоро все растаяло за закрывшейся дверью.

— Теперь дай мне взглянуть на тебя. — приказала мачеха. Все еще спокойно, но так, что Лия не посмела ослушаться.

Внутренне сжавшись, она отняла ладони от лица, которое, по ощущениям, превратилось в сплошную корку. От вчерашнего душевного подъема не осталось и следа. Мало того, что не удалось эффектно спуститься к завтраку, так еще и кожа под затвердевшей коркой чесалась неимоверно. А еще ныла, словно ее натерли песком.

Глаза же удалось открыть ровно настолько, чтобы увидеть, как мачеха кутается в халат из тонкого шелка.

— Я по вашей милости даже одеться не успела. — буркнула женщина, зябко поежившись. — Ну и в чем это ты?

Вместо ответа Лия только мотнула головой и попыталась отколупнуть кусочек маски.

— Так, ясно все с тобой. Агнета!

Служанка появилась ровно через миг.

— Мне нужно как можно больше теплой воды, полотенце и подогретое молоко.

Дверь стукнула еще раз. Впрочем, вернулась Агнета довольно быстро. Хотя любая другая служанка за это время, наверное, только дошла бы до кухни.

Смыть чудодейственную пасту удалось далеко не сразу. Где-то она крошилась, где-то намертво пристала к лицу, а где-то, размокнув, начала ужасно печь. Агнете пришлось несколько раз сбегать за водой, прежде чем Лианна ощутила на коже прохладу. Правда заметного облегчения она не принесла. Не радовало и выражение, застывшее на лице мачехи.

— М-да… — протянула женщина, склонив голову на бок. — А теперь рассказывай, что это за… — она многозначительно кашлянула.

— Паста для осветления лица. — едва слышно пролепетала Лианна, разглядывая пальцы ног, выглядывавшие из-под ночной сорочки.

— Просто превосходно. Из чего она?

Девушка пожала плечами. Состав, озвученный служанкой, вылетел из головы еще вчера. Вроде какие-то минералы… Однако Алесию ее ответ не устроил.

— Известь, мел, белая глина? Пожалуй, я бы предположила первое. Это многое бы объяснило. Хорошо, зайдем с другой стороны. Откуда она у тебя? Что-то не припомню подобного средства в наших запасах.

Лия попыталась прикусить губу, но тут же вздрогнула от боли. С лицом определенно было что-то не то. Захотелось взглянуть в зеркало, но Алесия стояла на пути, словно крепостная стена. И желала получить ответы.

— Купила одна из служанок. По моей просьбе. — девушка вскинула голову. — Алес, я только хотела избавиться от загара…

— Кто? — остановила ее женщина взмахом руки. — Не бойся, я ее не уволю. Но мне хотелось бы узнать состав.

— Гана…

Алесия коротко кивнула Агнете.

— Позови.

Не прошло и пары минут, как в комнате очутилась Гана. Бледная, с дрожащими губами и ужасом в глазах.

— Ваше сиятельство, я…

— Что за средство ты принесла виконтессе? — оборвала ее женщина. — Отвечай!

У девицы подкосились ноги. Рухнув на колени, она уткнулась лбом в ковер.

— Простите, ваше сиятельство! Пожалуйста, простите! Я лишь хотела помочь… Я не знала…

— Так что это? Мне нужен состав. — Алесия по-прежнему не повышала голос, но поежилась даже Агнета. Но она же пришла на помощь девице, у которой от страха отнялся язык.

— Такие составы обычно держат в секрете, госпожа. — подала она голос. — Но по слухам, ничего особенного, толченые минералы, пудра, жидкое серебро…

Шумно выдохнув, Алесия прикрыла глаза ладонью и буркнула пару слов, которые ей, как приличной даме, и вовсе знать не полагалось. Лианна вздрогнула. Но прежде чем она успела хоть слово сказать в свою защиту, или в защиту служанки, Алес хлопнула ладонью по столику, заставив кувшин с жалобным звяканьем подскочить.

— Использованную воду вылить в выгребную яму. Полотенца… сжечь. Хорошенько помойте руки и постирайте одежду, на которую попала грязная вода.

Агнета хлопнула ресницами.

— Ваше сиятельство, думаете, там был яд? — ей, как личной и любимой служанке, дозволялось задавать любые вопросы.

Прежде чем Алесия успела ответить, Гана бросилась ей в ноги.

— Не было яда, ваше сиятельство, клянусь! Я и… — она сглотнула. — Я и сама взяла, совсем чуть-чуть, и…

Дрожа и запинаясь, она забормотала, что взяла совсем немного средства, просто чтобы быть уверенной, что с ним все в порядке. А чтобы было незаметно, разбавила остатки водой. И когда утром умылась, все было хорошо, и она никак в толк не возьмет, как такая беда могла приключиться с виконтессой…

— Какая беда? — не выдержала Лианна, коснувшись пальцами пылающих щек. Мелкое воровство служанки заботило ее куда меньше, чем прозвучавшие, как гром среди ясного неба, слова. — Алес, что с моим лицом?

— О, будь уверена, загара там больше нет. — с легкой язвительностью отозвалась женщина. — Если хочешь, можешь взглянуть. — она посторонилась, пропуская падчерицу к зеркалу и повернулась к служанке. — Ты с кем-то делилась?

Гана сдавленно кивнула.

— Всех, кто мазался этой дрянью, сюда.

Не обращая внимания, на выскочившую за дверь девицу, Лианна сделала шаг. Потом еще один. Никогда в жизни ей еще не было настолько страшно подходить к зеркалу. И даже слова мачехи, что загара больше нет — не радовали. Скорее — пугали. Как и невозможность в полной мере владеть своим лицом.

Доковыляв до дамского столика, девушка подняла взгляд на свое отражение. И от увиденного, едва не лишилась чувств.

Глава 16 Жидкое серебро

— Ну и как тебе? — голос мачехи доносился словно сквозь туман. — Стоило оно того?

Ничего не ответив, Лианна подняла руку и коснулась дрожащими пальцами лица. Некогда ровная, пусть и недостаточно светлая кожа теперь представляла собой весьма печальное зрелище.

Красная, покрытая уродливыми пятнами, будто в укусах насекомых. Уголки губ потрескались. А глаза покраснели и припухли так, будто она рыдала много дней подряд.

К горлу подкатил колючий ком. Пришлось даже уцепиться пальцами за столик, чтобы удержаться на ногах.

— Я… я уродина! — и лишь когда эти слова были произнесены вслух, на нее всей тяжестью обрушилось осознание. Острое, как тысячи стеклянных игл. — Мое лицо…

Голос сорвался. А слезы, хлынувшие из глаз, обожгли, словно кипяток.

Уродина. Теперь ее точно никто не возьмет замуж. Более того, она даже из дома больше никогда не сможет выйти. Все, что остается — удалиться домой, в Арельсхолм и провести там остаток дней, обитая где-нибудь в дальних комнатах. Потому что жизнь, со всеми мечтами и надеждами закончилась. Прямо здесь и сейчас.

Алесия тяжело вздохнула и качнула головой.

— Лицо скорее всего заживет. Не знаю, как скоро и насколько качественно, но это не самое страшное. Меня беспокоит совсем другое… Как ты себя сейчас чувствуешь?

Девушка всхлипнула.

— Отвратительно. Мне еще никогда не было так плохо!

По лицу мачехи пробежала тень.

— Резь в желудке? Слабость? Может голова кружится?

— Мне кажется, что я сейчас просто умру… — Лия обхватила себя руками. От безысходной тоски все внутренности словно разрывало раскаленными крючьями, а тугой ком в груди мешал дышать.

К счастью, Алесия не стала больше выпытывать подробности, а просто подошла и обняла, как делала это, когда было особенно плохо.

— Ну-ну, все пройдет. Знаешь, отправляйся-ка пока в постель, и постарайся выпить как можно больше теплого молока.

— Как ты не понимаешь, никакое молоко тут уже не поможет!

— Стоит хотя бы попытаться. Агнета присмотрит за тобой. А я пока подумаю, что можно сделать.

Кое-как уложив падчерицу и предоставив ее заботам верной Агнеты, Алесия вышла в коридор, где вдоль стены уже выстроились служанки. Кроме Ганы еще четверо человек. Весь младший персонал полным составом.

С одинаково постными лицами они стояли, опустив взгляды в пол и спрятав руки под передники.

— Итак, девочки. — Алес прошла вдоль девиц, словно старшина вдоль шеренги солдат. — Никто не хочет мне ничего рассказать?

Служанки синхронно моргнули и глубже втянули головы в плечи. Хоть графиня за все время ни разу не приказала никого выпороть, да и сейчас говорила почти доброжелательно, всем было не по себе.

Алесия окинула их внимательным взглядом, мысленно отмечая, что личики у всех хоть и виноватые, но чистые. Без покраснений и прочих следов. А это наводило на не очень хорошие мысли.

С другой же стороны, брезжило где-то в глубинах памяти, что современные для нынешней эпохи средства не отличались безопасностью. Ибо содержали свинец и ртуть. И то, и то — гадость гадостная. Особенно второе. Но здесь-то об этом еще не знают. Кроме того, если бы каждую модницу так обсыпало, то лавочники долго бы не продержались.

А значит, одно из двух. Либо кто-то сознательно подсыпал в пасту что-то лишнее. Либо у Лианны оказалась слишком чувствительная кожа.

Прищурившись, она скрестила руки на груди.

— Молчим? Очень хорошо. Если не желаете говорить со мной, значит будете общаться с его сиятельством. По очереди.

Угроза подействовала. Хозяина дома побаивались все, кроме членов семьи. Девицы съежились еще сильнее, будто пытаясь уменьшиться. И это при том, что граф обычно их просто не замечал.

— В-ваше сиятельство. — пискнула одна из них, с жидкими, гладко зачесанными волосами. — Мы же совсем чуть-чуть…

— Это не ответ. — отрезала Алесия, добавив в голос холода. — Но уже кое-что. Только как бы вам хватило пасты на всех, если вы и правда взяли чуть-чуть?

— Так мы ее водой разбавили. — подала голос вторая девица.

— Сильно разбавили?

Служанки переглянулись.

— Стаканом воды.

Алесия выдохнула, призывая на помощь все имеющееся терпение. Гана беспокойно шевельнулась, чувствуя свою вину. Это ведь она не смогла противостоять уговорам. Но если признаться в этом — то другие девицы просто отравят ей жизнь.

— Госпожа, мы взяли буквально ложку. Но не тронули ни уксус, ни капли…

Женщина поперхнулась. Та-ак.

— Уксус⁈ — слово прозвучало, как выпущенная из лука стрела. — И, пожалуйста, подробнее про капли.

— Обычные, для блеска глаз, ваше сиятельство. Экстракт черной ягод…

— Твою ж…! — она не закончила мысль, но служанки все равно подпрыгнули на месте. — А уксус, как понимаю, для протирки лица?

— Да, ваше сиятельство, чтобы паста лучше ложилась…

Алес оборвала ее взмахом руки.

— Я поняла. С вами разберусь вечером. Пока же можете идти.

Девиц как ветром сдуло. Только что стояли здесь, полсекунды и пустой коридор. Алесия же, прежде чем вернуться в покои падчерицы, постояла еще несколько минут, переваривая все то, что успела услышать.

Зато картина стала примерно ясна. Лия, поддавшись модным тенденциям, решила себя чуть-чуть «улучшить». Но вместо этого сожгла кожу уксусом, а потом еще и добила отравой. Вряд ли она разбавляла пасту в пропорции — «ложка на стакан».

Еще и капли… В родном мире красавицы прошлого тоже, вроде, чем-то подобным баловались. И слепли пачками. Но ведь Лия, несмотря на издержки местного менталитета, вполне разумный человек… временами. Как же так вышло, что она вдруг решила продемонстрировать интеллект креветки?

Могла бы хоть посоветоваться!

«А ты сама?» — напомнил вдруг о себе ехидный внутренний голос. — «Кто в четырнадцать лет намазался самым дешевым автозагаром из киоска и пошел загорать?».

Женщина опустила ресницы, припомнив совсем другую жизнь. Да, был там такой эпизод. Кого-то из знакомых ребят родители свозили на море. Ей же такое счастье не светило, но почему-то очень хотелось похвастаться пляжным отдыхом. Вот и купила на какую-то мелочь автозагар, хорошенько намазалась и ушла на пляж. Мужественно вылежала на солнце самые жаркие часы…

Дальнейшее почти изгладилось из памяти. Но как мама одновременно плакала и смеялась, этого не забыть. И кожа потом слазила, как у змеи во время линьки.

Впрочем, тут ситуация серьезнее. Алесия нахмурилась. Если бы Лианна просто поставила над собой неудачный эксперимент — это одно. Но со ртутью шутки плохи. А уровень медицины пока такой, что ртутное отравление точно не вылечат.

Знать бы вообще, как оно проявляется и что с ним делать. Женщина стиснула зубы. Увы, но знания из родного мира постепенно выветривались. И способа освежить их просто не существует. Даже записи приходится вести с оглядкой, потому что теперь к ним имеет доступ супруг.

С одной стороны, это удобно. С другой же, не всю информацию можно объяснить озарением свыше. Алесия встряхнула головой. Так, ладно, рефлексировать будем позже. А сейчас полно других дел.

Во-первых, надо конфисковать остатки косметики.

Во-вторых, поговорить с мужем.

В-третьих, навестить одного рукодельного лавочника и выбить из него состав чудо-средств, особенно — концентрацию в них ртути. И пусть только заикнется о коммерческой тайне!

Конфискация косметики прошла на удивление легко. Придавленная собственным горем, Лианна без возражений отдала заветную коробочку, которая была припрятана под матрасом. Кроме того выяснилось, что каплями для «блеска» глаз воспользоваться она не успела. Так как этот «сюрприз» планировался на утро. Уже хорошо.

Приказав Агнете убрать изъятое подальше от глаз, Алесия отправилась на третий этаж, где, как и ожидала, обнаружила супруга. Все еще в халате, но уже хотя бы в штанах. Робин был тут же. Сидя за отцовским столом, мальчишка увлеченно изучал положенный перед ним меч.

На удивленно вскинутые брови, Нортман только развел руками. Он уже по опыту знал, что лишь две вещи способны полностью отвлечь сына. Что-то мелкое и ползающее, либо же — холодное оружие.

— Надо поговорить. — произнесла Алес одними губами.

Мужчина кивнул. Убрав меч, который Робин проводил долгим взглядом, он опустился на одно колено возле стола. И у Алесии уже не в первый раз промелькнула мысль, что к сыну муж относится гораздо более трепетно, чем к дочери.

Любимый ребенок, от любимой женщины… К счастью Лианна, обожающая брата, этого просто не замечала. И сама не слишком любила делить внимание Робина с кем-то другим.

Матери же только оставалось следить, чтобы эти двое окончательно не избаловали ребенка.

— Тебе пора умыться и привести себя в порядок. — произнес он, глядя мальчишке в глаза. — Если будешь достойно себя вести, завтра поедешь со мной в оружейную.

Робин не запрыгал, и даже не захлопал в ладоши, но засиял так, словно на него опрокинули ведро солнечных лучей.

— Тогда позвольте вас оставить. — мальчишка соскочил на пол и отвесил короткий поклон. — Матушка, доброе утро. — после чего чинно дошел до двери. Однако за ней, судя по быстрому топоту, сразу же припустился вскачь.

Нортман улыбнулся одними уголками губ.

— Ну и как ты объяснил ему — что случилось? — поинтересовалась женщина, опустившись на подлокотник кресла.

Супруг сразу посерьезнел.

— Никак. Сказал, что сперва сам должен во всем разобраться.

— Ммм…

— А что, собственно, произошло? Почему Лия была в таком виде?

— Так ты хочешь сам разобраться, или получить готовые ответы от меня? — поддела его Алесия, прежде чем перейти на более серьезный тон. — Отбеливающая паста для лица.

Судя по тому, как супруг изогнул бровь, это мало о чем ему говорило.

— Отбеливающая паста?

— Пытаясь свести загар, Лианна прибегла к популярному в столице средству. — пояснила Алес, сцепив пальцы. — Но что-то пошло не так, и теперь ее лицо не в самом лучшем состоянии.

Нортман мрачно хмыкнул.

— О, это я успел заметить.

— Нет, ты видел только засохшую пасту. Под ней все еще хуже.

Мужчина обошел вокруг стола.

— Я всегда знал, что столица — не самое подходящее место для юной леди. Лия даже не успела толком выйти в свет, а уже переняла дурные идеи и стремление к пустому кокетству. Только ей это ни к чему. Как моя дочь, она должна вести себя прилично, а не мазать лицо всякой дрянью!

В его голосе лязгнул металл, однако Алесия даже не повела бровью.

— Трудности воспитания обсудим потом. Сейчас меня больше всего волнует эта самая «дрянь». И я хочу пообщаться с лавочником, который ее сделал. Составишь компанию?

Вопрос — «зачем?» не прозвучал вслух. Однако отчетливо повис в воздухе. Пришлось добавить пояснений.

— В состав пасты входит «жидкое серебро». Тебе это о чем-то говорит?

Нортман пожал плечами.

— Его используют для золочения парадного оружия и посуды. И, разумеется, при производстве зеркал.

Звучало неутешительно. Оставалось только порадоваться, что парадное оружие хранится в особом футляре, а домашняя посуда была исключительно из керамики и серебра. Алесия царапнула ногтем по подлокотнику, задвигая неприятные мысли подальше. Годы идут, а новый мир все не перестает ее удивлять. Причем не всегда в хорошем смысле.

Лавка, где Гана и приобрела злополучную пасту, находилась примерно в получасе езды и представляла собой симпатичное строение из белого кирпича, под новенькой белой крышей. Крупные окна в рамах из дорогого дерева сияли чистотой. По начищенным до блеска перилам змеился резной узор. А площадка перед крыльцом была замощена камнем.

Кажется, дела у «торговца красотой» шли очень даже неплохо. Естественно, ведь столько женщин хотят выглядеть как можно лучше. И совершенно не задумываются о цене, которую в итоге придется заплатить.

Нортман поморщился. Как и в салоны модисток, мужчинам не полагалось заходить в подобные места. Но все же, пропустив Алесию перед собой, он шагнул в светлую, пропахшую чем-то приторно-сладким лавку.

Навстречу посетителям тут же выскочил худой мужчина средних лет с запавшими щеками и землистого цвета лицом. Несмотря на болезненный вид, выглядел он вполне довольным жизнью. И одет был дорого. Очень дорого для лавочника.

Правда заметив за спиной очаровательной посетительницы графа, мужчина запнулся, словно налетев на невидимую стену. Но почти сразу взял себя в руки.

— Рад приветствовать вас в своей скромной лавке, господа! — он согнулся в поклоне. — Эйс Бервенто к вашим услугам. Как понимаю, господ интересует…?

— Отбеливающая паста для лица. — отозвалась Алесия, успев оценить не только самого лавочника, но и внутреннее убранство лавки. Несколько стеллажей со всевозможными баночками и склянками сразу же цепляли взгляд. Полки застелены зеленым бархатом, несколько маленьких букетиков выглядывали из золотых горшков.

А между окнами висели зеркала. Видимо, чтобы заглянувшие сюда красавицы могли рассмотреть все свои изъяны при ярком свете и принять верное решение в пользу чудо-средств.

— Превосходный выбор! — тут же одобрил эйс Бервенто. — И у меня есть то, что вам нужно. Но если желаете добиться большего эффекта, то советую обратить еще внимание на…

Алесия остановила его взмахом руки. Невежливо, но оставаться здесь слишком долго совершенно не хотелось. Мало ли, сколько ртути могло осесть в этих коврах.

— Меня интересует только паста. — прохладным тоном произнесла она. — Правда ли, что помимо прочего, в ее состав входит жидкое серебро?

— Правда, госпожа. — закивал лавочник. — Самое лучшее во всей столице.

Алес мысленно закатила глаза. Дело действительно принимало скверный оборот. Разумеется, Лианна не умрет, но вот здоровье, похоже, она подпортила себе знатно.

— И сколько в этих ваших средствах жидкого серебра?

— Достаточно, госпожа, чтобы сделать ваше и без того прекрасное лицо белее снега. Точное же количество мы держим в секрете.

Женщина набрала в грудь побольше воздуха, но тут за ее спиной негромко кашлянул граф. И это подействовало лучше любых уговоров. Эйс Бервенто побледнел, а потом льстиво заулыбался.

— Прошу простить. Конечно же вам хочется удостовериться в действенности средства. Точно сказать не могу, но на одну баночку пасты приходится примерно одна пятая десертной ложки.

Звучало скромно, но только если забыть о чем речь. А Лия этой «радостью» всю ночь дышала. И неизвестно, сколько еще впиталось сквозь поврежденную кожу. С другой стороны, ртуть — это металл. Будет ли он впитываться? Так или иначе, хорошего мало.

— А отбеливание не испортит мне кожу? — прищурилась Алесия. — Я вот слышала, что одна леди нанесла такую вот пасту на свое лицу, и на утро покрылась огромными красными пятнами.

Лавочник замотал головой.

— Не сочтите за дерзость, госпожа, но подобные истории ходят по столице не первый год. Однако это не более, чем выдумки конкурентов. Паста совершенно безопасна, могу поручиться. К тому же, как я уже упоминал, в ней большое количество жидкого серебра. А ведь его используют даже лекари…

Алесия почувствовала себя так, будто ее сперва окатили холодной водой, а потом еще обрушили ведро на голову. Так. Надо выдохнуть. Услугами лекарей они, к счастью, не пользуются. Тем не менее, надо будет выяснить, в каких еще сферах тут используется ртуть.

И подумать, как донести до окружающих, что это вещество далеко не безвредно. Особенно в качестве лекарств и средств для лица.

Эйс Бервенто же, воспользовавшись ее молчанием, попытался порекомендовать еще несколько средств. Капли для блеска глаз, травяной сбор для поддержания хрупкого телосложения, румяна из киновари…

Последнее слово тоже смутно царапнуло что-то в памяти. Что-то связанное с уроками химии, в которой Алесия, увы, в прошлой жизни была совсем не сильна. Но химичка точно что-то рассказывала…

Женщина встряхнула головой, решив поразмыслить об этом позже. А сейчас пора уходить. Большего из лавочника все равно не вытянуть, поэтому нет смысла оставаться здесь. Лучше подумать о том, как минимизировать для Лии последствия отравления.

Сорбентов здесь нет. Поэтому молоко, укрепляющие сборы, и снова молоко. Не зря же его давали за вредность.

Так ничего и не купив, они покинули лавку. Нортман, оказавшись на улице, брезгливо поморщился.

— Столько ухищрений… и ради чего?

— Ради красоты. — отозвалась Алесия. — Только эта красота стоит очень дорого. Видел лавочника? Он явно нездоров, а все потому, что работает с жидким серебром. Отец как-то упоминал, что оно весьма токсично, и строго настрого наказал мне держаться от него подальше.

Прежнему графу Бартону Алес приписывала все те знания, которые не могла объяснить. Супруг, такое уж у него воспитание, еще мог засомневаться в словах женщины, но ее отец постоянно оказывался прав. Чем заслужил прочный авторитет.

— Жидкое серебро известно сотни лет. И едва ли… — в глазах мужчины вдруг промелькнула какая-то мысль. — Но если допустить, что твой отец был прав, то получается, что Лия не просто испортила себе кожу…

— А быть может, получила серьезное отравление. — хмуро кивнула Алес.

Взгляд Нортмана потемнел. Сжав зубы и кивнув каким-то своим мыслям, он резко развернулся.

— Жди меня в карете. — прозвучал отрывистый приказ.

— Стоп, ты же не собираешься…

— Просто жди меня здесь! — быстрым шагом он направился почему-то не к лавке, а куда-то мимо нее. Но отсутствовал, правда, не дольше десяти минут. А когда вернулся, выглядел гораздо спокойнее.

— Мне не спрашивать, где ты прикопал лавочника? — осведомилась Алесия, когда они оба оказались в карете.

По губам мужчины скользнула едва заметная улыбка.

— Решил с этим повременить. Но лишь потому, что во всех его средствах нет жидкого серебра. Раньше было. Но пару лет назад поставщики сильно взвинтили цены, и этот человек решил пожалеть свой кошелек. Свинцовые белила он разбавляет мелом, вместо жидкого серебра использует серебряную краску, а под видом твердых масел продает окрашенный жир. Из настоящего у него, пожалуй, только уксус и какой-то там экстракт для глаз. Видимо, сейчас на него работает созданная за многие годы репутация.

Алесия замерла. Сказанное звучало слишком обнадеживающе, но является ли оно правдой? И как…

— Выловил его подмастерье. — сообщил мужчина на короткий вопрос. — И за полтора аргена тот выболтал все, что знал.

— Он мог солгать.

— Маловероятно. Но я еще пообщаюсь с поставщиками жидкого серебра. Тех, у кого есть разрешение на добычу, не так уж и много. К тому же, всегда можно найти повод для обыска мастерской. Особенно, если выяснится, что официально он жидкое серебро не закупал. Это, как минимум, допрос о возможных источниках.

«Вот так и рушится налаживаемый годами бизнес» — отрешенно подумала Алесия, когда супруг закончил говорить. На сердце стало чуть спокойнее. И хотя чужое мошенничество впервые в жизни пришлось очень кстати, жалеть лавочника как-то не тянуло.

А еще, надо на всякий случай провести очень серьезную беседу со служанками. И с Лианной. И придумать, как спасти ее лицо.

Глава 17 Выход из затруднительного положения

Дня через три выяснилось, что подмастерье не соврал. Лавочник и правда давно перестал закупать жидкое серебро. И вообще, удешевлял производство, как мог. В ход шли и мел, и глина, и даже толченые кости мышей.

Вино для уксуса приобреталось по самым дешевым и негодным тавернам. Где о качестве не могло идти и речи. О гигиене, судя по состоянию мастерской, торговец тоже задумывался мало. Насколько презентабельна была лавка, настолько же неприглядной оказалась обратная ее сторона.

Чаши для замешивания пасты хранились под кроватью, соседствуя с ночным горшком. Ингредиенты содержались в сосудах, которые не мылись годами. Одной и той же тряпкой протирались и ступки для размельчения, и стол.

Стража, проводившая обыск, только брезгливо морщилась, обыскивая углы. Да, многие из них выросли в гораздо худших условиях, но никто не ожидал подобного от места, где производятся средства для женской красоты.

И хотя скандал не разгорелся, а лавочник отделался лишь крупным штрафом за подлог, по столице все равно поползли слухи. Причем каждый привносил в них что-то свое. И довольно скоро многие были уверены, что содержимое для всяких средств добывается едва ли не из выгребных ям, а вымешивается в помойных ведрах.

Особенно усердствовали травники, почувствовав возможность сбыть даже самые залежавшиеся сборы. Траву ведь ни с чем не спутаешь, к тому же, ее можно лично заварить в чистой посуде, чистой водой.

Не прошло и недели, а выручка в косметических лавках рухнула в несколько раз. Зато вырос интерес к травам и маслам. И особенно к самому редкому из них — подсолнечному. Одна дама вдруг обнаружила, что выпитая натощак десертная ложка снимает боли в животе и улучшает цвет лица.

Причем ни от розового, ни от зеленого масла такого эффекта не наблюдалось.

Последнее, увы, выяснилось опытным путем, добавив столичным лекарям пациентов. Те же лекари, быстро сообразив — что к чему, быстро раскупили все подсолнечное масло, что смогли найти и стали предлагать в качестве лекарства.

Услышав о такой предприимчивости, Алесия только качала головой. Женщину вообще не покидало чувство, что слегка зацепив одного лавочника, она разворошила целый осинник. И какое счастье, что о ее причастности к этому делу никто не знал. Как-то не хотелось только вернувшись в столицу вновь нажить себе здесь врагов.

Супруг, побывав на производстве зеркал и пообщавшись с золотых дел мастерами вынужден был признать, что жидкое серебро, похоже, не так уж безвредно, как считалось ранее. И обещал подумать, как донести это до остальных.

Провела Алесия и беседу со служанками. Сперва отчитала их за пользование господской косметикой, а потом прочла целую лекцию о вреде последней. Правда пришлось говорить на понятном для девиц языке.

Так капли для глаз получили сравнение с удобрениями, которые сперва заставляют расцвести глаза как можно ярче, но потом взгляд так же скоро завянет, исчерпав все краски и оставив после себя слепоту.

А без зрения придется распрощаться с работой. Даже улицы мести не возьмут.

Что же касается пасты для отбеливания… Тут Алес немного покривила душой, понимая, что бесполезно рассказывать девицам о парах ртути. Не поймут. Поэтому она выдала им более доступную версию.

Почему светлеет лицо? Да потому что паста вытягивает к этому месту всю имеющуюся в организме белизну. Чем бледнее щечки, тем меньше цвета останется в зубах и костях. Те начнут неотвратимо чернеть, а потом и вовсе сгниют.

Подействовало лучше ругательств и порки. Служанки устрашились и, как поведала потом Агнета, несколько вечеров подряд изучали свои зубы в отражениях с водой.

А вот на Лианну страшилка не произвела нужного впечатления.

— Я все равно никогда больше не смогу выйти из дома. — буркнула она, отвернувшись к стене. — С такими уродливыми красными пятнами на щеках, уже не имеет значения, какого цвета мои зубы.

— Пятна пройдут, как проходят синяки и царапины. — парировала женщина. — Зубы же останутся с тобой до самой старости. Поэтому их надо беречь.

Увы, «лечение», которое заключалось в умывании ромашкой, питье укрепляющих отваров и ежедневной смене наволочек пока не давало результата. Пятна никак не желали сходить, кожа шелушилась, а местами еще и вылезли мелкие белые прыщики.

Видимо лицо решило высказать своей обладательнице громкое и увесистое — «Фи!». А может, желало, чтобы его просто оставили в покое. И спустя примерно неделю, Алес приняла решение, что отныне виконтесса будет умываться обычной кипяченой водой.

Помимо всех забот, отдельной проблемой стали выходы в свет, игнорировать которые, к сожалению, не получалось. Приглашения приходили через день. Многих дам внезапно заинтересовала графиня Арельс. Официально говорилось о том, что общество в свое время было несправедливо к бедняжке.

На самом же деле, всем хотелось знать — чем именно пользуется леди Арельс для поддержания красоты? Теперь, когда вскрылась столь чудовищная правда о косметических лавках, дамы срочно искали альтернативы. И каждая более-менее цветущая леди средних лет могла раздавать советы налево и направо.

Откровенно говоря, Алес обошлась бы и без этой чести. Но здравый смысл подсказывал, что лучше не противиться, а извлечь из всеобщего интереса пользу.

Например, рассказать о народных масках для волос и лица, знакомых еще из родного мира, намекнуть о пользе гигиены, и конечно же, о правильном питании. Куда же без него? Тем более горькой пшеницы уродилось с избытком. Фенел в коротких записках, передаваемых через управляющего, сетовал, что не знает, куда ее всю девать.

Скот столько не съест. Питаться самим? Так зачем, если в деревнях нет голода. Почему тогда посадили так много? Дак по привычке — вдруг что? А оно оказалось вполне ничего.

Урожай пришелся кстати. Светские дамы, узнав, что графиня Арельс ест на ужин горькую пшеницу, дружно наморщили носы. И так же дружно выгребли у ее крестьян все запасы. Кроме гречки разошлась и капуста, листы которой Алесия посоветовала прикладывать к лицу. Единственное, о чем женщина решила умолчать — что кашица из сырого картофеля помогает от темных кругов под глазами. Не хотелось, чтобы деревни остались на зиму без еды.

К слову и капуста, и картофель, и даже горькая пшеница росли не только у нее. Но дамы почему-то решили, что свое — не такое действенное. Ну и Всевышний им судья.

В какие-то моменты, Алесия невольно начинала чувствовать себя белочкой, загнанной в колесо. Семья, свет, необходимость пересекаться с мастерами. Книжный цех, заинтересовавшись «светскими листками» требовал содействия. Кожевники объединились с мебельщиками. Альма согласилась взять еще несколько учениц. Михаль случайно спалил свою мастерскую, в безуспешных попытках изобрести фотоаппарат. Показанный некогда трюк с камерой Обскура давно превратился для парня в навязчивую идею.

За чередой забот промелькнула и счастливая новость — леди Бартон ждала третьего ребенка. Но в то же время это означало, что Бартоны останутся в своем замке и не появятся в столице этой зимой.

Алес и сама не заметила, как промелькнула первая половина осени. Даже листья осыпались, будто в быстрой перемотке. Со щек Лианны успели сойти пятна, но небольшие следы еще оставались. Зато Робин подхватил первую в жизни простуду и тут же заразил ею сестру.

И это было плохо сразу по множеству причин. Во-первых, мало приятного, когда болеют дети. Во-вторых, в свете поползли шепотки, что виконтесса крайне слаба здоровьем. Пока еще негромкие, но если дать им разрастись, то Лию могли автоматически отнести в разряд не самых пригодных невест. И с этим срочно надо было что-то делать.

Впервые за много дней сквозь плотную пелену утреннего тумана пробился солнечный луч. Ярким пятном он скользнул по стене, метнулся к каминной полке, где и завис над догорающими поленьями.

Зябко поежившись, Лианна села на кровати и подтянула одеяло до самых плеч. Уютное, нагретое за ночь гнездышко со всех сторон обволакивало приятным теплом. И покидать его, пока слуги заново не разожгут камин, просто не хотелось.

Пару раз зевнув, девушка прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Нос, наконец-то, снова дышал. Горло не саднило. И даже монотонная головная боль канула в небытие.

Рука сама собой метнулась к подушке, под которой хранилось маленькое зеркальце, размером с ладонь. Из-за внезапно свалившейся простуды, Лия успела забыть про него. А ведь столько времени оно было главным источником ее огорчений.

Поэтому первые мгновения девушка держала его на вытянутой руке, постепенно приближая к лицу. Первое, за что зацепился взгляд — благородная синева под глазами, которая дополнялась легкой бледностью.

Правда особой радости по поводу ушедшего загара Лианна не ощутила, потому что он прихватил с собой тонкий слой кожи. И кое-где на скулах до сих пор сохранялась легкая краснота. Несколько пятен на щеках. Но всего хуже был уродливый рубец над бровью, размером примерно в половину ногтя.

Прикусив губу, Лия коснулась шрама.

— Сколько раз я просила тебя не трогать лицо! — прозвучало вдруг от двери, и девушка поспешно отдернула руку.

В комнате появилась Алесия с огромной чашкой горячего молока. Приправленное медом и пряностями оно источало яркий аромат, но за последние дни его было выпито столько, что Лианна поморщилась, вспомнив вкус.

— Можно хоть сегодня обойтись без него? Мне уже гораздо лучше.

— Тебя уговаривать, как Робина? — хмыкнула женщина, ставя чашку на круглый столик. — Могу рассказать сказку, спеть песенку…

Лия закатила глаза. Одна-единственная попытка отослать Агнету обернулась в итоге тем, что Алес стала лично приносить лекарственное питье. И следить, чтобы оно было выпито до последней капли.

— Обойдусь. — девушка взяла чашку и поднесла к губам. Раз уж нельзя увильнуть от неприятного дела, лучше покончить с ним сразу. К тому же, хоть мачеха и ворчала, она была главным источником новостей. И единственной нитью, связывающей с остальным миром.

Вот и сейчас, опустившись на край одеяла, Алесия чуть потерла виски. Выдохнула. И посмотрела так, что без лишних слов стало понятно — речь пойдет совсем не о новостях. Впрочем, начала она издалека.

— Рада слышать, что ты чувствуешь себя лучше. Больше не знобит?

Лия мотнула головой.

— И горло не беспокоит?

Получив еще один отрицательный ответ, женщина коснулась губами ее лба, после чего улыбнулась.

— Что ж, это хорошо. Последствия отбеливания уже тоже почти прошли. А значит, пора понемногу возвращать тебя в свет…

Едва не поперхнувшись горячим питьем, Лианна отчаянно замотала головой. Хоть постоянное сидение в четырех стенах навевало бесконечную скуку, не могло и речи идти о том, чтобы показаться кому-либо на глаза. Окружающие же сразу увидят все изъяны кожи. И уродливый след над бровью…

Еще раз вздохнув, Алесия сцепила пальцы на коленях.

— Ты все равно не сможешь прятаться от людей вечно. Рано или поздно тебе придется показаться в обществе.

— Никогда.

— Графиня Роберон на днях выразила сожаление, что у тебя столь хрупкое здоровье. А леди Латорс заметила, хоть и не при мне, что девица, которая хворает от любого сквозняка, едва ли может рассчитывать на хорошую партию. Мне бы не было дела до их слов, но насколько помню, ты очень хочешь выйти замуж. Конечно, твой отец мог бы сам подобрать тебе жениха и познакомить вас в день свадьбы, однако мне кажется, что это не самый разумный подход.

Приторно сладкое молоко в один миг вдруг стало безвкусным. Сознательно или нет, мачеха надавила на самое больное. Лианна отвела взгляд.

— Ты же знаешь, что я не могу появиться в свете в таком виде.

— В каком — таком? Несколько едва заметных пятнышек, которые еще надо разглядеть. Ты явно переоцениваешь свечное освещение, к тому же…

— Те, кому надо — разглядят. — перебила ее девушка. — И тогда я стану всеобщим посмешищем. И никто из молодых людей даже не посмотрит в мою сторону!

Встряхнув головой, Алес скрестила руки на груди.

— Я бы не была столь категоричной. К тому же, есть как минимум один человек, который ни разу не спросил меня о твоем здоровье, но все время оказывался неподалеку, как только заходила речь о тебе. И если хочешь знать мое мнение…

Лия сжалась. Она готова была уступить мачехе в чем угодно, но также знала, что никакая сила не заставит ее показаться в свете. Пусть уж лучше все думают о ее слабом здоровье. В этом хотя бы есть что-то романтичное.

— Не хочу! И если ты думаешь, что я от безысходности решусь выйти за Джера… — Лианна осеклась. Она и сама не могла понять, почему именно это имя сорвалось с губ. Ведь у нее даже мыслей не было о виконте.

В глазах Алесии заплясали насмешливые огоньки.

— А ведь я даже не сказала о ком речь. — хмыкнула она.

— Нетрудно догадаться. — буркнула девушка, сосредоточив внимание на остатках молока. — Он просто первый, кто приходит на ум, когда заходит речь о чужой назойливости.

— И все же…

— Нет.

Алесия махнула рукой.

— Ну хорошо, вернемся к этому разговору позже. А сейчас я собиралась сказать совсем о другом. У меня на днях появилась одна идея, которая позволит тебе появиться в обществе так, чтобы никто не увидел твоего лица… — она выдержала звучную паузу.

Лианна моргнула. На ум почему-то сразу пришла встреча у кожевников. Джер, чье лицо было закрыто полоской ткани. И как он, без лишних слов, стянул с ее руки перчатку. Девушка дернула плечом, отгоняя воспоминания.

Не собирается же мачеха устроить прием в кожевенном цеху? Как выяснилось — нет.

— Маскарад! — объявила Алесия, спустя несколько секунд. — Вечер, где каждый должен будет скрыть свою личность за маской. А еще явиться в нарядах, которые вышли из моды… лет триста назад. Благо, портреты предков имеются почти у всех. Да, придется устроить небольшую проверку на входе, и пропускать гостей только по именным приглашениям…

— Подожди! — остановила ее Лия, чувствуя, что еще немного и у нее голова пойдет кругом. С одной стороны, предложение мачехи звучало завораживающе. С другой же — пугало своей новизной. — Думаешь, кто-то согласится появиться на людях в платьях, которые вышли из моды еще до правления Сьюзара Второго?

— Почему бы и нет? Ведь все лица будут скрыты за вуалями и масками. К тому же, приглашения получат далеко не все, а подобное очень хорошо разжигает интерес. Наверняка некоторые потом попытаются повторить, но мы будем первыми. Впрочем, найдутся и осуждающие, однако я уже придумала, как закрыть им рты.

— И как же? — сама того не заметив, Лианна подалась вперед. Идея мачехи еще ее не увлекла, но уже зажгла в груди крошечный огонек. Внезапно захотелось оказаться среди людей, услышать музыку, потанцевать…

Алесия звонко рассмеялась и покачала головой.

— А об этом я тебе расскажу, только если ты перестанешь себя жалеть, выберешься наконец-то из постели, и примешь самое деятельное участие в подготовке.

Глава 18 Маскарад

Слухи о том, что графиня Арельс устраивает прием, разнеслись по столице даже раньше, чем было подписано последнее приглашение. Впрочем, приемы в разгар сезона — штука обыденная. Будь это обычный вечер, едва ли он привлек бы к себе столько внимания.

Но маскарад?

Таинственное словечко, выведенное аккуратным почерком, будоражило умы и передавалось едва ли не полушепотом.

Явиться в нарядах своих пра— … -пра-бабушек, да еще и скрыв лицо? Многих подобное предложение заинтриговало. Хотя, впрочем, нашло отклик далеко не у всех. Кто-то счел идею — чудачеством. Иные же назвали ее до крайности непристойной.

Но когда одна из дам попыталась донести последнее до графини, то получила довольно оригинальный ответ:

— Если благородный человек, оказавшись под маской, способен забыть о своем воспитании, то чем он отличается от необразованных крестьян? — хмыкнула леди Арельс, чуть изогнув бровь. — Впрочем, если кто-то боится, что скрыв лицо, он сразу же разучится вести себя в обществе, то может просто отклонить приглашение. Я пойму. И даже постараюсь не осуждать.

Сконфуженная дама попыталась, было, отговориться тем, что имела в виду молодежь.

— То есть вы пытаетесь упрекнуть здесь присутствующих, будто те не сумели достойно воспитать своих детей? — «удивилась» Алесия.

И вопрос закрылся сам собой. Все приглашения были приняты. А если у кого и остались сомнения, вслух об этом никто не говорил.

Пока столичные модницы переворачивали вверх дном старые сундуки, в доме Арельсов царил… нет, не бедлам, но спокойной жизни не было никому. И только граф, лучше всех знавший местный свет, как только составил список рекомендованных гостей, получил милостивое разрешение прихватить Робина и отсидеться в казармах.

Решив не мелочиться, Алесия устроила полную перестановку на первом этаже, попутно заменив все шторы и некоторую мебель. По ее же решению, между двумя залами была снята дверь, ради удобства гостей. Прежде огромный дом, теперь, когда в нем нужно было принять пятьдесят человек, вдруг показался женщине совсем маленьким.

А еще требовалось организовать музыку, закуски, какие-никакие развлечения. Вот где пригодились вырезанные Люсией домино и лото.

Лианна тоже не осталась в стороне. Именно ей выпала честь написать несколько десятков приглашений, красиво, выводя каждую букву. И украсить каждый экземпляр изящным завитком.

Правда некоторых личностей девушка предпочла бы не приглашать. Те же маркизы Латорс, как и виконт Ормс были, по ее мнению, здесь совершенно лишними. Но список составлял отец. И чтобы внести в него изменения, требовались более серьезные аргументы, чем личная приязнь/неприязнь.

Едва Лия закончила с приглашениями, из Арельсхолма привезли сундуки со старыми нарядами. И тут девушку постигло серьезное разочарование. Платья, переложенные пучками сухой травы, были… не уродливыми, но и не отличались красотой. Темные блеклые цвета, жесткая ткань, неподходящие размеры.

Примерив первое из них, девушка обнаружила, что сразу постарела на десяток лет.

— Нет, так дело не пойдет. — решила Алесия, бегло просмотрев содержимое сундуков. — Тебе нужно что-то более выразительное… И, кажется, я знаю, где это достать.

В тот же вечер, голубь унес записку в замок Бартонов. А через несколько дней оттуда прибыл сундук. В приложенном письме граф Бартон сообщал, что его супруга лично отобрала наряды, которые, по ее мнению, должны быть виконтессе впору.

У леди Кэрин оказался безупречный вкус. Тяжелое белое платье, украшенное золотой вышивкой, было выше всяческих похвал. Широкий, кирпичного цвета пояс сочетался по цвету с окантовкой на расширяющихся к низу рукавах. Такого же оттенка была и лента на вырезе. Несколько жемчужин украшали лиф. Но особенно восхитил Лианну тяжеловесный веер, оформленный в том же стиле, что и платье.

Что касается маски, тут уже мачеха проявила недюжинную фантазию и предложила отделать повязку на глаза белоснежными перьями так, чтобы они спускались на щеки, прикрывая оставшиеся следы, и поднимались к бровям, формируя симпатичный изгиб.

Немного жемчуга, золотой нити, и получился очень даже пристойный вариант.

Себе же Алесия взяла черное платье из Арельсхолма, расшитое серебром. Такая же маска, только с черными перьями и серебряной нитью.

— Мы с тобой, как день и ночь. — не удержалась Лианна, когда они обе оказались перед зеркалом. Почти одного роста, с убранными под обручи волосами, и легкими прядями, спускающимися на левое плечо. Если верить портретам, именно такие прически были в моде лет триста назад.

Женщина кивнула. Ей тоже нравился результат. Светлые локоны красиво лежали на черном бархате. Черные струились на белом. Маски скрывали лица, из-за чего они с Лией походили на сестер.

А вот маску для супруга она не стала обшивать перьями. Спасибо, что граф вообще согласился на это все, с его прохладным отношением к любым мероприятиям. Поэтому ему досталась простая черная ткань с серебряной окантовкой. В тон костюму и, разумеется, ее платью.

Правда долго любоваться отражением не пришлось. Аккуратно сняв маску и оставив падчерицу крутиться перед зеркалом, Алес направилась к двери. В скором времени должен был начаться съезд гостей. И хотя основные приготовления подошли к концу, надо было еще раз убедиться, что все в порядке.

Оставшись одна, Лианна еще раз оглядела свое отражение. И не нашла к чему придраться. Платье, несмотря на более чем почтенный возраст, было просто великолепным. Даже жаль, что подобные наряды давно вышли из моды. А маска, скрывая все изъяны, подчеркивала глаза, которые сияли безо всяких капель.

— Этот вечер должен стать особенным. — произнесла девушка одними губами.

Потому что он просто не мог быть другим. Быть может, среди присутствующих окажется тот самый молодой человек, который так и не представился на ее первом приеме? От этой мысли, сердце заколотилось чаще.

Да, она лично написала все приглашения, но далеко не все имена были ей знакомы. И это давало надежду. Лианна поправила пряди волос, представив, как будет кружиться в танце с прекрасным незнакомцем…

— А мама здесь? — вернул ее на землю печальный голос.

Из-за приоткрывшейся двери показалась круглая мордашка Робина. В силу возраста он не мог присутствовать на маскараде, более того, ему строго запретили спускаться на первый этаж. Однако суета, захватившая дом, взбудоражила и его. К тому же, все были так заняты, что мальчишка просто не знал, куда себя деть.

Не сидеть же, в самом деле, под присмотром сонных нянек, которые относятся к нему, как к маленькому ребенку.

— Мама внизу. — сообщила Лианна и, заметив, как у братишки вытянулось лицо, присела и протянула к нему руки.

Робин приблизился и, аккуратно, чтобы не помять тяжелое платье, уткнулся ей в плечо.

— Мне скучно. — пожаловался он, тронув пальцем красный камень в серьгах сестры.

— Через десять с небольшим лет тебе тоже позволят бывать на приемах. А пока… — Лия покусала губу, торопливо придумывая, чем бы занять брата, чтобы хоть как-то примирить его с существующим порядком вещей. — А пока я хочу поручить тебе очень важное дело.

— Дело? — завороженно повторил Робин, сразу забывая о скуке.

— Угу. Жди меня здесь.

Выскочив из покоев мачехи, Лианна бросилась к себе, чтобы через пару минут вернуться с серебряным медальоном, украшенным изящной резьбой. Слишком крупным, чтобы носить его на шее, и все же, он занимал почетное место среди ее украшений.

Робин ждал ее, нетерпеливо подпрыгивая на одной ноге.

— А это что? — тут же заинтересовался он, заметив, что сестра вернулась не с пустыми руками.

— А это то, что дорого моему сердцу. — серьезно отозвалась Лия, надевая медальон на брата. — Сегодня в доме много гостей, и пока я нахожусь внизу, в мою комнату могут пробраться воры…

— Лучше разбойники. — перебил ее паренек.

Девушка не стала спорить.

— Хорошо, пусть разбойники. И они наверняка попытаются украсть медальон. Поэтому ты будешь его охранять. Смотри. — щелкнув крошечным замочком, она показала маленький портрет, вложенный между створок. Тот самый, который нарисовала для нее Таша. — Нельзя, чтобы он попал в чужие руки. Поэтому ты будешь сидеть у себя и не сводить с него глаз. Договорились?

Робин, сунув медальон за ворот, для надежности прижал его рукой и кивнул. Лианна потрепала братишку по волосам.

— Я очень на тебя рассчитываю. Ведь если мой портрет попадет в чужие руки, то… — так и не придумав ничего достаточно грозного, она все же понизила голос и торжественно произнесла: — То произойдет нечто ужасное. И ничего уже нельзя будет исправить!

У Робина заблестели глаза. Важное поручение, таинственность, намек на что-то пугающее… От скуки не осталось и следа. Теперь мальчишка чувствовал себя рыцарем из страшных сказок.

Впрочем, примерно такого эффекта девушка и добивалась. Воодушевившись, братишка умчался в детскую, еще раз пообещав, что любой ценой сохранит медальон.

Едва в коридоре затихли его шаги, в комнату заглянула Агнета — прихватить маску Алесии и сообщить, что «юной госпоже пора спускаться вниз». Ведь первая карета уже у крыльца, а значит, скоро начнут прибывать и остальные гости.

Действительно, за первой каретой почти сразу последовала вторая. Потом третья. А спустя еще немного времени, на подъездной дороге организовался небольшой затор. Загадочный «маскарад» так раздразнил умы, что большинство гостей с трудом дождались назначенного времени.

Пройдя проверку на входе, они торопливо возвращали маски на лица, перетекали в зал, будто подхваченные невидимой волной. И останавливались, обнаружив, что леди Арельс не только моду решила переиначить на свой вкус.

Музыканты, которым полагалось сидеть в дальнем углу, торжественно занимали самый центр зала, и выходило так, что танцующим придется кружить прямо вокруг них. Но на этом новшества не заканчивались.

Вместо отдельных столиков с закусками был один длинный стол. Впрочем, столики тоже имелись. Правда вместо кубков на них стояли простенькие резные шкатулки.

— Домино. — громогласно прочитал герцог Рельс, чуть сдвинув маску к переносице. — Хм…

От стены незримой тенью отделился лакей. В другое время он не отважился бы первым обратиться к столь важному господину, но приказ графини…

— Ваша светлость, если позволите, это игра. Для тех, кто пожелает отдохнуть между танцами…

Герцог Рельс хмыкнул еще раз. Но заинтересовался. И даже милостиво согласился выслушать правила. Потом заставил лакея с собой сыграть. Слуга, у которого и на этот счет были вполне конкретные указания, честно проиграл все четыре раза из четырех, и оставил герцога весьма довольным собой.

А люди все прибывали, принося с собой гомон голосов, шуршание юбок, смех.

Дамы, в тяжелых платьях, расшитых причудливыми узорами, прятали лица под полумасками и вуалями. И крутили головами во все стороны, пытаясь разгадать — кто есть кто?

Мужчины проявляли больше сдержанности, терпеливо снося неудобства своих костюмов. Непривычно длинные камзолы, слишком узкие брюки, высокие жесткие воротники. Дополнялось все это полумасками всех цветов, начисто лишенными украшений.

Хотя некоторые из молодых людей все же рискнули добавить на свои маски несколько черных перьев. И один такой человек почему-то сразу привлек внимание Лианны. Быть может потому, что он тоже смотрел на нее?

Широкоплечий, подтянутый, в синем бархатном костюме, по которому змеился золотой узор. Даже слишком узкие штаны и широкий, туго затянутый пояс его нисколько не портили. Единственное, что выбивалось из общего вида — черная маска, закрывающая половину лица.

Лия на миг забыла, как дышать. Что, если он и есть тот самый незнакомец? Будто прочитав ее мысли, молодой человек вдруг улыбнулся и двинулся к ней.

Но ведь они же не представлены! Эта паническая мысль почти сразу вытеснилась другой: одно из правил маскарада — обходиться без имен. Девушка беззвучно выдохнула. И как раз вовремя. Потому что незнакомец был уже совсем близко.

— Сегодня прекрасный вечер, госпожа. — произнес он негромким, словно чуть охрипшим голосом.

Из-за маски и сумрачного освещения никак не удавалось разглядеть цвет глаз, но в одном девушка была уверена. Глаза молодого человека сияли так же, как и у нее.

— Вечер и правда чудесный. — отозвалась она, чувствуя, как к щекам приливает тепло.

— Леди Арельс удалось невозможное. — продолжил молодой человек. — Графиня не просто собрала нас здесь, а переместила в другую эпоху. На сотни лет назад. И мне кажется, что мы определенно с вами встречались…

Он выдержал паузу, явно следя за ее реакцией. Лианна растерялась. Флирт это, или намек? И как отреагировать, чтобы не показаться глупой? Может, обернуть все в шутку?

— Вы намекаете на прошлые жизни?

У молодого человека дрогнули губы.

— В каждой из них, определенно, были вы. Могу ли я просить, чтобы вы оставили за мной первый танец?

— Да…

— Тогда я просто обязан подкупить музыкантов, чтобы они начали играть прямо сейчас.

От этих слов тепло разлилось не только по щекам, но и в груди.

— Боюсь, в этом случае вы навлечете на себя гнев графини.

— Предлагаете подкупить сразу ее?

Они одновременно рассмеялись. И Лианна вдруг почувствовала себя так легко, словно и правда встречалась с этим молодым человеком в каждом столетии.

Глава 19 Надежды

Никогда еще время до начала танцев не тянулось так медленно. Зал все больше заполнялся людьми, но Лианна не могла выбросить из мыслей только одного гостя. Того самого, кто получив согласие на танец, решил не быть навязчивым и растворился в толпе.

И хотя подобное поведение делало ему честь, в глубине души девушка жалела, что незнакомец исчез так быстро.

Чтобы хоть немного отвлечься, Лия принялась изучать других гостей. Понять — кто есть кто, оказалось довольно непросто. Маски, вуали, непривычные глазу наряды, все это превращало людей в незнакомцев.

Впрочем, кое кого ей все же удалось узнать. Три девицы в вызывающе ярких платьях, несомненно были маркизами Латорс. Прикрываясь веерами, маркизы поглядывали по сторонам, хихикали и, вероятно, пытались обнаружить виконта Ормса.

Лианна тоже оглядела зал. Никого похожего на Джера. Либо он слишком хорошо замаскировался, либо не пришел. И лично она надеялась на второе. Не хотелось, чтобы виконт испортил такой чудесный вечер.

Взгляд зацепился за одинокую фигурку в углу. Худощавая девица в сером блеклом платье равнодушно смотрела в зал. Ее длинный с горбинкой нос, выглядел еще крупнее из-за невыразительной маски. А жидкие волосы, стянутые на затылке, казались тусклее, чем обычно.

Августина Мельтс не воспользовалась преимуществами, которые давал маскарад, оставшись узнаваемой и малосимпатичной. И чем дольше Лианна рассматривала ее, тем острее испытывала жалость.

Собственные беды показались вдруг такими неважными. Захотелось даже подбодрить старую знакомую, но едва девушка успела сделать шаг, как кто-то тронул ее за локоть.

— Виконтесса Арельс?

Лия резко обернулась и, несмотря на маску, сразу же поняла, кто перед ней. Кудрявые волосы, чуть оттопыренные уши, коренастая фигура.

— Марк? — удивилась она, но тут же вспомнила, что лично подписывала для него приглашение. — Какой приятный сюрприз!

Молодой человек чуть склонил голову.

— Для меня тоже, виконтесса. Я знал, что встречу вас здесь, но никогда не осмелился бы подойти к столь эффектной леди, если бы ваш отец не намекнул, что под этой маской скрываетесь именно вы.

— Очень мило с его стороны. — улыбнулась девушка. — И можно без титулов, просто Лия. Это же маскарад.

Марк кивнул.

— Как вам будет угодно. Лия… — он помедлил, словно пробуя имя на вкус. — Не подаришь ли мне первый танец?

— Я бы с радостью, но уже пообещала его другому.

Молодой человек поправил маску, которая так и норовила сползти на нос. Отказ не задел его, но заставил на миг растеряться.

— Уверен, у тебя сегодня не будет отбоя от кавалеров. Но если… все же…

— На второй танец меня еще никто не приглашал.

— Тогда я могу…?

— Конечно.

Марк выдохнул с облегчением. Обычно он не испытывал трудностей, общаясь с девушками. Но когда на тебе неудобный костюм, который натирает сразу везде, невольно чувствуешь себя нелепым. А в таком состоянии трудно наслаждаться вечером.

Лианна, тем временем, бросила еще один взгляд в дальний угол и тут ее осенила идея. Удачная или нет — она не бралась судить. Но попробовать стоило.

— Если позволишь, я бы хотела представить тебя своей знакомой. Подозреваю, что ее еще никто не пригласил, хотя она… ммм… неплохой человек.

Нельзя сказать, что Марк отнесся к ее словам с энтузиазмом, однако возражать он не стал.

Впрочем, и виконтесса Мельтс не выказала никакого удовольствия от знакомства. Смерив подошедших равнодушным взглядом, она чуть изогнула светлую бровь. Но, вспомнив, как Лианна оказала ей маленькую услугу, решила не портить этой восторженной чудачке вечер.

— Рада знакомству. — произнесла она, хотя интонация ее свидетельствовала об обратном.

— Я тоже. — Марк владел собой гораздо лучше. — И, если не возражаете, могу ли я пригласить вас на танец?

Светлая бровь взлетела еще выше, а тонкие губы чуть скривились.

— Боюсь я не танцевала так давно, что уже забыла, как это делается.

Такого ответа парень явно не ожидал, поэтому Лианна ринулась ему на помощь.

— Ты быстро вспомнишь, подобные навыки не так-то легко потерять! Августина…

Виконтесса Мельтс закатила глаза. Почему из-за одной злополучной брошки она должна чувствовать себя обязанной? Еще унизительнее, подбирать чужого отвергнутого поклонника. Но прежде чем она успела сказать это вслух, заиграла музыка. Непривычно громко, слишком резко, заставив всех троих подскочить на месте.

А еще через миг, виконтессу Арельс утянул появившийся невесть откуда кавалер. И то, как охотно Лианна отправилась с ним танцевать, сбило Августину с толку. Неужели эту чудачку так обманула маска? И куда только делась годами взращиваемая неприязнь?

Впрочем, даже к лучшему, если Лианна утрет маркизам Латорс их хорошенькие курносые носики.

Задумавшись об этом, она почти машинально приняла протянутую руку, а когда сообразила, что наделала, было уже поздно отступать.

Не подозревая о чужих мыслях, Лианна кружилась в танце, ощущая себя не просто счастливой, а невесомой, словно перышко. Ее не отпускало чувство, что все это уже происходило с ней. Музыка, легкость, горячая ладонь, сжимающая пальцы. Незнакомец двигался так же естественно, как дышал. И едва заметно улыбался.

— У вас так ярко сияют глаза. — произнес он, когда фигура позволила склониться к ее уху. — Они словно вобрали в себя свет тысяч звезд…

Девушка вспыхнула, но не успев насладиться комплиментом, вдруг вспомнила про злополучные капли. Что, если незнакомец решит, будто она легкомысленная особа, которая прибегает к подобным ухищрениям?

Молодой человек сразу почувствовал перемену в ее настроении.

— Я сказал что-то не так?

— Ну что вы… вовсе нет. У вас симпатичная маска. — выдохнула Лия, решив вернуть комплимент.

Незнакомец снова улыбнулся.

— Благодарю, но наверняка вам не дает покоя мысль, почему же она так отличается от костюма?

— Если честно… да. — она сама не ожидала, что признание дастся ей так легко.

— Я бы мог выдумать захватывающую историю, — молодой человек склонил голову на бок. — Но на самом деле просто забыл, что кроме старинного костюма требуется еще и маска. И вспомнил об этом только перед самым выходом. Моя экономка, добрейшая женщина, сделала ее, пока я одевался. Но… вас когда-нибудь отчитывали одним только взглядом?

Лианна рассмеялась.

— Пожалуй, да.

— Даже удивительно, как глаза, порой, могут быть красноречивее любых слов. — склонившись чуть ближе, он провел большим пальцем по ее ладони.

У Лии перехватило дыхание. В этом легком, почти неощутимом прикосновении было столько нежности и, как ни странно, ничего непристойного. Незнакомец же не отводил взгляда от ее глаз и явно прочитал там куда больше, чем она хотела бы показать.

— Если бы у вас было всего одно желание, что бы вы загадали? — вдруг спросил он.

Вопрос оказался настолько неожиданным, что Лианна на секунду растерялась. Прямо сейчас ей хотелось, чтобы музыка и этот момент длились вечно, но подобный ответ мог быть воспринят, как флирт. И хотя в душе бушевала целая буря эмоций, разумнее всего оставить их при себе.

Пусть лица скрыты под масками, однако человек ей не знаком. И обнажать перед ним душу… Алесия бы наверняка не одобрила.

— Боюсь, мне нечего вам сказать. — выдохнула она, решив прислушаться к голосу разума. — Это слишком личный вопрос. Если бы вам задали подобный?

— Я бы ответил, что хочу продлить этот миг. — не раздумывая отозвался парень. — Эту музыку, и наш танец…

— И все? — не удержалась Лианна, стараясь скрыть волнение, которое охватило ее при этих словах. Слишком уж они были созвучны с ее мыслями.

— Разумеется нет. — незнакомец легко улыбнулся и прикусил губу. — Есть и более личные желания, которые я никогда не отважился бы озвучить вслух.

— Понимаю. — кивнула девушка. — Наверное, такие найдутся у каждого в этом зале.

Почему-то ее ответ очень развеселил собеседника. Нет, он не рассмеялся, но в глазах его заплясали веселые огоньки.

— Вы просто очаровательны. И… я буду просто счастлив, если вы оставите за мной еще один танец.

Всего несколько слов, но они горячим теплом растеклись по жилам, пульсируя в сердце и наполняя тело невесомостью. А глубокий голос и внимательный взгляд только усиливали эти ощущения.

На какой-то миг Лианне показалось, что она сходит с ума. Ведь ей даже неизвестно, кто скрывается под маской. Но очень хотелось верить, что это тот самый человек с ее первого приема. Кто еще мог быть таким внимательным и таким милым?

Будь ее воля, она бы с радостью провела рядом с ним весь вечер, но второй танец был обещан Марку.

— А третий? — отреагировал незнакомец, услышав отказ. — Мне следовало догадаться, что у вас много поклонников…

— Марк вовсе не поклонник. — не удержалась Лия, чувствуя, что об этом стоит сказать. — Он просто знакомый, и очень хороший человек. Но не из тех, кто стал бы претендовать на мое сердце.

— А ваше сердце свободно?

В этом девушка уже не была так уверена. Оставалось мысленно порадоваться, что под маской не видно, как сильно пылает ее лицо. Незнакомец же, дожидаясь ответа, казалось, даже перестал дышать. Неужели, ему действительно это важно?

Она опустила ресницы, стараясь убедить себя, что не делает ничего предосудительного. Просто ведет светский разговор.

— Да.

Джер смотрел в сияющие глаза, которые затягивали его, словно два омута, полностью лишая тело свободы. И чувствовал, как сердце отбивает какой-то безумный ритм. Короткое слово, растаяв в воздухе вместе с последними звуками музыки, перепутало в голове все мысли.

Осталось лишь острое осознание, что сейчас Лия ни в кого не влюблена. А значит, у него появился шанс. То есть не у него, а у человека под маской, которого девушка, судя по всему не узнала. Ведь в таком случае она держалась бы совсем иначе.

Поэтому, никак нельзя раскрывать свою личность, пока он не убедит Лию в искренности своих чувств. Самое главное — она должна понять, что даже под маской он все время оставался самим собой.

Сообразив, что уже некоторое время не дышит, Джер заставил себя сделать глубокий вдох. Девушка уже отняла свою руку, но ладонь все еще хранила тепло ее пальцев. Может и к лучшему, что второй танец она обещала другому?

Парень чувствовал, что ему явно требуется передышка. Нужно привести мысли в порядок и немного остыть. Поэтому проводив Лию на место, он выскользнул из зала в прохладный темный холл. И остановился у небольшого окна за лестницей.

Музыка была слышна и здесь. А от половинки луны, застывшей в темном небе, сквозь стекло лился блеклый серебристый свет. Несколько минут Джер стоял неподвижно, приходя в себя.

Подействовала ли разлука, или необычность обстановки, но ему впервые было так сложно держать себя в руках. Шумно выдохнув, юноша вцепился пальцами в прохладный подоконник, слегка жалея, что не может вылить себе на голову ведро ледяной воды. А впереди еще целый вечер…

Неожиданно, под лестницей кто-то чихнул, отчего Джер так и подскочил на месте. Первое, что пришло ему в голову — он помешал какой-то парочке. В таком случае следовало уйти, сделав вид, что ничего не заметил.

Вторая мысль была более трезвой. Кто в здравом уме потащит даму в такой закуток, когда существуют шторы и укромные ниши? Под лестницей, тем временем, завозились. Затем, чихнули еще раз. Звук был тоненьким, словно принадлежал мышонку.

Не удержав любопытства, молодой человек все же опустился на одно колено и заглянул в неплотную темноту. А ровно через миг ему пришлось уворачиваться от вылетевшего из тьмы маленького ботинка, который едва не встретился с его лицом.

Следом за ботинком показалась круглая физиономия. Судя по всему, кое-кто решил проверить, попал ли он в цель. Но увидев, что враг не повержен, ойкнул и нырнул обратно.

— Ну и шутки у тебя. — выдохнул Джер, не столько узнав, сколько догадавшись — кто перед ним.

— У меня есть меч. — пискнули из темноты. — И нож, и лук со стрелами.

Парень предусмотрительно шагнул в сторону, решив не проверять, что из перечисленного вылетит в следующий раз.

— У меня тоже. — хмыкнул он.

— У разбойников мечей не бывает, только дубинки. — парировал дрогнувший голос.

Джер поднял брови.

— А я разве разбойник?

— Разве нет? — из-под лестницы вновь вынырнула круглая мордашка.

Парню вдруг вспомнилось, что и сам он, в свое время, никогда не отсиживался в детской, во время приемов. Что было совсем непросто. Ведь сперва требовалось ускользнуть от бдительных нянек. А потом, не попасться на глаза отцу. Весело фыркнув, он стянул маску.

Как ни странно, Робин сразу его узнал. Неуверенно улыбнувшись, мальчишка выполз из своего укрытия, прижимая что-то рукой.

— Хорошо, что ты не разбойник. А то я думал, что ты пришел его украсть. — он продемонстрировал круглый медальон, размером с детскую ладошку. — Знаешь, что там внутри?

— И что же?

Робин щелкнул замочком, дав медальону распасться на две половинки. Послушно опустив взгляд, Джер обнаружил какой-то рисунок. Но чем дольше он вглядывался, тем ярче проступали знакомые черты.

Парень даже встряхнул головой, желая убедиться, что ему не почудилось.

— Очень красиво. — произнес он, чувствуя, как внезапно пересохло в горле. — Это… Лия?

— Угу. — защелкнув медальон, Робин деловито сунул его за пазуху. — Ее Таша нарисовала. И тут у нее еще обычное лицо. А сейчас вся кожа облезла. Лия даже плакала из-за этого.

— Подожди. — остановил его Джер. — То есть как это, кожа облезла?

— Вот так. Сперва превратилась в страшную маску, потом облезла и покрылась огромными жуткими пятнами. Лия так плакала, что заболела. Потом ей стало лучше, но я слышал, как няньки говорили, что из-за этого ей придется ходить в маске. — Робин задумчиво почесал нос. — Наверное даже всю жизнь.

Чтобы осмыслить услышанное, Джеру понадобилось всего несколько секунд. А затем сердце сжалось от острой щемящей жалости. Насколько он знал, красными пятнами покрываются от оспы. И от нее остаются жуткие рубцы. Как у их дворецкого, который переболел в детстве.

Тогда ясно, почему Лия так долго не выходила из дома. И почему графиня решила устроить маскарад. Но лично для него это ничего не меняло. Она все равно нужна ему, хоть с оспинами, хоть без.

Однако на этом сюрпризы не закончились, потому что Робин вновь дернул его за рукав.

— А еще знаешь, почему я здесь?

— Решил посмотреть на маскарад? — предположил парень.

— Нет, там наверху разбойники. — громко зашептал Робин, оглянувшись на лестницу. — Они залезли через окно и пытаются все украсть. Поэтому я взял медальон и спрятался здесь.

На этот раз, у Джера все же шевельнулись сомнения. Если рассказ об оспе еще выглядел правдоподобно, то поверить в воров, которые забираются в дом, набитый людьми… А с другой стороны, все внизу, шум, музыка.

Вспомнился и рассказ отца, как лет сто назад, пока шла коронация, была ограблена королевская казна. Да и не мог же мальчишка все это придумать на ровном месте?

— Почему же ты никого не позвал? — спросил он, глядя Робину прямо в глаза. Тот смотрел честно, даже не думая отвести взгляд.

— Так мне запретили выходить к гостям. А разбойник страшный, вот с та-аким мешком. — паренек раскинул руки. — Может ты поднимешься и выгонишь его?

Глава 20 …и разочарования

Несмотря на свою неожиданность, предложение выглядело привлекательным. Если поймать грабителя, то шансы завоевать расположение Лии резко возрастали. Джер выпрямился и едва не ринулся на второй этаж, но в последний миг ему вдруг вспомнился совет отца — взвешивать риски, прежде чем бросаться куда-то сломя голову.

Были ли риски здесь? Парень помедлил. Разбойников он не боялся, стычек тоже. Но что если грабители, прихватив добычу уже убрались, а его застанут на месте преступления? Какие выводы из этого сделают хозяева дома? Решат, что он заодно с преступниками или зададутся вполне резонным вопросом — а что он сам забыл наверху?

Это немного охладило его пыл. Джер знал, что в любом случае сможет отстоять свое честное имя, но как любил повторять отец — решать надо только те проблемы, которые не смог предотвратить. И уж тем более не стоило создавать их самому.

Хозяин здесь — граф Арельс. И только он несет ответственность за свой дом. Дело гостя — предупредить и, если позволят, оказать помощь.

Окончательное решение далось нелегко, но в глубине души парень чувствовал, что оно было правильным.

Отпустив перила, Джер повернулся к Робину, все еще прижимавшему к себе медальон. Мальчишка ждал.

— Я бы мог прогнать разбойников. — полушепотом произнес парень. — Но мне понадобится помощь. Не возражаешь, если я сперва позову твоего отца?

Робин активно закивал. И это развеяло последние сомнения.

— Тогда возвращайся под лестницу и дай слово, что никак не выдашь себя, пока я не вернусь.

Юный виконт и здесь не стал спорить, а послушно скрылся в темноте. Убедившись, что ребенка действительно не видно, Джер быстрым шагом вернулся в зал. Там по-прежнему было шумно, играла музыка, кружились пары. А второй танец, кажется, подходил к концу. Это заставляло поторопиться.

Графа Арельса парень обнаружил во втором зале. Хозяин дома сидел за одним из круглых столов, в компании господина в темно-зеленом и крутил в пальцах черный брусок с точками. Извилистая линия из таких же брусков покрывала стол. И оба мужчины смотрели на нее так, будто видели перед собой нечто очень увлекательное.

— Ваше сиятельство, — негромко позвал Джер, подойдя ближе. — Прошу прощения, что отвлекаю, но можно вас на пару слов?

Граф Арельс неопределенно мотнул головой.

— Как видите, я занят. Так что вам придется подождать, молодой человек.

— Боюсь, мое дело не терпит отлагательств.

— И в чем же оно заключается?

Джер прикусил губу. Он не был уверен, что стоит говорить в присутствии третьего лица. Заметив его колебания, хозяин дома встал.

— Если вы уйдете, победа останется за мной. — вмешался господин в темно-зеленом. Хоть маска и скрывала его лицо, парень без труда узнал голос герцога Рельса.

— Никто не помешает мне одержать верх в следующей партии. — парировал Арельс, после чего повернулся к Джеру. — Итак, я слушаю вас, виконт.

Чтобы изложить суть дела, Джеру понадобилось меньше минуты. Только факты, без лишних слов. Как он вышел в холл отдышаться, столкнулся с Робином, который и поведал, что скрывается от тех, кто наверху.

Из-за маски было сложно понять, какое впечатление произвел рассказ. Но граф выскочил из зала так быстро, словно его подстегнули кнутом. Джер, не раздумывая, поспешил за ним.

Робин все еще сидел под лестницей, но, услышав отца, тут же выбрался.

— Ты в порядке? — выдохнул мужчина, даже не заметив, что они тут не одни.

— Угу.

— Ваше сиятельство, — рискнул вмешаться Джер. — Если позволите…

— Нет. — оборвал его Арельс. — Вы оба останетесь здесь. И ни шагу до моего возвращения.

Лязгнувший в его голосе металл ясно давал понять, что спорить не стоит. Пришлось подчиниться. Сняв со стены увесистый подсвечник, граф Арельс бесшумно поднялся по лестнице и растворился в темноте.

Ждать пришлось долго. Звучавшая за стеной музыка заглушала любые звуки. Наконец, сверху послышались тяжелые шаги. Спускался Нортман уже без подсвечника, стянув маску на шею. И с таким лицом, что Джеру на миг даже стало не по себе.

— Они ушли?

Мужчина, вместо ответа, чуть поджал губы и остановил взгляд на сыне.

— Где именно ты видел грабителей? — голос его звучал абсолютно спокойно, но Джер узнал эти интонации. Его собственный отец, порой, говорил точно так же, когда был чем-то очень сильно недоволен, но хотел дать возможность оправдаться.

Робин пару раз моргнул.

— Их видел не я, а Лия. Точнее, она сказала, что разбойники сегодня придут, и…

От тяжелого вздоха колыхнулась даже штора на окне.

— Лия сказала? Кстати, где твои няньки?

Мальчишка развел руками, как бы говоря — где угодно.

— Агнета! — едва ли кто-то мог услышать брошенное в пустоту слово, но возле лестницы вдруг материализовалась служанка. И произошло это так быстро, что Джер даже не успел заметить, с какой стороны она пришла.

— Ваше сиятельство?

— Позови сюда юную леди Арельс.

Весь второй танец Лия невольно сравнивала Марка с незнакомцем, которого мысленно называла своим. Марк держался неплохо, был мил, приятен в общении, но рядом с ним сердце билось так же ровно, как и всегда.

Никакого трепета и горячего тепла в груди, максимум — дружеское расположение. И когда он сжимал ее пальцы, это тоже не вызывало никаких чувств.

Поэтому следующий танец девушка ждала с растущим нетерпением. Ей хотелось вновь очутиться рядом со своим незнакомцем, чтобы окончательно разобраться в себе.

Но вот снова заиграла музыка, а к ней никто так и не подошел. Забыл как она выглядит? Не может отыскать ее среди гостей? Лианна украдкой оглядела зал, больше всего боясь обнаружить, что тот молодой человек танцует с другой.

Однако среди пар его не было. Как не было его и за столиками с настольными играми. И в небольших группах гостей…

— Госпожа. — тихо позвала ее Агнета, появившись рядом так же незаметно, как тень. — Вас хотят видеть его сиятельство. Они в малом холле, на первом этаже.

Девушка вопросительно изогнула бровь. Если бы ее звала мачеха, то она бы еще спросила — зачем? Но отец редко что-то объяснял слугам. Впрочем, без веской причины он бы не стал выдергивать ее из зала в разгар маскарада. Пришлось последовать за служанкой.

Скользнув через дальнюю дверь, Лианна оказалась в сумрачном холле и… на несколько секунд растеряла все слова. Потому что ее встретила самая неожиданная компания, какую только можно было себе представить.

Ладно еще Робин, но ее незнакомец? Лия встряхнула головой, на секунду решив, что кто-то из троих ей просто почудился. Однако отец, стоявший тут же, не дал ей опомниться.

— Ты что-то говорила Робу про грабителей? — поинтересовался он, нетерпеливо постукивая пальцами по перилам.

Вопрос окончательно сбил Лианну с толку.

— Грабителей? — переспросила она, пытаясь сообразить, что здесь происходит. — Вроде нет…

Роб подпрыгнул на месте.

— Ну Лия! Ты же сама сказала, что я должен охранять медальон!

— Аа-а… А в чем собственно дело?

— Так да или нет? — поторопил ее отец.

Лия покосилась на незнакомца, которому явно было неуютно. Она и сама предпочла бы объясниться с домочадцами с глазу на глаз. Но выбора, кажется, не было.

— Да. Я поручила Робину охранять медальон, на случай, если в дом вдруг заберутся грабители. Не хотела, чтобы он скучал, пока мы веселимся внизу.

— О-о-о… Он и не скучал. Зато теперь мне все окончательно ясно. — мужчина повернулся к Джеру. — Наверху не было ни грабителей, ни их следов. Как видите, произошло досадное недоразумение. Однако вы поступили как благородный человек, виконт Ормс…

Виконт Ормс? Лианне показалось, что у нее ушла земля из-под ног. И в прямом, и в переносном смысле. Джер⁈

Нет, пожалуйста, пусть это будет не он! Только вот… отец не мог ошибиться. Ведь он лично встречал гостей и хорошо знает, кто под масками.

— Полагаю, вы можете вернуться в зал. — закончил мужчина, не заметив ее смятения, и повернулся к Агнете, все еще стоявшей у стены. — Пожалуйста, отыщи нянек виконта.

— Да, ваше сиятельство.

Лианна вернулась в зал, чувствуя себя, словно в полусне. Она бы отдала все на свете, чтобы происходящее не было правдой. Ее незнакомец и Джер — одно лицо. Худшего поворота нельзя представить.

Ведь она почти увлеклась. Позволила себе вообразить, что… А может, этого Джер и добивался? Он же любит все портить и выставлять ее полной дурой.

Девушка до боли закусила губу, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Сейчас не место и не время, чтобы поддаваться слезам.

— Лия. — звук этого голоса больше не завораживал, скорее от него было тошно.

Лианна попыталась шагнуть в сторону, но парень перегородил ей путь, словно не понимая, что делает только хуже.

— Не убегай. Пожалуйста, позволь мне все объяснить.

Серые глаза (теперь девушка хорошо видела, что они серые) смотрели серьезно. Ну как, как она могла его не узнать? Сейчас, несмотря на маску, Лия хорошо видела, что перед ней виконт Ормс.

Что же касается объяснений. Так ведь ничего и не было. Всего один танец и разговор, во время которого она ничего не обещала. И, какое счастье, что ей хватило благоразумия удержаться от флирта.

Хотелось развернуться и поскорее уйти, но так Джер точно не оставит ее в покое. Лианна медленно подняла голову, надеясь, что сможет держать себя в руках.

— Вы что-то хотели сказать мне, виконт Ормс?

— Лия, я… — никогда парню еще не было настолько сложно подобрать слова. Прибегнув к банальнейшей из фраз, он сам загнал себя в ловушку. Потому что какие могут быть объяснения, если виконтесса сама его не узнала? Однако Джер предпочел бы откусить себе язык, чем произнести это вслух. — Я не хотел тебя обидеть. И… прости за недоразумение, которое только что произошло. Надеюсь, у тебя не будет неприятностей?

— У Роба слишком богатая фантазия. — отозвалась Лианна, смягчившись. — Ты не мог этого знать.

— Однако я ему почти поверил.

— Почти? — Лия чуть изогнула бровь.

— Поверил. — признался парень. — И едва сам не отправился на верхний этаж.

— Мой отец этого бы не оценил.

— Мой тоже. Если бы, конечно, узнал. Но, как правило, от него редко что получается скрыть.

На это Лианна ничего не ответила, но губы ее слегка дрогнули. Воцарившийся мир был настолько хрупким, что его, казалось, можно разрушить любым неосторожным словом. И Джер решил не рисковать. Поэтому он не стал упоминать ни о своих чувствах, ни об оспе. Ни даже о том, что Лия обещала ему еще один танец.

Как сегодня выяснилось, иногда лучше проявить благоразумие, чем действовать напролом. Единственное, что он себе позволил — задержать взгляд на ее лице и тихо произнести:

— Рад, что ты снова выходишь в свет.

Маскарад, устроенный графиней Арельс произвел неизгладимое впечатление на всех, кому посчастливилось там побывать. Даже те, кто отнеслись к затее весьма скептически, не нашли к чему придраться. Музыка, атмосфера, развлечения для гостей. Не ускользнули от внимания и закуски в виде крошечных корзинок с начинкой.

Но настоящий сюрприз ждал столичное общество через пару дней, когда в лучшие дома заглянули посыльные из книжного цеха и предложили приобрести — «Модный листок». Именно эти два слова были выведены на первой из четырех страниц, сшитых грубыми нитками. А дальше шли короткие заметки, объединенные одной общей темой — которая и так была у всех на устах.

«Едва ли столица может припомнить подобное зрелище. На целый вечер дом четы Арельсов оказался вне власти времени. Мода, похороненная в дальних сундуках, вновь воскресла, чтобы напомнить всем нам о вкусах наших предков…».

«…не обошли гости вниманием и игры, способствующие остроте ума. Так некий господин, чей темно-зеленый костюм сочетал в себе лучшие традиции прошлых времен, одержал десяток блестящих побед за столом домино…».

— Некий господин в темно-зеленом. — проворчал герцог Рельс, бережно складывая листок. — Могли бы потрудиться узнать имя. И партий было, по меньшей мере, пятнадцать. Но уж никак не десяток.

«…загадочная дама в бледно-розовом на многих произвела впечатление своими интересными суждениями и красотой. Нашлись даже те, кто едва не приняли ее за хозяйку вечера, к счастью, графиня Арельс осталась не в обиде. И даже шепнула в узком кругу, что хотела бы чаще видеть у себя столь приятных людей».

Графиня Роберон перечитала заметку два раза, но не стала комментировать ее вслух. А лишь улыбнулась и приказала горничной сегодня же заказать отдельную шкатулку под «Модные листки».

— Вряд ли книжники ограничатся одним экземпляром. — задумчиво произнесла она. — И как бы мне хотелось, чтобы они догадались написать и про какой-нибудь из моих приемов.

— Может, леди Арельс им хорошо заплатила? — предположила девица, с любопытством поглядывая на тот самый «листок».

— Графиня неглупа. — пожала плечами женщина. — Но если понадобится, я готова заплатить вдвое.

На последней странице, как финальный штрих, шел рецепт тех самых корзинок, которые многим пришлись по вкусу. Перечислялись и начинки, такие как: картофель перетертый с соленым сыром, рубленое мясо с творогом, сыр в меду.

Разумеется, никто бы не позволил отправить листки на кухню, поэтому экономкам пришлось отложить другие дела и срочно переписать рецепт себе.

Сама графиня Арельс была очень довольна. В кои-то веки все прошло ровно так, как и было задумано. Даже книжники, для которых она заготовила несколько шаблонов, уложились в срок.

История с «грабителями» ее позабавила. Правда пришлось поговорить с мужем, чтобы тот не отчитывал дочь. Да, Лия знала, что у Робина богатая фантазия, но едва ли могла предположить, какой эффект произведут ее слова.

А вот с няньками, которые отправились посмотреть на бал, вместо того, чтобы следить за виконтом, пришлось попрощаться. Девицы рыдали в голос, клялись, что больше никогда не отойдут от ребенка, однако Нортман был неумолим. И жестко заявил, что не собирается ждать, пока с его сыном что-то случится.

Пока за Робином присматривала Агнета, но надо было срочно подыскать кого-нибудь еще. Чтобы была ответственной, заслуживающей доверия, умела ладить с детьми… Увы, даже в этом мире подобные кадры были на вес золота. Действительно хорошими нянями дорожили и старались не отпускать их за пределы семьи.

Кроме перечисленного, намечалась еще одна забота, но ее Алесия решила оставить на потом.

Что касается Лианны, она не умела думать сразу обо всем. А сейчас и подавно не могла ни на чем сосредоточиться.

«Рад, что ты снова выходишь в свет». — эта короткая фраза не давала ей покоя все следующие дни.

Глупо, но слова, произнесенные так проникновенно, должны были принадлежать не Джеру, а ее незнакомцу. Тому человеку, который смотрел ей в глаза и от близости которого замирало сердце. Только вот… ее незнакомец и есть Джер.

Каждый раз, когда девушка вспоминала об этом, душу переполняло едкое разочарование, смешанное с обидой. Хотя злиться надо было только на себя. Ведь пока она не узнала, кто под маской, с ним было так легко.

От того, наверное, голова и шла сейчас кругом.

Сам виконт Ормс до конца вечера так больше к ней и не подошел. И с одной стороны, Лия была этому только рада. А с другой… где-то на краю сознания билась сердитая мысль, что Джер мог бы и вспомнить, что приглашал ее еще на один танец.

Впрочем, это не имело никакого значения, потому что она все равно не стала бы с ним танцевать.

Окончательно запутавшись в чувствах и мыслях, Лианна вновь пришла к тому, что самое разумное — выкинуть виконта из головы. Не думать о нем, не замечать, не разговаривать с ним без крайней на то необходимости. Даже если он и правда не хотел ничего дурного, кто знает — что взбредет ему в голову в следующий раз?

Глава 21 Тот самый незнакомец

— У меня для тебя сюрприз! — голос мачехи прорезал сонную тишину утра.

Но несмотря на ранний час, Лианна уже не спала. Сидя перед зеркалом, она сосредоточенно расчесывала густые волосы, для удобства разделив их на небольшие пряди. Это нехитрое занятие успокаивало и помогало собраться с духом перед сегодняшним днем.

Потому что впервые за много дней ей предстояло появиться в свете без маски. Увы, волна маскарадов, прокатившаяся по столице, так же быстро сошла на нет. Чувство новизны растаяло, хорошие наряды в старых сундуках закончились и многих потянуло к привычным старым вечерам.

И хотя лицо за это время успело прийти в порядок, Лианне казалось, что оно уже не такое гладкое, как было до злополучного отбеливания. Особенно не давали ей покоя два маленьких шрама — чуть ниже виска и над бровью. Алесия утверждала, что их почти не видно, но стоило заглянуть в зеркало, как они тут же бросались в глаза.

Поэтому настроение было таким же серым, как тучи, нависшие над столицей. И это нельзя было поправить никакими сюрпризами. Так что Лия отнеслась к сообщению мачехи довольно равнодушно.

— И в чем же он заключается? — вежливо спросила она, даже не пытаясь изобразить заинтересованность. — Графиня Варенс отменила бал?

Алесия выразительно хмыкнула и, вместо ответа, водрузила на дамский столик большую коробку, которую держала в руках.

Девушка подняла брови.

— Это что?

— Может, заглянешь внутрь? — предложила женщина.

Пожав плечами, Лианна послушно сняла крышку, не ощущая даже слабой искры любопытства. Коробка была из плотной ткани на каркасе, а внутри… Девушка вытянула нечто изумрудно-зеленое, слишком легкое, чтобы быть платьем и вдруг охнула, сообразив, что держит в руках.

По губам мачехи скользнула улыбка.

— Нравится?

— Алесия, это же… это… — Лия на несколько минут растеряла все слова. Бесцветное утро вдруг утратило всю свою неприветливость, словно за окнами и не подступала вплотную зима.

— Водная дева. — подтвердила женщина. — Теперь ты ничем не будешь отличаться от остальных. Правда пришлось отказаться от выреза на спине, но… — прежде чем она успела закончить, Лианна взвизгнула и повисла у нее на шее.

— Алесия, спасибо! — горячо зашептала она, — Ты даже не представляешь, что для меня сделала. Но ты же говорила, что отец…

— Не в восторге, но и не возражает. — упокоила ее мачеха. — Особенно если ты будешь вести себя, как благоразумная юная леди, и не позволишь себе никаких глупостей.

Лия даже не стала уточнять, о каких глупостях идет речь. В конце концов, она ведь не Робин и прекрасно знает, как надо вести себя в обществе. Что дозволено, а что нет. Тончайшая ткань, со вшитыми для блеска серебряными нитями, приятно скользила в пальцах. Она была такой нежной, такой невесомой, что девушке совершенно не хотелось выпускать ее из рук.

Даже мысль о том, что придется отказаться от всех нижних юбок и обойтись одной сорочкой ее не пугала… ровно до того момента, пока не пришло время собираться на бал.

Чтобы втиснуться в узкое платье, понадобилась помощь сразу четырех служанок. Наряд был красивым, бесспорно. Однако сидел почти так же плотно, как собственная кожа, сковывая движения и натягиваясь при попытке сделать даже небольшой шаг.

Бросив один единственный взгляд в зеркало, Лианна почувствовала, как к щекам приливает краска. Платье, скрывая тело, одновременно не скрывало ничего. Более того, подчеркивало каждый изгиб. Даже ночная сорочка была скромнее.

Пришлось напомнить себе, что так сейчас одеваются почти все девицы. К тому же, разве она сама не хотела выглядеть не хуже других?

Пытаясь привыкнуть к новому наряду, девушка долго бродила по своей комнате. Волосы, в этот раз, были без украшений и уложены в высокий узел, а в ушах поблескивали капельки изумрудов. Такие же, как и в тонком браслете. Руки ниже локтей прикрывались только прозрачными рукавами, из-за чего по коже то и дело пробегал легкий холодок.

— Госпожа, карета уже подана. — сообщила служанка, заглянув в приоткрытую дверь.

Лианна обреченно вздохнула, испытывая непреодолимое желание переодеться. Мода модой, но от одной мысли, что придется показаться на люди в таком виде, в груди поднимался жгучий стыд. С другой стороны — Алесия так для нее старалась…

Девушка закусила губу, собираясь с духом.

— Передай, что я сейчас спущусь.

Мачеха встретила ее появление улыбкой. Лия слабо улыбнулась в ответ, решив, что никогда не признается, насколько ей неуютно в новом платье. Ведь еще совсем недавно она так хотела его получить.

Отец же чуть нахмурил брови, но, к счастью, промолчал. Хотя его неодобрение буквально повисло в воздухе. Девушка смутно подозревала, что если бы все зависело только от него, он никогда не позволил бы ей отправиться на бал в таком виде. И был бы прав.

Всю дорогу до дома графини Варенс, Лианна не могла справиться с волнением. И к моменту, когда карета остановилась у высокого каменного крыльца, девушка едва держалась на ногах.

Правда Алесия поняла ее дрожь по-своему.

— Замерзла? — сочувственно поинтересовалась она, первой выходя из кареты.

— Угу.

Вступая в ярко освещенный зал, Лия не могла отделаться от мысли, что к ней прикованы все взгляды. Хотя едва ли это было так. Ведь многие девицы ее возраста щеголяли в похожих нарядах. И, казалось, совершенно не испытывали неудобств.

Внутренне подобравшись, Лианна постаралась изобразить приветливый вид. Она улыбалась, кивала старым знакомым, но как только родителей утянула за собой хозяйка вечера, скользнула к дальней стене. И только тут позволила себе перевести дух.

А ведь впереди еще и танцы…

— Мне кажется, или еще одна особа решила отказаться от своих вкусов и раствориться в толпе? — насмешливо процедил кто-то, очень знакомым голосом.

Лия обернулась, хотя прекрасно знала, кто всегда сидит в самом дальнем углу.

— Я тоже рада тебя видеть, Августина.

В последнее время между ней и виконтессой Мельтс сложились довольно странные отношения. Их нельзя было назвать дружбой, но подсознательно девушка чувствовала, что эта странная угрюмая девица относится к ней чуть лучше, чем к другим. Правда последнее не мешало Августине отпускать довольно едкие, а иногда даже обидные замечания.

Вот и сейчас она лишь хмыкнула на ее слова, чуть изогнув губы.

— Ты не рада. Единственное, что тебя сейчас действительно заботит — твой вульгарный откровенный наряд. Ты жалеешь, что позволила себя так обрядить и чувствуешь себя курицей, которую ощипали от перьев и выставили на блюде в лавке мясника.

Лианна вздрогнула. Хоть в словах Августины и была доля правды, но нельзя же выпаливать ее так, в лицо.

— Я давно хотела это платье и…

— … и тем не менее, я права. Иначе бы мои слова тебя так не задели. — безжалостно закончила виконтесса Мельтс.

Девушка вспыхнула.

— Знаешь, будь ты немного вежливее, тебя бы не сторонились окружающие.

— А может мне нравится, что меня сторонятся? Вдруг, именно этого я и добивалась столько лет?

— Но зачем?

— Это уже мое дело, виконтесса Арельс. К слову говоря, в столицу вернулся виконт Ормс. Видимо его отцу стало лучше.

Ее слова застали Лианну врасплох. С того памятного дня, как она окончательно решила избегать Джера, они действительно больше не виделись. И лично ей для этого не пришлось прилагать никаких усилий.

Потому что на следующий день после маскарада, виконту сообщили о болезни отца. И парень, бросив все, поспешил в родной замок. Отсутствовал он больше двух десятков дней, и за это время Лие почти удалось выбросить его из головы. Теперь же явно будет сложнее.

— Почему ты решила, что мне есть до этого дело? — быстро спросила она, почувствовав, что пауза затянулась.

Но на этот вопрос Августина предпочла не отвечать. Насмешливо сверкнув глазами, она прикрылась веером и изобразила зевок. Как всегда делала, когда хотела, чтобы ее оставили в покое.

Поняв, что ничего больше не добьется, Лианна отвернулась. Зачем навязывать свое общество тем, кто в нем не нуждается? Если виконтесса Мельтс хочет всю жизнь просидеть в дальнем темном углу — ее право.

Поправив полупрозрачные рукава, девушка заставила себя выйти из тени. В доме графини Варенс сегодня собралось столько гостей, что взгляд то и дело натыкался на новые лица. Впрочем, старые знакомые здесь тоже были.

Например, худощавая девица с остреньким лицом. Откровенно говоря, эту знакомую Лианна предпочла бы не заметить, но та подошла сама. Удивительно, но в этот раз она была одна, без маркиз Латорс и той, четвертой, чье имя давно уже вылетело из головы.

— Ох, Лия! — прощебетала девица, растянув в улыбке тонкие губы. — Превосходно выглядишь. Признаюсь, даже не сразу тебя узнала. Это платье тебе так к лицу!

Алия Сомертон держалась так, будто не было никакой размолвки. И, казалось, совсем забыла, как в начале бального сезона высмеяла ее загар. Однако Лианна хорошо помнила пережитое унижение, а потому, отнеслась к комплименту довольно прохладно.

Промелькнула даже мысль — промолчать и гордо пройти мимо, но прежде чем она успела сделать хотя бы шаг, Алия торопливо продолжила:

— Знаю, ты должно быть, все еще на меня злишься. Но мне так жаль, и так стыдно за свою грубость. Просто я побоялась, что маркизы Латорс предпочтут твое общество моему. Ведь ты такая интересная и видела мир за пределами столицы. Тогда как я не выезжала дальше отцовского поместья…

Говорила она складно. И даже, как будто, искренне. Но почему-то было трудно поверить ее словам. Хотя Лианна даже себе не смогла бы объяснить, что ее смущает.

— Почему же ты сейчас здесь, а не с маркизами? — спросила она, не торопясь сменить гнев на милость.

— У них на уме только сплетни, наряды и молодые люди. — вздохнула Алия. — Я поняла, что больше не могу находиться с ними рядом. Уж лучше оставаться одной. К тому же, мне давно хотелось перед тобой извиниться. Я не должна была так говорить. У тебя очень симпатичное лицо, совсем не смуглое. Ты… сможешь меня простить?

Лианна заколебалась. Хоть Алия и раскаялась, она по-прежнему не вызывала никакой симпатии. Но с другой стороны, мачеха нередко повторяла, что надо уметь прощать.

«А Августина советовала держаться от этих девиц подальше» — напомнил внутренний голос. И все же, Лия решила прислушаться к мнению мачехи, а не виконтессы Мельтс. Слишком уж часто Алесия оказывалась права, даже в мелочах.

— Я не держу на тебя зла. — произнесла она, преодолев легкое внутреннее сопротивление. — В конце концов, необдуманные поступки бывают у каждого.

— Ты такая великодушная. — Алия прижала руки к груди. — И милая. Если бы я знала об этом раньше…

Ответить Лианна не успела, потому что в их разговор неожиданно вмешался третий голос. Низкий, с бархатными нотками и теплый, словно пряный мед.

— Алия, вот ты где! Мне пришлось искать тебя по всему залу и… — мужчина внезапно умолк, будто только сейчас заметил, что его знакомая не одна. — Прошу прощения, юная леди, не хотел так грубо вмешиваться в ваш разговор.

— Это сын двоюродного брата моего отца, граф Витор Сомертон. — тут же пояснила Алия, обменявшись с ним быстрыми взглядами. — Витор, а это моя подруга — Лианна Арельс. Она несколько лет прожила на Актае, поэтому раньше не выходила в свет.

— Кажется, я уже видел вас. — граф Сомертон коснулся губами руки, которая чуть дрогнула в его ладони. — И тем больше рад знакомству, потому что такую леди, как вы, невозможно забыть.

Лия ощутила, как в лицо ей бросилась краска. Она тоже вспоминала этого человека, надеясь однажды узнать его имя. А он, оказывается, дальний родственник Алии Сомертон. Совпадение было просто невероятным.

Правда сейчас, при второй встрече, мужчина уже не вызывал прежних эмоций. Быть может потому, что исчезла некая тайна?

— Я тоже рада знакомству. — тихо произнесла она. — Вы тогда очень мне помогли.

— Вы в тот день выглядели такой растерянной, что было бы преступлением пройти мимо. — бархатным голосом произнес граф и окинул ее таким взглядом, что инстинктивно захотелось прикрыться. Правда продлилось это всего миг, а затем голубые глаза вновь поднялись к ее лицу. — Как поживают ваши родители?

— Прекрасно.

— Я надеялся расспросить вашу мачеху про Актай, но графиня так популярна, что к ней довольно сложно пробиться. — граф Сомертон коснулся большим пальцем своей губы.

Машинально проследив за его движением, девушка невольно отметила, что губы у мужчины неприятные, как два жирных червяка. А еще — безвольный, чуть поплывший подбородок. Что удивительно, ведь если не приглядываться к деталям, Сомертон был вполне красив.

Но рассматривать его более пристально она не решилась.

— Так Лианна тоже жила на Актае. — вмешалась Алия, не дав затянуться паузе. — И знает не меньше, чем леди Арельс. Про море, тех людей, их моду… да много чего еще. Если хорошенько попросишь, она могла бы рассказать и тебе. Лия, ты ведь не откажешься?

Лианна прикусила губу. Она и не подозревала, что Алия хоть что-то запомнила из ее слов. Граф Сомертон же теперь смотрел с интересом. И то неприятное чувство, что успело шевельнуться в груди, растаяло без следа. К тому же, он явно знаком с ее родителями. А еще — хорошо воспитан и наверняка неглуп.

Вдобавок, танцы начнутся только во второй половине вечера, и до этого времени все равно придется себя чем-то занять.

— Что же именно вас интересует, граф Сомертон? — спросила она, сдаваясь.

Мужчина чуть помедлил, посмотрев куда-то за ее плечо, а затем широко улыбнулся, обнажив ряд белых зубов.

— Можно просто Витор, юная леди. И мне будет интересно все, что вы пожелаете рассказать.

Глава 22 Одиночество

Они расположились чуть в стороне от основной массы гостей, в небольшой, но уютной нише. С одной стороны, место было уединенным, и в то же время говорившие оставались все время на виду, так что никакого урона репутации.

Первые минут десять Алия активно поддерживала разговор, но как только виконтесса Арельс освоилась в новой компании, девица тут же вспомнила о каком-то очень важном деле и улетучилась, пообещав в скором времени вернуться.

— Моя сестрица чаще предпочитает говорить сама и недостаточно терпелива, чтобы слушать других. — улыбнулся Витор, проводив ее взглядом. — Всегда была такой, с самого детства. А вот ты кажешься мне намного более серьезной.

Лианна зарделась. Она никогда не чувствовала себя серьезной, да и мачеха иногда намекала, что пора бы повзрослеть. Поэтому услышать такой комплимент от взрослого мужчины было приятно.

— Только кажусь. — смущенно отозвалась она и поспешила перевести тему. — Вы хотели больше узнать про Актай? Но я даже не знаю, с чего начать…

— Начни с того, что произвело на тебя самое сильное впечатление.

Лия на секунду задумалась, а затем вспомнила море. Огромное, непредсказуемое и всегда такое разное. Беспокойное в плохую погоду. Тихое под ясным небом. Покрытое золотой рябью, от погружавшегося в его воды солнца. И наконец бездонно-черное, растворявшее в себе отражения сотен звезд.

Граф Сомертон слушал ее так, словно боялся упустить даже слово. После моря Лианна вспомнила про рыбу и многочисленных морских гадов, которых местные жители употребляли в пищу. Про нищие деревеньки, где избы сплетены из веток и утеплены мхом.

Последнее особенно удивило собеседника. Дождавшись, пока Лия закончит мысль, он покачал головой.

— Нищие деревеньки? Мне казалось, что Актай весьма процветающая провинция. И, если верить слухам, ее богатство только продолжает расти.

Лианна набрала в грудь побольше воздуха, собираясь сказать, что имела в виду прошлые времена. Когда они только-только прибыли на Актай. Сейчас-то да, нищета ушла в прошлое, строятся хорошие избы, нет голода, выращиваются растения, которых нет в других частях королевства…

Еще можно было бы упомянуть про пляжи, развитие дорог и гостевые дома. Алесия никогда не делала из этого тайны, наоборот считала, что надо подогревать интерес и привлекать капитал.

Однако прежде чем девушка успела посвятить собеседника во все детали, на нее упала чья-то тень. В первый миг Лианна решила, что это Алия вернулась так скоро, но нет. Над ними стояла виконтесса Мельтс.

Чуть расслабленная, с легкой улыбкой. Но в то же время, она неуловимо напоминала змею, приготовившуюся к броску. Видимо граф Сомертон тоже что-то почувствовал, потому что на лице его промелькнула тень, а улыбка стала натянутой.

Однако он ничем больше не выдал своего недовольства. Или не успел. Потому что Августина заговорила первой. Словно и не она совсем недавно ясно давала понять, что не нуждается ни в чьем обществе.

— Лия, как мило с твоей стороны, подыскать такой симпатичный уголок. Он нравится мне гораздо больше, чем та часть зала. Граф Сомертон! — наигранно ахнула виконтесса Мельтс, будто только сейчас его заметила, однако в глазах ее промелькнул злой блеск. — И вы здесь! Очаровательное же собралось общество. Протянула бы вам руку для поцелуя… да, боюсь, негде будет потом ее помыть.

Грубость была настолько неприкрытой, что Сомертон не сразу нашелся с ответом. А Лианна тихо охнула, прикрыв рот рукой.

— Августина, как тебе не совестно!

— Никак не совестно. — отрезала девица, чуть поведя плечом. — Ведь это не я забилась в дальний угол с сомнительного качества кавалером…

У графа по щекам пошли красные пятна. Видимо, укол задел его за живое.

— Прошу прощения, виконтесса Мельтс…

Однако Августина не дала ему договорить. Ее тонкие губы вновь растянулись в улыбке.

— Всевышний простит, ваше сиятельство. А граф Арельс устроит вам встречу, если узнает, что ваше бесстыдное внимание обратилось на его дочь. Кстати, когда окажетесь по ту сторону бытия, передайте дочерний поклон и моему батюшке. Скажите, что я весьма благополучна и искренне за него молюсь.

При упоминании Арельса, Сомертон слегка сдулся, но ненадолго. Вскинув голову, он смерил нахальную девицу презрительным взглядом.

— Хотите быть моим врагом, виконтесса Мельтс?

— Прекратите! — не выдержала Лианна. Хоть собеседники и не переходили на повышенные тона, предпочитая шипеть, девушке казалось, что еще немного, и на них точно кто-то обратит внимание.

Увы, ее просьба осталась без ответа. Августину угроза не только не испугала, а как будто слегка позабавила. Девица спокойно смотрела Сомертону в глаза. Более того, казалось, что происходящее доставляет ей какое-то мрачное удовольствие.

— Хочу, ваше сиятельство. Очень даже хочу. Просто любопытно будет взглянуть — что же вы тогда сделаете? Может, уничтожите мою репутацию? — промурлыкала она с кривой усмешкой. — Объявите, что между нами что-то было? Не пожалеете душевное спокойствие своей жены? Кстати, почему вы без нее? Она носит очередного ребенка? Или… ах, ее просто не пустили бы сюда на порог, и вы оказались бы в весьма неловком положении…

Граф Сомертон судорожно вздохнул, явно не успевая за потоком слов, каждое из которых жалило, словно отравленная стрела. Лицо его горело, а глаза пылали такой яростью, что Лианна на миг испугалась — вдруг мужчина отвесит виконтессе Мельтс пощечину. Он действительно подался вперед, но в самый последний момент все же сдержался.

— Всего доброго, леди. — бросил граф сквозь зубы и поспешил убраться, под искренний и чуть злорадный смех.

Лианна решила последовать его примеру. Оставаться рядом с Мельтс после всех ее мерзких речей совсем не хотелось. Разве можно, находясь в здравом уме, наговорить столько гадостей, да еще и с неприкрытым весельем?

Но едва она попыталась встать, как Августина больно ухватила ее за плечо и силой усадила на место. После чего посмотрела так холодно и жестко, что Лия невольно сжалась. Но еще резче прозвучали ее слова:

— Лианна Арельс, какая же ты законченная дура!

Острая фраза, брошенная в лицо, заставила девушку встряхнуться. От растерянности не осталось и следа, а к лицу жарко прилила кровь. Только на этот раз не от смущения, а от вполне осязаемой злости.

Если граф Сомертон слишком благороден, чтобы как следует ответить наглой девице, то лично она не собиралась спускать Августине оскорбление.

— Кто дал тебе право так со мной говорить? — отчеканила Лия, глядя в болотного цвета, каре-зеленые глаза. — Не кажется ли тебе, что ты перешла все допустимые границы?

— Рад слышать, что какие-то границы у тебя все-таки есть. Еще бы ты научилась не подпускать к ним кого попало. — хмыкнула Августина, изящно опускаясь на освободившийся стул. — Если что, я сейчас про графа Сомертона.

— Сомертон благородный и хорошо воспитанный человек. В отличие от некоторых. — Лианна зло прищурилась, чувствуя, что пока не готова перейти на мирный тон. Хотя Мельтс явно остыла и выглядела теперь чуть расслабленной.

— О, да. А я-то думаю, чем это несет на весь зал. Дешевыми притираниями, запахом потасканного пса? А это, оказывается, ароматы благородства. — съязвила девица. — Знаешь, а мне начинает нравиться сегодняшний вечер. Давно мечтала высказать графу в лицо все, что о нем думаю.

Ее слова заставили Лианну насторожиться. Нельзя же ненавидеть человека просто так. Сложно, конечно, поверить, но что, если виконтессу Мельтс и Сомертона связывали когда-то нежные чувства? Это многое бы объяснило.

Поэтому Августина так и разъярилась, увидев его в компании с другой. В груди шевельнулось сочувствие. Хотя Мельтс все равно могла бы вести себя повежливее.

Словно прочитав ее мысли, Августина поморщилась.

— Только не придумывай себе, что я в него влюблена. — предупредила она. — И нет, это не ревность.

— Тогда что он тебе сделал? — удивилась Лианна.

На этот раз, Мельтс ответила не сразу. Она на некоторое время задумалась, будто взвешивала каждое свое слово на мысленных весах и, наконец, нехотя произнесла:

— Не мне. Но поверь, от Сомертона лучше держаться подальше. Тем более таким наивным дурочкам, как ты. Он из тех мужчин, кто не пропустит ни одной юбки, особенно если юбка на хорошенькой девице. И ему нет разницы, леди это или нет.

Лия прикусила губу, сомневаясь, стоит ли верить старой знакомой. Лично ей граф показался весьма обходительным и приятным человеком. И он не позволил себе даже флирта, напротив, держался подчеркнуто уважительно. Чем выгодно отличался от той же Августины, которая была весьма ядовита и остра на язык.

К тому же, девушка хорошо помнила, как несправедливо, в свое время, свет обошелся с Алесией, с готовностью подхватив чужие слова. Мачеха хоть и не посвящала ее во все подробности, но все же рассказала про первый брак, и про развод.

Вот и Сомертона вполне могла оговорить какая-нибудь девица, не добившись от него взаимности.

— Мы с ним просто разговаривали про Актай. — сухо отозвалась она, решив не слишком прислушиваться к злым языкам и иметь собственное мнение.

— С разговоров обычно все и начинается. — бросила Августина. — А еще с внимания и обходительности. И граф настолько в этом поднаторел, что немало дам готовы броситься в его объятия, забыв о чувстве собственного достоинства. Кстати, ты же расслышала, что он женат?

Лианна помедлила, борясь с желанием узнать подробности и сохранить лицо перед виконтессой Мельтс. Второе победило. И девушка пожала плечами, напустив на себя невозмутимый вид.

— Я все равно не имела на него видов.

— А вот его явно интересовал не только милый рассказ про Актай. — Августина встала со своего места. — Впрочем, я предупредила. Дальше думай сама.

— Неужели ты печешься о моем благе?

— Вовсе нет. Я лишь воспользовалась удобным случаем, чтобы выразить графу свое неудовольствие по поводу его существования.

Виконтесса Мельтс коротко кивнула и, закончив разговор на этой загадочной ноте, повернулась спиной. Глядя на ее удаляющуюся фигуру, Лианна покусала губу.

Хотелось знать — правду сказала Августина или нет? Но расспрашивать всех подряд, увы, нельзя. Окружающие могут неверно истолковать ее любопытство.

И тут девушку осенило. Алесия! Сомертон не скрывал, что знаком с ее мачехой. А значит, та могла бы все о нем рассказать. Только спрашивать надо осторожно, не демонстрируя явного интереса. На случай, если граф действительно женат.

Тем более, она не испытывала к нему тех самых чувств. Максимум — легкую симпатию.

Приняв решение, Лианна тоже покинула нишу и даже успела почти пересечь зал, как на ее пути вдруг вырос молодой человек. Признаться, после сцены, которую устроила Августина, девушка и думать забыла, что он будет сегодня на балу. Иначе внимательнее смотрела бы по сторонам, чтобы избежать нежелательной встречи.

Однако теперь было поздно что-либо предпринимать. Пришлось чуть склонить голову, надеясь, что удастся обойтись прохладным приветствием. Но то, что сработало бы с любым другим, на Джера совершенно не подействовало.

— Виконтесса Арельс…

— Виконт Ормс. — Лия вскинула голову, заставив себя посмотреть ему прямо в глаза. И буквально через миг пожалела об этом.

Потому что сердце ухнуло куда-то в живот, а затем тоскливо сжалось. Сразу вспомнился маскарад, головокружительное чувство, что переполняло ее до краев. И разочарование, когда она узнала, кто под маской.

Неизвестно, о чем думал Джер, но он вглядывался в ее лицо, будто видел его впервые. А еще, кажется, был растерян.

— Рад, что оспа не нанесла тебе никакого вреда. — произнес он тихо и тут же вздрогнул, словно не ожидал, что его слова прозвучат вслух. — То есть, я хотел сказать, что ты так же прекрасна…

Звук его голоса вывел Лианну из оцепенения. Она поспешно шагнула назад. И только через секунду до нее в полной мере дошел смысл сказанного. Оспа? Это намек на ее шрамы?

Странная невесомость, прокатившаяся по телу, улетучилась. А настроение испортилось окончательно. Что ж, ничего другого от Джера и не приходилось ждать.

— Оспа? — переспросила девушка и сама удивилась, как ровно прозвучал ее голос. — Вечер еще толком не начался, а вы уже перебрали, виконт Ормс?

— Вовсе нет, я просто… — смутившись, Джеральсон машинально провел рукой по волосам. — Я сказал чудовищную глупость.

— Собственно, как всегда.

Не удостоив его на прощание даже взглядом, Лианна ускорила шаг и устремилась к небольшой компании, где, как она подозревала, находилась и мачеха.

Интуиция ее не подвела. Алесия сидела на обитом бархатом стуле, а рядом расположилась хозяйка дома и, держа Алес за руку, в чем-то пыталась ее убедить. Тут же было еще несколько дам разного возраста и все они вторили графине Варенс.

Подойдя чуть ближе, Лианна поняла, что речь идет о большой зимней охоте. Для которой, по мнению дам, отлично подошел бы Арельсхолм. Мол, граф Ормс в этом году много болеет, и потому не может принять гостей. Резиденция герцога Рельса слишком далеко. Мельтсы заносчивы. У Латорсов и Богудсов нет поблизости хороших лесов.

Графиня Варенс с удовольствием пригласила бы всех к себе, но ее супруг давно извел в округе всю дичь. И максимум, на что можно теперь рассчитывать — на большую зимнюю рыбалку.

К тому же, после большого королевского траура мероприятий подобного масштаба не было уже пять лет. А потому — на организаторе лежит большая ответственность. И лучше, если этим займется кто-нибудь молодой, полный энергии.

Алесия отшучивалась, говоря о том, что все важные вопросы в их семье решает исключительно муж. Услышав это, Лианна мысленно хмыкнула. Конечно, последнее слово всегда оставалось за отцом. Но к желаниям жены он всегда относился с большим трепетом.

Поймав взгляд падчерицы, Алес едва заметно улыбнулась и слегка подняла глаза к пололку. Что говорило лучше любых слов. Лия опустила ресницы, выражая понимание. Хотя лично она не отказалась бы вернуться в Арельсхолм, где все просто, обыденно и понятно. И не надо ломать голову над мотивами других.

Остаток вечера девушка старалась держаться поближе к мачехе. И всячески избегала приглашений на танцы. В столь откровенном платье это стало бы пыткой. Уж лучше любоваться парами со стороны.

В какой-то момент рядом оказалась Алия, явно чем-то расстроенная.

— Мой брат ужасно огорчен. — шепнула она, тронув Лианну за локоть. — Надеюсь, ты не поверила всем тем гадостям, которые наговорила эта Мельтс?

— Конечно же нет. — Лия чуть помедлила.

Ей очень хотелось спросить — женат ли Сомертон на самом деле? Однако этот вопрос можно было истолковать двояко, поэтому девушка не стала рисковать. Как и не стала поддерживать пустой разговор, в который ее попыталась втянуть Алия.

— Если хочешь, я могла бы устроить вам встречу? — наконец не выдержала та.

Предложение звучало заманчиво, однако Лианна покачала головой. Прежде чем всерьез увлечься, надо знать наверняка — свободен кавалер или нет.

— Спасибо, но в другой раз.

Разочарованно пожав плечами, Алия ушла.

Глава 23 Сомнения

Бал затянулся до поздней ночи. И когда пришло время возвращаться домой, круглая луна успела пройти половину неба. За окном кареты блестел только что выпавший снег. А отдельные снежинки все еще кружились в воздухе, теряясь на фоне темных улиц.

Заметив, что мачеха прикрыла глаза, Лия неслышно вздохнула. Она с самого начала подозревала, что расспросы придется отложить до следующего дня. Потому что говорить на личные темы в гостях — дурной тон. Да и Алесия почти весь вечер провела в окружении дам. Не считая двух-трех танцев с отцом, чтобы передохнуть от чужой болтовни.

А болтовни было много. И не только про зимнюю охоту. Обсуждались секреты красоты, рецепты, Актай. Мачеха не просто могла поддержать любой разговор, она сама задавала темы. И держалась так легко, словно вращалась в высших кругах с самого детства.

Глядя на дремавшую женщину, Лианна вдруг с отчетливой ясностью осознала, что ей самой никогда не стать такой же. Увлеченной. Легкой. Уверенной в себе.

Алесия, когда ей что-то не нравилось, прибегала к иронии, и пользовалась этим инструментом так умело, что даже чиновники, время от времени заглядывавшие на Актай, предпочитали не попадать ей на язык.

Что же до нее самой… Лия задумчиво перевела взгляд на окно. Она так не могла. Очень трудно едко высмеивать кого-то, когда злишься. Потому что все силы уходят на то, чтобы скрыть эту самую злость.

Поэтому она сегодня и не вступилась за Сомертона, не ответила Августине как следует. Нет, разумеется, он мог бы и сам… Просто пожалел самолюбие виконтессы Мельтс. Что, определенно, говорит в его пользу.

И будь он действительно женат, Алия наверняка бы об этом знала. И уж точно не предложила бы устроить встречу. Да и он сам бы в этом случае не согласился. Наверное…

Девушка потерла виски, чувствуя, что лучше подумать о чем-нибудь другом, пока у нее окончательно не разболелась голова. Например… В голове, против воли, неожиданно возник Джер. Со своей неизменной улыбкой и чуть взъерошенными волосами.

Должно быть, он сегодня был очень доволен собой, когда намекнул на оспу. И все из-за парочки едва заметных шрамов. К глазам подкатили слезы, и Лия часто-часто заморгала, чтобы не дать им воли.

Почему Джер не может быть таким же милым, как Сомертон? Почему ему нравится говорить гадости? Почему он не цепляется к той же Мельтс? Понимает, что Августина легко размажет его парой фраз?

— Еще немного и меня продует. — сонно пробормотала Алесия, спрятав пальцы в шаль. — Ты так часто вздыхаешь, что в карете уже поселился сквозняк. Что-то случилось?

Лианна прикусила губу. Она вовсе не хотела разбудить мачеху, но в то же время хотелось, чтобы та развеяла ее сомнения. Сказала что-нибудь легкое, ободряющее…

— Все хорошо… — девушка крепче сцепила пальцы. — Просто платье неудобное. Нет, ты не подумай, оно мне нравится…

— Я уже заметила. — Алес прикрыла рот, сдерживая зевок. — Личный опыт — лучший учитель. Ты из-за этого не стала танцевать?

— Угу. Но мне не было скучно. Алия познакомила меня со своим братом… — Лианна чуть споткнулась, и все же продолжила: — Ты про него, наверное, слышала. Граф Сомертон.

Колесо наскочило на кочку, заставив Алесию дернуться и открыть глаза. На миг в ее взгляде промелькнуло что-то холодное, затем лицо вновь скрылось в тени. Однако от дремоты не осталось и следа.

— Слышала. — подтвердила она спокойно. Даже слишком спокойно.

— И что ты можешь о нем рассказать?

Женщина ненадолго задумалась, подбирая слова.

— Ну… впервые я увидела его на свадьбе с твоим отцом. И ошибочно приняла за Лайона.

Лианна кивнула.

— Я тоже заметила, что они похожи.

— Только внешне. Мой брат благородный и честный человек. А виконт, прости, граф Сомертон… весьма скользкий тип.

— Мне он таким не показался. — тихо возразила Лия, чувствуя, как к щекам приливает кровь.

Что-то в ее интонации, заставило Алесию вновь взять себя в руки.

— Мне сперва тоже. Я даже приняла его за милого, хорошо воспитанного юношу… Пока он не начал оказывать мне совершенно неприемлемые знаки внимания, хотя прекрасно знал, что я замужем. Я сперва думала, что он просто хочет использовать меня в каких-то своих целях. Но все оказалось гораздо проще, Сомертон из тех людей, для кого чувства сродни охоте. Приметить «дичь», выследить, и записать в число своих трофеев. Со мной такое не прошло. Обозлившись, он передал довольно гадкую записку, желая рассорить меня с твоим отцом. К счастью, это ему… кхм… не удалось. Кстати, твоя подруга же предупредила тебя, что ее братец женат?

— Ммм… — подавив легкое разочарование, девушка сосредоточилась на пальцах, но мачеха, к счастью, не стала настаивать на ответе.

— В свое время он специально женился на служанке, зная, что только такая супруга никогда не посмеет указать ему на недостойное поведение. И молча стерпит что угодно. Тем более, из-за низкого происхождения ее не принимают в свете. Поэтому на приемах Сомертон может чувствовать себя более чем свободно.

— Так вот что имела в виду Августина. — выдохнула Лианна и тут же зажала рот рукой. После услышанного ей совсем не хотелось упоминать о своем разговоре с графом. Конечно, мачеха могла бы намеренно сгустить краски, но какое-то внутреннее чувство подсказывало, что Алесия не врала. Ей просто незачем. — Я просто услышала, как они повздорили. Виконтесса Мельтс наговорила ему столько всего и держалась так грубо…

— Полагаю, он это заслужил. Если даже такую молчаливую девицу вывел из себя. — Алесия плотно переплела пальцы и прищурилась. — А тебе он ничего не говорил? Может, отвешивал комплименты? Ведь ты у нас девушка видная…

Лия качнула головой.

— Он только спросил, как я нашла Актай.

— И все?

Лианна медленно кивнула и получила в ответ тяжелый вздох.

О чем-то задумавшись, Алесия долго смотрела в окно и только когда карета остановилась на подъездной дороге, невесело улыбнулась.

— Знаешь, после уединения на Актае, столица напоминает мне какой-то безумный водоворот. Жизнь состоит из великих проектов, забот и сплошных «надо». Но я вдруг поняла, что мы стали очень редко говорить с тобой по душам.

Звездное небо, уже не такое темное, как пару часов назад, нависало над городом. Вдалеке тянулась цепочка серых облаков. Похоже, скоро опять пойдет снег. Алесия коснулась стекла и прислушалась к легкой прохладе, что осталась на подушечке пальца.

Очень многое из прошлой жизни уже подзабылось, но откуда-то из глубин памяти настойчиво царапалась фраза — «нельзя оставлять врагов за спиной». Очень хороший совет, жаль, что в комплекте не идет пояснений — а что, собственно, с ними делать?

Нет, в некоторых случаях ответ однозначен. Только вот Сомертон еще не сделал ничего такого, что можно было бы поставить ему в вину. Но если вдруг сделает, разбираться с этим будет поздно.

И откуда только прорезался этот гад⁈ Женщина сжала пальцы на подоконнике. Она хорошо помнила, как на нее саму когда-то подействовало обаяние виконта. Впрочем, там еще играло роль сходство с Данечкой, будь они оба неладны. Это сейчас она видит, что Сомертон просто слизняк.

Но как последнее донести до падчерицы? Ведь Лия… нет, в целом она не глупая, но слишком наивная. С воздушными замками в голове. И если Сомертон захочет, он без труда ее обаяет.

Сыграет на слабостях, расскажет про свою трудную жизнь. В конце концов придумает, что женился на служанке из жалости. Да мало ли способов забраться чувствительной девице в мозги?

Хорошо еще, что Лианна обмолвилась о знакомстве. Кстати, кто их свел? Алия Сомертон? В памяти смутно вырисовывалось остренькое лицо, похожее на крысиное. И на этом все. Интересно, девчонка просто помогает братцу или решила заодно свести какие-нибудь собственные счеты?

Просто удивительно, как Лия, даже ничего не делая, умудряется подкинуть проблем. Алесия устало прикрыла глаза. С Сомертоном, определенно, нужно что-то делать. Может, выставить его в неприглядном свете, чтобы Лианна поняла, что он из себя представляет?

Или сэкономить нервные клетки и увезти падчерицу из столицы, пока та не поумнеет? Хорошо, если бы ждать пришлось не до тридцати лет… За спиной тихо стукнула дверь. Шагов женщина не услышала, но вскоре ощутила теплые ладони на плечах.

— Не спишь. — в голосе Нортмана даже не было вопроса. Что естественно, ведь они стояли у окна.

— Не сплю. — подтвердила Алесия, чуть откинувшись назад и позволив объятиям сомкнуться крепче.

На долю секунды промелькнуло желание — рассказать все мужу. Если супруг узнает, что Сомертон переключил внимание на его дочь, то тихо прикопает неудавшегося ловеласа. Да так, что того больше не найдут.

С другой стороны, нет никаких доказательств, что Сомертон пытался очаровать Лианну. Вдруг они и правда лишь перекинулись парой слов?

Нет, это не выход.

— Тебя что-то тревожит? — прошелестел над ухом негромкий голос.

Алесия еще раз прислушалась к мыслям, которые пока еще находились в беспорядке.

— Просто устала. — вздохнула она. — От шума столицы, от приемов. Не припомню другой осени, которая промелькнула бы так же быстро.

— Хочешь, я увезу тебя в Арельсхолм?

— И запретишь покидать его стены? — даже не видя лица супруга, Алес почувствовала, как тот улыбнулся.

— Будет неплохо, если больше не придется делить твое внимание с кучей дел. Но навещать графа Бартона я, так уж и быть, разрешу.

Женщина фыркнула, понимая, что супруг не всерьез. А при упоминании брата, в груди разлилось легкое тепло. Ей действительно не хватало их беззаботной болтовни обо всем. К тому же, общение с Кэрин могло бы пойти Лианне на пользу.

Графиня Бартон никогда не читала нотаций, но держалась с таким достоинством, что подсознательно хотелось ей подражать.

— А как же светский сезон? — не удержалась Алесия. — Ты же сам говорил, что Лия…

— Я понял, что столичные нравы не пойдут ей на пользу. Если она в первый же свой сезон слепо поддалась моде, то дальше будет только хуже. — Нортман немного помолчал. — А следующей зимой я выдам ее замуж за Марка Шармтона. Он серьезный молодой человек из достойной семьи. Такой брак поможет ему продвинуться по службе.

Алес вздрогнула. Да, договорные браки здесь в обычае. Она и сама изначально выходила замуж без любви. И хотя сейчас она была, в принципе, счастлива, для падчерицы хотелось только лучшего.

— Перспективы для Марка мне понятны. — медленно проговорила женщина, следя взглядом за светлеющим на горизонте небом. — Но как же Лия?

— Мне показалось, что и она благоволит молодому человеку. Тем более, из того, что я вижу, это лучший вариант. Конечно, есть еще… — Нортман запнулся. — Впрочем, нет, ее благополучие важнее мимолетных выгод.

Объяснять, что значит эта фраза, он не стал. Однако его слова заставили Алесию задуматься. Хоть Лианна и общалась с отцом довольно тепло, она никогда не открывала ему душу. Откуда тогда Нортман знает про ее неприязнь к Ормсу-младшему?

Наблюдательность? Интуиция? Если, конечно, речь шла именно про Джеральсона. Можно было бы спросить в лоб, но разумнее зайти издалека, чтобы ненароком не выдать чужих секретов.

— Насколько помню, Лия уже была однажды помолвлена? С сыном графа Ормса. Я никогда не спрашивала, но почему ты решил разорвать помолвку? Виконт, вроде бы, приличный молодой человек, хорошо воспитан, с его именем не связано ни одного скандала. К тому же, их замок находится недалеко от нашего…

Нортман шумно выдохнул и молчал так долго, что Алесия решила — ответа она не получит. Граф вообще не любил обращаться к прошлому. Редко вспоминал родителей, прохладно относился к упоминаниям о первой жене. Не так давно еще и Эгар попал в этот негласный черный список.

Однако после продолжительной паузы мужчина все же заговорил.

— Я ничего не имею против юного Ормса. И если бы обстоятельства сложились иначе, он мог бы стать для Лии хорошей партией… но это невозможно.

— Почему?

Нортман криво усмехнулся.

— Потому что много лет назад у нас с графом Ормсом вышел конфликт. Однако никто не смог доказать свою правоту. Мы очень серьезно повздорили и я принял решение оградить свою дочь от этой семьи.

Алесия подняла брови. Лично ей всегда казалось, что старый Ормс неплохо относится к ее мужу. По крайней мере, на словах.

С другой стороны, чужая душа — потемки.

— А причина ссоры?

— Уже не имеет значения. Нет смысла копаться в прошлом, его все равно не изменить. — мужчина провел рукой по лицу, будто стирая неприятные воспоминания, и резко перевел тему. — Так что думаешь про возвращение в Арельсхолм?

Глава 24 Истинное лицо

Никогда еще завтрак не казался Лианне настолько безвкусным. Яичная болтунья с кусочком подтаявшего масла совершенно не вызывала аппетита. Как и горькая пшеница с молоком, которую с таким удовольствием уплетал Робин.

В душе девушки царила тягостная пустота. Почему единственный симпатичный человек, на которого она обратила внимание — оказался подлецом? Неужели она настолько не разбирается в людях?

И как теперь держаться с ним при следующей встрече? Демонстрировать прохладную вежливость? Но ведь Сомертон ничего ей и не обещал. Только… смотрел заинтересованным взглядом, внимательно слушал иногда будто невзначай, касался руки.

При одной мысли об этом, стало совсем тошно. Если он и правда женат, то не должен был себе этого позволять. А может, мачеха просто неверно что-то поняла? Или перепутала его с кем-то? И граф на самом деле, порядочный человек? Надежда была совсем призрачной, однако Лия уцепилась за нее, как за соломинку.

— Почему ты не ешь? — вдруг спросил Робин, вылавливая из молока крупинки горькой пшеницы. — Если не вкусно, можешь взять мою кашу. Она с медом.

Лианна качнула головой, не соблазнившись предложением.

— Спасибо, но меня устраивает содержимое собственной тарелки.

— Почему же ты тогда его не ешь?

— Потому что…

Граф Арельс отложил вилку и кивнул служанке, разрешая унести пустую посуду. Затем строго взглянул на сына.

— Робин, не цепляйся к сестре.

Вняв замечанию, мальчишка умолк и сосредоточился на своей каше. Алесия подняла глаза, оценивая общую атмосферу. Хмурая, невыспавшаяся падчерица, бодрый и полный энергии Роб. Нортман после бессонной ночи был чуть строже, чем обычно. А вот сама она чувствовала странный прилив сил.

Хотя поводов для радости, вроде бы, не было. Выпытать у супруга подробности его ссоры с Ормсом так и не удалось. Придумать, что сделать с Сомертоном — тоже. Еще и будущий брак Лии маячил на горизонте, обещая новую порцию проблем. И все же, настроение было приподнятым, каким бывает, когда ждешь чего-то очень хорошего.

Или она так радуется возвращению в Арельсхолм? И предстоящим хлопотам, связанным с…

Поддавшись внезапному порыву, женщина слегка постучала ложкой по кружке, привлекая внимание. Больше подошел бы бокал, но что имелось под рукой.

— Дамы и господа, позвольте объявить, что через несколько дней мы… — она выдержала торжественную паузу. — … возвращаемся в Арельсхолм.

Супруг, вскинув было брови, улыбнулся. В темных глазах промелькнули теплые огоньки. Словно ее голос подействовал на мужчину, как чашка кофе, и помог окончательно проснуться. Граф кашлянул.

— Мы не только отправляемся домой, но еще, в нашем замке пройдет большая зимняя охота. Как раз после завтрака я отправлюсь в королевский дворец, чтобы все согласовать…

Лианна замерла. Новость обрушилась так внезапно, что на несколько мгновений лишила ее дара речи. В другое время она радовалась бы не меньше Робина, который, забыв о своем воспитании, сорвался с места и теперь выплясывал посреди столовой какой-то дикарский танец, сопровождая его боевым кличем.

Но сейчас это было ужасно невовремя. Ведь она только-только решила выяснить все про Сомертона. И убедиться, что мачеха не перепутала его с кем-то другим…

— Ты не рада? — спросила Алесия, заметив на ее лице тень.

— Рада. — эхом отозвалась девушка. — Никогда еще на моей памяти, Арельсхолм не принимал столько гостей.

Разумеется, одним объявлением о зимней охоте не обошлось.

— Я собираюсь посетить несколько лавок. — сообщила Алес, пока служанки заканчивали убирать со стола. — Раз уж мы возвращаемся в Арельсхолм, надо сразу запастись всем необходимым, чтобы не ждать потом доставки по десять дней. Лекарственные сборы мы возьмем в поместье, кое какие запасы остались у меня с Актая. Но нужна хорошая льняная ткань для бинтов, специи, еще пара чемоданов, чтобы не везти все в куче.

— Зачем бинты? — не удержалась Лианна.

— Как это зачем? Охота — штука непредсказуемая. И лучше заранее все подготовить на случай возможных травм, чем потом бегать и в панике рвать простыни. Кроме того надо подумать о… — запнувшись на полуслове, женщина вдруг уставилась в стену с таким видом, словно оттуда вылезло привидение.

Лия машинально посмотрела туда же. Ничего заслуживающего внимания. Но когда она вновь повернулась к мачехе, то наткнулась на взгляд, полный вдохновения. В такие моменты Алесия словно видела что-то, незримое для других. А затем выдавала очередную безумную идею, которая, спустя некоторое время, оказывалась не такой уж и безумной.

Вот и сейчас…

— Бисер. — выдохнула женщина. — Проволока. Атласные ленты. Блестящая нить. И почему я раньше об этом не подумала⁈

— Только не говори, что ты собираешься украшать бинты? — подала голос Лианна, однако Алесия только махнула в ее сторону рукой, словно прозвучавшие слова могли спугнуть некую мысль, все еще горевшую в ее взгляде.

— Да, времени не так много, но… — она вскинула голову. — Лия, ты едешь со мной!

— Я вообще-то собиралась… — девушка замялась. Конкретных планов у нее не было. Просто хотелось посидеть одной и еще раз обдумать услышанное о Сомертоне. А может, если хватит смелости, даже улизнуть незаметно из дома и тайно нанести визит Алии. И уже там аккуратно выведать все про графа. — Я собиралась заняться рукоделием. — произнесла она, стараясь не смотреть на мачеху.

— О, даю слово, рукоделия у тебя в скором времени будет с избытком. Надо столько всего успеть. — последние слова Алес договаривала уже на лестнице. — Поэтому нам стоит поторопиться.

Поняв, что спорить бесполезно, Лианна обреченно вздохнула и последовала за ней.

На этот раз, мачеха не торопилась рассказывать — что же именно пришло ей в голову. Лишь попросила потерпеть до возвращения в замок. И намекнула, что такую зимнюю охоту точно никто не забудет.

Заходя вслед за Алесией в очередную лавку, Лианна все больше терялась в догадках. Несколько мотков атласных лент в желтых и красных тонах. Большая шкатулка крупного бисера. Катушка серебряной и катушка золотой нити. Охапка отшлифованных палочек из мебельной лавки. Толстые-толстые свечи и много чего еще.

Видя недоумение падчерицы, Алес только посмеивалась себе под нос. В этом мире никто не знал про новый год, так как отсчет лет начинался с восшествия на престол нового короля. И нельзя было заранее предугадать дату.

Можно было бы вспомнить про этот праздник раньше, но на Актае существовало только два сезона: изнуряющая жара и проливные дожди. Какие уж там елки. Зато сейчас можно развернуться во всю ширь.

Пусть у Лии от блеска праздника притупятся впечатления о Сомертоне. А у нее самой появится немного времени, чтобы обдумать следующие шаги.

Ближе к обеду Лианна окончательно выбилась из сил. А от количества посещенных лавок голова шла кругом. Неужели, нельзя было поручить эти покупки какой-нибудь служанке? Той же Агнете, которая гораздо сообразительнее других.

— Нельзя. — спокойно отозвалась мачеха. — Я хотела все выбрать сама. К тому же, Агнета сейчас присматривает за Робином, а его я никому другому доверить пока не могу.

— Лучше бы я осталась с ним. — проворчала девушка, выбираясь вслед за Алесией из кареты.

Эта лавка встретила их плохо почищенным крыльцом и скрипучей дверью, которая поддалась не сразу. Над головой глухо брякнул колокольчик.

Впрочем, внутри все было не так плохо. Много света, добротно сколоченные полки. Чуть закручивающаяся лестница, которая вела на второй этаж, где тоже виднелись товары.

— Госпожа! — подскочил из-за прилавка пухленький торговец, чьи руки были покрыты въевшимися цветными пятнами. — Чем могу служить?

— Мне нужны клей, краска и стеклянная пудра. — перечислила женщина.

Если торговец и удивился такому странному набору, виду он не подал.

— Какая именно краска вас интересует, ваше сиятельство?

Пока Алесия расспрашивала о стойкости, плотности и цветах, Лианна заскучала. Некоторое время она рассматривала одинаковые темные горшки, расставленные на полках. Затем ее взгляд обратился выше, в сторону второго этажа.

— Там я держу товары для ремесленников и крестьян. — пояснил лавочник, одновременно раскладывая перед Алесией свертки с цветным порошком. — Но если юной госпоже интересно…

Получив разрешение, девушка поднялась по скрипучим ступеням и невольно поморщилась. Если внизу пахло свежим снегом и сухой травой, то здесь царили менее приятные ароматы. Не слишком плотные, однако отчетливо различались нотки жженой шерсти, плохо почищенного лошадиного стойла и протухших яиц.

Кроме темных горшков, на полках обнаружились кисти, скребки, бутыли с мутной жидкостью. А еще — кое где скопилась пыль. Стараясь ни к чему не прикасаться, Лианна прошла вдоль рядов и остановилась у окна, откуда была видна улица. В воздухе опять поблескивали снежинки, оседая на дороге и волосах всадника, показавшегося вдали.

— … такого оттенка нет, ваше сиятельство, — разливался внизу лавочник. — Но если вы позволите мне отлучиться ненадолго в подсобное помещение, я сейчас же подготовлю его для вас. У меня есть все необходимое.

Судя по всему, Алесия позволила. Под лестницей глухо стукнула дверь. Лия снова повернулась к окну. Всадник, уже было проехав, вдруг обернулся на стоявшую у лавки карету. Помедлил. После чего развернулся, торопливо спешился и направился к крыльцу.

Наверное, стоило спуститься. Девушка двинулась вдоль перил, однако мужчина оказался быстрее. Опять глухо звякнул колокольчик, скрипнула половица.

— Леди Арельс? Какая счастливая встреча! Признаюсь, не ожидал увидеть вас в такой убогой лавчонке.

Лианна замерла, узнавая голос. Сердце екнуло, и тут же рухнуло куда-то в живот. Не желая быть замеченной, девушка отшатнулась от перил и втиснулась в узкую нишу между рядами полок.

Она не собиралась надолго оставлять Алесию наедине с посторонним человеком. Просто хотелось взглянуть на графа со стороны, раз уж выдался такой шанс.

— Граф Сомертон. — сухо поприветствовала его Алес. — Что вы сами забыли здесь?

— Увидел знакомую карету и посчитал своим долгом зайти, чтобы выразить свое уважение.

— Оставьте его при себе. Ибо я не смогу ответить тем же.

Лия бесшумно прижала ладонь к губам. И после этого Алесия учит ее быть вежливой? А сама даже не пытается казаться учтивой. Однако Сомертона, судя по всему, ничуть не задели резкие слова. Он негромко усмехнулся и под его ногой опять скрипнула половица.

— Ваш характер с годами не изменился. Да и красота стала только ярче. — в его голосе послышались бархатные нотки.

— А вас с годами все больше подводит память, граф Сомертон. Иначе бы вы давно запомнили, что я замужем.

— Этот бесчувственный чурбан едва ли понимает, какое сокровище ему досталось. Такую женщину, как вы, оценить сможет далеко не каждый…

— Да неужели? Кстати, я слышала, что вы недавно познакомились с моей падчерицей? — эти слова Алес произнесла чуть громче, чем остальные. И не приходилось сомневаться, для чьих ушей они предназначались.

Щеки Лианны залила краска стыда. И в то же время, в груди шевельнулась обида. Не на мачеху. На человека, который не имел никакого права так отзываться о ее отце.

— С вашей падчерицей? — промурлыкал тем временем Сомертон. — Что-то не припомню. В свете полно глупых тщеславных девиц, и они так же мало отличаются друг от друга, как сушеные рыбешки, которые годятся только на один зуб. А есть женщины, к ногам которых хочется положить мир…

Лие показалось, будто ей сейчас публично отвесили пощечину. Болезненную и унизительную одновременно. И все же она слышала, как Алесия рассмеялась.

— Миров не хватит. А теперь оставьте меня, ваше общество становится утомительным.

— Оставить? Когда мы впервые за столько времени оказались наедине? — выдохнул мужчина. — И даже не подарите мне поцелуй? Впрочем, зачем просить в дар то, что я могу получить сам?

— Только посмейте…

Остаток фразы Лианна уже не услышала. В голове на секунду загудело, а в следующий миг девушка обнаружила, что держит в руках увесистый горшок размером с конскую голову.

При желании, таким можно убить. И все же бросить его она не решилась, боясь попасть в мачеху. Действуя в каком-то отчаянном порыве, Лия рывком сорвала крышку, вместе с ободом из воска и выплеснула все содержимое вниз, прямо на маячившую белобрысую макушку, которая вмиг стала зеленовато-белой. К счастью, на Алесию, которая была от цели в нескольких шагах, почти не попало.

По лавке пронесся яростный мужской вой, сменившийся парой смачных ругательств.

— Ой! — громко произнесла Лианна, подавшись вперед. — Алес, прости, я случайно зацепила какой-то горшок. Тебя не задело?

Сомертон, стукнув зубами, закрыл рот и принялся шарить по карманам в поисках платка. Не обнаружив искомого, он принялся вытирать жижу рукавом. Этого времени как раз хватило, чтобы спуститься на первый этаж. Где теперь пахло просто омерзительно. А мужчина выглядел так, будто на него кого-то стошнило.

Но какое-то мстительное чувство в груди еще не было удовлетворено. Поэтому Лия двумя пальчиками зажала нос, а в памяти неожиданно вспыхнули слова Августины об ароматах благородства.

— Граф Сомертон, какая приятная встреча. — пропела она тоненьким голоском. — Я такая неловкая, надеюсь, вы не в обиде?

Мужчина набрал в грудь побольше воздуха, но, опередив его буквально на секунду, Лианна продолжила.

— Впрочем, я попрошу отца, чтобы он оплатил вам новый костюм.

Граф поперхнулся. На его длинных ресницах подрагивали комки, похожие на свернувшееся молоко.

— В этом нет никакой необходимости, виконтесса. — прошипел он сквозь зубы, не рискуя слишком широко открывать рот.

— Как мило с вашей стороны, граф. — благонравно отозвалась Лианна, с мрачным удовлетворением разглядывая его лицо. — Кстати, мне кажется, или в лавке жутко воняет тухлятиной?

— Всего доброго, леди. — буркнул мужчина, развернулся и, поскользнувшись на том, что успело с него натечь, приземлился в лужу той частью тела, на которой сидят. Однако задерживаться в таком положении он не стал. Подскочив, словно ошпаренный, граф вылетел за порог.

Лианна повернулась к мачехе.

— Алес, ты видела… Ты… тебе нехорошо?

Женщина сдавленно мотнула головой, хотя зеленоватый цвет ее лица говорил об обратном. Одной рукой она зажимала рот, в другой лежал тяжелый пестик для растирания краски.

Вновь стукнувшая дверь заставила девушку дернуться, но это был всего лишь лавочник с плоской чашей в руках.

— Как вы и просили, ваше сия-я-я… — глаза его стали круглыми, как серебряные монеты. — … я…э-э?

— Я случайно опрокинула какой-то горшок. — повинилась Лианна без тени раскаяния. Да, в лавке воняло, но так сложились обстоятельства. А торговцу за неудобства можно просто заплатить.

— Б-бы-бывает. — проблеял лавочник, сглотнув.

— Что, это вообще такое? — подала голос Алесия. Женщина старалась держаться прямо, но ее явно мутило.

— Рас-рас-раствор от-от-от слизняк-к-ков. — торговцу, наконец, удалось справиться с заиканием. От усилия, на его висках даже проступил пот. — Раствор от слизняков и прочих гадов, госпожа. Я лично разработал состав, держится до конца лета. Крестьяне очень охотно берут его по весне. Сейчас я пытаюсь настаивать его с краской, чтобы меченные деревья было сразу видно, но увы, она смывается за двадцать-тридцать дней.

— А ты умеешь выбирать средства. — негромко произнесла Алесия, почти не разжимая губ. Потом отстегнула с пояса кошель. — За краску и за… за вот это все безобразие.

— Ваше сиятельство, благодарю! — торговец не стал заглядывать в кошель при господах, но чувствовал по размерам монет, что там выручка как за десяток дней. Примерно столько времени и понадобится, чтобы отмыть и как следует проветрить лавку.

Весь обратный путь мачеха молчала и, за неимением веера, обмахивалась платком. Лианна, хоть и не чувствовала никакой вины, сидела как на иголках. Наконец, не выдержав, она тихо произнесла:

— Ты оказалась права. Граф и правда не очень хороший человек. Хотя сперва он был таким милым.

— Не все то золото, что блестит.

Точнее и не скажешь.

— Угу. — согласилась девушка. — Блестеть может и ночной горшок. Надеюсь, ты не злишься?

— Нет.

— Понимаешь, у меня просто не было другого выхода.

— Ты все сделала правильно. — так же сдержанно отозвалась мачеха.

Лианна обхватила себя руками и заглянула женщине в глаза.

— Почему же ты молчишь?

Алесия громко вздохнула и этот вздох был красноречивее любых слов.

— Меня до сих пор мутит от запаха.

Лия опустила ресницы. Следовало догадаться. Если сама она постепенно подходила к источнику вони, то мачеха почти сразу оказалась с ним лицом к лицу. С другой стороны, так графу и надо. Хорошо бы, запах и правда продержался до осени, чтобы все в свете успели «насладиться» ароматами «благородства».

Глава 25 Родные стены

Больше всего девушку беспокоило, как к ее выходке отнесется отец. Ведь окатить человека зловонной жижей, пусть даже он и повел себя бесчестно — не тот поступок, который приличествует юной леди.

Можно было заявить о своем присутствии и тогда Сомертон тут же оставил бы мачеху в покое.

Но какой-то злой внутренний голос противился этому соображению изо всех сил.

«Так графу и надо. Пусть скажет спасибо, что его всего лишь искупали, а не надели на голову горшок». И все же, на душе было неспокойно. Тем более Лия чувствовала, что объясняться с отцом придется именно ей.

Потому что Алесию, после возвращения домой, долго и мучительно выворачивало наизнанку, а сейчас она и вовсе, кажется, спала. Оставалось надеяться, что раствор, которым успела надышаться мачеха — не ядовит. И что Сомертону сейчас гораздо хуже.

Лианна хмуро взглянула на иглу, которую держала в руках. Вышивание и без того не способствовало терпению, а в таком состоянии вовсе превращалось в пытку. Нить закручивалась и путалась после первых же стежков. Приходилось вытягивать ее и начинать заново.

Однако привычка, выработанная с детства, была сильнее собственных чувств. Из памяти уже стерлись голос и лицо эйсы Оливии, но ее монотонные наставления девушка помнила до сих пор.

И одно из них — благородная леди не должна поддаваться праздности. Если выдалось свободное время — лучше провести его с иглой в руках.

Ощутив внезапный приступ раздражения, Лианна швырнула вышивку на подоконник.

— А может я не хочу? — выдохнула она в сердцах. — Какой толк быть добропорядочной леди, если я даже не могу отличить хороших людей от дурных? И никакая вышивка не поможет мне счастливо выйти замуж, если рядом крутятся только такие личности, как граф Сомертон или… виконт Ормс.

Впрочем, даже Джер лучше, чем означенный граф. Он хотя бы честно говорит гадости в лицо и от него понятно чего ожидать. А Сомертон слизняк, так что средство от гадов пришлось очень кстати.

В дверь тихо поскреблись и на пороге появилась одна из служанок.

— Госпожа, вы просили предупредить, когда вернутся его сиятельство.

Девушка сжала пальцы. Просила. Лучше уж сразу рассказать о произошедшем отцу, чем ломать голову — в каком виде дойдут до него слухи? Или подождать, пока это сделает Алесия?

Соблазн поступить именно так был велик. Но ведь не Алесия опрокинула отраву на голову «благородного» графа. Нет, за свои поступки надо отвечать самой.

— Спасибо, Гана.

Пожалуй, дверь в отцовский кабинет была единственной, стучать в которую не имело смысла. Старинная, очень толстая, она все равно не пропускала звук. Поэтому Лия просто потянула ручку на себя и заглянула в образовавшуюся щель.

— Не помешаю?

— Проходи.

Отец стоял у окна, просматривая какие-то бумаги. И только закончив, поднял на нее глаза. Лицо его оставалось серьезным, однако в уголках глаз появились едва заметные морщинки.

— Я подозревал, что ты прибежишь первая. Кто еще все детство грезил зимней охотой? Что ж, могу тебя обрадовать, в этом году она действительно пройдет в нашем замке.

Лианна постаралась улыбнуться как можно радостнее. Хотя единственное, что ее привлекало сейчас в этом мероприятии — возможность покинуть столицу.

— Как, кстати, прошла поездка по лавкам? — поинтересовался мужчина, так и не дождавшись особой реакции.

— Неплохо, только…

Задержав взгляд на ее лице, Нортман чуть нахмурился и кивнул на одно из кресел.

— Рассказывай.

Девушка послушно опустилась на самый край и сцепила пальцы на коленях. Она по-прежнему не чувствовала особой вины, более того, повторись эта ситуация, она бы поступила точно так же. Однако под внимательным взглядом отца как-то сразу вспоминалось, что юная леди должна быть сдержанной, и уж точно не идти на поводу у эмоций.

Она вздохнула и принялась за рассказ. Правда подробно пересказывать слова Сомертона ей не хотелось. Слишком мерзко. Поэтому Лия сдержанно сообщила, что граф повел себя крайне грубо, а когда Алесия попросила его покинуть лавку, то его поведение стало попросту оскорбительным…

— И я не сдержалась. — покаянно произнесла Лианна, опустив взгляд. — Там был какой-то горшок с настоем от слизняков. Я взяла его и опрокинула на Сомертона…

Лицо отца, пока она говорила, напоминало застывшую маску. Однако глаза… в них просто было страшно смотреть. Ледяные и полностью черные. Девушка невольно поежилась.

— Ты могла попасть в графиню. — ровно произнес он и невозможно было понять, что скрывается за этим тоном.

— Она стояла далеко. К тому же, я не стала рисковать и кидать сам горшок. — возразила Лианна.

— Что именно сказал граф?

— Этого я не стану повторять. Такие слова вообще не должны звучать из уст благородного человека!

— А кто тебе сказал, что Сомертон благородный человек?

Лианна, растерявшись, моргнула.

— Ну он же граф…

Отец вдруг усмехнулся и постучал пальцами по столу.

— Благородство не передается по наследству с титулом. Как и многие другие качества. Да, ты поступила несдержанно. Но иногда поступки предпочтительнее слов.

— И ты не сердишься?

Черные брови удивленно взметнулись, и Лианна вдруг почувствовала себя так легко, словно с души свалился камень. И почему она вдруг вбила в голову, что отец отреагирует как-то иначе? В конце концов, Сомертон оскорбил его жену, за что и поплатился.

— Алесия тоже предупреждала, что он мерзкий человек, от которого стоит держаться подальше. — сообщила она, чтобы окончательно поставить точку. — А еще сказала, что я поступила правильно.

Отец на ее слова смягчился и улыбнулся одними уголками губ.

— Разумеется, ты поступила правильно. Ведь ты моя дочь.

Алесия тоже не собиралась скрывать от мужа, что произошло в лавке. Однако сейчас ей было немного не до того. Неизвестно, как новаторский раствор действует на слизняков, а вот ее мутило от одного воспоминания о запахе.

Наверное, если летом в деревенском туалете разбить несколько тухлых яиц, «аромат» и то будет менее тошнотворным. Единственное, что смогло немного заглушить спазмы в желудке — подсоленная яблочная вода.

Рецепт сам возник в голове, но, как ни странно, оказался действенным. Всего-то и требовалось — запарить сухофрукты кипятком и сдобрить это дело солью. Хотя слишком много думать о запахах все равно не стоило.

Выпив почти полкувшина отвара, женщина не заметила, как погрузилась в сон. И проснулась только когда кто-то погладил ее ладонь теплыми пальцами. У постели сидел супруг.

— Как себя чувствуешь? — мягко спросил он, не выпуская ее руку.

— Уже сносно. Просто сегодня…

— Я уже знаю. — остановил ее мужчина. — И я Сомертону голову оторву. Надо было сделать это еще в прошлый раз.

Алес приподнялась на локте. По ее скромному мнению, оторвать Сомертону следовало вовсе не голову, но стоило ли это произносить вслух? В конце концов, парню повезло, что Лия окатила его помоями до того, как она успела нанести удар по самому ценному для этого человека органу.

— А ведь ты обещал, что больше я с этим человеком не пересекусь. — не удержалась она. — Впрочем, убивать его или изгонять из столицы пока ни к чему.

Мужчина прищурился. Но перебивать не стал.

— … у меня есть идея получше. — продолжила Алесия, не отводя взгляда и слегка сжав теплую ладонь. — Можешь ли ты сделать так, чтобы в ближайшие дни граф Сомертон получил как можно больше приглашений? И в такой форме, чтобы не имел возможности увильнуть от визитов?

Нортман на секунду задумался. Не самая простая задача, но посильная. Только вот какой в ней толк?

— А такой, что после купания в «чудодейственном» средстве, от графа еще долгое время будет нести выгребной ямой. И я хочу, чтобы весь свет прочувствовал его аромат.

Когда супруг, пообещав выполнить ее просьбу, ушел, Алес задумчиво растерла в пальцах перо из подушки. Не слишком ли жестоко она поступает? И сама же себе ответила — «нет». Сомертон сам напросился на неприятности. У него была возможность покинуть лавку, когда услышал отказ. Кроме того, он мог сразу включить мозг и не лезть к замужней даме.

«А еще он пытался очаровать Лианну» — негромко напомнил внутренний голос. — «…и если бы ему удалось…».

Алесия нахмурилась. Думать, к каким последствиям это могло бы привести — не хотелось. Хоть Сомертон и не отличается большим умом, он умеет быть обаятельным, умеет нравиться… И как только выветрится вонь, он наверняка попытается восстановить свою репутацию. Жаль, что нельзя сделать так, чтобы все дамы просто обходили бы его стороной.

Или можно?

Женщина покусала губу. На ее совести уже есть испорченная жизнь первого мужа. Но там совсем другая история, и барон заслужил свою участь. А Сомертон не столько подлец, сколько легкомысленный кобель и бабник.

Хотя, с нынешними нравами даже бабник может принести немало зла. Помедлив, она протянула руку за колокольчиком. Звон еще не утих, а Агнета уже стояла в дверях.

— Как вы себя чувствуете, госпожа? Сделать еще отвар?

Алесия качнула головой. Острая тошнота уже прошла, а на то слабое, монотонное чувство, что сохранялось, можно было не обращать внимания.

— Не нужно, хочу просто сушеных яблок. Постой!

Агнета, успевшая крутнуться на месте, вновь повернулась к графине.

— Вот еще что, до меня дошли слухи, что в столице были случаи неприличной болезни. — сообщила та. — Не знаю, правда это или нет, но предупреди остальных служанок, чтобы не путались с кем попало. В особенности с людьми, которые не заняты грязным трудом, но имеют такой специфический, горьковато-помойный запах.

Девица широко распахнула глаза, осмысливая информацию. Поморщилась. Потом закивала.

Алес опустилась обратно на подушку. В том, что приказ будет исполнен в точности, она не сомневалась. «Неприличные» болезни, которые в родном мире назывались по имени римской богини любви, известны и здесь. Если поползут слухи, то Сомертона ни в одном доме больше не примут, а то и вовсе посоветуют покинуть столицу.

И вот это уже жестоко. Но граф в своих проблемах, как говорится, виноват сам.

А в доме Арельсов вновь началась подготовка к отъезду и, связанная с этим событием, суета. Требовалось проследить, чтобы слуги уложили все необходимые вещи. Распорядиться об отправке закупленных товаров в замок. Убедиться, чтобы служанки не забыли накрыть чехлами мебель. И множество других забот, которые Лианне внезапно пришлось взять на себя. Потому что Алесия все еще чувствовала себя неважно.

Мачеху то и дело накрывали приступы тошноты, но все разговоры о том, чтобы отложить отъезд, она пресекала на корню. И вообще, несмотря на происходящее, выглядела даже веселой.

— По пути в Арельсхолм загляну к Альме. — отговаривалась она и плавно меняла тему.

В другое время Лия бы над этим задумалась, но сейчас девушка буквально сбивалась с ног. Хотя в глубине души ей это даже нравилось. Потому что на мысли о чужом коварстве, собственном разочаровании и прочих неприятных вещах уже не оставалось сил.

Вызвать модистку, чтобы заказать кое-что из зимних вещей. Узнать, что у Робина, оказывается, есть любимый ночной горшок. Распорядиться, чтобы тот отправили в Арельсхолм. Весь вечер успокаивать брата, который вдруг понял, что не увидит этого горшка несколько дней.

Робин вообще стал каким-то капризным и не знал куда себя деть. Агнета, тоже загруженная по самые уши, уже не могла проводить с ним столько же времени. Новой няньки так и не нашлось. Служанки отличались редкой бестолковостью.

Если бы не отец, который время от времени призывал мальчишку к порядку, Лианна чувствовала, что сошла бы с ума.

И только спустя несколько дней, проснувшись в покачивающейся зимней карете, девушка вдруг осознала, что все закончилось. Робин дремал, уткнувшись в материнское плечо, снаружи поскрипывал снег, за окном тянулись бесконечные белые поля.

В карете, как это всегда бывает во время зимних поездок, было влажно, душно и тесно от дорожных одеял. Зато тепло. Лианна присмотрелась к мачехе, которая сидела стиснув зубы.

— Тебе опять нехорошо? — сочувственно вздохнула она. — Зря ты все-таки отказалась от лекаря.

— Все в порядке. — буркнула Алес, почти не раскрывая рта.

— Совсем скоро мы будем в поместье.

— Угу.

Лианна помолчала. Чувствовать чужое, пусть и стойкое мучение, было невыносимо. Если бы она хоть что-нибудь могла сделать.

— И почему никто не додумался как-то разметить дорогу, чтобы выглянул в окно и сразу стало ясно, сколько осталось ехать. — выдохнула она в сердцах.

— Ты додумайся.

— Я бы через каждую четверть дня поставила столб. — выдала девушка первое, что пришло в голову.

На это Алесия отвечать не стала. Лишь едва заметно поморщилась, давая понять, что идея не лучшая. Впрочем, Лия и сама сообразила, что к чему.

Есть легкие летние кареты, тяжелые зимние, телеги, повозки, всадники. Если для каждого транспорта ставить свой столб, то вдоль дороги однажды выстроится забор. А сделать так, чтобы все ехали с одинаковой скоростью — увы, невозможно.

Задача решения не имела, хотя Лианна честно ломала над ней голову остаток пути.

Поместье встретило их воплями и гиканьем Милаши, которая, впряглась в корыто при помощи веревки и теперь весело катала в нем сестер. Девчушки визжали во весь голос, но, заметив две богатые кареты и всадников, притихли и бросились домой.

Одна Милаша отнеслась к появлению гостей с удивительным хладнокровием. Плюхнувшись в освободившееся корыто, она стянула валенки и принялась деловито выбивать из них снег.

Робин, проснувшись, заметно оживился. И буквально прилип к маленькому запотевшему окошку.

— Я тоже так хочу. — сообщил он.

— Еще успеешь. — Лианна натянула на него шапку.

На щеках Алесии появился румянец.

— Надо заказать у кузнеца санки.

Карета, наконец, заползла наверх, где ее уже ждали распахнутые ворота. И Рглор с охапкой дров. Над холмом стелился дымок, поднимавшийся из труб. А воздух был настолько свежим и терпким, что у Лии, первой высунувшейся из кареты, на миг закружилась голова.

— Ваше сиятельство. — степенно поклонился Рглор первому, из спешившихся всадников.

Нортман сдержанно кивнул, после чего помог Алесии выбраться из кареты. Рыжебородый мужчина, взглянув на бледное лицо графини, вдруг широко улыбнулся.

— Эка вас укачало, никак сиятельство снова на сносях? То-то Эмми на днях озерная рыба снилась.

По-крестьянски грубоватое слово царапнуло слух, но не оно заставило Лианну вскинуть брови, а взгляд, которым мачеха ответила на вопрос. Резкий, словно взмах хлыста. Продлился он всего миг, но и этого хватило, чтобы Рглор понял, что стоило придержать язык.

— Да я же так, пошутил. И вообще, прошу ваши сиятельства в дом, иначе Эмми сейчас выскочит через окошко. Добрым людям может и забава, а мне потом чинить стекло.

— В самом деле, надо передохнуть. — стараясь не смотреть на родителей, Лия подхватила Робина под мышки и потащила к крыльцу.

Однако вечером, когда суета улеглась, все поужинали, обменялись последними новостями и отогрелись, Лианна прошмыгнула за мачехой на утепленный чердак, где обитали голуби.

— Так это правда? — спросила она, прижав спиной дверь.

— Что именно?

— Ну-у… — Лия замялась. Спрашивать прямым текстом было как-то неловко. И в то же время хотелось получить ответ.

Алесия пожала плечами.

— Ну раз Эмми снились рыбки, а у Рглора глаза, как рент… видят всех насквозь.

— Почему же ты не рассказала?

— Для начала, я хотела убедиться наверняка. — женщина хмыкнула. — Но у жизни, как обычно, свои планы.

— Это же так здорово! — Лианна прижала руки к груди. — Только… с Робином тебя так не мутило.

— Тут как повезет. После травок, которые дала Ирена, мне уже лучше. — Алесия невесело улыбнулась. — Я думала объявить после зимней охоты, сделать всем сюрприз. А в итоге знает даже Робин. Как так вышло?

Девушка развела руками.

— Он спросил, что значит «на сносях», а рядом проходила Милаша…

— Ясно. Можешь не продолжать.

Они немного помолчали. Лианна мысленно прислушалась к своим ощущениям. У нее снова будет брат. Или сестра. Крошечная, с огромными глазами и маленькими пальчиками. Можно будет наряжать ее в чепчики, носить на руках…

Хоть девушка и обожала Робина, брат был уже слишком самостоятельным. Она подняла глаза на мачеху, которая задумчиво смотрела сквозь маленькое чердачное окно.

— Мне кажется, или ты совсем не выглядишь счастливой?

Замечание поставило Алесию в тупик. В романтических историях, героини, узнав о беременности, прыгают до потолка. Но трудно изображать радость, когда сначала несколько дней выворачивает наизнанку. Потом день трясешься в душной коробке, борясь с тошнотой. А в конце твой секрет, в котором ты сама до конца еще не уверена, отгадывают проходя.

Ах да, еще и супруг, вместо того, чтобы изобразить счастливое неведение, признается, что начинал догадываться. И еще куча страхов, переживаний, которые уж точно не стоит вываливать на падчерицу.

Материнство в этом мире — лотерея. И то, что один раз ей повезло, это еще ничего не значит. А страшнее всего — потерять всех близких, если судьба опять пожелает перебросить ее в другой мир…

Глаза слегка защипало, хорошо, что в сумраке этого не видно.

— Я счастлива. — отозвалась она, чуть осипшим голосом. — Просто устала от дороги.

Глава 26 Узоры на свечах

На этот раз, они не стали задерживаться в поместье. Алесия, как и планировала, с утра навестила Альму, потом заглянула к кузнецу и сразу после полудня все выдвинулись в замок.

Эмми, чье внимание полностью заняли дочери Рглора, почти сумела удержаться от слез. И наотрез отказалась отправиться со своей «голубкой».

— Куда мне старой трястись. — вздохнула она, моргая выцветшими глазами. — Да и негоже замужней даме держать при себе няньку. Я лучше тут за всем присмотрю.

Вручив корзину с собственноручно связанными чулками и варежками, старушка крепко обняла свою ненаглядную воспитанницу, а потом долго стояла на крыльце, пока карета не покинула холм.

Вместо бесконечных полей, за окнами теперь мелькали заснеженные деревья.

Робин, успевший все-таки прокатиться в корыте и разбить об него же нос, сидел в углу кареты и искоса изучал свою новую няньку — одну из дочерей Альмы, что согласилась попробовать себя на «чистой службе».

Крупная девица семнадцати лет, с огрубевшими от крестьянской работы руками, небольшой щербинкой между верхних зубов и широким, чуть приплюснутым носом, смотрела строго и прямо. Правда на ее щеках то и дело проступали красные пятна. От волнения, от столь знатного общества, в котором оказалась, и от осознания ответственности, что лежала теперь на ее плечах.

К счастью, графиня не стала нанимать ее сразу на несколько лет, а предложила пройти испот… испат… словом, временный срок до весны. Не справится — вернется к семье, без взысканий и штрафов. Справится — останется в замке.

Сперва для старшего виконта, а как он перешагнет рубеж детства, для последующих детей. Правда как справляться с благородными отпрысками, Яника пока представляла плохо. Виконта ведь не отшлепаешь за проделки, как младших братьев и сестер. И в пустую бочку — подумать над своим поведением, тоже не посадишь.

Разве только — следовать везде за ним по пятам и не спускать глаз? Девица кивнула своим мыслям. Да, наверное так и надо.

Алесия дремала, накинув поверх дорожного одеяла плотную вязаную шаль — подарок Эмми.

Лианна, которой от старушки достался длиннющий шарф, переплела пальцы с его кисточками и теперь задумчиво смотрела в окно. Новость о грядущем пополнении семьи переполняла ее до краев. Словно теплое облако, вытеснившее собственные беды. И одновременно росла решимость — взять все заботы на себя.

Ведь подготовка к зимней охоте — дело хлопотное. Надо столько всего успеть. А мачехе никак нельзя волноваться. И уж тем более, самой носиться по замку.

Отец обещал взять из деревни пару десятков человек в помощь. Кто-то должен будет их организовать.

Составить меню.

Проследить, чтобы были открыты все гостевые.

Большая зимняя охота — это сбор высшего круга знати. Официально, всего семь семей. Потомки тех, кто правил разделенными территориями до объединения в единое королевство.

На самом деле — сюда же относилась куча их родственников. Дядюшки, тетушки, племянники, сестры-братья. Словом, ожидалось не меньше сотни гостей всех возрастов.

Еще, возможно, будет кто-то из королевской семьи. Когда охоту организовывал старый Ормс, к ней нередко присоединялся наследный принц. Так что ни в коем случае нельзя ударить в грязь лицом.

Построить снежную крепость для детей.

Лия незаметно загнула еще один палец. На краткий миг в душе шевельнулось сомнение. А справится ли она с таким количеством дел? Взгляд скользнул в сторону мачехи, которая все еще дремала, прислонившись щекой к прохладной стенке кареты.

Справится. Должна.

Снега в окрестностях Арельсхолма было гораздо больше, чем в столице. Замок выглядывал из сугробов, которые местами доходили до первого этажа. Нет, слуги, разумеется, не забывали чистить двор. Но в отсутствие хозяев делали это без особого энтузиазма.

Служанки, к возвращению господ подготовились чуть лучше. Протопили покои, провели уборку. Однако Лианна теперь смотрела на родные стены совсем другими глазами. Кое-где в перилах лестницы болталась паутина. В углах и под тяжелыми портьерами скопилась пыль.

Такие мелочи… но Алесия всегда относилась к ним отрицательно, что на Актае, что в столичном доме. И девушка вдруг почувствовала, почему. Грязь в доме, это как пятно на платье.

Впрочем, служанкам не было смысла постоянно намывать замок, пока в нем никто не живет. Но теперь пришло время браться за работу.

Никогда еще Лия не ждала утра с таким нетерпением. Солнце еще не взошло, а она уже была на ногах. Зевающая служанка, явившись растопить камин, едва не рассыпала дрова, когда обнаружила полностью одетую виконтессу, с горящими решительностью глазами и свечой в руках.

— Я… я запоздала? — пискнула она, сонно моргнув.

— Ты вовремя. — успокоила ее девушка. — А вот камин пока подождет. Составь мне компанию, хочу осмотреть гостевые и старый бальный зал.

— С-сейчас?

— Не вижу смысла откладывать. — отрезала Лианна, встряхнув головой. Затевать уборку до восхода солнца, конечно, не стоило. Но почему бы не прикинуть объем работы, чтобы обсудить его потом с мачехой?

До завтрака Лия успела раза три обойти замок и заглянуть в каждый уголок. Половина гостевых комнат явно требовала внимания, кое-где следовало утеплить окна, где-то почистить камины. Не говоря уже об уборке и перестановке. Мебель, отправленная сюда несколько лет назад, была расставлена кое-как.

Бальный зал, куда не заглядывали несколько десятков лет, и вовсе представлял собой печальное зрелище. И мог похвастаться разве что видами из окон.

Замковая баня для господ встретила виконтессу колючим холодом. Что касается новых помещений для разделки туш, их проверить не удалось. Ибо проржавевшие намертво двери просто не открывались.

— М-да… Это кошмар. — подвела итог девушка, направляясь к столовой.

— Почему, госпожа? — подала голос служанка.

— В скором времени мы будем принимать в замке гостей. А для этого ничего еще не готово. Предстоит очень много работы.

Нельзя сказать, что ее слова обрадовали служанку. Скорее, известие было принято с обреченной покорностью судьбе.

— Вам в помощь наймут несколько человек. — продолжила Лианна, мысленно прикидывая, что гобелены тоже не мешало бы почистить. А самые ветхие убрать. — Иначе вы ничего не успеете. Впрочем, конечно, дела хватит всем.

Увлекшись планами, она даже не заметила, как опоздала к завтраку. В столовой уже все собрались, но еще не приступили к трапезе. Отец встретил ее строгим взглядом, от которого раньше Лие захотелось бы провалиться куда-нибудь под пол. Но сейчас девушка чувствовала себя так, словно на ней были невидимые доспехи.

— Прошу прощения, что задержалась.

— И где же ты была?

Лианна спокойно посмотрела на отца.

— Осматривала замок. Чтобы полностью подготовить его к зимней охоте, нам понадобиться примерно сорок человек и около пяти мастеров.

Черные брови взметнулись.

— Кхм…

Алесия склонила голову на бок и с любопытством посмотрела на падчерицу. Интересно, как это понимать? Обычно Лия не стремилась проявлять инициативу. Или все, ребенок вырос?

— То есть ты сегодня не спала? — поинтересовалась она, решив не заострять внимание на опоздании.

— Я встала до рассвета. — Лианна плавно опустилась на отодвинутый для нее стул. — Тебе надо больше отдыхать, так что все заботы по замку я возьму на себя.

— Пожалуй, Лия права. — неожиданно встал на сторону дочери Нортман. — Тебе и правда стоит себя поберечь. А она уже достаточно взрослая, чтобы присмотреть за слугами.

Теперь настал черед Алесии вскидывать брови. Мило, конечно, но беременность — это не болезнь. К тому же, она пока даже не чувствуется, не считая легкой тошноты. С другой стороны — а стоит ли давить в зародыше столь искренний порыв?

Уборка — не самое сложное занятие. Особенно, когда делается руками слуг. Для Лианны — полезный опыт. Для нее самой — возможность избавиться от лишней беготни и плотно засесть за изготовление елочных игрушек, которых понадобится целый вагон.

Взвесив все за и против, она решила не спорить. Пусть. К тому же, если что-то вдруг пойдет не так, всегда можно прийти на помощь.

Как только завтрак подошел к концу, Лианна собрала слуг на первом этаже. Новость о зимней охоте уже разлетелась, поэтому те выглядели не слишком счастливыми. Кому развлечение, а кому работа без минуты покоя. Но, разумеется, при виконтессе никто не отважился сетовать вслух.

— В замке бардак. — увесисто произнесла Лия, вспомнив, как Алесия разносила столичную прислугу. После первых же слов воцарилась мертвая тишина. — Скоро сюда съедутся представители лучших семей, и что они увидят? Паутину, пыль да грязь? Кажется, отсутствие господ совсем не пошло вам на пользу. Разве можно было так запустить Арельсхолм⁈

Справедливости ради, в других замках было примерно то же самое. Слуги поддерживали порядок, но не стремились к безупречной чистоте. Достаточно вспомнить резиденцию старого Ормса, где проходила прошлая зимняя охота. Основная часть Ормсхара выглядела вполне прилично, но и там встречались пыльные портьеры и паутина по углам.

Здесь такого не будет. В глубине души вдруг шевельнулось желание не просто сделать все безупречно, а еще и утереть Джеру нос. Чтобы он отчетливо ощутил разницу между ее и своим замком. Пусть поймет…

Так и не придумав, что она хочет доказать виконту Ормсу, Лианна звонко хлопнула в ладони.

— Ну и чего стоим? Девочки делятся по двое и отправляются мыть гостевые комнаты, начиная с верхнего этажа. Ты, ты и ты. — Лия указала на лакеев, — Носите им воду и снимаете портьеры для стирки. Вы четверо идете расчищать место для снежной крепости…

Чтобы расставить всех по местам, понадобилось не так уж и много времени. После чего закипела работа.

Надо было еще выдернуть кого-то на обустройство детской для Робина, но эту задачу взяла на себя новая нянька — Яника. Так как граф Арельс забрал виконта с собой в поездку по деревням, девица пока осталась не у дел. Однако не в ее природе было сидеть сложа руки.

Согласовав комнату, она засучила рукава и принялась за дело, наотрез отказавшись от помощников.

— Та чего уж тут, госпожа, разве я в отчем доме по хозяйству не трудилась? Ничего не надобно, сама справлюсь.

Увы, остальным сознательности явно не хватало.

— Почему под ковром пыль? — вскинулась Лианна, как только ей попытались «сдать» первую убранную комнату. — Все собрать и выбивать за конюшней, чтобы не пачкать снег во дворе.

Пришлось привлечь даже конюхов, из-за катастрофической нехватки рук. Да, дня через три явятся еще люди, но разве это повод сидеть без дела сейчас?

— Даже графиня так не лютовала. — пожаловалась одна из служанок, выгребая из-за камина на четвертом этаже мелкий песок.

— Тише ты. — шикнула на нее подруга. — Нам наоборот повезло, что ее сиятельство не взялась за нас сама. Большая зимняя охота, говорят, серьезное дело, и если… — она вовремя прикусила язык, заслышав шаги.

А Лианна носилась по замку, изо всех сил стараясь подражать мачехе. Алесия считала, что надо уделать внимание даже мелочам. Поэтому девушка не гнушалась даже опускаться на колени и лично заглядывать под кровати, чтобы указать служанкам на сор.

Так в одной из комнат неожиданно обнаружились сапфировые сережки, заросшие пыльным мхом. В другой — несколько монет. Деревянный растрескавшийся меч. И даже ночной горшок с намертво засохшим содержимым.

— Фи! — дружно скривились служанки.

— Выбросить. — коротко приказала Лия. Не все вещи стоит отмывать. От некоторых, проще избавиться.

К концу дня, когда слуги собрались в людской, здесь больше не звенели голоса. Только измученно стучали ложки. Отужинав, все так же тихо расползлись по комнатам — спать, стараясь не думать о том, что ждет их завтра.

Но не только их «перемолол» трудный день.

Добравшись до своих покоев, виконтесса Арельс с размаху рухнула на кровать. Ноги гудели, как горная река, пробивающая себе путь. А перед глазами мелькала вереница комнат. Как же много еще предстояло сделать!

— … госпожа! — кто-то тихо тронул ее за плечо.

Лианна подскочила на месте. Она была уверена, что не спала, но комната успела погрузиться во мрак, а луна подняться к самой макушке замка, что говорило о том, что на дворе глубокая ночь.

У кровати стояла Агнета.

— Вам помочь переодеться ко сну?

— М?

Лия честно старалась взбодриться, но получалось плохо. Усталость накатывала волнами со всех сторон. Девушка даже не заметила, как Агнета помогла ей натянуть ночную сорочку, переплела волосы, разложила постель… Голова тяжелым камнем ухнула в подушку и Лианна окончательно провалилась в глубокий, без видений сон.

На второй день собрать себя с постели оказалось гораздо труднее. И лишь две мысли, засевшие в глубинах сознания, помогли это сделать. Замок. Джер. Но как второе связано с первым?

Только умывшись ледяной водой, Лия вспомнила. Ах да. Она же хотела утереть виконту нос. Чтобы тот сразу понял, что его замок и в подметки не годится Арельсхолму. Поэтому отдыхать никак нельзя.

Распределив слуг по новым участкам работы и позавтракав в одиночестве (ибо отец, прихватив Робина, отправился по деревням, а Алесия передала, что не голодна), девушка решила навестить мачеху.

Надо же отчитаться о проделанном и проверить — как там она?

Позволив себе, пока никто не видит, пробежаться по коридору, Лианна смирно поскреблась в дверь и, дождавшись приглашения, заглянула в покои. Она ожидала, что обнаружит графиню еще в постели, но…

— Проходи! — женщина весело махнула рукой, в другой она держала проволочный шар, оплетенный бисерной нитью.

Несколько таких же шаров лежали на кровати. Что-то блестело в стоявших на полу ящиках. Лия едва не запнулась о порог. Чем бы мачеха тут ни занималась, времени она зря не теряла.

— Это что? — поинтересовалась девушка, подняв с ковра укатившуюся бусину.

— А это праздничное настроение для гостей. Можешь взглянуть сама.

Лианна послушно склонилась к одному из ящиков. В первый миг ей показалось, что там какая-то ерунда. Атласные шары, расшитые бисером; бантики; звезды, оплетенные блестящими нитями; загнутые палочки, выкрашенные в белый и красные цвета. В руки попалась плоская чашечка, похожая на чашу весов. К ней был приклеен пушистый снеговик.

Белый помпончик с глазами из соленого теста и клювом — напоминал сову. Шапочка, из-под которой торчали борода и нос…

— Нравится? — спросила Алесия.

Лия вздрогнула. Засмотревшись на милые безделушки, она едва не забыла, где находится. В глазах мачехи плясали веселые огоньки.

— Очень. — призналась девушка, решив не кривить душой. — Но зачем это?

— Украшать замок к зимней охоте. — пояснила Алес. — Смотри, мы поставим несколько елей: в холле на первом этаже, в большой столовой, в бальном зале, в общей детской. На них будут игрушки. В коридорах развесим еловые лапы… К слову, это еще далеко не все.

Лианна встряхнула головой. Звучало, как безумие. Не говоря о том, сколько хвои потом придется выметать. А с другой стороны, елки — это приятный запах. Что весьма кстати, когда собирается столько людей. И ощущение зимнего леса для тех, кто не сможет присоединиться к самой охоте.

Правда идея украсить елки, звучала как причуда, ведь деревья и сами по себе хороши. Но раз мачехе так хочется, спорить, наверное, не стоит.

Но одними игрушками дело не ограничилось.

— К сожалению, до свечей руки у меня еще не дошли. — призналась женщина, вновь принимаясь обматывать проволочный шар.

Лия моргнула. Чем мачехе свечи-то не угодили?

— На тех, что будут украшать столы за ужином, я хочу вырезать какие-нибудь простые узоры.

— Они же все равно прогорят.

— Знаю. — кивнула Алес. — Зато так еще никто не делал, и это определенно произведет впечатление.

Лианна задумалась. Это было уже интереснее. Она и сама не отказалась бы попробовать. Да, резать по дереву у нее, в свое время, не получилось, но воск — гораздо более податливый материал.

Только как найти на все время?

И все же, покидая мачеху, она выпросила несколько толстых свечей. Вдруг выдастся свободная минутка. Или захочется чем-то занять себя перед сном. А вырезать можно многое. Те же еловые лапы, винтовую лестницу без ступеней или плетение, как у цепи.

Глава 27 Дама в черном

Терпкий запах хвои приятно щекотал нос. В холле первого этажа гордо возвышалась огромная ель — самая большая из тех, что доставили несколько дней назад в замок. Увешанная красными бантами из атласных лент и золотистыми шарами она постоянно притягивала к себе взгляд.

Даже слуги, привыкшие, казалось, к происходящему, каждый раз замирали в восхищении, если им случалось пробегать мимо.

Арельсхолм не просто сиял, за два десятка дней он полностью преобразился. Было отмыто абсолютно все — от чердаков до подвалов. Петли смазаны, скрипучие ступени приведены в порядок, каждая дверная ручка начищена до блеска.

Несколько елей, прибывших из леса, заняли свои места. На их ветках покачивались симпатичные игрушки и переливалась блестящая нить.

— А-ах! — раскатывалось восторженное, после очередного стука дверей.

Охота должна была начаться только завтра, поэтому сегодня в Арельсхолм стекались гости. Знатные семейства прибывали волнами, по пять-десять человек. Кому-то, чтобы оказаться здесь, требовалось преодолеть приличное расстояние. Но подобные мелочи быстро забывались, стоило гостям переступить порог.

Лианна, стоя у перил на втором этаже, от души наслаждалась реакцией. Да, это мачеха придумала, как украсить замок и сделала елочные игрушки. Но кто взял на себя уборку? Кто носился по всем этажам, стараясь не упустить ни одной мелочи? И теперь, любуясь результатом, девушка чувствовала, что может с полным правом гордиться собой.

— … провалиться мне на этом месте! — выдохнул герцог Рельс, прибывший в компании двух сыновей, невесток и маленькой оравы внуков. — Теперь я понимаю, граф, почему вы так неохотно покидаете свой замок. Графиня…

После обмена любезностями, прибывшим предлагалось отправиться на третий этаж, чтобы как следует отдохнуть с дороги. Детей ждал горячий шоколад. Взрослых — теплое вино с пряностями и тонкие лепешки, покрытые сверху сырно-мясной начинкой.

Вслед за Рельсами появилась графиня Варенс с супругом и тетушками. Братья герцога Латорса с семьями. Богудсы.

Лия смутно припомнила, что по материнской линии она состоит с Богудсами в родстве. Правда титул перешел к племяннику прежнего графа, молодому мужчине, который едва ли мог знать ее родную мать.

Берт Богудс тоже выразил восхищение хозяевам и убранству, представил свою юную жену и трех ее сестер. Смешливые девицы лет тринадцати-четырнадцати с таким изумлением глазели на елку, что когда прозвучали их имена, едва не забыли склонить головы.

Вдовствующая графиня Богудс, явившаяся вместе с племянником, смерила девиц презрительным взглядом. Бледная, в наглухо застегнутом черном платье, она оказалась единственной, кто смотрел на необычную обстановку с неприкрытым отвращением. Словно яркие цвета и блеск вызывали у нее зубную боль.

Поднявшись по лестнице, дама уже было, повернула за домочадцами, но в последний миг вдруг заметила виконтессу Арельс. Бесцветные глаза расширились. А угрюмое, еще не старое лицо исказила гримаса злости.

— Т-ты… — прошипела она, ткнув в сторону девушки когтистым пальцем.

Почуяв неладное, граф Богудс обернулся и, выпустив руку жены, поспешно подхватил вдовствующую графиню под локти.

— Простите, виконтесса Арельс. Моя тетушка иногда бывает не в себе, но она совершенно безобидна.

— В-все в порядке. — Лианна заставила себя вежливо улыбнуться. Хотя «безобидная» тетушка продолжала смотреть так, будто мечтала перегрызть ей горло.

Однако это мимолетное происшествие не могло испортить ей настроения. Как только Богудсы скрылись в коридоре, Лия тут же выбросила сумасшедшую из головы.

На фоне шумных компаний, особенно выделялся виконт Ормс, который прибыл один.

— Отцу снова нездоровится. — пояснил он, после положенных приветствий. — Приношу извинения от его имени.

— Надеюсь, в скором времени ему станет лучше. — отозвалась Алесия с явным сочувствием.

— Благодарю.

Чтобы даже случайно не пересечься с Джером, Лианна на время покинула свой пост. И вернулась, только когда появились последние гости — семейство Мельтс. Разряженные, в блеске драгоценностей, с одинаково чопорными лицами. Августина в своем темно-сером платье выглядела даже не бедной родственницей, а сироткой, которую подобрали по пути из жалости.

Графиня, одетая с иголочки, каждый раз брезгливо морщилась, когда взгляд ее падал на младшую сестру мужа. Впрочем, Августина отвечала ей тем же.

Один граф Мельтс не замечал того, что происходит за его спиной. Поприветствовав хозяев замка, он долго и нудно жаловался на дорогу, на тряску, на снег. Заметил вскользь, что от хвойного запаха может разболеться голова. И закончил свой монолог сожалением, что никто еще не догадался перенести зимнюю охоту на лето.

Ведь когда зарождалась традиция, зимы очевидно были теплей.

Чета Арельсов выслушала речь с таким спокойствием, что Лия невольно позавидовала самообладанию родителей. Лично у нее скулы свело еще на второй фразе. А еще, стало безумно жаль Августину, которой приходилось каждый день терпеть подобное общество.

— Какое счастье, что пока мужчины носятся по лесу, дамы могут оставаться в замке. — пропела леди Мельтс, подхватывая супруга под локоть. — Графиня, вы, кажется, упомянули, что наши комнаты в западном крыле?

— Да, подальше от детских и елей. — кивнула Алесия. Судя по побледневшим губам, ей явно требовался отдых.

Лианна быстрым шагом спустилась по лестнице. Обычно гостей провожали слуги, но при таком количестве народа они и так сбивались с ног.

— Позвольте, я покажу вам путь.

Леди Мельтс расплылась в приторно-сладкой улыбке.

— Благодарю, виконтесса Арельс, вы очень любезны. И, безусловно, хороши собой. Граф Арельс, графиня, должна признаться, я вам даже завидую. Далеко не каждому выпадает удача иметь такую дочь. Кое-кому приходится довольствоваться менее приятными особами. — она покосилась на Августину, даже не скрывая, кого имеет в виду.

И если виконтесса Мельтс осталась безучастной, то Лия почувствовала себя так, будто ее окатили помоями. Но надо было держать лицо.

— Благодарю. — произнесла она негромко. — Я всего лишь стараюсь брать пример с родителей. И, полагаю, так поступают все леди моих лет.

Слащавая улыбка застыла на губах графини. И до самых гостевых комнат женщина не проронила больше ни слова.

Августину полагалось разместить по соседству, со старой девой из семейства Варенс. Но когда Лианна уже коснулась ручки двери, в душе вдруг опять вспыхнул уже знакомый немой протест.

Виконтесса Мельтс никогда не вызывала у нее особой симпатии. Некрасивая, нелюбезная, занудная, острая на язык. И все же, она пыталась предостеречь ее насчет Сомертона. И вообще, ей явно стоило получить передышку от столь противных родственничков. Хотя бы на несколько дней.

— Помнишь, во время прошлой зимней охоты у Ормсов, мы с тобой делили комнату на двоих? — произнесла девушка, надеясь, что не пожалеет о своем решении. — Так вот, предлагаю вспомнить те чудесные времена и поселиться в моих покоях.

Августина вскинула белесые брови. Предложение явно стало для нее полной неожиданностью.

— Мне? — переспросила она осторожно.

— Ну я там и так уже живу. — хмыкнула Лианна.

На какой-то миг ей показалось, что Мельтс откажется. Однако та покосилась на дверь, за которой скрылись брат с женой. Покусала губу…

— Не скажу, что те времена были чудесными. Ты пиналась во сне и бормотала.

— А ты улыбалась жутковатой неподвижной улыбкой. — парировала Лия. — А еще, ужасно рано просыпалась, чем всегда меня раздражала.

Августина прищурилась, словно взвешивая ее слова, потом улыбнулась одними уголками губ.

— Тогда идем.

Размещение гостей затянулось до позднего вечера. Кто-то менялся комнатами, кого-то не устраивал вид из окна. Некоторые дамы (а порой и мужчины), не сумев выловить графиню, останавливали дочь графа Арельса, чтобы еще раз выразить восхищение обстановкой и полюбопытствовать — откуда взялись симпатичные безделушки для украшения елей?

Лианна не раскрывала секрет. Но, помня о договоренности с мачехой, намекала, что подобные милые вещицы скоро появятся в одной из столичных лавок.

Пробегая мимо детской, которая гудела, как растревоженный улей, девушка вдруг услышала обрывок разговора:

— … мне тоже совсем не по нраву, что придется жить рядом с крестьянской девкой. — ворчала пухлая женщина средних лет, покачивая на локте годовалого малыша.

— И как только граф отважился доверить наследника деревенской дуре? — подхватила ее товарка.

Няньки, прибывшие с благородными отпрысками, даже не трудились понизить голоса. У Яники, развлекавшей облепившую ее ребятню, пылали щеки. Но девица старательно делала вид, что не замечает чужих слов.

Лианна подобным терпением не отличалась.

— Может сами спросите у моего отца? — отчеканила она, шагнув в дверной проем. Тетки так и подскочили на месте. — Или, думаете, вы лучше знаете, кого нам нанимать в нашу семью?

— Юная госпожа, да мы только…

— Выполняйте свою работу и не смейте злословить о тех, кто работает в замке. Иначе каждое ваше слово станет известно другим господам. — Лия смерила женщин ледяным взглядом. — И не думаю, что им это понравится.

Сплетницы прикусили языки. Удостоверившись, что в детской все в порядке, и даже младший брат никуда не улизнул, девушка вышла в коридор и позволила себе чуть задержаться у высокого окна.

Отсюда открывался вид на заснеженный двор, и на крепость, которую дворовые слуги собирали несколько дней. Сперва требовалось спрессовать снег в деревянной форме, потом, из полученных «кирпичей» возвести стены. Не слишком высокие, примерно по детское плечо. Зато с множеством переходов и кучками снега для снежков.

Сейчас там вовсю носились ребята, уже вышедшие из детского возраста, но еще не доросшие до рубежа юности. Лия обхватила себя руками. Ей вдруг очень захотелось сбросить несколько лет и окунуться в зимние забавы.

Только вот… бросаться снегом и валяться в сугробах — не то занятие, что приличествует юной леди.

— Жаль, что мы не можем вернуться в те времена. — раздалось вдруг за плечом в унисон ее мыслям.

По коже легким покалыванием пробежал холодок. Девушка резко обернулась. Она не слышала шагов, однако голос узнала сразу. И вообще, способность Джера возникать из ниоткуда иногда действовала ей на нервы.

— Не понимаю, о чем вы, виконт Ормс? — произнесла она, как можно более равнодушно.

Джер, задержав взгляд на ее лице, посмотрел в окно.

— О играх в снежной крепости. Это было весело. И, насколько помню, только одна леди никогда не пряталась с визгом в дальних углах, а всегда вступала в бой. Ее горячий нрав заставлял отступать даже самых бесстрашных воинов.

Если бы эти слова прозвучали от кого-то другого, Лия бы смутилась. Но перед ней был Джер. Поэтому она лишь повела плечом и скрестила руки на груди.

— Если воина так легко обратить в бегство, имеет ли он право называться бесстрашным? — она надеялась уколоть парня, однако тот лишь улыбнулся.

— Отступить, еще не значит — сдаться, виконтесса Арельс. Хотя иногда… — в серых глазах вдруг промелькнули едва заметные огоньки. — … попасть в плен намного заманчивее, чем одержать победу.

От его тона у Лианны перехватило дыхание. Однако девушка вовремя вспомнила про Сомертона, и это подействовало отрезвляюще. Может, Джер тоже из тех, кто ищет сердечных побед? Это многое бы объяснило. И его странное поведение, и повышенное внимание со стороны маркиз Латорс, и откровенный интерес других девиц. Вдруг они тоже пали жертвой его обаяния?

— Из вас получился бы никудышный солдат, виконт Ормс, раз вы предпочитаете плен победе. — хмыкнула она, приподняв бровь. — А сейчас, прошу прощения, мне пора идти. В Арельсхолме достаточно людей, так что вам и без меня найдется, с кем обсудить тактику и военное дело.

Задерживать ее Джер не стал. Поэтому девушка беспрепятственно покинула коридор и, погрузившись в круговорот дел, постаралась выбросить мимолетную встречу из головы. В конце концов, всего несколько дней и виконт уберется обратно в Ормсхар. И ей больше не придется терпеть его общество.

Половинка луны смотрела в окно, высветляя кружившиеся в небе снежные звездочки. В спальне виконтессы Арельс стояла тишина, однако девушка чувствовала, что ее соседка тоже не спит. Она и сама, утомленная переизбытком эмоций и беготней не могла сомкнуть глаз. К тому же, словно издеваясь над ней, собственные мысли раз за разом возвращались к Джеру.

Невыносимый, несносный, гадкий человек. И все же… почему-то совсем не хотелось верить, что он такой же, как граф Сомертон. В конце концов, та же Августина тоже бывает неприятной, однако она вовсе не такая злая, какой пытается себя показать.

— Почему ты предупредила меня насчет Сомертона? — не выдержала Лия, повернувшись на бок.

Виконтесса Мельтс равнодушно рассматривала потолок, думая о чем-то своем, а потому, ответила не сразу.

— М?

— Когда я разговаривала с графом Сомертоном, ты вмешалась и посоветовала держаться от него подальше. Почему?

— Потому что он мерзкий человек. — отрешенно отозвалась Августина. — Из тех, кто не имеет никакой чести. И я рада, что побрезговала тогда подать ему руку, ведь говорят, он подхватил неприличную болезнь. Словом, получил по заслугам.

Лианна приподнялась на локте. Про неприличные болезни ей еще слышать не доводилось, однако от этих слов веяло чем-то пугающим и скандальным.

— Это что-то вроде проказы? — уточнила она, на миг испытав желание отправиться в замковую баню и хорошенько оттереть всю кожу. Ведь она-то, в отличие от Мельтс, протягивала графу ладонь.

К ее удивлению, Августина хихикнула.

— Не совсем. Но ни в одном столичном доме Сомертона больше не примут. Более того, уже несколько человек настоятельно порекомендовали ему уехать за границу. Полагаю, он так и сделает… если уже не сделал.

Зябко поежившись, Лианна подтянула одеяло до плеч. Утешало одно, граф касался рук множества дам. И если бы болезнь передавалась так просто, в столице наверняка уже разразилась бы эпидемия. Хотя… на всякий случай, стоит прояснить этот вопрос у мачехи. Алесия, обычно, знала все.

— Кхм…

— Или ты хочешь знать, почему я предупредила именно тебя? — отвлекшись от созерцания потолка, Августина тоже приподнялась на локте. — Да потому что твоя наивность у тебя на лбу написана, крупными буквами. И ты явно не понимала, чего от тебя хотят. А мне было приятно щелкнуть Сомертона по самолюбию. Ах, и еще немного насолить Алии, за ее слишком большую осведомленность о делах моей семьи. Не думай, что я преследовала только твои интересы.

— Алии? — растерянно переспросила девушка, слегка жалея, что завела этот разговор.

— Ты ведь даже не поняла, почему она решила познакомить тебя со своим братцем?

— Он случайно к нам подошел…

На этот раз, смешок собеседницы вышел еще более ехидным.

— Случайно. Ну конечно же. В подобную случайность могла поверить только ты. Ну же, Ляля­ — она вдруг очень похоже передразнила чьи-то интонации. — Попробуй догадаться.

Лия дернулась, испытав непреодолимое желание прихлопнуть виконтессу Мельтс подушкой. Этим прозвищем ее всегда называл только Джер. И… оно просто не могло… не должно было звучать из чужих уст.

— Если, — голос предательски дрогнул. — если хочешь что-то сказать, говори прямо.

— Легко. — Августина села. — Алия явно хотела, чтобы ты весь вечер была очень занята. А еще лучше — оскандалила себя недостойным поведением. Чтобы некий виконт, разочаровавшись до глубин души, обратил, наконец, внимание и на других девиц.

— Что ты имеешь в виду?

— Может, мне взять обломок кирпича и набросать на стене схему? — съязвила виконтесса Мельтс. — Чувствую, словами ты не скоро поймешь.

Лианна отвернулась, хотя в темноте едва ли кто-то смог бы разглядеть ее пылающие щеки.

— Если ты намекаешь, что виконт Ормс…

— Я не намекаю. — перебила ее Августина. — А говорю прямо. Джеральсон всегда выделял из всех именно тебя. Стоит тебе оказаться рядом, как он перестает замечать остальных и начинает вести себя настолько глупо, что хочется окатить его водой. А еще, если вы находитесь в одном зале, его взгляд всегда прикован к тебе.

— Неправда. — Лия обхватила колени руками. — И зачем ты мне об этом говоришь?

Мельтс откинулась обратно на подушки.

— В самом деле, зачем? — произнесла она, словно разговаривая сама с собой. — Быть может потому, что ты спросила? Ах, нет. Кому это нужно, получать ответы на свои вопросы. Или захотелось раскрыть тебе глаза? Хотя зачем мне это…

— Прекрати! — не выдержав, девушка метнула в собеседницу подушку. Но промахнулась. Жалобно звякнул сбитый с прикроватного столика кувшин.

— Мимо. — скучающим голосом прокомментировала Августина.

— Джер в меня не влюблен! — перебила ее Лианна, подобравшись.

— А если спросить у него?

— Ты не посмеешь!

— Тогда намекнуть, что ты тоже к нему неравнодушна?

— Что⁈

Лия от негодования поперхнулась воздухом и закашлялась. Потянувшись через кровать, виконтесса Мельтс похлопала ее по спине.

— Ладно. — произнесла она, неожиданно миролюбиво. — Ты спросила, я ответила. И не надо вопить на весь замок. Я же просто пошутила. У меня нет никакого желания вмешиваться в ваши дела.

Глава 28 Виконтесса Мельтс

На следующее утро Августина держалась так, будто и не было никакого ночного разговора. Однако Лианна не могла выбросить ее слова из головы.

Неужели Джер и правда в нее влюблен? Бред. Большей нелепости просто нельзя представить. Влюбленные ведут себя совсем не так. Они галантны, милы и дорожат каждым знаком внимания, полученным от своей дамы сердца.

«…иногда попасть в плен намного заманчивее, чем одержать победу». — промелькнуло вдруг в памяти.

Лия упрямо встряхнула головой. Одна фраза еще ничего не значит. И вообще, их разговор был исключительно об игре в снежки.

«Должен признаться, что ваше общество мне здесь приятнее всего». — кажется, так он сказал во время ее первого выхода в свет. Когда вытащил танцевать, не дождавшись разрешения.

А еще был бал-маскарад, когда она сглупила, не догадавшись сразу, кто под маской.

«…рад, что ты снова выходишь в свет».

Может, было что-то еще, но почему-то именно эти слова остро врезались в память. Неужели, виконт говорил их от души?

Девушка с силой дернула гребень сквозь прядь волос и поморщилась от боли. Даже если и так, это не отменяет того, что раньше Джер вел себя просто чудовищно. Чего только стоили постоянные попытки задеть ее за живое. И это, не говоря уже, о насмешках и гримасах.

Пока она безжалостно продирала волосы, будто это способствовало порядку в голове, виконтесса Мельтс успела закончить утренний туалет, даже не взглянув в сторону зеркала. На этот раз, Августина надела шерстяное серо-коричневое платье, однако волосы собрала все в тот же гладкий пучок, подчеркивающий недостатки лица.

Взглянув в ее сторону, Лия прикусила губу. Граф Мельтс, чья жена выглядела разодетой до безвкусицы, явно экономил на младшей сестре. Простенький немодный наряд, полное отсутствие украшений.

Едва ли Августину можно превратить в красавицу, но сделать ее чуть более симпатичной, не составит труда. Надо только добавить в бледный облик немного красок.

— У меня в гардеробе есть одно платье. — начала девушка издалека, — И мне кажется, оно будет тебе очень к лицу…

— В самом деле? — Мельтс бросила на нее нечитаемый взгляд. — А мне кажется, что наряды обычно подбирают под себя, а не руководствуются внешностью других девиц.

Лианна мысленно взвесила ее слова. Несколько грубые, они, тем не менее, не походили на отказ.

— То есть, ты согласна его примерить?

— Нет!

— Нет? — Лия на секунду растерялась. — Но почему?

— Потому что меня полностью устраивает собственный внешний вид. И уж тем более я не нуждаюсь в милостыне. — припечатала Августина.

— Это вовсе не милостыня! — возмутилась Лианна. — Это… я же от чистого сердца.

Тяжело вздохнув, виконтесса Мельтс возвела глаза к потолку, словно прося его поделиться терпением.

— Я ценю твой порыв. Спасибо. Но позволь тоже кое чем поделиться. Один простой совет. Не пытайся облагодетельствовать тех, кто в этом не нуждается. Направь свою энергию на кого-нибудь более благодарного.

Августина провела ладонями по голове, проверяя, достаточно ли туго затянут пучок. Поправила жесткий, врезавшийся в шею воротник. Одернула рукава.

— Разве ты никогда не хотела выглядеть более красивой? — не выдержала Лия. То равнодушие, с которым Мельтс относилась к себе, просто не укладывалось в голове. Или она сама повела себя недостаточно деликатно?

Августина качнула головой. Словно ее спрашивали не о внешности, а предложили не самый вкусный десерт.

— Ты угадала. Не хочу. Мне нужно выглядеть именно так. — она немного помолчала, потом невесело усмехнулась. — Чувствую, ты все равно не отстанешь. Хорошо. Я объяснюсь, но пусть это останется между нами.

Лианна кивнула.

— Видишь ли, жена моего братца больше всего на свете желает устроить мою судьбу. И намерена выдать замуж за первого же, кто на меня позарится. Ты думаешь, они экономят на мне? — тонкие губы чуть искривились. — Вовсе нет, мои покои завалены модным барахлом. Платьев у меня больше, чем у кого-либо в свете. Но я никогда не надену ни одно из них.

На несколько секунд в комнате повисла звенящая тишина.

— Ты… ты разве не хочешь замуж? — Лия посмотрела на собеседницу с недоверием. Мысль о том, чтобы добровольно отказаться от создания семьи, казалась ей если не кощунственной, то, как минимум, странной.

— А зачем мне это? Чтобы потом всю жизнь ждать вдовства и, как только выйдет срок траура, выскочить замуж за смазливого тупицу, как сделала моя мать? Или, каждый день давить в себе отвращение к мужу, срывая разочарование на других? Радоваться, когда он убирается из дома, находя утешение в перемывании костей всем подряд? Улыбаться, скрывая отвращение? — Августина коротко и зло рассмеялась. — Спасибо, конечно, но это не для меня.

— Но ведь не все так живут! — выдохнула Лианна, вспомнив Алесию и отца. Их улыбки, обмены взглядами… Или чету Бартонов с их трепетным отношением друг к другу. — Мои родители, например…

— Твои родители, к слову… — начала Мельтс, но в последнюю секунду вдруг прикусила язык. Словно то, что готово было с него сорваться, не стоило произносить вслух. Ледяные огоньки в ее глазах тоже чуть подугасли. — Наверное, исключения случаются. — нехотя произнесла она, — Но я не собираюсь уповать на везение и играть с судьбой.

— То есть, ты хочешь всегда жить, как сейчас?

Виконтесса Мельтс насмешливо хмыкнула. Будто и не ее судьба только что открылась в самых безрадостных красках.

— И опять не угадала. К счастью, терпение моего дорогого братца и его супруги не безгранично. Они все чаще говорят о том, что если до рубежа молодости не смогут выдать меня замуж, то отправят в отдаленное поместье, где я буду доживать свой век. Всеми забытой, никому не нужной старой девой. Все, что остается мне, немного потерпеть и дождаться этих благословенных времен.

— А если тебе не понравится деревенская жизнь?

— Мне понравится где угодно, лишь бы подальше от них. — отрезала Августина, вскинув подбородок. — Спокойствие, тишина, пение птиц, вместо ежедневных сплетен.

Лианна задержала взгляд на своем отражении. Как она сама бы поступила на месте Мельтс? Тоже рвалась бы в деревню? Попыталась бы любой ценой выйти замуж?

Девушка выдохнула. Как же ей повезло, что не приходится делать, такой нелегкий выбор. Ведь рядом есть отец, и Алесия, и даже Робин, который просто не может вырасти противным человеком.

Был бы еще способ как-то помочь Августине. Если не платьем, то… ссылкой? Вдруг деревенская жизнь все же не придется виконтессе по душе? Тогда у нее останется время, чтобы вернуться и попытаться выйти замуж.

Лия стиснула в пальцах забытый гребень. Ей вдруг вспомнились слова Алесии о том, что безвыходных положений не бывает. Бывает недостаток смелости или фантазии. Она прищурилась.

— А что, если мы попытаемся убедить графиню Мельтс, чтобы тебя отправили в деревню уже в этом году?

На этот раз, ее слова были встречены с большим энтузиазмом, чем предложение примерить платье. В глазах Августины впервые промелькнул неподдельный интерес.

— И как же, позволь спросить, ты думаешь это сделать?

— Есть одна идея. Но понадобится помощь моей мачехи.

Выловить Алесию удалось далеко не сразу. Как хозяйка замка, она все время находилась на виду. И раз граф Арельс был в числе охотников, отправлявшихся в лес, графиня становилась центром оставшегося в Арельсхолме общества.

Поняв, что не сможет пока переговорить с мачехой с глазу на глаз, Лианна выскользнула на крыльцо, где уже толклись несколько девиц. Едва удостоив сухим кивком маркиз Латорс, она не раздумывая присоединилась к виконтессе Мельтс, стоявшей, как обычно, чуть в стороне.

Августина с вежливым интересом рассматривала лошадей, но, казалось, совершенно не замечала всадников.

Лия поискала взглядом отца. В отделанной мехом шапке и теплом зимнем плаще, он был одним из немногих, кто пока еще стоял на земле. Взяв под уздцы своего коня, он что-то объяснял деревенским парням, нанятым специально для охоты.

Те внимали каждому его слову. Да и не только они. Вот какой-то грузный мужчина подъехал чуть ближе, и явно пошутил, потому что над двором прокатился гулкий хохот. Даже на лице отца промелькнула улыбка. Махнув рукой, он вскочил в седло.

— Его высочество. — шепнула Августина, неожиданно склонившись к ее уху. — Прибыл вчера поздно вечером. Не хотел устраивать шумиху, поэтому без семьи и с малой свитой.

Лианна удивленно моргнула. Ка-ак⁈ Они с Мельтс вместе вышли к завтраку, сидели рядом за столом и расстались только выйдя из столовой. Когда она успела обо всем узнать?

— Об этом шепчутся все вокруг. — пожала плечами виконтесса. — Разве ты не заметила, как вырядились некоторые дамы? Даже маркизы едва не выпрыгивают из платьев. Ведь принц не так давно, по слухам, опять расстался со своей фавориткой. И некоторые надеются, что им повезет.

Лия еще раз посмотрела на полноватого мужчину с чуть оплывшим лицом. Если нынешнего короля ей как-то раз довелось увидеть издалека, то о членах его семьи она знала только со слов других. Вроде бы, принц — Сьюзер Ладвик был давно знаком с ее отцом. Еще с тех времен, когда оба служили в королевской гвардии.

— Но он же такой старый. — не удержалась она.

— Ну почему же? Они с графом Арельсом примерно одних лет. — хмыкнула Августина. — А принадлежность к правящей династии более весомый аргумент, чем возраст. Однако на месте маркиз я бы не хлопала так ресницами. Говорят, что за последние пятнадцать лет его высочество расставался со своей фавориткой раз сто. Постоянство — прекрасное мужское качество.

— А почему он просто на ней не женится?

Августина вскинула брови.

— Ты чего? Маркиза Верстон трижды вдова. И старше принца на восемь лет. Но, полагаю, тебе это не слишком интересно. Лучше посмотри туда.

Лианна послушно проследила за ее взглядом, радуясь в душе, что можно не продолжать такой… не совсем пристойный разговор. Чуть в стороне от более взрослых охотников собрались молодые люди. И из них особенно выделялся один — на огненно-рыжем коне.

Конь нетерпеливо постукивал копытом, словно желал пробить утоптанный снег. Подавшись вперед, юноша успокаивающе похлопал его по шее. Затем, словно почувствовав внимание к своей персоне, поднял голову. Вспыхнув до корней волос, Лия поспешно отвела взгляд. Августина хихикнула.

— Он почти все время смотрел на тебя. — сообщила она, на грани слышимости. — Все, как я говорила.

Лианна сделала вид, что увлечена резным узором на перилах.

— И зачем мне это знать? Не ты ли мне говорила, что брак — худшая участь, которую только можно представить?

— Для меня да. — подтвердила Мельтс, улыбнувшись краем рта. — Но даже я хорошенько бы подумала, если бы за мое внимание решил побороться виконт Ормс. Хотя ему очень не достает солидности. Мужчина не должен так часто улыбаться.

— А мне не нравятся люди, которые все время ходят с каменным лицом.

Сообразив, что ляпнула, девушка прикусила язык.

Августина смерила ее насмешливым взглядом, но, к счастью, в этот момент загудели охотничьи рожки. И дамы, что не желали мерзнуть понапрасну, тоже высыпали на крыльцо. Звуки голосов, смех, ржание лошадей и глухой стук копыт по снегу — все это переплелось в такой шум, что о продолжении беседы не могло быть и речи.

Всадники выезжали со двора по трое. Его высочество в компании хозяина замка и герцога Рельса. Сопровождение принца. Герцог Латорс и два его младших брата. Еще несколько вельмож. Дальше уже сплошным потоком следовали конюхи, загонщики, лесничие.

— … в лесах Арельсов несколько десятилетий не охотились. — донеслось до Лианны. — … наверняка будет много добычи.

— … сегодня только его высочество будет бить дичь. — возразил другой голос. — … лучшие трофеи — королевской семье. Но завтра… — слова потонули в гуле голосов.

Постепенно двор опустел, и дамы потянулись обратно в замок.

— Алес! — спохватилась Лианна, обнаружив мачеху, которая чуть замешкалась на крыльце. — А я тебя везде искала!

— Я вроде бы и не пряталась. — фыркнула женщина, поправив шаль.

— Мне нужно с тобой кое о чем переговорить.

— Что-то срочное?

— Ну-у… — Лия замялась.

Нельзя сказать, что ее дело не требовало отлагательств. Однако до конца зимней охоты оно точно не могло подождать. Вдруг, другой возможности убедить графиню Мельтс отправить Августину в деревню, так и не представится?

Как это нередко бывало, Алесия поняла ее без лишних слов. Темные брови чуть приподнялись.

— И что же стряслось на этот раз?

Виконтесса Мельтс стояла у ели на первом этаже и, словно без особого интереса, разглядывала елочные игрушки. Ее лицо было таким же непроницаемым, как всегда. Однако пальцы, держащие атласный платочек, чуть побелели.

Решив подкрасться к ней со спины, Лия постаралась ступать как можно тише. Шаг. Еще один. Увы… у Августины оказался слишком острый слух. В последний миг она резко повернулась и перехватила запястья, прежде чем ладони успели закрыть ее глаза.

— Твое платье шуршит. А еще, ты слишком громко дышишь. — бросила она, прежде чем разжать пальцы. Потом прищурилась. — Ну и… как ее сиятельство отнеслась к твоему «гениальному» плану?

Хоть виконтесса Мельтс и пыталась показать, что ей все равно, за насмешкой отчетливо чувствовалось напряжение.

— Она сказала, что он неплох. Правда нуждается в небольших коррективах.

— То есть… графиня готова помочь? — взгляд Августины застыл на бисерном шаре. А на скуле едва заметно дернулся нерв.

— При двух условиях.

— Ах. Ну конечно же! — тонкие губы дрогнули.

— Во-первых, — продолжила Лианна, не обратив внимания на ее слова, — … она хотела бы сперва с тобой поговорить. Чтобы убедиться, что ты осознанно идешь на этот шаг и понимаешь, какая жизнь ждет тебя в деревне. И еще, что просьба действительно исходит от тебя. А не я решила свести какие-то старые счеты. Такое недоверие, между прочим, оскорбительно. — хмыкнула она, впрочем, без особой обиды.

— Твоя мачеха неглупа. — признала Августина, чуть расслабившись. — А во-вторых?

— Алес считает, что давить на графиню Мельтс при всех — не лучшая идея. И хочет побеседовать с ней в дружеской, почти приватной обстановке. Но для этого ей надо знать ее слабые места. Не семейные тайны, но что-то, что могло бы зацепить графиню.

— Сложно задеть за живое человека, который любит только сплетни и себя. — задумчиво произнесла девица. — А по-настоящему она ценит только внешний вид. Свой и окружающих.

Лия кивнула.

— Что ж. Надеюсь, этого будет достаточно.

Глава 29 Тень из прошлого

Вскоре Арельсхолм погрузился в благонравную скуку. Алесия как могла, пыталась развлечь гостей. Но увы, интерес к настольным играм проявили лишь несколько пожилых дам. Остальные же предпочли разбиться на небольшие группы и, привычно заняв руки вышивкой, завели долгие беседы «ни о чем».

О прошлом. О том, как охотились в минувшие годы. О воспитании детей и слуг. Иногда, чуть разбавляя монотонное гудение голосов, вспыхивали короткие споры. И так же гасли без следа.

Девицы постарше, сбившись в кучку, громким шепотом обсуждали бал, который должен был состояться в последний день после охоты. И увлеченно планировали — как нарядиться на сегодняшний ужин. Ведь там будет не только цвет общества, но и его высочество.

Пройдя мимо и случайно уловив несколько фраз, Лианна с удивлением отметила, что Августина была права. Возраст принца никого не смущал. Более того, многие находили его высочество весьма интересным мужчиной.

Может, оно так и было, но лично она предпочла бы видеть рядом ровесника, а не человека вдвое старше себя. Впрочем, как предполагала виконтесса Мельтс, его высочество наверняка даже и не взглянет в сторону местных девиц.

Самое искреннее удовольствие от сборища, как ни странно, получали дети. Те, что помладше, улизнув от нянек, носились по коридорам. Постарше — громили снежную крепость. И в глубине души Лия даже немного им завидовала.

Ведь ей полагалось находиться на «взрослой» половине, среди дам. Однообразные разговоры навевали скуку. От необходимости чинно сидеть с рукоделием в руках, или стоять у окна — сводило скулы. А отлучки, чтобы дать распоряжения слугам — были слишком короткими. Но и они ощущались как глоток свежего воздуха.

Засмотревшись на еловую ветку, Лианна заметила, как мачеха приблизилась к камину, где стояла виконтесса Мельтс. Поправила хвойный букет, обронила пару слов, указав рукой на пушистый шар.

Августина кивнула и, взяв колючую ветку, поднесла ее к лицу, будто вдыхая аромат. Потом вернула графине. Едва слышно что-то произнесла… Разговор продолжался недолго. И выглядел так, будто собеседницы всего лишь обменялись любезностями.

Однако когда Алес вернулась к пожилым дамам, игравшим в лото, виконтесса Мельтс выглядела более довольной, чем вчера.

Лия незаметно оглянулась на мачеху. Та, поймав ее взгляд, быстро подмигнула. Видимо, все хорошо. Подходить к Мельтс девушка не стала. Излишнее внимание могло повредить делу. Вместо этого, она заставила себя сосредоточиться на шитье.

Время тянулось бесконечно долго. И следовало признать — подготовка к зимней охоте, несмотря на свою утомительность, была гораздо веселее самого мероприятия. А впереди еще несколько таких же однообразных дней.

Пока мужчины охотятся, дамам положено чинно дожидаться их в замке. Опустив голову, девушка стиснула зубы, пытаясь удержать зевок. Надо просто немного потерпеть. Зато вечером, когда все гости соберутся в большом зале за ужином, от скуки не останется и следа.

Начнутся рассказы о минувшей охоте, показ трофеев. Музыканты исполнят под гитару несколько баллад, которые (об этом знали немногие) написала графиня Арельс еще на Актае. Мачеха умела играть и сама, но благородная дама, увы, не может петь на людях. Неприлично.

А жаль, ведь у Алесии такой чудесный голос. Но об этом никто, кроме членов семьи, не должен знать.

Когда солнце сползло на макушки елей, росших на дальнем холме, над двором и окрестностями прокатился протяжный гул охотничьих рожков. Дамы, успев пообщаться, отобедать, подремать и вновь вернуться к своим нехитрым занятиям встрепенулись.

— Уже? — подхватило сразу несколько голосов. — Едут!

Рукоделье тут же отправилось в корзинки. Кто-то торопил служанок, чтобы быстрее несли теплые платки. Судя по волне оживления, приличная скука успела всем за день поднадоесть.

Многим хотелось взглянуть на добытые его высочеством трофеи. Ведь сегодня охотился именно он. Тогда как остальные аристократы выступали в качестве сопровождения. И только завтра наступит их черед бить дичь.

— … олень? Вы видели? Олень! — младшая маркиза Латорс, первой выскочив на крыльцо, вытянула шею.

— … и шесть кабанов. — подхватила ее сестра, не успевшая до конца завязать свой шарф.

— Девочки. — шикнула на них герцогиня Латорс. Однако в ее глазах тоже горели восторженные огоньки. Да и не у нее одной.

Пока мужчины спешивались, передавали конюхам поводья, голоса зрителей шелестели, словно опадающая листва. Подростки, бросив снежные забавы, сгрудились у ворот. Им не полагалось присутствовать на вечернем пиру, где охотники, обычно, делятся своими подвигами. Поэтому ребята торопились рассмотреть дичь и жадно ловили каждое слово.

Кроме кабанов и оленя, слуги несли связки мелких пушных зверей, чьи шкурки обычно шли на отделку шапок и рукавиц.

Лианна, стоявшая рядом с Алесией, вдруг заметила, как та отвернулась.

— Тебе их не жаль? — спросила она, чуть дрогнувшим голосом.

— Кого? — переспросила девушка, не сразу сообразив, о чем речь. — Животных?

Мачеха коротко кивнула, прикусив губу. Лия пожала плечами. Она не задумывалась об этом. На охоте всегда бьют дичь. В этом и есть смысл охоты.

— Наверное, ты права. — глухо отозвалась женщина, сделав глубокий вдох. — Это все эмоции. Не обращай внимания.

Постепенно толпа во дворе поредела. Мужчины, успев изрядно замерзнуть в зимнем лесу, потянулись в замок, где их ждали теплые камины, горячее пряное вино и замковая баня. Которую, большинству охотников, еще только предстояло оценить.

Лошади, окруженные не меньшим вниманием, чем их владельцы, отправились в конюшни. Добыча — в комнаты для разделки. Нанятым крестьянам нашлось место в людской. Вино им не полагалось, но обильный ужин был приятным дополнением к оплате.

И только слугам было не до отдыха. Для них начиналась жаркая пора. Одни бегали с дровами и ведрами горячей воды. Другие готовили большой зал к пиршеству. Голос кухарки, чьи владения буквально утопали в пару, доносился до дальнего конца хозяйственного коридора.

— … поживее, поживее девочки! Хватит считать ворон. Где большой половник? А вода почему еще не закипела?

У Лианны, на секунду заглянувшей в кухню, сразу вымокло платье и лицо.

— Все будет готово вовремя, юная госпожа. Не сомневайтесь. — заверила ее кухарка, ненавязчиво оттесняя к двери.

«И не путайтесь под ногами» — мысленно закончила за нее девушка.

Когда двор за окнами окончательно погрузился в густую темноту, а в коридорах зажглись свечи, гостей пригласили в пиршественный зал.

— Просто великолепно! — бахнул младший брат короля, войдя одним из первых. — Ты, Норт, не перестаешь меня удивлять. В прошлый мой визит Арельсхолм напоминал склеп, а сейчас в него словно вдохнули жизнь. Или это все заслуга леди Арельс? Говорят, что тяга к прекрасному у Бартонов в крови.

— Ваше высочество… — начал граф, но Сьюзер Ладвик взмахнул рукой.

— В пекло титулы. Давно я так не отдыхал. Графиня. Вашему мужу сказочно повезло.

— И он об этом знает, ваше высочество. — улыбнулась Алесия. — Как и мне с ним. Его величество покойный король проявил удивительную мудрость и проницательность, устроив наш брак. И мы благодарны ему за это.

Фраза получилась до крайности приторной, но иногда лучше сказать то, чего от тебя ждут. Чем долго и нудно объяснять, сколько терпения и труда ушло, чтобы превратить навязанный союз в полноценную и крепкую семью.

— А я, признаться, не одобрил поступок отца, мир его памяти. Теперь же вижу, отец и правда был мудр… Где вы достали такие причудливые свечи? — внезапно спросил его высочество, скользнув взглядом от жареного кабана, к подсвечникам.

— Их вырезала моя дочь. — Нортман кивнул в сторону дальнего стола, где разместилась молодежь.

— У девочки, определенно, хороший вкус и твердая рука. — мужчина сделал большой глоток и со стуком вернул на стол кубок. — Пусть подойдет.

Жест отца Лианна заметила не сразу. Она вообще старалась не смотреть по сторонам. После вчерашних слов Августины, ей и самой стало казаться, что виконт Ормс слишком часто на нее поглядывает. Да, он старался делать это незаметно. Но каждый его взгляд, пусть и брошенный украдкой, буквально обжигал кожу.

— Госпожа. — неожиданно прошелестел над ухом голос служанки. — Его сиятельство просят вас подойти.

Лия ощутила, как аппетит улетучился окончательно. Отец сидел по правую руку от его высочества. Вместе с Алесией. По левую — герцог Рельс, который увлеченно о чем-то спорил с графом Варенсом. И ей в этой компании точно не место. Или что-то не так?

— Зачем? — не удержалась она.

Однако девица лишь развела руками. Лианна прикусила губу. В самом деле — откуда той знать?

Пришлось подчиниться. Хотя каждый шаг давался с трудом. Ноги словно налились тяжестью. И только сердце колотилось часто-часто. Но крайнее волнение не помешало присесть в реверансе. Пусть даже и не таком безупречном, как у придворных дам.

— Виконтесса Лианна Арельс. — Сьюзер Ладвик посмотрел на нее сверху вниз. — Так это вам мы обязаны за столь изысканное украшение стола? — он указал взглядом на свечу, по которой шел причудливый узор, похожий на чешую.

Лия почувствовала себя чуть свободнее. Она действительно провела несколько вечеров за резкой на свечах. Мягкий податливый материал с готовностью подчинялся ее фантазии. И результатом девушка была более чем довольна.

Хоть что-то у нее получалось лучше, чем у Алесии, которая сдалась после первых же пяти штук.

— Да, ваше высочество.

— Превосходно, просто превосходно. — мужчина еще отпил из кубка и повернулся к графу Арельсу. — Надо же, мне казалось, что твоя дочь еще малютка. Сколько ей лет?

Лианна заметила, что отцу не слишком понравился вопрос. Тем не менее, он ответил.

— Двадцать, ваше высочество.

Принц кивнул.

— Она хороша собой, талантлива, не думал сделать ее фрейлиной при дворе? Для юной леди это блестящие возможности.

— При всем уважении, ваше высочество, нет. Мне не слишком нравятся нравы, которые царят в столице.

— Тут я с тобой согласен. Но в таком случае, надо бы подыскать ей хорошего жениха. Из достойного рода… Дай-ка подумаю… — мужчина указал слуге взглядом на опустевший кубок.

Лианне показалось, будто шум голосов внезапно отошел на второй план. И дело не в том, что о ней говорили так, будто ее нет рядом.

Подыскать жениха?

Нет, разумеется, она хотела выйти замуж. Но не так! Не по чужой, мимоходом озвученной воле!

— Знаю. — выдохнул принц, чьи щеки успели покраснеть от вина. — Ормсхару давно не хватает женской руки. Одно твое слово, Норт, и я завтра же поговорю со старым Ормсом. А в последний день охоты уже объявите о помолвке.

Его высочество обронил эти слова так небрежно, будто речь шла о погоде. А не о человеческой судьбе. Лия бросила на родителей умоляющий взгляд — все, что она могла себе позволить. Наверное, не будь в зале столько народа, она просто упала бы в обморок.

Стать женой Джера? Ни-ког-да. Лучше исчезнуть. Уйти из замка, затеряться в лесу. Что угодно, только не с ним.

«Алесию тоже выдали замуж королевской волей» — невесело напомнил внутренний голос. Девушка до боли стиснула пальцы. Да. Только вот Алес стала женой ее отца. А он — благородный, добрый, честный человек.

Виконт Ормс же… Нет, возможно, он не самый плохой человек. Но провести с ним всю жизнь…

— Не слишком ли он стар для нее, ваше высочество? — подала голос мачеха, будто не поняв, о ком именно речь. — Право же, будьте милосердны.

Принц хохотнул.

— Ну что вы, графиня, я же не старого графа имел в виду. А…

— Вы мудры, ваше высочество. — не дала ему закончить женщина. — Кстати, правду ли говорят, что десять лет назад олени были гораздо мельче, чем сейчас?

Наверное, только Алес могла позволить себе перебить столь важную особу. Да еще так, что сам мужчина ничего не заметил.

— Ох-хо! Мельче? Мой старший брат, прошу прощения, его величество, как-то добыл такого оленя, что десять мужиков не смогли унести за раз. Пришлось прямо там в лесу и разделывать. Но это еще что! Я помню…

Нортман, незаметно погладив жену по запястью, взглядом указал дочери на дальний край стола. И чуть свел брови. Что можно было истолковать, как приказ — уйти подальше и поменьше попадаться принцу на глаза.

Никогда еще Лия не подчинялась с таким удовольствием. Может… его высочество и правда забудет о своей идее? И все будет хорошо?

Жаль, что виконт Ормс не может куда-нибудь пропасть. Если бы Джера не существовало, то ей не пришлось бы сейчас с замиранием сердца ждать следующего дня. Увы, чудес не бывает.

А лучший способ не попадаться его высочеству — покинуть зал.

Подходящего момента пришлось ждать долго. Гости успели несколько раз перемешаться. Распробовать вино. Размеры зверей, добытых в прошлые годы, увеличивались пропорционально количеству выпитых кубков.

Наконец, в зале появились музыканты. И все взгляды сразу же оказались прикованы к ним. Пожалуй, пора.

Стараясь не привлекать к себе внимания, Лианна плавно покинула свое место и для начала переместилась к стене. А затем, убедившись, что на нее никто не смотрит — выскользнула за ближайшую дверь.

И сразу же поняла, что вышла не с той стороны. Вместо вереницы лучших гобеленов и ряда окон, она обнаружила узкий коридор, освещаемый редкими пятнами факелов. Запасной ход для слуг, который сейчас был пуст.

Но… не возвращаться же обратно? Пусть этот путь длиннее, однако до центральной части замка можно добраться и через него.

Зябко поежившись, девушка двинулась вперед. Когда до главного холла оставалось совсем немного, она вдруг различила за спиной шаги. Тихие. Осторожные. Словно кто-то крался, не желая быть замеченным.

Однако выдавали преследователя не только они. Еще был шорох, напоминающий шелест тяжелого платья. А значит, позади — дама.

Лианна неслышно перевела дух. Чувство тревоги, сдавившее грудь, разжало свои холодные пальцы. Девушка невольно порадовалась, что не успела сорваться на бег. Еще выставила бы себя в глупом свете — убегая от гостей.

Должно быть, одна из приглашенных леди вышла подышать и заблудилась. Или… вторая версия показалась еще более правдоподобной. Августина решила так глупо подшутить. Но ничего у нее не выйдет.

Дождавшись, пока преследовательница окажется достаточно близко, Лия мысленно досчитала до пяти и, резко остановившись, обернулась.

— Неужели ты думала… — начала она и почти сразу поняла, что допустила чудовищную ошибку.

Напротив действительно стояла дама. Только вот, это была не виконтесса Мельтс. Черное, наглухо застегнутое платье растворялось в сумраке коридора. На бледном, высохшем лице поблескивали впалые глаза.

Влияла ли так обстановка, но сегодня эта женщина казалась еще более жуткой, чем вчера.

— Ты-ы… — прошипела она, ткнув виконтессу в грудь когтистым пальцем. — Ты-ы… это ты-ы! Я тебя сразу узнала!

Бесцветные глаза вдовствующей графини Богудс горели торжеством. К которому примешивалось нечто безумное.

По коже липкой волной прокатился страх.

— Ваше сиятельство, я не понимаю… — пискнула Лианна. Инстинкты подсказывали, что надо бежать, однако ноги словно приросли к полу.

— Думала, я тебя забыла, мерзкая потаскушка? — бросила женщина, оскалившись. — Не-ет. Это ты опять забрала его. Ты!

Лия отшатнулась назад.

— Вы меня с кем-то путаете. Я даже не понимаю, о чем речь…

— Все ты понимаешь, гадина. — выплюнула леди Богудс. — Грязная подстилка. Шлюха! — она неожиданно размахнулась и ударила девушку по лицу.

От пощечины зазвенело в ушах, а на глазах выступили слезы. Не решаясь повернуться к даме спиной, Лианна попятилась. У нее даже мысли не возникло — закричать. Во-первых, кто ее услышит в этом коридоре? А во-вторых — начисто пропал голос.

— Ты всегда крутила хвостом перед моим мужем. Думаешь, я ничего не замечала? Нет, я все видела. Все твои ужимки, дрянь! — бледные губы скривились. — Ты запутала его, закружила ему голову! Где он сейчас, Розми, опять в твоих покоях? Что ж, придется еще раз положить этому конец!

Одним движением, графиня выдернула из рукава серебряный закругленный нож.

— Это будет всем во благо. — забормотала она лихорадочно. — Раз пудра не подействовала, придется своей рукой… Иначе она опять вернется и влезет в мою семью… Никто не посмеет меня осудить…

Женщина замахнулась, но в последний миг кто-то отдернул ее за плечи. Нож, выскользнув из пальцев, тоненько звякнул по каменной плите.

— Только посмей ее тронуть. — произнес кто-то, чьего лица Лия пока видеть не могла.

Графиня Богудс попыталась рвануть вперед, однако держали ее крепко. Поняв, что не сумеет вырваться, дама взвизгнула.

— Она мерзопакостная дрянь, потаскушка, сломавшая мою семью! Мой супруг и сейчас в ее покоях! Когда должен быть с женой. И пока они… — широкая ладонь зажала ей рот.

— И все-таки, советую вам успокоиться. Он… не там, а дожидается вас в холле.

Графиня разом обмякла и даже попыталась что-то промычать.

— Я провожу.

Некто потянул даму по коридору. В меру почтительно, но пресекая любые попытки вывернуться. Наверное, стоило пойти за ними, но Лианна не могла сделать даже шаг. Тело находилось во власти странного оцепенения.

Налитое тяжестью, оно могло только прерывисто дышать. И, казалось, больше не принадлежало ей. В голове звенело, перед глазами плыло, а время словно остановилось. Сколько продлилось это состояние, девушка не знала. Она просто стояла на месте, пока кто-то не тронул ее за плечо.

— Ты в порядке?

Лианна попыталась кивнуть, однако даже это простое движение ей не удалось.

— Посмотри на меня, пожалуйста. — человек, чей голос казался смутно знакомым, приблизил к ее лицу свое. Оно было бледным. С широко распахнутыми серыми глазами. — Лия, все хорошо.

— Д-джер… — ощутив внезапную слабость, девушка опустилась на колени. Оцепенение, наконец, отступило, и по телу прокатилась крупная дрожь. — Как ты здесь…

Молодой человек присел рядом и сжал ее ладонь.

— Я видел, как ты ушла. А вскоре заметил, что и леди Богудс нет в зале. Она весь вечер не сводила с тебя глаз. Мне это не понравилось, и я решил убедиться, что… что она не отправилась за тобой. — его рука дрогнула.

— Я так испугалась. — Лианна на миг зажмурилась, чтобы не дать волю слезам. — Графиня наговорила столько гадостей, а потом…

— Она просто перепутала тебя с кем-то другим. — Джер погладил тыльную сторону ее ладони большим пальцем. — Не стоит принимать слова сумасшедшей близко к сердцу.

— Да, наверное, но… — девушка вдруг охнула, вспомнив кое-что еще. — Она назвала меня Розми. Что… если графиня имела в виду мою мать? Ее звали Розмелла, а Богудсы…

Пальцы, поглаживающие ее руку, чуть напряглись.

— Едва ли она понимала смысл своих слов. — отозвался виконт, после короткой заминки.

— Но…

— Лия, нам не стоит здесь задерживаться. За графиней сейчас присматривают слуги, но в холле скоро появятся Богудсы, и твоя семья, и наверняка кто-нибудь еще. Ты сможешь идти?

Девушка слабо кивнула, хотя колени все еще дрожали. Джер помог ей подняться, и сделал это так бережно, будто она была драгоценной вазой из тонкого стекла. Но даже убедившись, что она твердо стоит на ногах, парень не отнял руку.

— Все будет хорошо, — шепнул он. — Я никому не дам тебя в обиду.

Эти слова прозвучали так искренне, что у Лии перехватило горло. В груди теплым покалыванием поднялась волна тепла. А еще, девушка вспомнила, что тоже должна была кое-что сказать. Еще в тот миг, когда виконт появился в коридоре.

— Спасибо, Джер…

Глава 30 Человек в плаще

— Вы говорили, что вдовствующая графиня лишь немного не в себе. И что она все время будет под присмотром! — граф Арельс не повышал голос, однако все, кто находились в небольшой комнатке, видели, что мужчина едва сдерживает гнев.

— Позвольте еще раз принести вам свои извинения, граф. — Богудс чуть склонил голову, давая понять, что признает свою вину. — Мы не посмели взять ее служанку на пир, а моя жена немного отвлеклась…

— Можете засунуть свои извинения в то место, которым «думаете». — прервал его Нортман, ударив ладонью по круглому столику у окна. — Я пошел вам навстречу, а в итоге, едва не пострадала моя дочь. И если бы…

— А зачем вообще нужно было тащить сумасшедшую в замок? — полюбопытствовал принц. Он единственный из шести присутствующих, наблюдал за происходящим из кресла. Остальные же оставались на ногах.

— В самом деле, — согласился с ним герцог Рельс, успевший в самый последний момент прибиться к компании. — Ничего не имею против вас, Богудс. Но в замке находятся и мои внуки, поэтому вопросы безопасности превыше всего.

Граф Богудс переступил с ноги на ногу, радуясь возможности перевести взгляд с разгневанного хозяина замка, на кого-нибудь, настроенного более нейтрально. Получив титул всего несколько лет назад и не достигнув еще даже первого рубежа зрелости, он чувствовал себя зеленым юнцом на фоне других мужчин.

Хотя в комнате был еще виконт Ормс, о присутствии которого все, казалось, забыли.

— Видите ли, ваше высочество, когда моя тетушка овдовела, это сильно ударило по ее душевному здоровью. Она очень страдала и начисто утратила вкус к жизни. Могла днями напролет смотреть в стену, отказывалась от еды. Иногда бредила наяву. Но клянусь, тетушка никому не пыталась причинить вреда. Мы все считали ее безобидной. Почему взяли с собой? — мужчина потер переносицу. — Надеялись, что новые впечатления помогут ей прийти в себя.

Договорив, Богудс покосился на графа Арельса.

— Мне правда жаль. Полагаю, нам стоит завтра же уехать?

Нортман сцепил пальцы в замок. Он никогда не питал к Богудсам симпатии, а после сегодняшнего и вовсе хотелось вышвырнуть их из замка. Только вот… в зимней охоте всегда участвовали семь самых знатных семей. И никакие личные счеты не давали права нарушать эту традицию.

— Завтра только второй день. — отозвался он глухо. — Вам нет нужды так скоро уезжать. Но вдовствующая графиня должна оставаться в своей комнате, более того, я сам приставлю к ней охрану, раз уж вы не справились даже с этим.

— Благодарю. — граф Богудс коротко кивнул и оглянулся на Джера. — Нам всем очень повезло, что вы оказались в коридоре, виконт.

Джеральсон пожал плечами. И механически повторил сказанное ранее:

— Мне показалось, что вдовствующая графиня не в себе. И когда она покинула зал, я решил, что стоит вернуть ее обратно. Кто же знал, что в коридоре окажется виконтесса Арельс, которую графиня, видимо, приняла за служанку.

— Девчонке повезло! — бахнул его высочество, подводя итог. После чего поднялся из кресла. — А теперь, когда все разрешилось, и никто не имеет ни к кому претензий, предлагаю вернуться в зал и отдать должное свинине в меду. Надеюсь, леди Ар-рельс не отпустила еще музыкантов. Эти шельмецы обязаны спеть еще. Ка-ак здорово-о-о, что все-е-е мы здесь, сего-о-одня собрались! И это не про окружающую нас комнатушку, Норт.

Дождавшись, пока его высочество, подхватив под локоть герцога Рельса, вывалится в коридор, а Богудс вместе с одним из Варенсов последует за ними, Джер кашлянул.

— Ваше сиятельство, можно вас на пару слов?

Нортман, не успев дойти до двери, остановился.

— Да, виконт, позвольте вас еще раз поблагодарить. Вы оказались в нужное время, в нужном месте.

— Я сказал, что вдовствующая графиня приняла виконтессу Арельс за служанку… — парень вдохнул, вспомнив бессвязный поток брани, которым леди Богудс, оказавшись в холле, осыпала всех подряд, пока ее не увели к себе. — Но на самом деле, это не совсем так.

Граф Арельс чуть нахмурился.

— Продолжайте.

— Она называла ее Розми, осыпала оскорблениями и еще, произнесла нечто странное. Мол, была какая-то пудра, которая не подействовала. И леди Богудс считала, что должна своей рукой завершить начатое. А еще, у нее был столовый нож, который и сейчас лежит в том коридоре. Может, графиня и сошла с ума, но явно понимала, что собирается сделать.

Нортман окаменел. Его и без того суровое лицо сейчас напоминало застывшую маску. Плотно сжатые губы, остановившийся взгляд. Несмотря на закрытые окна, Джеру почудилось, будто в комнате повеяло холодом.

— Она говорила что-то еще? — резко спросил мужчина.

— Ничего кроме оскорблений… — парню показалось, что черные глаза прожгут его сейчас насквозь. Арельс смотрел так тяжеловесно, что следующие слова сорвались с губ почти против воли. — Леди Богудс обвинила виконтессу в бесчестье и недостойном поведении. Будто та с ее мужем… — Джер встряхнул головой, сбрасывая невидимые оковы. — Но это, ваше сиятельство, чушь! Бред выжившей из ума старухи. Прежний граф Богудс погиб еще несколько лет назад. И при всем желании…

— Довольно. — на этот раз, в голосе Арельса не было резкости. Только бесконечная усталость. — Я все понял, виконт. Благодарю. — он провел рукой по лицу, будто стирая невидимую паутину. — Надеюсь, вам не стоит объяснять, что это должно остаться между нами?

Парень кивнул, вспомнив подрагивающую ладонь в своей руке. До конца коридора они с Лией не обмолвились больше ни словом. Однако он чувствовал, как ее трясло, видел яркое пятно на скуле и отголоски ужаса в черных глазах.

Неважно, есть в словах спятившей графини правда или нет. Если пойдут слухи, Лие в любом случае будет очень больно. И он знал, что должен ее защитить.

Следующее утро началось для виконтессы Арельс с мучительной головной боли. Пожалуй, никогда в жизни Лианна еще не ощущала себя настолько разбитой. Ее всю ночь преследовали кошмары. Длинный сумрачный коридор и жуткая старуха, что неслышно кралась по пятам. А стоило обернуться — преследовательница растворялась во тьме.

С трудом оторвав голову от подушки, девушка села. И обнаружила, что за окном уже день. Холодное зимнее солнце пробивалось сквозь шторы.

— Ну ты и горазда спать.

Прорезавший тишину голос с такой остротой отозвался в каждом нерве, что Лианна едва не взвизгнула. К счастью, в глубоком кресле сидела не старуха, а всего лишь виконтесса Мельтс.

— Выглядишь отвратительно. — продолжила она, тем же невозмутимым тоном. — Дурные сны? Ты всю ночь цеплялась за мою руку и всхлипывала.

— Я-я… — короткий звук оцарапал пересохшее горло.

Августина без лишних слов покинула свое место и налила в чашку воды. После пары глотков стало немного легче. Хотя пальцы все еще слегка дрожали.

— Мне приснился кошмар. — выдохнула Лианна, немного приходя в себя. — Я все проспала?

— Ее сиятельство графиня Арельс попросила тебя не будить. А охотники уехали еще до полудня. — виконтесса Мельтс присела на край одеяла. — Ты из-за вчерашнего такая дерганная?

Лия неопределенно мотнула головой. Последнее, что она помнила более-менее отчетливо — как они с Джером вышли из коридора. Кажется, даже рука об руку. А потом, парень отпустил ее и загородил спиной, словно отрезая от того, что творилось в центре холла.

По коже пробежали мурашки.

— Да, это было просто ужасно. — согласилась Августина, глядя куда-то перед собой. — Вдовствующая графиня Богудс бесновалась, как одержимая. А ее вопли до сих пор стоят в ушах. Не допусти Всевышний лишиться рассудка. — ее передернуло. — Младшая маркиза Латорс и вовсе лишилась чувств.

— Угу.

— Еще я слышала, что леди Богудс задушила какую-то служанку и таскала тело за волосы, пока их не обнаружил виконт Ормс.

— Что⁈

— Я тоже не слишком в это верю. Но с другой стороны, у дверей в ее покои сейчас дежурят трое солдат. А твой отец ходил утром чернее тучи.

— Мне кажется, слухи слегка преувеличены. — выдавила Лианна. На долю секунды ей захотелось вдруг рассказать, как все было на самом деле. Но тогда придется упомянуть и про Джера…

Девушка прислушалась к себе, пытаясь нащупать хотя бы остатки прежней неприязни. И… не смогла. Даже мысль о том, что ее могут выдать за него замуж не вызывала прежнего отвращения.

Словно все старые обиды разбились в тот момент, когда виконт Ормс пришел ей на помощь. В груди поднялась волна тепла. Но следующая же мысль обожгла больнее вчерашней пощечины.

Если графиня Богудс приняла ее, за ее мать, и в прозвучавших оскорблениях была хоть крупица правды, а Джер это слышал… Какого мнения он теперь будет о ней самой? На душе стало так больно и тошно, что захотелось зареветь в голос.

Лианна с силой стиснула пальцы, не замечая, как ногти впиваются в ладони. Она понимала, что никогда не сможет спросить об этом у отца, да и волновать сейчас Алесию…

— Моя родная мать тоже была из Богудсов, — выдавила она, не зная, чего хочет больше — получить порцию сплетен или сочувствия.

Августина чуть свела брови.

— Кажется… да. — голос ее прозвучал не слишком уверенно. — Но… не думаешь же ты, что она была такой же спятившей, как вдовствующая графиня?

— А ты… ты что-то о ней слышала? — Лия прижала руки к груди, чувствуя себя почти так же беспомощно, как вчера в коридоре.

— Только то, что твой отец держал по ней траур едва ли не десять лет. И очень жестко ставил на место тех, кто пытался сказать о ней хоть что-то дурное. Должно быть, он очень ее любил, раз столько времени чтил память.

На душе стало немного, но легче.

— Да… Он всегда говорил, что она была замечательной. — девушка обхватила колени. — Кстати, мне стоило спросить раньше, Алесия уже поговорила с графиней Мельтс?

— Обещала поговорить сегодня. Но честно скажу, я не верю, что у нее получится. — словно не зная, куда деть руки, Августина прочно переплела пальцы и опустила на них взгляд. — Нет смысла даже надеяться.

— Ты плохо знаешь мою мачеху. — теперь настал черед Лианны подбодрить собеседницу. — Если Алесия за что-то берется, то, как правило, доводит дело до конца.

Алесия и правда не собиралась откладывать задуманное в долгий ящик. Нельзя сказать, что ей хотелось лезть в дела чужой семьи. Только вот, Августину было по-человечески жаль, не от хорошей жизни виконтесса так рвется в деревню.

К тому же, лично ей такая маленькая услуга ничего не стоила.

Подходящий момент выдался ближе к обеду. Многие дамы, как и вчера, сразу после отъезда охотников собрались в гостиной. И, заняв руки вышивкой, развлекали себя болтовней.

Основной темой, естественно, стала вдовствующая графиня Богудс и ее «внезапное» помешательство. Почти все сходились во мнении, что женщина уже несколько лет вела себя довольно странно.

Перестала поддерживать знакомства, носила только черное, ушла в себя. Но с другой стороны, как еще должна держаться приличная вдова, скорбящая по мужу?

— Тетушка никогда даже мухи не обидела. — оправдывалась жена графа Богудса, молоденькая девушка семнадцати лет. Со щек ее не сходили красные пятна. — Да, она давно замкнулась в себе, но мы и подумать не могли, чем все это обернется.

— Вас, графиня, никто и не винит. — потрепала ее по плечу леди Варенс. — Горти всегда была довольно своеобразной и безумно любила своего супруга. Неудивительно, что после его гибели бедняжка слегка тронулась умом.

— Если бы слегка. — поежилась герцогиня Латорс. — Как она вчера кидалась на лакеев! У меня до сих пор сердце замирает, как вспомню. А эта несчастная служанка, которую она замучила до смерти!

Алесия мысленно покачала головой. Эволюция слухов во всей красе. На одном краю деревни чихнул, на другом — похоронили. А ведь все началось со слов виконта Ормса, что графиня Богудс приняла Лианну за служанку. Потому и напала на нее.

Но упоминать об этом явно не стоило.

— Не замучила, а всего лишь напугала. — все же подала она голос. — Впрочем, соглашусь, мало приятного. А сейчас простите, мне нужно отлучиться. Леди Мельтс, не составите ли мне компанию? Хоть в замке и достаточно охраны, как-то не хочется теперь ходить одной.

— Разумеется, леди Арельс. — кивнула женщина, правда без особой охоты. Оно и понятно, кто захочет покидать общество, когда ведутся такие интересные разговоры? С другой стороны, отказывать хозяйке дома, у которой находишься в гостях, тоже не принято.

Отложив рукоделие, они вышли в коридор.

Прежде чем начать, Алесия незаметно взглянула на спутницу. Откровенно говоря, графиня Мельтс не вызывала у нее никаких чувств. Ни положительных, ни отрицательных. Одетая по последней моде и увешанная драгоценностями, она чем-то напоминала сороку. Тщеславную, самовлюбленную, любящую сплетни. Но, при этом, не сказать, чтобы совсем уж глупую.

Так что придется зайти издалека.

— Надеюсь, вам хорошо вчера спалось? — произнесла она, самым светским тоном. — После этого ужаса с графиней Богудс…

— О-ох, я всю ночь не сомкнула глаз. — тут же пожаловалась леди Мельтс со страданием в голосе. — Как подумаю, что вдовствующая графиня весь вечер сидела неподалеку от меня и могла в любой миг накинуться, так сразу холодеет в груди.

— Я прикажу служанкам, чтобы подали вам успокаивающий отвар. С такой тонкой душевной организацией, как у вас, любые потрясения, должно быть, даются очень нелегко.

— Вы совершенно правы. — согласилась Мельтс, — Окружающие обычно этого не замечают, но в мире столько вещей, которые причиняют мне страдания.

— Просто не все обладают такой же чувствительной натурой. — поддержала ее Алесия. — Где им понять, что за внешним лоском скрывается женщина, которая несет на своих плечах бесконечный груз забот, который не каждому мужчине под силу… — дальше можно было не продолжать.

Графиня Мельтс растаяла. И за следующие пятнадцать минут вывалила на собеседницу целый ушат своих проблем. Любимые платья слишком быстро выходят из моды, ювелиры, выполняя заказ, делают совсем не то. Супруг мало прислушивается к ее словам и вообще, его в жизни все устраивает.

Оставалось только поддакивать и сочувственно кивать.

— А эта несносная девчонка? Я просто видеть не могу ее унылое блеклое лицо. Вечно сидит в дальнем углу, как ободранная ворона. Нет бы принарядиться, пококетничать, похлопать глазками, глядишь, и позарился бы на нее кто-нибудь. О приличных молодых людях я, разумеется, не говорю. Но какой-нибудь вдовец средних лет…

— Ваша воспитанница не хочет замуж? — поинтересовалась Алесия, дождавшись, наконец, нужной темы.

— Она пока еще никто, чтобы чего-то хотеть или не хотеть. — графиня Мельтс дернула подбородком. — И что самое гадкое, никакой благодарности с ее стороны за все, что я делаю. Как же мне надоело терпеть ее в своем доме! — выдохнула она, в порыве откровенности. — Вам повезло, виконтесса Арельс такая очаровательная девчушка.

— Она была такой не всегда. — Алес выдержала паузу.

Изначально, план падчерицы состоял в том, чтобы прилюдно упрекнуть графиню Мельтс в том, что та дурно обращается с родственницей и держит ее в черном теле. По мнению Лии, после такого графиня сама выслала бы Августину из столицы, чтобы виконтесса в своем бедном платье не мозолила обществу глаза.

Но едва ли бы это сработало. Тут требовался более тонкий подход. Зачем бить по самолюбию, когда можно надавить на слабости?

— … но вовремя проявленная твердость творит чудеса. — закончила женщина, чуть понизив голос. — Воспитание вообще дело нелегкое.

— Ах, как вы правы. — закивала Мельтс. — Только боюсь, эту девку ничем не проймешь. Как-то раз, я даже в сердцах пригрозила, что отправлю ее в деревню. У нас есть довольно унылое поместье к югу от столицы…

— И что же она?

— Рассмеялась мне в лицо и заявила, что только этого и ждет.

Алесия постаралась изобразить на лице сочувствие. В чем-то графиню можно было понять. Хотя в душе чаша весов больше склонялась на сторону Августины. Виконтесса Мельтс вообще не показалась ей плохой. Скорее, она находилась в глухой обороне. Что неудивительно, с таким отношением в семье.

— Возможно, виконтесса не чувствует в вас достаточной твердости? Если бы вы дали ей понять, что это не пустая угроза, что вы и правда способны так поступить?

Графиня Мельтс поджала губы. По напудренной щеке скатилась одинокая слезинка.

— Ах, я бы с радостью, но супруг никогда не позволит. Он тоже ее не очень любит, но считает, что как старший брат обязан устроить ее судьбу. Это ужасно, но иногда я думаю, пусть бы на девчонку напала какая-нибудь хворь и избавила меня от заботы. Увы, Августина отличается завидным здоровьем.

После этих слов, последние крупицы понимания улетучились без следа. Какими бы ни были отношения в семье, ни при каких условиях нельзя желать близким смерти. Даже если эти близкие невыносимы.

И все же, усилием воли, Алес сохранила на лице доброжелательное выражение.

— Преподнесите ему это, как воспитательную меру. — посоветовала она. — Может, пожив в деревне, среди однообразия и скуки, виконтесса поймет, как много вы для нее делали? Год-два и она станет более сговорчивой.

— А если нет?

— В таком случае, она безнадежна и вам тем более нет смысла тратить на нее деньги и время. К тому же… — Алесия хлопнула ресницами. — … это я могу вас понять. Но еще немного и в свете начнут говорить, что вы держите бедняжку в черном теле.

— Мы не жалеем на нее средств! — возмутилась графиня. — У нее целая комната платьев и украшений, не могу же я одевать ее силой!

— К сожалению, люди предпочитают верить глазам. Знаете, мне ведь тоже было очень непросто с Лией. Но несколько поездок в поместье и она быстро поняла, что может потерять, если продолжит упрямиться.

Пусть дело обстояло и не совсем так, но в глазах леди Мельтс появилось задумчивое выражение. Осталось помочь ей сделать последний шаг.

— Скажете всем, что отпустили виконтессу в деревню — поправить здоровье. И никто не подумает о вас плохо. А если она попробует опровергнуть ваши слова, то все просто посчитают ее неблагодарной.

— В самом деле…

— К слову, в скором времени из столицы на Актай отправляется груз товаров. Я могла бы поговорить с супругом, чтобы к обозу могла присоединиться виконтесса Мельтс. Да, ехать ей придется без удобств. Зато с хорошей охраной. И вам это ничего не будет стоить.

Графиня Мельтс на секунду задумалась, а потом закивала, явно все уже решив про себя.

— Ах, леди Арельс, вы так милы. Даже не передать словами, как я вам благодарна! В самом деле, мне давно следовало проявить твердость в этом вопросе. И супруг поймет, что у нас просто нет другого выбора, иначе эту девчонку ни за что не усмирить. Я сегодня же объявлю ей…

В ее речь внезапно вмешался звук охотничьего рожка. Едва слышный, он все же заставил женщин обернуться на окна. Увы, с этой стороны ничего нельзя было разглядеть.

— Уже возвращаются? — графиня Мельтс хлопнула ресницами. — Так рано?

Алесия ощутила, как по кончикам пальцев пробежал холодок. У мужчин явно была причина прервать охоту.

— Должно быть, что-то стряслось.

Звук рожков донесся не только до них. Лианна, которая все еще оставалась в спальне, тоже подошла к окну. И могла видеть, как множество людей медленно стекалось обратно в замок.

— Разве они не должны были вернуться только к заходу солнца? — растерянно произнесла она.

Августина пожала плечами.

— Должно быть, перебили всех зверей. Ну, или кто-то покалечился. Помнишь, как лет десять назад, герцог Латорс сломал ногу?

Лианна не помнила, но кивнула. И, на всякий случай, отыскала взглядом отца. Тот, как всегда, был на своем черном коне, только правил как-то странно, словно держал поводья одной рукой. Что именно не так, понять было трудно.

— Там, вроде, один конь без седока. — подала голос Августина, бесшумно оказавшись рядом. — И, кажется, кого-то несут. Вон там, в плаще. — она указала рукой. — Плохо видно.

Лианна прищурилась, напрягая зрение. Действительно, беспокойный огненно-рыжий конь был без всадника. Огненно-рыжий… В памяти вдруг пронеслось утро вчерашнего дня и девушка тихо охнула, вцепившись пальцами в подоконник. Она знала, чей это конь. Но так хотелось ошибаться.

— Нам… нам надо вниз! — выдохнула она и, даже не услышав, что ей ответила Августина, бросилась из комнаты.

И коридор, и обе лестницы виконтесса пролетела практически не дыша. Ощущение чего-то непоправимого накатывало волнами. Только каким-то чудом ей удавалось сдерживать подступающую панику.

Это какое-то недоразумение. Уж кто-кто, а Джер всегда хорошо держался в седле. Даже в детстве. И он не мог. Или…

Она даже не поняла, в какой момент оказалась на первом этаже. Впрочем, сюда стекались все, кто находился сейчас в замке. Вокруг встревоженно гудели голоса.

Первым, с пугающе мрачным лицом, вошел отец. Его правая рука, обмотанная полоской ткани, висела на перекинутом через шею ремне. По холлу прокатился гул. И стих, когда следом внесли тело, завернутое в окровавленный плащ.

Глава 31 В шаге от отчаяния

Младшая маркиза Латорс пронзительно взвизгнула. Кто-то охнул. Затем, едва слышно зашелестели голоса. Однако Лианна не слышала того, что происходило за ее спиной. Со странной смесью надежды и тревоги она вглядывалась в каждого, кто входил в замок. И ждала, что вот-вот появится Джер.

Прошел герцог Рельс, прихрамывая и морщась от боли. Латорс. Братья Варенсы. И у всех были растерянные, либо угрюмые лица. Нервы, натянутые до предела, не выдержали.

— Что произошло? — ее вопрос прозвучал неожиданно громко среди приглушенных шепотков, однако отец, казалось, ничего не услышал.

— Отнесите его наверх. — отрывисто приказал он. — И позаботьтесь…

— Кто-то должен сообщить старому Ормсу. — тихо произнес герцог Рельс, обращаясь к хозяину замка.

— Я сейчас же отправлюсь в Ормсхар. — вызвался его высочество, у которого не осталось и следа от вчерашней веселости. — Как никак, граф был моим наставником. Да и мальца я знал с детства.

Лия замерла. Последняя надежда, что Джер сейчас войдет вслед за остальными, чуть взъерошенный, со своей извечной улыбкой — разбилась вдребезги. Воздух вдруг стал таким густым и вязким, что от попытки вдохнуть сжалось горло.

Борясь с подступающей дурнотой, девушка с надеждой обернулась на мачеху. Алесия всегда знала, как сотворить невозможное и умела найти выход из любой, даже самой безвыходной ситуации.

Но сейчас она была единственной, кто смотрел не на плащ, а на отца. И в глазах ее было столько беспокойства, что Лианна невольно прикусила губу, вспомнив, что это она сейчас должна ограждать мачеху от тревог, а не бросаться к ней со слезами, как маленький ребенок.

Собственное одиночество и беспомощность навалились на плечи тяжелым грузом. Лия внезапно ощутила себя старше на десять, а то и пятнадцать лет. Где-то на верхней площадке истерично рыдала младшая маркиза Латорс. Сама же она не могла позволить себе слез.

— Отправили за лекарем? — спросила девушка, даже не рассчитывая на ответ.

Однако на этот раз отец ее услышал и кивнул.

— Сразу же, еще из леса.

— Что…

— Позаботься, чтобы здесь все убрали. — мужчина указал взглядом на цепочку кровавых следов. — А герцогу Рельсу пусть сделают компресс, он повредил колено, спрыгнув с лошади.

— Твоя рука?

— Не стоит внимания. — последние слова были обращены уже не к ней, а к Алесии. Но едва ли та считала так же.

Его высочество покосился в сторону лестницы и поморщился, словно от воплей маркизы Латорс у него начиналась зубная боль. Потом похлопал Лианну по плечу, хотя такие жесты не допустимы в адрес леди. Впрочем, принцев не принято осуждать.

— Скорее всего, мы вернемся только к утру. Надеюсь, до встречи с отцом мальчишка дотянет. — сказав это, мужчина стремительно развернулся на пятках и, махнув рукой своей свите, направился к двери.

Дотянет?

До встречи с отцом?

Несколько горько брошенных слов окончательно лишили девушку сил. На миг опустив веки, она попыталась представить, что человека, который только вчера держал ее за руку и обещал, что не даст в обиду, вдруг не станет.

Никогда больше она не поймает на себе его взгляд. Не будет придумывать язвительные ответы на дурацкие шуточки. Не услышит — «ну же, Ляля, удиви меня».

Глаза предательски защипало. Захотелось броситься наверх… но она не могла. И истерично рыдать, привлекая всеобщее внимание — тоже. Лучше, если никто не догадается, что творится сейчас у нее в душе.

Сделав глубокий вдох, Лианна махнула рукой, подзывая одну из тех служанок, что выглядывали из хозяйственного коридора. Девица послушно подошла и замерла, ожидая приказаний. Хотя и сама, прекрасно понимала, что от нее потребуется. Просто не спешила проявлять инициативу.

— Надо помыть полы и оттереть пятна, что попали на ковер. Почистить крыльцо… — Лия вдохнула еще раз, потому что воздуха катастрофически не хватало.

А еще ей пришло в голову, что скоро прибудет старый Ормс. Каково ему будет увидеть подъездную дорожку, усеянную алыми пятнами? Ведь это его сын… она мотнула головой, отгоняя жуткие мысли.

— И пусть кто-нибудь засыпет чистым снегом следы крови во дворе и за его пределами. — твердо закончила она.

Пожалуй, только необходимость что-то делать и помогала ей держаться на ногах. Но при этом, девушка старательно избегала любых шепотков и разговоров. Потому что это было выше ее сил.

Лишь один раз она поддалась слабости и попыталась заглянуть к мачехе. Однако Алесии в покоях не оказалось.

— Госпожа у его сиятельства. — сообщила Агнета, перестилая постель. — Его сиятельство сломали на охоте руку. Но, как я поняла, это не самый опасный перелом.

Лианна на секунду устыдилась, что сразу не поинтересовалась состоянием отца. С другой стороны, он ведь сам сказал, что ничего страшного. Она просто ему поверила.

— А… виконт Ормс?

Увы, здесь Агнета ничем не могла порадовать.

— Его обмыли, но молодой человек так и не пришел в себя. Мне кажется…

Лия дернулась.

— Не надо! Пожалуйста, ничего не говори!

Служанка посмотрела на нее озадаченно, но, к счастью, продолжать не стала. Лишь сообщила, что герцогу Рельсу уже лучше, колено пострадало не сильно. А дамы уничтожили почти все запасы успокаивающих трав.

— Может и вам, госпожа, заварить? — предложила девица. — На вас лица нет. Такой тревожный выдался день.

Лианна отрицательно качнула головой. Не объяснять же, что никакие отвары не помогут, когда душа рвется на мелкие кусочки.

И все же, к концу дня выдержка ее оставила. Лианна еще нашла в себе силы появиться за ужином. Просто потому что так надо. Однако постаралась сесть как можно дальше от виконтессы Мельтс, которая поглядывала на нее не то сочувственно, не то вопросительно.

Она не вслушивалась в разговоры, не смогла проглотить ни кусочка еды. И при первой же удобной возможности покинула столовую, чтобы, забравшись в дальнюю башню, выплакаться всласть.

Нельзя сказать, что на душе стало легче. Но вместе со слезами отступило и то чувство глубокого оглушения, что преследовало ее целый день. Лия растерянно оглядела холодные каменные стены, что обступали ее со всех сторон. Провела ладонью по лицу, стирая соленую влагу.

И с отчетливой ясностью осознала, что должна сейчас находиться совсем не здесь.

Небо за узким окном выглядело непроглядно-черным, но бледного света луны оказалось достаточно, чтобы спуститься по лестнице и не свернуть себе шею. Коридоры были пусты. Кто-то оставался в гостиной, остальные предпочли разойтись по спальням. И даже слуги бродили где-то внизу.

Так как виконт Ормс приехал один, ему досталась небольшая комнатка в дальнем конце правого крыла. Рядом с лестницей для прислуги. Не позволяя себе передумать, Лианна толкнула дверь.

У постели раненного дежурила только одна служанка. Ярко горел камин.

— Госпожа? — встрепенулась девица, почувствовав скользнувший по полу сквозняк.

— Можешь идти, если что-то понадобится, я позову.

Служанке даже в голову не пришло возразить. Поклонившись, она послушно покинула комнату. Когда в коридоре затихли шаги, Лия подошла ближе к постели, чувствуя, как каждый удар сердца гулко отдается в висках.

Джер лежал на подушке, бледный, в сероватой льняной рубахе, накрытый до груди. Его обычно чуть взъерошенные волосы находились сейчас в полном беспорядке. А чтобы услышать прерывистое слабое дыхание, приходилось напрягать слух.

Однако лицо казалось таким умиротворенным, будто парень просто спал. Сейчас он откроет глаза, чуть вскинет брови, насмешливо улыбнется…

— Джер… — позвала Лианна одними губами. Но, как и ожидалось, ответа не получила. — Не возражаешь, если… если я сама за тобой присмотрю?

Если виконт и возражал, едва ли он мог озвучить это вслух. Ни эмоции, ни движения. Девушка коснулась лежавшей на одеяле руки. Сперва осторожно, затем заключила ее в свои ладони, словно желая сохранить остававшееся в теле тепло.

— Почему ты такой несносный? — голос ее чуть дрогнул. — Ты опять все испортил. Только не смей умирать! Если ты умрешь, то я тебя так возненавижу, что сама не смогу жить. Меня просто выжжет изнутри… — она вгляделась в бледное, знакомое с детства лицо. — Джер… ты же не можешь так поступить. Пожалуйста…

Щемящая тоска, что прежде едва теплилась под шквалом других, противоречивых чувств, вдруг всколыхнулась с такой силой, что Лианна просто опустилась на ковер у кровати. Потому что ноги больше не держали.

А сделать шаг до кресла — это выпустить из рук еще теплую ладонь. Лучше уж сидеть на не слишком удобном полу.

— Помнишь, как мы кидались снегом, когда играли в снежной крепости? Я всегда тебя побеждала. И думала, это оттого, что я сильнее. — она зажмурилась и погладила пальцами запястье. — А еще, ты постоянно называл меня Лялей, и это так злило… Мне казалось, что если ты куда-нибудь исчезнешь, то я сразу почувствую себя самой счастливой. Но это неправда. Я никогда не смогу быть счастливой, если тебя не станет. Давай вернемся на несколько десятков дней назад и ты снова пригласишь меня на танец, а я соглашусь. Даже если ты при этом снова ляпнешь какую-нибудь глупость.

Она не задумывалась, что именно говорит. Слова лились сами. Где-то за спиной тихо потрескивал огонь. Лия даже не вспомнила, что провела прошлую ночь почти без сна. Это, как и безумная старуха, стало вдруг таким неважным…

Постепенно, в комнате воцарилась тишина. А затем, Джер вдруг сжал ее ладонь. Слабо, но девушка тут же встрепенулась. Она была уверена, что не сомкнула глаз, однако за окном медленно занимался рассвет. Ноги от неподвижного положения затекли, но стоило пошевелиться, как в них будто впились тысячи мелких игл.

Виконт все так же лежал неподвижно, только уже с менее умиротворенным лицом. Лианне даже почудилось, что он едва заметно улыбается. Но в этот самый миг, до слуха вдруг донеслись мужские голоса, гудевшие в коридоре. А потом, за дверью вдруг остановились чьи-то шаги.

Несмотря на то, что в комнате было тепло, по коже пробежал холодок. До этого момента Лия даже не задумывалась, что будет, если ее вдруг здесь обнаружат. Но теперь… Незамужняя девица провела ночь наедине с молодым человеком, пусть тот и находился без сознания. Это скандал.

Мысли испуганно заметались. Не замечая мучительного покалывания, девушка вскочила на ноги. И в самый последний момент, когда дверь уже начала открываться, догадалась шмыгнуть за тяжелую штору. Единственное место, где можно укрыться, и даже есть шанс, что ее не заметят.

— Пожалуйста, граф Ормс. — донесся до нее голос отца. — Я по-прежнему считаю, что дело не безнадежно. У виконта сломаны несколько ребер, но если внутренние органы не задеты, он будет жить.

По ковру глухо стукнула трость. Словно человек, который на нее опирался, двигался с трудом.

— Джеральсон… сынок…

— Скоро из столицы прибудут лучшие лекари. — теперь уже его высочество подал голос. Лианна вжалась лопатками в камень и постаралась слиться со стеной.

— Еще я отправил за деревенской знахаркой. — продолжил отец. — Крестьяне сталкиваются с увечьями гораздо чаще, чем аристократы. Так что ее присутствие будет не лишним.

— Как же так вышло? Ваше высочество, вы сказали… — старый Ормс прерывисто вздохнул.

— Да, мальчишка вылетел из седла и оказался на пути разъяренного кабана. Если бы граф Арельс не подоспел вовремя… Это он вспорол кабану горло, а потом принял на себя половину веса.

— Не стоит, ваше высочество, я просто оказался рядом. К тому же… — Лианна различила в голосе отца едва заметное раздражение. — … я еще вчера предупредил виконта, что его конь слишком своенравный недостаточно обучен для большой охоты. Однако молодой человек отказался воспользоваться моей конюшней.

— Вихрь… его любимец. — голос старого Ормса надломился.

— Вам лучше присесть.

Тихо скрипнуло кресло. После чего послышались шаги и Лия затаила дыхание. Она не могла видеть — кто направляется к окну, но понимала, что еще несколько мгновений и ее точно обнаружат.

Отец, или его высочество — уже не так важно. К щекам прилил жар. Штора слегка колыхнулась…

— Отец… — прозвучало вдруг хриплое. — Все… все хорошо.

Лианна прикрыла глаза, забывая выдохнуть. Никогда в жизни она еще не была так рада услышать этот голос.

— Вы заставили нас побеспокоиться, виконт Ормс. — его высочество, так и не дойдя до окна, повернул назад.

— Как ты себя чувствуешь, сын?

— Как человек, проигравший кабану. Мое самолюбие будет срастаться дольше, чем кости. — парень сопроводил свои слова сдавленным, почти натужным смешком, больше похожим на кашель.

— И самомнение, надеюсь, тоже. — отозвался граф Арельс, уже спокойнее. — Боюсь, пока не прибудут лекари, вам придется питаться только водой, виконт. И если обнаружится кровь в…

— Да, я понял, ваше сиятельство. — поспешно перебил его парень. — Это будет говорить о внутреннем кровотечении. Простите, мне бы хотелось еще немного отдохнуть.

— Отдыхать тебе придется долго, парень. — усмехнулся его высочество. — Норт, с твоего позволения, полагаю, охоту продолжать не стоит, но прежде чем вернуться в столицу, я тоже хотел бы как следует выспаться.

— Разумеется, ваше высочество.

— Я останусь с сыном. — произнес старый Ормс.

Спорить никто не стал. Вслед за удаляющимися шагами тихо стукнула дверь. Что-то прошуршало.

— Джеральсон, я чуть с ума не сошел от беспокойства.

— Прости, отец. Я просто отвлекся и не удержал поводья. А Вихрь, на то и Вихрь… Я сам во всем виноват.

— Ты мой единственный сын…

— А ты единственный родитель, и явно провел в дороге почти всю ночь. — Джер говорил медленно, делая паузу после каждого слова. — Еще и наверняка верхом. Это тебе следует отдохнуть. Я глаз не сомкну, если ты возьмешься меня караулить.

Наверное, старый граф качнул головой, потому что парень продолжил уговоры. И спустя несколько фраз старый Ормс, наконец, сдался.

Когда ушел и он, в комнате на несколько секунд воцарилась полная тишина. Лианна до боли закусила губу. Стоять на занемевших ногах, не позволяя себе ни малейшего движения было тяжело.

А еще предстояло дождаться, пока Джер погрузиться в сон. Не могла же она вот так глупо выдать себя. Лучше, если виконт вообще не узнает, что она провела у его постели ночь. Иначе…

Судя по короткому шороху, парень чуть повернулся и подтянул одеяло. Вдохнул. И внезапно произнес:

— Можешь больше не прятаться. Мы тут одни.

Глава 32 Объяснение

Нетрудно было догадаться, к кому обращены эти слова. Покраснев до корней волос, Лианна шагнула из-за шторы. И с трудом нашла в себе силы, чтобы посмотреть Джеру в глаза. Удивительно, но в лице виконта не было насмешки. Напротив, в его взгляде светилось нечто такое, от чего перехватывало дыхание.

— И давно ты пришел в себя? — спросила она упавшим голосом.

— Когда услышал шум в коридоре. — отозвался Джер с самым честным видом.

Настолько честным, что Лия просто не смогла ему поверить. Какое-то внутреннее чувство подсказывало, что парень очнулся гораздо раньше. И наверняка услышал немало лишнего. Но решил дать ей возможность сохранить лицо. За что девушка была ему сейчас благодарна.

— Тебе очень плохо?

— Как может быть плохо человеку, который, возможно, провел лучшую ночь в своей жизни? — в серых глазах заплескались едва заметные огоньки. — И я готов отдать еще пару ребер, за возможность повторить эти слова.

Лианну бросило в жар. Однако разозлиться по-настоящему она так и не смогла. В том, как Джер подначивал ее, было что-то настолько привычное, что захотелось улыбнуться.

— Повторите это при моем отце, виконт, и перелом лишних ребер вам обеспечен.

Парень весело фыркнул и тут же вытянулся от боли. На его висках выступило несколько капель пота. Лианне сразу стало не до улыбок. Однако молодой человек поспешил ее успокоить.

— Ерунда… это все такая ерунда, Лия. — произнес он побелевшими губами. — Не о чем беспокоиться.

— Я слышала, отец вызвал Альму. Она поможет тебе. Она… несколько лет назад это она вылечила меня от грудной болезни. И… все обязательно будет хорошо. — последние слова девушка произнесла больше для себя, однако Джер серьезно кивнул.

— Не сомневаюсь. К тому же, я вовсе не собираюсь умирать. Ведь я должен кое-что сделать, когда встану на ноги…

— И что же?

Парень качнул головой.

— Не сейчас, но ты обязательно узнаешь.

Продолжать расспросы Лианна не решилась. К тому же, ей постоянно приходилось вслушиваться — не раздадутся ли в коридоре опять шаги. Да, теперь можно сказать, что она только сейчас заглянула к виконту, но лучше обойтись вообще без объяснений.

— Мне пора, Джер, нужно идти. Я пришлю служанку.

Виконт опустил ресницы. Видно было, что разговор лишил его остатка сил. Однако когда девушка уже подошла к двери, он чуть приподнял голову от подушки.

— Лия!

Лианна тут же обернулась.

— Да?

— Я знаю, что графиню Богудс держат под охраной. И все же… будь осторожна, не броди вечером по коридорам и береги себя.

— Как чувствует себя виконт Ормс? — этими словами встретила ее Августина, когда Лианна, воспользовавшись лестницей для прислуги, окружным путем вернулась в свои покои.

Несмотря на раннее утро, виконтесса Мельтс уже не спала. Одетая все в то же темное платье, с гладко собранными волосами, она сидела на подоконнике и сосредоточенно изучала наледь, скопившуюся в уголках стекол.

Поняв, что попытка незаметно вернуться в спальню не удалась, Лианна плотно притворила за собой дверь и только после этого спросила:

— А почему ты решила, что я должна об этом знать?

— Когда виконта привезли в замок, ты сделалась белее снега. Потом пропала на всю ночь. А сейчас вернулась с блестящими глазами. Нет, я, конечно, могу придумать еще версии… — Августина чуть изогнула бровь, — Но, уверяю, ни одна из них тебе не понравится.

— У него сломано несколько ребер. — выдохнула девушка. Все равно от Мельтс ничего не скроешь.

— Это плохо. — Августина задумчиво посмотрела куда-то вдаль. — С другой стороны, мой отец после перелома ребер прожил еще двадцать лет, пока не умер от невоздержанности в еде. Так что, я бы не хоронила виконта раньше времени.

Лианна сделала вид, что заметила нечто интересное на каминной полке. Хотя там стоял только подсвечник и небольшая ваза из белого стекла. Она не хотела говорить про Джера даже с Мельтс. Потому что было в этом что-то слишком личное.

И, кажется, Августина поняла это по ее лицу. Сколупнув кусочек наледи, она неожиданно произнесла:

— Кстати, графиня Арельс поговорила с моей невесткой.

— И как все прошло? — поторопила ее Лия, радуясь смене темы.

— Ну-у… Для начала мне пришлось целый вечер выслушивать, какая я неблагодарная…кхм. Не ценю «доброго» отношения. Не уважаю… словом, все как всегда.

— Ох, я не хотела…

— Да нет, все в порядке. — хмыкнула Мельтс. — Сперва супруга моего братца распалила себя, а потом объявила, что отправляет меня в деревню. Для начала — на пару лет. Но если я не одумаюсь и не брошусь к ним в ноги, то проведу там остаток дней. Восхитительно, не правда ли?

— А ты уверена… что тебе это и правда было нужно?

— Да. — отрезала Августина, не раздумывая. — И, кстати, если не возражаешь, я бы хотела обратиться к тебе с еще одной просьбой. Она не слишком обременительная. Словом, могу ли я тебе иногда писать, если вдруг пожелаю узнать последние столичные новости? Не все, разумеется, а лишь те, что будут докатываться до вашей глуши?

Лианна пожала плечами.

— Конечно.

После разговора с виконтессой Мельтс оставалось время, чтобы немного подремать до завтрака. Однако Лия даже не попыталась лечь, понимая, что все равно не сможет уснуть.

Беспокойство за Джера мешалось в груди с каким-то новым чувством, невесомым и теплым, словно весенний ветерок.

Старательно умывшись ледяной водой — чтобы смыть следы бессонной ночи, она натянула свежее платье и собрала волосы в низкий узел из двух кос. Замок полон гостей, а раз охота отменяется, многие наверняка начнут разъезжаться по домам. Так что день обещал быть долгим.

Когда она заканчивала, в комнату заглянула одна из служанок.

— Простите, что запоздала, госпожа.

— Все в порядке, я уже готова. Как там… — она слегка замялась, — Как себя чувствует виконт Ормс?

— Графиня распорядилась дать ему обезболивающий отвар, поэтому виконт сейчас спит. — отрапортовала служанка. — А его сиятельство объявили, что выездов в лес больше не будет. И отправили слуг расставить смены лошадей для лекарей.

— Ммм… Где разместили старого… то есть я хотела сказать, графа Ормса?

— На втором этаже в середине правого крыла.

Лианна кивнула. Ага. Значит, когда она в следующий раз соберется заглянуть к Джеру, лучше опять воспользоваться лестницей для слуг. Чтобы не столкнуться с графом в коридоре.

Умом она понимала, что нет ничего зазорного в том, чтобы навестить раненного. Но почему-то ей не хотелось, чтобы хоть кто-то об этом знал.

К тому, что большая охота завершилась всего через два дня, большинство гостей отнеслись с пониманием. В конце концов, такое случалось и раньше. Не слишком часто — раз восемь за последние сорок лет.

Многие от души сочувствовали старому Ормсу. Кое-кто попытался навестить раненного, но графиня Арельс встала на пути желающих непреодолимой стеной.

— Когда виконт поправится, можете у него хоть поселиться. Пока же ему вредно такое количество людей. Да, я понимаю, что вы из лучших побуждений. Нет, маркиза Латорс, вам тоже нельзя.

— Но почему? — Джина часто заморгала.

— Потому что виконт в одной ночной рубашке. А вы юная леди. К тому же, он сейчас спит.

Лия, случайно ставшая свидетелем их разговора, мысленно порадовалась, что не поделилась своей ночной вылазкой с мачехой. Как знать, вдруг Алесия не одобрила бы ее самовольства? Еще и попросила бы больше так не делать — чего девушка никак не могла пообещать.

После полудня большая часть гостей засобиралась по домам. Какой смысл скучать в замке, когда в столице кипит жизнь? А так, можно первыми донести до всех новость о трагедии, случившейся с виконтом. И посудачить — кто, при самом печальном исходе унаследует Ормсхар?

Первыми уехали Мельтсы. Августина села в карету с таким скорбным лицом, что никому и в голову бы не пришло, что всего полчаса назад, виконтесса выглядела довольно вдохновленной и прикидывала вслух — как скоро графиня Мельтс воплотит свою угрозу в жизнь? Хорошо, если бы пораньше.

Богудсы тоже не стали задерживаться. Правда вдовствующая графиня оставалась пока в замке. Все так же под надежной охраной. Не везти же безумную со всеми, вдруг та начнет бросаться на членов своей семьи? Или попытается сбежать по дороге?

Маркизы Латорс, так и не сумев пробиться к Джеру, нашли новый повод для огорчения. Бал, которого они так долго ждали — не состоялся. Лучшие наряды так и остались в сундуках, а его высочество, не взглянув ни на одну из девиц, уехал еще до обеда.

Услышав их сетования, Лианна только поморщилась. Вот уж действительно «беда». И как из веселых подруг по детским играм могли вырасти такие легкомысленные особы? Она не испытывала к ним неприязни, но и понять тоже не могла.

Карет во дворе, с каждым часом, оставалось все меньше, а коридоры погружались в тишину.

Герцог Рельс, которому больное колено пока не позволяло сесть в седло, решил задержаться в замке. Супруги Варенсы тоже не торопились отправиться в путь. Они хорошо относились к Арельсам, много лет поддерживали отношения со старым Ормсом и теперь считали, что должны разделить с ним трудные времена.

К вечеру в столовой собралось около десяти человек. И этот ужин очень отличался от вчерашнего пира. Без музыки и обилия блюд он получился тихим, почти семейным. После, когда мужчины отправились в графскую библиотеку, графиня Варенс вдруг вбила себе в голову, что должна дать леди Арельс полезные советы насчет беременности.

Так как подобные речи не предназначались для ушей юной девицы, Лианне ненавязчиво намекнули, что та может отправиться к себе. Спорить девушка не стала. Покинув столовую, она действительно направилась в сторону покоев, но задержалась там совсем ненадолго. Потом вышла в небольшой переход, проскользнула через сумрачный холл, поднялась по практически неосвещаемой лестнице и, убедившись, что в коридоре никого нет, толкнула нужную дверь.

Дремавшая у постели раненного, служанка, испуганно вскочила на ноги.

— Госпожа?

— Тише ты, — шикнула на нее Лианна. — Как себя чувствует виконт?

— Выпил обезболивающий отвар и теперь спит.

— Хорошо. Я посижу с ним.

— Но госпожа… — попыталась, было, возразить девица. Лия, без лишних слов, вложила ей в руку серебряную монету.

— Тебе тоже не помешает немного поспать. Вернешься в середине ночи. И… — она пристально посмотрела служанке в глаза. — … об этом никому знать не нужно.

Девица поняла и, протирая на ходу глаза, поплелась к двери. Лианна опустилась на край одеяла и вгляделась в знакомое до мельчайших черточек лицо. Сейчас виконт выглядел не таким бледным, да и дышал куда более ровно.

Хотелось верить, что ему лучше. Либо же, это действует обезболивающий отвар. Не удержавшись, Лия протянула руку и погладила лежавшую на одеяле ладонь, которая в тот же миг сжалась, поймав в плен ее пальцы. Девушка тихо ойкнула, но прежде чем она успела отпрянуть, виконт Ормс открыл глаза.

Уютная тишина на несколько секунд стала почти оглушительной.

— А ведь я просил тебя не бродить по сумрачным коридорам. — негромко произнес молодой человек. — Но ты всегда поступаешь по-своему. — уголки его губ дрогнули.

Чувствуя, как к щекам приливает кровь, Лианна первой отвела взгляд.

— Я только хотела убедиться, что тут все в порядке. — отозвалась она, незаметно пытаясь вытянуть пальцы. Однако Джер явно не собирался выпускать их из своей руки.

— Обязанности хозяйки замка, да? — лицо парня было серьезным, но в серых глазах промелькнула улыбка.

— Так и есть. — Лия искоса взглянула на него. — И разве ты не должен спать? Обезболивающий отвар…

— Когда служанка отвлеклась, я вылил его в ночную вазу.

— З-зачем?

— Любую боль можно перетерпеть. Я подозревал, что ты придешь и… — он коротко вдохнул. — Хотел оставаться в сознании.

От этих слов вспыхнули не только щеки, но и лицо. Преодолевая смущение, Лианна попыталась обратить все в шутку.

— Не доверяешь мне?

Джер прищурился.

— Немного боязно оказаться в твоих руках, после всего, что я наговорил за прошлые годы. — он чуть помедлил, восстанавливая дыхание. — И я очень жалею о тех словах. Я такой идиот, Лия. Мне не стоило тебя задирать. Просто было невыносимо видеть, как ты смотришь на Мореса, хотя знаю, он лучше меня во всем…

— Он мне нравился лишь потому, что рядом с ним не приходилось все время держаться настороже. А еще, в отличие от некоторых, он всегда был мил, вежлив, и не доводил меня ехидными замечаниями.

Теперь уже у Джера запылали уши. Лианна продолжила.

— Однако теперь я понимаю, мы с ним действительно очень разные. И едва ли могли бы найти общий язык. Мне слишком быстро стало бы скучно, а Морес в конце концов возненавидел бы меня…

— Тебя невозможно ненавидеть. — выдохнул парень, переплетая ее пальцы со своими. — И я… я тоже никогда не испытывал к тебе неприязни. Я просто умирал от ревности, глядя, как ты постоянно ищешь внимания моего брата.

От этих слов, у девушки перехватило дыхание.

— Джер…

— Для меня никогда не существовало других. С самого детства. И эти годы, что ты жила на Актае, тянулись бесконечно. Я надеялся, что сумею стать таким же, как Морес, пытался перенять лучшие его качества…

— Но все равно остался собой? — Лия чуть подалась вперед, чувствуя, что не в силах отвести взгляда от серых глаз. Сердце трепетало, будто это его сейчас держал в ладонях виконт, а вовсе не пальцы.

Молодой человек, сделав усилие, чуть приподнялся на локте.

— Я всегда принадлежал тебе. Пусть даже…

Лианна не дала ему договорить. Поддавшись даже не разуму, а какому-то эмоциональному порыву, она потянулась вперед. Их лица вдруг оказались так близко… а потом Джер, сократив оставшееся, ничтожно маленькое расстояние, коснулся губами ее губ.

Наверное, это нельзя было назвать даже поцелуем. Лишь прикосновение, которое не продлилось и нескольких секунд. После чего парень буквально сполз на подушку, пытаясь восстановить сбившееся дыхание.

— Едва ли существует более изощренная пытка… — произнес он сдавленно.

Лианна вспыхнула. Не столько из-за его слов, сколько из-за собственного поступка. И что только на нее нашло? Раненному полагается покой, а благородным леди — скромность. Она же…

— Прости… тебе нельзя было двигаться. — пролепетала она. — Я не хотела… Это просто безрассудство…

Джер качнул головой и улыбнулся.

— Это лучшее безрассудство, что могло с нами произойти.

Глава 33 Во дворе

Руины снежной крепости, павшей под натиском детей, красиво переливались в лучах зимнего солнца. А от яркости безоблачного неба и царившей вокруг белизны слепило глаза. Легкий морозец чуть пощипывал щеки, однако даже он не мог заставить вернуться в тепло.

Опустившись на корточки и вооружившись заостренным скребком, Лианна увлеченно снимала белую стружку со снежной глыбы, которая успела стать почти такой же твердой, как камень.

Изначально бесформенная, она постепенно приобретала черты причудливого животного, хотя девушка сама пока не знала, что за зверь получится у нее в итоге.

Идея вырезать из снега возникла неожиданно. Просто требовалось чем-то занять мысли и руки, чтобы время тянулось не так мучительно. Вот и пригодились остатки крепости.

С той ночи, которую она провела у постели Джера прошло уже около двадцати дней. И каждый раз, возвращаясь к ней мысленно, Лия ощущала, как сердце наполняется теплом, которое сразу же разливалось по коже тысячей мурашек.

Правда после объяснения, о чувствах больше не было сказано ни слова. Они только держались за руки и болтали о какой-то ерунде. Иногда замолкали, глядя друг другу в глаза. И эти минуты хотелось продлить до бесконечности.

Увы, в середине ночи вернулась служанка.

Прежде чем уйти, Лианна лично проследила, чтобы парень выпил обезболивающий отвар. И он без возражений принял чашку из ее рук, но сперва напомнил о своей просьбе.

— Ужасно не хочу говорить, но… — серые глаза смотрели серьезно. — Больше не приходи, тебе не нужно бродить одной по темным коридорам.

— Леди Богудс сидит под охраной.

— Однако она все еще в замке. А твоя безопасность важнее всего. У нас впереди будет еще целая жизнь. Как только я поправлюсь…

— Целая жизнь?

— Ты же не думала, что я тебя теперь отпущу?

Погрузившись в воспоминания, Лия не заметила, как отсекла от глыбы слишком большой кусок. Отчего неровный шар приобрел отдаленное сходство с волчьей мордой. Убрать бы еще чуть-чуть по бокам. Девушка перехватила скребок поудобнее. Но мыслями все равно была не здесь.

Слово она сдержала, хоть это было и трудно — узнавать о самочувствии виконта из вторых, а то и третьих рук. Радовало одно — прибывшая всего через четыре дня после трагедии Альма сообщила, что угрозы для жизни нет. И рекомендовала есть побольше творога с молоком, чтобы лучше срастались кости.

Правда четыре лекаря, которые явились из столицы буквально дня через три после нее, попытались оспорить назначение. Двое из них считали, что виконту жизненно необходимо сцедить пострадавшую кровь.

Еще один попытался наложить на грудь больному пасту с жидким серебром, а сверху — тугую повязку… Все трое вылетели из замка быстрее, чем успели выяснить между собой — кто же прав?

Четвертого — седоволосого старца, не устроила только диета. И он настаивал, что виконту из еды можно только крепкий костный бульон с добавлением дубовой коры.

Наблюдавшей за яростным спором Лианне даже почудилось, что еще немного, и именитый лекарь сойдется с деревенской знахаркой в драке. Однако все обошлось. А к вечеру следующего дня Альма и эйс Торсон не только поладили, но и принялись активно обмениваться опытом.

Особенно лекаря заинтересовала мазь для спины, после которой старому Ормсу стало чуть лучше. Просто удивительно. Ведь жаловался-то граф на сердце.

— Сердце, оно ведь тоже устает от постоянных болей. Вот и дает о себе знать. — пояснила Альма. — И трость бы его сиятельству повыше. Еще неплохо бы раз в день лежать на дубовых поленьях, как делает мой батюшка.

— Сомнительная рекомендация, любезная. — эйс Торсон потер переносицу. — А вашему батюшке, к слову, сколько лет?

Крестьянка пожала плечами.

— Да кто же после восьмого десятка считает годы?

— Ом… Ммм… Кхм…

Закончилось тем, что лекарь выпросил у графини Арельс разрешение — пожить следующее лето в ее поместье с десятком лучших учеников.

— Спать им придется в переделанной конюшне. — предупредила графиня, вспомнив размеры своего домика.

— Да хоть в амбаре. А оплата?

— Денег я не возьму, но пусть помогают с мелкими работами. Например, с прополкой аптекарского огорода.

Лекарь слегка растерялся. А когда узнал, о чем речь, явно пересмотрел свою картину мира. И долго еще бормотал себе под нос что-то вроде — «надо же, бабы додумались. А я, как последний дурак, всю молодость, по этим проклятым оврагам и буеракам…».

Узнав, что жизнь виконта Ормса вне опасности, Варенсы и герцог Рельс решили вернуться в столицу. Последний, к слову, тоже оценил чудодейственную мазь, но скептически отнесся к совету — ехать в карете, а не верхом. На что Альма лишь развела руками. Ее дело — предупредить, однако запрещать что-то герцогу, крестьянка не имела права.

Главное, что основной пациент прислушивался к ее словам. Послушно ел творог, пил все необходимые отвары, лежал… Но сегодня, в очередной раз заглянув в его покои, женщина вдруг обнаружила пустую постель.

— А куда это подевался молодой господин? — удивилась она.

— Так вы же сами вчера позволили ему вставать. — отозвалась служанка, чистившая камины.

— Вставать, но не бродить где заблагорассудится. Нет, это ни в какие ворота…

— Я сейчас же отправлюсь на поиски.

Альма покачала головой. Обыскивать эту каменную громадину? А потом что, тащить виконта силой?

— Лучше сообщи графине. Ее гость, ее дом.

Чтобы удобнее было резать по снегу, Лианна опустилась на корточки и стянула толстые рукавицы. Так и не рискнув начать с морды, она сосредоточилась на том, чтобы воссоздать волчью лапу. Благо, снег очень податливый материал. Если где-то срезал лишнее, всегда можно нарастить снова.

От холодной рукояти скребка немели пальцы и девушка нетерпеливо растирала их, после чего вновь возвращалась к созданию снежной фигуры. Погрузившись с головой в свое занятие, она перестала замечать что-либо вокруг. Весь мир сузился до снега и блеска металла.

И когда на плечи вдруг опустились чьи-то ладони, Лия едва не взвизгнула в голос. В первый миг ей даже подумалось, что Робину все-таки удалось ускользнуть от бдительной няньки. Но нет.

За спиной, сияя ярче снежных просторов, стоял Джер. В накинутом на плечи зимнем плаще, с порозовевшими от холода щеками…

— С ума сошел! — ахнула девушка, вскакивая на ноги. — Тебе же нельзя вставать!

— Можно. Альма вчера разрешила. Хотя ей, наверное, лучше не знать о моей вылазке.

На несколько мгновений Лианна буквально растворилась в серых глазах. Джер тоже не отводил взгляда от ее лица. И в этом молчании было сказано гораздо больше, чем можно выразить словами.

Затем молодой человек вдруг шагнул, сократив расстояние до неприлично малого.

— У тебя, должно быть, замерзли руки. — негромко произнес он. — Позволь, я их согрею.

Он взял ее ладони и поднес к своим губам. От горячего дыхания, коснувшегося кожи, по телу прокатилась дрожь. Не удержавшись, Лия провела пальцами по холодной щеке и смущенно улыбнулась.

— Я скучала.

— Я тоже. — виконт заглянул ей в глаза. — А еще… знаешь, когда я оказался под кабаном, то боялся вовсе не смерти, а лишь того, что ты никогда не узнаешь, насколько сильно я тебя… — последнее слово девушка даже не услышала — почувствовала кожей.

Легкий порыв ветра взметнул вокруг них снежную пыль.

— Пока ты не оказался под кабаном, я и подумать не могла, что и я…

Джер склонился еще ближе и нежно коснулся кончика ее носа своим.

— Возможно, я слишком тороплю события, — произнес он, — Но если я прямо сейчас отправлюсь к графу Арельсу и попрошу твоей руки?

Прежде чем Лианна успела ответить, в их разговор вмешался третий голос, в котором отчетливо чувствовался металл.

— То граф Арельс отправит тебя к праотцам. Отойди от моей дочери, паршивец!

Вспыхнув, Джер поспешил повернуться к хозяину замка лицом, закрыв от его пронзающего взгляда девушку.

— Ваше сиятельство, я хотел…

— Вернитесь в свои покои, виконт. — процедил Нортман сквозь зубы. — Ваше бесчестное поведение…

Лия шагнула из-за спины парня. Сейчас она совсем не боялась гнева отца или его осуждения. Как только он поймет, что к чему, то обязательно сменит гнев на милость. Однако граф не позволил ей даже рта раскрыть.

— Лианна Арельс. Вы тоже немедленно возвращаетесь к себе, и…

— Отец!

— И останетесь там, пока этот молодой человек не покинет замок. — оборвал ее мужчина.

— Я не собираюсь…

— Не заставляй меня повторять дважды. Или хочешь, чтобы я и к твоей двери приставил охрану?

На солнце набежала невесть откуда взявшаяся туча и двор тут же погрузился в тень. Снежинки, что кружились в воздухе, теперь мелкими иглами впивались в лицо. А ветер стал резким и колючим.

— Лия, пожалуйста, не спорь. — шепнул ей парень. — Я постараюсь все уладить.

— Но…

Джер едва заметно качнул головой и указал взглядом на замок. Лианна прикусила губу. Одна часть ее души буквально умоляла остаться здесь. Вторая же, призывала обратиться к единственному человеку, чье мнение имеет для отца вес. Так как ни ее саму, ни Джера он явно слушать не будет.

Алесия обнаружилась у камина в малой гостиной. Заметив ее сквозь приоткрытую дверь, Лия недолго думая бросилась к мачехе.

— Алес, пожалуйста, сделай что-нибудь! Он же его сейчас убьет!

Женщина недоуменно вскинула брови.

— Что…

— Отец застал нас с Джером в саду. — затараторила девушка. — Он услышал, как Джер сделал мне предложение и…

За спиной кто-то поперхнулся. Лианна резко обернулась и ахнула, так и не закончив свою пылкую речь. Мачеха была в гостиной не одна. У окна, опираясь на трость, стоял граф Ормс. И, судя по вытянувшемся лицу, известие и для него стало полной неожиданностью. На миг прикрыв глаза, старый граф мотнул головой, словно отгоняя наваждение, потом, помедлив, переспросил.

— Мой сын сделал вам предложение?

Лия быстро кивнула.

— И ты согласилась? — подала голос Алесия.

— Не успела. Потому что появился отец и… — голос предательски дрогнул. — И он теперь в такой ярости…

Наконец, мачеха отмерла. Словно только сейчас до нее дошел весь смысл сказанного.

— Где они сейчас?

— Во дворе, у снежной крепости.

— Хорошо, я спущусь. А ты…

— Я с тобой! — поспешила вставить девушка.

— Нет. Ты сейчас пойдешь к Робину, предупредишь, что я помню об обещании почитать ему, но подойду чуть позже. И займешь брата вместо меня.

Спокойстве мачехи передалось и Лианне. Алес еще никогда не давала повода усомниться в ее словах. И способна была уладить что угодно. Коротко поклонившись и, стараясь не смотреть на старого Ормса, девушка вышла из гостиной.

— Кажется, графиня, вы ничуть не удивлены. — подал голос Ормс, когда за дверью стихли шаги. — Вы что-то об этом знали?

Алесия качнула головой.

— Нет. Но мои дети приучили меня быть готовой к любым сюрпризам.

В холле первого этажа женщину перехватила служанка.

— Ваше сиятельство, простите, Альма просила передать, что виконт Ормс куда-то делся из своих покоев.

Алесия кивнула ей на ходу.

— Уже знаю и как раз иду его искать.

— Аа-а…

— Он скоро вернется. А ты пока принеси в библиотеку моего мужа горячий шоколад. На трех персон.

— Как вам будет угодно.

Накинув капюшон зимнего плаща, женщина вышла во двор и, не теряя времени, направилась к крепости. Пожалуй, старый Ормс был прав. Услышав о помолвке она и правда не удивилась. Потому что такая яростная неприязнь и симпатия с другой стороны должны был завершиться чем-то подобным.

Другой вопрос — когда молодежь успела? Ибо еще перед зимней охотой Лия сетовала вслух, что мероприятие бы только выиграло от отсутствия виконта и надеялась, что тот отклонит приглашение.

Мужа она заметила еще издалека. Виконт Ормс тоже был пока жив, вопреки страхам падчерицы. Стоя шагах в десяти от графа он почему-то напоминал двоечника, которого вызвали к директору на ковер. Двоечника, который не слишком-то раскаивается в своем поведении, но на уровне инстинктов понимает, когда стоит промолчать, уставившись в пол. Правда лицо у парня пылало.

А вот супруг да, в ярости. И хотя срывать на ней свое дурное настроение он точно не станет, нет ничего глупее, чем подходить с вопросом — «что произошло?». Лучше отвлечь внимание и погасить лишние эмоции.

Женщина ускорила шаг и ловко вклинилась в паузу, когда супруг остановился перевести дух.

— Так вот вы где, виконт Ормс! Знаете, хоть Альма и сказала… — оказавшись на нужном расстоянии, она зацепила носком сапога снежный ком и подалась вперед, словно теряя равновесие.

И хотя падать по-настоящему, учитывая ее нынешнее положение, женщина не собиралась, граф не подвел. Миг, и он подхватил жену на руки.

— Ты как?

— Споткнулась. — Алесия взмахнула ресницами. — Альма попросила напомнить виконту, что разрешение вставать, не равно разрешению совершать длительные прогулки и уж тем более выходить из замка. Ведь сама она не может давать указания господам…

Вспомнив о виконте, Нортман поднял голову. В его взгляде по-прежнему не было симпатии, однако голос теперь звучал гораздо ровнее, чем несколько минут назад.

— Возвращайтесь в покои, виконт. Я не намерен продолжать наш разговор.

Развернувшись, но так и не выпустив жену из рук, граф первым направился к замку.

Старый Ормс, которому понадобилось гораздо больше времени, чтобы преодолеть то расстояние, которое Алесия пробежала за пару минут, встретил их на крыльце.

Нортман поморщился, но, казалось, не слишком удивился.

— Как полагаю, вы уже все знаете?

— Только то, что мой сын чем-то вызвал ваше неудовольствие. — сообщил Ормс.

— Я не собираюсь обсуждать это на виду у слуг.

Алес шевельнулась, давая понять, что ее можно уже поставить на ноги. И прежде чем успел разгореться новый конфликт, миролюбиво произнесла:

— В самом деле. Поэтому мы все сейчас поднимемся в библиотеку. Я тоже хотела бы знать, что произошло.

Глава 34 Загадка из прошлого

Служанка проявила похвальную расторопность, потому что в библиотеке их и правда уже ждал горячий шоколад. А еще, нарезанный на небольшие квадратики хлеб, который отличался от обычного наличием в нем засушенных фруктов и рубленых орехов.

Не дожидаясь приглашения, граф Ормс опустился в одно из кресел и взял чашку.

— Может теперь вы объясните, в чем дело? — спросил он, будто и не слышал признания виконтессы полчаса назад.

Скрестив руки на груди, Нортман отошел к окну. Лицо его превратилось в непроницаемую маску, и только тень в глубине глаз выдавала, что за этой маской скрывается целая буря эмоций.

— Извольте. Ваш сын только что не просто нарушил законы гостеприимства и предал мое доверие. Но и поступил самым бесчестным образом по отношению к моей дочери!

Чашка в руках старого Ормса дрогнула, а между бровей залегла глубокая складка.

— Выбирайте слова, когда говорите о моем сыне. — прохладно произнес он. — Я лично воспитывал его и…

— И это вы внушили ему мысль, что можно безнаказанно совращать юных девиц и туманить их разум пустыми обещаниями? — отрывисто бросил мужчина. — Когда я застал их в саду, виконт самым бесстыдным образом целовал мою дочь!

Алесия мысленно присвистнула, начиная понимать, почему супруг так разъярился. Это в ее родном мире поцелуй считался чем-то невинным. За поцелуи где-нибудь в парке на первом свидании можно было максимум удостоиться косого взгляда. Но здесь…

Здесь это настолько личное проявление чувств, что уместно оно только в супружеской спальне. На людях допускается только «клюнуть» в щеку родственника или хорошего друга…

— Я вам не верю. — выдернул ее из мыслей голос старого Ормса. — Мой сын…

— Считаете, что меня обманывают собственные глаза?

Атмосфера вновь начала понемногу накаляться. Недолго думая, Алесия подхватила вторую чашку с горячим шоколадом и сунула ее в руки мужа. Тот машинально сделал глоток, даже не обратив внимание, что именно пьет. Зато у нее появилось несколько секунд, чтобы вмешаться.

— Я верю своему мужу, граф Ормс. — не давая старому графу возразить, она повернулась к супругу. — Но также считаю, что здесь есть и наша вина. Это мы плохо воспитали дочь, раз она позволила…

— Лия всего лишь юная девица, она не может понимать, чего добивался молодой человек.

Алесия мысленно выдохнула. Спокойствие, моя хорошая. Только спокойствие. Не забывай делать скидку на местный менталитет.

— Хорошо. — заговорила она мягко. — Но раз все зашло настолько далеко, нам не остается ничего другого, кроме как объявить о помолвке…

— Нет! — два голоса, прозвучавших в унисон, застали ее врасплох.

Ладно еще супруг против, она с самого начала догадывалась, что его будет непросто уговорить. Но старый Ормс?

— При всем уважении, графиня. Но помолвка возможна только в том случае, если ваш супруг публично принесет мне извинения. Так же публично, как когда-то оскорбил. — сухо заметил граф Ормс.

— С удовольствием. Только сперва докажите, что вы заслуживаете этих извинений. — парировал Нортман.

Алесия перевела взгляд с одного мужчины, на другого. Интуиция бессильно развела руками. До этого момента никто из присутствующих не демонстрировал открытую неприязнь. Да и Ормс всегда хорошо отзывался о ее муже.

— А почему, собственно, вы когда-то разорвали помолвку? — не выдержала она. — Насколько знаю, Лианна и виконт Ормс были сговорены едва ли ни в колыбели.

Мужчины одновременно отвернулись. Первым отозвался Нортман.

— Не вижу смысла ворошить то, что давно осталось в прошлом.

— Придерживаюсь того же мнения. — кивнул старый граф.

— Если бы это действительно осталось в прошлом, вы бы сейчас не сцепились, как два… кхм, простите, вы бы не реагировали так остро на мои слова о помолвке. Так что между вами произошло?

Тишина, повисшая в библиотеке, казалось, никогда не закончится, но Алесия не спешила ее прерывать. Минута. Две. И ее терпение было вознаграждено.

— Много лет назад ваш супруг выдвинул против меня серьезное обвинение. — нехотя произнес старый Ормс. — Не имея на то никаких оснований.

— В вашем доме едва не отравили мою дочь. А вы, вместо того, чтобы помочь расследованию, сделали все, чтобы его замять. — в глазах Нортмана промелькнули злые огоньки. — Это, по-вашему, не основание?

— Я приложил не меньше вашего усилий, чтобы разобраться в деле!

— Поэтому никого и не нашли?

Алесия встряхнула головой.

— Пожалейте мой слабый женский ум и объясните все по порядку.

На этот раз, первым заговорил супруг. И судя по тому, что старый Ормс его не перебивал, придерживался мужчина только фактов. Которые заключались в том, что много лет назад, на одном из детских праздников, устроенном в замке графа Ормса, Лианне внезапно стало плохо.

Симптомы так мало походили на пищевое отравление, что лекарь, прибывший в Ормсхар, заподозрил яд.

— Но в моем замке не было яда. — подал голос Ормс. — К тому же, больше никто из детей не пострадал.

— Мою дочь едва спасли. Лекарю пришлось сделать ей промывание и пустить кровь.

— … удивительно, что эти процедуры ее не добили. — пробормотала Алес себе под нос. — То есть, избавиться пытались только от виконтессы? Может кто-то хотел предложить потом свою дочь вместо нее?

Ормс качнул головой.

— С детьми не было случайных людей, только слуги, которым я целиком и полностью доверяю. Потому я и не позволил допрашивать их под пыткой.

— Что уже довольно странно. — вмешался Нортман.

— Может, обвините сразу меня?

— Единственная причина, почему я этого не сделал, предложение о помолвке исходило от вас! Но и вы же потом воспрепятствовали расследованию.

— Я лишь не стал отдавать на растерзание своих людей. Довольно того, что их покои и вещи тщательно обыскали. А кухарка по собственному почину попробовала каждое блюдо с детского стола и служит, к слову, мне до сих пор!

— Тем не менее…

Алесия слушала набирающий обороты спор, прикусив губу. И пыталась уцепиться хоть за какую-нибудь деталь, которая позволила бы пролить свет истины на то, что произошло много лет назад. Задача не просто со звездочкой, а на грани невозможного. Если бы от виконтессы пытался избавиться старый Ормс, вряд ли бы он стал делать это в собственном замке, да еще и на празднике, где присутствовал его единственный сын.

Не дал пытать слуг? А разве она сама, оказавшись в подобной ситуации, отдала бы на растерзание Агнету? Женщина чуть качнула головой. Никогда. Только если бы преступление совершилось на ее глазах и не могло трактоваться двояко. А тут даже конкретного подозреваемого нет.

Кому было выгодно рассорить две семьи? Врагам Арельсов? Или Ормса, ведь старый граф был очень приближен к королю? А может, кто-то хотел занять теплое местечко рядом с троном?

Увы, на ее предположение старый граф качнул головой.

— К тому моменту я уже отошел от дел. К тому же, мы рассматривали все версии, даже самые невероятные.

Алесия нахмурилась.

— А где именно был яд?

Нортман дернул плечом и посмотрел в сторону.

— Они даже не смогли определить его вид, не говоря уже об источнике.

— Как и в случае с вашей первой женой. — тихо произнес старый Ормс. — Так может, все-таки, это был очень медленный яд, источники которого следовало искать в вашем замке?

После его слов, в библиотеке словно потянуло сквозняком. «Умерла при невыясненных обстоятельствах» — вдруг вспомнились женщине слова экономки. Что же касается Нортмана, он всегда уклонялся от любых воспоминаний о первой леди Арельс.

Может, первая графиня активно использовала ртутную косметику, что и привело ее к гибели? Но в таком случае был бы целый мор среди модниц. И это точно бы заметили. Алес на миг зажмурилась, пытаясь собрать разрозненные детали в единую картинку.

— Почему не смогли определить яд? Какие были симптомы?

— В твоем положении не стоит думать о подобных вещах. — попытался, было, возразить супруг.

— Какие. Были. Симптомы. — раздельно повторила женщина.

Ответил ей Ормс.

— Сперва девочка начала задыхаться. Няньки даже решили, что она поперхнулась. Но потом у нее начали отекать шея и лицо, что едва не привело к остановке дыхания. Только чудом все обошлось. К приезду лекаря виконтессе уже стало лучше.

— Однако несмотря на все его усилия, она еще долго потом страдала от сыпи. — прибавил Нортман и заметил, как у жены расширились глаза.

— Что… что было на детском столе из продуктов? — Алес вцепилась пальцами в столешницу.

Увы, тут мужчины не могли дать внятного ответа. Кто вообще помнит такие подробности через много лет? Пришлось сузить вопрос до очень конкретного.

— Давали ли детям тыкву?

Граф Ормс почесал подбородок.

— Дело было осенью, так что скорее всего да. Тыквенный суп или тыквенные пирожки…

Алесия повернулась к мужу.

— А в Арельсхолме ее готовили?

— Только при моем отце. Из-за чего я ее на дух не переносил. Но не хочешь же ты сказать…

— Хочу.

— Виконтесса отравилась тыквой? — старый Ормс поднял брови. — Простите, но это невозможно. Мой сын все детство питался тыквенным супом и, как видите, жив-здоров.

— Потому что для вашего сына она не опасна.

Алес на секунду задумалась. Не так-то просто объяснить, что такое аллергия и непереносимость продуктов, в мире, где до подобных знаний еще не доросли. Однако попробовать стоило. Поэтому она заговорила, медленно, взвешивая каждое слово.

— Видите ли, иногда наш организм, столкнувшись с каким-то продуктом впервые, может посчитать его за яд. Такое случается очень редко и не с каждым. Но эта реакция способна даже убить. Я думала, что это байка, придуманная моим отцом, чтобы я была умеренной в еде.

— Так оно, скорее всего и было, леди Арельс.

— Но один раз я лично стала свидетелем этого явления. Несколько лет назад. — женщина глубоко вдохнула. В памяти сами собой замелькали кадры. Замок Бартонов. Уютный вечер под запеченные тыквы и молоко. И утро, начавшееся с крика виконтессы Арельс, обнаружившей, что ее лицо покрыто пугающей сыпью. И это они еще очень легко отделались, получается… По коже, как и тогда, пробежал холодок.

— Об этом происшествии знают некоторые слуги из замка моего брата. Если пожелаете с ними поговорить, думаю, Лайон не станет возражать. — Алесия взглянула на мужа. — Помнишь, на Актае, и Лианне, и Робину, любые новые фрукты я позволяла пробовать по чуть-чуть?

— Я считал это просто причудой… почему ты не сказала⁈

— Я собиралась много раз. Но вечно находились более срочные темы для обсуждений.

— Простите, — вмешался Ормс. — Однако это все равно мало похоже на правду. Хоть вы, графиня, не из тех, кто стал бы лгать…

— Единственный способ доказать мою правоту — предложить Лие съесть при вас тыкву. — Алесия пристально посмотрела старому графу в глаза. Тот явно колебался. Желание убедить собеседницу, что она заблуждается, боролось с чисто человеческим чувством. И проиграло.

— Нет. — наконец сдался Ормс. — Если существует крошечный шанс, что это может навредить девочке… Словом, риск не стоит того.

Женщина кивнула. Впрочем, она все равно не позволила бы провести этот эксперимент. Риск действительно того не стоил.

— Ядом могут быть только продукты? — внезапно спросил супруг.

Алес качнула головой.

— Не обязательно. Иногда это шерсть, притирания для кожи, пыльца…

— Или цветы?

— Вполне. От них могут слезиться глаза, чесаться нос, но в особо тяжелых случаях даже они способны привести к смерти.

Нортман с громким стуком поставил на стол опустевшую чашку. Взгляд его застыл в одной точке.

— «Она боялась белых цветов. Белые цветы душили ее». — отстраненно проговорил он. — Это слова вдовствующей графини Богудс. Я несколько раз пытался с нею поговорить, но графиня лишь со смехом повторяет эту фразу. А еще, она временами бормочет, что надо всего лишь хорошенько высушить цветы и смешать их с пудрой, так никто ничего не поймет. — его слегка передернуло. — Я считал, что это просто бред безумной…

Старый Ормс вскинул голову, уловив его мысль.

— Вашу жену нашли в запертой изнутри комнате. Ни в косметике, ни в кувшине с водой не было яда.

— Зато могли быть измельченные цветы. — Нортман потер виски. — Первая леди Арельс цветы не жаловала. Один раз она даже избила служанку, за оставленный у кровати крошечный букет.

— Если так, то графиня Богудс убийца. — граф Ормс стукнул тростью об пол. — Но учитывая ее состояние, трудно будет добиться истины.

— С вашего позволения, я не стану давать этому ход. — лицо Нортмана вновь превратилось в маску. — Я донесу до Богудсов мысль, что их тетушка крайне опасна и позабочусь о том, чтобы остаток дней она провела взаперти. Не в Арельсхолме, разумеется, а в какой-нибудь крепости, подальше от столицы.

— Вы не хотите справедливости для своей первой жены?

— Она мать моей дочери. Одно это заставляет меня с уважением относиться к ее памяти. Но пусть все останется, как есть.

— Ваша преданность заслуживает уважения. — Ормс медленно поднялся из кресла. — Я не против еще раз обсудить все детали, но сейчас мне пора пить отвар.

Нортман, все еще погруженный в свои мысли, кивнул.

— А что насчет помолвки? — не удержалась Алесия.

На нее недоуменно уставились две пары глаз.

— Помолвки?

— Из-за чего мы здесь вообще собрались?

Мужчины переглянулись. Судя по всему, причина посиделок у обоих успела выветриться из головы. Особенно на фоне недавних открытий, которые хотелось хорошенько осмыслить.

— Полагаю, мой сын был неправ. — признал Ормс. — Раз все было так, как вы говорите, граф, Джеральсон обязан жениться. И он женится.

— У меня были другие планы. — покачал головой мужчина. — Но обстоятельства, похоже, не оставляют выбора. Единственный способ, сохранить честное имя моей дочери — позволить этот брак. Однако передайте виконту, что ему, до официального объявления о помолвке, лучше не попадаться мне на глаза.

Эпилог

Ормсхар, четыре года спустя…

Тишина уютной спальни нарушалась лишь потрескиванием дров в камине и едва слышным шелестом бумаги. Девушка, что сидела за столом, подперев щеку ладонью, увлеченно читала письмо, которое доставили после обеда. Жаль, что оно было чуть короче предыдущих.

— Что пишет леди Шармтон? — прошелестело над ухом, после чего шеи коснулся легкий поцелуй.

— Пишет, что у нее мальчики. Близнецы. И она искренне не понимает, почему все так носятся с этими капризными свертками, включая ее саму.

— Это в ее характере. До сих пор не знаю, повезло Марку Шармтону или нет…

— Джер!

Молодой человек рассмеялся.

— Ладно-ладно, признаю. Ему очень повезло, иначе он бы не отказался от блестящей карьеры при дворе и не перебрался бы обратно в свой родной город.

— Вот-вот.

— И я искренне рад за леди Шармтон. Передай ей мои поздравления, когда будешь писать ответное письмо.

— Обязательно. — Лианна аккуратно сложила лист и убрала его в резную шкатулку, где скопилась уже целая стопка подобных листов.

Августина писала не слишком часто, примерно четыре раза в год. И самое первое письмо пришло вовсе не из поместья, куда ее отправили «любящие» родственники, а, внезапно, из замка Шармтонов, который находился где-то по пути.

'Дорогая моя виконтесса Арельс (или уже виконтесса Ормс?) должно быть, до тебя уже дошли слухи о случившемся со мной несчастье? Да, я действительно сломала ногу. Официально — несчастный случай. На деле — по собственной глупости. Мне лишь хотелось проверить — настолько ли скользок настоящий речной лед, как о нем говорят?

Молодой человек, возглавляющий охрану, был очень мной недоволен. И пока помогал добраться обратно до кареты, ворчал как самый распоследний дед. А я-то еще считала своего братца образцом занудства.

Впрочем, он же предложил остановиться в замке его родителей, который находится примерно в середине пути. Я не в восторге, но мне не оставили выбора. Радует одно, графиня Шармтон довольно мила.'.

В замке Шармтонов Августина прожила примерно до середины весны. И второе письмо пришло уже из поместья. В нем девушка сообщала, что деревенская жизнь оказалась не совсем такой, как она себе представляла, однако все же лучше, чем в столице.

Лианна написала ей обстоятельный ответ. Правда в основном он касалось помолвки и назначенной на осень свадьбы. Августина порадовалась и выразила надежду, что брак будет удачным. А еще упомянула, что завела переписку с еще одной дамой.

«Леди Шармтон бесконечно умна, и даже когда наши мнения в чем-то не сходятся, мы обе находим удовольствие в наших спорах. Так же она настаивает, чтобы я гостила у них минимум три раза в год».

Судя по дальнейшим письмам, Августина не стала отказываться от приглашения. Хотя и сетовала иногда, что некоторые ее визиты выпадают на то время, когда в замке гостит некий, очень занудный человек. Этот человек явно не пользовался симпатией виконтессы, тем неожиданнее оказалось письмо, полученное чуть меньше года назад.

«…мы поступили опрометчиво. До сих пор не понимаю, продиктован мой поступок — одним лишь любопытством, или чем-то большим, но последствия просто не оставили нам выбора. Впрочем, я ни о чем не жалею. Не удивляйся новостям, которые в скором времени до тебя дойдут».

Долго ломать голову, что виконтесса Мельтс имела в виду, не пришлось. Через несколько дней после получения письма Лианна узнала, что Августина вышла замуж. За Марка Шармтона. И молодой человек, отказавшись от дальнейшего продвижения по службе, вернулся в родной город.

А сегодня Августина сообщила, что родила близнецов.

Виконт Ормс терпеливо дождался, пока шкатулка с письмами отправится в ящик стола и лишь после этого произнес:

— Я сейчас был в башне с голубь-графом и готов поклясться, что заметил вдалеке очень знакомую карету. Полагаю, граф и графиня Арельсы скоро подъедут. Если хотим их встретить, нам пора спускаться.

Лия поднялась со своего места и искоса взглянула на мужа. Ей нравилось на него смотреть. Особенно на такого собранного, но с чуть взъерошенными волосами. Хотя любила она Джера далеко не за красоту. А за то, что рядом с ним можно было оставаться собой, не изображая идеальную леди.

Более того, он сам устраивал для нее веселые развлечения, вроде пряток в замке или катаний со снежных холмов. Возможно, родители бы не одобрили столь легкомысленных занятий, ведь замужней даме полагается степенность. Но о них никто не знал, даже граф Ормс.

Когда перед крыльцом остановилась черная карета, Лианна и Джер уже были на первом этаже. Первыми в замок вошли граф и графиня Арельс. Алесия, в зимнем, отделанном мехом плаще, просияла, увидев по центру зала огромную ель.

— Мне казалось, или зимнюю охоту устраивают в этом году Варенсы?

— Так и есть, — кивнула Лия. — Но мы решили, что будем ставить елку каждый год, независимо от того, где проходит охота. К тому же, она так нравится Артуру Джеральсону.

Нортман, спустив с рук трехлетнего сына, обменялся с виконтом Ормсом крепким рукопожатием.

— А где, кстати, мой внук?

— На втором этаже, ваше сиятельство. — сообщил Джер. — Они с моим отцом встретят вас в гостиной. Здесь сегодня слишком холодно.

— А Бартоны уже прибыли? — высунулся из-под локтя матери Робин.

Лианна стянула с брата шапку.

— А тебя интересуют все Бартоны или кто-то конкретный?

Мальчишка отвел взгляд и засопел. После рубежа детства он считал себя взрослым и собирался, когда совсем вырастет, жениться на второй виконтессе Бартон. Увы, матушка была категорически против. Старшая сестра подшучивала. И только отец отнесся к его идее спокойно. Потому что понимал его гораздо лучше других.

— Бартоны прибудут совсем скоро. — произнес Джер и, опустившись на колено, протянул руку трехлетнему малышу. — Рад видеть вас в замке, Осберт Арельс.

Ребенок осторожно пожал два пальца, застенчиво улыбнулся и тут же спрятался за мать.

— Кстати, мы не с пустыми руками. — объявила Алесия, передавая служанке зимний плащ. — Хоть цех настольных игр только начинает свою работу, они все же успели выполнить мой заказ.

— Ты о той игре, которая обошлась тебе в двадцать аргенов? — заинтересовалась Лианна.

Женщина кивнула, пряча улыбку.

— Угу. И не сомневаюсь, вы будете впечатлены.

Не успели Арельсы подняться наверх, как слуга объявил о прибытии Бартонов. И на некоторое время вновь воцарилась суета. Наконец, все собрались в гостиной, угол которой тоже занимала ель. Пусть не такая большая, как на первом этаже, зато гораздо более нарядная.

— Граф Ормс. — Нортман и Лайон по очереди пожали руку старому графу. Три виконтессы Бартон довольно мило изобразили реверанс. Даже самая младшая, родившаяся чуть раньше Осберта.

— Самые очаровательные маленькие леди во всем королевстве. — заметил старый Ормс.

— Угу. — тут же согласился с ним Робин. — А скоро у них будет четвертая леди.

Щеки Кэрин, чей округлый живот уже был заметен для окружающих, чуть порозовели. Лия, успев дать распоряжение, чтобы накрывали на стол, щелкнула брата по носу.

— Кажется, для взрослого мужчины кто-то слишком много болтает. — заметила она и повернулась к старому Ормсу. — Ваше сиятельство, может, вам будет удобнее поближе к огню?

— Спасибо, дочка.

Нортман перехватил у дородной няньки годовалого малыша. Алесия едва заметно улыбнулась. Сама она никак не могла привыкнуть к мысли, что в довольно молодом возрасте стала бабушкой, зато ее супруг был просто без ума от внука. Пользуясь тем, что все чем-то заняты, женщина отошла к окну.

Сколько она уже в этом мире? Кажется, больше десяти лет. И успела настолько в него врасти, что если бы предложили вернуться назад, ни за что бы не согласилась. Она медленно обвела взглядом зал.

Старый Ормс, пересев к камину, был со всех сторон облеплен детьми. Робин, Осберт, дочки Лайона, торопясь и перебивая друг друга, спешили поведать старому графу обо всем, что занимало их умы. Ормс честно пытался выслушать всех и, кажется, наслаждался их вниманием.

Нортман, так и не выпустив из рук маленького Артура, о чем-то спорил с Лайоном. Там же виконт Ормс, который чаще поглядывает на свою жену, чем на собеседников.

Лианна, утянув в сторону Кэрин, с самым загадочным видом что-то ей говорит. Хотя предмет разговора не был для Алесии загадкой. Падчерица мечтала, что у Бартонов родится хотя бы еще одна дочь, чтобы обручить с ней сына.

В свете многие шептались, что графу Бартону ужасно не везет, уже три дочери и до сих пор ни одного мальчика. Но и Кэрин и Лайон относились к этому с полным равнодушием, и не скрывали, что всегда хотели большую семью.

Впрочем, за эти годы успели наладиться не только семейные дела. Жители королевства все чаще предпочитали брать в поездки чемоданы, вместо сундуков. Разнообразие мебели привело к тому, что во многих домах заметно изменилась обстановка. Даже у бедняков, которым складные столы и стулья позволяли экономить место в жилищах.

Голубь-граф развился настолько, что даже появился закон, запрещающий убивать почтовых голубей.

Поместье под столицей не просто разрослось. Как-то незаметно из почти-дачи оно превратилось в полноценный научный городок. А у основания холма пришлось воздвигнуть целых четыре здания.

Во-первых — для лекарей, которые стекались со всего королевства, чтобы перенять опыт Альмы, Ирены и одного старого лекаря, который напросившись с учениками, так и остался тут жить.

У Алесии не было доказательств, но она смутно подозревала, что развитию лекарской школы как-то поспособствовал старый Ормс. Возможно, даже воспользовавшись связями при королевском дворе.

Там же обучались и девочки сироты, которым предстояло стать няньками в знатных домах.

Второе здание отводилось под скандальный цех настольных игр. Почему скандальный? Потому что руководила им жен-щи-на. Впервые в истории. Правда выбить разрешение оказалось очень нелегко. И если бы не герцог Рельс, буквально влюбившийся в домино, едва ли это бы удалось.

Люсия отнеслась к внезапной славе довольно равнодушно и честно выполняла свою работу. Да, не все новинки имели успех, но те, что входили в моду, с лихвой окупали провальные проекты.

В третье помещение перебрался Михаль со своей мастерской. После того, как случайно спалил свою на холме. Один из опытов прошел настолько неудачно, что парень почти на два года забросил увлечение химией. Зато, объединившись с Ташей, хорошо рисовавшей чертежи и Иогасом, у которого оказались золотые руки, создал ряд весьма полезных вещей, таких как: водяной насос, переносной камин на треноге, выдвижную ступеньку для карет, рессоры.

И усовершенствовал стиральную машину, чтобы можно было приводить ее в движение не руками, а ногами. Получившаяся конструкция очень напоминала прикрученный к баку велосипед, и Алесия даже успела намекнуть молодому изобретателю, что неплохо бы превратить последнее в отдельное транспортное средство.

Ну а четвертый дом предназначался для гостей, которые приезжали из любопытства. И готовы были платить любые деньги, чтобы лично набрать воды с помощью подъемного механизма, или покрутить педали, глядя, как в баке вращается белье.

И это было только вершиной айсберга. Да, удавалось далеко не все. Но даже одна удача на пять неудач — очень неплохо. Алес провела пальцами по подоконнику. Если подумать, сама она сделала не так много. В основном, поощряла таланты и подталкивала их вперед. Ну и пользовалась знаниями из родного мира, естественно.

— Теперь-то расскажешь, что за игра? — выдернул ее из мыслей голос Лианны. И когда только падчерица успела оказаться рядом? — Я, между прочим, с самого конца осени мучаюсь любопытством!

Женщина качнула головой.

— Узнаешь после ужина. Потерпи еще чуть-чуть.

— Кстати об ужине. Пора бы всем переместиться в столовую. — последние слова она произнесла чуть громче. — Наша кухарка на днях придумала дивный пирог из блинов. В сладком и мясном виде. — Лия весело улыбнулась и, покосившись на мачеху, прибавила полушепотом, — Правда рецепт блинов мы взяли у тебя.

После ужина все вновь оказались в гостиной, которая освещалась множеством свечей. Попросив слуг принести большой круглый стол, Алесия поставила на него плоскую шкатулку.

— «Королевство» — прочитала Лианна вслух и подняла брови. — Королевство?

— Так называется новая игра. Ваша задача стать крупнейшим землевладельцем в королевстве и установить самую высокую плату за проезд через свои земли. — женщина обвела взглядом недоуменные лица и принялась объяснять.

По сути, правила были просты… для тех, кто хоть раз в жизни играл в «монополию». Правда пришлось адаптировать идею под местные реалии. Так, вместо предприятий и фирм были баронства и графства. Роль извещений играл голубь-граф.

Было недовольство короля, возвращающее на старт.

Штраф за неуплату налогов.

Наследство.

Изумруды и сапфиры, делали проезд через чужие земли более дорогим. Роль банка играла казна. Соответственно деньги — не цветные бумажки, а металлические монеты, на каждой из которых оттиснут номинал.

Фишки и кубик — из дорогих пород дерева. Само поле — две тонкие дощечки, сложенные пополам и старательно расписанные Ташей.

— Так как идея моя — я казначей. — объявила Алесия, закончив с правилами.

Спорить никто не стал.

Правда первый час участники еще путались в самых элементарных вещах. Потом вошли во вкус. И уже к середине ночи разгорелась нешуточная борьба. Быстрее всех освоился старый Ормс. Из уважения к гостям первым он разорил сына. Лия, незаметно подкладывавшая Джеру свои монеты, стала второй.

— Любопытная вещь. — заметил старый граф, прибрав две трети «земель» и большую часть казны. — Хоть и играет на людских слабостях. Полагаю, многие оценят. Даже при дворе.

Алес серьезно кивнула. Она придерживалась того же мнения. Игра была оригинальной. А еще сложной и достаточно дорогой, так что быстро ее не скопируют. Преподнести ее королю, взамен выторговать некоторые послабления. Например, вернуть себе право производить самовары, или расширить производство подсолнечного масла.

Но этой стороной вопроса пусть занимается супруг. Ему лучше удаются переговоры. А она с удовольствием останется за его спиной, чтобы и дальше спокойно искать таланты. Или заниматься семьей. И просто жить, радуясь каждому дню.