Эклер с ядерной пылью

Глава 5

Для того чтобы лучше представить административный блок, вообразите большой-пребольшой сыр с дырками. Разве что цвет сыра не жёлтый, а кирпично-оранжевый. А размер дырок такой, что человек запросто, не пригибаясь, может проникать из одной комнаты в другую. Нет дверей, разделяющих одного сотрудника от другого. Лабиринт устроен таким образом, что, скажем, дойти до чиновника продовольственного сектора можно, только пройдя через чиновников смежных отделов и т.д.

Старейшины были не дураки, выстроив систему подобным образом. Любые коммуникации могут привести к открытиям. А значит, больше точек соприкосновения. Вот и сейчас Паркеру пришлось выныривать из одного коридора в другой, чтобы прийти к мэру.

Он невольно почувствовал себя благородной крысой. Той самой, что почитается как одно из самых адаптивных животных. Люди прошлой эпохи клеймили их, считая злом, переносчиками заболеваний… и что же случилось? Где эти люди? Осели вместе с ядерной пылью на пустоши из мёртвых городов. А крысы… крысы всё так же знают своё место и адаптируются. Выходит, они оказались умнее.

Кабинет мэра, как и все предметы интерьера в нём, был округлой формы. Овальный стол, за которым сам мэр работал стоя, гамак, покачивающийся на вытянутых тросах, и стена из стеллажей, напоминающих форму пуль или бутылок воды… как посмотреть…

– Что привело вас ко мне? – не отрываясь от экрана монитора, спросил мэр.

Паркер всё никак не мог привыкнуть к его внешности… Это был редкий вид альбиноса с совершенно белоснежными волосами и бровями. Лицо этого мужчины было будто припорошено снегом, а серо-голубые глаза напоминали плавающие льдинки.

– В отсеке знаний пропажа книг.

Голубые льдинки встретились с глазами Паркера:

– Выяснили, сколько книг пропало?

Паркер осторожно прошёл в кабинет, стараясь не наступать на ковёр, напоминающий разложенные высохшие водоросли:

– Сложно сказать… может, двадцать или тридцать… кто знает, как плотно стояли корешок к корешку эти редкие книги. И… я давно вам говорил, что мы всегда можем установить видеоаппаратуру…

– Исключено.

– Позвольте, я закончу.

Напряжение уже разлилось по комнате.

– Я помню вашу позицию насчёт полной свободы, но небольшой контроль в местах особой важности позволит нам…

– Позволит что? Паркер, прошлые тоталитарные государства начинали с компромиссов. Шаг в сторону от этики… ещё шаг… ещё… и все мы знаем историю, что бывает дальше.

– Но наш случай другой, мы можем сделать это аккуратно.

– Я бы на вашем месте прекратил этот разговор…

– Вы не на моём месте. – теряя терпение, отрезал Паркер. – Это я слежу за порядком и прошу лишь о базовых вещах. Вы же знаете, что сейчас со стражниками плохо… Нас мало.

– Это решаю не я, а генетический тест.

– Да, но… это не меняет сути. Рук не хватает.

Мэр пожал плечами:

– Мне остаётся только повторить: решаю не я.

– И что же прикажете делать? – Паркер раздражённо подёргал за нитки гамака.

– Найти вора и выяснить причину.

Паркер уже было вышел из кабинета, как вслед ему были брошены слова:

– На этой неделе у нас три исключения.

Страж разглядывал стоптанные кроссовки:

– Вышлите их дела.

Покинув кабинет, он, стиснув зубы, шёл обратно к лабиринту. Ему меньше всего хотелось заниматься высылкой детей. С этой частью уклада он никак не мог смириться… Откуда взялись эти три попытки и почему сразу нужно высылать детей, не нашедших себе место?

Паркер решил проведать своего отошедшего от дел наставника, который когда-то ввёл его в тонкости профессии. Крыло наставников было не по пути, но оно того стоило. Кто, если не наставник, подскажет, что делать?

Пропажа книг… и вот ещё этот неуклонный рост исключённых детей. Почему? Раньше было не больше одного исключения за полгода, а сейчас три – и за какой-то месяц.

Паркер плюнул под ноги и, ускорив шаг, пошёл в крыло наставников.