"Фантастика 2026-4". Компиляция. Книги 1-33

Глава 1

Нужно выбирать: либо закончить с контролем монстров, либо бросить всё и мчаться к своим людям. Я видел, как Батбаяр купается в огненном шторме посреди моего двора. Пламя пожирало одну постройку за другой, словно голодный зверь.

Каперский крушил всё методично, будто выполнял рутинную работу. Урод шёл вперёд, и земля расступалась перед ним, как морские воды — перед древним пророком. А эта сучка с белыми волосами порхала между разрушениями, словно наслаждалась происходящим.

Ам заскулил рядом, его человеческие глаза выражали страх. Паучки передали новые образы: мои люди отступали, прикрывая раненых. Братья Тёркины отстреливались короткими очередями, экономя патроны. Медведь тащил на плече бойца с обожжённой ногой, пока Боров удерживал позицию у ворот.

Маргарита и Симона кружили возле гостей из столицы и атаковали их, но даже в истинной форме не могли подобраться ближе. Стоило сёстрам оказаться рядом с Каперским, как тварь просто пряталась в каменный шар. А его подстилка контратаковала сестёр, не давая перевёртышам сосредоточиться на одной цели.

Что-то странное происходило с девушками в этом бою. Их тела мерцали серебристым светом, а движения… Они словно размывались в воздухе.

Мою руку обожгло новой волной боли. Кристалл начал пульсировать в такт с мелодией, которая разносилась над лесом. Монстры всё ещё сопротивлялись приказу — я чувствовал их коллективную волю, дикую и необузданную.

Понимал, что нужно сосредоточиться только на одном, но просто не мог отключиться от того, что происходило на моей земле. Давил магией что есть силы в свой приказ и снова использовал глаза паучка.

Жора… Вот, кто действительно держался. Его ледяные щиты отталкивали огонь Батбаяра, не давая монголу добраться до отступающих. Но даже у Магистра стихий силы не бесконечны.

— Твою ж… — от очередного всплеска боли чуть не выпустил кристалл из руки.

И тут по связи пришёл новый сигнал тревоги. Со стороны города показалась колонна машин. Люди Запашного! Этот ублюдок решил воспользоваться моментом!

— Ну, конечно, — процедил я сквозь зубы. — Все сразу!

Загнал боль поглубже и влил в кристалл ещё энергии. Нельзя отступать, когда я почти сломил сопротивление тварей.

Снова глянул через сеть паучков: Витас организовал оборону за домиками. Умница, сообразил, что в открытом бою против таких противников у них нет шансов. Хоть какая-то защита.

Мелодия зазвучала громче, вплетая мой приказ в общий узор. Я почувствовал, как сопротивление монстров начало слабеть, — медленно, неохотно, но они поддавались.

Взрыв в особняке едва не заставил меня потерять концентрацию. Один из ледяных щитов Жоры не выдержал, и пламя Батбаяра добралось до пороха в оружейной. Осколки разлетелись во все стороны, добавляя хаоса в и без того безумную картину.

— Держитесь, — прошептал я, чувствуя, как по руке уже течёт кровь.

И тут… Мелодия изменилась. В ней появились новые нотки — глубокие, властные. Монстры за серой зоной наконец приняли мой приказ. Я ощутил, как сотни, тысячи тварей разных видов двинулись к лагерям захватчиков.

Разжал пальцы, позволяя почерневшему от жара кристаллу упасть на землю. Рука дрожала, кожа покрылась ожогами, но это того стоило. Дело сделано.

— Ам, — повернулся к водяному медведю, — бежим! Нужно преподать кое-кому урок гостеприимства.

Монстр оскалился в жуткой ухмылке. Его человеческие глаза блеснули пониманием.

Я поднял кристалл и рванул к особняку. Приказ по сигнальной сети, и родители-пауки уже спешили за мной. Мелкие твари спрыгивали с деревьев, присоединяясь к нашему движению. Ещё не решил, как их использовать. Тем, которые на территории, приказал не светиться и только морозить врагов.

Десяток тварей атаковали то Каперского, то монгола. Их магия соединялась с магией Жоры, и Батбаяру было непросто.

Я отключился от картинки, потому что замутило. Сил почти нет. Действие зелий заканчивалось, в висках стучало, а источник едва теплился. Плевать! Ускорился ещё сильнее, гоня от себя тревожные мысли. Мои люди справятся, должны справиться. Жора, перевёртыши, Витас, Медведь… Плевать на здания, их можно отстроить, а вот людей вернуть — нет.

Сигнальные огни расцвели на небе, предупреждая всех об атаке. Мужики выбегали из домиков в лесу, спешили на подмогу. Человек двадцать, может, больше. Охрана земель Зубарова осталась на месте, но была надежда на помощь Требухова.

В нескольких сотнях метров от особняка я остановился, оценивая ситуацию. Каперский и его сучка методично крушили всё на своём пути, пока Батбаяр прорывался к главному зданию.

Жора встретил монгола стеной льда. Магистр стихий двигался с невероятной грацией. Каждый его жест порождал новые щиты и барьеры. Лёд вырастал быстрее, чем пламя успевало его растопить.

Батбаяр взревел от ярости. Огонь взорвался вокруг него куполом, плавя камни и превращая воздух в раскалённое марево. Но Жора даже не дрогнул. Его руки танцевали в воздухе, создавая морозные вихри, которые сталкивались с огненными потоками.

Мужики тем временем открыли огонь по гостям из столицы. Пулемётные очереди заставили Каперского укрыться — урод спрятался в камне. Валерия метнулась в сторону, уходя от пуль. Тварь атаковала воинов, которые заходили им за спину, и убила.

Медведь командовал группой. Приказы и крики слились в один гул, но, несмотря на это, часть бойцов заняла позиции на крышах уцелевших построек, остальные рассредоточились по периметру. Братья Тёркины устроились на чердаке ангара алхимиков.

Грохот выстрелов смешивался с рёвом пламени и треском льда. Жора постепенно оттеснял Батбаяра к воротам, не давая прорваться внутрь. Монгол решил, что сёстры у меня в особняке? Он что, не видел, как девушки атаковали Каперского? Впрочем, плевать!

Пришлось дать себе небольшую передышку и отправить выживших паучков к лесу — туда, где расположились их родители, скоро они все мне потребуются. Наша связь то и дело постоянно рвалась. Всех монстров я убрал с территории.

Громыхнуло. Перевёл взгляд на Жору. Судя по всему, он не просто так постоянно защищается, а изматывает своего противника. И понял это не только я, но и Батбаяр. Его следующий удар превратил половину двора в огненное озеро. Пламя взметнулось к небу, пожирая всё на своём пути.

В источнике появилось немного магии. Значит, можно действовать. Начал с гостей из столицы. Не зря я с собой прихватил свиток, который мне подарила Жаннет. Теперь проверю его в деле. Рванул к Каперскому.

— Господин! — голос Витаса прорезал шум боя.

— Уводи людей! — крикнул я, оценивая потери. — Все в лес, если что — к Зубаровым!

— А вы? — его пальцы побелели от напряжения на прикладе ружья.

— Выполнять!

Окинул взглядом территорию: не меньше десятка раненых. Мужики подхватили пострадавших и начали отходить, прикрывая друг друга. Те, кто были на крышах, спрыгивали. Боров схватил пулемёт и потащил за собой, другой несла его Люська. Судя по тому, что они не стреляли, патронов больше не осталось.

Каперский проявился из камня, словно древнее изваяние обрело плоть. Его губы растянулись в хищном оскале:

— Магинский, — произнёс он, и в тот же миг мои ноги сковал камень. — А я вас ищу, молодой человек. Где же вы так трусливо прятались?

Валерия материализовалась рядом. Её кулак впечатался мне в живот, выбивая воздух из лёгких. Следом получил удар в лицо, и во рту появился привкус крови. Где, демон побери, перевёртыши⁈

— Щенок, — она с презрением плюнула мне в лицо. — Ты будешь долго умирать. Я с тебя по кускам кожу сдеру, а потом заставлю сожрать собственные яйца!

— Тише, — растянул губы в улыбке. — Ты так вкусно рассказываешь, что я возбуждаюсь.

Валерия замерла, её глаза расширились от удивления. И в этот момент заларак сорвался с места. Алая нить прочертила в воздухе дугу, и маленькая иголка вошла ей между лопаток, пробивая грудную клетку насквозь.

Сердце вывалилось из раны, ещё пульсируя и разбрызгивая кровь. Я направил поток льда в сковывающий камень, заморозил его и рванул вперёд, разбивая оковы.

Шаг. Хруст под ногой — раздавленный орган превратился в кровавое месиво.

— Ой, прости, — улыбнулся, глядя, как её глаза стекленеют.

Тело рухнуло лицом вниз. Белоснежные волосы разметались по земле, впитывая растекающуюся лужу крови. Безжизненные пальцы царапали камни в последней судороге.

— Ам, кушать подано, — бросил я.

Водяной медведь метнулся к телу, его чешуя встала дыбом от предвкушения.

— Минус один, — пожал плечами, поворачиваясь к Каперскому.

Лицо мужика исказилось от ярости. Жила на шее пульсировала, словно вот-вот порвёт кожу. Кулаки сжались так, что побелели пальцы.

— Так себе у тебя вкус на женщин, — кивнул на пирующего Ама. — Дурой была подружка, ей же и померла.

Каперский взорвался. Его глаза полыхнули бешенством, а вокруг заклубилась энергия. Земля под ногами задрожала, воздух загустел от концентрации силы. Видимо, эта Валерия была ему дорога. Ну что ж, отлично! Надеюсь, мой план сработает.

Он поднял руки, и пространство вокруг начало искажаться. Камни поднимались из земли, обретая острые грани. Почва трескалась, выпуская наружу кристаллические шипы.

От его фигуры во все стороны расходились волны силы, превращая всё, чего они касались, в камень. Трава, деревья, даже воздух — всё застывало, становясь частью его чудовищной магии. Я почувствовал, как мои ноги начали твердеть. Проклятье! Окаменение поднималось выше, превращая плоть в гранит.

А потом он ударил. Тысячи каменных осколков сорвались с места одновременно, точно копья древних титанов. Воздух наполнился свистом летящих снарядов.

Земля вокруг Каперского вздыбилась, формируя гигантские руки из камня и кристаллов. Они тянулись ко мне, готовые раздавить, как букашку. А окаменение всё ползло вверх по телу, превращая в живую статую.

Выхватил свиток Жаннет трясущимися пальцами. Сейчас узнаем, на что способна эта штука. Она должна отразить атаку мага седьмого ранга, а Каперский сильнее.

Влил в свиток остатки энергии, и пергамент вспыхнул ослепительным светом, растворяясь в воздухе серебристой пылью.

Время словно застыло. Каменные снаряды замерли в воздухе, подобно стае птиц, пойманных в янтарь. Кристаллические копья зависли, не долетев до меня какие-то жалкие пару метров. Даже гигантские руки из камня застыли, будто кто-то нажал на паузу.

А потом… Пространство вздрогнуло. Вся мощь атаки Каперского, словно отражённая невидимым зеркалом, развернулась в обратную сторону.

Тысячи каменных осколков ударили в своего создателя, впиваясь в плоть и кости. Кристаллические копья пронзили его тело, превращая в подобие жуткой игольницы. Каменные руки сомкнулись вокруг хозяина, погребая его в гранитной могиле.

Окаменение схлынуло с моего тела, будто его и не было. Я покачнулся, чувствуя, как немеют ноги от прилива крови. А перед глазами разворачивалась картина уничтожения одного из сильнейших магов столицы его же собственной силой.

Вопль Каперского эхом разнёсся по территории. Заларак сорвался с места, оставляя за собой алую нить, и проскользнул между пальцами каменных рук. Крик оборвался, словно кто-то перерезал струну.

— Минус два, — улыбнулся я, поворачиваясь к главному представлению.

Жора теснил монгола. Ледяные копья вырастали из земли, пронзая пространство вокруг Батбаяра. Хоть тот и уклонялся, слуга загонял противника в угол в прямом смысле. За спиной твари «заморской» Жора сделал что-то похожее на стену, и тот отступал к ней.

Мой слуга улыбнулся. Его руки взметнулись вверх, и небо над особняком потемнело. Первые снежинки закружились в воздухе, падая на землю хрустальным ковром. Иней расползался по территории, превращая всё в зимнюю сказку.

Батбаяр взревел, его тело окутал огненный кокон. Но снег падал всё гуще, а мороз становился крепче. Лёд полз по ногам монгола, сковывая движения. Он пытался сопротивляться. Пламя охватило его целиком, одежда сгорела.

Вот только снежная буря поглотила последние отблески огня. Батбаяр замер, превращаясь в причудливую ледяную статую. Лицо мужика застыло в маске ярости и недоверия. Похоже, монгол до последнего не верил, что его может победить «простой слуга».

Статуя простояла всего несколько секунд, а потом осыпалась ледяным крошевом, добавляя блеска свежевыпавшему снегу.

Мои паучки держали периметр, пока люди отходили в лес. Родители-пауки заняли позиции рядом с первой стоянкой. Все они получили приказ обрушить шквал морозной паутины на любого преследователя. Их детишки сопровождали моих людей и передавали сигналы, что всё спокойно.

Я медленно повернулся, оценивая масштаб разрушений. От особняка осталась едва ли половина. Пламя Батбаяра выжгло его изнутри, превратив некогда величественное здание в обугленный остов. Шестьдесят процентов построек лежали в руинах, словно по территории прошёлся ураган из огня и камня. Хотя почти так оно и было.

Два уцелевших ангара сиротливо жались друг к другу, как последние выжившие после катастрофы. А вот это…

— Это уже верх наглости! — вырвалось у меня.

Мой новенький грузовик и машина были погребены под грудой камней. Я даже толком не успел на них поездить! Почему-то именно эта мелочь задела сильнее, чем все остальные разрушения.

Повсюду валялись обломки — куски стен, разбитая мебель, искорёженное оружие. Земля была изрыта, словно по ней прошлось стадо бешеных кабанов. Лёд Жоры медленно таял, превращая двор в подобие болота.

Я направился к своему слуге, с трудом переставляя ноги. Усталость наконец начала догонять, напоминая о том, сколько сил пришлось потратить на контроль монстров.

— Господин, — Жора тяжело дышал. Его обычно безупречная одежда превратилась в лохмотья.

— Георгий, — кивнул я. — Отличная работа.

— Скажите, а количество врагов будет только расти? — в голосе слуги звучала не столько тревога, сколько деловой интерес.

— Скорее всего, да, — пожал плечами, вглядываясь в разбитые ворота. — Ты посмотри, какая заварушка из-за земель под Енисейском. А что там дальше нас ждёт? — прищурился. — Кстати, где люди Запашного?

Я смотрел на разрушения, едва держась на ногах. Перед глазами всё плыло, каждый вдох отдавался болью в груди. Столько всего произошло за один день: некромант, монгол, армии с другой стороны, попытка подчинить монстров из серой зоны, гости из столицы… Хотелось просто упасть и отключиться.

И тут, словно в насмешку над моей усталостью, через разбитые ворота влетела машина… Колёса моментально увязли в раскисшей земле. Из салона выскочил Сергей Геннадьевич Требухов. Не обращая внимания на свой дорогой костюм, он помчался к нам, разбрызгивая грязь.

— Дочь! — выдохнул мужик, его лицо исказилось от тревоги. — Она… Она…

— Сергей Геннадьевич, с Вероникой Сергеевной всё в порядке, — Жора поклонился с присущей ему грацией. — Она и Елена Зубарова спрятались у нас в подвале со службой охраны.

— Успел, — Требухов с облегчением выдохнул, его плечи расслабились. — Я задержал людей Запашного.

— А что они хотели и где сам ставленник императора? — спросил я, разглядывая следы грязи на его некогда безупречном костюме.

— Мёртв, — Требухов нахмурился, между бровей залегла глубокая складка. — Его убил монгол, очень сильная тварь, и спалил особняк. А люди Запашного… — он поморщился. — Перед этим Семён Владимирович отправил их к вам, потому что считал, что вы напали на него ночью. Но, увидя сигнальный огонь, я собрал всех бойцов и вышел им наперерез. Постреляли немного, помагичили, и я объяснил, что на вас напал тот же монгол и что вы ни при чём.

— Спасибо, — протянул руку мужику, чувствуя, как его ладонь крепко сжимает мою.

— А где?.. — Требухов осмотрелся, оценивая масштаб разрушений.

— Ну, гость заморский, — кивнул на кровавое месиво во льду, — вот тут. А наёмники из столицы, которых послал Запашный, — указал на жуткую конструкцию из каменных рук, — вон там.

Сергей Геннадьевич присвистнул, разглядывая следы битвы. Его взгляд остановился на обугленных стенах особняка, перескочил на замёрзшие лужи крови, потом на разбросанные повсюду обломки.

— Ничего себе вы их… — протянул Требухов с уважением. — И что теперь будет?

— Надеюсь, хоть сколько-то времени спокойствия, — я потёр шею, чувствуя, как мышцы наливаются свинцовой тяжестью.

— Это вряд ли, — покачал головой мужик. — Монгол-дипломат убивает ставленника императора… Будет большой резонанс. Пришлют нового, а может, и ещё кого с ним, чтобы лучше контролировать территории. Пока всем будет заниматься Служба безопасности империи, а потом нас ждут перемены.

Я молча кивнул. Это мы ещё посмотрим, что нас ждёт потом. В груди разливалось странное чувство облегчения. Все проблемы решены, врагов не осталось, долги закрыты. Даже дышать стало легче.

— Павел Александрович, — Требухов переступил с ноги на ногу, явно подбирая слова. — Понимаю, что это не моё дело и я не имею права на вас давить… Но я бы вам посоветовал сегодня-завтра жениться на моей дочери и Елене Зубаровой, чтобы у нового ставленника императора не было возможности надавить. Со Смолёновыми уже договорился, они поддержат вас. Как я понял, Бочкарёвы тоже.

— Отличная идея! — Жора моментально оживился, словно только этого и ждал. — Завтра. Сегодня мы немного приберёмся, подготовимся.

— Со своей стороны я не пожалею денег на помощь вам, Павел Александрович, — подхватил Требухов. — Где устроим церемонию? У вас или у меня?

— Давайте чуть позже поговорим, — выдавил улыбку, наблюдая, как старики тут же погрузились в обсуждение деталей.

На территорию уже входили люди Семёна Владимировича. Скоро вернутся те, кто удалились в лес. Я направился к каменным рукам. Ам послал сигнал, чтобы я подошёл к нему.

— Что? — спросил тихо, пока монстра никто не заметил.

— Вкусно, — довольно произнёс он, облизываясь. — Там.

Его коготь указал на застывшие в камне пальцы. От Каперского почти ничего не осталось — мишка знатно поработал. Ам протиснулся между осколками и вытолкнул носом кольцо.

Я замер. Это же перстень Дрозда! Точно помню его на руке капитана. Стоп… Не про этот ли подарок он говорил? Сжал кольцо в ладони и сунул в карман — потом разберусь. Тем временем к нам уже спешили мужики.

Отдал мысленный приказ, и Ам растворился серебристой дымкой, возвращаясь в кристалл. Жора с Требуховым тут же подскочили, возбуждённо обсуждая какие-то детали церемонии.

Сам глава рода уже давал распоряжения своим людям, чтобы они помогли тут всё восстановить. Сообщил, что пока будут жить здесь.

— А где перевёртыши? — тихо спросил я у слуги. — Они же нападали на Каперского.

— Откуда вы знаете? — Жора удивлённо вскинул брови.

— Где? — повторил я с нажимом.

— Я не знаю, — он пожал плечами. — Были во время битвы, а потом исчезли.

В этот момент из особняка выбежали Елена и Вероника, за ними спешила служба безопасности. С другой стороны возвращались мои люди из леса.

Ну вот, теперь можно передохнуть. Кое-как добрался до своей комнаты. К счастью, она почти не пострадала — только запах гари, да сквозняк гулял сквозь трещины в стенах. Рухнул на кровать, и что-то зашуршало под спиной.

Поднялся, морщась от боли в мышцах. Листок бумаги. Развернул его, и сердце пропустило удар.

«Господин. Мы вынуждены вас покинуть. Нас призвали. Долго объяснять, но сделаем всё, чтобы вы победили в битве, а потом уйдём. Надеемся, что нас простят и отпустят. Прощайте! Ваши Маргарита и Симона».

Не забываем написать лайк и нажать комментарий =) Или там по другому было? Не важно =)

https://author.today/work/414811 — что делать вы уже знаете. До завтра!

Глава 2

Я смотрел на послание, и мысли вяло ворочались в голове. «Нас призвали»? Это что за формулировка такая? У перевёртышей есть какой-то тайный профсоюз или общество анонимных монстров? И главное, кто должен их прощать и отпускать? До этого момента я был уверен, что они просто мои служанки.

По-хорошему, стоило бы хоть что-то почувствовать: злость, обиду, может, даже предательство. Но сил не осталось — ни физических, ни моральных. Тело гудело от перенапряжения, а мозг отказывался воспринимать новую информацию. Ладно, разберусь с этим позже. Сейчас всё равно ничего не сделать.

Рухнул обратно на подушку. Сон — вот, что мне требовалось, и я его честно заслужил. Закрыл глаза, проваливаясь в спасительную негу. Сквозь дрёму чувствовал, как кто-то заходил в комнату, что-то проверял, шептался. Паучки не посылали сигналов тревоги, значит, можно расслабиться.

Часов пять я провалялся в забытье. Когда открыл глаза, тело приятно ныло, как после хорошей тренировки. По крайней мере, сам себя пытался в этом убедить. А вставать категорически не хотелось.

Снова прикрыл веки. Особняк гудел, будто потревоженный улей: шаги, голоса, стук молотков доносились отовсюду. В голове медленно прокручивались последние события. Первым делом — армии за серой зоной. Очень надеюсь, что мой приказ сработал и монстры уже навестили монголов с джунгарами.

Представил, как парочка конельвов прогулялась по их лагерям… Я чувствовал момент, когда твари двинулись в атаку, значит, какое-то время наши соседи будут заняты. Правда, никак не отпускала мысль о бездействии монарха. Граница под угрозой, а его армии здесь нет. Неужели ему настолько плевать? Ладно, проехали.

Теперь мои монстры… Снова потерял паучков в бою. В особняке осталось всего двенадцать штук, пятнадцать в лесах подрастают, плюс мамаша с папашей. После всего этого бедлама пришлось отправить их по местам — сигнальная сеть должна работать, особенно сейчас.

Какого?.. Дёрнул одеяло и обнаружил под ним охреневшего в край Ама. Собака сутулая умудрилась вылезти из кристалла и забраться ко мне в постель. Толкнул его ногой, но этой чешуйчатой морде было хоть бы хны.

Мысли потекли дальше. Связь с паучками изменилась после того случая у серой зоны. Раньше она полностью зависела от энергии в источнике, а во время битвы, даже когда я был выжат досуха, всё равно мог ими управлять. Пусть с помехами и обрывами, но мог. Не нужно быть гением, чтобы понять: я развиваюсь, взаимодействуя с кристаллом.

Мокрая тварь снова прижалась к ноге. И вот ещё что — эти его человеческие глаза, внезапно прорезавшийся словарный запас… Я даже начал чувствовать Ама, как паучков. Честно говоря, не уверен, что меня это радует. Гораздо удобнее формат «приказал — выполнили», а тут какая-то семейная идиллия намечается.

Не желал себя признавать мелочным человеком, но я всё-таки спихнул рыбомедведя на пол. Ам плюхнулся с недовольным мычанием и якобы проснулся. Я тут же прикрыл глаза, изображая спящего, хотя предательская улыбка наверняка выдавала меня с головой. Потому что через минуту это чешуйчатое недоразумение снова забралось под одеяло.

И знаете, что? Кажется, именно таких простых моментов мне не хватало в последнее время…

Всё же что-то не давало покоя. Я прокрутил в памяти битву Каперского с перевёртышами, то странное мерцание вокруг их тел и как Батбаяр словно не замечал сестёр… Предчувствие подсказывало: они использовали какую-то особую магию сокрытия, и…

— Но так не может быть, — произнёс вслух, заставив Ама поднять голову.

Вот только все факты указывали именно на это. Каким-то образом девушки умудрились снизить ранг Каперского, потому свиток Жаннет и сработал. Другого объяснения просто нет.

И что же это за способность такая, из-за которой им пришлось уйти? Вопросов становилось только больше… Хотя главное — гости из столицы больше не проблема. Невольно вспомнился Дрозд с его «долгим» помиранием.

Кстати, подарок! Вытащил из кармана кольцо и уставился на него. Что же ты такое? И не очередная ли это ловушка? В последнее время я стал редкостным параноиком. Спасибо «любезным», что пробудили во мне старые черты характера.

Заглянул в себя. Источник восстановился наполовину. Покрутил предмет между пальцев, от него исходили слабые волны магии. Всмотрелся внимательнее: чёрный металл с красным камнем, холодное на ощупь. Интуиция настойчиво подталкивала проверить находку.

Выпустил энергию в кольцо. И вдруг мир исчез, погрузившись во тьму. Твою ж… Неужели всё-таки ловушка? Хотя… Нет, не чувствую тех характерных колебаний, которые возникают при создании пространственного кармана. Стоило подумать о том, что ничего не вижу, как всё вокруг осветилось.

Это… Это же… Просторная комната размером с мой кабинет. В голову пришла шальная мысль: «Если передо мной то, о чём я думаю, то даже злость на Дрозда начнёт утихать. Нужно проверить. Но как использовать?»

Подушка! Точно, начнём с неё. Взял в руку и мысленно пожелал, чтобы она переместилась в это пространство. Получилось!

— Ха-ха-ха! — вырвалось само собой.

Пространственное кольцо… Именно то, о чём я, можно сказать, мечтал!

Вернул подушку обратно одним усилием воли. Повернулся и заметил рядом наборы зелий. Схватил их и повторил эксперимент. Сработало: флаконы исчезли в магическом хранилище. А это значит… Можно хранить всё что угодно, запас зелий всегда под рукой! Настроение сразу взлетело до небес.

Так, нужно проверить кое-что ещё. Поднялся с кровати, прихватив меч. Раз, и клинок исчез. Следом отправились кинжалы, потом устройство для запястья. Теперь смогу собрать целую коллекцию не только оружия, но и артефактов, и всегда иметь их при себе.

Взгляд сам собой упал на заларак — самое мощное, что есть сейчас в моём арсенале. Вечно приходится перекладывать иголку из кармана в карман, цеплять с одежды на одежду. А так… И тут накатили сомнения: «Что, если с артефактами кольцо работает иначе? Вдруг не смогу достать его обратно и потеряю навсегда?»

— Так, внутренняя жаба, хватит! — оборвал сам себя.

Иголка подлетела к руке, я схватил её между пальцев. Мгновение, и она внутри, ещё одно — снова летит вперёд, оставляя за собой алую нить. Может показаться глупым, но у взрослых тоже есть свои игрушки, приносящие радость. Хотя не исключено, что это просто эмоциональный откат после всего пережитого. Впрочем, плевать!

Окинул комнату жадным взглядом. Что бы ещё положить в схрон? Одежда, точно! Она всегда нужна. Несколько костюмов исчезли из гардероба, следом отправились туфли, сапоги, рубашки, спортивные комплекты. Я словно в долгий поход собирался.

Кристаллы! Теперь смогу хранить их там, это упростит продажу и доставку. От возможностей, открывшихся передо мной, голова шла кругом. Я оглядывался по сторонам, смотрел, что ещё можно спрятать, прихватить с собой в случае чего.

Сжал свой особенный осколок, подумав: «С него начать или?..» На губах снова заиграла улыбка. Уселся на кровать и положил руку на мокрого монстра. Раз — и вот он уже в пространстве.

— Да-а-а, — протянул довольно.

Двое паучков из моей комнаты отправились следом. Вернул их обратно — получилось без проблем. Значит, всё-таки смогу таскать с собой маленькую армию? Интересно, а родителей моих многоглазиков получится запихать сюда?

Теперь самое важное — осколок кристалла. Поморщился, глядя на него. Но идеальнее места не придумать, таскать с собой камень точно не лучшая идея.

Моя главная реликвия ушла в пространственный карман. Я даже умудрился запихнуть Ама внутрь кристалла. Всё, теперь засранец просто так не выберется.

Быстрый доступ к самому необходимому, ничего не нужно таскать с собой, отсутствует риск потери… И куча других плюсов. Но есть существенный минус — если я потеряю кольцо или его заберут силой, то лишусь всего разом.

Уселся за стол, и энтузиазм вдруг куда-то улетучился. Да уж… Как защитить кольцо? Как спрятать его? А если так?..

Оно исчезло с моего пальца. Сердце пропустило удар. Да ладно⁈ Не может быть! Как теперь достать обратно из пространства? Нервно проглотил. Закрыл на мгновение глаза, и комната снова предстала передо мной.

Выдохнул с облегчением. В пространстве стало светлее и… В реальности материализовался лист бумаги. Ещё одно послание, на этот раз от Дрозда.

'Магинский, умный ты, как собака. Вот не верю, что тебе восемнадцать лет, хоть убей. Ха-ха-ха! Если читаешь моё письмо, значит, уже попытался это сделать — нашёл подарок. Молодец! Всё, что я тебе наговорю перед смертью, — чистая правда. Ты не подумай, я не бредил.

Можешь не верить, но за тобой скоро придут. Возможно, даже я сам, только уже марионеткой в руках учителя. А сейчас в твоих руках оказался редчайший артефакт пространственной магии, и ты его уже спрятал в нём же самом, верно? Догадался же, паршивец… Я бы так не рискнул — потерять навсегда столь ценную вещь. Но ты не я. Считай это моей платой за все неудобства, которые я доставил.

Только не злись, ладно? Договорились? Когда ты меня «убил», я же не умер. А значит, клятва крови всё ещё действовала. Я знал, что ты сам или кто-то другой прикончит тварь-Запашного. Мои жена и ребёнок будут отомщены. Но вот, что на самом деле хотел тебе сказать: я тоже немного владею магией крови. И уже изменил условия нашей клятвы.

Ты получаешь это кольцо и правду обо всём, а взамен… должен спасти меня. Моё сердце нужно похоронить в могиле моей жены и дочери. Жаль, что не вижу сейчас твоё лицо! Держу пари, оно перекошено от возмущения. Но что поделать? Правда, есть пара сложностей с нашим новым договором…

Для начала придётся убить учителя, что почти невыполнимо. А ещё найти, где похоронены мои родные, — он спрятал их могилы. Непростая задачка, знаю. Но я кое-что оставил тебе внутри кольца. Проклятый меч — вещица что надо, только не свети им направо и налево. Ещё там запас зелий от некромантии и проклятий.

Всё, дружище, пока! И да, я знаю, что ты сейчас материшься'.

Смотрел на послание и улыбался только шире. Дрозд… Вот же хитрая тварь! Как всё провернул, даже уважение проснулось к мужику. Но то, что он скинул на меня свои проблемы, бесило неимоверно, аж зубы скрипнули сами собой.

Заглянул в себя и действительно обнаружил клятву крови — тонкую нить, связывающую нас. Ладно, с этим разберёмся потом. Сейчас о другом…

Батбаяр мёртв, и это радует. Но больше всего грела душу смерть Запашного. Долго же этот ублюдок пытался прибрать земли под себя, столько проблем создал Магинским и лично мне.

Я ведь предупреждал его, что лучше остановиться и не связываться со мной. Но дурак не послушал, решил, что противостоит сопляку. За это и поплатился.

А теперь они мои — все земли со всеми кристаллами под ними. Остаётся вопрос: какой шаг предпримет монарх? Без нужной информации я даже предположить не могу, чего он тут добивается. Монголы свободно разгуливают по городу, джунгары прячут пленников… Придётся ждать нового ставленника императора, а пока в Енисейске будет царить диктатура в моём лице.

Это время спокойствия — как бальзам для измученной души. Тишина, не считая рабочего шума за окном. Никуда не нужно торопиться…

В дверь постучали.

— Павел Александрович! — прозвучал знакомый голос.

— Заходи, — хмыкнул я, мысленно прощаясь с моментом уединения.

Жора вошёл не один. Служанки, следовавшие за ним, внесли подносы с едой. Да! Вот это мне действительно сейчас нужно. При виде вкусностей желудок напомнил, что я давно не ел ничего существенного.

Окинул взглядом содержимое подноса: курица, запечённая до золотистой корочки, варёный картофель, щедро политый сметаной и усыпанный укропом. Свежий салат из помидоров и огурцов с зеленью. А ещё румяные пирожки, квас и компот в запотевших стаканах.

Пока разглядывал сей пир, несколько раз судорожно сглотнул. Вот это я понимаю, королевский обед… Дождавшись, пока всё расставят на столе, набросился на еду. Сочное мясо, рассыпчатая картошечка, хрустящий салат, пирожки один за другим…

Запихивал в себя еду, словно с голодного острова сбежал. Девушки ушли, а Жора остался молча стоять рядом.

Потом. Всё потом. Сейчас существовали только я, мой пустой желудок и эти божественные ароматы. Какой же вкус, какой запах…

Когда наконец наелся и вытер рот салфеткой, поднял взгляд на слугу.

— Павел Александрович, — начал он. — Как вы себя чувствуете?

— Не дождёшься, — хмыкнул в ответ.

— Сегодня важный день, — на лице Жоры появилась такая искренняя улыбка, что я на мгновение подумал: «Мне подменили слугу?» — У вас состоятся два бракосочетания. Мы с господином Сергеем Геннадьевичем почти всё подготовили. Торжество пройдёт у нас, шатёр уже установлен, еду привезли из города. Девушки в сопровождении охраны приобрели платья, я позаботился о вашем костюме. На праздник приглашены Смолёновы и Бочкарёвы.

— Хорошо, — кивнул.

Не думал, что в новой жизни так быстро женюсь, да ещё и сразу на двух.

— Также прибудет человек из магистрата для регистрации. Сергей Геннадьевич признает вас наследником. Земли Зубаровых перейдут к вам после брака с госпожой Еленой, — в глазах Жоры плясали искорки. — Сегодня вы станете очень влиятельным аристократом. Наш род расширится, у него появится будущее. Возможно, скоро я увижу первых ваших наследников.

— Стоп! — поднял руку. — Не гони коней. С браком ещё ладно… А вот со вторым я сам решу, когда.

— Как скажете, господин, — Жора зачем-то подмигнул.

Вот же хитрый старик! Я хочу стать императором, и до этого времени мои близкие и преданные люди будут находиться в опасности. Поэтому пока никаких детей. Да и с жёнами нужно подумать.

Может, их спрятать в кольцо? Хорошая идея. Хотя… Вот, что я понял из прошлой жизни, спасибо настоящему императору: семейная идиллия не про меня. Во всяком случае, пока. Одно дело политические браки, и совсем другое — чувства.

— Ещё три часа до церемонии, — бросил Жора. — С вами очень хочет увидеться Витас.

Я поднялся. Вот это дело точно не ждёт — безопасность, планы на будущее и расстановка сил.

Шагая по коридору, заметил, что служанки в особняке переоделись в праздничные наряды. Все светятся, улыбаются, словно это у них свадьба, а не у меня.

Заметил мужиков, которые уже занимались починкой повреждений в здании. Выбрался на улицу и вдохнул полной грудью. На территории развернулась большая стройка. Часть домиков почти собрали, землю выровняли, сейчас взялись за сгоревшие ангары.

Помимо моих людей, тут трудились и Требуховские. И как дружно работают… Молодцы! Витас сидел за столом прямо на улице, обложившись бумагами и картами. Настолько увлечён, что даже меня не заметил.

Я опустился рядом с ним на лавку.

— И что пишут? — спросил, заглядывая через плечо.

— А? — Витас тряхнул головой, словно выныривая из своих мыслей. — Кто пишет? Вы о чём?

— Так говорят, — улыбнулся, разглядывая карты. — Смотришь, как теперь будут проходить наши границы? Прикидываешь, сколько людей нужно для обороны всего этого добра? Как распределить отряды для охоты, чтобы в каждом были наши люди?

— Вы правы, — Лейпниш удивлённо взглянул на меня, словно впервые увидел.

— Добавь сюда вот что ещё, — провёл пальцем по карте. — Земли Зубаровых пострадали больше всего, там почти всё разрушено, лишь несколько домиков выжили. Алхимики… — покачал головой. — Наши трое не будут справляться с объёмом тварей. Оружие на всех нужно, я бы пулемётов прикупил.

Пока говорил, Витас молча записывал, его карандаш летал по бумаге с удивительной скоростью.

— С землями Требуховых проще всего — там будет сидеть глава, и инфраструктура есть, — продолжил я, вглядываясь в пометки на карте. — В лесу нужно сделать мосты через Сопли. И таких, как Медведь, необходимо вырастить побольше, — сделал паузу. — С тебя снимаю обязанности и перевожу на Фёдора. Отныне ты глава объединённых земель Магинских.

— Господин! — Витас вскочил так резко, что опрокинул чернильницу.

— Не спорь, — дёрнул его обратно на лавку. — Всё равно же знаешь, что будет так, как я сказал. Машины нам нужны, грузовики. И деньги… — постучал пальцем по бумагам. — Требуется рассчитать общий бюджет, расходы минимальные и максимальные. Обсуди это с Жорой.

— Хорошо, — напряжённо кивнул мужик, вытирая растёкшиеся чернила салфеткой.

— Все новенькие, — посмотрел на записи, — проходят через клятву. Требуховские — на верность, а маги дают клятву крови. И это… — вспомнил финт Дрозда. — Нужно убедиться, что никто не владеет магией крови, а то те двое… Никаких повторов.

— Есть! — Витас уже строчил новые заметки.

— На этом всё? — поднялся я с места и заметил Ольгу.

Девушка стояла поодаль, её глаза опухли от слёз, а губы были плотно сжаты. Что тут успело случиться? Направился к ней, но не успел сделать и пары шагов, как на меня налетел Лампа.

— Господин, поздравляю вас! — рыжий отвесил поклон и закружился на месте. — Посмотрите, это мой новый костюм!

— Очень красиво… — улыбнулся я, прикусив язык.

Где же он это чудо откопал? Зелёный, в синюю полоску, да ещё и рубашка оранжевая, словно солнце взошло. Но пацану явно нравилось.

— Я сам выбирал, — гордо заявил Кукурузкин, расправляя плечи.

— Молодец, — хлопнул его по спине, стараясь не морщиться от этого буйства красок.

— А можно я буду на вашем празднике со своей девушкой?

— Конечно, она же из наших. Как её зовут, кстати?

— Евдокия, — мягко произнёс Лампа, и его веснушчатое лицо засветилось.

Евлампий и Евдокия… Прикусил щёку изнутри, чтобы не рассмеяться. Они определённо нашли друг друга.

Рыженький умчался дальше — всем показывать своё цветастое великолепие. А я подошёл к Ольге, которая вместе с отцом помогала другим на стройке.

— Отойдём? — спросил, пока все дружно кланялись. Когда остались наедине, повернулся к ней: — Что случилось?

— Ничего, — снова поджала губы, отводя взгляд.

— Оля!

— Что? Что вы хотите услышать? — её голос дрогнул. — Что я злюсь? Что расстроена? Завидую? Да! Очень… Вы сегодня женитесь сразу на двух. Они все такие земельные аристократки, — последние слова девушка почти выплюнула. — И всё. Конец!

— Чему? — поинтересовался, хотя уже догадывался об ответе.

— Я больше не смогу. Ничего не получится, — её пальцы нервно теребили край фартука.

Мысленно выругался. Вот нужно было подходить и спрашивать? Мне что, проблем мало? Опять эти женские штучки!

— Мои чувства к вам, — продолжила она, и её губки предательски задрожали. — Теперь их нужно прятать, скрывать…

Понеслась…

— Так! — остановил Ольгу, пока не разрыдалась. Терпеть не могу, когда девушки плачут. Сразу теряюсь и не знаю, что делать. — Для начала я сам решаю, с кем мне общаться, спать, жить и что делать.

— Ваши будущие жёны не допустят, чтобы вы даже разговаривали с простой аристократкой, слугой… — она сглотнула. — Со мной.

— Оля, — строго посмотрел на неё, выделяя каждый слог. — Мне никто ничего не сможет запретить, ни ты, ни кто-то другой. У меня нет чувств к Елене и Веронике, это лишь политический брак. Так что, пожалуйста, не делай мне мозги.

— Хорошо, — кивнула девушка, и её глазки вдруг засияли, как две звёздочки.

Вот чего я точно не потерплю, так это контроля со стороны женщин за моей жизнью. Спасибо, хватило в прошлой — от раннего детства до самой смерти.

Ольга наконец успокоилась. А я послонялся по территории, поговорил с мужиками.

Ох и баек они натравили! У нас тут, оказывается, чуть ли не историческая битва добра со злом случилась. Род Магинских и все остальные участвовали в этом. Уничтожили самого ставленника императора. Хотя не понимаю, они-то тут каким боком?

Побили сильнейших магов из столицы. Вот здесь бы я тоже поспорил насчёт того, что Каперский со своей сучкой были лучшими из лучших. Да ещё супостата-монгола победили. Мужики почему-то решили, что Батбаяр был то ли генералом армии, то ли кем-то очень важным. Я слушал и улыбался.

И теперь все они считают, что им повезло, а это предание они будут передавать дальше, наделяя новыми подробностями с каждым пересказом.

За разговорами время пролетело незаметно. А после появился Жора и сказал, что нужно собираться. Ох, как не хочется… Если бы не земли, никто бы меня не заставил жениться.

В комнате обнаружил свой костюм — чёрный, строгий, с серебряной отделкой. Надел его и посмотрелся в зеркало. Сойдёт… Кивнул своему отражению и повернулся к слуге. А у того слёзы на глазах блестят, словно росинки на утренней траве.

— Я так рад, что смогу присутствовать на этом торжестве, — заявил Жора растроганным голосом, промакнув глаза белоснежным платком.— Так как родственников нет, то я буду вашим сопровождающим, — торжественно произнёс Георгий. — Сергей Геннадьевич поведёт к алтарю невест.

Наконец, собравшись, мы вышли из комнаты. Все слуги выстроились словно при параде. Девушки — в праздничных передниках, мужчины — в начищенных сапогах. Улыбаются, кланяются, а у меня на душе аж кошки скребут. Вот не могу понять, почему, но не хочу. Головой осознаю необходимость, а внутри…

Даже мысль мелькнула: «Вот бы сейчас кто заявился», но быстро прогнал её. Ещё не хватало накликать беду…

Вышел на улицу, щурясь от яркого солнца. Шатёр, который подняли, оказался неожиданно большим — белое полотно натянуто между столбов, украшено цветами и лентами.

Все мужики бросили работу и собрались рядом. Витас с Медведем вырядились в костюмы, правда, на Фёдоре пиджак едва ли не трещал по швам. Лампа стоял с крайне интересной дамой — она выше его на голову, худая и такая же рыжая. Видимо, та самая Евдокия.

Внутри шатра обнаружились какая-то тумба, украшенная кружевной тканью, и ряды лавок. Стоило нам с Жорой зайти, как народ хлынул следом, занимая места. Мы подошли к тумбе и замерли. Слуга встал рядом, расправив плечи. И вдруг заиграла музыка.

Откуда только инструменты достали? Скрипка и флейта выводили что-то торжественное, от чего мурашки бежали по коже.

В проходе появился Требухов в классическом чёрном костюме. Он вёл под руку Елену. Её белое платье струилось по фигуре, расшитый жемчугом корсет подчёркивал тонкую талию. Следом шла Вероника. Наряд девушки казался воздушным, словно сотканным из утреннего тумана. Лица обеих скрывали плотные фаты.

Они двигались медленно, демонстративно, словно актрисы на сцене. Остановились рядом. Требухов, смахнув слезу, пожал мне руку, а потом неожиданно крепко обнял.

— Отдаю этих девушек вам, Павел Александрович. Заботьтесь о них, — его голос сорвался.

Я кивнул. Невесты чуть подрагивали, их пальцы нервно теребили букеты. К нам вышел мужик с папкой. Арсений Борисович — представитель магистратуры Енисейска.

Демоны! Он минут десять распинался о важности семьи, об ответственности и особой роли земельных аристократов. После мы подписали документы и скрепили их кровью. Магия вспыхнула, закрепляя союз. Один комплект отдали мне, другой — в магистрат. Грянули бурные овации, крики «горько».

Вот только что-то не так. В затылке зудело нехорошее предчувствие, но я никак не мог понять его причину.

Жора рядом снова пустил слезу, вытирая глаза платком.

— Поздравляю, Павел Александрович! — торжественно произнёс Арсений Борисович. — И вас, Вероника Магинская, и вас, Елена Магинская.

Каждая из девушек медленно подняла фату. Я заглянул им в глаза и похолодел. Твою ж… Я узнаю их! Где бывшие Требухова и Зубарова?

Глава 3

Девушки подались вперёд, пытаясь поцеловать меня, но я смотрел поверх их голов — на довольные лица Требухова и Жоры. В голове щёлкало, картинка сразу сложилась. Ну, конечно… Письмо, внезапное исчезновение, а теперь это!

Схватил «невест» за руки и потащил прочь из шатра. Мои люди хлопали нам вслед, свистели, выкрикивали поздравления. Кто-то бросал цветы под ноги, осыпал зерном. Мы шли сквозь этот радостный хаос, а у меня внутри всё кипело.

— Павел Александрович, помедленнее! — взмолилась «Елена», путаясь в подоле свадебного платья.

— Мы не успеваем, — поддержала её «Вероника», придерживая фату. — Эти наряды не предназначены для бега.

Сбавил шаг, но не остановился. Слуги, попадавшиеся навстречу, кланялись и поспешно убирались с дороги. На лестнице девушки снова начали спотыкаться: кружева и шлейфы цеплялись за ступени.

Распахнул дверь своей комнаты, втолкнул их внутрь. Жестом указал на кровать: «Садитесь».

— Вот так сразу? — «Елена» удивлённо приподняла бровь, но в глазах плясали искорки.

— Господин хочет?.. — промурлыкала «Вероника», и в её голосе прозвучали те самые, хорошо знакомые мне интонации.

Выдохнул, опускаясь на стул. Смотрел на этих двух бестий в белых платьях и ждал объяснений.

— И? — наконец спросил, когда молчание затянулось.

— Нам уже раздеваться? — «Елена» кокетливо поправила фату.

— Точно, наш брак нужно консумировать! — «Вероника» потянулась к застёжкам платья с таким видом, словно собиралась устроить показ.

— Маргарита, Симона! — процедил сквозь зубы. — Хватит паясничать. Я жду объяснений и немедленно! — внутри всё клокотало от ярости. — Терпение и так на исходе. Не доводите до греха.

— Что Павел Александрович желает узнать? — «Елена» склонила голову набок с той самой грацией, что я видел у Маргариты.

— Для начала примите свой истинный облик. Ну, или обратно в служанок, — барабанил пальцами по подлокотнику, сдерживая желание встряхнуть обеих.

— Простите… — Лжевероника пожала плечами, как Симона. — Но мы не можем. Теперь это наши настоящие формы.

В голове крутились варианты: «Пытки? Натравить монстров? Что сделать, чтобы эти особи заговорили?»

— Господин, — Псевдоелена встала, её платье зашуршало по полу. — Ваши… девушки. Они…

— Мертвы? — дёрнул щекой, уже зная ответ.

— Да, — кивнула она.

Монстров мне в жёны! Стоп… Твою налево! Договорился, называется. У меня в жёнах перевёртыши… Их ведь можно считать монстрами? А, плевать!

— Павел Александрович, — Вероника подошла к Елене, их белые платья зашелестели в унисон. — Позвольте вам всё объяснить.

Я слушал. Мои «служанки» узнали правду, хотя насколько можно верить этим созданиям — ещё вопрос.

Истинные Зубарова и Требухова, не те, которые сейчас были в этой комнате, планировали меня убить. Не сразу, конечно. После того, как родят детей, чтобы получить право наследования земель.

План этот родился не в их головах, его прислал сам император. Монарх связался с Требуховым и передал идею. Как приятно… Моя персона привлекла внимание самого Его Величества. Они всё продумали. Служба безопасности империи должна была передать особый яд, от которого даже я отправился бы на тот свет, когда придёт время.

И две дуры, которых спас, пусть и со своим умыслом, решили, что это отличная идея — самим стать хозяйками земель. Действительно дуры! Амбиции, которые им вбивали в головы с детства, весь этот гонор и эгоизм затмили разум.

Монарх знал, на что надавить, и девушки «растаяли». Ни одна из них не подумала наперёд. Даже Требухов, а ведь он должен был! Удержат ли земли женщины? Позволят ли им это сделать?

— А ну, стоять! — показал кулак, когда «невесты» начали раздеваться.

— А вы попробуйте в этом находиться, — Елена-Маргарита указала на свой наряд. — Дышать невозможно, давит.

Пока девушки избавлялись от свадебных платьев, оставаясь в нижнем белье, я погрузился в размышления.

Император так быстро спохватился… Не получилось с Запашным, и вот он уже сбросил своего ставленника со счетов, внедряя новый план.

Это как раз нормально, молодец. А то я думал, что на троне сидит «овощ», которым кто-то управляет. Смущало другое: почему так мягко? И следующий вопрос: знает ли монарх, что мы формально с ним родственники? Что я теоретически могу претендовать на трон?

— Как они умерли? Вы их убили? — поинтересовался, наблюдая, как перевёртыши с любопытством разглядывают свои новые тела в зеркале.

— Нет, — Псевдовероника покачала головой, присаживаясь на край кровати. — Всё вышло совсем иначе. Эти две трусливые дуры во время битвы настолько испугались за свои драгоценные жизни, что согнали всю охрану к комнате. Заставили людей выстроиться живым щитом, пока сами прятались внутри.

Её губы скривились в презрительной усмешке:

— Уже начали связывать простыни для побега через окно. Представляете? Бросить всё и сбежать! А ведь они должны были стать вашими жёнами, Павел Александрович. Ваши земли, особняк тоже принадлежали бы и им. Так аристократы не поступают.

— Мы в тот момент бились с Каперским, — подхватила Лжеелена, нервно теребя фату. — Пришлось использовать всю магию, чтобы монгол нас не заметил. Тогда бой прошёл бы иначе, и неизвестно, выиграли бы мы или нет.

— И тут раздались крики из особняка, — Вероника дёрнулась. — Огненная волна прошла сквозь стены, словно их не было. Мы бросились туда, но…

— Павел Александрович, — Елена опустила глаза, — мы знали, как важны для вас эти земли. Столько усилий, столько планов… Когда увидели их тела, они были ещё живы и излили свои души перед смертью. Решение пришло сразу же. Потом всё подтвердил глава рода Требухов, когда мы остались с ним наедине.

— А письмо? — я внимательно следил за их реакцией.

— Всё, что написано там, — чистая правда, — кивнула Вероника-Симона. — Мы действительно должны были уйти.

То, что я услышал дальше, больше походило на легенду или сказку. Оказывается, у монголов существует особая женщина. Они называют её каким-то сложным словом на своём языке, что-то вроде «матери» или «воспитательницы». Именно она создаёт перевёртышей, используя свою кровь, кровь монстров и древние ритуалы, о которых никто не знает.

Эта «мать» связана со всеми обращёнными особой связью, чем-то похожей на ту, которая у меня с паучками. Она чувствует их.

— Мы думали, что спрятались достаточно хорошо, — Елена поёжилась, — и она не станет лично искать двух беглянок. У неё же сотни таких, как мы…

— Но эта сука, — Вероника выплюнула слово с такой ненавистью, — решила поиграть в заботливую мамочку! Выследила нас и навела Батбаяра.

Клятва крови должна была разорвать эту связь, что и произошло. Но монгол подстраховался — добавил в свой эликсир что-то ещё, какую-то дрянь. Он и заявился сюда после того, как я не обменял сестёр на деньги и кристаллы. Почему-то уверенный, что сможет снова их подчинить.

— Мы хотели уйти, — прошептала Елена, — чтобы не подвергать вас опасности. Но, когда невесты умерли… Это был шанс. Единственный шанс остаться здесь, с вами, и помочь.

И теперь сёстры застряли в телах Зубаровой и Требуховой навсегда. Не просто сменили облик, а полностью слились с ними. Больше никаких превращений, это их единственная и окончательная форма, помимо тварей, в которых они могут обратиться.

— А ещё, — Елена подняла на меня глаза, полные какого-то странного восторга, — мы первые из нашего вида, кто вышли замуж за того, кому дали клятву крови.

— Никогда такого не было! — с гордостью добавила Вероника. — Теперь мы действительно ваши, Павел Александрович. По всем законам — и человеческим, и нашим.

— Рад за вас! — кивнул, поднимаясь. — На этом, пожалуй…

Меня остановили. То, что я услышал дальше, заставило усомниться в адекватности этого мира. Оказывается, у земельных аристократов до сих пор существует древний обычай подтверждения брака. Причём не просто формальность, а целый ритуал с освидетельствованием.

— Это пошло со времён первых родов, — пояснила Елена, и в её голосе звучала какая-то странная смесь смущения и удовольствия. — Тогда земли часто переходили через браки и предательства. Поэтому появился обычай.

— Вместе с представителем магистрата прибыла женщина, — подхватила Вероника, — которая должна подтвердить, — она замялась, — и сообщить об этом при свидетелях.

Я едва сдержался, чтобы не выругаться. Моя личная жизнь не должна никого касаться! А Жора… Этот старый интриган знал! Перевёртыши поделились с ним правдой.

Час спустя, когда я вышел из комнаты на улицу, меня встретил подвыпивший Требухов. С трудом подавил в себе желание придушить этого идиота, но «тесть», как выяснилось, уже публично объявил меня наследником и подписал бумаги.

Слуги старательно отводили глаза, делая вид, что не замечают моего мрачного настроения. Только Жора, собака сутулая, улыбался, словно кот, слопавший всех канареек в округе.

Что ж, земли того стоили. Да и какой нормальный мужик откажется от двух красавиц в постели? Но сам факт того, что пришлось подчиниться этим архаичным обычаям, злил неимоверно.

В голове уже складывался список реформ, которые я проведу, став императором. И отмена диких традиций будет в нём одним из первых пунктов. Хватит жить по законам, написанным в древние времена!

А пока… Пока у меня две жены-перевёртыша, огромные территории и куча проблем, которые нужно решать. Но это уже завтра.

В то время, когда все праздновали, я направился к домику Витаса. Мужики быстро восстановили его жилище после недавнего погрома.

Постучал. За дверью послышалось какое-то шебуршание.

— Господин? — Лейпниш распахнул дверь с таким удивлением на лице, словно к нему призрак пожаловал. — Я думал, вы…

— Настойку плесни, будь добр, — оборвал его, проходя внутрь.

Мы устроились друг напротив друга за небольшим столом. Молчали, а бутылка постепенно пустела. В какой-то момент к нам подключился Медведь. Этот крохобор, оказывается, хранил у себя целые залежи разных напитков — от самогона до заморских вин.

Перекочевали к нему. Фёдор, когда принял на грудь прилично, загорелся идеей помериться силой с Боровым. Мы с Витасом, естественно, поддержали это начинание. Прихватили ящик горячительного и двинулись к Красивому.

Наш импровизированный «мальчишник» продолжился в мастерской. Боров оценил идею Медведя. Сначала они развлекались — гнули подковы, словно те были из воска. Потом перешли на металлические прутья, а когда добрались до мечей, пришлось вмешаться. Ещё не хватало остаться без оружия из-за этих силачей.

Устроили армрестлинг. Фёдор проиграл и так расстроился, что полез в драку. Сначала я хотел их разнять, но потом махнул рукой — пусть выпускают пар.

И они его выпустили… Пришлось звать десяток мужиков, чтобы растащить этих бугаёв. Медведь в пылу схватки умудрился откусить Борову часть уха. А тот в ответ сломал ему руку, ногу и пытался открутить голову, как пробку от бутылки.

Надо отдать должное Фёдору, дрался он отменно. На роже Борова живого места не осталось, физиономия напоминала перезрелый помидор. И, что удивительно, очки мужика остались целы.

— Нужно их подлечить, — произнёс Витас, взглянув на побитых.

Мы всей толпой ввалились к алхимикам, притащив с собой недопитый ящик. Ребята как раз работали, но пришлось им прерваться. Странно, почему они не праздновали со всеми. Носильщики двух больших тел отпросились и покинули нас.

Ольга очень обрадовалась моему появлению, улыбка не сходила с её лица. Пока двух великанов отпаивали лечилками, мы с Витасом разлили остатки по ёмкостям.

Лампу развезло после половины стакана. Глаза парня поплыли, как масло на сковородке. Ноги заплетались в замысловатый морской узел, пока он пританцовывал.

— Госпо… дин, — икнул юный алхимик, когда присаживался за стол. — Вот хороший человек! Если бы не вы, так бы я и остался дураком. А теперь?..

Все уставились на рыженького. Повисла пауза: парень отключился прямо на полуслове.

— А теперь? — поинтересовался Витас у бесчувственного тела.

— Да! — внезапно распахнул глаза Лампа. — Теперь я алхимик. У меня есть друзья и уважение!

Это стало его лебединой песней. Рыжего уложили на сено, где он и захрапел с блаженной улыбкой на веснушчатом лице.

Оля… Я сделал вывод, что девушке категорически нельзя пить. Помимо того, что она норовила поцеловать меня каждые пять минут и призналась в любви раз десять, её потянуло на подвиги. Внезапно выяснилось, что у девушки есть детская мечта — самой убить тварь, разделать и только потом сделать из неё зелье.

В какой-то момент она даже сговорилась с Медведем. Тот, уже забывший про свои раны, горячо поддержал эту безумную идею. До охоты, слава монстрам, не дошло — Ольга добралась до меня, уселась на колени и уткнулась носом в шею.

— Я чуть-чуть отдохну и потом могу… — её голос становился всё тише. — Всё могу!

Смирнов наблюдал за дочерью с какой-то странной смесью умиления и смущения на лице. Мужик то и дело прикладывался к стакану, а потом снова принимался благодарить меня. За помощь, за возможности, за то, что я просто есть. К третьему тосту мы уже обсуждали планы по расширению производства.

— Нужно не меньше пяти алхимиков, — Игорь Николаевич размахивал руками, едва не опрокинув очередную бутылку. — А лучше десять! Чтобы и качество, и количество…

Постепенно все уснули. Боров храпел, как целый оркестр медных труб. Медведь во сне пытался с кем-то драться, его здоровая рука то и дело взлетала вверх. Лампа свернулся калачиком на своём сене и посапывал, как младенец. Смирнов прикорнул прямо за столом, положив голову на руки. Даже Ольга наконец затихла, сладко посапывая у меня на плече.

Только мы с Витасом остались сидеть. Ни меня, ни бывшего пленника джунгар алкоголь почему-то не брал. Молчали. Он думал о своём, я — о своём.

Кстати. На свадьбе не было ни Бочкарёвых, ни Смолёновых! А ведь Жора говорил, что они прибудут. Передумали? Хотя… какая теперь разница. Их силы не хватит даже на то, чтобы косо в мою сторону посмотреть. А без поддержки Запашного сами прибегут — на коленях приползут.

Губы растянулись в ухмылке. Уже созрел план, что делать с их землями. Император сделал свой ход, теперь мой черёд.

Осторожно переложил Ольгу на лавку, накрыв её своим пиджаком. Кивнул Витасу и вышел в ночь.

Проснулся у себя в комнате, что удивительно — один. После вчерашней свадьбы такое уединение казалось настоящим подарком судьбы.

За окном уже вовсю хозяйничал новый день. Солнце пробивалось сквозь щели в шторах, рисуя на полу золотистые полосы.

План дальнейших действий родился в моей голове ещё вчера, пока мы сидели с Витасом. Первым делом — Енисейск. Заеду к Цветкову, у меня для него найдётся кое-что интересное. Этот торговец падок на выгодные сделки, а я как раз собираюсь ему такую предложить.

Ещё нужно наведаться к Жаннет. Может, у странной дамочки завалялось что-нибудь полезное? После истории со свитком и информации о чёрной мокрянке я начал относиться к её «сокровищам» с особым интересом.

Но главное — Лейпниш вчера, пока мы прикладывались к бутылке, поделился хорошими новостями. Под руководством братьев Тёркиных уже создан отряд из десяти человек. Эти ребята будут заниматься моим рудником. Близнецы клялись, что подобрали лучших из лучших — тех, кому можно доверять.

А кристаллы… Куда же без них? Чем больше камней, тем больше возможностей. И тем быстрее я стану сильнее.

Потянулся, разминая затёкшие мышцы. Даже не верилось, что можно наконец заняться делами по расширению и укреплению рода. Основные угрозы исчезли, первичных целей я добился. Словно камень с души упал — теперь можно действовать без оглядки на тех, кто пытался меня убить.

По связи пришёл сигнал от паучка. Маленький разведчик передал картинку: Жора мнётся у двери, переступая с ноги на ногу.

— Заходи! — повысил голос, наблюдая, как слуга вздрогнул от неожиданности.

Георгий проскользнул в комнату. Его шаги не издавали ни звука, словно он плыл по воздуху. Кстати, нужно будет спросить, что это за умение такое. Он остановился рядом с кроватью, сложив руки за спиной.

— Господин, я… — начал Жора.

— Проехали, — махнул рукой, прерывая поток извинений. — Ты правильно всё сделал, что не рассказал мне сначала.

— Благодарю! Рад, что вы поняли, — поклонился слуга. — Вчера, помимо вашего праздника, который стал главной новостью на всех землях, случилось ещё кое-что.

— Говори, — поднялся с кровати.

— Бочкарёв и Смолёнов… Вы заметили, что их не было на торжестве?

— И?

— К нам заехал лейтенант Горбачёв, — продолжил Георгий, и его обычно невозмутимое лицо на мгновение исказилось. — Как оказалось, эти роды вчера подверглись нападению. Выживших нет. Служба безопасности империи взяла под контроль их земли. Из столицы выехали новый ставленник императора и следователь по особым делам. Они прибудут уже сегодня.

— Не слишком ли быстро? — приподнял бровь, отмечая, как дёрнулся уголок рта Жоры.

— Да, — в его голосе прозвучала едва уловимая ирония. — Они выехали не вчера, это факт. Лейтенант попросил вас сегодня явиться сначала к ним, а потом вместе посетить гостей из столицы. У них будут к вам вопросы.

— Даже так? — хмыкнул, чувствуя, как внутри разгорается азарт. — Сразу будут… Ладно, посмотрим, что там прислал нам император.

Глава 4

Жора вышел. Я же поднялся и по привычке начал искать своё оружие. Застыл на полпути и улыбнулся: теперь всё всегда при мне.

Закрыл глаза, проверяя потайную комнату. Все на своих местах. Отдал команду, и маленькие охранники заскользили через открытую дверь. Шесть штук распределил по особняку и территории — пусть следят за порядком. Остальных убрал в кольцо.

До сих пор удивляюсь, как это работает — прятать артефакт в его же пространственный карман. Похоже на какой-то парадокс, но главное — действует безотказно.

Умылся холодной водой, окончательно прогоняя остатки сна. Ноги уже сами несли меня по ступенькам вниз. В голове крутились не самые приятные мысли. Как там говорят? О покойниках или хорошо, или ничего? К демонам такие правила!

Хорошо, что Требухову и Зубарову заменили перевёртыши. До сих пор в груди жгло от их предательства. После всего, что я сделал для этих девиц, они так легко согласились меня убить! И ради чего? Потому что сам император приказал?

Губы скривились в презрительной усмешке. Нет, это их не оправдывает. Урок на будущее — буду жёстче определять, кому можно доверять. Заметил, что чем дальше продвигаюсь к цели, тем больше искушений у окружающих предать меня.

Теперь клятва крови станет обязательной для всех. Может, стоит придумать ещё какой-нибудь смертельный яд? Отравить и выдавать противоядие только тем, кто верен… Идея так себе, но полностью отметать её не буду.

Остаётся господин Требухов. С ним тоже придётся разобраться, и я уже знаю, как. Хотя… Не стоит торопиться. Сначала выясню, через кого он получил предложение от императора. Кто там ещё мечтает меня сместить?

Тем временем машина уже ждала у входа. Когда мы праздновали в ангаре алхимиков, я оценил то, что они приготовили. Так что зелья Цветкову повезу позже — пусть сначала накопится большая партия.

— Жора! — повернулся к слуге, который замер у двери с привычной невозмутимостью. — Поговори, пожалуйста, с Сим… Вероникой. Пусть надавит на Требухова. Нам нужно больше денег и ресурсов для восстановления и безопасности. И обсуди с Витасом людей из другого рода — магов, наёмников, обычных мужиков. Все должны пройти через клятвы. Проследи, чтобы среди них не оказалось ни одного мага крови.

— Как прикажете, господин, — поклонился слуга. — Ваш тесть…

— Не называй этого предателя так, — оборвал Георгия. Одно лишь слово вызывало желание что-нибудь ему сломать.

— Господин Требухов очень хочет, чтобы вы как можно скорее занялись продолжением рода.

— Жора! — чувствовал, как меня перекашивает от злости. — Давай договоримся, что мы эту тему не обсуждаем. Никогда!

— Я вас понял, — лицо Георгия стало серьёзным.

— И передай Требухову, что я крайне не рекомендую лезть в мою личную жизнь. Иначе наши отношения очень быстро испортятся.

Сел в машину, подавляя желание вернуться и высказать этому… тестю всё, что думаю, перед тем как оторву голову и сожгу его тело ядом. Внуков ему, значит, не терпится? Ничего, подожди немного, я тебе устрою продолжение рода!

Личная жизнь и попытки в неё вмешаться — для меня крайне болезненная тема. Плохо… Это моя слабость, на которую могут надавить, и я совершу ошибку.

Заставил себя успокоиться и сосредоточиться на делах. Уверен, что встреча со следователем и новым ставленником императора будет крайне… интересной. А «семейные» разборки подождут.

По дороге впервые удалось спокойно понаблюдать за городом. Не думал о покушениях, не высматривал убийц за каждым углом.

Машина остановилась рядом с магазином «Цветковы и Ко». Я толкнул дверь и зашёл.

Внутри оказалось непривычно пусто — ни одной из улыбчивых продавщиц. Дёрнул дверь ещё раз, и колокольчик снова тревожно звякнул.

Наконец, из подсобки выскочил Цветков. Мужик двигался как-то странно — то замирал, то делал резкие движения. Его пальцы, унизанные перстнями, нервно теребили цепочку часов. Взгляд метался по сторонам, словно ожидая удара из темноты.

— Господин Магинский, — криво улыбнулся Лев Тихонович, и его пенсне съехало набок. — Рад вас видеть в своём магазине! Что вас привело?

— Да так, кое-что хотел обсудить.

— Не лучшее время вы выбрали, — Цветков помотал головой, поправляя очки дрожащими пальцами. — После смерти Запашного… в городе хаос. Имперские аристократы не знают, что дальше будет и к чему готовиться. Новость о том, что монгол убил ставленника, быстро облетела всех.

— Сегодня прибудет новый, — хмыкнул в ответ.

— О! — брови мужика поползли вверх, как две гусеницы. — Вы уже знаете? А кто именно прибудет, в курсе?

— Нет.

— Сам Жмелевский Виктор Викторович, — с таким придыханием произнёс Цветков, словно говорил о божестве.

— Вон оно что… — сделал я задумчивый вид. — А это кто?

— Влиятельная фигура в столице, в прошлом один из генералов Службы безопасности империи.

— А вы осведомлены.

— Конечно, о чём вы, голубчик, — Лев Тихонович расплылся в улыбке, как масло на горячей сковороде. — Наши связи по всей стране. Бизнес, знаете, штука сложная, зависит от многих обстоятельств. Войны, раздор, бунты, политическая обстановка… Всегда нужно держать руку на пульсе и подстраиваться. Иначе… Ну, вы сами понимаете.

— И что же можете рассказать о Жмелевском?

— Очень прямой человек, патриот страны, любит порядок и закон, — Цветков говорил быстро, словно боялся забыть слова. — Твёрдый в управлении и командовании. Сильный маг, лидер. Даже когда он ушёл с должности, к нему всё равно обращались за советом.

— Значит, нам повезло, — выдавил из себя улыбку. — Такой человек будет следить за порядком, и Енисейск расцветёт.

— Уверены? — Цветков посмотрел на меня снизу вверх, и его пенсне снова съехало. — Император просто так бы сюда не отправил такого человека. Значит, монарх недоволен событиями у нас и хочет найти виновных.

— Это несложно. Монголы гуляют по Енисейску, джунгары, кто-то убивал имперских аристократов. Прорывы тварей от подыгрывания Запашным определённым родам. И это только малая часть.

— Молодой человек… — Лев Тихонович покачал головой, и его залысины блеснули в свете ламп. — Поверьте мне старому, что бы в стране ни происходило, никогда Его Величество не будет виновен в этом, никакие его решения.

— Очень слабая позиция, — озвучил свои мысли вслух.

— Тише… — Цветков прислонил палец к губам, оглядываясь по сторонам, словно стены могли нас подслушать. — Не нужно так говорить о нашем императоре. Дольше проживёте, и проблем будет меньше. Запомните старую поговорку: «Царь хороший, бояре плохие».

«Очень удобно», — мелькнула мысль. Примерно такой же политики придерживался Совет аристократов в моей прошлой жизни, чтобы оправдать всё, что они творили, используя короля.

— Город ждёт нового ставленника императора, — Цветков понизил голос до шёпота. — Все готовятся идти к нему на поклон. Нужно понять, чего ждать и как мы будем жить дальше.

— Я хотел с вами обсудить тему, что мы в прошлый раз подняли. Продажу кристаллов, которые есть у моего…

— Друга! — улыбнулся мужик так широко, что пенсне съехало на кончик носа.

— Знакомого, — продолжил я. — Думаю, первая партия будет через неделю.

— Павел Александрович, — Цветков всплеснул руками. — Давайте мы этот вопрос пока отложим? Вот как только всё устаканится, тогда вернёмся к нему.

— Я вас понял, — хмыкнул.

Продажная душонка. Как я и думал, у него были договорённости с Запашным, поэтому и кристаллы водились. А теперь бережёт свою пятую точку, не хочет рисковать. Ладно…

— Лев Тихонович, скажите, мне тут в руки попался один крайне редкий ресурс, — сделал паузу, наблюдая за реакцией. — Его очень мало. Подумал, что вас, возможно, заинтересует…

— Говорите! — глаза Цветкова тут же вспыхнули. Даже корпус подался вперёд.

— Зелье от отравления оружием некромантов.

— Да вы что! — мужик пытался сдержать возбуждение, но его пальцы уже выбивали нервную дробь по прилавку. — Но тут у нас в последнее время не встречались некроманты. Вот в других местах, наверное, это было бы полезно.

— Ладно, — пожал плечами. — У меня есть выходы в Томске.

— Подождите, — Цветков схватил за руку с такой силой, словно я собирался сбежать. — Я же не сказал, что мне не нужно.

— Ну да, лишь попытались обесценить столь большую редкость. А я её дёшево отдавать не намерен.

— Полмиллиона за бутылёк, — выпалил мужик, и его лицо раскраснелось от азарта.

— Пять, — хмыкнул в ответ. — Лев Тихонович, мы же партнёры? Зачем вы снова пытаетесь? Сейчас потратим десять минут, чтобы в конечном итоге остановиться на полутора миллионах и одном кристалле.

Лицо Цветкова вытянулось, словно его обделили любимым лакомством. Нижняя губа чуть выпятилась, придавая ему сходство с обиженным ребёнком.

— Павел Александрович, ну что вы всё удовольствие портите? Ведь в торге вся соль, а вы там беспощадны.

В итоге мне пришлось поиграть с ним в эту игру. Наш спор длился пятнадцать минут, но я получил миллион деньгами и два кристалла.

Пока мы торговались, занимался крайне увлекательным делом. В пространственном кармане уже были уложены пустые бутыльки — прихватил несколько десятков у алхимиков, да ещё и свой запас пополнил. И вот там внутри вершилась магия: переливал содержимое из бутылки Дрозда в новые ёмкости.

Сделал вид, что достаю зелье из кармана. Цветков впился в него взглядом, как голодный в кусок хлеба. А после проверил, чуть ли не облизнул флакон и спрятал его в пиджак.

— Вот с такими редкими вещами я вас рад видеть хоть несколько раз на дню, — Лев Тихонович тряс мою ладонь с таким энтузиазмом, словно собирался её оторвать. Другой рукой он передавал деньги, и его перстни позвякивали при каждом движении.

— Буду иметь в виду, — кивнул довольной роже продавца.

Выйдя на улицу, я сразу заметил «гостей» из СБИ. Они даже не пытались скрываться. Две чёрные машины нагло расположились рядом с моей, как сторожевые псы. При виде меня лейтенант с людьми двинулся навстречу, их начищенные сапоги синхронно поскрипывали по мостовой.

— Павел Александрович, — кивнул Горбачёв, и его усы дрогнули в намёке на улыбку. — Рад, что вы послушали мою скромную просьбу и прибыли в город.

— Ну что вы. Как я мог отказать? — ответил почти дружеским тоном, от которого лейтенант едва заметно поморщился.

— Вы готовы?

— К чему? — сузил глаза, хотя прекрасно понимал, о чём речь.

— Отправиться на доп… Разговор со специальным следователем из столицы. Он уже вас ждёт.

— Как приятно! — дёрнул щекой. — Но, видите ли, у меня ещё остались дела в городе. Закончу и могу…

— Тогда мы вас сопроводим? — лицо Горбачёва помрачнело, как небо перед грозой. — Вы же не против?

— Угу, — сел в машину. — В лавку «Артефакты Енисейска», — бросил водителю.

Мы тронулись. Глянул назад: две машины СБИ пристроились следом, как привязанные. Как мило, можно не переживать, что на меня кто-то решится напасть прямо в городе.

Вот это я понимаю, забота… Быстро же в разработку взяли. Целый конвой прислали, чтобы доставить на «разговор».

В голове прокручивал варианты давления. Ничего у них нет, только жалобы Запашного, да и у меня их не меньше. Слово против слова. А то, что его прикончил монгол, ни у кого не вызывает сомнений. Скорее всего, попытаются напугать. Вот только со мной этот номер не пройдёт.

Когда вышел из машины, сотрудники Горбачёва тоже оказались на улице. Хорошо, что не последовали за мной, иначе пришлось бы объяснять, что такое личное пространство и частная жизнь.

Жаннет открыла дверь ещё до того, как я поднялся на крыльцо. Она выглядела непривычно — никаких вольностей в одежде. Строгое тёмное платье подчёркивало каждый напряжённый мускул. Женщина держалась так, словно готовилась к бою: плечи расправлены, подбородок приподнят, а в глазах застыла сталь.

— За тобой хвост? — спросила она, захлопнув дверь с такой силой, что колокольчик жалобно звякнул.

— Господа из Службы безопасности империи? Они решили сегодня сопровождать меня по делам, — улыбнулся. — В последнее время так опасно, вот и переживают за земельного аристократа.

— Магинский, ты мне уши не заговаривай, — она махнула рукой так, что даже пришлось сместиться, чтобы ненароком не попала в меня.

— Зубы, — поправил Жаннет.

— Да хоть ноги, — фыркнула женщина, и на мгновение в её глазах мелькнула прежняя ярость. — Ко мне с утра заявился тут один, весь такой из себя вежливый. А я, между прочим, была занята, — её пальцы сжались в кулак. — Так он с жандармами вломился. Никакого приличия! Спрашивал о моём прошлом и откуда я.

— Следователь? — сделал предположение, наблюдая, как дёргается жилка на шее Жаннет.

— Наверное, — она прошлась по комнате, каждый шаг выдавал в ней воина, готового к бою. — Склизкий тип. Таких на войне сразу в расход пускали. Лизоблюды, карьеристы… — её пальцы с мозолями от меча забарабанили по прилавку. — Угрожал мне арестом и депортацией, требовал бумаги на мои вещи! — голос взлетел до звенящих нот, заставив колокольчик над дверью задрожать. — Если бы не муж, я бы его убила! Да и всех этих псов.

— Хотел у вас кое-что спросить… — начал осторожно, отмечая, как напряглись плечи женщины.

— Нет! — оборвала она так резко, что стёкла в витринах задрожали. — Прости, барон, но не сейчас, — взгляд Жаннет метнулся к окну, где маячили фигуры людей из СБИ. — Город на ушах, все трясутся перед новым ставленником императора. За тобой следят. Я рисковать не буду. Больно уж прикипела к этому месту, — её рука машинально легла на рукоять спрятанного под прилавком оружия, — и менять его в моём цветущем возрасте… не собираюсь.

— Я хотел вас поблагодарить за тот свиток и рецепт от проклятия некроманта, — произнёс, стараясь разрядить обстановку.

Жаннет замерла на полушаге, развернулась ко мне. Её пальцы сжались на моём подбородке с неожиданной силой. Взгляд снова скользил по лицу, словно выискивая что-то известное только ей.

— Вижу, — кивнула она, и морщинка между бровей немного разгладилась. — Вот только ты не до конца всё сделал. Я же сказала: тело сжечь, как и сердце, закопать. А ты?

— А я… — напрягся, чувствуя, как её хватка становится жёстче. — Взял, что смог.

— Смог он! — фыркнула женщина, отпуская мой подбородок с таким презрением, словно держала дохлую крысу. — Головой нужно думать, а не задницей.

— А вот это уже обидно, — улыбнулся, потирая след от её пальцев.

В памяти всплыла та ночь. Контроль паучков, их потеря и убийство некроманта из последних сил… Полностью забрать тело Серёжи в тех условиях было невозможно, и так едва успел.

— Теперь на тебе метка висит некромантическая, — Жаннет отвернулась к стеллажам, её плечи напряглись.

— Метка? — переспросил, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Ты ещё и глухой? — она развернулась. — Не до конца избавился от проклятия — получаешь метку. Теперь каждый некромант будет тебя чувствовать и знать, что пытались убить. А для них это… — её губы скривились. — Считай, что за твою голову назначили цену.

— И что делать? — сжал кулаки.

— Снимать штаны и бегать, — засмеялась женщина, но в голосе звучала сталь. — Потом приходи. Нужно поискать информацию у меня в записях, я их спрятала и найти пока не могу. Да и к лучшему это, — её взгляд метнулся к окну. — А то тот бы слизняк… не только меня арестовал. Вали! — махнула она рукой.

Вышел из лавки, чувствуя, как настроение падает ниже некуда. Метка некроманта… Словно какое-то достижение в дурацкой игре. «Поздравляем! Вы получили особый знак, теперь все некроманты знают, что вы убили их собрата!» А после слов Дрозда о том, что за мной придут… ситуация складывалась просто отличная.

Ещё и Жаннет заартачилась. Уверен, у неё в закромах хранится немало интересных артефактов и знаний. Ладно, загляну позже. Может, к тому времени она найдёт свои «спрятанные» записи.

Мысли плавно перетекли к следователю. Только прибыл в город, а уже развил бурную деятельность — носится по лавкам, допрашивает торговцев. И почему его так заинтересовала именно Жаннет?

Поднял глаза. Сотрудники СБИ буравили меня взглядами. Горбачёв стоял у машины, выпуская дым в небо короткими нервными затяжками.

— Поезжайте, я за вами, — кивнул лейтенанту.

Здание Службы безопасности империи выросло впереди мрачной громадой. У входа выстроился почётный караул — у всех начищенные сапоги, блестящие пуговицы, оружие наизготовку. Казалось, они собирались встречать не меня, а самого императора.

Я поднимался по ступеням вслед за Горбачёвым. Каждый шаг гулко отдавался в напряжённой тишине. Даже воздух, казалось, застыл в ожидании.

— Павел Александрович, — лейтенант произнёс так тихо, что приходилось напрягать слух. Его пальцы нервно теребили пуговицу на кителе. — Будьте аккуратнее. Следите за языком и не говорите ничего лишнего. Я помочь вам ничем не смогу, уж простите. И так меня чуть со службы не выгнали.

— Хорошо, — кивнул, заметив капли пота на его висках.

Через здание меня вели, как особо опасного преступника. На каждом углу застыли сотрудники с каменными лицами. Желваки ходили под их кожей, выдавая нервозность. Неужели один следователь навёл такого страху?

Комната для «разговоров» встретила меня голыми стенами. Единственное окно пряталось за решёткой, процеживая тусклый свет сквозь мутное стекло. Металлический стол намертво прикручен к полу, два стула друг напротив друга — как часовые.

Меня попросили расположиться за столом. Стул оказался неожиданно жёстким, словно его специально подбирали для максимального неудобства. Как только я сел, мужики вышли.

Горбачёв задержался на пороге. Его лицо дёрнулось, будто он хотел что-то сказать, но вдруг передумал. Дверь закрылась с тяжёлым лязгом. Складывалось впечатление, что меня уже признали виновным, осудили и вот-вот отправят на каторгу.

Пять минут тянулись, как патока. Наконец, дверь снова открылась. На пороге возник мужчина лет тридцати с небольшим. Тощий, словно палка, с такими тонкими усиками над верхней губой, будто их нарисовали карандашом. Узкие глаза, почти как у джунгар, придавали его лицу что-то змеиное. Волосы прилизаны набок с таким усердием, что блестели, как начищенные сапоги.

Его костюм явно стоил целое состояние. Даже в тусклом свете допросной ткань отливала благородным блеском. Из кармана жилета свисала золотая цепочка часов, позвякивая при каждом шаге.

Когда мужчина прищурился, его глаза превратились в едва заметные щёлочки. «Интересно, он вообще хоть что-то видит?» — мелькнула мысль. В руках следователь держал папку, раздутую от бумаг, которая словно проглотила целый архив.

Он молча опустился на стул, положил папку на стол. Начал перебирать документы с преувеличенной тщательностью, будто искал иголку в стоге сена. Наконец, поднял взгляд — холодный, оценивающий. Покрутил головой, как механическая кукла, и заговорил:

— Магинский Павел Александрович. Земельный аристократ, которому принадлежат земли не только его рода, но и Зубаровых, и Требуховых. Не слишком ли много?

Я поморщился. Его голос оказался настолько высоким и пронзительным, что, казалось, сейчас лопнут стёкла.

— И? — протянул, стараясь не морщиться от этого писка.

— Я спросил, не много ли вы на себя взяли? — его губы искривились, как червяк на крючке.

— Ну, начнём с того, что вас это не касается, — пожал плечами с той небрежностью, которая обычно бесит таких типов.

— Ещё как касается, — он выудил из папки какой-то лист. — Вы арестованы до выяснения обстоятельств, — протянул мне бумагу с таким видом, словно вручал смертный приговор.

— Не уверен, что вы вправе принимать подобные решения.

— Я? — его брови взлетели вверх с деланным удивлением. — Нет, а вот император — да. Это его личное распоряжение — взять вас под стражу для выяснения обстоятельств захвата вами земель других аристократов. И, поверьте, у меня есть все доказательства.

— Правда? — приподнял брови, чувствуя, как внутри разгорается азарт. — И какие же?

Глава 5

— Думаю, вам стоит со мной познакомиться, — следователь протянул руку через стол. — Дымов Николай Сергеевич, капитан следственного отдела по особым делам земельных аристократов.

Пожал его ладонь. Неожиданно крепкая хватка для такого тощего мужика — пальцы словно стальные прутья. Мы оба делали вид, что просто знакомимся, но на самом деле шла молчаливая оценка друг друга. Я ждал ответа на свой вопрос. В последнее время все горазды кидаться обвинениями, а как дело доходит до доказательств…

— Приступим? — улыбка следователя напомнила оскал хищника. — Для начала Зубаровы. Есть свидетели, как вы напали на их род во время прорыва. Воспользовались положением и уничтожили людей.

— Ложь, — хмыкнул, отмечая, как дёрнулся уголок его рта. — У меня тоже найдётся куча свидетелей бездействия СБИ, ставленника императора и остальных родов. Как и те, кто подтвердят, что мы пришли на защиту. Дальше.

— Требуховы… — Дымов сделал паузу, его пальцы забарабанили по папке. — Есть письменные подтверждения, что вы пытались убить наследника и сделали его калекой, а потом похитили дочь главы рода и удерживали её силой. И это перед тем, как она якобы вышла за вас замуж.

— Бред, — пожал плечами. — Слушайте, такое ощущение, что вы просто тянете время, Николай Сергеевич. Всё это мы уже проходили с лейтенантом Горбачёвым и другими сотрудниками. У вас нет ничего, чтобы меня обвинить. Ни одного доказательства, ни одного повода. Поэтому давайте обойдёмся без этого фарса?

Следователь огляделся по сторонам, словно мы не в камере, а на улице. Его рука нырнула во внутренний карман пиджака и извлекла металлический конус. Артефакт тускло блеснул в свете лампы, когда Дымов поставил его на стол.

Мой источник мгновенно отреагировал. По телу прокатилась волна чужой магии. Пространство вокруг начало схлопываться, словно невидимый купол накрыл комнату. Глушилка?

Дымов поднялся одним плавным движением, снял пиджак и аккуратно повесил на спинку стула. Подтяжки на его плечах натянулись, когда он вернулся на место.

— Магинский, — голос мужика потерял прежнюю пронзительность. — Буду с вами честен, у меня есть чёткий приказ посадить вас в тюрьму.

«Вон оно что! Как мило! И кто же мой благодетель? Сам император?» — подумал я.

— Ставленник императора, Семён Владимирович Запашный, имел много влиятельных друзей в столице, — Дымов наклонился вперёд. — И его смерть очень опечалила их.

— Передайте им мои соболезнования. Хотите, могу написать? — с трудом сдержал рвущийся наружу смех.

— Генерал армии Баринов Сергей Васильевич, советник императора Соловец Олег Георгиевич и другие обратили внимание императора на события тут, — каждое имя Дымов произносил с особым придыханием, словно перечислял святых. — Молодой человек захватывает власть, получает земли. Семьи рядом с ним уничтожаются, а он женится на дочерях глав родов и получает земли. Много земель…

— Как вы правильно заметили, — откинулся на спинку стула, чувствуя, как металл холодит кожу даже через одежду. — Возраст такой, гормоны. Очень хочется женского тела и продолжать свой род.

— Похвально, — кивнул следователь, и его тонкие усики дрогнули в намёке на улыбку. — Вот только от этих родов гора жалоб на вас. Запашный писал своим друзьям и лично императору с требованием разобраться с вами. Поэтому я тут.

Признаться честно, я был удивлён, что у почившего ставленника императора нашлись друзья. Хотя какие это друзья — деловые партнёры, не более. И, кажется, даже представляю, в чём они сотрудничали и что потеряли со смертью своего «коллеги».

— И? — выдохнул, наблюдая, как Дымов перебирает бумаги своими тонкими пальцами. — Дальше что?

— Молодой человек, — следователь подмигнул с особой манерностью. — Я уже в курсе дел, которые тут случились. Воспользовался моментом и прибыл раньше Жмелевского. Пообщался с людьми, надавил на кого следует. К примеру, на вашего знакомого — Горбачёва.

— Правда? — изобразил неподдельный интерес, отмечая, как блеснули его узкие глаза.

— Запашный пытался отобрать у вас земли, стравливал роды с вашим, — Дымов говорил медленно, словно смакуя каждое слово. — Пользовался положением и вступил в сговор с Зубаровыми, Требуховыми и остальными. Отправлял лишь малую часть добываемых кристаллов, остальное использовал для личных нужд и торгов. Его покровители в столице получали долю.

Моё лицо вытянулось. Я смотрел на него, как на диковинное животное — даже более странное и редкое, чем местные монстры. Честный следователь? Служитель правопорядка? Думал, такие давно вымерли, а вот он — живой экземпляр, сидит передо мной.

Но я не куплюсь на это представление, слишком уж подозрительно. Приезжает мужик, делает вид, что хочет меня арестовать, пугает какими-то друзьями Запашного, а потом выдаёт правду о здешних делах, словно исповедуется.

— Ещё я обнаружил пропажу по меньшей мере тридцати девушек, — продолжил следователь, доставая новую стопку бумаг. Его пальцы слегка подрагивали, когда он раскладывал документы. — Все простолюдинки. И несколько сотен тех, кого взяли силой. Вам что-нибудь об этом известно?

«Хм… А почему бы не подыграть ему?» — мелькнула мысль. Пока не понимаю истинных мотивов и чего следователь хочет добиться этим спектаклем.

— Все они были гостями ставленника императора, — произнёс медленно, наблюдая за его реакцией. — И девушки, которые не справлялись с тем, что с ними делали… — сделал паузу, вспоминая Серёжу и его «уборку мусора». — Их убивали. А значит, вы не найдёте тела пропавших.

— Мерзкий ублюдок! — лицо Дымова исказилось от ярости, тонкие усики встопорщились, как у разъярённого кота. — Использовал свою магию для таких дел. Хорошо, что он подох!

«Даже так?» — если это игра, то у него великолепно получается. Я почти поверил. Стоит копнуть глубже, посмотреть, как следователь отреагирует на действительно интересную информацию.

— Добавим сюда ещё несколько любопытных фактов, — наклонился я ближе к столу, внимательно следя за каждым движением его лица. — Монгол Отгонбаярын Батбаяр, дипломат, свободно тут разгуливал. Его люди нападали на роды Зубаровых и Требуховых, и после с ним ничего не случилось. Запашный прятал его у Бочкарёвых, потом у себя в особняке. Они что-то не поделили, и тот убил ставленника.

Лицо следователя вытянулось, как у человека, внезапно получившего удар под дых. Он резко вскинул руку, прерывая меня на полуслове. Карандаш заплясал по бумаге с лихорадочной скоростью, словно пытался успеть за бегущими мыслями.

— Джунгары тут жили в гостинице. Целый отряд, — продолжил я, наблюдая, как его пальцы сжимают карандаш всё сильнее. — С ними были пленники — родственники людей, которых они использовали в качестве шпионов. И таких тут оказалось немало. Как-то пропустила СБИ.

— Что⁈ — Дымов вскочил так резко, что стул качнулся. Он заметался по допросной, словно зверь в клетке.

Вена на его шее пульсировала в такт странному ритму, который он выбивал пальцами. Казалось, следователь пытается успокоиться.

— Откуда? — голос мужика упал до шёпота, когда он вернулся за стол.

— Оказался в нужном месте и в нужное время, — пожал я плечами, наблюдая, как Николай Сергеевич снова хватается за карандаш и начинает писать. Подождал, когда он закончит.

— Император не мог этого не знать, — выдал мои мысли Дымов, и его лицо приобрело пепельный оттенок. — Тогда чего он добивается? Зачем?

— Хороший вопрос, — оценил его реакцию. — И вишенкой на торте будут две армии по несколько тысяч человек за серой зоной.

Карандаш хрустнул в пальцах следователя, как сухая ветка. Глаза, обычно прищуренные до щёлочек, распахнулись, являя миру неподдельный ужас. Казалось, мужик даже дышать перестал.

— Как? — его губы задрожали, словно от холода.

— Ну, тут ничего сложного. Просто нужно пройти серую зону и выйти на другую сторону, — произнёс будничным тоном, будто рассказывал об обычной прогулке. — И там два лагеря: джунгар и монголов. Они чего-то ждут.

— Замолчите! — взмахнул рукой Дымов с такой силой, что бумаги на столе взлетели. — Тихо! Ни слова больше!

Меня смущало, что его реакция выглядела абсолютно искренней. Весь мой прошлый опыт будто кричал: мужик действительно переживает обо всём, что я рассказал. А голова твердила не верить ему ни на грош.

Поэтому и решил выдать больше информации, посмотреть, что следователь будет делать дальше. То, что у него ничего нет на меня, я понял почти сразу. И срочная доставка на допрос явно преследовала другие цели.

Николай Сергеевич пытался изобразить, будто на моей стороне? Слишком щедро! Но кое-что полезное я всё же выудил из его слов.

— За это… — Дымов судорожно сглотнул и схватил свой пиджак. — Вас казнят. Всё, что вы сказали… Если связать воедино, выходит… Выходит…

— Что император продал нашу губернию, — закончил за него, наблюдая, как капли пота стекают по виску Дымова. — Ему плевать на людей тут. И вопрос времени, когда нападут войска либо монголов, либо джунгар, а может, и те, и другие. Причём это только верхушка айсберга.

— Магинский! — рука следователя метнулась к артефакту, как к последней надежде.

— Да знаю я, что вы всё это записали, — улыбнулся, глядя на его побелевшие пальцы.

— Тогда… — брови мужика взлетели вверх с такой силой, словно пытались сбежать со лба. — Почему это добровольно сказали? Вы же молодой человек, не глупы. Если я передам запись куда следует, — его голос дрожал, как натянутая струна, — вы исчезнете. Как и ваш род, и вообще все люди, связанные с Магинскими.

— Возможно, — небрежно пожал плечами. — Но и я использовал артефакт.

Достал из кармана один из кристаллов, полученный от Цветкова, и положил его на стол. Рот Дымова распахнулся, являя миру все зубы. Он смотрел на камень так, словно перед ним материализовался призрак.

— К-к-к-а-а-а-к-к? — звуки выталкивались из горла мужика, будто их выдавливали силой, и никак не хотели складываться в слова.

Цветков, сука хитрая! Я заметил его странное поведение ещё в магазине. Отсутствие продавщиц, словно он не хотел свидетелей. И это при том, что девушки всегда там, даже когда сам император наведывался. Зачем было их убирать?

А потом то, как Цветков сразу же отказался брать у меня кристаллы… Его советы про императора и всё остальное — мужик вёл себя подозрительно. Но настоящее беспокойство пришло, когда я ощутил нечто странное — мой источник почувствовал магию.

На потолке к люстре прикрепили кристалл. Раньше его там точно не было. И эти два камня вместо одного, что он мне всучил… Чтобы Цветков переплатил? Да скорее черти в бога поверят!

Хорошо, что я убрал их в пространственное кольцо. Но даже тогда ещё не до конца понимал, что происходит.

А вот Жаннет… Воительница, которая обычно держится с особой надменностью бывшей аристократки, вдруг стала какой-то дёрганой. Вся собранная, злая — и злая именно на себя. К тому же отказалась от сотрудничества. Хотя до этого за зелья готова была отдать всё что угодно, лишь бы продолжать свои «развлечения» с мужем. И его не оказалось в лавке, хотя в последние время Эдик всегда ошивался в магазинчике. Именно тогда я начал прислушиваться к источнику внимательнее. И какое же «удивительное» совпадение…

Снова кристалл на потолке, только теперь его попытались замаскировать паутиной. К окончательным выводам меня подтолкнули её слова о том, что следователь прибежал с утра и надавил угрозой депортации.

А это значит, что он точно знает, кто Жаннет такая и откуда. Простой следователь? Как же…

Два продавца — Цветков и чудаковатая дама. Каждый из них слишком уверен в себе и никогда бы не позволил собой помыкать. Если только у Дымова не было на них чего-то действительно серьёзного.

Надо отдать должное, следователь сделал домашнюю работу, верно прикинув, куда я могу поехать. Пока мы добирались сюда, я внимательно рассмотрел кристаллы, которые мне всучил Цветков. Они оказались точной копией тех, что обнаружил у продавцов.

И эта «глушилка» Дымова — просто металлическая обманка. Внутри прячется такой же кристалл, а магия от него идентична той, что исходит от моих камней.

Во время нашей беседы я на всякий случай держал кристаллы в руке под столом. Раз они каким-то образом записывают события, то звук или картинку тоже? В моей прошлой жизни таких штук не было. Тогда я бы быстро вывел Совет аристократов на чистую воду.

Но всё равно не понимаю, на что следователь рассчитывал в конце? Что я привезу кристаллы в особняк? А дальше? В чём смысл всех этих действий? Ладно… Пора заканчивать представление.

— Ну что? — убрал кристалл в пространственное кольцо, второй отправился следом. — Пойдём на каторгу вместе? Или умирать? Что вам больше нравится? Мне вот подошло бы изгнание, — усмехнулся, разглядывая, как дёргается жилка на виске следователя. — А вам? Хотя после всех этих вопросов про императора…

— Магинский! — Дымов подался вперёд всем телом, его губы дрожали. — Кто ты? Как? Когда? Почему?

— Просто повезло, — пожал плечами, наслаждаясь моментом. На его лице сменялись эмоции, как картинки в калейдоскопе: недоверие, страх, восхищение.

Я потянулся, разминая затёкшие мышцы, и встал. Металлический стул противно скрипнул по полу.

— Я свободен? Или у вас есть ещё какие-то вопросы? — положил ладонь на плечо следователю, чувствуя, как он вздрогнул от прикосновения.

— Стой! — Дымов вскочил настолько резко, что опрокинул стул. Его рука метнулась к карману, извлекая что-то. — Вот!

Взглянул на протянутое кольцо и скривился:

— Я, знаете ли, не сильный любитель бижутерии. Вы его лучше девушке какой подарите.

— Магинский… — следователь задышал часто-часто. Капли пота покатились по его впалым щекам. — Это знак. Скоро с тобой свяжутся люди. Очень серьёзные. И если рядом не окажется этой вещи, тебя убьют! — его голос сорвался на шёпот. — Поверь, те наёмники, которые приехали сюда по заказу Запашного, просто дети по сравнению с настоящими убийцами. Я пытаюсь тебе помочь. Понимаю, что ты мне сейчас не веришь, — он облизнул пересохшие губы. — Просто возьми. Я клянусь своей кровью и родом, что всё безопасно и не причинит тебе вреда, как и твоим людям. Это просто кольцо и знак.

Глаза мужика вспыхнули алым, подтверждая клятву, и тут же потухли. Я взял кольцо, покрутил в пальцах. Обычное, золотое, без следов магии. Только странный рисунок привлёк внимание.

Поднёс ближе к глазам. Две змеи с общим туловищем, головы смотрят в разные стороны. Тонкая работа — чешуйки выгравированы так чётко, что кажутся живыми.

— Можешь идти, — Дымов тяжело опустился за стол, словно из него разом выпустили весь воздух. — Будь осторожен.

Я толкнул дверь и вышел. Сотрудники Службы безопасности империи тут же окружили меня плотным кольцом. Их лица застыли каменными масками.

Под конвоем двинулся к выходу, прокручивая в голове эту странную встречу. Главный вывод напрашивался сам собой: хрен мне, а не спокойная жизнь. Новые игроки и ставки взлетели до небес. Почти всё, как я хотел…

Губы скривились. Цветкову точно больше не доверяю. А отсюда вырастает серьёзная проблема — деньги! Где мне теперь сбывать зелья? Твою ж… Как не вовремя! Только всё с землями устаканилось.

Придётся делать то, чем пугал продавца, — ехать в Томск. Искать новые выходы для сбыта, желательно ещё и кристаллы. В висках застучало от навалившихся проблем.

Даже не знаю… Жаннет вроде бы тоже нельзя доверять, но эта долбаная метка некроманта… Не горю желанием с ней ползать и стать живой мишенью для любителей мертвечины.

На улице потянулся, хрустнув шеей. Солнце било в глаза, заставляя щуриться. Нужен артефактор — ещё одна причина ехать в Томск. Витас уже проверил всех в округе и не нашёл. Даже через Смирнова спрашивал, когда мы выпивали. В Енисейске таких умельцев нет.

Хочу разобраться, что сделали с кристаллами, чтобы у них появилась дополнительная возможность. Как это работает и могу ли использовать для своих нужд?

Спустился к машине. В салоне, помимо водителя, обнаружился посторонний. Магия тут же потекла по каналам, наполняя тело силой. Пространственная комната отозвалась — заларак готов вырваться наружу в любой момент. Я дёрнул дверь на себя.

На меня уставились удивительные глаза разного цвета. Правый — голубой, как летнее небо, левый — карий с золотистыми искрами. Природа словно не смогла определиться и решила оставить оба варианта.

Опустился чуть ниже. Ровный нос с едва заметной горбинкой и тонкие губы, накрашенные бледно-розовой помадой. Высокие скулы подчёркивал лёгкий румянец. Рыжие волосы собраны в строгий пучок.

Средняя по размеру грудь пряталась под белоснежной блузкой и тёмно-синим пиджаком, который был явно великоват. Рукава закатаны, плечи висят. Юбка-карандаш до колена подчёркивала стройные ноги. Туфли с острым носом украшала металлическая набойка, начищенная до блеска.

Незнакомка улыбнулась, и на её правой щеке появилась очаровательная ямочка.

— Павел Александрович? — голос напоминал мурлыканье довольной кошки. — Вы не против, что я вас в машине жду? — она чуть подалась вперёд, и прядь волос упала на лицо. — Уж простите, что пришлось сюда влезть. Просто я устала за сегодня, — небрежным жестом она заправила волосы за ухо. — Весь день на ногах, мышцы гудят. А ещё очень хочу кушать, — её разноцветные глаза блеснули. — Дел целый ворох. Вот и присела дыхание перевести и немного отдохнуть, — девушка достала из сумочки зеркальце, мельком глянула в него. — Как вы смотрите на то, чтобы перекусить? Я заплачу, не переживайте.

— Кто вы? — чуть склонил я голову, отмечая, как напряглись её плечи под мешковатым пиджаком.

Глава 6

— Ой! — девушка прикрыла рот ладошкой, и на её запястье блеснул тонкий серебряный браслет. — А я что, не представилась? Простите-простите! Знаете, я, когда голодная, такая невнимательная, — она рассеянно поправила выбившуюся прядь волос. — Поэтому и прошу вас составить мне компанию. Ничего такого. Согласитесь? Тем более я на работе. У вас есть время?

— Вы… кто? — произнёс медленно в надежде получить ответ.

— Саша, — улыбнулась она, сверкнув разноцветными глазами. — Александра, но вы можете меня звать Сашей. Мне кажется, так лучше звучит и больше подходит, — девушка чуть подалась вперёд. — Мы с вами тёзки, получается? Я — по имени, вы — по отчеству. Приятное совпадение, — её пальцы забарабанили по подлокотнику. — Так что насчёт обеда? Очень кушать хочется.

— Саша, — сделал глубокий вдох. — Ты кто? Что тут делаешь?

— Я? — указала тонким пальчиком на себя, и в этом жесте читалась наигранная невинность. — Ничего, просто делами занимаюсь. Ещё вас ждала, — она поёрзала на сиденье, устраиваясь удобнее. — Не думала, что так долго продержат. Что они от вас хотели? В чём обвинили? Кто с вами разговаривал? Что сказали?

— Выйди! — сурово посмотрел на девушку, замечая, как дрогнули её ресницы.

— Но я устала… — она надула губки, как обиженный ребёнок. — Правда-правда. Ножки болят.

Схватил Александру за руку и дёрнул. В этот момент воздух сгустился, её источник активизировался. Одним плавным движением она оказалась на улице. Разноцветные глаза блеснули сталью. В руках материализовались спицы — по одной в каждой. Первую девушка направила мне к шее, вторую метнула к паху.

В ту же секунду кинжалы появились из пространственного кармана. Я развернул лезвия, защищая те точки, которые она пыталась проткнуть. И металл звякнул о металл.

— Павел Александрович, — подмигнула Саша карим глазом. — Ещё движение, и у вас не будет продолжения рода, — её голос звучал почти игриво. — Вот зачем вы так с бедной и несчастной девушкой? Я что, вас чем-то обидела или задела? Или смутило, что ждала вас в вашей же машине?

Она снова надула губки и впилась в меня разноцветным взглядом. Солнце играло в её волосах, создавая причудливый ореол вокруг головы.

— Для начала… Саша. Посмотри вниз, — мои губы растянулись в улыбке.

Девушка опустила глазки, и ухмылка сползла с её лица. Спицы упирались в мои кинжалы — и у шеи, и ниже.

— А вот ты можешь остаться не только без потомства, но и лишиться жизни, — произнёс тихо, почти ласково.

Два кинжала прижались к её груди рядом с сердцем, ещё два устроились у шеи.

— Нечестно! — возразила девица, и спицы исчезли так же быстро, как появились. — У меня-то всего два предмета, а у вас больше, — надула губки. — Да я и девушка вообще-то молодая, красивая и беззащитная.

— Давай мы попробуем ещё раз? — хрустнул шеей, не убирая кинжалы. — Кто ты и что тебе нужно? Если не получу ответ, буду расценивать твои действия как нападение на земельного аристократа.

— Александра Семёновна Мартынова, — она сделала реверанс. Поклонилась до земли с грацией придворной дамы. — Так лучше, господин земельный аристократ?

В её разноцветных глазах плясали черти. На губах играла ухмылка, превращая милое личико в маску насмешницы.

— Я тут по поручению Виктора Викторовича Жмелевского, — улыбка исчезла, будто её стерли. Лицо стало серьёзным, только глаза сверкали от негодования. — Вы в курсе, кто это?

— Нет, — соврал и пожал плечами, наблюдая за её реакцией.

— Новый ставленник императора, — она выпрямила спину, чуть выпятив грудь. Пиджак сразу натянулся на плечах. — А я его помощница. Искала вас, чтобы поговорить. В особняке не оказалось, вот я по пятам и следую. Сначала вас видели у магазина «Цветков и Ко», а потом в лавке «Артефакты Енисейска». И оттуда вы со Службой безопасности империи уехали, — она поморщилась, словно от зубной боли. — А я на каблуках, пешком по всему городу за вами, как савраска. Нет бы пожалеть девушку, извиниться, а вы угрожаете.

— Для начала, Александра Семёновна, я вам не верю, — произнёс, наблюдая, как дрогнули её тонкие пальцы на подлокотнике.

— Что? Как? Но я же вам всё сказала? — она наклонилась вперёд всем телом, её глаза вспыхнули возмущением. Прядь волос выскользнула из пучка, упав на лицо.

— По правилам ставленник императора должен прибыть к моим землям и представиться, — отметил, как Александра прикусила губу. — Его должна сопровождать СБИ. Он обязан показать приказ императора и документы. А что я вижу?

— Красивую девушку? — перебила она, склонив голову набок. Серебряный браслет звякнул, скользнув по запястью.

— Сашу, которая забралась в мою машину, не хотела выходить и ещё пыталась напасть, — после этих слов её улыбка дрогнула. — Простите, но вы для меня никто, ваши полномочия никем не подкреплены. Новый ставленник императора, кем бы он ни был… Пока всё не соблюдено, для меня никого нет.

— Вот так вы заговорили? — Александра выпрямилась, расправив плечи. Мешковатый пиджак натянулся на груди. — Хотите по-плохому? Уверены? Я же со всей теплотой и вежливостью, а вы меня обесцениваете? Уставшую, измождённую девушку? — её голос звенел от негодования. — Какие же нынче нравы у аристократов!

— Удачи вам, — пожал плечами и забрался в машину. Кожаное сиденье скрипнуло под моим весом. — Домой, — бросил водителю, который сидел весь напряжённый, вцепившись в руль побелевшими пальцами.

Двигатель заурчал. Кинжалы растворились в моём пространственном кармане. Дверь хлопнула, а наглая особа снова оказалась рядом. От неё пахнуло чем-то цветочным.

— У меня задание, — произнесла она тоном капризной девочки, которой отказали в конфете.

— Стоять! — прервал водителя.

Вот откуда это чудо свалилось на мою голову? Мало того, что очень много говорит, так ещё и наглеет. А я такое могу терпеть только со своей стороны.

— Павел Александрович, — её пальцы сомкнулись на моём запястье, прикосновение обожгло кожу. — Вы от меня не отвяжетесь. Я должна передать требования Виктора Викторовича. — Сашенька, — повернул голову, встречаясь с её разноцветным взглядом. — Для меня и ты, и этот мужчина — никто. Если после этого ты выйдешь из моей машины и отстанешь, то я выслушаю пустые слова.

— Обидно, — выдохнула она, и в салоне снова разлился цветочный аромат. Её пальцы нервно теребили край пиджака. — А как же обед? Я вот очень не люблю кушать одна. Знаете, работа у меня тяжёлая, постоянно на ногах, — Саша поправила выбившуюся прядь. — И порой просто хочется поговорить с кем-то, поделиться своими проблемами.

— Считаю до трёх, — поднял руку, наблюдая, как вздрогнули её ресницы. — Если вы не начнёте говорить по сути, я вас…

Хотел сказать «убью», но ведь не за что. Просто приставучая особа.

— Раз.

— Хорошо-хорошо, — она закивала так энергично, что пучок на голове закачался. — Мой господин скоро приедет с проверкой ваших земель и рудника. Так как вы самый большой аристократ, то начнёт именно с вас, — её глаза лихорадочно блестели. — Ой! — прикрыла рот ладошкой, браслет звякнул. — Так ведь и единственный. Земли Бочкарёвых и Смолёновых находятся в ведении СБИ и ожидают собрания аристократов.

Она говорила быстро, словно боялась, что я снова прерву:

— Но его не будет, потому что аристократов-то и не осталось. А решать только вам никто не позволит. Поэтому состоится суд в столице, после которого всё перейдёт императору, — её пальцы выбивали нервную дробь по колену. — Вот. Что там было ещё? Готовьтесь к тому, что на вашей территории будут постоянно находиться люди Виктора Викторовича. Понимаю, можете отказать…

Саша наклонилась, её глаза сверкнули:

— Тогда проверки будут каждый день. Тщательные и подробные. А это никому не нужно. Сами понимаете, у вас никакой охоты и денег. Так что, я думаю, вопрос решён, — она постучала пальцем по подбородку. — Ещё? Что же было ещё? А, вспомнила! — довольно кивнула, и прядь волос снова упала на лицо. — Служба безопасности империи будет постоянно находиться на ваших землях из-за угрозы нападения. Вот теперь точно всё.

— Удачи! — я распахнул дверь машины. Свежий воздух ворвался в салон.

— Магинский, — её голос изменился на более низкий и хриплый. Глаза потемнели — оба стали карими. — Лучше тебе не шутить с моим господином. Он не терпит неподчинения, — губы скривились в презрительной усмешке. — Будь послушным мальчиком и можешь дальше играться в своей песочнице.

Ну наконец-то… Аж от души отлегло. Раздражает её амплуа миленькой девушки. Знакомые угрозы и условия, как же мне это «нравится»!

— Сашенька, — кивнул на открытую дверь. — Прыгай отсюда. В следующий раз, если ты со мной будешь так разговаривать… Я буду более твёрдым. Как и сказал, услышал твой пустой звук. Не знаю, в этом было твоё задание или нет… А теперь пошла вон!

Она вылезла, что-то бормоча себе под нос. Глаза снова стали разными, и, когда я закрыл дверь, то мне в окно… показали язык.

— Домой, — ещё раз повторил водителю. Машина наконец-то тронулась.

М-да, странная особа и очень опасная. Когда глазки девушки стали одного цвета, я почувствовал изменения в её источнике. И могу с уверенностью сказать одно: он вырос. До этого Александра была примерно моего ранга, а потом…

Откинулся на сиденье и закрыл глаза. Значит, Жмелевский решил мне указать на моё место? Явился не сам, а свою помощницу отправил.

Хотя это ещё большой вопрос, кто она на самом деле. Постоянные проверки или нахождение людей ставленника императора на моих землях? Ко всему прочему и Службу безопасности разместить у серой зоны… Ага, конечно!

А как я буду работать с монстрами? Добывать и продавать кристаллы? Нет, меня такой расклад абсолютно не устраивает. Да и гонор свой мужик может затолкать себе глубоко в одно место.

Можно было же просто поговорить. Я ведь адекватный человек, но нет… Что в этом мире с дипломатией? Может, проблема в месте? Считают его дырой и поэтому ведут себя так?

Пошёл дождь. Капли барабанили по стеклу и стекали ручейками в сторону. Открыл окно, и вода начала попадать на моё лицо. Даже прохладнее стало. Не хочется, но лето заканчивается.

И тут вдруг придумал, что я могу сделать со Жмелевским, если он начнёт пыжиться, показывать свою власть…

Тем временем мы повернули к нашим землям. Ворота открылись. Остановились у особняка. Я вышел из машины и потянулся, осмотревшись вокруг. Стройка и облагораживание продолжались. Витас отвлёкся от новеньких и направился ко мне.

— Господин, всё готово, все готовы. От Требухова мы получили двадцать мужиков, восемь магов и пять наёмников. Люди собираются принести вам клятвы верности и крови. Мы с Георгием проверили, кровяшей среди них нет, — отрапортовал он мне.

Я кивнул и направился за ним. Дождь усилился, превращая дорожки в маленькие ручейки. Не хотелось растягивать задачи, поэтому несколько часов занимался инструктажем и принятием клятв.

От каждой капли крови, что падала на землю, воздух наполнялся силой. Магия клятв опутывала новичков невидимыми нитями, привязывая их к роду Магинских.

Всех новеньких поселили к стареньким — пусть перенимают опыт, учатся. Они войдут в существующие группы, влившись в уже отлаженный механизм. И первым делом мужики занялись тренировкой. Звон стали разносился над территорией. Витас то и дело порывался взять бразды руководства у Медведя, но я его обрывал. Лейпниш морщился, злился — по лицу пробегали тени раздражения. Понимаю его чувства, ведь то, к чему он привык, забирают.

С этим ничего не поделать, если твой господин — диктатор… Губы сами растянулись в усмешке. Шучу, у мужика есть потенциал, и его нужно растить. Как глава объединённых земель он сможет добиться большего.

Наблюдал, как Витас ходит между новобранцами, поправляя стойки, указывая на ошибки. Да, определённо он создан для большего, чем просто командовать отрядами.

— Витас, — толкнул его в плечо, когда мужик снова дёрнулся что-то подсказать Медведю. Капли дождя стекали по его лицу. — Хватит уже, у тебя своих забот должно быть выше крыши.

— Да, господин, — опустил он голову. Его плечи поникли.

— Вот, кстати, одна из них, — я отряхнул воду с рукава. — Нам нужно найти тех, кому мы будем продавать своё зелье в Томске.

— А как же?.. — Лейпниш вскинул брови, на его лице отразилось искреннее удивление.

— Вот так, — развёл руками, наблюдая, как дождевые капли разбиваются о землю. — Мы с Цветковым больше не работаем. А с нашим качеством и количеством продавать тут больше некому.

— Томск… Томск… — забормотал Витас, теребя мокрый воротник. — Можно попробовать Булкиных, это имперские аристократы. Богатые, занимаются оружием, артефактами и зельями, — его лицо помрачнело. — Но очень высокомерные. Считают себя лучше всех остальных.

— Не проблема, — прервал его размышления. — Убеждать я умею.

— Ваш дедушка пытался с ними выстроить отношения после смерти вашего отца, — Лейпниш стряхнул воду с лица. В его голосе звучала горечь. — Я ездил в Томск, чтобы передать послание. Так меня даже не приняли, а письмо порвали прямо у ворот.

— Жаль, тебя взять не могу, — покачал головой, глядя, как вода капает по его щекам. — Ты мне тут нужен.

— Господин! — подбежал к нам Смирнов, прикрываясь от мелкого дождя чёрным зонтом. Вода стекала по спицам тонкими струйками. — К нам прибыли пять алхимиков. Я пропустил их под свою ответственность, — его очки запотели от влаги. — Люди окружили ангар на всякий случай. Это бывшие работники Зубаровых, Бочкарёвых и Смолёновых. Я их знаю лично, — вытер стёкла платком. — Попытались в городе приткнуться после потери господ, но ничего не нашли.

— Витас, ещё обсудим с тобой, — кивнул мужику, разворачиваясь к ангару.

Я оглянулся. Лейпниш уже направился к Медведю давать свои важные замечания по работе. Похоже, потребуется больше времени, чем я думал, чтобы он привык к новой должности и обязанностям.

В ангаре алхимиков стало людно. Лампа весь сжался, забившись в угол. Ольга что-то горячо объясняла мужикам и двум дамам, размахивая руками. И, судя по презрительно искривлённым губам прибывших, они не впечатлены моей лабораторией.

— Самоучка, девчонка и только один нормальный алхимик, — процедил один из них, оглядывая помещение так, словно попал в хлев. — Вы хотите, чтобы мы тут всю работу делали?

— Да лучше я пойду к Цветкову на подработку!

— И я.

— Да!

— Господа и дамы, — повысил голос, привлекая внимание. От громкого тона все разом замолчали. — Рад вас приветствовать на моих землях!

Ольга воспряла духом, расправила плечи. Даже Лампа перестал пятиться к стене. А я обвёл всех взглядом, подошёл к алхимикам.

— Ты! — указал пальцем на мужика в потёртом камзоле. Под моим взором он заметно напрягся. — Ранг и какие зелья можешь делать?

— Николай… — начал он, нервно теребя пуговицу.

— Я не об этом спросил, — оборвал его, наблюдая, как дёргается кадык.

— Четвёртый ранг, — сглотнул мужик. — Могу произвести эталонку первого ранга.

— Ты! — перевёл взгляд на дамочку. Её лицо напоминало искусно раскрашенную маску — каждая чёрточка выведена с особой тщательностью.

— Четвёртый. Вышка, — ответила она, вздёрнув подбородок, и на шее блеснула золотая цепочка.

Продолжил опрос, переводя взгляд с одного на другого. С каждым ответом разочарование росло. Покачал головой.

— Игорь Николаевич, — повернулся к отцу Ольги, чьи очки запотели от влажного воздуха. — В городе осталась лишь посредственность?

По лицам алхимиков пробежала волна возмущения. Их щёки порозовели от гнева, пальцы сжались в кулаки.

— Мне не нужны те, кто ничего не могут, — пожал плечами, заметив, насколько побледнела дамочка с макияжем. — Я тут застал, как вы говорили про моего гения, что он самоучка… — кивнул на Лампу. — Вот только он на третьем ранге способен сделать эталонку такого же ранга.

— Невозможно! — взвизгнула накрашенная особа так пронзительно, что звон пошёл по склянкам. — Это невозможно!

— Да! — поддержали её остальные нестройным хором.

— Уверены? — окинул их взглядом, отмечая, как самоуверенность на лицах сменяется тревогой. — Ну что ж, давайте с вами поспорим. Прямо сейчас девочка и самоучка у вас на глазах сделают это, — губы растянулись в улыбке. — Игорь Николаевич даже не будет им помогать.

— Павел Александрович… — пискнул Лампа, но я лишь махнул рукой.

— Это невозможно! — женщина с макияжем подалась вперёд, её пальцы сжались в кулаки. — Такой результат просто…

Яд вспыхнул на моей руке, заставив дамочку замолчать. Чёрная дымка поползла по пальцам, окутывая ладонь.

— Не стоит, — качнул головой, наблюдая, как алхимики нервно переглядываются. — И, если у них это получится… То вы все встанете на колени, признаете превосходство и принесёте извинения. А потом дадите мне клятву крови, и я, может быть, позволю вам помогать в качестве подмастерьев.

— Нет! — вскинулся один из мужчин, его лицо побагровело от возмущения.

— Ещё чего! — поддержали остальные, сбиваясь в кучку.

— Тише! — лёд ударил рядом с их ногами, раскалывая каменный пол. Осколки брызнули в стороны, заставляя непрошеных гостей отпрыгнуть.

— Но и со своей стороны вам кое-что пообещаю, — продолжил я, когда все вокруг притихли. — Если мои люди провалятся, то получите по десять тысяч каждый.

Глаза алхимиков загорелись при упоминании денег. Они снова начали переглядываться, но теперь с жадным блеском. Двое уже кивали, соглашаясь.

— Хотя вы можете отказаться, — пожал плечами, отмечая, как дёрнулся кадык у самого молодого из них. — Если настолько в себе не уверены и боитесь проиграть самоучке и девчонке… Тогда, может, стоит сменить профессию? — усмехнулся, глядя, как они бледнеют. — Ведь если об этом узнают, а я обещаю, что узнают, кто захочет с вами работать?

Мои слова попали в цель. Алхимики сдались один за другим, соглашаясь на условия. Их гонор куда-то испарился, оставляя место жадности и страху за репутацию.

Смирнов приблизился, его губы подрагивали в нервной улыбке:

— Господин, у вас дар убеждения.

— Не терплю, когда обесценивают меня или моих людей, — кивнул ему.

Пока Ольга готовила материалы и приборы, рядом прошмыгнул Лампа. Его веснушчатое лицо было бледнее обычного, а руки заметно дрожали.

— Павел Александрович, — опустил голову рыженький, теребя край своего яркого пиджака. — Я это…

— Что? — скрестил руки на груди, разглядывая, как парень мнётся.

— Не уверен, что у меня получится, — тихо произнёс он, и его голос дрогнул.

— Почему это? — приподнял бровь, отмечая, что Лампа становится всё бледнее.

— Ну, как бы вам сказать… — склонил голову парень, переминаясь с ноги на ногу. Его глаза забегали по полу, словно искали там поддержку. — Я на грани четвёртого ранга, и магия в последнее время меня не слушается. Ну, точнее, плохо слушается. И мне помогал Игорь Николаевич, стабилизировал мой источник, чтобы я мог работать.

— Лампа… — дёрнул щекой, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. — Хочешь сказать, что я и мой род упадём в грязь лицом перед ними?

— Что? — глаза рыжего распахнулись так широко, что, казалось, вот-вот выскочат из орбит. — Как?

Помассировал виски, пока Смирнов объяснял ему ситуацию шёпотом. Лицо парня становилось всё бледнее с каждым словом. В какой-то момент его колени подогнулись, и я едва успел подхватить пацана, чтобы тот не грохнулся в обморок.

Вот как так? Работали до этого спокойно, всё получалось, и именно сейчас, когда на кону пять алхимиков… В висках застучало от досады.

— Господин, — подошла Ольга, комкая передник дрожащими пальцами. — Не беспокойтесь, я помогу Лампе. Видела, что делает отец.

— А чего ты тогда в пол смотришь и тяжёло дышишь? — хмыкнул, заметив её бледность.

— Волнуюсь.

— Оля?

— Я тоже на переходе, — её губы скривились, словно от зубной боли.

— Дочка! — лицо Смирнова просияло, как начищенный медный таз. — Умница ты моя, так быстро растёшь. Я тобой горжусь!

— А теперь для меня переведите на русский язык, — повысил голос, привлекая внимание. — Что это значит?

Судя по всему, энергия нестабильна, поток создать не смогут. Им повезёт, если выйдет вышка.

На меня смотрели с превосходством. Эти алхимики уже считали деньги, которые получат. Сумма небольшая, а вот урон репутации…

Начнут говорить. Потом продавай зелье и доказывай, что мы его сами произвели, а не украли. Хотелось бы винить ребят, но я сам предложил эти условия. Отчасти, чтобы заткнуть новых, которые их обесценивали.

Мозг уже искал решения проблемы. По паучьей сети начали приходить сигналы. Кто-то рядом с моими землями и бывшими Зубаровскими.

В дверь ангара постучали. На пороге стоял промокший Витас. Дождь усилился настолько, что, казалось, кто-то опрокинул на землю гигантское ведро воды.

— Я сейчас немного занят, — оглянулся на Ольгу с Лампой, которые уже колдовали над ингредиентами. — Это подождёт полчасика?

— Не знаю, — Витас тряхнул головой, разбрызгивая капли. — Вы у нового ставленника императора спросите. Во всяком случае, мужик с девкой с разными глазами так представился. Он требует, чтобы его пропустили для осмотра земель и рудника.

Мысленно выругался. Как не вовремя!.

Вернулся в ангар. Мои алхимики уже вовсю работали, но что-то в их движениях мне не понравилось. Дёрганые, неуверенные… Нет, так не пойдёт!

— Оля, ко мне быстро! — рявкнул. — Лампа, тоже тащись сюда пулей!

Девушка подлетела моментально, за ней, спотыкаясь, прибежал рыженький. Проигрывать я не собирался.

Посмотрел на них внимательно — испуганные, растерянные… И тут меня осенило. У каждого же есть свои желания, тайные мечты. Нужно просто нажать на правильные рычаги.

— Ты! — указал на девушку, замечая, как она вздрогнула. — Хочешь поехать со мной в Томск?

— Что? Да! — её глаза загорелись, как два уголька.

— А ты? — повернулся к Лампе.

— Конечно… — оживился рыженький, и веснушки на лице, казалось, засветились. — Это же большой город, там много всего интересного.

— Сделаете эталонку третьего уровня, — улыбнулся, наблюдая за их реакцией, — обещаю вам не только поездку. Устрою развлечения, куплю новые вещи… Что захотите.

— А свидание? — тут же ухватилась за возможность Ольга, её щёки порозовели.

— Будет, — согласился, отмечая, как загорелись глаза девушки. — А тебе, Лампа, выделю комнату побольше. Сможешь жить со своей подругой, когда у вас всё станет серьёзно.

— Правда? — голос рыженького задрожал от восторга.

А теперь закрепим результат. Я притянул к себе Смирнову. Её губы оказались мягкими и тёплыми. Краем глаза заметил, как вытянулись лица у прибывших алхимиков.

— Не подведи меня, — прошептал ей на ухо, чувствуя, как она дрожит.

Ольга застыла, словно статуя. Её пальцы коснулись губ, а щёки залило таким румянцем, что казалось, девушка вот-вот загорится.

— Оставляю их на вас, Игорь Николаевич, — бросил я Смирнову, который смотрел на меня с каким-то странным выражением лица.

Под всеобщие удивлённые взгляды я выскочил под дождь, чувствуя, как холодные капли остужают голову.

Ну что ж, господин новый ставленник императора, давайте познакомимся…

Глава 7

Подошёл к воротам вместе с Витасом и мужиками. Ружья готовы, пулемёт — тоже. Патронов пока нет, но как средство устрашения пойдёт.

Свет фар от пяти машин бил в глаза, превращая капли дождя в серебристые нити. Под большим чёрным зонтом стояли двое — мужчина в военном кителе и уже знакомая мне Саша.

Жмелевский выглядел внушительно: высокий, с военной выправкой. Его китель сидел безупречно, несмотря на непогоду. Седые виски только подчёркивали властное выражение лица. Глубокие морщины залегли у глаз, и складка появилась между бровей. Взгляд — цепкий, оценивающий.

Я вышел со своей территории и направился к гостям, грязь чавкала под ногами.

— Магинский Павел Александрович? — голос Жмелевского звучал уверенно и твёрдо.

— Он самый, — кивнул в ответ, отмечая, как дёрнулся шрам на его левой щеке. — А вы?

Саша метнула в меня недовольный взгляд своих разноцветных глаз и поморщилась, будто съела что-то кислое.

— Жмелевский Виктор Викторович, — представился мужчина, расправляя плечи. Капли дождя стекали по его погонам, — новый ставленник в этой местности. Приехал лично представиться земельным аристократам, которых, кроме вас, как оказалось, больше нет.

— Рад встрече! Для меня это большая честь, — ответил я, и в этот момент подошёл насквозь промокший Горбачёв.

Лейтенант протянул мне пакет документов, стараясь не встречаться взглядом:

— Тут официальный приказ Его Величества о назначении. Подтверждаю личность и полномочия Жмелевского Виктора Викторовича.

— Не пройдёте? — указал я на территорию. — Чайку, может, изволите? А то погодка так себе.

— С удовольствием, — кивнул ставленник, и его шрам дрогнул в намёке на улыбку. — Не против, если со мной пойдёт моя помощница? Как я понял, вы уже с ней виделись.

— Прошу, — махнул рукой в сторону ворот.

Витас с Медведем успели выстроить людей по обе стороны дорожки, получился внушительный коридор почти до самого особняка. Кто-то умчался предупредить Жору о важных гостях.

А мы тем временем шли мимо ангара алхимиков. Подавил в себе желание заглянуть и проверить, как там дела. Вместо этого наблюдал за Жмелевским. Тот двигался чеканным шагом, рассматривая территорию без особого интереса. Голова держится прямо — передо мной словно механизм, а не человек. А вот помощница… Её разноцветные глаза впитывали каждую деталь, будто сканировали.

Признаться, предложил зайти просто из вежливости — не думал, что он согласится. Ладно, посмотрим, что будет дальше…

В особняке попросил Жору проводить гостей в зал, растопить камин.

— Мне нужно десять минут, чтобы привести себя в порядок, — бросил, направляясь к себе.

В комнате быстро достал сухой костюм и переместил его в кольцо. После чего снова выскочил под дождь.

— Витас! — подозвал начальника охраны. — Слушай, отправь сейчас часть людей к бывшим землям Зубарова. Ещё часть — к Требухову. Скажи, нужны материалы, или что-нибудь там придумаешь. Бери новеньких. Задача: уменьшить количество народа минимум вдвое.

— Понял, — кивнул Лейпниш, хотя по лицу было видно, что вопросов у него много. — А зачем?

— Потом, — оборвал мужика.

Нашёл водителя, прыгнул в авто, уже не обращая внимания на то, что заливаю сиденье водой.

— К ангару алхимиков, — скомандовал.

Машина тут же застряла в раскисшей земле. Мужикам пришлось толкать нас, пока мы забрызгивали грязью всех, кто пытался помочь.

И вот наконец добрались. Распахнул дверь ангара и застыл на пороге.

Лампа стоял весь мокрый от пота, рубашка приклеилась к телу. Ольга выглядела не лучше: волосы растрепались и прилипли к лицу, щёки пылали. А перед ними на коленях… пять алхимиков!

На моих губах тут же расплылась довольная улыбка. Значит, мотивация сработала.

— Рад приветствовать новых алхимиков! — произнёс громко и торжественно, наслаждаясь моментом.

— Господин! — Смирнов подбежал, едва не споткнувшись о порог. Лицо мужчины сияло таким счастьем, словно ему вручили орден. — У них получилось! Ольга стабилизировала свой поток и помогла мальчику. Они даже ранг вместе получили — стали Чародеями! Я так рад, так рад… И всё благодаря вам и вашим наставлениям.

Отец девушки не выдержал, по его щекам покатились слёзы. Он пытался их смахнуть, но те всё текли и текли.

— Поздравляю! — кивнул, стараясь не улыбаться слишком широко. — Приготовь всё к клятве крови, через несколько дней приму. Пусть пока осматриваются. И поговори с Витасом насчёт домика для них. По поводу оплаты обсудим позже, когда увидим их в деле.

Вот так я совместил приятное с полезным. Можно было бы зайти и позже, но пусть новый ставленник императора пока помаринуется в зале. Заодно мои люди успеют разойтись по заданиям.

В машине быстро переоделся, достав сухой костюм из пространственного кольца, а мокрый выбросил рядом со входом. Вошёл в зал в сопровождении слуг — неторопливо, с достоинством короля.

— Итак, — опустился в кресло и закинул ногу на ногу, — Виктор Викторович, какие у вас мысли по поводу нашего сотрудничества на благо страны?

Жмелевский отхлебнул чай, аккуратно промокнул седые усы салфеткой. Его движения были точными, выверенными. Но что-то меня в них смущало, пока не могу понять. Чашка опустилась на столик без единого звука.

— Император очень опечален событиями тут, — устало выдохнул мужчина, и шрам на его щеке дрогнул. — Нападение на моего предшественника… Смерть, монголы, убийство земельных аристократов — это всё очень плохие сигналы. Его Величество желает восстановить порядок и контроль.

«Опечален… Ага, как же!» — мысленно хмыкнул, но вслух произнёс:

— Вы не поверите, у меня абсолютно такие же мысли, — изобразил расстройство на лице. — Мой дом атаковали монголы, потом прорыв тварей у соседей. Всё это…

— Павел Александрович, — оборвал меня ставленник, и его голос стал жёстче. — Давайте пропустим момент, где расшаркиваемся друг перед другом. Я человек военный, привык говорить прямо.

— Хорошо, — встретился с ним взглядом. Куда он вообще смотрит? Словно через меня.

— Его Величество в курсе всех событий, подробности и улики собираются. Виновные будут строго наказаны.

— Приятно это слышать, — кивнул в ответ.

— Поэтому я тут, — Жмелевский перевёл взгляд на Александру.

Девушка сидела с таким безмятежным видом, словно на светском приёме. Попивала чай, изящно отправляла в рот конфеты. Ни следа той особы, которая несколько часов назад не хотела выходить из моей машины, трещала без умолку и угрожала. Сейчас передо мной был божий одуванчик с разноцветными глазами.

— Я хочу, чтобы мои люди постоянно присутствовали на ваших землях, — продолжил ставленник негромко, но в его голосе звенела сталь. — Для контроля за монстрами, чтобы не было прорывов. Пусть исследуют ваш рудник. Знаете, в последнее время из Енисейска и земель под ним очень мало поступало кристаллов, хотя до этого место славилось большими жилами. Хочется во всём разобраться.

Я внимательно слушал и не перебивал, как полагается воспитанным людям. Интересно, к чему приведут его «просьбы» и размышления.

— Служба безопасности империи будет следить за серой зоной, — Жмелевский наклонился чуть ближе. — Больше никто не должен проникнуть в нашу страну. Люди начали волноваться, что так просто заглядывали монголы. А монарх заботится о своём народе.

— Вот всё хорошо, и идеи отличные, — погладил подбородок, собираясь с мыслями. — Но то, что вы просите, это…

— Необычно? — предложил он.

— Скорее, неправильно, — покачал я головой. — Мои земли, и власть на них только моя. В этом суть земельных аристократов. Ещё давно император заключил союз с многими родами, которые получили независимость. Да, мы всегда поддержим монарха в вопросах войны и защиты страны, но всё остальное — это посягательства на мою собственность.

— Вы правы. Вот только тяжёлые времена требуют сложных решений, — подхватил он мою мысль.

А этот мужик мне нравится. Настолько вежливо, деликатно пытается нагнуть. Вот так и должны себя вести аристократы. Несмотря на военную выправку, говорить он умеет.

— Видите ли… — Жмелевский поднялся одним плавным движением.

Саша тут же отставила чашку, торопливо запихнула в рот конфету и вскочила следом. Ставленник императора достал из кителя папку и протянул мне.

Я начал читать, и брови сами поползли вверх. Изображал искреннее удивление и шок, пока внутри всё переворачивалось. Сука! Какой же Запашный урод… Вот почему тварь не могла нормально уйти на тот свет? Умудрился, собака сутулая, нагадить перед смертью!

Перелистывал бумаги, и глаза расширялись всё больше. Мать моя женщина! То, что говорили Тёркины… Выходит, жила на моих землях просто гигантская, одна из самых больших в стране. Если получу доступ ко всему этому, то…

— Видите? — голос Жмелевского прозвучал над ухом.

— Подождите, ещё изучаю, — не отрывался я от документов.

Когда Запашный, чтоб ему глистом переродиться, понял, что у него ничего не выйдет… Он отправил всё, что расследовал, императору. И понятно, ведь тот упускать такую жилу не собирается.

— Получается, это скрывал ваш предшественник? — задал провокационный вопрос, внимательно следя за реакцией.

— Почему же? Господин Запашный всё предоставил императору, — даже мускул не дрогнул на лице Жмелевского.

— Разве? — улыбнулся я, используя информацию, которую нашёл в бумагах. — А вот даты исследования земель говорят об обратном. Хотя на вашем месте нормально прикрывать нечистого на руку ставленника императора. Это же какой шум поднимется. Все, кто с ним работал… А он…

— Магинский! — оборвал меня мужик, и его шрам побелел.

— Что такое? — невинно положил папку на стол. — Я не лезу в политику, но эта тварь выпила у меня кучу крови, — сменил тон на более резкий. — Да и у моего отца и деда. Он хотел всё заграбастать себе. И не нужно так на меня смотреть, городок маленький, все уже знают. А теперь вы его мёртвую жадную задницу прикрываете?

— Сейчас это неважно, — голос Жмелевского остался таким же ровным.

Хорошо… Провокация не сработала. Мне он нравится ещё больше.

— Для вас — да. Для меня — нет, — пожал плечами. — Теперь понятно, почему государь запереживал о гостях из других стран. Ещё бы, стоит джунгарам или монголам узнать, что у них под боком…

Внезапно огонь мгновенно заполнил весь зал. Глаза мужика полыхнули алым. Отлично! Я нашёл слабое место.

— Магинский, следите за языком, — пламя исчезло так же быстро, как появилось, и голос ставленника снова стал спокойным.

— А что я не так сказал? — посмотрел на Сашеньку, наблюдая, как та замерла с конфетой у рта. — Что монарх переживает о своей стране и редких ресурсах, которые находятся на моей земле?

— Как понимаете, у вас нет выбора, Павел Александрович, — Жмелевский повернулся всем корпусом. — Слишком большое месторождение, у него статус стратегически важного.

— Тут вы ошибаетесь, выбор есть всегда, — я улыбнулся и поднялся, отмечая, как напряглась Саша. Её разноцветные глаза впивались в каждое моё движение. Вот кто действительно следит за обстановкой.

— Вы обязаны бросить все силы на добычу кристаллов для страны, — заявил мужик тоном, каким отдают приказы солдатам. — Император позволяет вам оставить три процента себе.

— Как щедро, — кивнул, чувствуя, что внутри поднимается волна раздражения. — Но я не должен или обязан, а имею право разрабатывать месторождения. И только потом обязан сдавать их императору.

Интересно, насколько далеко он готов зайти? Самоуверенный генерал, привыкший, что его приказы тут же выполняют. Но я не солдат.

— О чём вы? — в голосе Жмелевского прозвучало искреннее удивление.

— О том, что я не хочу этим заниматься, — снова пожал плечами. — Долго, муторно, скучно. Мой род как-то больше по охоте, зельям. Вот такое мне интересно.

— Да как вы…

— Смею! — выдохнул, подавшись вперёд. — Моя земля, мои решения.

— Хорошо, я вас понял, — впервые за весь разговор ставленник императора улыбнулся, и его шрам искривился, придавая лицу хищное выражение. — Как и сказала Саша, по-хорошему не хотите. Отлично, будет по-плохому.

— Угрозы? Как мило, — усмехнулся я и подмигнул девушке. — Мы только познакомились, а вы уже дошли до них. Ну, тогда позвольте и кое-что вам сказать. Как только начнутся постоянные проверки… Я захочу пруд! Нет, озеро. Да по центру моих территорий. Блажь вот такая у меня есть — взорвать землю, углубиться и затопить всё через Сопли. Кто знает, может быть, я уже занялся этим, а мои люди прямо сейчас роют канал?..

Зубы бывшего генерала скрипнули так, что звук разнёсся по всему залу. На его лице проступили желваки — первая настоящая эмоция за весь разговор. Понятно, что я иду на конфронтацию, но, когда тебе с порога заявляют, что должен делать и как, да ещё и почти бесплатно… Это точно не входит в мои планы.

— До свидания, Павел Александрович! — процедил Жмелевский сквозь стиснутые зубы. — Скоро мы с вами ещё увидимся.

— Жду с нетерпением. Вы отличный собеседник, нам тут таких людей не хватало, — показал глазами слугам, чтобы проводили гостей.

— А можно мне ещё взять конфетку? — голос Саши прозвучал так невинно. — Уж больно они у вас вкусные.

— На здоровье! — протянул миску, наблюдая, как она запихивает сладости в карманы.

Девушка поспешила за своим… Да хрен знает, кто он ей. Но то, что они не спят вместе, — факт.

А я упал в кресло и закрыл глаза. Плохо!

То, на что надеялся, теперь висит на волоске. За мной будут следить, и если только кто-то узнает, что я продаю кристаллы… Меня будет ждать имперский суд, а там один приговор — казнь.

Вот оно лежит под ногами. Всё моё, но воспользоваться… Ладно, потом решу, как поступить, сначала другие вопросы. Зелья, Томск, деньги, усиление рода…

Вызвал Жору и попросил его собрать меня в дорогу. Поезд сегодня ночью, а утром уже будем там. Быстро переговорю с Булкиным, и можно возвращаться обратно. Выгуляю ребят, а ночью снова в дорогу.

В коридоре меня ждали перевёртыши — две точёные фигуры в строгих платьях.

— Мой господин, — поклонилась Елена, её светлые волосы скользнули по плечам.

— Муж, — повторила жест Вероника, в глазах которой мелькнуло что-то хищное.

— Мне нужны все ресурсы Требухова. Деньги, оружие, материалы… — окинул взглядом девушек. — Я уеду на денёк. За это время вызовите его сюда, узнайте о планах, о том, кто за всем стоит. Навешайте лапши ему на уши, мол, стали хозяйками, вам все подчиняются, мы не вылезаем из постели.

— А куда вы? — в голосе Елены прозвучало беспокойство.

— По делам. Скажете, что ищу выходы для… — на мгновение задумался. — Расширения своего бизнеса.

Когда я был готов, мой чемодан уже уложили в машину. Напоследок дал напутствия слуге и Витасу.

— Господин, а зачем мы отправляли наших людей? — поинтересовался Лейпниш, нервно поглядывая в сторону ворот.

— Когда ставленник императора уходил, ничего странного не заметил?

— Его разноглазка постоянно что-то ему говорила и тыкала пальцами в разные стороны, — нахмурился Витас. — А он просто смотрел прямо перед собой, даже не повернул голову. И, когда проходили мимо ангаров, девушка подробно описывала каждую деталь, будто рисовала картину словами. Да и потом… — Лейпниш задумался. — Когда мы убрали половину людей, ставленник даже не отреагировал на изменение охраны.

— Как я и думал, — кивнул. — Наш Жмелевский слеп.

Сокращение людей было проверкой. Любой военный, особенно бывший генерал СБИ, должен мгновенно замечать такие изменения в расстановке сил. Это базовые навыки выживания. Тем более я сказал, что уже отправил людей рыть канал.

— Что? — Витас отшатнулся. — Но он себя не вёл, как слепой! Двигался уверенно, не спотыкался…

— А эта разноглазка и есть его глаза. Не знаю, как всё работает, но заметил во время разговора.

Реакции Жмелевского, манера речи, как он держал чашку — всё это отточенные движения, в них нет естественной лёгкости. Мужик долго тренировался, чтобы так себя вести. Нужно отдать ему должное, молодец! Но, когда девушка отвлеклась на конфеты, он даже не посмотрел в мою сторону, хотя я намеренно сделал резкое движение.

Какая ещё функция у «сладкоежки», пока непонятно, но, думаю, что скоро узнаю. А если лишить его помощницы, будет ли он так же эффективен?

Тем временем Лампа уже переоделся в свой яркий костюм со свадьбы. Мы забрались в машину, и время потянулось. Оля… Она собиралась. Ей необходимо сходить в душ и ещё сложить вещи.

Спустя тридцать минут девушка вышла. На ней были чёрные туфли на каблуке, такого же цвета юбка ниже колена, белая блузка и пиджак. Словно работник банка.

Девушка забралась к нам и молча кивнула. Машина выехала за территорию.

Если я всё правильно понял, Жмелевский быстро действовать не будет. Сначала свяжется с императором.

Как он там сказал? Стратегический ресурс? Ну вот пусть теперь думают, как его получить. Есть, конечно, простой способ — через мою смерть. Поэтому и нужно уехать в Томск. Новость о том, что у меня находится одно из самых больших месторождений кристаллов, должна разнестись по стране.

Записывающие кристаллы… Сознание потянулось к пространственной комнате. Я воспользовался передышкой и свободным временем, чтобы с ними немного повозиться. «Подарок» Цветкова нужно изучить подробнее.

Выпустил в них магию, и тут же появилась картинка, словно кто-то включил проектор. Вот мы со следователем сидим в допросной — качество изображения поразительное, каждая деталь видна, даже капли пота на лице Дымова. Появились голоса — чистые, без искажений. Интересная технология, а я думал, что этот мир отстаёт от моего прошлого.

Продолжил наблюдать до самого конца записи. Повторил. Любопытно, сколько эта штука ещё способна записать? Нужно было спросить инструкцию к ним. Часть меня хотела наплевать, что это артефакты, и просто желала высосать из них энергию. Я же так и не перешёл на пятый ранг… Но сдержался.

Огляделся: паучки спали в этом пространстве, свернувшись клубочками. Из осколка я освободил мишку.

— Нель-зя! — тут же открыл он свою зубастую пасть. — Пло-хо.

«Да что ты говоришь?» — ответил ему через связь с лёгким раздражением.

Ам фыркнул и демонстративно повернулся ко мне задницей, чешуя на его спине встала дыбом. Ладно, пусть пока пообижается.

А тут можно как-то всё разграничить на меньшие помещения? И стоило только подумать об этом, как комната начала обрастать стенами и перегородками. Удобно… Оружие в одно место, одежду — в другое, кристаллы — в третье, а остальное пространство оставил для монстров. Пока я занимался обустройством своего магического склада, мы подъехали к вокзалу.

Отправил Ольгу с Лампой за билетами, сам вынул чемоданы и пошёл следом. Водителю тут же велел ехать обратно в особняк.

Окинул взглядом пространство, когда мы вошли внутрь. Народу немного — только редкие фигуры спешили по своим делам. Через пару минут вернулись мои.

— Осталось только купе, — протянула девушка квитанции, её пальцы слегка дрожали от волнения. — Я купила четыре места.

— Чур, я наверху! — тут же заявил Лампа, подпрыгивая на месте.

И мы направились на перрон. Поезд уже стоял, выпуская клубы дыма в вечернее небо. Нужный вагон нашли быстро. Закинули туда вещи, и ребята попросили их отвести в ресторан, они сегодня ничего не ели.

И вот, наконец, наш поезд тронулся. Рыженький прилип к окну, провожая взглядом удаляющийся вокзал. Ольга почти незаметно взяла меня под руку, её пальцы были тёплыми.

И тут по моей спине постучали.

— Магинский? — удивлённо произнесла дама знакомым властным голосом.

— Жаннет? — хмыкнул я в ответ, разглядывая её необычный дорожный наряд.

— Пойдём, — она крепко схватила меня за руку и потянула в сторону.

— Павел Александрович? — тут же надула губки Ольга, её глаза потемнели от обиды.

— Подождите пока в ресторане-вагоне, — бросил ребятам, позволяя Жаннет увести меня. — Скоро буду.

Глава 8

Жаннет тащила меня за собой по проходу, её каблуки стучали по деревянному полу в такт движению поезда. Я сам позволил это сделать, слишком уж любопытно, что ей понадобилось.

Дверь купе отодвинулась с тихим скрипом. Меня втолкнули внутрь и захлопнули.

Жаннет выглядела непривычно напряжённой. Её обычная надменность исчезла, сменившись какой-то нервной настороженностью. Женщина огляделась по сторонам, прислушалась, словно ожидая подвоха. Следом достала из кармана металлический диск и положила его на стол. Волны энергии разошлись по помещению, заставляя воздух загустеть. Через несколько секунд мы были в безопасности — глушилка заработала. Жаннет плюхнулась на кровать рядом и впилась в меня взглядом.

— Тебе передали? — спросила она шёпотом, хотя в этом уже не было необходимости. — Быстро покажи!

— Что? — уточнил я, разглядывая, как побелели костяшки её пальцев, вцепившихся в край матраса.

— Магинский, не играй со мной! — взгляд дамочки стал тяжёлым, как свинец.

— Так я…

Не успел договорить, как её кулак метнулся к моему лицу со скоростью змеиного броска. Выставил блок, крутанулся на месте. Лёд уже потрескивал на пальцах, готовый сорваться. Она нанесла ещё один удар, и мой щит разлетелся ледяной крошкой.

Вторую атаку принял в живот. Напряг мышцы, но не особо помогло — у неё словно не кулаки, а кувалды. Дёрнул головой и спас своё лицо от очередного удара. Достала!

Кинжалы явили себя миру, сразу направившись в строптивую дамочку. Да ладно?.. Попытался надавить на жизненно важные точки — сердце, шею, несколько вен, но лезвия не смогли пробить её кожу. Одежду порезал, а вот дальше…

Вскочил и ушёл от удара ногой по лицу. Меч? Нет, слишком мало пространства. Паучки? Та же проблема. Мишка? Твою ж… Где эта рыба-зверь, когда он так нужен?

Ух… Мои рёбра затрещали сначала с одной стороны, а теперь и с другой. Больная дура!

Остаётся заларак. Иголочка выскользнула из пространства и замерла в опасной близости от её глаза.

— Кольцо… — прошипела Жаннет, не сводя взгляда с зависшей в воздухе иглы. Капля пота скатилась по её виску.

— Прости, солнышко, — я выпрямился и вдохнул, морщась от боли в рёбрах, — но моё сердечко уже занято. Только что женился на двух…

— Кольцо! Амбивера, — голос женщины стал жёстче, в нём прорезались командные нотки. — Есть оно у тебя или ты подосланный?

Заларак продолжал висеть в миллиметрах от её глаза. Хорошая штука, точно нужно несколько таких артефактов.

Я разглядывал Жаннет, отмечая каждую деталь: напряжённые мышцы перекатывались под кожей, на лице застыла маска сосредоточенности, взгляд прикован к игле. Сейчас она больше походила на хищника, готового к прыжку, чем на хозяйку лавки артефактов.

— Ты меня сама схватила и повела за собой, — улыбнулся, наблюдая за реакцией.

— Кольцо! — снова повторила женщина, и в её голосе появились истерические нотки.

Вот же помешанная! Что ей нужно-то? Впрочем, плевать!

Вспомнил о подарке Дымова, вытащил побрякушку из потайного места. Раскрыл ладонь и показал Жаннет. Она впилась в кольцо взглядом и облегчённо выдохнула.

— Убери свою иглу, — потребовала дамочка, расслабляя плечи.

— Хрена с два! — плюхнулся на кровать, не отводя заларак от неё взгляд.

— Не мог сразу показать? — оскалилась она, но в голосе уже не было прежней агрессии.

— А ты могла объяснить, что тебе нужно? — парировал. — Кто вообще так ведёт диалог, а? «Тебе передали? Кольцо… Амбивера».

— Тот, кто отдал, должен был сказать, что это знак, — села Жаннет напротив, стараясь не делать резких движений. Заларак неотступно следовал за каждым её жестом.

Рёбра пульсировали болью. А ведь я пошёл за ней только ради одной цели — узнать, как снять долбаную метку некроманта.

— А теперь давай, Жанночка, объясняй, какого буя тут сейчас произошло? Почему пыталась меня сдать следователю? Зачем разместила записывающие кристаллы?

— Он тут… — женщина поёжилась, и впервые я увидел в её глазах настоящий страх. Воительница исчезла, уступив место загнанному зверю. — Тут… Он придёт за мной. Его глаза… Муж уже уехал, я всё бросила — и за ним. Не думала, что здесь тебя встречу.

— Крайне несодержательная мысль и ноль ответов на мои вопросы, — сказал, наблюдая, как дамочку начало потряхивать. Её руки дрожали, комкая ткань дорожного платья.

— Жмелевский, — вышло как-то с придыханием, словно само имя причиняло женщине боль.

— Жаннет, давайте как-то информативнее, чтобы я не тянул из вас по каждому слову, — поморщился. Рёбра снова напомнили о себе.

Глушилка ещё работала, когда её прорвало. Женщина тараторила, путалась и сбивалась. Приходилось напрягаться, чтобы вообще хоть что-то понять. Удивительно, но мой заларак пугал её меньше, чем бывший генерал. На смертоносную иглу она почти не обращала внимания.

Насколько я понял, Жаннет довелось сойтись с ним в битве пару раз, и она проиграла. Виктор Викторович пощадил, хотя мог убить. Сначала дамочка потеряла целый ранг, а потом и вовсе — свою честь воина. С каждым словом её голос становился всё тише, словно она заново переживала то унижение.

Жмелевский обещал, что следующая их встреча станет последней. Поэтому она и спряталась здесь, под Енисейском. Далеко от столицы жила себе тихо-мирно, развлекалась с мужем. А тут появляется Дымов и предупреждает о том, что бывший генерал в городе.

Первым делом дамочка собрала и отправила своего благоверного. Какими бы странными ни казались их отношения, она его действительно любит. В её голосе появились тёплые нотки, когда женщина говорила об Эдике.

И вот Жаннет закончила свои дела и бежит. Трусливо, бесчестно бежит, чтобы прожить оставшиеся годы с мужем в спокойствии. Они уже придумали, куда отправятся, — к ней на родину. Пока границы с Европой открыты и у женщины есть деньги.

Как бы я ни пытался остановить Жаннет и задать нужные вопросы, она продолжала рассказывать то, что мне неинтересно. Будто прорвало плотину — слова лились потоком.

Кое-что я всё же узнал. Кольцо, которое мне дали, называется Амбивера. «Две истины или две правды» — это знак тех, кому можно доверять.

Когда к Жаннет припёрся Дымов, он сообщил, что я, скорее всего, предатель и служу императору. Поэтому женщина согласилась на установку записывающих кристаллов. Но, раз следователь дал колечко, то мне можно доверять.

— Магинский… — кажется, пришла в себя дама. Её дрожь почти прекратилась.

Я убрал заларак и посмотрел ей в глаза. В них плескался такой страх, что стало не по себе.

— Бойся Жмелевского, — выдала Жаннет, сжимая кулаки. — Он… очень силён. Я была на многих войнах, дралась с разными людьми — слабыми, могущественными. Но он… Никто ему и в подмётки не годится.

— Приму к сведению, — кивнул и поморщился от боли в рёбрах.

— Если он тут, значит, всё уже решено. Соглашайся на условия, которые выдвинет. Просто сразу скажи «да», и тогда он не тронет тебя и твоих близких. Но стоит ему отказать… — её голос сорвался. — Жмелевский не терпит подобного. После ты для него — цель. А он всегда получает то, что хочет. Запомни это.

— Хорошо, — выдавил улыбку, хотя внутри всё похолодело.

— Ты же ему не отказывал? Ещё не встречался? — вскочила Жаннет, и в её глазах мелькнула паника.

— Нет, — мотал головой, пытаясь казаться спокойным. — Конечно, нет…

Может, она больная? Или?.. Если всё сказанное Жаннет — правда, то я уже сделал свой выбор и, даже будь у меня эта информация, ложиться под Жмелевского и императора не собираюсь. Ладно, будем работать с делами по мере их возникновения. А пока…

— Метка некроманта? — задал ей свой вопрос. — Вы нашли информацию?

— Да, — кивнула женщина и, к моему удивлению, достала из бюстгальтера пожелтевший листок. Ткань платья на груди натянулась от этого движения. — Хотела тебе потом отправить, когда окажусь в безопасности.

Она протянула толстый пергамент, покрытый какими-то бурыми пятнами, похожими на засохшую кровь. От бумаги исходил странный запах — смесь пыли, старых книг. Взял его в руки, разглядывая витиеватые символы, что змеились по странице причудливыми узорами.

— Спасибо, конечно, — положил листок на кровать, стараясь не думать о тепле, всё ещё хранившемся в пергаменте, — но можно как-то перевести, что там написано?

— Ты не знаешь древний язык? — в её голосе прозвучало искреннее изумление, брови взлетели вверх.

— Как-то не пошло у меня с ним, — пожал плечами.

— Снять метку некроманта нельзя, — улыбнулась Жаннет, и в этой улыбке читалось что-то зловещее. Её глаза блеснули в тусклом свете купе.

«Ну что? Отлично! — мысленно выругался. — Прям самое то, что мне нужно. А нафига тогда это всё? Почему на бумаге столько текста?..»

— Её можно только переместить на другого человека, — выдохнула она, наклоняясь ближе. Дыхание Жаннет пахло чем-то сладким, как те конфеты, которые всегда лежали у неё в лавке. — И, чтобы это сделать… Тебе нужно убить некроманта, раздавить его сердце. Получившуюся кровь смешать со своей и напоить другого.

От подробностей ритуала к горлу подкатила тошнота. «Убить некроманта» она произнесла так легко, будто речь шла о прогулке по парку. А ведь эти твари сильны, хитры и крайне живучи.

— Какой-то ещё вариант есть? — уточнил с надеждой, хотя уже знал ответ.

— Нет! — отрезала женщина.

— Что ж всё такое мерзкое с этими некромантами? — вырвалось у меня.

— Потому что это их магия, их законы, — оскалилась она, и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то дикое. — Кровь — за кровь. Древнее, чем сам мир. Убил их соплеменника — значит, кто-то должен ответить за это.

Я сложил листок и переместил его в пространственный карман. От пергамента исходила какая-то энергия, от которой мурашки бежали по коже. Жаннет уставилась в окно, где проносился вечерний пейзаж, погрузившись в свои мысли. Я подождал несколько минут и поднялся, стараясь не морщиться от боли в рёбрах.

— Ладно, пойду, — повернулся к двери, чувствуя на себе её взгляд. — Спасибо за помощь, и, надеюсь, что у вас с супругом всё будет хорошо.

Жаннет ничего не ответила. Глушилка продолжала работать, создавая вокруг купе кокон тишины, когда я направился в коридор. Мысли спотыкались друг о друга, пока шёл в вагон-ресторан. Поезд покачивался на стыках рельсов, добавляя дискомфорта. Открыл дверь, и запах еды ударил в нос: жареное мясо, свежий хлеб, пряности.

На какое-то время я даже забыл о проблемах. За столиком сидели обиженная Ольга, её губы были плотно сжаты, и довольный Лампа, который разглядывал проносящийся мимо пейзаж, прилипнув носом к стеклу.

— Вы уже что-то заказали? — опустился напротив, наслаждаясь теплом.

— Нет, — сложила руки под грудью девушка, её голос сочился обидой. — Ждали вас, господин, пока наши желудки сами себя переваривали. После создания эталонки на пике ранга и перехода нужно много есть, чтобы стабилизировать энергию.

— Да ладно тебе, — придвинулся ближе и взял меню в кожаном переплёте. — Заказывайте всё, что захотите.

Мои спутники тут же оживились, словно по волшебству забыв об обидах. Заказали много — весь стол уставили тарелками с дымящимися блюдами. Пока официант в белоснежном фартуке принимал заказ и наливал рубиновое вино в высокие бокалы, я размышлял.

Метку некроманта не убрать, можно только передать. В целом не самая плохая идея. Врагов у меня достаточно… Вопрос только в том, кому её подсунуть? И где найти некроманта, чтобы провести ритуал?

Хотя с моим «сигнальным маячком» это не должно стать проблемой. Вот только насколько он будет силён? Дрозд предупреждал, что следующие за ним не будут такими вежливыми и воспитанными

Теперь к ставленнику императора. Если верить словам Жаннет, я — цель, и Жмелевский получит то, что хочет. Да хрен там! Сдаваться? Точно не про меня. Будем бодаться, а кто выиграет — ещё посмотрим. В прошлой жизни я тоже был целью, и ничего, справился.

Ещё раз пришёл к мысли лишить мужика глаз, но оставим это на крайний случай. По-хорошему, сначала требуется найти о нём больше информации. Понять силу и возможности. Если он настолько опасен, как говорит Жаннет, нужно быть готовым ко всему.

Следующее — Амбивера. Это знак чего? Есть какое-то тайное общество? Но чем они занимаются? Почему его дали мне? Слишком много вопросов, слишком мало ответов.

— Павел Александрович, вы будете кушать? — голос Ольги вырвал меня из размышлений.

— А? Да! — улыбнулся и взял вилку. Запах жареного мяса напомнил, как давно я не ел.

Ребята что-то обсуждали своё, а я продолжал молчать, погружённый в мысли. Рука механически подносила еду ко рту. Жевал и проглатывал, почти не чувствуя вкуса. Что значит «две истины, две правды»? Мало того, что я до сих пор не знаю, почему выгляжу, как бывший Павел Магинский, так ещё какие-то тайны и секреты продолжают возникать…

Мы закончили с едой и допили бутылку вина. Лампа… Пацан снова немного накидался, его веснушчатое лицо раскраснелось. Чуть придерживая парня за плечи, направились в наше купе. От рыженького пахло алкоголем и какими-то травами — видимо, последствия алхимических экспериментов.

Хотелось ещё поспать, завтрашний день сулил много дел. Пока я держал Лампу, а Ольга переодевалась за занавеской, пацан со слезами на глазах признавался мне в том, что хочет стать лучшим алхимиком страны, чтобы все знали грозное имя Евлампия Кукурузкина.

Я кивал и поддерживал его. Удивительно, что пацана не интересовали власть, деньги, женщины. Всё, о чём он действительно мечтал, — это признание его способностей и возможностей. Такая чистота помыслов почти трогала.

Посмотрим, что дальше будет, когда появятся эти самые власть, деньги и женщины. За прошлую жизнь я много встречал таких, как Лампа. Сначала они говорят одно, а потом… Власть меняет людей, я это знаю как никто другой.

Нам разрешили пройти. Оля надела белую ночнушку — очень сдержанную, до самого пола, с кружевами по краю. Заплела волосы в косу, которая спускалась по спине золотистой змейкой. Лампа отключился окончательно. Мы вдвоём с девушкой заталкивали его на верхнюю кровать, как он хотел, пыхтя от усилий.

После чего Оля нырнула в своё ложе. Закрылась с головой и отвернулась к стенке, только кончик косы выглядывал из-под одеяла.

Я скинул с себя костюм и тоже лёг. Из пространственного кольца достал кинжалы. Кое-как вытащил паучка. Один остался у нас в купе, на второй верхней кровати, поблёскивая множеством глаз в полумраке. А другого отправил на потолок перед дверью — пусть следит за коридором. Закрыл глаза, настраиваясь на их восприятие. Выдал команды по слежке и передаче сигналов, велев при малейшей опасности разбудить меня.

Потянулся, уперевшись руками в стенку и закрыл глаза. Рыженький храпел где-то наверху, его дыхание смешивалось со стуком колёс. У нас тут словно поезд в поезде — своя маленькая крепость на колёсах. Под укачивание дороги и монотонные звуки я провалился в сон.

Сквозь дрёму почувствовал, как моё одеяло приподняли и кто-то юркнул рядом. Тёплое тело прижалось к боку.

— Можно я с вами? — прошептала Ольга так тихо, что её голос почти слился со стуком колёс.

Кивнул сквозь дремоту, не открывая глаза.

— Спасибо, — выдохнула она с облегчением, обняла мою руку и прижала к девичьей груди. Даже сквозь ткань ночнушки чувствовалось, как быстро бьётся её сердце.

Хотел было отстраниться, но тело не слушалось, разморенное сном и усталостью. Да и тепло девушки успокаивало. Я провалился обратно в дрёму.

Паучки продолжали свою молчаливую вахту, а поезд нёс нас сквозь ночь к Томску. Сердечко юной леди заколотилось сильнее, пока она трепетно держала меня за ладонь.

— Я хочу… — начала девушка дрожащим голосом.

— Оля, — открыл глаза, глядя в потолок. — Не сейчас. И вообще.

Она надула губки и что-то недовольно пробормотала. Через пару минут неуклюжая соблазнительница уснула, её дыхание стало ровным и глубоким. А вот у меня сна не было ни в одном глазу. Аккуратно выполз из кровати и сел на её ложе.

Дымов, Жаннет и теперь я. Как минимум у троих есть кольца Амбиверы. И крайне любопытно, зачем они нужны, кем являются их обладатели. Как вернёмся обратно, нужно заглянуть к следователю и попытаться узнать подробности.

Оля нашла мою подушку, обняла её, что-то пробормотав во сне. Я смотрел на этих двоих — на девушку, свернувшуюся калачиком в моей постели, и на храпящего наверху Лампу — и поймал себя на мысли, что привязался.

Странное чувство, в прошлой жизни не испытывал ничего подобного. Были только я и моя попытка вырваться из пут Совета аристократов. А теперь столько людей мне доверяют. Да и я им, пусть и с клятвой крови. За этой привязанностью билось что-то ещё.

«Ответственность? — улыбнулся. — А ведь есть также мои монстры».

— Не узнаю тебя, двойник короля, — хмыкнул себе под нос.

Тряхнул головой и собрался. Мой паучок передал сигнал о движении в вагоне. Я подключился к его зрению.

Увидел, как проводница зевала и несла стакан чая. Ложка позвякивала о край, нарушая ночную тишину. Судя по тому, как расстёгнут её пиджак, ещё недавно она спала. Ленивой походкой женщина двинулась дальше.

Запах… Я почувствовал какой-то аромат. Не скажу, что знакомый, но паучок почему-то задёргался, его лапки затряслись.

Приказал монстру следовать за ней. Ширины потолка маловато, поэтому мой многоглазик весьма неуклюже полз вперёд, цепляясь за неровности. На какой-то момент я потерял проводницу из виду.

Мляха! Паучок грохнулся. Хотя быстро поднялся и обратно на потолок, двинулся дальше, но женщины не было. Кружка чая осталась рядом с дверью. Я пригляделся: так это же купе Жаннет!

Видимо, дамочке не спится, вот и заказала себе чай. Улыбнулся, когда вспомнил, как она била своего мужа. Вот же не повезло суженому.

Уже отдал команду возвращаться обратно, как вдруг…

«Стой! Вниз!». И тушка нырнула.

Уставился его глазами на чашку чая. Жидкость в ней была чёрной, как смоль, маслянисто поблёскивая в тусклом свете. Снова тот запах, который подействовал на монстра. Все восемь глаз паучка отразили странное свечение, исходящее от напитка.

Что это хрень? И где проводница?

Глава 9

Постучал пальцами по столику, прокручивая варианты дальнейших действий в голове: «Стоит ли?..» Поднялся, стараясь не скрипнуть половицами, и аккуратно открыл дверь купе. Паучку отдал команду возвращаться, пусть занимает позицию. Тварь послушно заскользила по потолку.

Из пространственного кольца достал меч и заларак. Коридор встретил меня тишиной, только стук колёс отмерял время. Сделал пару шагов и замер: свет в вагоне моргнул и погас. Судя по нарастающему гулу, поезд нырнул в туннель. Я мысленно досчитал до десяти, прижавшись к стене.

По вагонам пронёсся порыв ледяного ветра, от которого волосы встали дыбом, но он тут же исчез, словно его и не было. Лампы снова загорелись, заливая коридор тусклым светом. А в моей груди ворочалось дерьмовое предчувствие. Впрочем, в последнее время оно редко меня покидает, особенно после слов воительницы о Жмелевском.

Добрался до купе Жаннет, наклонился к оставленному стакану. Крутанул странную жидкость — вязкая, как сметана, но горячая, только вот запаха нет совсем. Может, какой-то особый женский настой? Нет, что-то тут не так.

Постучал в дверь. Тишина. Ещё раз, сильнее — никакого ответа. Будет, конечно, странно вламываться в купе к замужней даме… А, к демонам! После того как она прошлась по моим рёбрам, имею полное право.

Меч растворился в кольце, сменившись кинжалом. Лезвие скользнуло в замочную скважину. Я работал осторожно, стараясь не издать ни звука. Щелчок. Дёрнул ручку — заперто. Повозился ещё немного с замком, снова рванул дверь — не поддаётся. Что она там, баррикаду устроила?

Может, ну его? Какое моё дело? Вдруг дама просто развлекается с попутчиком, пока муж далеко. Уже развернулся, собираясь уйти, и тут до ушей донёсся стон. Мои губы растянулись в понимающей ухмылке, в мыслях мелькнуло: «Как я и думал…» Но стон сменился влажным хрипом, а следом послышался звук падающих капель. Опустил взгляд и заметил, что жидкость в стакане забурлила.

Нет, это точно какая-то хрень! Схватился за ручку и дёрнул со всей силы. Ещё раз. Упёрся ногами в пол и потянул, вкладывая остатки магии. Дверь наконец поддалась и открылась с противным скрипом. В этот момент поезд проезжал станцию, и свет фонарей ударил в окно, выхватывая жуткую картину.

— Жаннет⁈ — только и смог выдавить я. — Какого?..

— А-а-а-а! — раздался за спиной крик, и следом послышался глухой стук тела об пол.

Женщину будто пропустили через мясорубку — куски развешаны по всему купе, как гирлянды на новогодней ёлке. Но крови не было, словно передо мной кукла на нитках. Обернулся: у моих ног валялась та самая проводница.

В соседних купе зашевелились — похоже, крик разбудил пассажиров. Я схватил стакан с мутной жижей и быстрым шагом направился к себе. Не то чтобы боялся обвинений, просто нужно проверить, как там мои. От паучков не поступало тревожных сигналов, но интуиция надрывалась, словно пожарная сирена.

Толкнул дверь нашего купе, поставил стакан в подстаканнике на столик и опустился на кровать. Даже не задумывался, жаль ли мне Жаннет. Куда больше печалила потеря доступа к информации и артефактам. Если бы не пересеклись в поезде, пришлось бы долго искать способ избавиться от метки некроманта.

Кто это сделал? Жмелевский?.. От одной мысли, что он способен на такое, внутри похолодело. Главное, как?

Взгляд снова упал на странную жидкость. Проводница, туннель, погасший свет и этот чёртов «чай»…

— Оля, — легонько потряс девушку за плечо. — Оля!

Она повернулась, и я застыл, чувствуя, как немеют пальцы. На кровати лежало обнажённое тело, под ним растеклась лужица крови. Но я точно не… Мысль оборвалась, когда поднял глаза выше. С верхней полки безжизненно свисала рука Лампы. Голова паренька неестественно лежала на груди. И снова ни капли крови.

— Сука! — выдохнул сквозь зубы.

Внутри поднялась волна ярости, затопила сознание, требуя немедленных действий. Заларак сам прыгнул в руку, готовый сражаться с невидимым врагом. Мысли метались как бешеные. Меня отвлекли, чтобы… изнасиловать девушку и убить пацана?

«Стоп! — заставил себя притормозить. — Что-то во всём этом неправильно. Мотивы, способ, отсутствие крови…»

Взгляд снова упал на стакан с мутной жижей. Действуя больше на инстинктах, я достал из пространственного кармана бутыльки. Вернул их обратно и быстро переместил туда же вязкую дрянь. Разлил её по флаконам и крепко закрыл.

Руки дрожали, мысли путались. Ярость рвалась наружу, требовала немедленной мести. И по какой-то причине очень старательно избегала вопросов «почему» и «кому».

Тело пробил холодный пот. Я резким рывком открыл окно, впуская свежий ночной воздух. Стоял, вцепившись в подоконник, и пытался взять себя в руки. Закрыл глаза… Понял, что потерял связь с паучками.

Минута. Две. Пять. Считал про себя, заставляя дышать ровнее. Наконец, открыл глаза. Свет, яркость, краски — всё изменилось. Тот же полумрак, но… Посмотрел на Лампу: живой и здоровый, храпит на весь вагон. Ольга в ночнушке прижимает подушку к груди.

— Твою ж… — выдохнул с облегчением.

Связь с паучками восстановилась, словно я вынырнул из кошмара в реальность.

В поезде тем временем уже поднялась паника. Торопливо накинул костюм и выскочил в коридор.

У купе Жаннет собралась толпа. Проводница со стеклянными глазами пыталась что-то объяснить двум сонным жандармам. От обоих несло перегаром — видно, хорошо провели вечер.

— Я вам говорю! — пыхтела взволнованная женщина. — Меня попросили принести чай, — она судорожно сглотнула. — Я поставила стакан тут, — её палец ткнул в пустое место, — отлучилась помочь пассажирке в другом вагоне. Туннель. Возвращаюсь постучать ещё раз… А тут дверь нараспашку! Стоит какой-то монстр и облизывается на разорванное тело! — голос сорвался на визг. — Я в обморок…

Заглянул в купе, а там идеальная чистота — ни пятнышка, ни следа.

Послушал ещё немного и направился в вагон-ресторан. Сонные официанты лениво обслуживали пару полуночников. Заказал себе пару бокалов коньяка. Первый опрокинул залпом, второй смаковал медленно.

Хрень какая-то… Думал, меня в этом мире уже ничем не удивить. Губы сами растянулись в усмешке. А вот же…

Жанночка решила красиво исчезнуть. Если я правильно понял, она разыграла этот спектакль, чтобы запутать следы. А странная жидкость — похоже, какой-то мощный галлюциноген. Способ, конечно, экстравагантный… Стоп! Когда стоял в толпе зевак, что-то зацепило мой взгляд. Тогда отмахнулся, решил: показалось. Но у одной из пассажирок были разные глаза, прямо как у Сашеньки.

Опустошил ещё один бокал, заказал целую бутылку. Как ни крутил события в голове, оставались пробелы. Будем надеяться, что у нашей воительницы всё получилось, она смогла раствориться в ночи.

Теперь эта жидкость… Её нужно изучить, понять принцип действия. Чертовски полезная штука — полностью меняет восприятие, навязывает мысли. Считай, прощальный подарок от Жаннет.

В какой-то момент усталость накрыла с головой. Я просто сидел, пил и тупо пялился в окно. Под утро еле добрался до купе, рухнул на кровать Ольги и провалился в тяжёлый сон.

— Уважаемые пассажиры! — разнеслось хрипловатое объявление по динамикам. — Через сорок минут мы прибываем в город Томск. Просим вас проверить свои вещи и ничего не забывать в поезде.

Открыл глаза и сразу наткнулся на недоумевающий взгляд Ольги. Девушка сидела, поджав под себя ноги, и теребила край ночнушки.

— Почему вы спите тут, да ещё и одетый? — выпалила она, в голосе звучало искреннее возмущение.

— Моя голова… — простонал сверху Лампа. — Даже думать больно.

— Потому что ты дерёшься во сне, — улыбнулся я, глядя на девушку.

— Кто? Я? — её брови взлетели вверх. — Я… — щёки порозовели. — Простите меня, господин!

Поднялся и с наслаждением потянулся. События прошлой ночи казались дурным сном. Нужно будет сразу по возвращении заняться странной жидкостью. Только как обезопасить ребят при исследовании? Не хватало ещё, чтобы они что-то не то увидели, а потом собирай их по кускам в ангаре.

Тем временем поезд начал замедлять ход. Мы уже собрали вещи. Рыженький прикладывался к графину с водой, морщась после каждого глотка, и рассеянно смотрел в окно. Ольга не унималась, забрасывая меня вопросами о планах.

— Вы пойдёте за покупками, пока я навещу одного человека, — прервал девушку. — Купите себе всё, что захотите. А я тем временем договорюсь насчёт продажи наших зелий.

План их более чем устроил. Оля попросила нас выйти, чтобы переодеться. Мы с Лампой топтались в коридоре.

— Павел Александрович, — очень тихо начал рыженький. — Могу ли я себе позволить задать вам вопрос?

— Как завернул, — хмыкнул в ответ. — Давай.

— Мне показалось или Оля ночью стонала? — чуть заикаясь, выдавил он. — А ещё голова болит так, будто мне её пришили заново.

— А? Тебе приснилось, — отмахнулся. — И вообще, что за вопросы своему господину?

— Простите, — сжался Лампа, становясь похожим на нашкодившего кота.

Интересно… Видимо, зелье работает как-то коллективно, создаёт общую картину для всех. В голове уже крутилось несколько идей по применению, но сначала нужно во всём разобраться.

И вот мы выбрались из поезда. Я сделал вид, что разговариваю с проводником, а сам быстро переместил чемоданы в пространственное кольцо. У выхода с вокзала обнаружилась стоянка машин напрокат. За триста рублей получили свой экипаж с водителем до вечера. Забрались внутрь, и нас повезли на главную улицу, где сосредоточились рестораны, магазины и лавки. Рыженький с Ольгой прилипли к окнам, разглядывая незнакомый город.

Добрались до нужного места, машина остановилась. Я вылез вместе с ребятами.

— Вот вам по пять тысяч, — протянул увесистые пачки. — Тратьте, как хотите.

— Спа-си-бо, — дрожащими руками схватил деньги Лампа, словно боясь, что передумаю.

— Господин, — чинно поклонилась Смирнова, аккуратно убирая купюры в сумочку.

— Одна просьба: ходите вместе, — дал напутствие. — Встретимся вон в том ресторане «Домашняя кухня» через пять часов.

Ребята, опьянённые перспективой покупок и развлечений, двинулись вперёд. Пару раз пришлось осадить Ольгу: девушка пыталась выведать мои предпочтения в одежде, нижнем белье, да ещё что-то про подарок спрашивала.

— К особняку Булкиных, — бросил я водителю.

Мужик кивнул, глянув в зеркало заднего вида, и машина покатила по улицам Томска. Стратегии разговора с аристократом у меня пока не было, поэтому придётся действовать по обстановке.

Откинулся на спинку сиденья и открыл окно, впуская свежий утренний воздух. Город проплывал за стеклом, величественный и хмурый одновременно. Четырёхэтажные каменные дома выстроились вдоль широких мощёных улиц.

На перекрёстках возвышались посты жандармерии — массивные башни с прожекторами для ночного патрулирования. Томск, как и все крупные города, серьёзно относился к обороне от монстров. Тем более, что тут нет земельных аристократов.

Через тридцать минут мы остановились.

— Жди меня тут, — протянул водителю ещё триста рублей. — Это на всякий случай, если задержусь.

— Как прикажете, господин, — закивал мужик, пряча деньги. — Я тут хоть до завтрашнего вечера стоять буду.

Выбрался из машины и окинул взглядом особняк. Впечатляет… Размером с три моих дома, но территория на удивление маленькая. Рядом с главным зданием — несколько построек поменьше. Вокруг всего этого великолепия — длинный забор из толстого металла, от которого фонило защитной магией.

Охраны здесь оказалось много. Люди в форме, с ружьями новой модели — с обоймами, если глаза не обманывают. На груди, животе, руках и ногах что-то вроде брони — тонкой, почти незаметной. Похоже на толстую кожу с металлическим отливом. Явно дорогая штука, раз позволяет двигаться без скованности.

Я направился к воротам, где располагался пропускной пункт.

— Барон Магинский Павел Александрович, — представился, протягивая документы охраннику в форме. — Хотел бы попасть на аудиенцию к главе рода.

Брови проверяющего поползли вверх, пока я сдерживал улыбку. Специально использовал формулировки, несвойственные имперским аристократам. У них как таковых родов нет, а на аудиенции ходят только к императору. Надеюсь, эти слова сработают как пароль и откроют нужные двери.

Охранник передал сообщение коллеге, и тот сорвался к дому. Расчёт оказался верным: через пять минут меня впустили. Удивительно, но даже конвой выделили минимальный.

На крыльце встретил слуга. Поклонился и пригласил войти в дом «великого имперского аристократа Булкина Гаврилы Давыдовича». Я кивнул и шагнул внутрь.

Передо мной открылся огромный зал. Мраморные колонны украшали искусные гравюры, изображающие сцены охоты на монстров. По центру бил фонтан с подсветкой. У стен застыли не только слуги и служанки, но и местная служба безопасности — все в костюмах, не уступающих моему по качеству.

— Павел Александрович, прошу следовать за мной, — указал рукой слуга.

Меня повели по коридорам. Двери во многие комнаты были открыты. Видимо, намеренно — чтобы я оценил богатство Булкиных.

Антикварная мебель, картины в тяжёлых рамах, гобелены ручной работы. Всё это должно было подчеркнуть моё скромное положение по сравнению с хозяином дома. Изобразил на лице восторженное изумление, старательно вертя головой по сторонам. Уверен, об этом доложат.

Наконец, привели в «один из многих» кабинетов, больше похожий на зал. Длинный стол человек на двадцать, кресла с позолоченными подлокотниками. Внутри уже дежурили слуги и охрана с оружием. Они тут, похоже, даже в туалете караулят. Прикинул общее количество — несколько сотен человек, и это только в доме.

Мне даже не позволили выбрать место, лишь указали на конкретный стул для гостей. Сопровождающий удалился, и время потекло. Уже полчаса прошло. Любой другой земельный аристократ давно бы вспылил от такого приёма.

А мне плевать на все эти манипуляции. В прошлой жизни я сам применял подобные уловки к другим, так что чувствую себя здесь как рыба в воде. В переговорах успех определяет только одно: достигнута цель или нет. Всё остальное — мишура и декорации, призванные помочь отстоять свою позицию.

Через час дверь наконец распахнулась. В кабинет вошёл мужчина лет сорока с лишним. Шерстяной костюм синего цвета сидел безупречно, чёрные туфли блестели, как зеркала. Господин Булкин собственной персоной. Весьма внушительной комплекции — его живот начинался где-то в районе груди и плавно переходил к паху.

Он даже не удостоил меня взглядом. Просто уселся на хозяйское место и только потом соизволил поднять голову.

— Барон?.. — сделал мужик театральную паузу.

— Магинский Павел Александрович. Земельный аристократ из-под Енисейска, — услужливо подсказал стоящий рядом слуга.

— Выражаю вам глубокую благодарность, что нашли время в своём плотном графике встретиться со мной, тем более без предупреждения, — произнёс я.

— Да, — поджал губы Булкин, снисходительно кивнув. — У меня очень много дел. Оторвали от обеда. Но я же аристократ, и, если ко мне просится на встречу барон… — он снова изобразил, будто забыл моё имя.

— Магинский Павел Александрович, — повторил слуга.

— Да, вы… — ткнул в мою сторону толстым пальцем хозяин. — То я найду пару минут. Итак, с чем вы прибыли из своей деревни в город?

— С деловым предложением, — спокойно ответил, пропуская все колкости мимо ушей.

— И вы тоже? — разочарованно покачал он головой. — Нет бы просто познакомиться, преподнести дар. А пришли с пустыми руками.

— Я? — удивлённо приподнял бровь. — С чего вы так решили? Позволите?

В глазах Булкина заплясал жадный огонёк. Что ж, пора начинать мою часть этого спектакля. Поднялся и медленно двинулся к мужчине. Остановился, когда его охрана сделала предупреждающий шаг вперёд.

— Итак, — улыбнулся. — Позвольте перед тем, как преподнесу подарок, кое-что рассказать.

— Давайте, — благосклонно кивнул Булкин.

— Уверен, что такой человек, как вы, осведомлён. Я, Магинский, являюсь самым крупным земельным аристократом под Енисейском. Да что там, во всей Томской губернии!

Хозяин особняка приоткрыл рот и бросил взгляд на слугу. Тот подтверждающе кивнул.

— Это позволяет мне иметь доступ почти к неограниченным ресурсам в виде монстров, — продолжил я. — Шестьдесят процентов всего, что добывается в нашей губернии, — моё. Так уж вышло, что мой род специализируется на зельях.

— Нашли чем удивить, — фыркнул Булкин.

— Мы можем производить очень большие партии, — чуть понизил голос.

— В деревне? — он едва сдержал смешок.

— Вот тут, — из моего пространственного кольца появился ящик, — лечилка, восстановление магии, скорость, выносливость.

— Уберите этот мусор из моего дома…

Мужик осёкся на полуслове и уставился на меня с открытым ртом.

— Что? Ш-ш-ш-то? — Булкин начал заикаться, лицо побледнело.

— Пространственное кольцо, — выдохнул слуга, и его челюсть отвисла.

— А, вы про это? — небрежно улыбнулся я. — Так, семейная реликвия.

— Но такие есть только у тех, кого лично отметил император, или у… — Булкин вскочил с места так резко, что кресло скрипнуло.

— Наверное, моему роду просто повезло, — пожал плечами и убрал ящик обратно. — Жаль, что вы оценили мой дар как мусор, — в голос добавил грусти. — Все зелья — эталонка третьего уровня. Стоимость подарка — миллион рублей.

— А? — Булкин хлопал глазами, как рыба, выброшенная на берег. — Как это? Не может быть… В Енисейске?

— Возможно, вы заметили в магазинах Цветковых подобный товар? — скромно пожал плечами. — Это мой. Хотел расширить дело. Но, раз у вас и так всё в порядке, не интересуют ни зелья, ни кристаллы…

— Кристаллы? — Гаврила Давыдович двинулся ко мне, его живот колыхался при каждом шаге. — Откуда они?

— А вы не знаете? — покачал головой с деланным удивлением. — Хотя откуда… Тут же, в Томске, почти нет жил. Бедное местечко.

Два кристалла материализовались из кольца. Булкин впился в них взглядом, как голодный кот на свежую рыбу.

— В ходе исследований ставленника императора обнаружилось, что на моей земле находится одно из крупнейших месторождений в стране. Чудо, не иначе — такие богатства в деревне, — чуть усмехнулся. — По скромному мнению Жмелевского Виктора Викторовича, можно купить несколько столиц. Но о чём это я?.. Всё принадлежит императору. Хотя мне позволили получить три процента от добычи. А это…

— Много! — выдохнул Булкин. — Очень…

— Вот я, скромный аристократ из деревни, ищу делового партнёра, который хочет стать ещё богаче и могущественнее. Но, судя по тому, как вы себя повели…

— Я? А что? — затряс подбородками Гаврила Давыдович.

— Давайте вспомним? — начал загибать пальцы. — Этот показ особняка, ожидание, намёки на подарки. Назвали мои земли, которые больше территорий всех имперских аристократов в Томске, деревней. Мои лучшие зелья, продающиеся по всей стране, — мусором.

Булкина начало качать, словно маятник. Он одновременно краснел и бледнел, что казалось невозможным. Слуга метнулся к хозяину, подхватывая грузное тело.

— Прощайте! — махнул я рукой. — Уверен, найду в городе того, кто захочет вести сотрудничество.

— Магинский! — взревел Булкин. — Магинский, стойте! Павел Александрович, прошу вас! Остановитесь! Я готов! Я…

Повернулся и улыбнулся. Отлично! Рыбка заглотила наживку. Теперь перейдём к торгам.

Глава 10

Булкин вернулся на своё место, тяжело опустился в кресло и выдохнул. Я расположился почти напротив, чувствуя, как его взгляд буравит меня. С трудом сдерживал улыбку.

Подарок Дрозда оказался поистине бесценным. Жаль только, что к нему прилагались клятва крови и эта чёртова метка некроманта…

— Я слушаю вас, Павел Александрович, — выдохнул Гаврила Давыдович, промокнув лоб шёлковым платком.

— В этом городе я ищу стратегических партнёров, — закинул ногу на ногу, демонстрируя полное спокойствие. — Мне, честно говоря, неважно, кто. Начал с вас лишь потому, что мой дед когда-то хотел с вами сотрудничать.

— Правильное решение, умное, мудрое, — закивал хозяин особняка, и его подбородки заколыхались.

— Меня в первую очередь интересует, — сделал паузу, наблюдая, как жадно Булкин ловит каждое моё слово, — продажа высокоранговых зелий.

— Господин Магинский, — елейным голосом произнёс Гаврила Давыдович, — я готов принять…

— Простите! — оборвал его жестом. — Теперь можно только купить. Считайте это малой компенсацией за устроенный вами… приём.

— Ко-неч-но… — растянул мужик, его губы дрожали. — Я вас понимаю.

Я же достал из пространственного кольца несколько зелий. Флаконы мягко звякнули о полированную поверхность стола.

— Можете проверить качество, прежде чем продолжим.

Булкин дал знак. Слуга метнулся к столу, схватил склянки и передал их другому, который тут же выскочил из кабинета. Через пять минут докладывали результаты. Я с удовольствием наблюдал, как вытягивается лицо хозяина, — похоже, качество превзошло все его ожидания.

— Я куплю этот ящик! — выпалил Гаврила Давыдович, наклоняясь вперёд. — Всё, что у вас есть!

Улыбнулся про себя. Рыбка заглотила наживку по самые жабры, как и планировалось. Только одна проблема: с собой нет партии. Ящик — да, несколько флаконов для личных нужд. Но продавать такую мелочь нет смысла. Важно другое.

— Гаврила Давыдович, — положил руки на стол и сцепил в замок, — давайте обсудим некоторые условия. Для начала минимальная партия — десять ящиков.

— Десять? — Булкин приоткрыл рот, и его второй подбородок затрясся.

Слуга, похожий больше на счетовода с этими своими вечно бегающими глазками, тут же склонился к хозяину. Его перо заскрипело по бумаге, пока он что-то быстро подсчитывал и шептал на ухо Булкину. С каждой цифрой лицо хозяина особняка становилось всё довольнее.

— Миллион за штуку, в партии — за девятьсот, — Булкин скользил взглядом по записям, и его пальцы нервно постукивали по столу.

— Полтора, — покачал головой, — за штуку, и в партии — миллион триста. Прошёлся по вашим магазинам и лавкам, оценил стоимость. Может быть, если бы мы общались в моём особняке и вы жили в Енисейске… — сделал многозначительную паузу. — Я бы подумал. А так… Вы будете отправлять всё в столицу и получите сто процентов сверху, а на мне охота, разделка, работа.

— Доставка! — встрепенулся слуга, и его голос прозвучал неожиданно звонко.

Значит, он тут в качестве мозгового центра. Я перевёл взгляд на этого худощавого мужчину в простом, но идеально сидящем костюме.

— Вот это действительно тема для обсуждения, — кивнул ему с уважением. — Миллион триста, если мы доставляем. И миллион двести, если забираете с моих земель сами.

— Зачем мне гонять своих людей туда-сюда? — возмутился Булкин, и его щёки покраснели.

Слуга снова склонился над бумагой, быстро царапая цифры и что-то нашёптывая хозяину. Я намеренно дал им время на подсчёты.

— Сто тысяч с ящика — скидка, — начал рассуждать вслух. — С партии миллион экономии за то, что ваши люди заберут сами. Сколько вы потратите в действительности? Даже если наймёте людей на доставку? Двести тысяч? — постучал пальцем по столу. — Двадцать наёмников четвёртого ранга выйдут в четыреста тысяч. Шестьсот тысяч можете считать чистой прибылью.

Слуга энергично закивал, подтверждая мои расчёты.

— Я… Я… — Булкин замялся, его взгляд метался между бумагами и моим лицом. Капелька пота скатилась по виску.

— Насчёт кристаллов, — перешёл я к самому интересному, наблюдая, как напряглись оба собеседника. — Когда начнётся разработка территории и получу все бумаги, можно будет приступить к обсуждению вопроса.

— У нас уникальное право на покупку, — снова не сдержался помощник.

— Интересная идея, — протянул задумчиво. — А я планировал устроить аукцион, и не только в Томской губернии, — это был чистой воды блеф, но сработал безупречно. — Впрочем, если хотите быть единственными покупателями… Почему бы и нет? Мы же партнёры. Готов пойти на уступки, но цену буду назначать я.

Торги затянулись ещё на двадцать минут. К концу встречи Булкин провожал меня сам, источая такой елей, что впору было затыкать уши. Он буквально мурлыкал, напрашиваясь посетить мои земли, и даже просил разрешения поохотиться.

Со стороны могло показаться, будто мы закадычные друзья или как минимум дальние родственники. Гаврила Давыдович махал рукой на прощание, пока ворота не закрылись за моей спиной.

— Хорошо прошло, — похвалил я сам себя.

Договорились, что на следующей неделе его люди приедут за первой партией, и так раз в месяц. Успех? Безусловно. Осталось только организовать бесперебойную охоту на тварей, чтобы алхимики справлялись с таким объёмом и чтобы остальные проблемы не мешали производству.

По поводу кристаллов нужно что-то придумать. Как ни крути, но всё забрать не получится, хотя очень хочется — они же мои! Придётся идти на компромисс со Жмелевским.

Уверен, новость о гигантской жиле на землях Магинских разлетится по губернии уже завтра. Через неделю будет знать вся империя. И тогда монарху со ставленником не удастся просто так от меня избавиться.

Любой земельный аристократ сложит два плюс два, и у Его Величества начнётся бунт. А вот после укрепления позиций можно переходить к серьёзным переговорам. Всех проблем не решит, но пока самый разумный путь.

— Три процента? — пробормотал себе под нос. — Хорошо. Этот товар будет законным и легальным. А что я достану помимо… — губы растянулись в усмешке. — Посмотрим, как его продать или использовать.

Настроение взлетело до небес. Ещё бы перекусить хорошенько, и день можно считать удавшимся. Забрался обратно в машину.

— К рестора… — не успел закончить фразу.

Заларак сам прыгнул в руку, упираясь остриём в шею водителя.

— Павел Александрович, — произнёс тот неестественным голосом. — Вы крайне внимательны.

— Предпочёл бы не убивать невиновного человека, — чуть надавил иглой.

— Тут уж сами решайте. Для меня это не проблема, найду другого, — хрипло рассмеялся водитель. — Не вырежете же вы весь Томск?

— А это… идея, — оскалился в ответ.

— Магинский, — мужик повернулся, являя разноцветные глаза. — Я и мой господин сможем найти вас где угодно, можем стать кем угодно. Будете бояться собственной тени. И, как понимаете, никаких улик и следов. Просто молодому дерзкому аристократику не повезло. Такое бывает.

— Прости, — демонстративно зевнул. — Я в какой момент должен испугаться? Сейчас или чуть позже? Просто сегодня плохо спал, и голова не соображает. Ты подскажи, а я подыграю.

— Храбришься? — улыбка водителя выглядела жуткой, неестественной. — Обычно у людей другая реакция… Хорошо. Даю день, чтобы ты принял предложение императора, ну, или… — в голосе зазвенела сталь. — Я слышала, у тебя замечательные две новые жены. Вдруг одна решит разрезать другую пополам?

— А можно это сделать не у меня в особняке? — покачал головой, изображая лёгкую скуку. — А то потом слугам убираться. Да и прослыву неудачливым женихом… Как мне потом ещё жениться?

— Тебе плевать? — в голосе говорившей промелькнуло искреннее удивление.

— Всё, что нужно, я получил, — пожал плечами с деланным безразличием. — Так что вперёд! А хочешь, ещё и список неугодных дам? Самому как-то не с руки от них избавляться.

— Больной… — выдохнул водитель, и его голова безвольно упала набок.

По спине пробежал холодок. И это я ещё больной? Хотя… Новая информация о способностях Сашеньки или Жмелевского — или их обоих — заставляла задуматься. Контроль над телом на расстоянии? От одной мысли о такой магии меня затрясло от предвкушения. Какие возможности открываются…

Но тут же пришло отрезвляющее осознание: эту силу только что использовали против меня. Насчёт жён-перевёртышей я, конечно, блефовал, не хочу их смерти. Но пусть лучше считают хладнокровным аристократом, идущим к цели по головам, так их не тронут. Да и заставит задуматься, стоит ли переть против меня напролом.

Как они вычислили? Слежка? Нет, я бы заметил. Значит… В голову лезла только метка некроманта, но её может чувствовать только… Жмелевский владеет некромантией? Бред какой-то! Я же видел его огонь. Да и Сашенька… Нет, тут что-то другое.

Водитель застонал, приходя в себя. А у меня настроение мгновенно испортилось. От нового ставленника императора и его помощницы исходит такая угроза, что Запашный и рядом не стоял. Срочно нужен кто-то, кто разбирается в магии лучше меня. Придётся задержаться в Томске.

— Господин? — удивлённо моргнул водитель. — Вы уже сели? Я что, уснул?

— Да, — кивнул. — Ничего страшного, со всеми бывает.

После вмешательства в разум человек ничего не помнит. Сделал для себя мысленную пометку. Может, какой-то вид ментальной магии? Хотя гадать бесполезно.

По дороге назад меня беспокоила одна мысль: «Могут ли они взять под контроль моё тело?» Хотя… Если б могли, давно бы сделали. А так — только попытка напугать. И я не показал ни малейшего признака страха.

Вылез там, где оставил ребят. В ресторане их не было, но ещё и не прошло озвученное мной время. Позволил себе прогуляться по магазинам. Ничего особенного, приценивался к товарам и стоимости.

Заметил ещё одну оружейную лавку. Вспомнил про оружие у людей Булкина и их броню. Хочу, чтобы такое было у моих воинов. Направился туда. Дверь с трудом подалась, скрипнула.

Я оказался в достаточно просторном помещении. Никаких прилавков, вся продукция висела на стенах. Кроме меня, никого не было. С улицы зашёл мужик лет тридцати, выпустил пар дыма и окинул меня взглядом.

— Здрасте! — кивнул он. — Я… Как там? Владелец! Точно. Всё это барахло моё.

И я бы ему с удовольствием поверил, если бы выглядел он соответственно. А так это блондин с голубыми глазами, в спортивных штанах и майке. И ещё… Взгляд какой-то туманный, словно он много выпил.

— Так что ваша душенька желает? Атакующее, защитное? — спросил «хозяин», покачиваясь.

Я промолчал, позволяя магии течь по каналам. Что-то в этом человеке было неправильное.

— Вот тут, — он подошёл к стене с ружьям нетвёрдой походкой. — Как называется? Оружие! Точно. Третий ранг и четвёртый, монстров должно пробить.

Грохнул выстрел, заставивший меня вздрогнуть. Заларак уже был готов атаковать, но я сдержался.

— Хотя, судя по отдаче, только третий, — мужик небрежно повесил ружьё обратно. — Может быть, это?

Он потянулся к следующему образцу, когда дверь распахнулась.

— Господин! — в магазин влетел запыхавшийся слуга в идеально отглаженном костюме. — Вы почему встали? Я бегал вам за зельями от… — он осёкся, уставившись на меня.

— Петя! — расплылся в улыбке мужик в майке. — А вот и ты… Думал, ты меня бросил.

— Я, пожалуй, пойду, — кивнул, чувствуя, что здесь творится что-то нездоровое.

— Подождите… — хозяин магазина рванул ко мне, но споткнулся.

В помещении внезапно поднялся ветер, я почувствовал всплеск чужого источника. Заларак ушёл в сторону — не хватало ещё прибить больного. Воздушная подушка подхватила падающего и вернула в вертикальное положение.

— У меня скидки, — радостно объявил он, пошатываясь. — Пять процентов. Или пятьдесят? Сколько там, Петя?

— Пятьдесят, — подтвердил слуга с болью в голосе.

— Мне пора, дела, — бросил я, направляясь к выходу.

Выйдя на улицу, покачал головой. Странное место. Район вроде приличный, а тут такое.

— Господин, — слуга выскочил за мной и поклонился так низко, что едва не коснулся лбом мостовой. — Приношу извинения за своего господина! Надеюсь, он вас не ранил и не напугал.

— Всё в порядке, — поморщился, желая поскорее уйти.

— Просто… просто… — мужчина нервно теребил край жилета. — Мой хозяин, Роберт Павлович… У него горе. Жена и сын… — голос дрогнул. — Они погибли неделю назад, вот господин и оплакивает их. Разумовы — очень влиятельный род. Был… — последнее слово прозвучало особенно горько. — После потери господин начал продавать всё. И этот магазин — последнее, что осталось.

— Мне нужны ружья с обоймами, — перешёл я к делу. — И что-то вроде доспехов, но лёгких, не сковывающих движения.

— Есть двадцать комплектов, плюс по пятьдесят пуль к каждому. И защита тоже, — слуга оживился. — Обычная цена: ружья — по семьдесят тысяч, мобильные доспехи — по сто. Но сейчас… — он быстро подсчитал в уме. — Четыреста тысяч и миллион.

Из магазина донёсся ещё один выстрел. Видимо, Роберт Павлович снова решил проверить товар.

— За миллион! — торопливо выпалил слуга, бледнея.

Ситуация странная, но возможность дёшево получить качественное снаряжение на дороге не валяется. Пока осматривал магазин, видел ценники — слуга не врал насчёт обычной стоимости. Осталось только проверить…

Взгляд метнулся в глубину магазина, и кровь застыла в жилах. Хозяин заталкивал ствол ружья себе в рот. Я толкнул слугу в сторону и рванул в помещение. Рука уже формировала ледяные шипы. Они сорвались с пальцев, ударяя в тело суицидника.

Роберт Павлович рухнул без сознания. Слуга упал на колени рядом, причитая:

— Господин, ну что же вы… Я понимаю, как вам больно, но зачем?..

— Восемьсот тысяч, — назвал новую цену. — При условии, что прямо сейчас всё принесёшь.

— Но… — Пётр бросил взгляд на бесчувственное тело хозяина.

— Дам ему лечилку.

Достал из кольца три флакона: восстановление магии, выносливость и обещанное лечебное. Пока слуга метнулся в дальний угол помещения, влил зелья в рот магу, лежащему без сознания.

Вскоре передо мной стояли ящики с той самой бронёй, что видел у охраны Булкина, и новенькие автоматы с полным боекомплектом. Всё, как договаривались.

— Смотрите, господин, — слуга подхватил Роберта Павловича под руки и потащил в подсобку.

Дождавшись, когда они скроются из виду, я быстро осмотрелся. Пора проверить то, что давно хотел. Пять минут спустя, когда Пётр вернулся, ящики были пусты, а я стоял весь в поту. В пространственном кольце появилась новая комната, куда аккуратно переместил всё оружие и броню.

— Где?.. — развёл руками слуга, уставившись на пустые ящики.

— Мои люди уже всё перенесли в машину, — сделал самое невинное лицо. — Вот, — достал деньги, полученные от Витаса, — тут восемьсот тысяч.

Положил пачку на ящик, слуга бросился пересчитывать купюры. Отличная сделка — такое снаряжение даже ниже, чем за полцены.

— Спасибо вам, господин, — низко поклонился Пётр. — За то, что спасли Роберта Павловича. За то, что не сочли сумасшедшим, несмотря на его состояние. Нам очень нужны деньги, вы спасли нас, — ещё один поклон. — Скажите, как вас зовут?

— Магинский Павел Александрович, — кивнул и направился к выходу.

— Я передам господину, — донеслось вслед.

Плохое настроение испарилось само собой. Внутренний «хомяк» ликовал от удачной покупки. Уже представлял, как раздам комплекты Витасу, Медведю и остальным командирам отрядов.

Прикинул стоимость полного вооружения всех людей — целое состояние выходит. Пока начнём с этого, а там продажа зелий, кристаллы… Постепенно нарастим мощь.

За спиной слуга запер магазин, повесив табличку. При виде этого мысли сами собой свернули в мрачную сторону. Вот почему опасно иметь семью и детей. Я ещё даже за пределы губернии не выбрался, а на меня уже натравили Жмелевского. Плюс монголы, джунгары, некроманты…

Зашёл ещё раз в ресторан, но ребят снова там не оказалось. «Может, зря я их одних оставил? — мысль царапнула изнутри. — Нужно было взять с собой? Хотя нет, там бы Сашенька с ними…» Передёрнул плечами, вспомнив разноцветные глаза водителя.

Вышел на улицу. Солнце клонилось к закату, окрашивая стены домов в золотистые тона. Взгляд зацепился за девушку в синем платье, которая как раз выпорхнула из дверей какого-то заведения.

Локоны уложены волосок к волоску, завиты и собраны в замысловатую причёску. Она растерянно крутила головой, переминаясь на высоких каблуках. В руках держала пакеты, которые едва не рвались от покупок.

Незнакомка гневно топнула ножкой, разворачиваясь, и… Оля! Её новый образ настолько отличался от привычного, что я не сразу узнал девушку. Направился к ней.

— Вот ты где, — улыбнулся и коснулся её плеча.

— Павел Александрович! — Оля подпрыгнула от неожиданности, едва не выронив свои пакеты.

— Где Лампа? — окинул взглядом улицу в поисках рыжей шевелюры.

— А-а-а… — протянула она, хлопая накрашенными ресницами. В уголках её глаз поблёскивали золотистые тени. — Он отошёл.

— Куда? — нахмурился, замечая, как девушка прячет взгляд.

— Простите меня, — Оля опустила голову, и завитые локоны упали на лицо. — Я сказала ему подождать, пока буду в салоне красоты. Всего на полчасика… — её голос становился всё тише. — Ну, может быть, час. Два.

— И?

— Его нет! — в голосе прорезались панические нотки.

— Ничего страшного, — попытался успокоить девушку. — Вернётся. Подождём его тут.

— Но… — Оля метнулась к деревянной лавке у стены. На ней громоздилась горка свёртков и пакетов. — Тут его покупки остались. Новый костюм и подарок девушке… — она провела пальцем по ткани брошенного пиджака. — Вряд ли бы он их просто так бросил.

Девушка тут же развернулась к проходящей мимо даме в годах:

— Вы не видели тут рыженького молодого человека? Веснушки, высокий и худой?

— Нет! — женщина сморщила нос, словно учуяла что-то неприятное, и заспешила прочь.

— Долговязый такой? — из дверей лавки высунулась седая голова старика.

— Да! — Оля закивала так энергично, что несколько локонов выбились из причёски.

— Так его забрала Служба безопасности империи, — старик опёрся о косяк двери, явно готовый поделиться свежими сплетнями.

— Когда? — мой желудок неприятно сжался.

— Так с час назад, — дед почесал подбородок. — Он тут подрался с аристократом и убил его.

Глава 11

— Чего? — мы с Ольгой выдохнули это слово одновременно.

— Сидел тут на скамейке рыженький, — старик прикурил новую папиросу. — К нему местные разводилы подкатили. Начали за пакеты тянуть, по карманам шарить, пиджак сняли. Вот он как с цепи сорвался — давай кулаками махать, кричать что-то.

— Лампа… — голос Ольги дрогнул, словно струна. — Как?..

Пакеты выскользнули из её рук. Она прикрыла рот ладонью, и плечи задрожали.

— Спасибо, — кивнул старику. — Но при чём тут аристократ? И тем более убийство?

— А! — оживился дед. — Началась потасовка, паренька хорошо взяли в кольцо, начали ногами по голове молотить. Кровищи было! — он ткнул сморщенным пальцем в тёмное пятно на мостовой. — Вон, видите? Это от пацана вашего рыженького.

— Дальше что? — в моём голосе прорезался металл.

— Дык я ж рассказываю, — он явно наслаждался вниманием. — Вы вечно, молодые люди, торопитесь. Жизнь-то одна, а всё куда-то бежите.

— Дедушка! — выдавил улыбку, еле сдерживая раздражение.

— Ну, только за его вещицами полезли, а он как вскочит! — старик снова воодушевился. — Рожа страшная, глаза бешеные, и давай крушить всех подряд. Магом оказался. Одному волосы спалил, другому руку сломал и пошёл дальше калечить. Местные, как куклы, от него разлетались.

Мужик замотал головой и замолчал. Пришлось остановить Ольгу, готовую разразиться гневной тирадой.

— Тут жандармов вызвали, — выдохнул дед, раскуривая папиросу. — Какой-то паренёк, ровесник этого безумца, решил его остановить. Ишь, магией тут разбрасывается! Схватил рыженького, попытался в водяной купол запихнуть. Ну, тот и того…

— Кто? — процедил сквозь зубы. — Кого?

— Я ж и говорю, рыженький, — фыркнул старик. — В купол попал, начал задыхаться, а потом что-то его глаза засветились, и мага-спасателя разорвало пополам. Шумиха поднялась, крики. Жандармы подоспели, документы проверили, а это Балабановский третий сын. Ну и всё, вызвали СБИ, они вашего рыженького и скрутили.

— Твою ж налево! — сжал кулаки так, что костяшки побелели.

— Господин! — Ольга смотрела на меня покрасневшими глазами. — Что делать? Что делать? Лампа… Как же… он? — девушка путалась в словах, мотая головой, пока дед уже травил эту историю следующему зеваке.

— Павел Александрович! — Смирнова впилась пальцами в мой рукав. — Спасать надо!

Окинул взглядом улицу. Глаза зацепились за вывеску «Двое» — судя по всему, гостиница. Подобрал пакеты Оли, подошёл к скамейке за вещами Лампы. Взял девушку за руку и потащил за собой.

Колокольчик над дверью гостиницы звякнул. У стойки регистрации скучала девица возраста Ольги. Миловидная, с ямочками на щеках и губками бантиком. При виде нас она расплылась в профессиональной улыбке.

— Хотите?..

— Номер! — оборвал её. — На два дня.

— Понятно, что не машину, — попыталась пошутить администратор. — Ваша дама из аристократов, а вы?..

— Есть какая-то проблема? — сузил глаза, чувствуя, как закипает раздражение.

— Никакой. Мы рады любому проявлению любви, — улыбка стала ещё шире. — Это девиз нашей сети гостиниц.

— Мне нужен номер… — процедил сквозь зубы, еле сдерживая рвущиеся наружу эмоции. — Сейчас.

— Документы! — надула администратор губки, демонстративно постукивая наманикюренными пальчиками по столешнице.

Передал ей свои бумаги и Ольгины. Девушка что-то старательно записала в толстый журнал в кожаном переплёте, то и дело поглядывая на нас с плохо скрываемым любопытством. А после протянула ключи с розовой кисточкой.

Потащил Смирнову по коридору, устланному бордовым ковром. Открыл дверь и замер на пороге. Огромная кровать в форме сердца занимала почти всё пространство. Плевать! Сгрузил пакеты рядом с этим любовным ложем.

— Жди тут, — бросил Ольге.

— Павел! — она схватила меня за руку с такой силой, что ногти впились в кожу. — Прошу, не бросай меня! Я… Всё из-за меня, — её голос дрожал. — Я так хотела вас удивить, понравиться, раскрыться как девушка. И совсем забыла про Лампу, — по щекам покатились слёзы, размазывая тушь. — Пусть он простоват, но добрый, верный и такой гениальный. Лучше бы я пострадала!

— Хватит! — дёрнул руку. — Успокойся. Жди меня тут, никуда не выходи. Я разберусь.

Развернулся и вышел. Оля закрыла за мной дверь — щёлкнул замок. Сунул ключ в карман и зашагал прочь из этого храма любви.

— Вы уже всё? — игриво бросила вслед администратор, но я даже не обернулся. Выскочил на улицу.

Лампа-Лампа… Вот и проснулось в нём то, из-за чего погиб наш последний алхимик. Пацан тогда рассказал мне эту историю, и я приказал ему молчать. Кто же думал, что всё выйдет из-под контроля?

Тот мужик, который пробудил в Лампе магический источник… Помимо зелья, он каким-то образом передал свои знания об алхимии, но сделал это из корыстных целей. Тогда я не особо поверил рыженькому, а теперь всё сходится.

Каким-то образом Степан Михайлович планировал занять тело пацана, вот и готовил его. Во время ритуала что-то пошло не так. Лампа сопротивлялся, и дядя Стёпа помер.

Рыженький так и не понял, занял старик его тело или нет. Но что-то в него точно проникло и жило до сегодняшнего момента.

— Сука! — выругался, ударив кулаком по стене.

Вот откуда эта внезапная гениальность Лампы, интуитивное понимание, что и как делать, мастерское управление магией и потоком при варке зелий. И что теперь? Если Кукурузкин исчез, уступив место Степану Михайловичу… На какого демона мне этот больной старик⁈ Пусть гниёт в темнице, раз так вышло.

Потерять главного алхимика прямо сейчас, когда только договорился с Булкиным? Всё это пронеслось в голове за какие-то мгновения…

Вытащить его из казематов Службы безопасности империи в Томске у меня не получится. Тем более всё осложняется убийством аристократа. Простолюдин прикончил благородного, тут одно наказание — смерть.

Хорошо съездили, называется, развеялись… Ладно, попробую хотя бы выяснить, кто там теперь в тушке паренька обитает. Подошёл к машине, которая всё ещё ждала у обочины.

— В СБИ, — бросил водителю.

— Что-то случилось, господин? — обеспокоенно покосился он в зеркало заднего вида.

— Ничего, — выдавил кривую улыбку.

Двигатель заурчал, и мы тронулись с места. Пальцы выбивали нервную дробь по подлокотнику, пока прокручивал в голове возможные варианты.

Город промелькнул перед глазами размытым пятном, и вот мы уже у здания Службы безопасности. Оно оказалось почти точной копией енисейского — та же мрачная архитектура, те же караульные у входа. Похоже, все отделения СБИ строят по одному проекту.

— Жди меня, сколько потребуется, — распахнул дверь.

— Конечно! — водитель энергично закивал.

Поднялся по широким ступеням. У входа пришлось предъявить документы хмурому сотруднику. Внутри сразу нашёл глазами информационную стойку.

— Здравствуйте, — положил документы на полированную поверхность стола. — Я барон Магинский Павел Александрович.

— Магинский?.. — протянул мужик в форме, внимательно изучая бумаги. По его лицу пробежала тень узнавания. — А не вы ли это из Енисейска будете? Крупный земельный аристократ?

— Из-под, — поправил его, отмечая, как дрогнули уголки рта собеседника. — Да, это я.

— Чем могу вам помочь, Павел Александрович? — сотрудник вернул документы, и его тон стал заметно почтительнее.

— Тут происшествие одно случилось, — произнёс спокойно и тихо, тщательно подбирая слова. — Некий рыженький паренёк по имени Евлампий Кукурузкин вроде как находится у вас.

— Как? Ку-ку-руз-кин? — мужик нахмурился, листая журнал. Его пальцы скользили по строчкам. — Нет, такой к нам не прибывал.

— Уверены? — поморщился. Только бы его не пустили сразу в расход без суда и следствия.

— Да, — кивнул сотрудник СБИ, продолжая изучать записи. — Рыженький?

— Может быть, Лампа? — уточнил я, и что-то промелькнуло в глазах собеседника.

— Да! Есть такой, — оживился он. — Сейчас на допросе. Вот же изверг! Впятером его крутили. Собака сильная, да ещё и маг. Угрожал, что всех сгноит, но наручники с подавлением магии быстро его усмирили.

— Могу ли я к нему пройти?

— Нет, — покачал головой мужик, и его лицо снова стало серьёзным.

— Основание? — мой тон изменился, став холоднее.

— А кто он вам?

— Слуга. Моя… — слова застряли в горле, но пришлось выдавить: — Собственность, раб.

— Ждите, я уточню у капитана, — собеседник поспешно удалился.

Предчувствие подсказывало, что всё будет… хорошо! Нет, самообман не сработал. Внутри сжималось от мысли, во что может вылиться эта история.

— Павел Александрович, — подозвал вернувшийся сотрудник СБИ.

Через пять минут бумажной волокиты мне дали право поговорить с Лампой, но перед этим взяли все данные и подписи. Теперь формально я несу ответственность за его поступок. Хотя в любой момент могу отказаться от прав на него, и тогда рыженький останется сам по себе. Если же нет, Балабановы имеют полное право спросить за всё. Отлично отметился в Томске, ничего не скажешь.

Меня повели вниз — туда, где располагались камеры. Как только открыли дверь в подвал, в лицо ударил тошнотворный коктейль из запахов: сырость, затхлость, моча и что-то ещё более едкое. Передёрнул плечами и двинулся следом за двумя провожатыми.

Камеры тянулись по обе стороны от узкого коридора. Ботинки чавкали по сырой земле, а свет факелов отбрасывал причудливые тени на каменные стены. Из некоторых камер доносились стоны и бормотание.

Остановились у одной из решёток. Сквозь прутья я увидел рыжие волосы, теперь отливающие бордовым в тусклом свете. Лампа — или кто там сейчас в его теле — лежал на деревянных нарах, отвернувшись к стене. Сотрудники СБИ замерли рядом.

— Господа, — повернулся я к ним. — Не оставите нас наедине?

— Не положено, — тут же надулся молодой конвоир, поправляя кобуру.

— Пожалуйста! — мои глаза сверкнули в полумраке.

— Пойдём, Коля, перекурим, — старший охранник толкнул напарника в плечо. — Тут всё равно решётка.

Когда звук их шагов затих, я снова всмотрелся в темноту камеры через прутья.

— Лампа! — позвал паренька. — Ты тут?

Молчание.

— Евлампий Кукурузкин! — ещё одна попытка.

— Ха-ха-ха… — смех звучал жутко в полумраке камеры. — Тут он, тут.

Голос был Лампы, но интонации совершенно чужие. Старческие, насмешливые.

— Степан Михайлович? — процедил сквозь зубы.

Тварь всё-таки вырвалась наружу. Сколько же она ждала своего часа?

— О! — рыженький поднялся с нар и подошёл к решётке. В тусклом свете факелов его лицо казалось маской — знакомые черты, но другое выражение. — Знаешь меня? А ведь мы не пересекались, Магинский.

— Где Лампа? — впился взглядом в глаза, которые теперь смотрели по-другому. Вместо привычной наивной открытости в них читалась холодная расчётливость.

— Лампа? — губы растянулись в неприятной улыбке. — Хорошее прозвище. А то с таким именем… — он фыркнул. — Здесь сопляк, сломался паренёк. Били его знатно, мозги сотрясли, ещё и вещички хотели забрать. Вот он и не выдержал.

В голосе звучало что-то среднее между сочувствием и презрением. Старик явно наслаждался ситуацией.

— Степан Михайлович, — произнёс медленно, разглядывая того, кто когда-то был моим алхимиком. — Верни мне Кукурузкина.

— Нет! — рыжий оскалился, и в этом оскале не осталось ничего от прежнего Лампы. Чужое выражение исказило знакомые черты. — Теперь тушка моя. Будущее, молодость, возможности… — его глаза лихорадочно блестели в полумраке камеры. — Даже не думал, что у меня получится.

«Вот же урод! — выругался про себя. — Хрен он получит тело Лампы. Но как заставить эту тварь снова свалить в ту дыру, где до этого прятался?»

— Степан Михайлович… — растянул губы в улыбке, когда в голову пришла мысль. — Дядя Стёпа, я ожидал увидеть мудрого алхимика, а не свихнувшегося старика.

— Это я-то головой поехал? — кулак с силой врезался в решётку. Костяшки окрасились кровью, но захватчик тела даже не поморщился. — Да у меня получилось провести ритуал переноса духа! Пусть и неидеально, но я справился! — его голос сорвался на визг. — Считай, что перед тобой стоит лучший алхимик в стране. Через десять лет грязь из-под моих ногтей будут собирать как ингредиент для лучших зелий.

— Больной… — разочарованно выдохнул я и покрутил пальцем у виска.

В этот момент Степан Михайлович не выдержал. Воздух в камере загустел от концентрации магии. Стены полыхнули защитными рунами, поглощая большую часть энергии. До меня долетел лишь слабый порыв ветра — достаточный разве что для синяка, да и то лишь потому, что я стою близко.

— Меня эти стены не удержат, — прошипел он, брызгая слюной. — Как только захвачу полностью контроль над телом, я… я…

Кровь хлынула из его носа тонкой струйкой. Степан Михайлович растерянно коснулся её пальцами, уставился на алые разводы на коже. А потом его скрутило, колени подогнулись, и он рухнул на грязный пол. Изо рта пошла пена, заставляя тело биться в конвульсиях.

— Сучья ты мразь! — выдавил старик сквозь хрип.

— Тише, — махнул рукой, наблюдая, как его корчит на полу. — Как же так? Лучший будущий алхимик страны стоит передо мной на коленях и умирает?

— Тварь! — выплюнул он сгусток крови, и та растеклась тёмной лужицей по каменному полу.

— Больно? — склонил я голову набок, разглядывая, как подёргиваются мышцы его лица. — Должно быть, да.

Клятва крови… Она привязана к душе и телу. И как только дядя Стёпа напал на меня, нарушил то, что дал Лампа, теперь расплачивается за это.

— Стёпка, — постучал костяшками по пруту камеры. Металл отозвался глухим звоном. — Ты там как?

— Говори… — прошипел он, пытаясь подняться на трясущихся руках.

— Даже если я сейчас остановлю последствия клятвы… — начал, но меня прервали.

— Убивай! — его окровавленные зубы блеснули в жутком подобии улыбки. — Давай, кишка-то не тонка? Я сразу смекнул, что дурачок тебе важен и нужен, — кровь капала с подбородка, пачкая рубашку тёмными пятнами. — Лишишься его? Не верю!

— Степан Михайлович, — мой голос зазвенел сталью. — Ты даже предположить не можешь, на что я готов ради своих целей. И сильно преувеличиваешь ценность Лампы, — сделал паузу, разглядывая, как дрожит его тело. — Первый исход: ты сейчас умираешь. И скажу сразу… Меня это устроит.

— Что ещё? — его лицо впечаталось в грязный пол камеры.

— Я милостиво оставляю тебе жизнь, — загнул второй палец. — Но ты же не подумал, что сделал. Вырвался и давай крушить направо и налево, твоя магия убила аристократа.

— Плевать! — выплюнул он вместе с новой порцией крови.

— Зря, — покачал я головой. — Лампа-то у нас простолюдин. Поэтому отсюда ты не выйдешь, и это в лучшем случае. А так — казнь! — усмехнулся, глядя, как расширяются его зрачки. — Только посмотри, всё ведёт к одному. А сколько стараний, надежд… Я бы на твоём месте очень расстроился.

— Я верну пацана на время, — прохрипел он, сплёвывая сгустки.

— Меня это не устраивает, — поморщился, отмечая, как кровь уже течёт из глаз и ушей.

— Магинский! — эхо разнесло крик по коридору. — Барон Магинский! Вас вызывают! Сейчас, это срочно!

Сжал кулак: «Почти… Я его почти сломал!»

Шаги приближающихся охранников отдавались гулким эхом. Ну же, Стёпа, давай…

— Прощайся с пацаном, — захрипел Степан Михайлович, и его смех перешёл в булькающий кашель.

Сука! Ладно. Закрыл глаза и остановил действие клятвы крови. Магия схлынула, оставляя после себя металлический привкус на языке.

— Как я и думал, — алхимик поднялся, опираясь о стену. Кровь ещё стекала по его подбородку, но глаза уже горели торжеством. — Слабоват ты для угроз.

Заларак возник в моей руке мгновенно, оставляя за собой алую нить. Иголка летела в глаз ублюдку.

«Сейчас посмотрим, как ты с дырой в голове будешь улыбаться. Это я-то слаб?»

— Прошу за мной, Павел Александрович, — рука сотрудника СБИ легла мне на плечо, сбивая прицел.

Лишился такого шанса… Теперь урод больше не нападёт на меня. Как склонить его к тому, что нужно? Внутри всё кипело от злости.

Меня вывели наверх. У информационного бюро собралась целая толпа. Злые взгляды прожигали насквозь — родственники убитого пацана.

— Вот это хозяин, — указал на меня сотрудник СБИ.

— Ты! — загорелый мужик с тяжёлой золотой цепью на шее рванул навстречу. Жилы на его шее вздулись от напряжения. — Ответишь…

— Тихо! — голос дежурного за стойкой разрезал воздух. — Увижу, что кто-то распустил руки или применил магию… Всех посажу!

— Барон Магинский Павел Александрович, земельный аристократ из-под Енисейска, — представился я, выпрямляя спину.

— Твой раб, — мужик смачно плюнул под ноги, вызвав возмущённый возглас сотрудника СБИ, — убил моего сына. Хоть это и немыслимо… — его кулаки сжались до побелевших костяшек. — Он уже покойник, а ты, — палец ткнул в мою сторону, — ответишь за всё!

— Приношу свои соболезнования, — слегка склонил голову. — Я ещё не решил, как поступить, отказаться ли от раба. И тогда, уж простите…

— Трус! Слабак! — посыпались выкрики со всех сторон.

Понять мужика можно: родного сына убили. Вот только это сделал не Лампа, а свихнувшийся алхимик в его теле. К сожалению, такое оправдание не пройдёт. Я упустил возможность прямо сейчас избавиться от проблемы. Есть ли теперь смысл отвечать за него?

— Павел Александрович, — сотрудник СБИ прервал поток оскорблений от Балабановых. — Ваше решение по этому пацану?

Окинул взглядом собравшихся. Мужик притащил остальных сыновей и охрану. Типичные имперские аристократы: дорогие костюмы, перстни на пальцах, высокомерные взгляды. Эх, был бы сейчас рядом Жора… Он бы точно подсказал, как поступить по всем правилам и законам.

— Мне нужно ещё пять минут поговорить, — кивнул дежурному за стойкой. — Хочу выяснить детали, потом отвечу на ваш вопрос. Позволите?

Разрешили, хотя уверен, лишь бы заткнуть Балабанова, чьи крики уже порядком достали всех сотрудников.

Теперь нужен способ вытолкнуть эту тварь из тела Лампы. Но как?

Снова спустился к камере. На этот раз меня сразу оставили наедине с пареньком.

— Пришёл умолять? — дядя Стёпа скривил распухшие губы в усмешке. Кровь на его лице уже подсыхала. — На колени падай, барон. Тогда, возможно, выслушаю твои слова.

— Лампа, — начал я, пытаясь достучаться до паренька. Он должен быть где-то там, внутри.

— Не получится, — алхимик мотнул разбитой головой. — Дурачок под моим контролем.

— Пиджак твой выбросили, — продолжил я. — Тот, что ты сам себе выбрал и купил. И все покупки сожгли, даже подарок для Евдокии… — сделал паузу, наблюдая за реакцией. — А ещё слышал, что девушку кто-то из мужиков испортил. Взял силой, теперь она ему служит.

В камере повисла тишина. «Давай, Лампа!» — мысленно взывал я к пацану.

— К-а-к? — голос прозвучал тихо, словно издалека. — По-че-му?

Да! Получилось пробиться.

— Иди сюда! — повысил голос. — Я всё расскажу.

Тело рыженького дёрнулось, словно от удара током. По лицу прошла судорога, глаза закатились. Руки царапали шею, будто пытаясь что-то с неё сорвать.

— Не смей! — прорычал Степан Михайлович, но его голос уже дрожал. — Ты… не…

На шатающихся ногах пацан двинулся ко мне. Слёзы прочертили дорожки на грязном лице, смешиваясь с кровью. Он часто хлопал глазами, словно пытаясь прогнать наваждение. Ещё шажок, ещё… И вот Лампа уже у решётки.

— Господин! Это правда? — голос паренька дрожал, как осенний лист на ветру.

Тонкие пальцы потянулись сквозь прутья. Мысленный приказ в пространственный карман, и предмет материализовался в его ладони.

— Нет! — голос пацана внезапно изменился, став жёстче и глубже. — Хорошая попытка, но теперь я тут главный.

— Разве? — поморщился от острой боли, пронзившей живот. — Уверен?

Алхимик опустил взгляд. В руке Лампы был кинжал, по лезвию которого уже стекала кровь. Тёмное пятно расползалось по моему пиджаку.

— Сучье ты отродье! Хитрая тварь! — голос Степана Михайловича сорвался на рык.

Но было поздно. Последствия нарушенной клятвы крови уже настигли его. Тело рыженького затрясло, словно в лихорадке. Я вернул кинжал в пространственное кольцо. Прижал ладонь к ране, чувствуя, как горячая кровь пропитывает рубашку.

— Ну что, дядя Стёпа, продолжим с того момента, на чём остановились? — растянул губы в улыбке, несмотря на боль. — Там наверху уже родственники того аристократа пришли, требуют отдать тебя на казнь. А теперь скажи, что делать-то? — наблюдал, как его корчит на полу. — Ты мне не нужен. Поэтому проще отказаться, и хоть подыхай. Вот только это случится раньше.

— Ублюдок! — выплюнул он вместе с новым сгустком крови.

— Согласен, — кивнул я, прислонившись к стене. Рана пульсировала, но старался не подавать виду. — Ты раньше помрёшь, а я откажусь, и у меня никаких проблем. Тогда все твои планы пойдут через одно место, — сделал паузу, позволяя словам впитаться. — Либо ты возвращаешь мне Лампу, а я придумываю, как тебя спасти. Ведь жив он — жив ты.

— Тварь! — прошипел старик, захлёбываясь кровью.

— Так что? — присел на корточки, глядя прямо в глаза старому алхимику. В них плескалась ярость вперемешку со страхом.

Глава 12

Алхимик мучился, но держался. Нужно отдать должное, дядя Стёпа оказался мужиком с характером. Терпит такую боль и терзания души, но не сдаётся.

Я сжал кулак — держать давление клятвы крови дальше нет смысла. Отпустил её, и тело рыженького рухнуло на землю. С его губ сорвался тихий стон. Вот же упрямый урод!

Посмотрел на пацана через прутья решётки и поморщился: не этого добивался… Уже развернулся, чтобы уйти.

— Клятва крови! — хриплый выдох остановил меня.

Чуть ослабил действие магии, позволяя ему говорить.

— Продолжай, — повернул голову, разглядывая, как он пытается подняться.

— Ты дашь мне клятву крови, что… — приступ кашля скрутил тело Лампы. — Спасёшь это тело сейчас, и потом тоже.

— Разумно, — кивнул, отмечая, как блеснули его глаза.

— А ещё… — рыженький медленно поднимался, опираясь о стену. — Дашь обещание, что найдёшь для меня новую оболочку.

— Может, ещё принцессу тебе в придачу? — усмехнулся, глядя на его перекошенное лицо. — Не до хрена ли ты хочешь?

— А какой мне смысл?.. — новый приступ кашля сотряс худое тело. — Я всё это сделал, чтобы жить. Поэтому можешь убить меня, Магинский, и пацана своего… — он сплюнул кровь. — Ни ты, ни я ничего не выиграем в итоге.

К сожалению, дядя Стёпа прав. Я потёр виски, прокручивая варианты. Что ещё можно выжать из этой ситуации? Подошёл к решётке ближе.

«А почему бы и нет? — мелькнула мысль. — Да, так буду уверен».

— Степан Михайлович, — облокотился на прутья, игнорируя боль в ране. — Вот мои условия: вы оставляете мне Лампу, не занимаете его тело. Когда я произнесу слово «выхухоль», то появляетесь и честно отвечаете на мои вопросы. Скажу уйти — и тут же это делаете. На таких условиях я готов вам помочь.

— Барон! — эхо разнесло окрик по коридору. Меня всё ещё ждали сотрудники СБИ и Балабанов.

— Быстрее решай, — бросил алхимику, наблюдая, как дёргается жилка на его виске.

Крови у нас было достаточно — и моей, и его. С опытом дядя Стёпа провёл ритуал, и мы принесли друг другу клятвы. Как только закончили, Лампа рухнул на пол. Свернулся калачиком и заплакал, как ребёнок. Я успел кое-что выведать у пацана, пока он приходил в себя.

Выдохнул: с одной проблемой разобрался. Осталось всё остальное закрыть. Эх, было бы в сутках чуть больше времени…

Заглянул в себя: уже две клятвы крови. Одна дана некроманту, и без моего желания, — чтобы я его душу или тушу спас. Собака сутулая, Дрозд! Как мне искать, где твоё сердце, и убивать твоего учителя?

Теперь добавилась ещё одна клятва — безумному алхимику, запертому в теле Лампы.

— А я умею выбирать друзей, — процедил сквозь зубы и зашагал по коридору обратно.

Поднялись наверх. Меня по-прежнему ждали Балабанов со своей свитой и сотрудники Службы безопасности империи. В воздухе висело напряжение, густое, как патока.

— Ваше решение? — спросил дежурный, нервно постукивая пальцами по столу.

— Евлампий Кукурузкин, — произнёс я твёрдо, глядя прямо в глаза Балабанову, — мой слуга. Я не отказываюсь от него.

— Тебе конец, аристократ! — брызнул слюной отец убитого парня, и лицо побагровело от ярости.

— Паренёк сообщил мне интересную информацию, — ещё раз окинул взглядом имперских аристократов. Их высокомерие как рукой сняло: теперь они смотрели на меня с плохо скрываемым беспокойством.

— Плевать, что тебе сказал уже покойник, — Балабанов толкнул меня в грудь, и рана отозвалась острой болью. — Их слова ничего не стоят.

— Успокоились! — голос сотрудника СБИ хлестнул по нервам.

— Я обвиняю Балабановых в нападении на собственность земельного аристократа, значит, и на меня, — мой палец указал на побагровевшего отца убитого. — А также в нанесении ущерба и оскорблении.

Мужик захлебнулся очередным выкриком. Тишина упала на зал так резко, словно кто-то выключил звук. Все головы повернулись в мою сторону, глаза расширились от удивления.

— Простите? — дежурный за стойкой нервно кашлянул, его пальцы замерли над журналом. — Павел Александрович?

— Видите ли, в чём проблема, — слегка кивнул, отмечая, как дрогнули уголки губ Балабанова. — Мой слуга Евлампий Кукурузкин, имея при себе деньги, — как вы понимаете, мои — совершал покупки от моего имени, — сделал паузу, давая информации впитаться. — И вот он расположился отдохнуть, а к нему пристали люди, представившиеся работниками Балабанова. Потребовали отдать мою собственность. Он, как полагается слуге, защищал. А как только одолел злоумышленников, подключился третий сын сего господина.

— Что⁈ — Балабанов взревел, как раненый зверь, его лицо покрылось красными пятнами. — Да я!..

Сотрудники СБИ среагировали мгновенно. Двое крепких мужчин подхватили бушующего аристократа под руки, его сыновья дёрнулись следом. Всю компанию быстро увели в кабинет, откуда уже доносились приглушённые крики.

А я тем временем заполнял бумаги. Что-то в последнее время слишком много бюрократии свалилось на мою голову. Каждая строчка требовала предельной точности.

И ведь всё, что я сказал, — чистая правда. Именно её поведал мне Лампа перед тем, как я ушёл. Лбы тогда увидели, как передаю деньги ему и Ольге. Следили, а потом решили устроить обычный гоп-стоп. Рыженький не выглядит бойцом или страшным соперником, а значит, как они подумали, проблем возникнуть не должно было.

Но ребята ошиблись насчёт моего пацана. Лампа очень ценит то, что имеет, и тут я его понимаю. Когда у тебя ничего нет, а потом появляется и это хотят забрать…

— Ожидайте, — бросил мне мужик из-за стойки и с моими бумагами скрылся за тяжёлой дверью.

Время растянулось, как резиновое. Я ещё дважды давал устные показания, отвечая на одни и те же вопросы, только чуть иначе сформулированные. Мои документы снова и снова проверяли, связывались с Енисейском. Даже Лампу опросили — пацан трясся, но держался.

За это время нашли тех, кого покалечил рыженький. Под давлением СБИ те быстро запели нужную песню. Всё подтвердилось, но нас не спешили отпускать.

Только уже под самый вечер меня отвели в кабинет и притащили Лампу. Пацан выглядел так, словно его пропустили через мясорубку. Отправил паренька в туалет привести себя в порядок, насколько это возможно. Достал из пространственного кольца лечилку, восстановление магии и выносливость и дал ему с собой. Через пятнадцать минут он вернулся — на его лицо уже можно было смотреть без содрогания.

— Господин… — Лампа старался не встречаться со мной взглядом. — Простите меня!

Дурак рухнул на колени и начал бить челом об пол. Из него потоком хлынули извинения и оправдания. Мои попытки поднять паренька ни к чему не привели. Пока он не выговорился и тысячу раз не попросил прощения, не успокоился.

Глянул в окно: на небе уже висела луна, заливая комнату серебристым светом, а нас по-прежнему никуда не выпускали. Рыженький совсем достал вопросами, что произошло и почему он тут.

— Помнишь, как ты мне рассказывал про смерть своего учителя? — повернулся к Лампе, подбирая слова.

— Да, — его лицо вытянулось, а пальцы нервно теребили край разорванной рубашки.

— Как бы так помягче… — погладил подбородок, наблюдая за реакцией. — В общем, в тебе живёт душа Степана Михайловича. Когда отшибли голову и попытались украсть вещи, он занял главное место. Встал, так сказать, за руль твоего тела, — сделал паузу, давая информации впитаться. — Он покалечил обидчиков и убил мага-аристократа. Поэтому ты тут.

— А, — только и вырвалось из парня. Его веснушки проступили ещё ярче на побледневшем лице.

— Ну а дальше за тобой-им пришла СБИ. Скрутили и кинули в камеру, — продолжил аккуратно подбирать слова. — Я, как только узнал, — сразу сюда. Дядя Стёпа хотел от тебя избавиться, но, как видишь, у него ничего не получилось. Я нашёл, чем на него надавить. Больше он твоё тело не захватит.

— А-а-а… — уже несколько звуков сорвались с губ Лампы. Его глаза расширились, как у испуганного зверька.

— Мне пришлось с ним заключить клятву крови, так что ты теперь в безопасности, — закончил я, наблюдая, как краска окончательно схлынула с лица молодого алхимика.

Пацан грохнулся в обморок. Я успел поймать его безвольное тело и усадить на стул. Голова рыженького безжизненно свесилась на грудь.

«А теперь проверим», — мелькнула мысль.

— Выхухоль, — произнёс тихо, не сводя взгляд с Лампы.

Тело дёрнулось, словно через него пропустили разряд. Глаза распахнулись, но теперь в них плескалась холодная расчётливость старого алхимика.

— Звал? — губы скривились в знакомой усмешке.

— Как видишь, — пожал я плечами, пристально наблюдая за реакцией.

— Магинский! — губы Лампы скривились в усмешке, а интонация стала совсем другой. — Да ты сама «деликатность», и это по моим меркам.

— Меня не интересует твоё мнение, — оборвал его. Этот аварийный канал я оставил для определённых нужд. — Ты знаешь Жмелевского Виктора Викторовича? — наклонился вперёд.

— Да, — Степан кивнул, и по телу Лампы прошла едва заметная судорога. — В своё время мне довелось послужить при дворе. Встречал многих высокопоставленных лиц, как и самого императора, — его пальцы нервно забарабанили по подлокотнику. — Но после некоторых моих опытов… — глаза алхимика блеснули нехорошим огнём. — Меня выслали в эту дыру. Твари лишили титулов и сделали обычным человеком. Я не сопротивлялся, возраст как-никак. Оставалось только найти новое тело и вернуть себе всё.

— Я у тебя не об этом спросил, — перебил поток воспоминаний.

— Генерал Жмелевский — фанатичный патриот. Его предназначение — служба императору, — Степан огляделся, отмечая, что мы уже не в камере. По губам Лампы скользнула довольная улыбка. — Лучше тебе с ним не связываться.

— А если это уже произошло? — заметил, как меняется выражение его лица.

— Сделай то, что он просит, и не отказывай, — в голосе алхимика прорезались тревожные нотки. — У него на этом пунктик. Много людей сгинуло из-за своих отказов.

«Ну вот! Повторяет слова Жаннет», — хмыкнул про себя.

— И это тоже случилось, — пожал плечами, отмечая, как расширились его зрачки.

— Магинский, ты больной? — уставился на меня старик в юном теле. — Хотя глупый вопрос, вижу, ещё более упёртый, чем я. То, что ты провернул… Удивил!

— Дядя Стёпа, мне не твоя оценка нужна, а информация, — дёрнул его за плечо, возвращая к разговору.

— Жмелевский… — поморщился старик, и лицо Лампы исказилось. — У него странная магия, такую я ни у кого не встречал. Уникальная и крайне опасная, особенно в руках фанатика, — голос алхимика упал до шёпота. — Он способен захватывать тела и разум на расстоянии.

— В курсе, — кивнул, вспомнив собственные догадки. — Он мыслеклюй? Что ещё?

— Не совсем, — Степан замотал головой, и рыжие вихры Лампы растрепались ещё больше. — Из того, что я узнал о нём… — он наклонился ближе, понизив голос. — Его мать обладала ментальной магией, а отец был некромантом, — по лицу скользнула тень. — Да, было времечко, когда костяшки служили императору. А родители захотели дать сыну лучшее, вот и получилось что-то посередине.

Задумался, переваривая информацию. Как я и предполагал, некромант и ментальный маг. С такой меткой мне от него не скрыться. Похоже, нужно чуть изменить приоритеты дел.

— С ним девушка с разными глазами, — посмотрел на Степана в теле рыжего паренька. — О ней что-то знаешь?

— Нет, — скривился старик. — Меня давно выгнали из столицы.

— Плохо, — дёрнул щекой, отмечая, как изменился его взгляд.

— Магинский! — оскалился дядя Стёпа, и лицо Лампы исказилось от чужой злобной радости. — Я всё смотрел на тебя и понять не мог, а теперь вижу. Ты же как я!

— Что? — приподнял бровь, чувствуя, что внутри всё холодеет.

— Тоже тельце захватил? — алхимик облизнул губы, словно хищник, учуявший добычу. — Ай-ай-ай! Получается, ты алхимик? Артефактор? Кровяш? Некромант? Что ты за тварь?

— Выхухоль, — оборвал его и в недоумении подумал: «Сука! Как? Как он понял?..»

Заларак материализовался из пространственного кармана, упираясь в голову Лампе.

Вот этого я не ожидал. Вообще… Что кто-то узнает, что это тело занял мой дух. Как же Степан Михайлович понял? И следующий вопрос — кто ещё может знать или узнать?

Убрал артефакт, решив, что нужно будет у него спросить. Рыженький застонал, приходя в себя.

— Господин, — выдохнул Лампа, и в глазах паренька снова появилась привычная наивность. — Простите, что со мной у вас столько проблем.

— Всё хорошо, — произнёс, пытаясь унять внутреннюю дрожь.

Дверь кабинета распахнулась, впуская двоих сотрудников СБИ. Торжественно, словно объявляя приговор, сообщили, что мы свободны. Наконец-то! Толкнул пацана в спину и направился к выходу. Голова кипела от новой информации.

На улице вдохнул ночной воздух полной грудью. Зелья уже начали действовать — лицо Лампы заметно уменьшилось в размерах, распухшие губы спали, нос выровнялся. Только волосы остались бордовыми от запёкшейся крови и слиплись сосульками.

Арендованная машина с водителем ждала на прежнем месте. Мы забрались внутрь, салон встретил знакомым запахом кожи.

— Возвращаемся, — бросил мужику.

Моя задумка сработала. Когда выходили из здания СБИ, до ушей донеслись обрывки разговора военных. Главной темой обсуждения стал мой союз с Булкиным. Молодец, аристократ!

«Вот же жирная тварь», — такую характеристику дали моему новому партнёру, а потом добавили: «Теперь ещё богаче станет. Как только в его руки попадут кристаллы, он купит себе земельный титул у императора».

Что ж, остаётся теперь только ждать, когда новость дойдёт до Его Величества.

Тем временем машина остановилась рядом с гостиницей. Пока ехали, спросил у водителя насчёт ночных поездов в Енисейск. Ближайший только завтра утром, и ещё один — вечером. Оставаться в Томске больше нет причин. Всё, что хотел, — сделал, и даже больше.

Прошли внутрь гостиницы «Двое». Девушка-администратор расплылась в улыбке и подмигнула мне, поправляя кружевной воротничок платья.

Я с равнодушием прошагал мимо, поднялся наверх, постучался в номер и открыл дверь.

— Лампа! — Ольга метнулась к пацану, обвив его шею руками. Её причёска растрепалась, а глаза покраснели от слёз. — Прости! Прости меня дуру! Это я виновата, что оставила тебя одного.

Рыженький смутился и потупил взгляд, его щёки вспыхнули румянцем. Он не проронил ни слова, пока Смирнова изливала душу о своих переживаниях. Когда все успокоились, я отправил паренька умываться и переодеваться.

Сам рухнул на кровать и закрыл глаза. Провалился в сон моментально, насыщенный день вышел. Когда очнулся, за окном всё ещё стояла ночь. Потянулся и почувствовал рядом чьё-то тепло — Ольга. Девушка аккуратно пристроилась на краю кровати, укрывшись покрывалом.

Меня раздели и даже забинтовали рану, которую я нанёс себе руками Лампы. Кстати, пацан свернулся калачиком в ногах кровати. Так мирно спят, будто и не было никаких проблем. Я улыбнулся и бесшумно направился в ванную.

Ничего себе! Вот это размерчик… Комната оказалась раза в три больше, чем у меня в особняке. Золочёные краны сверкали в тусклом свете ночника. Включил горячую воду и забрался в огромную чашу. Достал несколько зелий из пространственного кольца и выпил залпом. Источник наполнился до краёв, раны почти затянулись.

Чувствовал себя на удивление неплохо. Взгляд упал на массивную дверь — она, как и стены в номере, уплотнена, чтобы не пропускать звуки. На душе вдруг заскребли кошки. Такое ощущение, словно всю радость мира разом выкачали.

Заглянул в пространственное кольцо. Ам, собака! Он как-то всё равно выбрался из осколка и в прямом смысле скрёбся о стены, которые я возвёл.

— Па-па… — доносился его скулёж. — Ку-шать!

Вылез из ванны, накинул халат и материализовал монстра в воде. Медведь замер, его мордочка вытянулась, а человеческие глаза заблестели от восторга. Тварь потянулась всем телом, чешуя переливалась в свете ламп. Включил ему горячую воду, и он начал плескаться, как ребёнок.

Задумался: «А что, если сделать комнату в пространственном кольце для убитых тварей?» Можно будет кормить паучков и Ама. А то сейчас даже не представляю, что ему предложить. Да и сам с удовольствием бы поел.

Выпустил паучков. Многоглазики тут же встрепенулись, словно очнувшись от спячки. Один остался в ванной наблюдать за Амом, второго направил в комнату. «Какой же я заботливый хозяин», — усмехнулся про себя.

По сигнальной сети пришло сообщение: кто-то рядом. Маленький разведчик передал картинку, как в коридоре мелькнула тень.

Я подошёл к двери в тот момент, когда раздался стук. Заларак уже проскользнул через щель и занял позицию с той стороны. Медленно повернул ключ и надавил на ручку.

Передо мной стояла сонная администраторша. Девушка зевнула, прикрыв рот ладошкой.

— Простите, что мешаю, — произнесла она шёпотом. — Вас внизу ожидает гость.

— Кто? — не стал убирать артефакт, готовый среагировать в любой момент.

— Дама в возрасте. Сказала, что вы её знаете.

— Она представилась?

— Нет, но сказала, что вам лучше спуститься, — пожала плечами девушка.

Закрыл дверь и достал из пространственного кольца новый костюм. Может быть, Жаннет? Нет, откуда бы она узнала, что я тут? Тогда кто? Снова Жмелевский? Ловушка?

Пока одевался, отправил двоих паучков на разведку. Зашёл в ванную и вытащил размокшего Ама.

— Следи за ними, — кивнул в сторону спящих Ольги и Лампы. — В случае чего защищай. Ничего не трогай и только попробуй мне что-то выкинуть!

Медведь кивнул, его человеческие глаза блеснули пониманием. Паучки сплели сеть, и я подключился к зрению одного из них. Увидел, что в холле расположилась пожилая дама в шляпке розового цвета и бежевом плаще. Магического источника нет.

Паучок выскользнул на улицу. Огляделся: пусто. Хм… Вернулся и пробежался по гостинице, но вокруг никаких подозрительных личностей. Интересно, кто это? Даже если Жмелевский, как он собирается на меня нападать через пожилую женщину? Бред какой-то.

Застегнул последние пуговицы на пиджаке, кивнул своему отражению в зеркале и вышел. Продолжал следить за обстановкой через сеть паучков, пока спускался в холл. За стойкой не оказалось администраторши.

Заларак следовал за мной невидимой тенью. Артефакт уже расположился рядом с головой дамочки, паучки заняли позиции. Я готов к любому развитию событий.

— Павел Александрович? — произнесла женщина мягким голосом.

— А вы? — поднял бровь. — Простите, но я вас не знаю.

— Раиса Кирилловна, — чуть приподняла шляпку она. — Извините, что так поздно и пришлось обмануть девушку, но меня просили передать вам…

— Кто и что? — спросил я, и заларак придвинулся ближе к голове собеседницы.

— Мой наниматель захотел остаться инкогнито, — Раиса Кирилловна открыла свою розовую сумочку и извлекла оттуда конверт. — Вот, — протянула мне.

Я взял, прощупывая его магией, — ничего не почувствовал. Ни намёка на энергетические потоки. Женщина тут же поднялась, расправляя складки плаща.

— Ещё раз спасибо вам, что не заставили пожилую даму подниматься в номер и вышли сами, — её губы тронула лёгкая улыбка. — Доброй ночи… Или уже утра?

Она снова приподняла шляпку и направилась к выходу. Я остался стоять с конвертом, наблюдая за её удаляющейся фигурой. Один из паучков проследовал за ней на улицу. Подключился к его зрению, продолжая следить.

Ожидал атаки, появления… да кого угодно. Но всё оставалось спокойным. Монстр вернулся и занял свою позицию на потолке. А я пожал плечами: даже как-то непривычно, когда всё идёт гладко.

Опустился в кресло и повертел конверт в руках. Уловил запах духов — бергамот и груша, кажется. Послание от женщины? В голове пролетели все знакомые — не припомню никого, кроме разноглазки и Жаннет.

Вскрыл конверт. Внутри оказалось обычное письмо. Снова никакой магии — источник молчал. Развернул сложенный лист и пробежался глазами по тексту.

Поморщился от прочитанного. Странный способ встречи, да и причина какая-то надуманная. Поднял взгляд на входную дверь. Она распахнулась, впуская женщину.

Обладательница имела стройную фигуру с плавными, мягкими изгибами. Они идеально подчёркивались платьем. Наряд плотно прилегал к телу, выделяя тонкую талию и высокий бюст.

Волосы чёрные, как ночь, уложены в элегантный пучок. Несколько аккуратных прядей спадали на плечи, придавая образу лёгкую небрежность.

Взгляд упал на колье с тонкой цепочкой на шее. Она шагнула ко мне. Тёплые, шёлковые руки обвили мою шею. Я сглотнул, чувствуя прикосновение мягкой груди. А в больших тёмных глазах женщины заблестели слёзы.

— Павел, — произнесла она с дрожью в голосе.

— Мама? — слово далось с трудом, застряв в горле. — Что ты тут делаешь?

— Прости, дорогой, — Виктория выпустила меня из объятий и провела рукой по щеке. — Она придёт за тобой и заберёт у меня. Нам нужно уходить прямо сейчас, я уже всё организовала. Дедушка не в курсе, да и что он сделает против своей дочери?

— Постой, — поднял руку, чтобы остановить бессмысленный поток слов. — О чём ты?

— Василиса… — грустно выдохнула женщина. — Моя сестра-близнец.

Глава 13

Виктория продолжала жалобно смотреть на меня и ждать. А я пытался уложить в голове происходящее. «У неё есть сестра?» — спросил себя мысленно. Дед как-то проговорился ещё об одном родственнике, но забыл упомянуть о дочери, которая к тому же близнец…

— Мама, давай ещё раз, медленно и по порядку.

— Павел… — её глаза увлажнились, голос дрогнул. — Прости, что я лгала тебе. Мы… Столько лет.

«Да мне плевать, если честно», — мелькнула мысль. Слишком много всего произошло за то время, как я оказался в особняке Магинских.

— Зачем тёте меня забирать? — смягчил тон, наблюдая за её реакцией.

— Потому что! — выпалила женщина с неожиданной яростью. — Ты просто не понимаешь, какая она.

— Думаю, тут могу поспорить, — хмыкнул. — Она же твой близнец.

— Нет, сынок. То есть да, — Виктория запуталась в словах, её пальцы нервно теребили цепочку-колье. — Важно не то, как выглядит, а что она за человек.

Вся эта таинственность начала напрягать. Приехала из столицы, каким-то образом нашла меня, отправила старушку с письмом… Зачем такие сложности?

— Павел, умоляю, просто поверь мне, — Виктория сделала шаг навстречу, её каблуки гулко стукнули по полу. — Уедем! Я тебя спрячу.

— Прости, но нет, — пожал плечами, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

Ага, вот так всё бросить? После всего, что сделал, после запущенных процессов? Земли, люди, производство… Может, ещё и кристаллы подарить императору?

— Сынок, — её голос стал мягче, почти умоляющим. — Ты не справишься с тётей, когда она придёт за тобой.

— А что она, собственно, хочет? — решил уточнить. Мало ли, вдруг денег или что-нибудь полезное.

— Забрать, Павел, забрать… — слёзы покатились по её щекам, размазывая тушь. — У меня.

— Под «забрать» ты имеешь в виду?.. — прищурился, разглядывая, как дрожат руки Виктории.

— Убить! — голос матери сорвался на высокой ноте.

— В который раз убеждаюсь, что с родственниками мне исключительно повезло, — криво усмехнулся.

Магинские… Столько «подарков» наоставляли, только успевай разворачивать. Один «сюрприз» за другим, и каждый смертельнее предыдущего.

— Это всё из-за меня и твоего деда, но мы не могли по-другому поступить, — Виктория пыталась сдержать рыдания. — Она… Я… Твой отец… Мы…

Её лицо исказилось, на шее вздулась вена, в глазах лопнули капилляры. Да твою ж налево! И тут опять всё под клятвой? В груди закипала злость. Сколько можно этих тайн и недомолвок?

— Я не могу тебе рассказать, — выдохнула женщина, и в её глазах промелькнул страх.

— Мама, — произнёс с расстановкой, отмечая, как теперь легче даётся это слово. — Всё будет хорошо. Род Магинских уже не такой, как раньше. Мы стали сильнее, — в голове промелькнули лица всех, кто теперь со мной. — Я увеличил земли, мы производим зелья.

— Павел, Василиса очень сильна. Очень… — в её повторе звучал такой ужас, что на мгновение стало не по себе.

«Так мы никуда не придём», — понял я, глядя на искажённое страхом лицо.

— Я не поеду! — добавил в голос стали. — Это моё решение как главы рода. Хочешь — можешь остаться у нас в особняке.

— Не могу, — она покачала головой, и несколько прядей выбились из причёски. — Не сейчас…

Как же достали эти секреты и тупость ответов! Странная политика у родственников — оставлять меня в неведении. Кому это поможет?

— Значит, увидимся в столице, — улыбнулся, скрывая раздражение.

На её запястье вспыхнул артефакт-браслет, излучая тревожное красное сияние. Она ещё раз вопросительно посмотрела на меня, явно ожидая, что изменю решение. Но я лишь отрицательно покачал головой.

— Береги себя, сынок, — губы Виктории дрогнули. — Я… Мне пора… Я честно старалась и хотела тебя спасти. Но ты прав, ты уже взрослый, глава рода. Прости!

Она развернулась одним плавным движением. Чёрные волосы взметнулись следом, словно вороново крыло. Каблуки отбивали чёткий ритм по бетону, пока её фигура не растворилась в темноте за дверью.

— И что это было? — спросил сам себя, пытаясь собрать мозаику из обрывков информации.

Тётя-близнец по имени Василиса. Какая-то давняя история с дедом и отцом. Клятва, не позволяющая рассказать подробности. И угроза смерти, нависшая надо мной. Снова… Почему всё в этом роду должно быть настолько запутанным?

Хорошо бы узнать, за что меня хотят лишить жизни — тогда будет проще, хоть подготовлюсь. А то как-то неловко умирать, не зная причины.

Вернулся к номеру. Ключ нырнул в замочную скважину. Я повернул его и застыл на пороге: Лампа стоял посреди комнаты, сжимая швабру дрожащими руками. Выглядело так, будто он пытался принять героическую позу, но колени тряслись, и древко ходило ходуном, выписывая в воздухе замысловатые узоры. Откуда он в номере швабру достал — отдельный вопрос.

— Ты чего? — спросил я, двигаясь к нему.

На всякий случай активировал источник. Магия потекла по каналам. Лёд и яд уже были готовы к освобождению.

— М-м-м-м… — только и смог выдавить паренёк.

— А более связно? — положил руку ему на плечо и увидел замечательную картину.

Ам… Вот его точно надо на мясную уху пустить! Собака, развалился на кровати, как король, свесив одну лапу на пол. Храп стоял такой, что пузыри изо рта пускал, а чешуя поднималась и опадала в такт. Ольга, даже не подозревая об опасном соседстве, закинула на него руку и мирно посапывала.

Паучки на потолке замерли, словно зрители в театре перед решающей сценой. Один даже прикрыл глазки лапкой.

— Мо-о-о-онстр-р-р! — завопил Лампа и бросился к кровати с поднятой шваброй наперевес.

Пацан уже заносил своё грозное оружие. Я дёрнулся за ним — хрен знает, что будет, если разбудит тварь и та решит закусить рыженьким. Попытался перехватить, когда палка уже опускалась. Удар!

— А-а-а-а! — закричала Ольга и кубарем скатилась с кровати, запутавшись в одеяле, как гусеница в коконе.

— Фу! — рявкнул я на всех.

И, словно в игре, фигуры замерли. Честно, еле сдерживался, чтобы не засмеяться. Во время удара Ам проснулся и по-джентльменски подвинул девушку. Я немного изменил траекторию, и Лампа заехал Ольге по мягкому месту. А та, судя по звуку, ещё и головой приложилась при падении.

— Кто?.. — Смирнова вскочила, потирая пострадавшую часть тела, всё ещё замотанная в одеяло. — Лампа? — её глаза округлились от удивления. — Решил меня наказать?

— Я?.. — швабра задрожала в руках парня и с грохотом упала на пол, оставив след на ковре.

— Иди сюда, — подозвал я пальцем монстра.

— Ама н-нет, — высунул язык медведь и попытался изящно проскользнуть в ванную. Только его туша при развороте снесла столик с вазой, и он на бешеной скорости скрылся за дверью, лишь чешуя блеснула.

— А ну, стоять! — рванул за ним, перепрыгивая через поваленный столик. — Вот же крыса!

— Это водян-н-ной мед-в-в-ведь… — заикаясь, попытался поправить меня Лампа.

— Да что ты говоришь? — фыркнул в ответ и дёрнул ручку. За дверью что-то громыхнуло — судя по звукам, Ам соорудил баррикаду из всего, что нашёл в ванной. — А ведёт себя, словно мерзкая крыса…

Ольга и Лампа уставились на меня, как на сумасшедшего, пока я стоял, возмущённо указывая на дверь. Номер являл собой поле боевых действий: перевёрнутая мебель, разбросанные вещи, сбитые покрывала. Швабра на ковре и осколки вазы довершали картину разгрома.

Выдохнул. Убью суку…

Десять минут потратил, чтобы привести в чувства своих ребят. Если Ольгу не сильно напугал Ам — она его уже встречала, то Лампа до сих пор заикался, вздрагивая от каждого звука из ванной. На вопросы о том, почему монстр умеет говорить, имеет человеческие глаза и вообще такой хитрый, я не смог ответить.

Пришлось рассказать про пространственное кольцо, чем вызвал у ребят настоящий шок. Они переглянулись с таким видом, будто я сообщил, что лично знаком с императором. Ольга прикусила губу, явно сдерживая вопросы, а Лампа просто открыл рот.

И тут же наперебой начали объяснять, что такие артефакты может даровать только император за особые подвиги перед страной. Поэтому они крайне редки и передаются, как сокровище, по наследству.

Либо встречаются у пространственных магов, которые ещё реже попадаются. Но эти маги добровольно никогда не поделятся реликвией. Пришлось сочинить историю про Магинских — мол, много лет назад одолели такого мага и сохранили ему жизнь в обмен на кольцо.

Лампа с Ольгой снова обменялись взглядами — явно не поверили, но предпочли промолчать. Из ванной донеслось приглушённое фырканье, словно Ам тоже оценил мою выдумку.

Ну, хоть так. Следом пришлось придумать ещё одну байку — про странного монстра с рудника, которого я поймал и изучаю. Мол, он разумен и относительно безопасен. Эту тварь я хранил в кольце, но медведь вырвался. За дверью что-то с грохотом упало, как будто специально опровергая слова про «безопасность».

Лампа слушал с открытым ртом, периодически поглядывая на ванную комнату, словно ожидая, что оттуда выскочит ещё парочка «разумных» тварей. Оля понимающе кивала, пытаясь распутаться в одеяле. На этом и порешили. Думаю, они ещё не готовы воспринимать информацию о том, что я оставил водяного медведя их охранять.

— Выходи! — пнул ногой дверь ванной комнаты. Судя по глухому звуку, Ам навалил там целую гору из полотенец и банных принадлежностей.

— Нет! — донеслось в ответ, и что-то ещё добавилось к баррикаде.

Меня охватило праведное возмущение. Это что вообще такое? Мне монстр показывает характер⁈

— Выходи по-хорошему, — добавил в голос стали. — Иначе я разнесу дверь, а тебя на мелкие куски порежу.

— Нет! — снова прорычал медведь, в его голосе явно слышалось упрямство. За дверью послышался звук льющейся воды — похоже, наглая тварь решила принять ванну.

Я сжал кулаки. И как мне императорский трон захватывать, если даже монстр не слушается?

— Господин, не убивайте его, — жалобно произнёс Лампа.

— Да, Павел Александрович, — подошла Ольга, зачем-то ещё кутаясь в одеяло, как в тогу. — Он уникален, разумен.

— Слу-шай па-па, — словно подтвердил слова Ам, и из-за двери донеслось довольное бульканье. А на лице девушки расползлась улыбка до ушей.

У меня проблем выше крыши, а я тут с хитрожопым медведем-рыбой разбираюсь. Плевать! Но я так это не оставлю, ещё ему преподнесу сюрприз.

— Выходи, — произнёс чуть мягче. — Трогать не буду.

Щеколда медленно сдвинулась, дверь приоткрылась, и показалась морда. Нос дёргался, принюхиваясь к воздуху, словно проверяя, не обманываю ли. Следом выползла остальная туша. Еле сдержался, но очень хотелось затрясти эту наглую тварь. Как у него только получается меня выводить?

Ам стоял с таким победным видом, будто выиграл главный приз на ярмарке. Я щёлкнул пальцами, и монстр исчез в пространственной комнате. Теперь уже на моём лице появилась торжествующая улыбка. Специально там сделал собачью конуру без входа, но с вентиляцией, и запихнул его туда. В осколок смысла нет — всё равно выберется. Прислушался: как же сладко он выл и скрёбся… Услада для ушей.

— Собираемся! — скомандовал, материализуя из кольца чемодан Ольги.

Девушка прошмыгнула в ванную, пока Лампа, спотыкаясь, натягивал новые вещи. Велел ему подождать Смирнову и спускаться с ней.

Солнце уже взошло, пора на вокзал. Администраторши не было за стойкой. Я выглянул на улицу: арендованная машина стояла рядом, водитель мирно посапывал за рулём.

— Ха-ха-ха-ха! — прорвало меня от абсурдности ситуации.

То ли нервы сдали, то ли просто накопилось всё разом: мать, тётя-убийца, монстр с характером… Хороший вечер выдался, ничего не скажешь.

Постучал по лобовому стеклу, и мужик вздрогнул, просыпаясь. Тут же выскочил на улицу, едва не запутавшись в ногах.

— Господин! — хлопал он сонными глазами, пытаясь пригладить растрёпанные волосы.

— Сейчас поедем на вокзал, — кивнул ему. — На этом свободен, деньги можешь оставить себе.

— Благодарю! — поклонился он так низко, что чуть не клюнул носом асфальт.

Мои спустились — Ольга в новом платье, Лампа всё ещё помятый после ночных приключений. Забрались в машину и поехали. По дороге мне начали деликатно намекать, что я обещал всех покормить. А последний раз мы ели, когда ехали в Томск. Знали бы, как часто питаюсь я сам. У меня в последнее время диета на зельях — если бы не они, желудок уже давно переварил бы сам себя.

Остановились у вокзала. Водитель ещё раз рассыпался в благодарностях за щедрые чаевые и вызвался сопровождать меня в следующий приезд.

Глаза быстро нашли кафе рядом. Чемодан я у Ольги забрал, как только вылезли, и переместил в кольцо. Лампа тут же попросил пакеты тоже спрятать — видимо, ситуация с попыткой ограбления его впечатлила.

«Мякиш» — так называлось место, куда я повёл ребят. По дороге Лампа и Оля попытались вернуть мне деньги, которые у них остались после покупок.

— Они ваши, — бросил через плечо, не оборачиваясь. — Делайте с ними что хотите.

Сопротивлялись недолго — спрятали свои барыши, переглянувшись с довольными улыбками.

В кафе стоял умопомрачительный запах свежей выпечки, корицы, сахара и кофе. Желудок тут же напомнил о себе голодным урчанием. Ребята набросились на беляши и пирожки с капустой, словно не ели неделю. На сладкое взяли по пирожному «Картошка» — их глаза заблестели при виде шоколадной обсыпки. Я же выбрал «Наполеон» и кофе.

Густой, терпкий аромат приятно бодрил. А первый глоток буквально вернул к жизни, хоть и обжёг язык. Но я не остановился, продолжая пить горячий напиток. Пока мои хомяки уплетали за обе щеки, я наслаждался каждым кусочком «Наполеона». Слоёное тесто таяло во рту, нежный крем растекался по языку. М-м-м… Давно не ел ничего настолько вкусного.

В последний момент купили несколько пирожков в дорогу — Лампа настоял, что в поезде обязательно захочется перекусить. Двинулись к вокзалу, и запах свежей выпечки ещё долго следовал за нами шлейфом.

За завтраком никто не проронил ни слова про ночные события.

Обратная дорога прошла на удивление спокойно. Снова взяли купе, я ещё раз отвёл ребят в вагон-ресторан, но теперь уже без вина. Лампа прилип к окну, разглядывая проплывающие мимо пейзажи, пока Ольга решила устроить мне показ мод.

Всё началось невинно — с описания нарядов. Я даже не заметил, как оказался за дверью купе, а девушка уже переодевалась, требуя комментировать каждый новый образ. С учётом всего пережитого, согласился — надо же как-то отвлечься от тяжёлых мыслей.

Да ладно, чего тут скромничать? Красивая девушка в великолепной одежде… Почему бы не насладиться зрелищем? Особенно когда дело дошло до ночнушек и нижнего белья.

Как же очаровательно она краснела, когда я заставлял её крутиться, показывая наряды со всех сторон. Сама ведь предложила, нечего теперь смущаться. В очередной раз отметил, что у Ольги просто отменные формы.

Так незаметно и пролетела дорога. На вокзале Енисейска пришлось повозиться, чтобы найти экипаж до особняка. Несмотря на поздний вечер, усталости не чувствовалось — спокойный отдых явно пошёл на пользу не только мне.

Когда подъехали к территории, с наслаждением потянулся. Всё-таки в гостях хорошо, а дома лучше. Ребята тут же умчались к себе, а я не спеша направился к особняку. Вроде бы всё на местах, всё в порядке.

Открыл дверь, поднялся в свою комнату и рухнул на кровать. Полежал какое-то время и насладился успехами, которых добился в Томске.

Стоп… Что-то не так. Резко сел. В голове щёлкнуло: «По дороге не видел ни Витаса, ни Медведя, ни Жоры. Более того, никто из слуг и мужиков даже не поприветствовал меня при возвращении. А это совсем на них не похоже…»

Тревога заворочалась внутри ядовитой змеёй. В особняке стояла неестественная тишина.

Меч привычно лёг в руку, кинжалы заняли свои места на ремнях. Удобно, что если они уже были на мне раньше, то можно призвать их в то же место. Заларак парил рядом, когда я распахнул дверь.

Пусто… Пальцы крепче сжали рукоять. Выставил лезвие перед собой и двинулся вниз. Слуги словно испарились. Какого демона?

Толкнул дверь в комнаты Елены и Вероники — перевёртышей тоже нет. В животе заворочалось нехорошее предчувствие.

Вышел на улицу. Ветер гнал по земле пыль, слегка колыша редкие травинки. Всё это начинало мне активно не нравиться. Куда подевались мои люди? Только что же были здесь…

Территория казалась вымершей. Проклятье, вообще ни души! Направился к домикам, толкая одну дверь за другой. Внутри пустота — вещи на местах, но такое чувство, будто все разом собрались и ушли.

Подключился к паучьей сети — спокойно. На всякий случай проверил жилища Витаса и Медведя. Заглянул в ангары: машины и пулемёт на месте. Зашёл к Борову, но кузница тоже пуста.

И что теперь? Не бегать же по окрестностям в их поисках. Да и где искать — непонятно. Алхимики тоже испарились. В голове уже роились догадки: «А не тётушка ли постаралась?» Слова Виктории о её сестре-близнеце заиграли новыми красками.

Не придумав ничего лучше, вернулся в особняк. Вбежал на второй этаж. Лампа в своей комнате — спит, как младенец. Проверил Ольгу — тоже видит десятый сон. Странно… До крайности некомфортно не понимать, что происходит и кого бить.

— Бред… — пробормотал себе под нос. — Только что же все были тут и за какие-то десять минут растворились!

Может, пространственная магия? Но для такого карман нужен размером с город, да и детали особняка поразительно точны.

— Нет, — покачал головой, отметая версию. — Может, ментальная магия?

От этой мысли по спине пробежал холодок. Иллюзия? Тогда где я на самом деле? В какой момент она началась? Полоснул руку мечом — на пол упали алые капли. Слишком реалистично. Да и, опять же, все детали на месте.

Появилась идея, как проверить. Спуститься в подвал. Если всё вокруг — иллюзия, то никто не может знать про это место. Кивнул сам себе и помчался вниз. Оказался на кухне.

Что за?.. Замер на пороге. За столом, спиной ко мне, сидела девушка. Но удивило не это. А то, что она была в красном нижнем белье — тоненькая полоска ткани разделяла аппетитные полушария. Судя по всему, верхняя часть гардероба отсутствовала, а незнакомка что-то с аппетитом уплетала.

Кашлянул. Девушка вздрогнула, и соблазнительные формы колыхнулись на стуле. Она обернулась, и мой взгляд невольно притянуло к её впечатляющей груди с вишнёвыми сосками. Поднял глаза выше: во рту у неё был зажат пирожок.

— Ой! — промямлила она, не вынимая еду изо рта. — Нелофко вышло…

Глава 14

Заларак метнулся к темному глазу Саши с такой скоростью, что девушка даже не успела среагировать.

— У тебя единственный шанс объяснить, — произнес спокойно, удерживая иглу в миллиметре от её зрачка.

— Момент, — подняла она руку, и в этом жесте не было ни капли страха.

Думал, потянется за полотенцем, чтобы прикрыться. Но нет — она с каким-то отчаянным остервенением принялась запихивать в себя остатки пирожка, словно это было последнее, что ей доведётся съесть в жизни.

Громко проглотила, демонстративно вытерла рот тыльной стороной ладони и кивнула:

— Я готова.

Невольно улыбнулся краем рта — что-то в этой наглости подкупало.

— Может быть, прикроешься? — уточнил.

— А? — Саша опустила взгляд, и её глаза расширились от удивления.

Краска залила её лицо до самой шеи. Она дёрнулась в сторону так резко, что пришлось изменить траекторию заларака — не хватало ещё и правда прикончить эту дурёху. Схватила полотенце, прижала к себе.

— Простите… — потупилась она, расплываясь в нелепой улыбке.

— Считаю до трёх, — хмыкнул. — Два. Тр…

— Ваши люди у нас! — выпалила она. — Постойте, не нужно меня убивать, я тут как это… — она явно подбирала слово. — Парламентёр! Во! — радостно кивнула собственной находчивости.

— Говори, — процедил сквозь зубы, не убирая заларак.

— Вы приступаете к работе над рудником. Те же условия, — затараторила она, нервно поправляя полотенце. — Серую зону защищают люди из Службы Безопасности Империи, пока не прибудет армия. Наши люди следят за рудником и добычей. Вы получаете четыре процента и ваших людей. А если нет…

Выпустил магию, не дав ей закончить. Лёд сорвался с руки и ударил в полотенце. Ткань мгновенно покрылась инеем, примерзая к коже.

— Ай! — возмущённо уставилась на меня Саша, пытаясь отодрать примёрзшую ткань.

Значит, Жмелевский, собака, решил устроить демонстрацию силы?

— Вы сказали, что взорвёте рудник и сделаете озеро, — продолжила помощница, то и дело бросая тоскливые взгляды на тарелку с оставшимися пирожками. — Теперь без людей у вас это не выйдет.

Да ладно? Это была просто шутка, пугалка… Неужели ставленник императора поверил и даже испугался?

— Хорошо, — кивнул. — Моих людей немедленно! — мой голос громом прокатился по особняку.

— Я поняла, — девушка прикрыла глаза, а когда открыла — оба стали голубыми. — Скоро все вернутся.

— Перейдём к другому вопросу, — сделал шаг ближе, нависая над ней. — Какого демона ты у меня в особняке в одних трусах и ещё жрёшь мою еду?

— Это случилось… Вы не поверите… — улыбнулась Саша с таким невинным видом, что сразу захотелось проверить, не пропало ли что-нибудь ценное. — Чистейшая случайность. Я должна была ждать вас и проконтролировать процесс, связанный с вашими людьми. Но вы задержались. — Она поёжилась от холода примёрзшего полотенца. — Мне приказали быть тут. Ну я и переночевала у вас в комнате. А утром умывалась, подскользнулась, упала в ванную и намочила вещи. Вот пока они сушатся, решила перекусить. Очень голодная.

— Последний вопрос, — выдохнул, с трудом сдерживая раздражение. — Ты правда такая дура или просто притворяешься?

— Я? — она ткнула в себя пальцем с таким искренним удивлением, словно впервые слышала подобное предположение. — Нет, я не притворяюсь, просто иногда со мной случается всякое. Потому что…

Её глаза внезапно задрожали, один вернул карий цвет. На шее вздулась вена, и она закашлялась. И тут всё скреплено клятвой? Плевать.

— Пошла вон! — махнул рукой.

— Как? Я же почти голая, — она сделала шаг назад, прижимая к себе обледеневшее полотенце. — Вы же аристократ и мужчина, вы не можете так поступить со мной. Я же ещё девушка.

— Вещи свои забирай и вали из моего дома, — процедил сквозь зубы. — А если до этого я не увижу своих людей… — оскалился, глядя ей прямо в глаза. — Мы с тобой проведём незабываемое, но очень короткое время вместе.

Она рванула с места так, словно за ней гнались все демоны преисподней. Проводил взглядом исчезающую фигуру и трясущиеся прелести. Г глянул в окно — десятки людей, будто марионетки на невидимых нитях, проходили через ворота. Скрипнул зубами от бессильной ярости.

Теперь понятно, почему Жаннет так боялась Жмелевского, да и дядя Стёпа тоже. Но я не они, и этот урод ответит за всё. Оружие исчезло в пространственном кармане, и я помчался следом за Сашей.

Она шмыгнула в комнату. Это уже верх наглости! Она действительно забралась в мою спальню… Толкнул дверь и оказался в комнате Лампы. Парень всё ещё спал. Тряхнул его за плечо:

— Выхухоль.

— Магинский! — тут же отозвался знакомый голос. — Соскучился?

— Заткнись! — оборвал его. — Тут рядом помощница Жмелевского. Глянь на неё. Хочу знать, что у неё за магия и как они связаны.

— Она красивая? — в голосе дяди Стёпы прорезался нездоровый интерес.

— Если поторопишься, то застанешь её еще одевающейся.

Тело Лампы подскочило как на пружине. Несколько прыжков — и он уже у двери.

— Налево, третья дверь, — кивнул я.

Дядя Стёпа умчался, а я остался размышлять. Значит, наш господин ставленник императора не просто может контролировать отдельных людей, но способен управлять целыми группами. Даже странно, что монарх не использует его в военных кампаниях.

Очень удобно — захватил вражеских генералов, и война проиграна. Снова выглянул в окно. Мои люди продолжали возвращаться. Если предположения верны, они не будут помнить ничего, как тот водитель в Томске.

Хорошая способность… Облизнулся, представляя, как бы пригодилось её скопировать. Поднялся на ноги, и в этот момент из моей комнаты донеслись крики. Распахнул дверь.

Картина предстала… живописная. Саша в расстегнутой блузке с примёрзшим полотенцем размахивала красным бюстгальтером, пытаясь отбиться от дяди Стёпы. А тот, как одержимый, пытался вырвать предмет женского гардероба.

Внезапно в воздухе материализовался огненный шар — и создала его Саша. Причём немаленький. Снаряд полетел в алхимика, но тот не растерялся, выставив воздушную стену. От столкновения температура в коридоре подскочила градусов на десять.

Полотенце наконец оттаяло, Саша сорвала его и торопливо застегнула блузку. Её лицо пылало от гнева не меньше, чем недавний огненный шар. Метнув в мою сторону убийственный взгляд, она фыркнула и направилась вниз, где уже поднимались слуги.

У всех вернувшихся были пустые, остекленевшие глаза. Вот и мои «жёны» прошли мимо, за ними Жора. Внутри всё похолодело — значит, магия действует даже на перевёртышей и на слугу-магистра стихий. Это уже серьёзно.

Дядя Стёпа всё ещё стоял, как зачарованный, сжимая трофейное красное бельё Саши в руках.

— Сюда иди! — рявкнул я.

Алхимик облизнулся и поплёлся за мной в комнату, всё ещё не выпуская из рук кружевную добычу.

— Что скажешь? — захлопнул за ним дверь.

— Занятная девица, — протянул он, разглядывая бюстгальтер с таким видом, словно это был редчайший артефакт. — Огненная магия, причём сильная. И ещё что-то… Странное.

— Ты извращенец? — спросил, когда закрылась дверь комнаты Лампы.

— Нет, — дядя Стёпа вскинул брови. — У меня женщина последний раз была… лет сорок назад. А тут молодое тело и баба почти голая рядом. Контроль потерял.

— Чтобы в последний раз, — опустился на стул. — А то я тоже могу потерять контроль в твою сторону, и ни к чему хорошему это не приведёт.

— Понял, — мужик завалился на кровать. — Тряпка моя, — сжал он трофейный бюстгальтер. — Я его в честном бою получил.

— Что узнал? — перевёл тему.

— Девочка твоя… — облизнулся Степан Михайлович, — редкое сокровище. — УТМИ, — он покрутил добычу в руках. — Давно я их не встречал, где её только отрыли?

— Не заставляй меня задавать вопросы, — заларак появился прямо перед его лбом.

— Усиляющий тим магического источника, — тут же расшифровал он. — Она как бы так сказать?.. Вроде бы маг, но по факту…

— Антенна с усилителем, — произнёс я, барабаня пальцами по подлокотнику кресла.

— Верно, — кивнула рыжая голова Лампы, но в глазах блестел холодный расчёт дяди Стёпы. — Представь, что ты можешь перескочить несколько уровней и ещё качество своих способностей усилить. Кто-то подарил Жмелевскому эту девочку. По опыту могу сказать, что это император или кто-то…

— Она связана с ним клятвой крови, — мои пальцы замерли на деревянной поверхности.

— Тоже так подумал, — алхимик забросил ногу на ногу с какой-то неестественной для Лампы грацией. — Если её обнаружили в детстве, то забрали и растили. Усиливали, готовили, — он провёл языком по губам, и этот жест выглядел особенно мерзко на юном лице. — Могу тебе сказать, что такого сильного УТМИ я ещё не встречал. Сам бы не отказался от такого подарка, — его глаза лихорадочно заблестели. — Магия станет запредельной, так и тело хорошее. В постели еще порадует.

— Вы… — только успел я открыть рот.

— Стой! — тут же вскочил мужик, и кровать под ним скрипнула. — Я хочу, чтобы у меня было своё место с моими вещами. И эта… — потряс красным бюстгальтером в воздухе, — будет первой.

— Выхухоль, — оборвал я его.

Тело Лампы обмякло и рухнуло на постель, а я быстро спрятал предмет женского гардероба в пространственный карман.

Что у нас выходит? Жмелевский со своей магией, а Саша — усилитель. Мне наглядно продемонстрировали возможности и что может случиться с моими людьми в любой момент.

Эффектно, не буду скрывать. Пальцы застучали по подоконнику, когда я заметил, как все на улице разом пришли в себя. Словно кто-то щёлкнул невидимым выключателем. Вот они стоят безвольными куклами, а через мгновение уже продолжают разговоры и свои дела.

Поморщился. Жмелевского нужно убрать! Осталось понять как, и можно приступать. А пока… Что ж, поиграю по правилам императора. Как раз к этому всё уже подготовил. Да ещё и четыре процента мне с барской руки пообещали.

— Как бы я поступил? — спросил сам себя, разглядывая людей внизу.

Заставил выполнять мою волю — это есть. Чтобы грязную работу сделали другие и усыпить бдительность — этот пункт в процессе. А потом придумал бы, как подстроить несчастный случай. И даже это монарх уже начал. Вероника и Елена должны были принять в этом участие.

— Всё-таки не овощ, — качнул головой, оценивая изящество задумки.

Ну что ж… Как я могу подвести императора, если он так старается и верит в меня? Правильно — никак! Сашенька немного проговорилась: помимо СБИ сюда прибудет и армия.

А это кое-что мне даёт. Ждёте бесперебойных поставок моих кристаллов? Они будут! У меня…

Отвернулся от окна и вышел из комнаты. На губах играла улыбка — той самой, от которой у придворных в прошлой жизни холодел затылок. Пора бы и мне нагрянуть в гости к ставленнику императора.

Только немного подготовлюсь. Ноги уже несли вниз по лестнице. На улице многие удивлённо таращились — как это я так вернулся и никто не заметил? Я только улыбался и кивал в ответ.

— Витас! — окликнул я Лейпниша, который как раз проходил мимо, прижимая к груди пачку бумаг. Ветер трепал уголки листов, норовя вырвать их из рук. — Медведь, тоже иди сюда!

Фёдор оторвался от разговора с новичками и неспешно направился к нам. Его рыжая борода колыхалась на ветру.

— Господин, — Витас поклонился, продолжая удерживать документы.

— Павел Александрович, — Медведь кивнул, почёсывая бороду. В его движениях ещё читалась некоторая заторможенность.

— Собирайте отряды, — обвёл взглядом территорию, где уже кипела привычная жизнь. Мужики тренировались, слуги сновали туда-сюда, алхимики что-то бурно обсуждали у входа в ангар. — У нас будет большая охота. Тварей ожидается море.

— Откуда? — Медведь нахмурился.

— Пятка левая чешется, — хмыкнул в ответ и демонстративно постучал носком сапога по земле. — У Магинских это знак скорого прорыва.

Мужики переглянулись. Их лица стали серьёзными — шутки кончились. Витас машинально проверил револьвер на поясе, а Фёдор сжал рукоять меча так, что костяшки побелели.

— Оставляйте процентов десять людей на территории, — продолжил я, внимательно следя за их реакцией. — Остальные пойдут со мной в лес.

— Господин, — замялся Лейпниш. — А если на нас…

— Нападут? — закончил за него, отмечая, как дёрнулся кадык на его шее.

— Верно… — голос Витаса упал до шёпота, взгляд заметался по сторонам, словно выискивая невидимую угрозу.

— Не переживай, — положил руку ему на плечо и ощутил, как напряжены мышцы под тканью. — Теперь у нас есть новый ставленник императора и он не даст мою землю в обиду, — губы растянулись в усмешке. — Во всяком случае сейчас.

Витас вскинул брови, явно уловив иронию в голосе.

Команды посыпались одна за другой. Территория наполнилась криками мужиков, собирающих группы. Воздух звенел от лязга оружия и топота десятков ног.

«Что-то забыл!» — мелькнула мысль. Точно! Чтобы не вызвать подозрений, для начала нужно заглянуть к алхимикам. Развернулся к ангару, по пути бросив Медведю с Лейпнишом:

— Через двадцать минут зайдёте.

Толкнул тяжёлую дверь. Смирнов, закатав рукава рубашки, руководил новенькими. При моём появлении все дружно склонили головы, словно по команде.

— Клятва крови! — бросил я отцу Ольги. — Я готов её принять.

— Сейчас? — Игорь Николаевич поправил очки, и они блеснули в свете ламп.

— Вчера, — опустился на стул, закинув ногу на ногу.

Смирнов засуетился, полез в шкаф за артефактами для ритуала. Новые алхимики жались по углам, боясь даже взглянуть в мою сторону. Их напряжение можно было потрогать руками.

Через пять минут всё началось. Один за другим они приносили клятвы крови. Магия пульсировала в воздухе, связывая нас невидимыми нитями.

— У меня для всех хорошие новости, — улыбнулся, когда последний алхимик закончил ритуал. — На следующей неделе прибудут люди аристократа Булкина из Томска. Заберут партию зелий. Всё эталонки третьего ранга.

— Что?

— Сам Булкин?

— Господин имеет такие связи?

Новенькие алхимики зашептались, переглядываясь между собой. В их глазах читалось что-то среднее между восхищением и ужасом.

— Сколько нужно? — Смирнов шагнул вперёд, его очки снова поймали блик света.

— Десять ящиков.

Трое алхимиков закашлялись так, словно подавились воздухом.

— Господин? — Игорь Николаевич приблизился, нервно теребя край жилета. — Но это невозможно. Да, у нас появились ещё руки. Но пока все начнут работать слаженно, привыкнут к распределению обязанностей… Пройдёт время.

— Поэтому у вас и есть неделя, — кивнул, отмечая, как побледнело его лицо.

— Мы не успеем, — Смирнов сжался, словно от удара. — Сейчас пятьдесят процентов завязано на Евлампии, ещё тридцать на Ольге. Остальное на мне. Даже если…

— Вот! — хлопнул его по плечу, и мужик вздрогнул. — Вижу, что у тебя всё под контролем и план даже есть. Я в вас верю.

— А как же монстры? — Смирнов нервно протёр очки краем рубашки. — Их требуется очень много. У нас почти ничего не осталось. Охоты не было в последнее время.

— Будут, — повернулся к двери, за которой уже слышался топот и крики готовящихся к выходу охотников. — Как раз сейчас отправляемся на массовую охоту. Да, совсем забыл добавить, — обернулся через плечо. — Не думаю, что это как-то повлияет на работу. Вышка по пять комплектов на всех охотников. И ещё нужно сверху десять ящиков. Хочу в Енисейске открыть несколько лавок.

— Павел Александрович! — голос отца Ольги сорвался на фальцет. На лбу выступили капельки пота. — Это… Это…

— Знаю, невозможно, — прервал его метания. — Пропустим момент наших торгов. И сойдёмся на трёх комплектах для ста человек и семи ящиках.

— Я… Мы… Так… — Игорь Николаевич запинался, но встретившись с моим взглядом, вдруг выпрямился и взял себя в руки. — Мы сделаем всё в наших силах.

— Ещё алхимиков, — добавил, наблюдая, как дёрнулся его кадык. — Всех в городе нужно привлечь сюда. Мы расширим вашу лабораторию. Новое оборудование, — обвёл рукой помещение. — Пиши список и передай Витасу. И не переживай — как только весть о том, что я работаю с Булкиным, дойдёт сюда… Желающих будет много.

— Хорошо, как прикажете, — Смирнов, словно в оцепенении, пошёл к столам с приборами и телами тварей. Его плечи поникли под грузом новых обязанностей.

Улыбнулся про себя. Они ещё не знают о моей идее привлечь в род Магинских алхимиков и артефакторов из столицы. Там с клятвой крови не выйдет, но у меня есть кое-что уникальное для таких специалистов.

Пока мужики отвлеклись, достал из пространственного кольца купленные комплекты брони и новые ружья. Металл тускло блеснул в свете ламп.

В дверь постучали — Витас с Медведем явились точно в назначенное время.

— Павел Александрович, всё готово. Все готовы, — Лейпниш переступил порог, за ним протиснулся Медведь.

— Я в Томске прикупился немного, — кивнул на груду снаряжения. — Тут новейшая броня. Лёгкая и очень удобная. Защитит от тварей и в случае какой-то битвы, — провёл рукой по гладкой поверхности доспеха. — Ещё ружья, хотя не понимаю, почему их так называют, — взял в руки одно из новых приобретений. — С обоймами, бьют пятый ранг. Да ещё и патроны по пятьдесят штук для каждого.

— Можно? — не дожидаясь разрешения, Медведь рванул к новым игрушкам, как ребёнок к подаркам.

Витас облизнулся, но сдержался. Сжал руку в кулак так, что побелели костяшки — явно пытался скрыть возбуждение от обновок.

— Обалдеть… Охренеть… Чудо… Красота… — сыпались крайне лаконичные восторги от Медведя, пока его пальцы ощупывали каждый сантиметр оружия.

— Смотрите, тут вам и ещё всем главам отрядов, — продолжил я, наблюдая за их реакцией. — Произнесите какую-то мотивационную речь, что господин старается для нас. Что только у Магинских охотникам дают зелья, так ещё и броню с новым оружием.

— Она же минимум три, а то и четыре миллиона стоила, — Витас присел на корточки перед грудой снаряжения. — И всё это вы хотите раздать людям?

— Да, — кивнул, наблюдая как у мужика расширяются зрачки. — Ещё в свою речь добавьте, что кто будет стараться и отличится, получит то же самое. Пусть появится что-то типа статуса не только у магов, но и простолюдинов. Чтобы все стремились выкладываться на максимум.

— Если бы я вас не знал, — Лейпниш поднялся, отряхивая колени, — то подумал бы, что вы генеральский сынок, что всю юность в боях и сражениях провёл. Слишком уж похоже действуете.

— Сочту это за комплимент, — поморщился. — Переодевайте мужиков и сами тоже. Помимо этих ружей берите то, что покупали до этого.

Вышел на улицу. Свежий воздух ударил в лицо. Да, отдых определённо идёт на пользу. Запрокинул голову к небу, и в памяти тут же всплыли картинки из прошлого. Как я вёл солдат за собой в бесконечных войнах своей страны.

Сколько мы тогда крови пролили? Своей и чужой? В этот раз хотя бы всё на пользу моему роду. Пока мужики таскали обновки и переодевались, прошёлся по территории.

Мне требуется артефактор. Уверен, что можно что-то поставить тут и защитить людей от воздействия магии Жмелевского. Ладно, это следующий этап. Зазвучали речи о величии рода Магинских.

Воспользовался моментом и переоделся. Костюм отправился в пространственное кольцо — удобная штука. Бойцы вокруг проверяли оружие и запасы зелий.

— А вы куда собрались? — спросил у Витаса с Медведем.

— Как? На охоту… — Фёдор потупил взгляд, его борода дрогнула.

— Он, — указал на Лейпниша, — идёт, а ты, мой друг, отвечаешь за территорию здесь.

Лицо Витаса озарилось торжествующей улыбкой, а Медведь помрачнел, словно грозовая туча. Рассредоточил людей на группы. Впереди я и моя правая рука. Шагнули в лес.

— Двигаемся постепенно, растягиваемся, — отдал поручения командирам групп. — Когда монстры побегут, на всех хватит. Не толпитесь и не мешайте друг другу.

— А если… — тихо произнёс один мужик и тут же замолчал, словно проглотил язык.

— То, что твари будут, я могу тебя заверить! — улыбнулся, чувствуя, как внутри поднимается знакомое предвкушение боя. — И много!

Глава 15

Мы двигались глубже в лес. Под ногами шуршала прошлогодняя листва, ветки цеплялись за одежду. Согласно моему крайне простому плану, добавили людей на построенные базы. Они должны были выполнять функции прикрытия и помощи в сборе тварей.

Ещё я вытянул с бывших Зубаровских земель полтора десятка человек. Мужики шли за спиной плотной группой, их шёпот разносился по лесу:

— Такого не было со времён старого барона…

— Самый большой выход на моей памяти…

— А броня-то какая у командиров! И ружья новые…

Моя задумка сработала: все хотели такое же снаряжение. Охотники уже обсуждали, как будут стараться, если встретят монстров. В их голосах звучал азарт.

— Господин! — тихо окликнул меня Витас, поравнявшись. Его новая броня поблёскивала в редких лучах солнца, пробивающихся сквозь кроны. — Не объясните мне, что происходит? — он сделал паузу, подбирая слова. — Как главному по землям.

Молодец, хорошо подошёл. Я рассказал ему о последних событиях, начиная с Жмелевского, его силы и того, что он провернул со всеми.

— Не может быть… — Лейпниш споткнулся о корень, лицо сразу побледнело. — Как? Это же…

— Вот так, — кивнул в ответ. — Мне пришлось согласиться на его условия.

— Господин! — Витас резко остановился и…

— Да ты издеваешься? — процедил сквозь зубы, когда он заставил всех встать на колени.

— Вы пожертвовали своими землями, пошли на уступки, и всё ради нас, — его глаза сияли такой благодарностью, что стало неловко.

— Пойдёмте уже! — дёрнул Витаса за плечо, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. Поэтому и не хотел рассказывать.

Продолжил выдавать факты, пока мы пробирались через подлесок. Объяснил, что нужно быть готовым. У серой зоны сначала будут люди Службы безопасности империи, а потом и армия.

Земля Магинских скоро станет крайне «защищённой». Ещё рядом с рудником и другими местами залежей кристаллов будут сидеть люди Жмелевского. Нам нужно быть готовыми ко всему.

Витас внимательно слушал и кивал. По его прищуренным глазам было видно: уже прикидывает варианты решения проблем. А этот массовый выход нам действительно нужен. Для начала новичков обстрелять — пусть привыкают к настоящим тварям, а не тренировочным чучелам. Ещё хочу посмотреть, как себя проявят люди Требухова. Мои мужики засиделись без дела. Да и зелья нужно готовить — запасы тают. Причин много, и это помимо моих личных, о которых я, конечно же, промолчал.

Наконец, мы миновали последнюю базу. До серой зоны оставалось всего ничего. Воздух уже начал густеть, наполняясь той особой тяжестью, которая всегда предшествует появлению тварей.

— Рассредоточь людей, — скомандовал Лейпнишу. — Ротации устрой. Одни повоевали, идут назад и тащат тварей, прикрывают тыл, и так дальше.

— Всё будет исполнено, господин, — Витас поправил новое ружьё на плече.

— А я пойду в серую зону прогуляюсь, — произнёс совсем тихо, чтобы не поднять возмущение остальных. — И не спорь! — остановил Лейпниша, заметив, как он открыл рот. — Я там как приманка сработаю. Вытяну тварей, которые замышляют прорыв.

На этом и порешили. Направился дальше, отправив мысленный приказ «папаше» морозных паучков следовать за мной. На этот раз проход в серую зону стал чем-то обыденным — шаг, и вот я внутри.

Энергия тут же потянулась к моему источнику, словно голодная змея. Большой морозный паук тоже отреагировал на это место. Его кристаллы вспыхнули, как фонари, заливая всё вокруг холодным синим светом. В тусклом сиянии серая зона казалась ещё более жуткой и неестественной.

Я достал Ама из пространственного кармана. Точнее, из будки, куда запихнул его в наказание.

— Я! — тут же заговорил медведь, встряхивая мокрой шкурой.

— Не нравится? — прервал его излияния. — В следующий раз будешь меня слушаться. Я тебе что, собака сутулая, сказал? А? Охранять людей. А ты?

— Охранять, — повторил он, виновато опустив морду.

— Нет, тварь ты хитрая, — погрозил ему пальцем. — Спать завалился. А когда тебя ударить хотели, задницей девушки прикрылся, потом ещё и свалил.

— Ам! — ударил он лапой себя в грудь, и чешуя заскрипела.

— Ой, ну не надо мне тут лапшу на уши вешать! — махнул на него рукой. — Ты и будешь слушаться и подчиняться.

Наконец-то монстр сообразил, где мы находимся, и довольно потянулся всем телом. Его чешуя переливалась в синем свете кристаллов паука.

Вот бы найти информацию, что это вообще такое — серая зона? Почему твари тут обитают? С какого в ней столько энергии?

— Слушай сюда, — схватил его за ухо, когда тварь попыталась по-тихому свалить по своим делам.

— Ам… — протянул он жалобно, стараясь вывернуться.

— Мне нужно найти больших тварей. Прямо гигантских, помнишь того конельва? Вот его или что-то похожее, — пытался объяснить свои потребности монстру.

— Боль-шой, — растянул мишка, его человеческие глаза блеснули пониманием.

— Да. Шуруй давай ищи, мне нужна большая такая, — зачем-то показывал руками размеры, — и сильная тварь. Найдёшь — сюда беги, потом отведёшь.

Ам отправился на разведку, его чешуйчатая туша растворилась в тумане серой зоны. Папаша-паук смотрел на меня своими многочисленными глазами с… осуждением?

— Что? — повернулся к нему.

И тут по нашей связи пришли образы: как я тяну мишку за ухо, а следом будто сам паук нежно гладит своих детёнышей.

— Издеваешься? — у меня отвисла челюсть. — Для начала Ам — монстр. И вообще большое чудо, что его ещё не потрошат. Я ему не отец.

Паук фыркнул — звук получился похожим на шипение закипающего чайника. От такой наглости я искренне охренел.

— Когда мы с тобой дрались, — продолжил беседу, чувствуя абсурдность ситуации, — ты раздавил несколько своих детишек. И вообще, отец года, какие у них имена?

Папаша заткнулся, кристаллы потускнели. Внутренне показалось, что я уделал его в споре. Поймал себя на этом ощущении и мысли. Сосредоточился.

Серая зона и её энергия как-то влияют на меня. Я почему-то лучше чувствую тварей, во всяком случае, тех, кого подчинил. Даже могу различать их эмоции, как сейчас с пауком.

Эмоции, которые я очень стараюсь держать под контролем в этом молодом теле, рвутся наружу. Пробуждаются… Интересно, как? Инстинкты! Да, именно они. Где-то в глубине я ощущаю животные порывы: размножаться, убивать, есть и спать. Они становятся сильнее, чем дольше я нахожусь в серой зоне.

Отогнал от себя странные ощущения. Через пару минут вернулся Ам, возбуждённо тыкая лапой куда-то в сторону.

— Т-а-м! — произнёс он. — Боль-шой.

Мишка прижался к земле и пополз, словно гигантская ящерица. Его чешуя шуршала по опавшей листве, а хвост извивался, как у довольного кота. Я двинулся следом, стараясь ступать беззвучно. Морозный паук скользил за нами, ушёл в невидимость. Его кристаллы перестали так ярко светиться.

Впереди клубился странный пар, от которого пахло гарью.

— Большой! — Ам раздвинул лапы, повторяя мой недавний жест, и в его человеческих глазах мелькнуло что-то похожее на гордость.

Я всмотрелся вперёд. На земле лежала массивная голова, напоминающая собачью морду с мощными клыками. Кожа серая, потрескавшаяся, покрытая пеплом. Глаза пустые, с тёмными провалами.

— Собака? — уточнил я у медведя.

— Большой, — снова повторил Ам с таким видом, словно я туго соображаю.

Пожал плечами и шагнул вперёд. В тот же миг «голова» дёрнулась, пустые глаза наполнились багровым светом. Земля вздрогнула, и из-под неё показалось длинное змеиное тело. Серая потрескавшаяся кожа местами светилась изнутри, словно под ней тлели угли.

Тварь поднималась всё выше, извиваясь, как гигантская змея. Её движения сопровождал треск — это выгорали трава и кустарник. Всё вокруг наполнилось запахом гари.

Монстр втянул воздух, и его пасть загорела раскалённым дымом. Я отпрыгнул, выставляя ледяной щит. Тварь выдохнула. Мой барьер испарился мгновенно, но ядовитый пар, похоже, на меня не действовал.

Улыбнулся и взглянул на монстра. Это будет проще, чем я ожидал, если у него есть только яд.

— Давай посмотрим, что ты умеешь, — прошептал, формируя уже свои ядовитые иглы.

Они сорвались с пальцев и впились в серую кожу. Тварь дёрнулась, но раны моментально затянулись.

— Крепкая, значит…

Монстр атаковал. Его тело метнулось вперёд с невероятной для таких размеров скоростью. Меч едва успел блокировать удар. От столкновения посыпались искры, а руки загудели от силы удара.

Тварь снова ушла под землю, оставив после себя клубы пара. Я замер, прислушиваясь. Вибрация справа! Перекат. И челюсти щёлкнули в пустоте. Лёд уже летел в цель, сковывая часть тела. Монстр зашипел, его кожа засветилась ярче, растапливая оковы.

Наконец, существо вылезло полностью на свет. Да эта кишка длиной метров пять-семь!

— Я имел в виду большой в высоту, а не в длину, — проворчал, уходя от очередной атаки.

Заларак появился и тут же отправился в полёт. Красная нить последовала за ним. Он впился твари в шею. Артефакт пробил броню, оставляя дымящуюся дыру в теле этой собачьей кишки.

Тварь взвыла. Рёв прокатился по серой зоне, заставив даже Ама прижаться к земле. А потом… её тело начало распадаться на части, словно кто-то разрезал его невидимым ножом.

Три твари. Одна с головой, две других — просто гигантские сосиски с серой потрескавшейся кожей, от которой поднимался едкий дым. Безголовые части тут же ушли под землю, оставляя дымящиеся следы. Почва под ногами задрожала. Они двигались, как подземные черви, выныривая то тут, то там.

Папаша передал сигнал справа, и одна из «колбас» показалась над землёй. Заларак метнулся к ней, но эта трусливая тварь мгновенно спряталась обратно. И так каждый раз: стоило артефакту приблизиться, как они уходили под землю.

А вот кусок с головой… Челюсти щёлкнули в опасной близости от моего плеча, в который раз спасла только реакция. От него уже дважды чуть не лишился руки. Раскалённый дым вырывался из пасти плотными клубами, заставляя постоянно уворачиваться.

Тварь готовилась к новой атаке, когда безголовые части появились почти одновременно по обе стороны от меня. Их тела извивались, пытаясь просто задавить своей массой. В тот же момент я заметил, как часть с головой припала к земле — готовится к решающему броску.

Улыбнулся, ощущая, как внутри поднимается азарт охоты. Заларак сорвался с места быстрее мысли. Красная нить прошила первую «колбасу», оставляя дымящуюся дыру размером с кулак. Тварь забилась, пытаясь уйти под землю. Разворот, и вторая часть получила такую же метку, из которой повалил чёрный дым. Артефакт уже летел к голове.

Удар! Челюсть твари безвольно повисла — я перебил удерживающие мышцы. В пробитой дыре булькала ядовитая слюна, капая на землю и проплавляя в ней глубокие борозды. Глаза монстра потускнели.

«Вот и всё… — мелькнула довольная мысль. — Алхимики будут рады изучить новую хренпоймичто. Интересно, сколько зелий из неё получится?»

Но части вдруг начали стягиваться друг к другу, словно их сближал невидимый магнит. На моих глазах раны затягивались, дыры исчезали, будто их и не было. Даже челюсть вернулась на место — мышцы срослись за считанные секунды.

— Да вы издеваетесь? — только и смог выдохнуть, глядя, как монстр восстанавливается. В его глазах снова разгорался багровый огонь.

Достал из пространственного кармана осколок, чувствуя, как дрожит рука после предыдущих атак. Пальцы покалывало — явный признак того, что вложил слишком много силы в последний удар заларака.

Вокруг кружила восстановившаяся тварь, выжидая момент для броска. Её серая кожа светилась изнутри всё ярче. Похоже, монстр готовился к новой атаке.

«Так, думай! — мелькнула мысль. — Обычное оружие бесполезно, магия тоже не берёт. Но должен быть способ…»

Сосредоточился, прислушиваясь к своему телу. Магия потекла по каналам — знакомое ощущение, когда энергия наполняет каждую клетку. Кристалл в руке начал светиться, откликаясь на силу. По его граням заплясали синие искры, отбрасывая причудливые тени на землю.

Папаша-паук замер на безопасном расстоянии, его многочисленные глаза внимательно следили за происходящим. Даже Ам притих, прижавшись к земле.

Я попытался подчинить эту собачью кишку так же, как обычных монстров — через прямой контакт с источником. Ничего. Тварь только злобно зашипела, выпуская новую порцию раскалённого дыма. Её сопротивление ощущалось, словно стальная стена.

«Убивать? Нет… Слишком ценный экземпляр. А плевать, попробую по-другому».

Вспомнил, как делал это Ам — не приказывал, а словно втягивал сущность монстра в себя. Что-то новое шевельнулось внутри, и яыпустил почти половину источника в кристалл. От напряжения зазвенело в ушах, перед глазами поплыли чёрные пятна.

Из осколка повалила серая дымка, похожая на утренний туман. Она сгущалась над монстром, постепенно обволакивая его длинное тело подобно кокону. Тварь забилась, пытаясь стряхнуть с себя странную субстанцию. Её кожа засветилась ярче, словно внутри разгорался пожар, но дым становился всё плотнее.

«Сейчас или никогда!»

Резко потянул энергию обратно в кристалл, как втягивают воду через соломинку. Рука тут же онемела, будто по ней ударили молотком. Пальцы перестали слушаться, каждый словно налился свинцом.

— Сука! — выругался, когда кристалл начал выскальзывать из ослабевшей руки.

В этот момент рядом оказался Ам. Его массивная лапа накрыла мою руку, удерживая осколок. В человеческих глазах медведя читалось понимание. Почему-то он знал, что нужно делать. От его чешуи исходило приятное тепло, придающее сил.

Тварь извивалась, как гигантский червяк, сопротивляясь изо всех сил. Её тело билось о землю с такой силой, что вокруг разлетались комья грязи. Но дым неумолимо тянулся обратно к осколку, словно гигантский пылесос всасывал существо внутрь. Серая кожа монстра таяла, превращаясь в туман. Постепенно он весь втянулся в кристалл. Последней исчезла оскаленная морда.

— Да! — я победно выдохнул, перехватывая камень здоровой рукой. Вторая всё ещё висела плетью.

Папаша-паук подобрался ближе, его кристаллы светились ярче обычного. Похоже, тоже заинтересовался происходящим.

Я поднёс осколок к глазам и увидел внутри маленькую морду монстра — она уменьшилась до размеров собачьей головы. Тварь щерилась, скалила зубы, но вырваться уже не могла. В её тёмных провалах глаз плескалась бессильная ярость.

— Ну что? — улыбнулся я своему новому пленнику. — Теперь ты мой, заключённый

Кристалл вдруг начал светиться всё ярче, словно внутри разгорался пожар. По его поверхности побежали трещины — тонкие, как паутина. Издалека донёсся звук, похожий на треск ломающегося льда. Даже через онемевшую руку я чувствовал, как нагревается камень.

— Хреново… — только и успел прошептать.

Ам отпрыгнул назад, прижав уши. Паук тоже поспешил убраться подальше. А я стоял, глядя на разрушающийся кристалл.

Сообразив, что сейчас будет, переместил осколок в пространственный карман кольца. Действовал больше на инстинктах, даже не успел толком обдумать решение.

Внутри тут же начал формировать стены — невысокие, но длинные, создавая нечто похожее на укрытую траншею. Руки дрожали от напряжения, пока выстраивал конструкцию. Каждая секунда была на счету, ведь треск в кристалле замедлился, но не прекратился.

Когда всё было готово, аккуратно переместил осколок в новое «жилище», влил энергию. Камень засветился, и из него вырвалась знакомая дымка. Через несколько мгновений в траншее материализовался монстр — уже в полный размер.

Я быстро убрал кристалл в безопасное место. Тварь металась внутри, как в клетке. Её тело билось о стены, пыталось зарыться в пол, выпускало раскалённый дым. Наблюдал за ней, наверное, несколько минут, готовый в любой момент среагировать.

Но конструкция держалась. Никаких повреждений или трещин, даже когда монстр на пробу плюнул в стену своей кислотной слюной. Стены выдержали, только слегка замерцав от удара.

Я довольно выдохнул и открыл глаза. Ам с интересом заглядывал через моё плечо, а папаша-паук опасливо держался на расстоянии.

— Ну что, — потёр затёкшую шею, чувствуя, как отдаёт болью от перенапряжения, — пойдём искать ещё кого-нибудь интересного?

— За-чем? — протянул медведь, его чешуя всё ещё подрагивала после встречи с огнедышащей тварью.

— Ну, я тут в гости собрался к одному человеку, — улыбнулся, представляя лицо Жмелевского. — Посмотрим, как он себя будет вести, когда приду не один. Моя очередь отвечать на его… гостеприимство.

Потянулся всем телом, разминая затёкшие мышцы. До заката ещё нужно устроить прорыв, чтобы мои люди обеспечили алхимиков работой. Да и за серую зону стоит заглянуть — проверить, как там армии монголов и джунгар поживают. А то что-то подозрительно тихо в последнее время.

«Слишком много дел, — мелькнула мысль. — А времени в обрез. Но сначала…»

— Ищи! — указал рукой вперёд, где клубился вечный туман серой зоны. — И на этот раз что-то большое в целом, как конелев, а не длинное, как эта собачья колбаса. Понял меня?

Глава 16

Вместе с медведем и пауком мы двинулись дальше. В тумане серой зоны то и дело мелькали тени — это мелкие твари разбегались, завидев нашу компанию. Пару раз натыкались на огнелисов, но для моих целей они не годились. Слишком мелкие, да и силёнок маловато.

Ам не упустил возможность подкрепиться — одним движением перекусил хребет огнелису, когда тот попытался напасть. Потом ещё парочку воздушных змеев сожрал, хотя я предупреждал не набивать брюхо. Папаша-паук тоже не отставал — наткнулся на стаю грозовых волков и закатил пир. От его кристаллов остался только тусклый свет.

А я заметил для себя: «Что-то тут не так…» Слишком мало тварей для серой зоны. Обычно здесь кишмя кишит всякой дрянью, а сейчас словно вымерло всё. Даже мелочи почти не видно.

«Куда они все подевались? — мысль царапнула изнутри. — Может, собираются где-то? Или…»

Вспомнил рассказы о массовом нашествии сто лет назад. Тогда твари тоже странно себя вели — сначала попрятались, а потом хлынули единой волной.

Нахмурился, вглядываясь в клубящийся туман. А ведь за всё время пути мы не встретили ни одного действительно крупного монстра. Ни тебе конельва, ни водяного медведя. Будто все сильные твари куда-то ушли.

Покачал головой и двинулся к границе серой зоны. Ам недовольно сопел за спиной — явно хотел ещё поохотиться.

Добравшись до места, я выглянул с другой стороны серой зоны. Замер, не веря своим глазам. Куда исчезли армии? На той поляне, где недавно стояли два лагеря, теперь пустота. Только следы прошедшей бойни, устроенной моими тварями, да примятая трава.

Разочарование накатило волной. Вот тебе и массовая охота… И монголов нет, и джунгары свалили.

Я огляделся ещё немного и вернулся обратно в серую зону, подумав: «Нет, так не пойдёт!»

Вытащил кристалл и сжал в руке. Энергия тут же потекла к камню. Он жадно впитывал силу, словно губка — воду. Когда я услышал ту особую мелодию, что всегда звучала при появлении тварей, приказал им материализоваться — как-то само вырвалось. Подождал минуту, попробовал ещё раз, и… ничего.

— Дом? — Ам дёрнул меня за штанину, в его человеческих глазах мелькнуло беспокойство.

— Судя по всему, да, — выдохнул устало.

И тут реальность в серой зоне задрожала. Сначала по дымке пошли лёгкие вибрации, будто рябь на воде. Они становились всё сильнее, словно кто-то бросал один за другим камни в пруд. Волны уплотнились, стали почти осязаемыми.

А потом… Да ладно⁈ Монстры начали возникать прямо из этой дымки. Сначала один — огнелис, его красные глаза вспыхнули в тумане. Следом второй — иглокрот выкатился, как колобок. Десятый — стая грозовых волков материализовалась, молнии плясали вокруг их лап. Сотый — уже и не разобрать, кто там.

Твари появлялись и тут же срывались с места, устремляясь в сторону моих охотников. Целая маленькая армия монстров неслась сквозь серую зону. А я стоял, наблюдая за этим безумием. В голове роились вопросы: «Получается…» Мысль оборвалась.

Воздух загустел, из тумана проступили очертания массивной фигуры. Это было огромное тело, покрытое чёрной шерстью. Мускулистые ноги с копытами, способными крошить камни. Львиная голова с рогами горного козла. Между рогами плясали искры, а из пасти капала огненная слюна, прожигая землю. Конелев во всей красе.

Я так и застыл с открытым ртом, глядя на его появление. Обернулся: ни Ама, ни папаши-паука. Собаки сутулые свалили при первых признаках появления этой твари.

Конелев замер. Он не спешил присоединяться к армии тварей. Его глаза полыхали адским пламенем, а взгляд был прикован ко мне. В этом взгляде читался разум, не животная ярость, а холодная расчётливость хищника.

Первая атака пришла без предупреждения. Едва успел откатиться, и копыта пропахали землю там, где я только что стоял.

Заларак сорвался с места, целясь монстру в шею. Красная нить прочертила воздух, но конелев каким-то невероятным образом изогнулся, пропуская удар. Артефакт лишь слегка поцарапал чёрную шерсть.

Между рогами твари вспыхнула искра, быстро превращаясь в ослепительный шар. Воздух затрещал от напряжения, волосы на моих руках встали дыбом. Молния ударила, выжигая всё на своём пути.

Следом лёд сорвался с моих пальцев, создавая защитный купол. Разряд врезался в него, раскалывая, как скорлупу. Я успел уйти перекатом, если это так можно назвать. Скорее, просто меня отнесло ударной волной, да ещё жар опалил спину.

Вскочил. Яд уже летел в морду твари, но конелев выдохнул поток пламени. Мои иглы испарились, не долетев до цели. Жар был такой, что пришлось отпрыгнуть за ближайшее дерево. Кора затрещала, мгновенно обугливаясь.

Заларак зашёл сбоку, пытаясь достать ноги монстра. На этот раз удалось — артефакт рассёк кожу над копытом. Тварь взревела, но рана затянулась почти мгновенно.

Конелев ударил хвостом. Я едва не лишился головы, а монстр снёс дерево. Шипы на конце оставили глубокие борозды на стволе.

А что я? Я двигался. Перекат, кувырок, атака. Ещё и ещё. Уходил от новых ударов копыт. Монстр двигался с такой скоростью, что казалось, будто ног у него не четыре, а все восемь. Между рогами снова заплясали искры. Но теперь я был готов — создал изо льда не купол, а несколько тонких пластин под разными углами. Молния ударила. Внутри всё напряглось, и… Задумка сработала, отразил атаку, она ушла в сторону.

Заларак метнулся к глазам твари. Вот только конелев мотнул головой, и рога высекли сноп искр из артефакта, отбрасывая его в сторону.

Тварь припала к земле, готовясь к прыжку. Мышцы под чёрной шерстью вздулись буграми. Ага, конечно, думаешь, я дам тебе убить меня? Хрена с два!

Лёд покрыл землю, делая её скользкой, но монстр словно этого и ждал. Копыта высекли искры, растапливая корку. Прыжок!

Заларак успел оставить глубокую царапину на морде твари, хотя тот даже не заметил этого. Массивное тело врезалось в меня, выбивая воздух из лёгких. В последний момент я успел выставить ледяной щит, но удар всё равно отбросил на несколько метров.

Перекатился, гася инерцию, и тут же ушёл в сторону. Там, где я только что лежал, земля вспыхнула от огненной слюны конельва.

Вот же тварь! Любую другую уже давно бы завалил. Монстр явно играл со мной, проверяя мои возможности. А я всё никак не мог подобраться достаточно близко, чтобы нанести серьёзный урон.

Между рогами твари снова начала формироваться молния, но теперь она была раза в два больше предыдущих.

— Кажется, разминка закончилась… — поморщился, отступая на шаг назад.

В прошлый раз помогли паучки и наше объединение сил. Вывод напрашивался сам собой. Мне с моими способностями ещё рано пытаться положить тварь шестого ранга, пока сам на четвёртом.

Осколок кристалла возник в руке. По его граням заплясали синие искры, откликаясь на мою энергию. Ну что ж, попробуем?

Магия потекла в камень, и серая дымка окутала тело конельва, но тварь только презрительно фыркнула. Молния сорвалась с рогов, разрывая туман в клочья.

Вторая попытка. Пришлось уходить кувырком от копыт, едва не размазавших меня по земле. И снова ничего — на этот раз дымку сожгли потоком пламени из пасти монстра. Сдаваться? Нет уж! Хочу эту тварь себе, пусть и неподчинённую моей воле.

Мысленный приказ пронёсся по паучьей сети. Кристаллы папаши-паука вспыхнули, как маленькие солнца. У Ама загорелись человеческие глаза, и в меня хлынула энергия. Много энергии, словно открыли шлюзы водохранилища.

Сильнее сжал кристалл, чувствуя, как немеют пальцы. Дымка снова потянулась к конельву, но теперь она была гуще, плотнее. Тварь попыталась сжечь её, вот только огонь лишь бессильно лизал серый туман.

Между рогов монстра начала формироваться огромная шаровая молния. Она росла, пока не достигла размеров человеческой головы. Разряд ударил в дымку… и растворился в ней без следа.

— Теперь ты мой пони! — крикнул я, чувствуя, как от переполняющей силы кружится голова.

Тело конельва уже полностью окутал туман. Оставалось самое сложное — втянуть эту махину в кристалл.

Сосредоточился, формируя в пространственном кольце новую конструкцию. Стены из цельного камня толщиной в два метра, без единой щели. Потолок — массивные плиты, уложенные внахлёст. Пол укрепил дополнительным слоем.

Получилось помещение десять на десять метров, высотой чуть больше пяти. Должно хватить даже для этой твари. По углам установил колонны с креплениями. В центре, вдоль одной стены, — кормушка, хотя я ещё не представлял, чем буду кормить эту махину.

«Бункер-конюшня, — усмехнулся мысленно. — Надеюсь, выдержит».

Отметил для себя, что кристалл мог не справиться с заточением неподчинённого монстра. У меня будет всего секунда после того, как втяну тварь в камень, чтобы переместить его в пространственное кольцо.

Конелев всё ещё сопротивлялся, но серая дымка уже почти полностью поглотила его тело. Пора!

Начал втягивать тварь в кристалл. Рука тут же онемела, повисла безжизненной плетью. Упал на ладонь всем телом, лишь бы не выпустить камень. Пальцы свело судорогой, но я только крепче стиснул зубы.

Ам и папаша-паук продолжали делиться энергией. Она текла в меня бурным потоком, заставляя каналы гудеть от напряжения. Перед глазами плясали чёрные пятна, но я не прекращал тянуть.

Серая дымка сливалась в воронку, утягивая коне-льва внутрь.Тварь сопротивлялась. Её копыта оставляли глубокие борозды в земле, молнии били во все стороны, пламя вырывалось из пасти. Но туман неумолимо затягивал монстра, пока тот полностью не исчез.

В то же мгновение переместил кристалл в пространственное кольцо. Вовремя — камень вспыхнул, и из него вырвалось массивное тело конельва. Быстро убрал осколок в безопасное место.

Грохот стоял оглушительный. Тварь билась о стены бункера-конюшни, пытаясь их проломить. Молнии освещали пространство, отражаясь от укреплённых плит. Огненная слюна капала на пол, но специальные стоки справлялись с ней.

Монстр бесновался, круша всё, до чего мог дотянуться. Его рёв эхом отражался от стен. Копыта высекали искры из камня, рога оставляли глубокие борозды в колоннах.

Я наблюдал за этим безумием, готовый в любой момент выпустить тварь наружу. Хотя что делать дальше, в случае провала, пока не придумал. Придётся экспериментировать — может, получится найти способ подчинить эту махину своей воле. Хотя вряд ли… А пока… пусть успокоится. Рано или поздно даже такой монстр устанет крушить стены.

Открыл глаза и выдохнул с облегчением. Пот катился по лицу, одежда промокла насквозь от напряжения.

— Да! — вырвалось из пересохшего горла. — Собачья кишка и конелев мои!

Руки всё ещё подрагивали после схватки. Нужно будет узнать их точные описания и что из таких монстров можно приготовить, но это потом. Сейчас бы чутка дыхание перевести и направиться к своим. Они там должны уже заканчивать с тварями.

Тело отказывалось слушаться. Мышцы горели огнём, в висках стучало, каналы ныли от перенапряжения. Я почти встал на ноги, опираясь о ближайшее дерево, когда туман в серой зоне снова завибрировал. По серой дымке пошла рябь, она сгущалась, формируя нечто… огромное.

Первым появился хвост — длинный, изогнутый дугой, с жалом размером с меч на конце. Он покачивался в воздухе, словно гипнотизируя жертву. По чёрному хитину пробегали волны странного мерцания.

Следом начало проявляться сегментированное тело. Каждая пластина панциря отливала тёмным металлом, а в щелях между ними пульсировало багровое сияние. По бокам шевелились суставчатые конечности, их было не меньше дюжины. Они напоминали изогнутые клинки, способные разрезать человека пополам одним движением.

Передняя часть существа ещё скрывалась в тумане, но я уже видел, как щёлкают массивные клешни. Каждая размером с взрослого мужчину. Зазубренные края оставляли в воздухе светящиеся следы.

— Что-то новое… — криво улыбнулся, глядя на проступающие из тумана очертания.

— Па-па! — дёрнул меня за ногу Ам, в его человеческих глазах плескался неподдельный страх. — Бе-жа-ть!

Не успел даже рот открыть, как меня схватили и забросили наверх. Папаша-паук швырнул к себе на спину с такой силой, что я клацнул зубами. Одной рукой вцепился в кристалл на его панцире, второй держал Ама. Тот висел, как мешок с картошкой, и, кажется, получал от этого удовольствие — морда сияла довольной улыбкой.

Паук рванул с места. Его лапки двигались с такой скоростью, что, казалось, вообще не касались земли. Ветер бил в лицо, глаза слезились.

«Какого?.. Мои твари решили меня спасти? Это что же там такое появилось, раз даже конелев по сравнению с ним — детская игрушка?»

Очередная ветка хлестнула мне по щеке. Папаша-паук лавировал между деревьями, как заправский гонщик, что явно не очень хорошо отражалось на моём лице. Ам радостно повизгивал, болтаясь в воздухе.

— Собака сутулая, прекрати веселиться! — прошипел я, сплёвывая листву, попавшую в рот.

В этот момент ударил высокий писк, от которого заложило уши. Судя по грохоту и треску падающих деревьев позади, наш новый «друг» решил составить компанию. Этот звук быстро приближался. Выходит, скорость у твари — что надо.

— Быстрее! — крикнул я, вытаскивая очередной лист из волос.

Паук прибавил ходу. Теперь ветки хлестали не просто часто, а непрерывным потоком. Моё лицо превратилась в один сплошной ожог.

— Ве-се-ло! — радостно выл Ам, которому, похоже, происходящее напоминало аттракцион.

— Я тебе устрою весело! — пообещал медведю, уворачиваясь от особо толстой ветки. — Вот доберёмся до дома…

Позади что-то взревело. Звук был такой, словно водили железом по стеклу. Я обернулся посмотреть, что там за нами гонится, но не получилось. Папаша вилял между деревьями так, что всё перед глазами плыло.

Граница серой зоны приближалась, вот только тварь, бежавшая за нами, не отставала. По связи с папашей-пауком пришёл чёткий образ: я должен взять кристалл и захотеть выйти, создать проход. Спорить не стал.

Камень материализовался в руке. Сжал его, следуя инструкциям паука. Граница. Раз! Для остальных могло показаться, что я летел. Собственно, примерно так и было. Мы вырвались из серой зоны на такой скорости, что в ушах свистело.

На ходу запихнул Ама в пространственный карман. От его восторженного воя уже звенело в голове. Отдал приказ папаше стать невидимым, что тот немедленно исполнил. Вот только почему-то резко остановился. По инерции я продолжил полёт уже самостоятельно, а потом эффектно проскользил по земле, вспахивая её своими ногами.

— Господин умеет летать? — произнёс неуверенно кто-то из охотников.

— Наш хозяин и не то может! — тут же поддержал его другой голос.

Моё появление вышло эпичным, ничего не скажешь. Вот только я зарылся в грунт по самые колени и теперь пытался выбраться, чувствуя себя репой из детской сказки.

Рядом тут же оказался Витас. Его лицо покрывала причудливая смесь крови и какой-то зелёной жижи.

— Павел Александрович! Был прорыв! — выпалил он, помогая мне встать. — Тварей много. Никогда столько разом не видел, даже у Зубаровых.

— Потери? — прервал его, отряхивая землю с одежды.

— Десять человек ранены, но это новенькие. Погибших нет, — в голосе Витаса звучала неприкрытая гордость. — Мы убили всех!

— Молодцы! Уходим! — скомандовал я, всё ещё пытаясь отдышаться после полёта.

— Люди уже относят тела тварей на территорию, — продолжил Лейпниш, вытирая с лица жижу. — Думаю, за час справимся.

В этот момент что-то с чудовищной силой ударилось в границу серой зоны. Грохот прокатился по лесу, заставив птиц сорваться с веток. Мужики разом напряглись, выставляя оружие.

А потом невидимую преграду начало растягивать, словно тонкую резину. Граница серой зоны выгнулась пузырём, истончаясь на глазах. В этой полупрозрачной плёнке показалась голова — массивная, покрытая чёрным хитиновым панцирем.

По бокам шевелились жвала размером с человеческую руку, между ними сочилась какая-то светящаяся жидкость. Фасеточные глаза горели багровым светом, а над ними топорщились длинные усы, похожие на стальные прутья.

«Бе-жать! — донеслось по паучьей сети. — Опасность, враг, смерть!»

Глава 17

— Быстро! Уходим отсюда! — крикнул я Витасу. Интуиция и рефлексы подсказывали прислушаться к тому, что мне сообщают твари.

Оставшиеся тут группы похватали тела убитых монстров и рванули вперёд. К сожалению, что-то пришлось оставить.Слишком тяжело, а нам нужна скорость. Лейпниш буквально пинками заставил тех, кто не хотел расставаться с добычей, двигаться. Папаша-паук бесшумно скользнул на своё место среди охотников.

Я наблюдал за организованным отступлением, пока мы быстро, но без паники двигались прочь. Никогда не видел, чтобы монстры так реагировали на других тварей. Даже мелочь в страхе забивалась под камни, когда эта хрень почти появилась.

«Похоже на гигантского скорпиона, — мелькнула мысль. — Что же в реальности — только сам долбанутый создатель этих тварей знает».

Отправил большого паука на своё место, чтобы сеть многоглазых продолжила работу.

Мы неслись по лесу. Никто ничего не говорил, лица у всех серьёзные. Я и Витас замыкали наш отряд. В случае нападения сможем сдержать тварь, ещё капитаны подключатся. Была мысль остаться и дать бой. Вот только какой в этом смысл? Глупо рисковать людьми, если не знаешь, с чем имеешь дело. Особенно сейчас, когда отряды только сработались, появилось новое оружие и каждый знает своё место. Поставленные задачи я выполнил, монстров мы получили, причём много. Тоже схватил парочку, так что выход можно считать успешным.

До особняка добрались быстро. Мужики, возбуждённые успешной вылазкой, наперебой делились впечатлениями, пока тащили добычу к алхимикам:

— Такой охоты не было лет двадцать!

— А как господин время выбрал! Прямо к прорыву!

— Да, — один из них понизил голос. — Ходит слух, что если у главы рода Магинских чешется левая пятка, то это сигнал.

— Брешешь! — тут же включился в беседу другой мужик.

— А я чего? Что услышал, то и говорю, — оправдался собеседник.

Улыбнулся, я ведь просто пошутил тогда Витасу и Медведю, а они… Вот же придурки.

— И ни одного погибшего, это ж надо! — перехватил инициативу в обсуждении успехов другой. — Всё потому, что тренировались… Я теперь ещё больше буду выкладываться.

— Да, видели, как командиры с новыми ружьями сильных тварей валили?

— А хозяин-то! В серую зону зашёл, как к себе домой… Самый сильный земельный аристократ.

Я кивнул настрою мужиков, в целом всё в рамках задуманного. Люди должны верить в успех, особенно после стольких лет неудач, когда Магинских жали все кому не лень.

Тем временем у ангара алхимиков царило настоящее столпотворение. Новички и старожилы с одинаково ошарашенными лицами разглядывали гору добычи. Ольга что-то быстро записывала в толстую тетрадь, пока Лампа сортировал тела по размеру.

— Господин, — Смирнов протиснулся ко мне, его очки запотели. — С таким количеством материала мы точно выполним ваш заказ! Даже больше сможем сделать.

— Вот видишь, — подмигнул ему. — А говорил, что не получится. Столько людей старались, рисковали жизнью ради этого. Как вы сможете их подвести и меня?

На последнем слове сделал акцент. Отец Ольги поджал губы и подключился к разбору нашей добычи.

К нам подошёл Николай Тёркин, на его лице играла довольная улыбка:

— Павел Александрович, можно вас на минуту? Есть хорошие новости.

Отошли в сторону, подальше от суеты вокруг ангара.

— Первые успехи по руднику, — понизил голос Николай. — Достали десять кристаллов.

Паренёк воровато оглянулся, словно собирается продать мне сейчас что-то запрещённое, причём в публичном месте. Из куртки достал свёрток, ещё раз бросил взгляд на окружающую суету. И передал кристаллы.

Я развернул грязную тряпку. Не понимаю, почему их нельзя в мешочек положить или во что-то похожее? Оценил размер: средние… Мысленно оборвал сам себя: «Ещё недавно радовался грамму манапыли, а сейчас?»

— Отлично! — улыбнулся, похлопав Тёркина по плечу. — Вы молодцы.

— Но… — он замялся, нервно потирая шрам на шее. — Как нам быть с учётом? Ведь по законам империи мы обязаны отчитываться за каждую штуку и всё сдавать ставленнику императора. Если поймают…

— Хорошо думаешь, правильно, — согласился с ним. — Прям как тогда, когда украли документы разведчиков. Имели замужних женщин, а потом спалились на балу, и снова из-за дам.

— Павел Александрович, — чуть покраснел Николай. — Ну вы же знаете, мы не специально. Теперь-то на вас трудимся. Всё чинно и благородно, вот и не хочется нарушать.

— А мы придумаем, как правильно всё оформить, — подмигнул ему. — Дай время, и я приму решение. Пока это даже не считается за добычу — так, сняли пробу.

Лицо Николая напряглось, между бровей залегла морщина:

— Это же… против законов империи. Против самого императора.

— Не совсем так, — покачал я головой. — Это одна из самых больших жил в стране. Моя жила. И я просто так её не отдам, — сделал паузу, внимательно глядя ему в глаза. — Скажи, где были император и его армия, когда на наши земли нападали джунгары? Где был ставленник императора? А, точно! Пытался убить меня и забрать мои территории.

Николай помолчал, обдумывая услышанное, потом медленно кивнул. Кажется, прокатило. И ведь нигде не соврал, каждое слово — правда.

М-да, быстро близнецы стали законопослушными. Но хорошо, что этот разговор всплыл. Нужно придумать, как оставлять часть добычи себе, желательно достаточно большой кусок. Люди Жмелевского будут и на руднике, и рядом, там просто так утащить не получится. Проверят все вещи и мужиков, работающих на добыче.

Так… А почему я должен бесплатно трудиться, чтобы император жировал? Эта мысль снова и снова накатывала на меня. Нужна консультация того, кто разбирается в законах и правилах страны.

Постоял ещё немного. Десять кристаллов тут же исчезли в пространственном кольце. Проводил взглядом расходящихся мужиков, прикидывая расклад: парочку камней оставлю себе, столько же — в запас… Остаётся шесть. Лампа, Ольга, Смирнов, Жора, жёны… И всё, закончилось моё богатство.

Нет, так не пойдёт. Нужно добавить сюда Витаса и Медведя. К тому же придумать, как дополнительно мотивировать Тёркиных. Они тоже должны получать свою долю от работы с жилой.

— Это же бред, — выдохнул, сдерживая злость. — Моя земля, а я тут словно гость какой-то.

Нашёл глазами рыженького. Довольный пацан, весь в крови и жиже монстров, разделывал их прямо на улице. Алхимики вынесли стол, чтобы не пачкать пока ещё нашу кустарную лабораторию.

Один вопрос меня никак не отпускал, нужна консультация. Отвёл Лампу в домик Витаса и попросил никого не беспокоить нас. Закрыл дверь.

— Нам нужно поговорить. Тема, скорее всего, тебе не понравится, — начал я, и пацан вздрогнул. По его лицу пробежала тень.

— Господин, мой учитель живёт во мне и периодически выходит наружу? — в голосе звучала такая печаль, что самому стало не по себе.

— Да, — честно признался я.

— Даже моя жизнь, выходит, не моя, — ещё грустнее произнёс пацан, опуская голову.

— Лампа, слушай, — дёрнул щекой. — Я не сильно умею там поддерживать и сопли вытирать. Твой дар, понимание того, что делать и как делать интуитивно, — это…

— От учителя, — перебил рыженький. — Он занял моё тело. Его знания как-то просочились в меня, пока Степан Михайлович спал.

— Именно.

— Значит, я из себя ничего не представляю? — веснушчатое лицо парня сморщилось, словно от боли.

«И вот как ему ответить на этот вопрос?» — промелькнула мысль.

— То, какой ты есть, — это ты, — наконец произнёс я. — Ты сумел не дать дяде Стёпе себя подчинить и получил с него ещё и плюшки. Уверен, что никто бы не смог сопротивляться и после ритуала остаться собой. Так что я считаю, тебе повезло.

— Хорошо, — кивнул пацан, но как-то механически.

— Я периодически буду вызывать твоего учителя для консультаций по разным вопросам, — объяснил свои мотивы.

Других источников информации у меня нет. А тут под боком старый алхимик. Насколько правда, что он был при дворе и очень сильный, не знаю, но ритуал переноса сознания и духа…О таком я не слышал в прошлой жизни, да и в этой, уверен, тема или табуирована, или вообще не изучена.

— Вы могли это не говорить, — как-то странно отреагировал паренёк на мои слова.

— Мог, — пожал плечами. — Но я уважаю тебя и ценю, поэтому говорю правду. Пусть он и живет в твоём теле, но главный… хозяин — великий и ужасный Лампа.

— Я не ужасный, — улыбнулся пацан.

— Вот! — хлопнул его по плечу. — Держи нос по ветру и не унывай.

— А на каких условиях дядя Стёпа подчинился вам? — вдруг спросил Лампа.

Рассказал ему всё, как было. Пацан выслушал и поднял на меня серьёзный взгляд:

— Вы спасли меня дважды. Могли казнить или я остался бы в забвении. И не мне оценивать ваш поступок, но Степан Михайлович… Когда найдёте ему тело, он предаст, попытается убить. Или что-то ещё, что нанесёт вам вред.

— Знаю! — кивнул. — И, поверь, я буду к этому готов. А теперь… Выхухоль!

— Господин, хозяин, — тело тут же занял другой человек. Поза изменилась, в глазах появилась холодная расчётливость.

— Слушай, у меня вопрос по силе Жмелевского, — начал я с места в карьер. — Как мне защитить своих людей от захвата их ментальной магией?

— Хм… — старик растянул губы Лампы в улыбке. — И даже не спросишь, почему она не действует на тебя? Поверь, Виктор Викторович локти кусает от этого вопроса. Уверен, что старый хрыч с таким ещё не встречался.

— Отвечай! — надавил я голосом.

— На тебя и меня она не будет действовать, потому что мы с тобой заняли чужие тела. Наше сознание чисто, да и дух новый. На таких, как мы, очень сложно повлиять, — в его глазах мелькнул нездоровый интерес. — Но ты меня в чём-то даже обошёл. Растворил чужую личность, впихнул свой дух и источник. Очень занятно. Как ты это сделал? Ни в одних гримуарах нет упоминаний, что можно перенести источник. Поэтому я и растил нужный в теле дурачка, а ты… удивил меня. Что же ты такое, Магинский? Откуда взялся? Что задумал?

— Стёпка, — в моих глазах блеснул огонёк. — Мы эту тему не поднимаем, пока я не попрошу. Следующая попытка принесёт тебе очень много боли.

— Нужен артефакт крепкого ума. Ранга эдак… — задумался алхимик, словно и не слышал угрозы. — Восьмого. И запитать его от двадцати кристаллов, да. На месяцок хватит. Тогда на определённой территории твои люди будут защищены.

Мужик продолжал рассказывать, а я мрачнел. Алхимиков, способных сделать такое, мало, и все они в столице. А стоить будет… Навскидку, по ценам сорокалетней давности, около тысячи кристаллов. Сейчас точно выйдет дороже.

Отогнал от себя негативные мысли. Главное, это возможно. А то, как добиться результата, — уже следующий вопрос.

Лампа занял своё тело и ушёл к остальным помогать с зельями. А я позволил себе насладиться результатами похода в серую зону. Заглянул в пространственное кольцо.

Собачья кишка металась в своей траншее, пытаясь прожечь стены кислотной слюной. Время от времени разделялась на три части, но толку от этого было мало. Всё равно места для манёвра не хватало.

В бункере-конюшне конелев теперь не бесновался так яростно. Ходил кругами, изредка бил копытами в стены, проверяя их на прочность. Между его рогов всё ещё проскакивали искры, но уже без прежнего энтузиазма.

«А где же ваша ярость? Желание меня убить? Сдулись…» — подумал про себя, но мой голос почему-то разнёсся по пространственному помещению. И тут твари воспряли духом, снова начали буянить.

Что ж, чуть разогреть перед тем, как использовать, я смогу их. Несколько брошенных фраз, хотя не уверен, что они понимают. Скорее, просто узнали голос и интонацию.

Улыбнулся, глядя на своих новых питомцев. И тут пришло понимание: «Достать-то я их смогу, а вот вернуть обратно?..» Большой вопрос. Времени втягивать каждого в осколок не будет, да и в этот раз они начнут сопротивляться активнее.

Осознание, что монстры станут одноразовой акцией, немного расстроило. Впрочем, плевать! Заберу ещё. Тем более в серой зоне уже есть интересный вариант.

Подключился к паучьей сети. Та тварь не вышла из серой зоны, но то, как мелкие монстры до сих пор дрожат от страха, чувствовалось отчётливо. Что называется, от мала до велика. Папашка тоже всё ещё посылал слабый сигнал опасности.

«Что же это за хрень такая?» — мысль царапнула изнутри.

Даже конелев в конюшне занервничал, почуяв через нашу связь отголоски того ужаса, который навёл на тварей гигантский скорпион. Ладно, пора ещё поговорить с одним человеком. Уж больно понравилась моя мысль.

Я направился в особняк. Первыми меня встретили Вероника и Елена. Сёстры-перевёртыши полностью вжились в роли — не отличишь от оригиналов. Не знай я, кто скрывается под личиной этих красавиц, повёлся бы на перевоплощение.

— Дорогой, — Елена сделала шаг навстречу, её большие губы слегка подрагивали. — Мы скучали по тебе.

— Да, — как-то незаметно за моей спиной оказалась Вероника. От неё пахло чем-то цветочным. — Мы проголодались.

— Вон кухня, — махнул рукой в сторону.

— Нет… — облизнула губки бывшая Маргарита, делая шаг ближе. — Ты наш хозяин и муж, а мы девушки в расцвете сил, и у нас есть потребности. Последний раз было на нашей свадьбе.

— Ещё нам нужны кристаллы, — шепнула на ухо Вероника, её дыхание обожгло кожу. — После битвы на твоей земле неплохо бы восстановиться.

Уже потянулся к пространственному карману, чтобы дать им камни, но тут же остановился. Вспомнил, что творится с перевёртышами после впитывания энергии, и… Придётся выделить им вечерок.

— Есть ещё одна проблемка, — Елена подошла вплотную, прижимаясь всем телом.

От неё повеяло бергамотом и чем-то древесным. Жар тела чувствовался даже сквозь ткань платья. На шее часто билась жилка, выдавая волнение. Вероника прижалась сзади, и я оказался зажат между двумя горячими телами, а точнее, грудями. Чёрт побери, как же тепло, приятно и уютно стало.

— Говори, — кивнул, стараясь сохранять ясность мысли, несмотря на близость двух красивых женщин.

— Мать… — совсем тихо произнесла Елена, её губы почти касались моей шеи. — Она нашла нас.

— Что? — приподнял бровь, мгновенно напрягаясь.

— Та сука, что нас создала, — прошипела она с ненавистью, даже отстранилась. — Тварь, которую должны драть армии с утра до вечера… Она прислала сообщение, что скоро нас заберёт.

Оттолкнул девушек, холодея от мысли о проникновении на мою территорию.

— Как она вас нашла и прислала сообщение? — развернулся к сёстрам.

— Ну, в той битве мы скрылись от Батбаяра, — Вероника поправила выбившуюся прядь. — Это сильная магия… Но у неё есть один минус — другие перевёртыши чувствуют. Вот сука и обнаружила нас. А как передала сообщение? — её губы изогнулись в грустной улыбке. — Она ведь как мы.

— Мать сильнее, — добавила Елена, и в её голосе прозвучал неприкрытый страх. — Проникла на территорию и оставила послание.

— И это проблемка? — криво усмехнулся, уже понимая, к чему ведут.

— Да, — кивнула Елена, её глаза блеснули. — Теперь ты наш хозяин и муж.

— Вон оно что… — покачал головой, оценивая ситуацию.

— Сегодня мне всё про неё расскажете, как и про остальные секреты вашего вида.

— И покажем, — Елена облизнула губы.

Не стал ничего отвечать. Направился к своей комнате — там я нашёл того, кто был мне нужен.

— Жора! — позвал слугу. — Пойдём поговорим.

Мужик молча кивнул. Что-то в его поведении меня насторожило — движения стали более скованными, словно он боялся сделать лишний жест. Дверь за ним захлопнулась.

— Господин, — Жора опустил голову, не глядя мне в глаза. — Я… Меня взяли под контроль ментальной магией. Простите, я подвёл вас и род.

— А? — приподнял бровь, не ожидая такого начала разговора.

— Пытался сопротивляться, но словно в клетке оказался в собственном теле, — добавил Георгий, продолжая изучать пол. — Оно не слушалось меня.

«Значит, Магистр стихий способен почувствовать, как на него влияли. Что ж, отличная новость».

— Мы решили вопрос со Жмелевским, — поморщился от собственных слов. — Кстати, насчёт этого. Скажи, а я обязан разрабатывать рудник и добывать кристаллы для императора?

— Формально нет, в реальности — да, — Жора наконец поднял взгляд, становясь прежним собой. — Вас не могут заставить, но сделают это.

— Сделали, — хмыкнул. — Меня интересует другое. Почему я должен использовать своих людей, тратить время и ресурсы, чтобы император получил моё же?

— А, вот о чём вы, — слуга закатил глаза с пониманием. — В законах, положениях и договоре земельных аристократов с монархом этого нет.

— Что ты имеешь в виду? — подался я вперёд, чувствуя, как нащупал что-то важное.

— Ну, вы можете потребовать, чтобы вам платили за то, что используете своих людей, — Жора начал расхаживать по комнате, словно лектор. — Или разрешить другим это делать на вашей земле и брать деньги за право нахождения. Но в реальности так никто не поступает. Всем земельным аристократам хватает той доли, которую они получают от Его Величества.

— Потребовать… — повторил я, словно пробуя на вкус. — А мне нравится это слово.

— Но никто так не поступает, чтобы не вызвать гнев императора, — Жора остановился, его лицо стало серьёзным. — Поэтому я бы вам не советовал.

— Я тебя услышал, — кивнул своим мыслям, уже прикидывая варианты.

— Господин, — слуга переступил с ноги на ногу, явно собираясь с духом. — Позволите вам задать вопрос?

— Давай.

— Вы встречались с матерью в Томске? — выпалил Жора, внимательно следя за моей реакцией.

— Да… — всмотрелся в его бесстрастное лицо. — А как ты узнал?

— Ваш дедушка, он связался со мной, — слуга улыбнулся, и в этой улыбке читалась какая-то тревога.

— Хочет мне передать наследство, в котором нет проблем и долгов? — усмехнулся я.

— Ну что же вы так, господин… — Жора покачал головой, и в его голосе прозвучала лёгкая укоризна. — Нет, Ярослав Афанасьевич сообщил, что Елизавета родила.

— Чего? — поморщился от имени этой суки, которая пыталась меня убить.

— Павел Александрович, я знаю о претензиях к ней, — слуга поднял руку в примирительном жесте. — Но мы же говорим о вашем племяннике.

— Да я не про то! — отмахнулся. — Почему так быстро? У неё даже живота не было, и времени прошло мало.

— Простите, я не могу ответить на этот вопрос, — пожал он плечами, но что-то в его глазах подсказывало: знает больше, чем говорит.

В голове уже крутились расчёты, что могут сделать она, дед… Род мой, и я никому не отдам. Хотя за старика даже рад, есть ещё порох в пороховницах, раз детей делать не разучился.

— Ваша матушка поведала вам о… — голос Жоры упал до шёпота.

— Тёте, которая хочет меня убить? — улыбнулся, наблюдая, как он вздрогнул.

— Да, — опустил голову мужик. — Раз вы уже в курсе, приношу свои извинения, что не мог поведать об этом секрете рода Магинских.

— Что хотел дед? — повернулся к слуге, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

— Видите ли… — Жора подошёл вплотную и оглянулся, словно боялся, что нас подслушивают. — Госпожа Василиса… Она похитила вашего племянника.

Повисла тяжёлая пауза. Мы смотрели друг на друга, и каждый ждал, что другой заговорит первым.

— Ярослав Афанасьевич, — наконец проглотил слуга, — просит у вас помощи с этой проблемой.

— И какой же? — процедил сквозь зубы.

— Найти ребёнка и вернуть ему. Он не может покинуть место, где сейчас находится, — Жора снова опустил голову. — Ваша матушка попробовала, но у неё ничего не вышло. Остались только вы. И Ярослав Афанасьевич взывает как к главе рода, чтобы вы защитили своего племянника.

— Подожди, — поднял руку, останавливая поток информации. — Я должен найти ту, которую все боятся, забрать у неё её братика, а ещё она очень хочет меня убить? Ничего не упустил?

Глава 18

— Павел Александрович, — Жора замялся. — Я лишь передаю просьбу вашего дедушки. А что делать и как поступать — решать только вам. Вы глава рода Магинских, — в его голосе прозвучала какая-то странная нотка.

— Ну ты просто красавчик! — хлопнул его по плечу с деланной весёлостью. — Свободен. Хотя постой, вот.

Протянул ему кристалл. Камень тускло блеснул в свете закатного солнца. Слуга молча принял его и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

— Сука… — выдохнул я сквозь зубы, как только шаги Жоры стихли в коридоре.

Голос разума настойчиво подсказывал, что случившееся с дедом не моя проблема. Эти люди формально для меня чужие. Тем более ребёнок старика и той твари, которая трудилась на Запашного и чуть меня не убила. От одного воспоминания о Елизавете внутри поднималась волна злости. Хватит и того, что дед подкинул проблем с родом. А теперь ещё и это…

Тяжело выдохнул и подошёл к окну. Небо уже окрасилось в багровые тона заката, бросая причудливые тени на землю.

Я смотрел вдаль и думал, а перед глазами проплывали картины прошлого: как собственная мамаша с папашей продали меня Совету аристократов ещё сопляком. Просто взяли много денег и забыли о моём существовании.

Повезло тварям, когда я подрос, они уже сдохли, не получилось у них встретиться с королём. А теперь какая-то сука-тётя наводит страх на всех, да ещё и меня убить желает… Хотя, если подумать, с ней как минимум нужно познакомиться. Чисто из вежливости.

— Ох и пожалею я об этом, — улыбнулся своему бледному отражению в тёмном стекле.

Вышел из комнаты. Тут же подскочили перевёртыши. Что ж, начну, пожалуй, с них.

— Ко мне быстро! — приказал.

— О-о-о… — только восторженно растянула Елена.

Девушки зашли.

— Так, у нас мало времени, поэтому вот, — протянул им кристаллы. — Поглощаем, дальше вы себя держите в руках и рассказываете о твари, что зашла на мои земли.

— Господин решил сегодня быть… господином? — улыбнулась Вероника.

Дамы быстро скинули с себя всю одежду. Кристаллы в их руках запульсировали, магия втянулась в сестёр. Остальное было ожидаемо. В этот раз я не пытался отбиться, скорее, подыграл им.

Через пару часов два разгорячённых тела восстанавливали дыхание в моей постели. Простыни сбились, в воздухе витал характерный запах.

— Ох и повезло нам с тобой, муженёк, — Елена облизнула припухшие губы, её кожа блестела от пота.

— Хорош! Не тянешь с обещаниями и выполняешь клятву, — добавила Вероника, потягиваясь всем телом, как сытая кошка.

— Рассказывайте, — опустился в кресло рядом, наблюдая за ними.

Вероника положила голову на живот сестры и уставилась на меня своими изумрудными глазами. Елена говорила, лениво перебирая рыжие пряди девушки.

Эта мать реально сука, чем-то напомнила мою — такая же беспринципная тварь. Монголы даже не стараются. Она сама ищет детей с предрасположенностью к раннему пробуждению магического источника. У неё особое чутьё на таких.

Будучи перевёртышем, способна проникать куда угодно: хоть в императорский дворец, хоть в дом земельного аристократа. Похищает детей и тащит их на другую сторону границы, а там начинает свою «работу». Обычно собирает по десять малышей. Говорит, что меньше неэффективно, а больше сложно контролировать.

— Называет это своим помётом, — Елена передёрнула плечами, словно от омерзения. — Их пичкают манапылью и кровью глиняного скорпикоза. Как только источник пробуждается раньше времени — а это всегда происходит мучительно для ребёнка — добавляют зелья подчинения монголам.

И на этом тварь не останавливается. Она поит детей ядом разных монстров и проводит какой-то сложный ритуал. Сёстры не помнят деталей. Говорят, сознание отключается от боли. Но именно тогда они впервые меняют форму, становясь настоящими тварями. Многие не выживают в процессе превращения.

— Из десяти обычно остаются двое-трое, — голос Вероники дрогнул. — Мы с сестрой оказались… везучими.

Потом детей учат копировать внешность людей и забирать память — долгий, мучительный процесс. А финальный этап — убийства. Сначала обычные люди, потом конкретные цели. На каждой такой «дочери» стоит особая метка матери, и при желании та сможет их найти. Хотя мои вроде избавились от отметины, когда окончательно поменяли тела.

Но спалились сёстры какой-то особой магией сокрытия — личным навыком этой твари в недавней битве. И вот она их нашла. Предложила вернуться «домой» добровольно — тогда простит.

— И это правда, — Елена сжала зубы. — Мать никогда не даёт пустых обещаний. Если ослушаемся, придёт и заберёт силой. У неё получится, она на девятом ранге, Архимагистр. А если добавить сюда все особенности перевёртыша…

— Она просто неубиваема, — закончила за сестру Вероника.

Я сидел и внимательно слушал. Девушки уверены, что я их защищу. Они правы, сделаю всё возможное. Но справиться с такой тварью у меня не выйдет — это факт. Хотелось бы потешить своё эго, но только реальная оценка врага помогает от него избавиться.

Осталось придумать: как, чем, когда и что нужно. Посмотрел на довольных девиц ещё раз. Как бы мне вас спрятать так, чтобы та сука не заявилась ко мне? На самом деле идея пришла ещё до того, как позвал девушек.

Сейчас что-то типа бочки мёда перед ведром дёгтя. Уверен, они будут злиться, но пока это самое простое и элегантное решение из имеющихся.

— Да… — кивнул сам себе. — Красавицы мои, можете, пожалуйста, принять вашу истинную форму?

— Господин хочет… попробовать иначе? — глаза Елены вспыхнули любопытством.

— Наш муж не промах, — поддакнула её сестра.

Девушки приняли формы перевёртышей. А я поднялся с кресла.

— Заранее прошу не обижаться.

— Что? — вытянулось лицо Елены.

Коснулся их плеч и переместил в пространственное кольцо. Заранее там обустроил дамам просторную жилую площадь — комнату и зал. Но это не помогло. Угрозы и проклятия неслись из кольца нескончаемым потоком. Мне обещали страшную расправу, как только я их выпущу.

— Так, одну сложность отложили на время, — кивнул своему отражению, поправляя воротник.

Умылся холодной водой и собрался. В коридоре столкнулся с Жорой — слуга словно специально поджидал меня у дверей.

— Елена и Вероника уехали в Томск по моему поручению. Развивают и знакомятся с бизнесом, — сказал я ему. — Для Требухова и всех остальных.

— Да, мой господин, — поклонился Георгий, но в его глазах мелькнуло понимание.

— Где? — задал следующий вопрос, не утруждая себя пояснениями.

— Томск, — тихо ответил Жора. — По словам Ярослава Афанасьевича, она там и даже не прячется.

— Меня какое-то время не будет, пригляди за всем.

— Благодарю вас, Павел Александрович, — бросил в спину слуга, и в его голосе прозвучала гордость.

На территории я нашёл Витаса и отдал ему кристалл, попросив ещё один передать Медведю. Лейпниш снова стоял с удивлённым лицом, будто не верил своим глазам. Приказал ему стать сильнее и натаскивать людей.

Мужик пытался найти какие-то слова благодарности, но я уже направился к ангару алхимиков. Оттуда доносились характерные запахи — кровь, что-то едкое и палёная шерсть. Работа кипела во всех смыслах.

Ребята грязные и чумазые, как шахтёры после смены. Ольга, когда увидела меня, тут же попыталась спрятаться за чаны. Лицо девушки в какой-то зелёной жиже, волосы слиплись от пота и реагентов, руки по локоть бордовые от крови монстров. Прямо не алхимик, а мясник с городской бойни.

— Передайте дочери, — протянул кристалл Смирнову.

— Господин! — мужик рухнул на колени, едва не опрокинув стол с инструментами. — Вы благодетель и настоящий заботливый хозяин!

Все замерли, перестав работать. В воздухе повисла неловкая тишина, нарушаемая только бульканьем зелий в котлах. Я поднял мужика с колен и хлопнул по плечу с улыбкой.

— Давай без сцен, — произнёс тихо, наклонившись к его уху. — Не привлекай столько внимания.

— Пусть все знают, какой вы человек, — замотал головой Смирнов, его очки запотели от волнения. — Вы столько делаете для меня и дочери. Мы никогда не сможем вам отплатить.

— Да-да, — кивал, доставая ещё один кристалл. — Вот, это для тебя. А ну, не смей!

Ударил его по щеке, когда отец Ольги от счастья, шока и благоговения чуть не упал в обморок. Остальные алхимики смотрели на нас во все глаза.

— Молчи! — остановил его новую попытку рассыпаться в благодарностях. — Используй сам, повысь уровень. За всеми нужно следить и помогать. Ты тут самый взрослый и должен быть разумным.

— Господин… — протянул мужик со слезами на глазах, снимая запотевшие очки. — Вы сделали мне самый дорогой подарок в моей жизни.

А теперь перейдём к ложке дёгтя в кастрюле мёда.

— Лампу я заберу на какое-то время. Так что вы должны продолжить работу с зельями без него, — улыбнулся, наблюдая, как вытягивается лицо Смирнова. — Понимаю! — прервал его, не давая начать причитать. — Будет сложно, поэтому вы и получили кристаллы. Так что вперёд работать.

Кивнул рыженькому, и мы вышли из ангара, оставив за спиной запахи варева и бормотание алхимиков. «Вроде бы все получили поощрения, кроме Лампы», — мелькнула мысль.

— Прокатишься со мной в Томск? — спросил у пацана, пока мы шли по территории.

— Конечно! — подпрыгнул он, и веснушки на его лице словно засветились от радости. — У меня ещё остались деньги, и я кое-что себе присмотрел в прошлый раз, — тут же осёкся, лицо стало серьёзным. — Но… как же я оставлю всех? Они не успеют и не справятся.

В его голосе звучало искреннее беспокойство за работу.

— Не переживай, Игорь Николаевич заверил меня, что всё будет хорошо, — успокоил Лампу.

— А что вы хотите в Томске? — поинтересовался паренёк, теребя край своего яркого пиджака. — Мне что-то с собой взять?

— Ничего. Просто по делам, — соврал я. Не буду же говорить, что везу его прямиком к тётушке, которая хочет меня убить, а ещё она украла младенца.

Пока рыженький убежал собираться, отдал распоряжение готовить машину. В этот раз поедем на ней — не хочу быть привязанным к расписанию поездов. Да и мало ли что случится в дороге.

Через тридцать минут уже выехали. Мои пальцы нервно барабанили по подлокотнику, отбивая рваный ритм. Пришлось немного сместить план со Жмелевским, но это даже к лучшему. Витаса попросил, чтобы мужики занялись стройкой на территории и в лесу, а ещё организовал охоту в три смены. Все будут загружены по полной, и, когда придут люди ставленника императора, у нас даже свободных рук не останется, чтобы заняться рудником и добычей кристаллов. Как жаль… Губы растянулись в ухмылке.

Решил, что я принял его условия и тут же сдался? Ошибся немного, мужик! Пусть пока подготовится к нашим переговорам, на которых я немного пошумлю на его территории.

Закрыл глаза и сосредоточился на пространственном кольце. Монстрики мирно спали в своих темницах. Отдыхайте, мои хорошие, набирайтесь сил.

Хм… Сёстры молчат, что странно. Посмотрел, они тоже спят. Ладно, так даже лучше. Пересчитал зелья, проверил оружие и паучков. Взял с собой из особняка ещё восемь штук — итого десять многоногих тварей. Надеюсь, хватит.

Жмелевский, мать перевёртышей, тётя Василиса… Вроде бы не так много тех, кто хочет помешать моим планам. Ещё недавно врагов было существенно больше. Я попытался настроить себя на позитив, но получалось так себе.

Уже наступила ночь, и Лампа вырубился на сиденье, свернувшись калачиком. Я воспользовался моментом. Время есть, вокруг достаточно спокойно. Из кольца возникли кристаллы — всего два. Должно хватить, чтобы перейти на пятый ранг — Мастера.

Сознание неприятно царапнул прошлый опыт, когда двух кристаллов не хватило для прорыва. Но сейчас точно должно получиться. Закрыл глаза и потянул энергию из первого камня.

Магия тут же отозвалась и потекла по каналам прямо к источнику. Моё ядро двигалось и жадно впитывало энергию, словно губка — воду. По телу разливалась приятная теплота, от которой даже пальцы на ногах покалывало. Продолжал иссушать камень, чувствуя, как наполняются силой каналы.

Источник расширился. Вот он, долгожданный момент, то, чего я ждал. Скоро смогу скопировать ещё одну магию. Энергия начала концентрироваться и… просто впиталась в каналы. Кристалл осыпался на коврик машины серой пылью, пока я скрипел зубами от досады.

Какого хрена? Почему снова ничего не вышло? Не может же в этом мире всё так отличаться от моего прошлого! В ярости сжал второй кристалл, подумав: «Может, хоть с ним повезёт?»

«Или дело в чём-то другом? — мелькнула непрошеная мысль. — Вдруг проблема не в количестве энергии, а в чём-то ещё?»

— Выхухоль! — произнёс тихо, наблюдая, как лунный свет играет на рыжих волосах паренька.

Тело Лампы дёрнулось, словно от удара током. Глаза распахнулись, и в них уже плескалась холодная расчётливость старого алхимика.

— А? — Степан Михайлович завертел головой по сторонам, жадно вглядываясь в темноту за окнами. — Куда мы едем?

— Да вот узнал, что если тебя доставить императору, то получу награду, — растянул губы в улыбке, отмечая, как дёрнулся кадык на шее рыженького. — Оказывается, при дворе знают, что ты раскрыл секрет перемещения сознания и духа в тело.

Дядя Стёпа среагировал мгновенно — тело Лампы метнулось вперёд с невероятной для такого щуплого паренька скоростью. Пальцы, больше похожие на стальные крючья, потянулись к моей шее. В глазах алхимика плескалась такая ярость, что впору было позавидовать.

Клятва крови сработала, едва его руки коснулись моей кожи. Тело рыженького скрутило. Он рухнул на пол машины, корчась от боли. Лицо исказилось гримасой муки, а изо рта вырвался сдавленный хрип.

Водитель встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида. В его глазах читалось беспокойство. Я махнул рукой, мол, всё нормально, продолжай. Колёса глухо шуршали по дороге, убаюкивая своим монотонным звуком.

— Магинский… — прошипел дядя Стёпа сквозь стиснутые зубы. По его лбу катились капли пота, оставляя тёмные пятна на воротнике рубашки. — Что ты за человек такой?

— Как ты вообще дожил до своих лет, если настолько импульсивный? — улыбнулся, наблюдая, как старый алхимик пытается совладать с болью.

— Когда у меня было моё тело… — дядя Стёпа закашлялся, его пальцы царапали обивку сиденья. — Никто не смел со мной так говорить.

В тусклом свете фонарей, проносящихся за окном, лицо Лампы казалось восковой маской.

— Время изменилось, — пожал я плечами, разглядывая, как подрагивают его веки. — Как и тело, и возможности. У меня есть вопросы, сейчас ты очень подробно на них ответишь.

— Да и так бы это сделал, — простонал алхимик. Его голос звучал глухо, словно из-под земли.

— Это тебе наука за то, что в прошлый раз поднял ненужную тему со мной, — опустил взгляд на скрюченную фигуру.

Машина мягко покачивалась на неровностях дороги. За окном проплывали тёмные силуэты деревьев, сливающиеся в одну бесконечную ленту. Хотел ли я, чтобы тело Лампы мучилось? Конечно, нет. Но этот дядя Стёпа… Он слишком много знает. Пусть у нас и вынужденное сотрудничество, пусть он и полезен, но крайне не нравится, что ему известна правда обо мне, хоть и не вся.

— Я понял, — выдавил из себя мужик. По его лбу катились крупные капли пота. — Больше никогда, клянусь, пока сам не захочешь!

У моей провокации была ещё одна цель. Попробовать, как я могу не останавливать последствия действия клятвы крови, а чуть их уменьшать. И, кажется, получается всё лучше. Боль в его глазах сейчас не казалась такой невыносимой.

— Уже второй раз я не могу перейти на новый ранг, — начал издалека, глядя, как за окном проплывают редкие огни деревень. — В прошлый раз впитал два кристалла, сейчас один, и ничего.

— Останови боль! — дядя Стёпа с трудом вернулся на сиденье. Его пальцы впились в подлокотник с такой силой, что побелели.

— Могу лишь её усилить, — лениво закинул ногу на ногу, — ведь ты снова пытался меня убить.

С такими людьми, как дядя Стёпа, работает только сила, которую они должны постоянно ощущать. Был уверен, что старик в теле пацана уже ломает голову, как обойти клятву крови Лампы и занять его тело навсегда.

— Ладно, — пожал плечами. — Видимо, тебе нравится.

— Стой! — взметнулась рука Степана Михайловича. В его голосе прорезались интонации того старого алхимика, которым он был раньше. — Дай посмотрю.

Глаза рыженького засветились тусклым синим сиянием. Я почувствовал, как по телу словно невидимым артефактом провели — холодно и колко. Магия старика пыталась проникнуть глубже, но я остановил её, выставив барьер. Дядя Стёпа нахмурился, его лоб прорезали глубокие морщины — непривычное зрелище на юном лице Лампы.

— Твой источник… — выдохнул старик, и веснушки на лице паренька стали ещё заметнее в тусклом свете приборной панели. — Ты его притащил с собой в новое тело. Уж прости, по-другому не объяснить.

Его пальцы рисовали в воздухе какие-то знаки, пока он продолжал:

— И вот теперь ему требуется энергия, чтобы сохранить свои свойства. Чем выше уровень, тем больше. Ты же должен был это понимать… А-а-а-а! — крик заполнил салон машины.

Водитель вздрогнул, но я успокаивающе махнул рукой. За окном мелькали редкие фонари, отбрасывая причудливые тени на искажённое болью лицо Лампы.

— Не представляю, как у тебя это вышло, — прохрипел старик сквозь стиснутые зубы. — Но теперь нужно в два, а то и в три раза больше ресурсов.

Остановил действие клятвы крови. Мужик обмяк в кресле, словно тряпичная кукла. Его грудь тяжело вздымалась, а по вискам стекали капли пота.

Наконец-то я получил одну из возможных теорий. Откинулся на спинку сиденья, прокручивая в голове слова алхимика. Если это правда… Печально, конечно, но у всего есть своя цена.

Машина летела по ночной дороге, убаюкивая мягким покачиванием.

«Плевать на ресурсы, — решил я. — Главное, что мой уникальный дар со мной».

В темноте вспыхнули и погасли фары встречного автомобиля. Дядя Стёпа прерывисто дышал, приходя в себя. Глушилку я выключил, и водитель ничего не слышал.

Жора мне кое-что передал из запасов деда. Сжал второй кристалл, чувствуя, как пульсирует внутри нетерпение. Магия хлынула в каналы, наполняя их до предела. Источник жадно впитывал энергию, расширяясь всё больше и больше. Вот он, момент перехода на новый уровень…

И снова ничего. Тело впитало силу, словно пересохшая земля — воду. Каналы наполнились до краёв, но качественного скачка не произошло. Я выругался сквозь зубы.

«По крайней мере, теперь знаю причину, — мелькнула мысль. — Магия на пятом ранге, но копировать новую способность пока не получится». Ничего, скоро Тёркины добудут свежие кристаллы. Тогда попробую снова, с куда большим запасом энергии.

— На вот! — швырнул последний камень дяде Стёпе. — Развивайся.

— Как милосердно, — губы Лампы скривились в усмешке, но старик тут же приступил к работе.

Я наблюдал за процессом со смесью любопытства и раздражения. У рыженького тоже не вышло перескочить на следующий уровень. Впрочем, ничего удивительного — они с Ольгой только недавно прорвались.

— Что ты знаешь про Магинских? — спросил у алхимика, когда тот закончил.

— Ничего, — он небрежно пожал плечами. — Я специально выбрал слабенький род и дурачка в нём. Думал, заберу тело, свалю и постепенно верну свои возможности, — его губы снова изогнулись в усмешке. — Что из этого вышло, уже знаешь.

— Ты поможешь мне в одном деле, — произнёс я, глядя прямо в его глаза. — За это я не буду тебя прятать, сможешь вкусить жизнь в молодом теле.

— Кого нужно убить? — в голосе дяди Стёпы прозвучал неприкрытый интерес.

— С чего ты решил? — приподнял я бровь, хотя внутренне отметил его проницательность.

— Магинский, — алхимик закинул ногу на ногу с какой-то неестественной для тела Лампы грацией. — Я старый и мудрый человек. Раз ты взял с собой сопляка, но решил вызвать меня… Значит, это что-то опасное. А зная тебя, — его глаза блеснули, — уверен, что враг очень силён.

— Убивать я никого не собираюсь, — дёрнул щекой, отмечая, как легко он читает мои намерения. — А вот найти кое-кого в Томске нужно. И забрать. Сделать всё без следов.

— Я не сыщик, — махнул старик рукой с деланным безразличием.

— Твои глаза, — посмотрел в них пристально. — Они видят больше, чем остальные.

— Да-а! — протянул Степан Михайлович с плохо скрываемым самодовольством. — Это моя способность, позволившая взобраться очень высоко. Поэтому я был лучшим алхимиком и артефактором страны, а ещё полубогом магии.

— И скромным, — улыбнулся, наблюдая за его реакцией. — Вот этими глазками ты и поработаешь на моё благо.

Откинулся на спинку сиденья и замолчал. Ещё при первой встрече заметил неординарность дяди Стёпы. А когда он разглядел мой дух и источник, всё встало на места.

Искать Василису вслепую — гиблое дело. Ждать, пока она сама нагрянет? Не в моих привычках. В прошлой жизни я всегда тщательно изучал врагов, прежде чем нанести удар. Сейчас такой шанс буквально упал в руки — грех не воспользоваться.

Что там у тётки на уме, только демоны знают. Но раз сестра матери не сорвалась сразу в Енисейск, значит, есть какие-то дела поважнее. Понаблюдаю за ней с безопасного расстояния.

— Зачем тебе твой маленький братик? — пробормотал себе под нос, глядя на проносящиеся за окном тени деревьев.

В который раз убеждаюсь: у Магинских были серьёзные проблемы в отношениях. Василису зачем-то скрывали от всех, да ещё и под клятвой. Почему? Будь она таким сильным магом, никто бы не рискнул напасть на род. А от неё, судя по всему, избавились и даже не брали в расчёт. Здесь явно кроется что-то большее, чем просто семейная ссора.

В целом женщину можно понять. Её обиды на родственников имели под собой почву. Вот только что сделал Павел? Совсем пацаном был, даже не магом. Какая может быть вина на нём?

Свет усиливался, пробиваясь сквозь окна машины. Я открыл глаза. Уже наступило утро, и мы въезжали в Томск. Улицы только просыпались, редкие прохожие спешили по своим делам.

— Хочу в бар и публичный дом! — вдруг заявил дядя Стёпа с таким энтузиазмом, что я поморщился. — Давно хорошей выпивки не пробовал. Да и юное тело надо… испытать в деле.

— Губу закатай обратно, — оборвал его мечтания. — У нас дела. Найдём то, что нужно, и сразу сваливаем.

— Магинский, у тебя вообще есть сердце? — в голосе алхимика прозвучала искренняя обида. — Ты меня только используешь. Слышал про позитивную мотивацию? А то используешь только кнут, так дела не делаются.

Машина остановилась. Мы вылезли, с наслаждением потягиваясь после долгой дороги. Дядя Стёпа явно был рад молодым мышцам.

— Итак, кого мы ищем? — перешёл к делу мужик, его взгляд стал цепким и внимательным.

— Женщину.

— И за этим ты меня притащил сюда? — недовольно фыркнул Степан Михайлович, закатывая глаза.

— Она достаточно сильный маг, как говорят, но, скорее всего, скрывает свою силу, — предположил я, наблюдая за его реакцией.

— Значит, использует артефакт, — кивнул мужик с видом знатока. — Что-то типа Тёмного дитя или Чёрной души. А может… — он замолчал, принюхиваясь к воздуху, как гончая. — Полог ночи? Хм…

Глаза алхимика вдруг изменились. Радужка засветилась тусклым синим светом. Он начал крутиться, словно собака, взявшая след. А потом резко сорвался с места.

— Жди нас тут, — бросил я водителю и рванул следом.

Вот же тварь длинноногая! Рыженький набрал такую скорость, что я едва поспевал. Мы петляли по улицам Томска: площадь, переулок, снова площадь, налево, направо, прямо метров триста. Я тщательно запоминал дорогу — мало ли что.

Алхимик резко остановился, жадно втянул воздух и расплылся в довольной улыбке.

— Ты что-то нашёл? — спросил я, переводя дыхание.

— Что? — повернулся он ко мне с невинным видом. — Нет, конечно. Я тебе собака, что ли?

— Тогда… — сжал кулак, чувствуя, как внутри поднимается злость.

— Я никогда не бегал в этом теле. Последний раз в юности, в другой жизни, — его глаза блеснули озорством. — Вот и захотел попробовать, что такое молодость.

Заларак уже появился в воздухе, красная нить тянулась за ним, как след кометы. Артефакт целился прямо в ногу шутнику, который устроил тут забег.

— Не подвели… — оскалился дядя Стёпа, и я остановил заларак. — Раньше я всегда легко находил сильных магов. Кто-то из них становился моим союзником, другие — врагами, — его лицо стало серьёзным. — В этом здании есть тот, кто использует артефакт сокрытия.

Глава 19

Я стоял и смотрел на внушительное здание магистрата. Массивные колонны подпирали арочный вход, над которым красовался имперский герб. У дверей дежурила охрана — жандармы в синей форме и сотрудники СБИ в чёрной. По идее, тут может быть кто угодно с артефактом сокрытия.

— Если мы нашли нужного тебе человека, то я требую бар и увеселительный дом, — заявил алхимик, потирая руки. — Заслужил: сэкономил кучу времени.

— Не всё так просто, — хмыкнул в ответ, мысленно просчитывая варианты.

Зайти я туда могу, документы позволяют. Вот только тётка, скорее всего, знает, как выглядит Павел Магинский, и тогда вся идея с конспирацией пойдёт в пешее эротическое путешествие.

Вариантов не так много. Отправить дядю Стёпу? Его она точно не видела, точнее, внешность Лампы. Убедимся, что Василиса тут, и можно будет организовать слежку. В любом случае это чистый экспромт, а делать что-то нужно.

— Слушай сюда, — дёрнул мужика за рукав. — Пойдешь внутрь для…

— Я могу попросить провести аттестацию на алхимика, — тут же воодушевился Степан Михайлович, не дав закончить. — А то твой сопляк вроде что-то и умеет, но официально у него ничего нет. Получим корочки, и сможешь использовать это в своих планах.

Идея действительно неплохая. Мне плевать на официальный статус, но повод более чем адекватный для простолюдина. Лампу одного не пустили. Поэтому достал документы, предъявил охране, и нам разрешили зайти.

Мы вошли в прохладный вестибюль. Дядя Стёпа шепнул, что объект находится выше, а нам нужна регистрационная палата, что как раз на первом этаже.

Внутри оказалось немноголюдно. Несколько человек у окошек, пара клерков за столами. Мраморный пол поблёскивал в свете хрустальных светильников. Подошли к стойке, где сидел худощавый мужчина в строгом сюртуке.

— Барон Магинский, — представился я.

Клерк взял мои бумаги, и его глаза заметно расширились.

— Наслышаны о вас и ваших землях, Павел Александрович, — произнёс он с подчёркнутым почтением. — Чем могу помочь?

— Евлампий Кукурузкин, — подтолкнул рыженького вперёд, — это мой раб. Я хочу сделать документы собственности и чтобы он прошёл аттестацию на ранг алхимика.

— Ваш раб — маг? — брови клерка поползли вверх. — Да ещё и алхимик… Какая редкость.

— И не говорите, — выдавил из себя кривую улыбку.

— Хорошо. Для вас, Павел Александрович, мы это устроим, — поклонился собеседник. — Как раз сегодня Альберт Сергеевич на месте, он алхимик шестого ранга. Хоть и не занимается аттестацией, я его лично попрошу.

Пока мужик заполнял бумаги, дядя Стёпа, как бы невзначай прогуливаясь, отправился осмотреться. В какой-то момент просто растворился в коридорах здания.

— Итак, Павел Александрович, — улыбнулся Роман Олегович, так зовут клерка. — Пятьдесят тысяч за документы для вашего раба.

— Чего? — удивился я.

— Понимаю, цена кусачая, но обычно собственности редко делают паспорт, — понимающе закивал мужик. — Только с этим документом можно пройти экзамен. А сам экзамен обойдётся вам в сто пятьдесят тысяч. В эту стоимость входит: работа алхимика шестого ранга, аренда комнаты, все материалы и оборудование, документ и занесение в базу.

Скрипя зубами, залез в пространственное кольцо и достал оттуда двести тысяч. Чувство, будто меня развели, но это только на первый взгляд. У Смирнова официально подтверждённый третий ранг. Если Лампа получит четвёртый или пятый, стоимость производимых мной зелий существенно вырастет.

К тому же Роман Олегович рассказал про печать алхимика, которая заверяет его труды и ставит специальную пломбу на зелья. Это тоже артефакт, и он недёшевый. Значит, будем считать траты инвестицией в будущее. Да, так намного легче расстаться с деньгами.

В этот момент вернулся дядя Стёпа, на его лице играла загадочная улыбка.

— Я тут под твоего пацана скосил, — зашептал он, наклонившись ближе. От него пахло чем-то химическим. — Изобразил дурачка. Поднялся на второй этаж, там будет проходить экзамен. Пришлось разыграть недержание, чтобы меня с охраной отправили на третий этаж в туалет, — его глаза блеснули хитрым огоньком. — Идиоты… Использовал магию, и мальчики остались ждать, пока я там разгуливал. Кстати, Магинский, одежда твоего Лампы — сигнальный огонь! Сожгу её к чертям!

— Отставить, — оборвал резко. — Это его вещи, не смей трогать.

— Плевать, — отмахнулся алхимик. — Нашёл кабинет, от которого фонило артефактом. Тёмное дитя восьмого ранга, — он облизнулся, как кот, почуявший сметану. — Ты только представь, я такие делал в прошлом! Продавал по тридцать миллионов.

— У кого он был? — напрягся я, чувствуя, что внутри всё сжимается от предвкушения.

— Не разглядел, — улыбнулся алхимик с довольным видом.

— Ты издеваешься?.. — дёрнул его за рукав, с трудом сдерживая раздражение.

— Там такая женщина была, — дядя Стёпа прикрыл глаза и мечтательно закивал. — Пышная грудь, губки, шейка… А глазки — в них можно утонуть. Я бы её…

Быстро проанализировал описание: «Похожа ли на тётушку? Вроде подходит».

— Ой, ладно тебе, — махнул рукой мужик. — У неё артефакт — колье на шее.

— Волосы тёмные? — уточнил я.

— Нет, светлые, — мотнул головой дядя Стёпа.

— Какой у неё ранг?

— А это я тебе не скажу. На даме же был артефакт сокрытия. Или ты думаешь, он ничего не даёт обладателю?

Ладно, будем считать, это моя тётя. Вот только что ей нужно в Томске и тем более в магистрате?

— Павел Александрович! — отвлёк меня офисный работник. — Альберт Сергеевич готов принять у вашего слуги экзамен.

Алхимик направился вместе с клерком. Мне предложили остаться в комнате ожидания. Заглянул туда: кресло, графин с водой, даже бутылка коньяка. Время потянулось мучительно медленно. Час, два… Я стоял у двери и смотрел через стекло в надежде увидеть ту блондинку.

И дождался. По коридору шла женщина в сопровождении мужчины. Он двигался чуть позади неё, постоянно оглядывая пространство вокруг. Его глаза быстро скользили по стенам, дверям, задерживаясь на каждом встречном. Пальцы правой руки то и дело касались пояса, где угадывались очертания оружия.

Шаг у него был странный. Мужик перекатывался с пятки на носок, словно готовый в любой момент сорваться в бой. Одежда выглядела дорого и по местной моде, но сидела неестественно.

А вот сама дама предпочла скрыть лицо вуалью. Телосложение такое же, как у Виктории, но волосы белые, словно их окунули в молоко. Удалось поймать её взгляд. Я проглотил комок в горле, подумав: «Да, это она…»

Что делать? Преследовать? Нет, почувствует или заметит. Да и дядю Стёпу нельзя оставлять одного, свалит ещё, собака сутулая. Тогда?..

Дождался, когда женщина выйдет на улицу, и выглянул через несколько минут. Десять паучков материализовались, сразу уходя в невидимость. Я быстро оценил ситуацию. Одного из самых мелких направил к машине, в которую она села. Остальным приказал преследовать до места. Образовалась сеть слежения. Я видел перемещения тёти, но недолго — буквально через десять минут машина оказалась слишком далеко.

Хорошо, что успел отдать приказы своим монстрам. Они последуют за ней до конца и расположатся сетью. Всё, что мне остаётся, — найти паучков или войти в радиус действия, и я обнаружу тётку.

Выдохнул. Взглянул на часы: уже вечер, чёрт возьми. Что там за экзамен такой?.. Вернулся к стойке, чувствуя, как напряжение последних часов медленно отпускает.

— А где мой человек? — поинтересовался я, почувствовав неладное.

— Он ещё не вернулся? — Роман Олегович удивлённо поправил очки. — Странно… Пойдёмте.

Магистрат должен закрыться через тридцать минут, а дяди Стёпы нет. Тварь! Найду, и он у меня попляшет.

Вместе с сотрудником мы поднялись на второй этаж. Прошлись по экзаменационным залам — пусто. Только эхо шагов отражалось от стен.

«Если он тут наследил…» — мысль оборвалась, когда Роман Олегович спросил у охраны про Альберта Сергеевича. Сообщили, что тот вместе с каким-то рыженьким пацаном поднялся к себе в кабинет.

Нужно искать монстров и Василису, а я тут по этажам бегаю, как дурак. Поднялись на третий, постучали в дверь. Тихо. Ещё раз… Дёрнул ручку на себя, и меня буквально сбило с ног волной перегара. Такого жёсткого, что на него можно было бы вешать оружие вместо гвоздя. Картина, открывшаяся взгляду, заставила моргнуть несколько раз. На полу, раскинувшись морской звездой, валялся седой дедок в костюме Лампы, который ему был откровенно мал. Одной рукой он прижимал к груди бутылку, как младенца, другой пытался поймать что-то в воздухе.

А за столом… За столом восседал сам Лампа. Вернее, дядя Стёпа в его теле, облачённый в синюю мантию экзаменатора. Ноги, обутые в начищенные ботинки, покоились на столешнице. В зубах дымилась толстая сигара, а в руке покачивался бокал с янтарной жидкостью.

— Ик! А вот и наш… Хе-хе… Барончик пожаловал! — расплылся он в пьяной улыбке, стряхивая пепел прямо на документы.

Роман Олегович застыл с открытым ртом, издавая какой-то странный булькающий звук. А потом рванул к валяющемуся алхимику.

— Альберт Сергеевич! Альберт Сергеевич! — затряс он дедка за плечи.

— Чур-чур меня… Изыди, нечистая! — забормотало пьяное тело, пытаясь перекреститься бутылкой.

— Что вы себе позволяете⁈ — продолжал трясти его клерк.

— Убе-ри, — дед сделал драматическую паузу, явно забыв слово, — ру-ки, мелкая мразь! — выдал он наконец, гордый своим лингвистическим достижением.

Я подошёл и влепил ему пощёчину. На мгновение в мутных глазах мелькнули проблеск сознания и ярость.

— Да я тебя! — попытался он замахнуться, но мимо, и бутылка чуть не упала ему на лицо.

— Что здесь происходит⁈ — Роман Олегович переводил взгляд с одного пьяного на другого.

— Ге-е-ений! — дед ткнул пальцем в сторону Лампы, но промахнулся градусов на сорок. — Чёртов гений, равный богам! Такой дар, — он всхлипнул, — словно его в лоб поцеловал сам создатель! Такой поток, концентрация, внимание… Это просто… просто, — он явно искал подходящее слово, — невозможно!

А дядя Стёпа тем временем развалился в кресле с видом римского императора и пускал колечки дыма в потолок, периодически подливая себе из бутылки.

— Давайте я вам, господа, расскажу теорию трансмутации через призму пятого измерения? — предложил Степан Михайлович заплетающимся языком. — Или хотите… Докажу существование эфира на примере брожения?

Кое-как привели в чувство Альберта Сергеевича. Тот начал раздеваться прямо при нас, жалуясь, что одежда Лампы его душит. При этом он не переставал восторженно вещать о рыженьком, размахивая руками так, что чуть не снёс стопку документов со стола.

А дядя Стёпа… Он вырубился с зажатой в зубах сигарой и со стаканом в руках.

«Убью!» — мелькнула мысль в моей голове.

— Я ему присвоил седьмой ранг! — объявил дед с гордостью пьяного философа. — Седьмой!

— Невозможно! — Роман Олегович схватился за голову. — Для этого нужна комиссия, несколько экзаменов!

— Цыц, мелюзга! — оборвал его Альберт Сергеевич, пытаясь одновременно стянуть узкие штаны и удержать равновесие. — Я всё знаю! Всё! Это чудо, говорю вам… Я стал свидетелем настоящей магии и гения! — он попытался встать на одной ноге и чуть не упал. — Всё уже зарегистрировано.

Дальше выяснилось, что рыженький (точнее, старый алхимик в его теле) сдал экзамен за пять минут. Но Альберт Сергеевич не поверил, начал мучить его дополнительными вопросами и заданиями. И этот паршивец всё смог! На каждый вопрос отвечал так, что у старика челюсть отвисала. А под конец экзаменатор рухнул на колени, признав в нём величайший талант.

— А потом… — дед прервался, пытаясь снять рубашку Лампы, которая ему явно жала в плечах. — Этот гений предложил отметить! И как было отказать такому светлому уму?

Они успели не только напиться, но и поменяться одеждой «для чистоты эксперимента». Проверить, как внешний вид влияет на восприятие научных теорий. Судя по тому, что экзаменатор лежал в костюме Лампы, а старый алхимик красовался в мантии, эксперимент удался.

Я подошёл к столу и обнаружил свидетельство о присвоении седьмого ранга. Быстро убрал его в пространственное кольцо, пока Роман Олегович не опомнился. Тот попытался было забрать документы, но я живо обрисовал ему картину скандала: пьянка на рабочем месте, спаивание моего раба, попытка его похитить… В общем, чего я там только не наплёл. Клерк побледнел и отступил, а документ в итоге остался у меня.

Кое-как переодели бессознательного Лампу в его вещи. Потащили парня на улицу. Я прислонил почти безжизненное тело к стене, глядя, как магистрат закрывается на ночь.

«Вот же тварь! — подумал, разглядывая пьяную улыбку на лице рыженького. — Устроил тут. Хотя… Седьмой ранг — это даже лучше, чем я рассчитывал».

Дядя Стёпа вообще не в курсе, что Лампу уносит с маленького бокала? А они выжрали четыре бутылки коньяка на двоих, для рыженького это смертельная доза.

Вечер уже спустился на город, окутав улицы синими сумерками. Я оттащил «алхимика-гения, поцелованного самим создателем» за здание. Посмотрел на пьяную физиономию Степана Михайловича.

— Ну что ж, начнём процедуру детоксикации и приведения в чувства? — пробормотал себе под нос, разминая пальцы.

Следующие пять минут были… познавательными. Дядя Стёпа пытался кричать, но кляп изо льда сильно мешал, пока я методично выбивал из него алкоголь. А под конец и вовсе заморозил тело Лампы до состояния относительной трезвости. Для закрепления эффекта, так сказать.

Алхимик сполз по стене, держась за рёбра.

— Магинский, сучье ты отродье… — простонал он, сплёвывая остатки льда. — За что ты меня так отделал?

— Я тут с конкретной целью, — процедил сквозь зубы. — А из-за твоего желания снискать славу, уважение и почёт вынужден был задержаться.

— А чё он? — пошатываясь, дядя Стёпа попытался принять вертикальное положение. — Начал меня поносить: «Раб, ничтожество, вещь». Мол, откуда у меня магия? — его глаза загорелись праведным гневом. — Ну я и показал, что это он грязь из-под моих ногтей. Видел бы ты, как этот старый пёс на коленях передо мной стоял и умолял взять его в ученики! — алхимик горделиво выпятил грудь. — А потом… Ничего не помню. Мне ранг-то присвоили?

— Нет, — покачал головой, наблюдая, как вытягивается его лицо. — Ты мне должен двести тысяч за экзамен, и ещё триста я заплатил, чтобы уладить это дело. Альберт Сергеевич хотел выдвинуть обвинения в твою сторону. Пришлось откупаться.

— Вот же тварь! — плюнул дядя Стёпа, и его лицо перекосило от злости.

— Думай, как будешь возвращать долг, — бросил через плечо, разворачиваясь.

Пошёл вперед, а алхимик, прихрамывая, поплёлся следом. От него не доносилось ни звука — видимо, переваривал новость о долге. Мы блуждали по вечернему городу, я то и дело сосредотачивался на своих паучках, пытаясь поймать сеть. Час, два — ничего.

За это время Степан Михайлович окончательно протрезвел, прохлада и прогулка сделали своё дело.

«Куда же ты, тётя, поехала?» — крутилось у меня в голове.

Мы уже вышли из города и направились в сторону ближайшей деревни, когда где-то на задворках сознания царапнула связь. Резко остановился. Начал крутиться на месте, как компас, пытаясь поймать направление. А когда нашёл, сорвался на бег. Через двадцать минут увидел первого своего монстра: паучок замер на стволе дерева.

— Твою мать! — дядя Стёпа отпрыгнул назад с неожиданной для пьяного человека прытью. — Откуда тут тварь⁈

— Рот свой закрой, — оборвал алхимика. — Это мой питомец.

— Кто?.. — его глаза забегали между мной и пауком, словно не веря увиденному.

Я подключился к сети. Паучки растянулись достаточно широко. Двинулся к следующему, обнаружил второго, третьего… девятого. Вокруг нас выстроились невидимые монстры, а рыженький старался держаться как можно ближе ко мне, нервно оглядываясь.

Вот и цель — особняк, похожий на дом Булкина, только на окраине города. Значит, тётушка остановилась у имперского аристократа? Интересно…

— Магинский! — дядя Стёпа дёрнул меня за плечо, его глаза лихорадочно блестели. — Выходит…

— Что у тебя выходит? — скрипнул зубами.

— Ты… — алхимик подался вперёд, понизив голос до шёпота. — Ты имперских кровей? Нет, не так! — его лицо исказилось от озарения. — Тело, которое занял… Монстра мне в дети, а чёрта — в жёны! — оскалился он. — Выходит, ты из линии монархов? Не врали легенды, что они могли подчинять тварей своей воле.

Заларак материализовался в руке, и я упёр его прямо в сердце Степана Михайловича.

— Знаешь… — надавил артефактом. — Мне проще тебя убить!

— Клянусь кровью, духом и источником, никому не расскажу про тебя, — выпалил дядя Стёпа, — что ты занял чужое тело и что в нём имперская кровь!

Глаза старого алхимика вспыхнули, когда он приносил клятву. Неожиданно… Что же дядя Стёпа задумал?

— Магинский, союз с тобой стал для меня ещё более интересным и полезным, — улыбнулся он, потирая руки.

— А для меня нет, — продолжал давить артефактом.

— Послушай, — в его голосе зазвучали умоляющие нотки. — С твоими возможностями, моими знаниями… Мы вместе такого добьёмся! Такого…

— Заткнись! — оборвал его.

Ладно, потом решу, что делать с этим… союзником. А сейчас у меня другие дела. Мы устроились в парке на скамейке. Дядя Стёпа следил за окружением, пока я закрыл глаза и начал свою диверсию.

Паучки ловко перемахнули через забор и уже ползли по стенам особняка, словно тени. Один остался со мной для лучшей передачи сигнала, ещё парочка рассредоточились по территории. Семёрка храбрых многоглазиков методично заглядывала в окна.

Я подключался к зрению то одного, то другого. Женщину обнаружить не получалось, но мужика, который был с ней, нашёл быстро. Похоже, он и есть имперский аристократ. Хотя странно, вёл себя, как слуга, рядом с тёткой.

Пришлось отправить одного паучка внутрь через балкон. Я работал на пределе возможностей. Контролировать положение каждого монстра, чтобы связь не рвалась, двигать их, направлять энергию и ещё следить за обстановкой, и всё это за несколько секунд. По моему лбу стекал пот от напряжения.

Добрался до спальни, дверь оказалась приоткрыта. В комнате мелькнула фигура, а на моём лице появилась улыбка. Нашёл! Тётка. Внешне точная копия матери, только волосы совершенно другие.

Василиса расположилась рядом с кроватью. Пришлось чуть толкнуть дверь и заползти паучком на потолок. Оттуда увидел ребёнка. Формально мой дядя, хотя по всем правилам он, скорее, племянник. Маленький комочек жизни играл с медальоном на шее женщины, пока она осторожно надрезала его пальчик ножом.

Кровь проступила, и тётя промокнула каплю какой-то тканью. Рядом лежал кристалл. Ткань положила на него, и… ничего. Василиса напряжённо смотрела на камень, а потом шумно выдохнула:

— Мусор! Пустышка!

Повернулась к малышу и покачала головой с явным разочарованием. Укрыла дитя одеялом, а я лихорадочно прикидывал варианты действий.

И тут Василиса начала раздеваться. Халатик соскользнул с её плеч, обнажая крайне впечатляющее тело. Следом на пол упали бюстгальтер и трусики. Старался не смотреть на голую тётку. Как-то это неправильно, да и не до того сейчас. Василиса направилась в ванную. Судя по звуку, включила воду. А я чувствовал, что смогу держать всю сеть максимум минут пять.

Это шанс! Пока она будет плескаться, можно забрать украденного ребёнка. Но как сделать так, чтобы он не издал ни звука? Чуть сдвинулся и увидел, что голая тётка погрузилась в воду.

Пора! Паучок прыгнул на кровать. Ребёнок спал. Монстр аккуратно начал плести паутину, которую я лишил магии. Липкая субстанция бережно оплела младенца, уложенного на спину твари. Я выдохнул с облегчением: почти всё! Осталось уйти незамеченными.

Быстро перестроил положение монстров. Отлично, многоглазик двинулся к двери… и замер. Пришлось резко забраться на потолок. Этот мужик, который был с Василисой, вдруг зашёл в комнату и закрыл дверь.

В тот же миг что-то изменилось. Словно волна чудовищной силы прокатилась через моих монстров. Сигналы опасности посыпались один за другим, паучки буквально вопили об угрозе.

— Магинский! — толкнул меня алхимик.

— Не мешай, — процедил сквозь зубы, не открывая глаз и лихорадочно ища выход.

— Нам бы свалить, — в его голосе прорезался неподдельный страх. — Походу, та баба сняла артефакт. Магинский! — он затряс меня сильнее. — Я немного ошибся, она на одиннадцатом ранге. Эта блондинка — полубог магии. Ей хватит щелчка пальцев, чтобы нас разорвало в труху. Валим!

И словно этого было мало, мой маленький родственничек проснулся и начал хныкать. Голоса в ванной затихли.

— Магинский, нужно уходить! — дядя Стёпа уже откровенно тряс за плечи. — Она меня почувствовала!

Глава 20

— Жди! — оборвал я Степана Михайловича, чувствуя, как пульсирует в висках от напряжения.

Монстра мне в жёны… Паучок, который держал ребёнка, трясся как осиновый лист. Остальные, расположившиеся по территории, были не в лучшем состоянии. Их буквально колотило от исходящей от тётки чудовищной силы. Я аккуратно прикрыл лапкой монстра ротик дитя, молясь всем богам, чтобы сработало.

Плач прекратился, но гнетущая тишина в комнате никуда не делась. Мужик выглянул из ванной. Его тень упала на кровать, и моё сердце замерло. Я не придумал ничего лучше, чем заставить многоглазого действовать. Паучок начал плевать паутину в то место, где только что лежал мелкий, создавая подобие спящей фигуры.

Этот… аристократ, или кто он там, подошёл, бросил взгляд на кровать и улыбнулся. Мне показалось или у паучка действительно выступили капельки пота над глазами? Продолжал, управляя монстром, висеть неподвижно, хотя всё внутри кричало бежать. Интуиция, никогда меня не подводившая, требовала замереть.

Минута. Вторая. Вода в ванной плеснулась. Судя по звуку, тётка выбиралась наружу. Магия таяла, как снег летом. Ещё несколько минут, и контроль над монстрами начнёт сбоить.

И тут раздался звонкий хлопок. Потом пауза, а за ней второй. На моём лице расплылась понимающая улыбка. Похоже, тётушка нашла себе занятие поинтереснее младенца. Хлопки продолжались, пока я, управляя паучком, «полз» по потолку к спасительному балкону.

Балконная дверь оказалась незапертой — видимо, оставили для проветривания. Я осторожно толкнул лапкой створку, протиснулся наружу и тут же вернул всё как было. И побежал, слыша, что хлопки становятся только громче.

— Магинский, собака ты безумная! — дядя Стёпа продолжал дёргать меня за плечо, его голос дрожал от паники. — Эта баба запечатлела мою ауру!

— Руки убери, а то убью… — процедил я так тихо и холодно, что он отшатнулся.

Заларак материализовался и упёрся в лоб алхимику. Наконец-то старик от меня отстал.

Моя команда многоглазиков уже неслась по территории, перепрыгивая через клумбы и огибая фонтаны. Контроль над ними истончался с каждой секундой. Вот они перемахнули через забор. Ещё немного…

Монстры остановились рядом со мной. Я выдохнул и открыл глаза. Мир качался, как палуба корабля в шторм. Степан Михайлович трясся, его взгляд метался по сторонам, словно загнанный зверь искал пути к бегству.

— Что⁈ — уставился он на меня расширенными от ужаса глазами. — Ты больной? Ты… безумен! Смертник…

— Закрой свой рот, — повторил, надавливая залараком сильнее.

— Зачем ты украл у такой женщины дитя? — его зубы выбивали дробь от страха.

— Он не её, — взглянул я на притихшего малыша. — Это… Неважно! — отмахнулся. — Родственник мой. А теперь на!

Забрал младенца у паучка и сунул в руки алхимику. Тот уставился на меня, словно я предложил ему подержать ядовитую змею.

— Нет! Забирай, я не буду! — запричитал старик, пытаясь вернуть свёрток.

— Побежали, — резко выдохнул и рванул вперёд.

Рыженький сорвался следом, прижимая ребёнка к груди. Паучков я тут же убрал в пространственное кольцо. Если тётка сможет как-то проследить, то связь сразу оборвётся. Остаётся только дядя Стёпа. Но и с этим я скоро разберусь. Никакие следы не должны вести ко мне и роду.

Вдруг в голову пришла просто гениальная идея. Вот только где сейчас найти?.. Ладно, сперва нужно добраться до машины и особняка.

Мы продолжали мчаться по ночным улицам Томска. В этот час тут было пустынно, только редкие фонари отбрасывали жёлтые круги света на брусчатку. Впереди показался знакомый грузовик. Я резко остановился и обернулся к алхимику, который едва не врезался в меня.

— Ты можешь сделать артефакт какой-нибудь, чтобы он твой слепок ауры передавал? — спросил, пытаясь отдышаться после бега.

— Что? — удивился дядя Стёпа, неловко баюкая завёрнутого в паутину ребёнка.

— Ну⁈ — дёрнул его за плечо.

— Да, — кивнул он, хотя по глазам видно, что не до конца понял мою задумку.

Я заглянул в пространственное кольцо, перебирая вещи. Как же мало тут у меня всего! И что выбрать? Всё жалко, но нужно такое, во что поверят. Скрипя зубами, достал один из кристаллов-записи, который всучил мне Цветков. Протянул его алхимику.

Дядя Стёпа перехватил младенца поудобнее и взял камень. Его брови поползли вверх, как только он выпустил магию. Кристалл вспыхнул ярким светом и через несколько мгновений погас.

— Всё, — вернул он мне артефакт, в его глазах читалось понимание.

Паучок тут же вынырнул из кольца и схватил кристалл. Помчался к грузовику, который должен ехать в столицу, судя по ящикам со склянками и знаку Цветкова на бортах. Счастливый случай, не иначе. Вот и верну должок старому пройдохе.

Монстр уже в невидимости пробрался внутрь и спрятал там камень. Как только многоглазый вернулся, я убрал его в кольцо. Так, теперь следующий этап.

— Выхухоль, — произнёс тихо.

Рыженького качнуло, словно пьяного. Я придержал его, чтобы не выронил драгоценную ношу.

— Господин? — заморгал Лампа растерянно.

— Потом! — оборвал паренька. — Держи ребёнка аккуратно и беги за мной. Всё объясню позже.

Рванул вперёд, пацан тут же побежал следом. Вот же собака длинноногая, сразу меня обогнал! Я достал зелья скорости из кольца, чтобы поддерживать его бешеный ритм. Город расстилался перед нами тёмным лабиринтом улиц. Теперь к главной из них…

И вот уже забрались в машину, чем разбудили задремавшего водителя. Тот подскочил, сонно хлопая глазами.

— В особняк! — бросил ему. — И очень быстро!

Машина завелась с протяжным рыком, колёса скрипнули по асфальту, оставляя чёрные следы. Я дождался, пока выедем с другой стороны города. До этого времени мы с Лампой под плач ребёнка пытались восстановить сбившееся дыхание.

Не знаю, насколько моя уловка сработает, но следы должны запутать Василису. Энергия монстров обрывается в парке, потом дядя Стёпа… До сих пор в голове не укладывается, как тётка умудрилась запечатлеть его ауру на таком расстоянии. Одиннадцатый ранг — это вам не шутки.

Мы добежали до грузовика Цветкова, который едет в столицу. Оставили там кристалл со слепком энергии Степана Михайловича, и след исчез, когда вернулся Лампа. Это должно дать нам хоть немного времени, пока Василиса не свалит с горизонта.

— Господин! — позвал меня пацан неуверенно, прижимая к себе притихшего младенца. — Это… ваш?

— Выхухоль, — оборвал вопрос.

— Магинский… — оскалился старый алхимик, и в глазах снова появилась та хитрая расчётливость, что так раздражала.

В свете проносящихся мимо фонарей лицо рыженького сейчас казалось особенно зловещим. Или это усталость и нервное напряжение последних часов так на меня подействовали?

Как только дядя Стёпа почувствовал младенца, начал осторожно укачивать. Его голос сменился заговорщическим шёпотом:

— Признавайся, сколько тебе лет? Ты точно моего возраста или чуть моложе, — глаза алхимика оценивающе скользнули по мне. — Такая выдержка, расчёт… Даже я не могу ими похвастаться.

— Это неважно! — отвернулся к окну, наблюдая за проплывающими мимо тенями домов.

— Как скажешь… Господин, — хмыкнул старый алхимик с нескрываемой иронией. — Судя по тому, что ты говорил, это твой родственник. А той женщине нужна ваша кровь, которая способна подчинять монстров. Вот она и схватила дитя.

— Ты прав, — кивнул, погружаясь в размышления.

Вот только зачем это Василисе? На кого она работает? Может быть, действует самостоятельно? В любом случае доказывает, что в ней возможности Магинских не пробудились.

Итого: дед, отец, мать, тётка — все мимо. Даже этот ребёнок… Бросил взгляд на спящего младенца, подумав: «Может, и к лучшему. От него отстанут».

Выходит, помимо учителя Дрозда, есть другие люди, жаждущие крови Магинских. Кто знает, о скольких я ещё не в курсе? Впрочем, неважно. Будем исходить из того, что император точно осведомлён.

Мне срочно нужна информация. Достало разгребать дерьмо Магинских, каждый раз удивляясь новым «сюрпризам»! Закрыл глаза. Всё тело ныло от напряжения последних часов. Вот это я устроил прогулочку…

Мог бы не откликнуться на просьбу старика, но… познакомился со своей родственницей и кое-что о ней узнал. Вылазка определённо стоила того. Теперь только готовиться к моменту, когда Василиса решит заглянуть в гости.

Полубог магии, значит? С кем её можно столкнуть? Жмелевский? Потянет ли мужик — большой вопрос…

Машина несла нас домой по ночной дороге, покачиваясь на ухабах. Дядя Стёпа уже храпел, продолжая даже во сне бережно укачивать младенца. Звуки слились в монотонный гул, и я тоже провалился в тяжёлую дрёму. Очнулись, когда уже въезжали на территорию особняка. Первые лучи солнца окрашивали небо в розовый цвет.

— Вызови меня через несколько дней, — тихо произнёс алхимик, протирая заспанные глаза. — Я подумаю, что можно приготовить против этой бабы.

Кивнул ему. После нужного слова появился Лампа. Пацан дёрнулся, но тут же взял себя в руки. По глазам видно: вопросов у него море. Но у меня сейчас нет ни времени, ни желания на них отвечать.

К машине уже спешил Жора, его длинная тень падала на утреннюю росу. Он быстро оценил ситуацию. В то же мгновение с одной из служанок словно ветром сдуло фартук — вот такой отвлекающий манёвр. Мужик забрался в машину, подхватил младенца и исчез в особняке так, что его никто не заметил.

— Никому не рассказывай, — бросил Лампе. — Иди помоги алхимикам с зельями. Я потом тебе всё объясню.

Пацан молча вылез из машины и направился к ангару. Я задрал голову, разминая затёкшую шею. Может, мне так ограбить какой-нибудь банк или?.. Рассмеялся, поймав себя на мысли. Как же я не подумал об этом раньше?

В утреннем воздухе мой смех прозвучал особенно зловеще. а сотрудничество со ставленником императора вдруг заиграло новыми красками. Зачем прятать добычу кристаллов, если всё можно сделать более… элегантно? Улыбка играла на моих губах, пока я прокручивал в голове, как правильно ударить по Жмелевскому.

Выбрался из машины, вдыхая свежий утренний воздух. Ко мне тут же подбежал Витас, его лицо было напряжено.

— Павел Александрович, — обратился Лейпниш, понизив голос. — Тут приходили люди ставленника императора, спрашивали про добычу кристаллов.

— И что ты ответил? — внимательно посмотрел на него.

— Что все сейчас заняты охотой, что по вашему личному приказу мы занимаемся обустройством территории и её защитой, — в голосе мужика прозвучала гордость за находчивый ответ.

— Отлично, — кивнул я.

— Он требовал, чтобы вы немедленно прибыли к нему в особняк, — продолжил Лейпниш, нервно поправляя ремень. — Я сказал, что вы сейчас сами на охоте, и, как только появитесь, передам.

— Хорошо. Значит, ещё не вернулся, — пожал плечами с деланным безразличием.

— Также говорили, что урок можно повторить, но в этот раз не все вернутся домой, — добавил Витас почти шёпотом, оглядываясь по сторонам.

— Что-то ещё было? — напрягся я.

— Троих наших людей разорвали рядом с особняком, — дёрнул щекой мужик, и в его глазах мелькнула боль. — Ещё двое ранены. Говорят, на них напал дым. Я думал, что они пьяны, но нет. Может быть, шок?

— Дым, значит? — сморщил лицо. — Понял.

Направился в дом, мысленно выстраивая картину. Выходит, мать перевёртышей заглянула на огонёк… Какой же я популярный! А может быть, её столкнуть с тёткой? Она же там «неубиваемая», как утверждали девушки.

Кивнул своим мыслям. Два варианта лучше, чем ничего. Что-что, а стравливать врагов я умею, мне бы только побольше информации о каждом из них…

Добрался до своей комнаты и залез в ванну, позволив горячей воде смыть усталость последних часов.

Через пять минут в дверь постучал Георгий.

— Господин, — поклонился он. — Вы настоящий Магинский, спасли своего родственника. Я очень горд за ваш и наш род!

— От своего же родственника, — хмыкнул, бросая влажное полотенце на спинку кресла. — Ты вообще в курсе, что тётка уже полубог магии?

— Чего⁈ — брови Жоры поползли вверх, а лицо побледнело. — Как? Когда?

— Это мне у вас с дедом нужно спрашивать, долбаные конспираторы под клятвами, — улыбнулся, наблюдая за его реакцией.

— Плохо, Павел Александрович… — Георгий нервно потёр подбородок. — Это очень неожиданно. Там, куда её сослали, она не должна была стать такой сильной.

— Куда? — сделал максимально невинное лицо.

— Простите, но пока я не могу сказать, — помотал головой мужик, избегая моего взгляда. — Это тайна больше рода Магинских.

— Что с ребёнком? — сменил тему, видя явный дискомфорт слуги.

— Я отправлюсь в столицу и лично доставлю младенца Ярославу Афанасьевичу, — в его голосе появились командные нотки. — Уже сегодня вечером. Меня не будет около четырёх дней.

— И даже не спросишь разрешения? — приподнял бровь, разглядывая неожиданно решительное лицо.

В комнате повисла напряжённая тишина.

— Как раз сейчас это и делаю, — Жора сцепил пальцы за спиной. Лицо слуги приняло то особое выражение, которое появлялось, когда он хотел сказать что-то важное, но не мог. — Уверен, вы не хотите, чтобы ваш дедушка с его… — мужик замялся, нервно поправляя воротник, словно тот вдруг стал слишком тесным. — Приезжали сюда. Поэтому ребёнка опасно оставлять тут.

— Ладно! — махнул рукой, отмечая, как расслабились плечи слуги.

Наконец, меня оставили одного. Я развалился в ванне. Пар поднимался к потолку причудливыми узорами, унося с собой тревожные мысли. Жора прав, чем быстрее мы отдадим моего родственника, тем лучше. Сам хотел его попросить об этом.

Закрыл глаза, сосредоточился на своём источнике. Магия отозвалась привычным теплом, растекаясь по каналам.Значит, больше ресурсов нужно, чтобы переходить по рангам? Слова дяди Стёпы не давали покоя.

Выбрался из ванной, вытираясь пушистым полотенцем. За окном разгорался новый день, заливая комнату золотистым светом. Оделся, придирчиво оглядев себя в зеркале: тёмный костюм сидел безупречно. Вечерком отправлюсь в гости к ставленнику императора. Очень уж хочется с ним поговорить и посмотреть, как он отреагирует на мой подарок.

На улице меня едва не сбил с ног Василий Тёркин. Волосы на его голове уже отросли, скрывая недавние шрамы. Теперь они с братом не выглядели, как беглые каторжники.

— Павел Александрович! — выпалил парень, едва не подпрыгивая от возбуждения. — Срочно! Идёмте со мной! Там… — махнул рукой в сторону леса, где между деревьев клубился утренний туман. — Коля нашёл! Такое… — его глаза расширились, словно он до сих пор не мог поверить в увиденное.

— А теперь с деталями, — остановил попытку Василия схватить меня за рукав и потащить куда-то.

— Рудник. Много. Большие, — слова вылетали рваными фразами, будто он боялся, что кто-то нас подслушает. — Брат спрятал и убрал людей. Вы должны увидеть!

Тёркин воровато оглядывался по сторонам. В его глазах плескалось то особое выражение, которое появляется у человека, нашедшего клад. Если я правильно понял намёки, то Коля обнаружил жилу кристаллов. Как раз вовремя!

Кивнул, и мы отправились с Василием в лес. Только Витаса предупредил, что скоро буду.

Зашли под сень деревьев. Утреннее солнце едва пробивалось сквозь густую листву. Вспомнил свой первый поход сюда с Лампой: как тряслись охотники, как каждый шорох заставлял их вздрагивать и хвататься за оружие. А теперь… Теперь это просто моя территория. Даже воздух, кажется, изменился — больше не пахнет той гнетущей опасностью.

Двигались дальше по утоптанной тропе. Под ногами шуршала прошлогодняя листва, влажная от утренней росы. Наконец добрались до моста через Соплю — добротного сооружения из толстых брёвен, скреплённых металлическими скобами.

Расставленные по лесу базы работали как часы. Пока шли, несколько раз прогремели выстрелы.

Охота действительно встала на постоянные рельсы. Через несколько дней ко мне прибудут люди Булкина и заберут первую партию зелий. Уже решил, что заверим товар печатью Смирнова, как делали раньше — пусть думают, что всё осталось по-старому.

А несколько особых штучек запломбируем уже седьмым уровнем Лампы, и послание отправлю с новым предложением. Надо будет рассказать пацану о его успехах. Вот он удивится, узнав, что сейчас формально считается лучшим алхимиком в Томской губернии.

Из-за деревьев показался вход в рудник — тёмный провал в скале, укреплённый свежими брёвнами. Людей рядом действительно не было. Только свежие следы на влажной земле говорили о том, что совсем недавно здесь находилась группа Тёркиных.

— Коля специально всех отослал, — шепнул Василий, словно боясь, что нас могут подслушать даже здесь. — Сказал, что обвал случился. Мужики поворчали, но разошлись.

В его голосе звучала гордость за находчивость брата. Молодцы близнецы, быстро учатся.

Мы шагнули внутрь и побрели по узкому туннелю, где едва могли разойтись двое. Факел в руке Василия отбрасывал причудливые тени на влажные стены, покрытые какой-то слизью. Капли воды мерно падали откуда-то сверху, создавая жутковатую мелодию подземелья.

Тёркин двигался уверенно — видимо, уже не в первый раз спускался сюда. Его силуэт то вырастал на стенах гигантской тенью, то почти растворялся в темноте на поворотах. Воздух становился всё тяжелее.

— Осторожно тут, — предупредил Василий, перешагивая через обвалившийся кусок породы. — После взрывов не укрепили как следует.

Под ногами хлюпала грязь, смешанная с каменной крошкой. Иногда приходилось наклоняться — своды туннеля местами просели, грозя обвалом. Старые деревянные крепи поскрипывали от малейшего движения воздуха, словно жалуясь на свою судьбу.

— Долго ещё? — спросил я, когда мы в очередной раз свернули в боковой проход.

— Уже близко, — отозвался Тёркин, поднимая факел повыше. — Коля специально выбрал самый дальний туннель, чтобы никто случайно не наткнулся.

Пламя затрепетало. Мы вышли в небольшой зал. Василий бросился к нише, искусно замаскированной обломками породы. В его движениях читалось плохо скрываемое возбуждение. Я последовал за ним.

Достаточно умело выбрано место. Случайный взгляд точно бы скользнул мимо.

Паренёк достал оттуда большой свёрток, бережно завёрнутый в промасленную ткань. Его руки слегка подрагивали, пока он разворачивал находку.

Когда последний слой ткани упал, мои брови невольно поднялись вверх. Семь кристаллов, каждый размером с кулак, тускло мерцали в свете факела. Их грани, даже неочищенные, завораживающе переливались, отбрасывая радужные блики на стены пещеры. С такими я точно прорвусь на пятый ранг. Сила, заключённая в них, буквально покалывала кожу.

Улыбнулся, мысленно перебирая варианты. Какую стихию выбрать, когда откроется возможность? Огонь? Нет, это слишком очевидно. Может, воздух? Или что-то более редкое?

— Коля! — голос Василия эхом отразился от сводов пещеры. — Ау! Ты где?

Ответом стала тишина, нарушаемая только мерным капанием воды. Рядом с камнями лежал грязный листок бумаги, влажный от подземной сырости.

Близнец передал мне свёрток, и я почувствовал, насколько тяжёлые эти кристаллы. Василий, хмурясь, направился искать брата.

А я развернул записку. Меня встретил почерк — резкий, угловатый, словно писавший торопился:

«Твой человек у меня. Верни моих девочек, а я тебе его и ещё десять кристаллов, которые он нашёл. Камни намного больше этих. Сегодня ночью у входа в лес. Если моих подопечных не будет, я его убью и заберу ещё больше людей».

Похоже, мать перевёртышей решила действовать…

Глава 21

Ничего, кроме улыбки, это послание не могло у меня вызвать. Пока Василий продолжал метаться по пещере в поисках брата, я убрал кристаллы в пространственное кольцо. Записка осталась в руках, бумага казалась влажной и холодной на ощупь.

В какой-то момент пещера создала странное ощущение тишины и покоя. Капли воды отмеряли время, словно древние часы. Казалось, там, наверху, мир замер, перестал существовать. Воздух пропитался сыростью и запахом камня — таким древним, что от него кружилась голова.

Тёркин подошёл ко мне, его шаги гулко отдавались под сводами. На лице застыло беспокойство, которое только усилилось в неровном свете факела.

— Вася, — посмотрел я на него. — Твой брат… Его похитили.

— Что? — парень отступил на несколько шагов, словно от удара. Факел в руке дрогнул, тени заплясали по стенам. — Как? За что?

— Я разберусь, — произнёс твёрдо, вкладывая в голос уверенность, которой на самом деле не чувствовал. — Верну Николая в целости и сохранности, обещаю. А сейчас пойдём.

— Я… — Тёркин хлопал глазами, его лицо побледнело так, что стало заметно даже в полумраке. — Если бы не ушёл, то…

— Ничего бы не изменилось, — оборвал его. — Хватит сопли размазывать! — добавил с нажимом, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. — Всё! Пойдём обратно.

Вася помотал головой, приходя в себя, и рефлекторно двинулся назад. Факел, который он нёс, дважды погас, заставив нас потратить драгоценные минуты на разжигание. В темноте приходилось двигаться практически на ощупь, временами мы сбивались с пути. Сырость пробиралась под одежду, а воздух становился всё тяжелее.

Пока блуждали по извилистым туннелям, я внимательно изучал стены рудника, прислушиваясь к своим ощущениям. От породы фонило такой силой, что закладывало уши. Провёл рукой по влажному камню — энергия отозвалась лёгким покалыванием в пальцах. Здесь действительно целое море кристаллов.

Чувствительность к магии, обострённая недавними событиями, позволяла почти физически ощущать крупные жилы. Они пульсировали где-то в глубине, словно кровеносные сосуды, наполненные силой. На таком месте впору строить дворец, а не прятать его от чужих глаз.

Когда мы наконец выбрались наружу, утреннее солнце показалось невыносимо ярким. Я приказал Тёркину возвращаться к особняку, а сам решил сделать небольшой крюк по бывшей территории Зубаровых. Переживаний по поводу похищения не было — скорее, холодная расчётливость. Отдавать своих девушек я не собирался, но и жертвовать Николаем тоже.

В голове уже складывался план: попробую договориться, а если не выйдет — буду импровизировать. В конце концов, у меня теперь есть пара козырей в рукаве.

Добрался до одного из свежепостроенных домиков. Людей на этой территории пока немного — только самые необходимые для работы.

Мне поклонились, приветствуя. Я заметил курящего неподалёку мужика, попросил папиросу. Дым наполнил лёгкие, принося с собой странное умиротворение.

Мысли текли размеренно, словно вода в подземных туннелях. Армия императора будет защищать от проникновения на мою территорию — это хорошо против джунгар и монголов. Но что делать с такими, как мать перевёртышей? Нужна дополнительная защита, и, кажется, я знаю, как её организовать.

Выпустил колечко дыма, наблюдая, как оно растворяется в утреннем воздухе. Группа сильных и опасных тварей на границе серой зоны — вот, что нужно. Они станут первой линией обороны против непрошеных гостей. По крайней мере, я буду знать о них раньше, чем те успеют навредить. Правда, для такого отряда монстров нужен управляющий…

Губы растянулись в улыбке. Кажется, у меня есть подходящая кандидатура. Вот и ещё один пункт в системе безопасности почти закрыт. Осталось самое простое — подчинить сильных тварей. Сущий пустяк!

— Да, так будет правильно, — пробормотал себе под нос, глядя, как солнце поднимается над лесом.

План складывался, как мозаика: мои люди защищают территорию, армия императора — леса от воинов других стран, а команда монстров — серую зону. Сигнальная сеть уже есть, осталось немного доработать детали. А для этого нужен артефактор. Ему предстоит создать защиту против Жмелевского, да и много чего ещё.

Я потянулся, чувствуя, как хрустят позвонки. День выдался неплохой, а скоро станет ещё лучше. Пора становиться сильнее.

Поднялся со ступенек и направился к своей территории. Если честно, кристаллы в пространственном кольце буквально жгли сознание силой. Несколько раз приходилось сдерживать себя, чтобы не попытаться прямо сейчас перейти на следующий ранг. Ещё одна задержка или провал мне не нужны. В этот раз поступим иначе.

Только перешёл мост через Соплю, как паучья сеть отозвалась тревожным сигналом. Монстры буквально вибрировали от страха. Тварь, похожая на скорпиона, снова приблизилась к барьеру серой зоны.

Остановился, разглядывая полупрозрачную плёнку, которая разделяла два «мира». В памяти всплыли слова сестёр о крови глиняного скорпикоза. Губы растянулись в холодной улыбке. Интересная мысль зацепилась в голове: «Насколько сильно тварь обижена на мать перевёртышей? Чувствует ли, что эта сука использовала часть их тела, вливала в других?» Время выяснить некоторые детали, но сначала нужна консультация.

На территории царило непривычное спокойствие. Люди занимались делами. Витас доложил о Георгии: тот покинул особняк со свёртком, попросив машину до вокзала.

Я поймал вопросительный взгляд Лейпниша. Мужик явно хотел получить объяснения происходящему.

— Семейные дела, — улыбнулся, отмечая, как напряглись его плечи. — Дед пригласил к себе на несколько дней, вот Жора и отпросился.

Пошёл дальше. В ангаре алхимиков кипела работа. Смирнов, как шеф-повар на кухне, руководил процессом. Лампа с Ольгой насыщали зелья энергией, склонившись над чанами. Новички суетились с ингредиентами, варили, смешивали по строгим рецептам рыженького. Воздух пропитался характерными запахами: серы, трав, чего-то металлического и сладковатым ароматом готового зелья. На столах лежали раскрытые тетради с записями.

При моём появлении все синхронно поклонились, прервав работу.

— Павел Александрович, — Смирнов просиял, его очки сползли на нос. — Мы уже притёрлись и выходим на хорошие обороты, — поправил он жилет, измазанный зельями. — Думаю, что успеем выполнить заказ вовремя. Вышка для наших людей готова. Также несколько ящиков, которые вы просили.

Мужик от волнения начал протирать очки краем рубашки:

— Осталась только эталонка. Но Евлампий кое-что предложил… — Смирнов аж засиял, словно сам придумал гениальное решение. — Невероятный подход! Мы сначала готовим вышку, а потом начинаем её усиливать и дорабатывать до эталонки. Производим заготовку и уже после — нужное зелье. Столько времени сэкономили!

— Рад это слышать, — кивнул, наблюдая за работой новеньких. Они старались не поднимать глаза, боясь отвлечься и испортить смесь.

— Я на пару слов возьму Евлампия? — положил руку на плечо рыженькому. Вытащил пацана на улицу.

Солнце уже поднялось высоко, заливая территорию ярким светом. Как только дверь ангара закрылась за нами, я произнёс:

— Выхухоль.

— Ох, — выдохнул дядя Стёпа, и лицо Лампы сразу изменилось. — Рано, Магинский, рано. Я ещё не придумал, как и что можно сделать с той бабой, — его глаза сощурились. — Или ты по другому вопросу?

— Да. Хочу прорваться на следующий ранг, кристаллы у меня есть, — начал я, наблюдая за его реакцией.

— А-а-а… — старый алхимик расплылся в улыбке, которая странно смотрелась на веснушчатом лице пацана. — И ты хочешь, чтобы я подсказал, как тебе лучше всё сделать? Не ожидал… — покачал он головой, явно наслаждаясь моментом. — Ценить меня начал? Мои знания и опыт? Это… это… — он театрально прижал руку к груди. — Даже льстит.

— Всё сказал? Тогда пойдём, — развернулся к особняку.

— Подожди, — старик схватил меня за рукав, и я с трудом подавил желание переломать ему пальцы. — На всякий случай нам нужен ещё один маг. Щас гляну, что там за мусор собрался.

Рыженький юркнул обратно в ангар. Вернулся через пару минут, на его лице играла довольная ухмылка.

— Хватай ту блондинку, — ткнул пальцем в сторону Ольги. — Слабенькая, конечно, но у неё стабильный поток, и она им на удивление умеет управлять.

— Ты уверен? — посмотрел с сомнением.

— Да, — сплюнул дядя Стёпа под ноги с презрением. — Отец её вообще слабак, а те другие — грязь, кого я бы в жизни не назвал настоящими алхимиками.

Забрать девушку сразу не получилось. Она как раз заканчивала насыщать зелья энергией. Прерывать процесс нельзя, если не хотим испортить всю партию. Договорились, что придёт в мою комнату через час.

Мы направились в особняк. Дверь спальни открылась, я расположился на кровати. Старый алхимик устроился на стуле с видом профессора, готового читать лекцию.

— Артефакт, чтобы сдержать Жмелевского, — начал я, наблюдая за реакцией Степана Михайловича.

— Уже говорил, дорогая штука, — хмыкнул мой собеседник, откидываясь на спинку стула. Веснушчатое лицо Лампы исказила гримаса, совершенно неуместная в столь юном возрасте.

— Ты его сделать сможешь? — задал прямой вопрос.

— Я? — дядя Стёпа театрально ткнул пальцем себе в грудь. — И да, и нет, — его глаза сощурились. — У мальчишки ещё не открылась способность к артефакторике. Да даже если бы была, её сначала развить нужно. А чтобы такой артефакт сделать, это… — он многозначительно замолчал. — Годы.

— Какие ещё есть варианты? — внутри шевельнулось раздражение от его манеры растягивать слова.

— Нужен головастый и рукастый маг под моим контролем, — старик задумался, постукивая пальцами по колену. — Возможно, у нас что-то получится. Но, как ты понимаешь, найти того, кто будет слушать сопляка… — он скривился. — Таких людей мало, а нужен минимум пятый или даже шестой ранг.

— Понял, — кивнул, мысленно прикидывая варианты.

Задача становится куда более простой, чем покупать артефакт в столице за десятки миллионов. Осталось только найти артефактора, который не только согласится работать на меня, но и принесёт клятву крови. Что ж, будем искать подходящего кандидата.

— Ты что-нибудь знаешь о перевёртышах? — перешёл к следующему вопросу, который не давал покоя.

— Редкостные твари, — дёрнул плечами рыженький с таким презрением, словно раздавил таракана. — Обычно подобными грязными экспериментами промышляют монголы или джунгары. У нас была парочка идиотов в моё время, но их казнили.

— Кто бы говорил, ты вообще хотел дух свой перенести, — не удержался от улыбки.

— Магинский, это другое! — глаза дяди Стёпы возмущённо расширились, делая его похожим на обиженную сову. — Я же не менял людей, не делал из них тварей!

— Да, просто убивал, чтобы забрать тело, — хмыкнул, наблюдая, как он заёрзал на стуле. — Ты прав, это совсем другое…

В итоге знаний о перевёртышах у мужика не оказалось. Либо правда не в курсе, либо, что вероятнее, не хочет делиться. Ладно, перейдём к следующим вопросам. Начал с описания неизвестных мне тварей. Рассказал про конельва, во всех подробностях обрисовав его внешность и способности.

— Это лошадиная кошка, — с важным видом поправил дядя Стёпа, словно читал лекцию студентам.

Кошка? Мысленно усмехнулся: «Там от кошки ничего, всё ото льва». Видимо, тот, кто давал название твари, был не только слепым, но и с фантазией не дружил. Хотя важно другое: из её рогов, как оказалось, можно сделать очень сильный артефакт, способный метать молнии.

Алхимик говорил всё быстрее, его глаза лихорадочно блестели. Помимо рогов, из гортани создаются отличные огненные шары. Слушая описание, я поймал себя на мысли: «Да это же настоящая бомба!» Принцип тот же: взрывается и заливает всё огнём.

Конелев заиграл новыми красками пользы, но была одна серьёзная проблема: его нельзя убивать. Забирать рога и гортань нужно у живого, иначе всё тело превратится в пепел. Видел такое в битве у Зубаровых, когда тварь рассыпалась серой пылью. Представил, как буду отрывать части тела у живого монстра, и внутри шевельнулось что-то неприятное.

Мы плавно перешли к обсуждению собачьей кишки, которая сейчас вместе с конельвом отдыхала в пространственном кольце.

— Пепельный червепёс, — заявил старый алхимик с видом знатока. В его голосе прозвучало уважение к твари. — Хорошая зверюга. Главное, что у такой можно забрать соединительные ткани, когда разделяется.

Дядя Стёпа наклонился вперёд, размахивая ладонями:

— Зелье исцеления выходит просто божественного качества! Можно руки и ноги заново вырастить. Да любую часть тела, причём за считаные минуты.

Чем больше он рассказывал о пользе пойманных тварей, тем сильнее просыпался во мне внутренний хомяк. Это же настоящие сокровища, а я собираюсь пустить их в расход. Но планы и здравый смысл пока перевешивают жадность.

И, наконец, последний — монстр, который сейчас наводит ужас на всю серую зону. Я подробно описал всё, что удалось разглядеть: огромные клешни, сегментированное тело, жуткие глаза, светящиеся багровым.

— Магинский! — дядя Стёпа вскочил со стула так резко, что тот едва не опрокинулся. На веснушчатом лице застыло выражение крайнего возбуждения. — Вот же ты везучий!

— Поспорил бы, — пожал плечами, наблюдая за его реакцией.

— Да ты просто не понимаешь! — рыженький начал метаться по комнате, словно загнанный зверь в клетке. От его прежней степенности не осталось и следа. — Это же глиняный скорпикоз. Он у нас почти не встречается. Именно его кровь используют, чтобы перевёртыша сделать.

— Правда? — изобразил удивление.

— Их кровь даёт иммунитет, усиливает эффект поглощения кристаллов. И это только малая часть! — старый алхимик говорил всё быстрее, размахивая руками. — На жале такой яд… От него нет противоядия, просто не существует, — он остановился, переводя дыхание. — Ещё из пластин можно изготовить глину, а её использовать для доспехов. Никакая пуля или даже выстрел из пушки не возьмут. Она нивелирует эффекты огня, льда, молнии и ещё кучи всего остального, — глаза старика лихорадочно блестели. — Где ты его вообще видел?

— У нас в серой зоне, — ответил спокойно, наслаждаясь эффектом.

— Невозможно! — дядя Стёпа застыл с открытым ртом. — Они обитают в других местах. Я не слышал, чтобы так близко подходили к нашей империи, — он помотал головой, словно отгоняя наваждение. — Всё, что знаю, прочитал в одном из справочников в имперской библиотеке. Там какой-то путешественник тварей разных описывал.

— Может быть, скорпикоз этот по какой-то причине тут? — подтолкнул его к мысли.

— В текстах не было информации, что они разумны и тем более мигрируют, — брови старого алхимика поползли вверх.

На моём лице расплылась улыбка. Кажется, я понял, почему этот монстр здесь. Хорошо, что мы тогда успели уйти.

Мысли прервал стук в дверь. В комнату вошла Ольга, от неё всё ещё пахло реагентами из лаборатории.

— Господин, — поклонилась девушка, и светлые волосы качнулись. — Чем я могу быть вам полезна?

— Будешь слушать меня и делать всё, что я тебе скажу! — тут же выпалил дядя Стёпа с таким напором, что девушка отшатнулась.

— А? — Ольга растерянно повернулась к рыженькому. На её лице мелькнуло беспокойство. — Лампа, что с тобой?

— Не обращай внимания, — бросил я, метнув предупреждающий взгляд на алхимика. Старик явно забылся, кем он сейчас должен быть.

— Наш господин будет пытаться прорваться на пятый ранг, — уже совсем другим тоном заговорил дядя Стёпа, поймав мой намёк. В его голосе появились привычные для Лампы мягкие нотки. — Нам нужно помочь ему, направить поток энергии, чтобы не рассеивался.

— Как? — в голубых глазах девушки мелькнул испуг. — Я этого не умею.

— Я уже всё объяснил Лампе, а он передаст тебе, — успокоил её, отмечая, как расслабились плечи девушки.

Достал из пространственного кольца кристаллы. Они легли на стол ровной линией. Даже в дневном свете, льющемся из окна, камни излучали собственное мерцание.

Устроился на стуле поудобнее, готовясь к серьёзной работе. Ребята встали за моей спиной: Ольга чуть напряжённая, но решительная, дядя Стёпа в теле Лампы с плохо скрываемым предвкушением на лице.

Сосредоточился и потянул энергию из первого кристалла. Магия охотно откликнулась, заструилась по каналам, устремляясь к источнику. Тот начал медленно расширяться, впитывая силу. Вот он, момент прорыва… Но ничего не произошло. Энергия просто растворилась внутри.

— Господин, продолжайте, — подал голос дядя Стёпа. — Требуется больше.

Взял следующий кристалл, даже не успев перевести дыхание. Снова впитал магию, и она потекла к источнику, расширяя его ещё сильнее. Опять ничего. В голове мелькнула предательская мысль: «В прошлой жизни этих кристаллов хватило бы с лихвой. Тем более для пятого ранга, не о девятом же речь…»

— Господин, не останавливайтесь, — настойчиво произнёс Лампа, стоящий за моей спиной.

Я схватил сразу два кристалла. Каналы расширились до предела, принимая двойной поток энергии. По лбу потекли капли пота, всё тело горело огнём. Магия бурлящим потоком рвалась к источнику. Тот растянулся от груди до живота, став похожим на вязкое желе.

В этот момент почувствовал, как через спину проникает дополнительная энергия. Дядя Стёпа… Он что-то прошептал Ольге, и с другой стороны появился второй поток. Источник, готовый схлопнуться, замер.

— Господин, возьмите ещё! — в голосе старого алхимика звучало напряжение.

Дрожащими руками я схватил два кристалла. Каналы натянулись до предела — ещё немного, и появятся трещины. Это конец. Но я сдержался, медленно впитывая энергию. Источник уже занимал пространство от горла до низа живота.

Ребята за спиной выпускали огромное количество силы, удерживая мой источник.

— Я… я сейчас потеряю сознание, — едва слышно прошептала Ольга. — Больше нет сил.

— Держись, девка! — рявкнул дядя Стёпа. — Возьми себя в руки!

Почувствовал, как их потоки дрогнули.

— Последний! — скомандовал старый алхимик.

На пределе возможностей схватил оставшийся кристалл, впитал энергию одним рывком. Вспышка! Тело перестало существовать…

Открыл глаза. Я лежу на полу. Рядом без сознания распласталась Ольга. Дядя Стёпа, весь мокрый от пота, тяжело дышал, опираясь о стену.

Заглянул в себя и… выругался:

— Какого?..

— Эх, Магинский, — покачал головой старый алхимик. — Я не представляю, что ты вообще такое.

— В чём проблема?

— Твой источник безразмерный. Такого даже у императора не видел.

— Я вообще перейду на следующий ранг? — в голосе прорезалось раздражение.

— Перейдёшь, — кивнул он уверенно. — Ты закачал достаточно энергии. Это случится самостоятельно, я уверен.

— Хорошо, — поднялся на ноги. — Выхухоль.

Лампа растерянно заморгал:

— Что я здесь делаю?

— Слушай, я тебя позвал помочь… с Ольгой. Она тут… не помогала.

— Вы снова призывали моего учителя? — в голосе паренька мелькнуло понимание.

— Да.

— Понятно. Он вам помогал?

— Именно. Отнеси Ольгу в её комнату, проследи, чтобы с ней всё было в порядке. У меня есть дела.

Как только остался один, с размаху ударил кулаком в стену. Костяшки обожгло болью, но это только подстегнуло злость. Как же бесит! Всё, что работало в прошлой жизни, здесь идёт наперекосяк. Заставил себя глубоко вдохнуть… Само случится, говорите? Хорошо, подождём.

В голове крутились слова старого алхимика о безразмерном источнике. Значит, в этом мире он изменился. Вроде звучит многообещающе, сулит огромные возможности, но… Развивать такой источник — та ещё морока.

Направился в ванную. Горячие струи воды смыли пот и усталость. Новый костюм сел идеально, подчёркивая фигуру. В зеркале отражался молодой аристократ — ни следа недавнего изнеможения. У меня сегодня ещё много дел. Жмелевский, встреча с матерью перевёртышей…

Выбрался на улицу и приказал Витасу готовить машину. По дороге к особняку ставленника императора заглянул в пространственное кольцо. Губы растянулись в недоброй улыбке.

«Эй ты, лошадь-мутант-переросток! Ну и мерзкая же ты тварь!» — мой голос эхом разнёсся в замкнутом пространстве. Конелев мгновенно проснулся и заметался в своей тюрьме, высекая искры из рогов.

«Слабак, ничтожество!» — продолжал я, наблюдая за его яростью.

Стены, сдерживающие монстра, задрожали от ударов.

«Глиста с мордой собаки! — добавил жару. — Бессмысленная кишка!»

Подготовка тварей к освобождению шла полным ходом. Просто настраивал их на правильный лад.

Внутри кольца бушевал настоящий ад, пока машина останавливалась у особняка, раньше принадлежавшего Запашному.

На пороге встретила Сашенька. Обтягивающие кожаные штаны подчёркивали стройные ноги, белая блузка выгодно обрисовывала высокую грудь. Девушка старательно избегала моего взгляда, её щёки заливал румянец. Мы прошли внутрь и добрались до зала.

За массивным креслом расположился Жмелевский, весь такой при параде: отутюженный костюм, начищенные туфли. В руках дымилась чашка чая. Его невидящие глаза рефлекторно поднялись на звук моих шагов.

— Магинский! — голос ставленника прокатился по залу. На столике рядом с ним звякнула чашка, когда он резко опустил её на блюдце. — Наконец-то ты соизволил явиться.

— И вам моё здравствуйте! — махнул рукой, опускаясь на один из стульев. Кожаная обивка тихо скрипнула под моим весом.

— Твои люди должны добывать кристаллы! — в его голосе зазвучала сталь. Краем глаза заметил, как зрачки Саши начали меняться: карий стал голубым. Похоже, мужик подключился к её зрению.

— Я? — показал пальцем на себя, откидываясь на спинку стула. Солнечный свет из окна падал на лицо Жмелевского, подчёркивая глубокие морщины у глаз. — Ничего не должен.

— Не играй со мной, — ставленник императора подался вперёд. Его пальцы побелели, сжимая подлокотники кресла. — Хочешь, чтобы я ещё раз показал, что могу? — воздух в комнате словно сгустился от напряжения.

— Нет! — покачал головой, разглядывая, как дёргается жилка на его виске. — Сейчас моя очередь.

Неспешно поднялся и подошёл к окну. Тяжёлые шторы колыхнулись от лёгкого ветерка. Заглянул в кольцо и одним желанием выпустил обеих тварей.

Конелев материализовался рядом с особняком, его массивная фигура отбросила тень на газон. А вот собачья кишка появилась прямо внутри здания. В тот же миг раздался оглушительный рёв обоих монстров. Стены задрожали, люстры зазвенели, а в окнах затрещали стёкла.

— Саша! — Жмелевский вскочил так резко, что опрокинул кресло. Его лицо побледнело. — Что это?