Эклер с ядерной пылью

Глава 21

На пьедестале высотой метров пять от земли возвышалась груда жировых складок. Визжащая. Живая. В свете мутных фонариков из глазниц монстров эта туша выглядела как большой сгусток лоснящегося жира. Руки и ноги угадывались с трудом, голова врастала в тело, минуя шею.

Это был зал, напоминающий амфитеатр… с возвышенной сценой.

Паркер подставил кулак ко рту… икнул… припал на одно колено, и только отсюда, снизу, он видел, как за живым студнем виднеется копна рыжих волос.

Мальчуган, стоя за этой свиноматкой, тыкал её чем-то острым, от чего она ревела и звала на помощь своё племя. Люди-щепки тянули к ней костлявые пальцы… протяжно выли и толкались, спеша на выручку. Карабкались друг на друга… падали.

Воняло в этом зале страшно, до горечи в горле. От свиноматки при каждом рёве клочьями отпадало что-то, напоминающее куски сырого теста. Свет из глазниц удильщиков блуждал по потолку, по своей королеве, безуспешно пытавшейся поднять руки.

Паркер, вертя головой, искал выход… и нашёл его в стороне от толпы скелетов. Щель, прорубленная в скале, выпирала чернотой. Туда, прибавив скорости, Паркер влетел в проём и, ударившись боком, стал пробираться, то и дело цепляясь затылком. Узко… От носа до мокрой и холодной поверхности скалы было не больше десяти сантиметров, пришлось двигаться медленно. Что-то постоянно капало на затылок и заливалось за шиворот…

До Паркера через дыру долетали эхом вопли королевы удильщиков… Под ногами хрустело. Шваркало. Вперёд… перебирая руками…

Страж во что-то вляпался и почувствовал, как от пальцев тянется что-то не то – смола, не то клей… тяжёлый такой и вязкий…

Выбравшись наружу, Паркер увидел свет одиноких мутных глаз, пугающих своим видом. Одряхлевшая старуха с завязками вокруг вислой груди прижимала к себе отродье, отдалённо напоминающее ребёнка… И такие же деточки в крохотном вольере верещали не хуже своей королевы…

Старуха зашипела на него, отошла вглубь загона, прикрывая собой детей.

Идя на ощупь, Паркер мыском ударился о что-то твёрдое. Поднял ногу… ступени. Придерживаясь за края стены, пошёл вверх.

Глаза понемногу привыкли, и сейчас отчётливее виднелись разводы на стенах… они блестели, помигивая малюсенькими точками.

Лестница закончилась быстро. Выйдя на что-то вроде балкона, Паркер увидел, как пацан мчался на всех парах в его сторону. Десятки глаз удильщиков светили на него, как прожекторы на беглеца из тюрьмы.

Пронёсшись мимо Паркера, он схватил его за куртку и рванул за собой.

Вернувшись туда, откуда пришёл, страж увидел край верёвки у самого потолка.

– Подцепляй и тяни! – закричал малец.

Пришлось прыгать. Схватил край, и на них сверху выпала верёвочная лестница. Первым покарабкался пацан. Паркер – следом. Лестница под весом стража выгнулась и оттопырилась.

Через метра два лестница упёрлась в края вырытой землянки, и ползти было так же узко, как пробираться во всех переходах удильщиков. Локти шаркались. Колени цеплялись за растительность. Сверху на Паркера падала земля…

Снизу доносились визги, но уже как-то приглушённо. Если бы не карабкающийся мальчик, приступ клаустрофобии накрыл бы Паркера.

Наконец что-то яркое, жёлто-прозрачное, упало на макушку рыжих волос, и пацан, подставив лицо, испачканное чем-то чёрным, с придыханием сказал:

– Выбрались.