Включились рефлексы. Думать было некогда. Перемахнув через перила ложи, Паркер в полуметре приземлился от группки людей.
– С ДОРОГИ! – набирая скорость, он нёсся как таран в сторону потасовки.
Кто-то успевал отскочить, кто-то нет – и сшибленный, как кегля, валился на пол. Толпа уплотнилась, и там, где предположительно находилась Свонг, было не пропихнуться.
– ИМЕНЕМ ЗАКОНА! – орал он, но его голос плыл, плыл и так же тонул в общем хоре недовольных возгласов.
Запнувшись о чьи-то ноги, налетев на чей-то локоть, острые конечности бесхозно втыкались в тело стража. Паркер работал руками как мельница, раздвигая толпу. Губы обдало жаром. Сплюнув кровь, он понял: кто-то успел зарядить ему в подбородок. Страж с выступившей на лбу испариной вталкивал себя в эту кашу из людей.
Из динамиков гремели приказы мэра:
– СОХРАНЯТЬ СПОКОЙСТВИЕ!
Какое, к чёрту, спокойствие… чёртовы болваны…
Отпихнув очередного увальня, Паркер всё-таки добрался до очага. Свонг упала на колени, прикрыв лицо рукой. Здоровяк в маске вскинул руку… Напарница пыталась откатиться, но сзади её прижимали – тут не до увёрток… Паркеру же нужно было пройти заслон ещё из дюжины зевак…
Удар пришёлся ей по голове. На его глазах её тело обмякло.
– СУКИН СЫН! – рванув, как зверь, Паркер вытолкнул на свободный пятачок нескольких бедолаг.
Здоровяк, увидев стража через две щели в пластмассовой маске, отталкивая зрителей, побежал прочь.
Перед Паркером встал выбор: догнать преступника или спасти Свонг, которую могли задавить в общей панике. Люди волнами качались и могли в любой момент её затоптать… Рыча, страж подхватил с пола тело Свонг, закинул её руку себе на плечи и выволок прочь из плотной, как студень, группы людей.
Губа кровоточила, заполняя слюну привкусом железа.
Прислонив напарницу к колонне, Паркер бросился в том направлении, куда сиганул беглец.
Людей у выхода было меньше, и, сторонясь его как огня, они шарахались по сторонам. Дыхание стража участилось, эхом отзываясь в висках…
Выбежав в пустынный коридор, Паркер выругался. Ни свидетелей, ни черта.
– Твою мать…
Коридоры паутиной расходились по всем блокам Оазиса. Он мог скрыться где угодно… и ещё эта маска – чёрная, без рисунков, словно лакированный слепок с чужого лица.
Надеясь на удачу, страж наугад выбрал направление и, выбежав в блок приёма пищи, замер, поглядывая на пустынные столы. За стойкой, звякая посудой, орудовали повара.
– Вы… не видели здесь типа в маске? – через одышку спросил он.
Повара переглянулись. Старший из них покрутил головой.
Оставив в двери отпечаток от удара кулака, Паркер ещё раз выругался и вернулся в зал объявлений. Казанки гудели от боли… плевать.
Каким-то образом мэр успел успокоить толпу. Люди, как взбаламученный песок, осели… рассредоточились.
Паркер, не скрывая гнева, шёл к колонне, где оставил Свонг. Впаять бы всем этим засранцам по два дня за решёткой… да вот мест столько не найдётся…
И всё же это было странно… такое поведение не было свойственно жителям Оазиса… откуда столько агрессии? Сам Паркер чувствовал себя на взводе – больше, чем обычно.
Свонг держалась за бок. Над бровью алой полоской красовалось рассечение.
– Как же тебя это угораздило? – Паркер сел на корточки… вблизи разрез казался страшнее.
– Ты поймал его?
Стражу пришлось отвести глаза.
Рука Свонг легла на запястье напарника.
– Не беда.
Паркеру больно было смотреть на лицо Свонг…
– Давай отведу тебя в корпус здоровья, там твой порезик подлатают.
На этот раз тело Свонг показалось тяжелее обычного.
Чихнув, страж потащил напарницу к выходу. В воздухе было что-то странное. Этот запах, который он никак не мог классифицировать и объяснить, беспрестанно нервировал и щекотал ноздри.
Проходя мимо людей, Паркер заметил прихрамывающих и держащихся за головы жителей… Чёрт… корпус здоровья будет забит под завязку, и, что страшнее всего, Паркер не припоминал ничего похожего…