Дневник (не)ловкой попаданки

Глава 7 Умный в гору не пойдет, дорогой дневник. Но это не про нас

Рудокопы — или правильнее было бы назвать их старым недобрым словом «каторжане»? — прыснули кто куда, как тараканы от тапки, но резкий оклик на непонятном языке заставил их застыть на месте.

Голос принадлежал азиату — родонцу, надо полагать, — который быстро, но с достоинством спускался с крыльца. Нарядный дом с резной отделкой и задранными кверху углами крыши контрастировал с нищими бараками так же, как его наряд с лохмотьями работяг.

Родонцы фантастическим образом роднились с нашими азиатами не только с лица, но и дизайнерскими мотивами. Удивительно, как похожи культуры в здесь и у нас! С другой стороны, если кто-то может путешествовать между мирами, отчего бы не завести к себе домой чужие моды?

Хотя кимоно — это настолько просто и универсально, что почему бы не изобрести его самим?

От мужика веяло силой и властью. Сто процентов — здешний начальник. Черты лица идеальны, как у дорамных звёзд. Но в мимике, как в камне, отпечаталось высокомерие и жестокость. Длинные волосы были уложены в гладкую причёску с фигулькой на темечке. Полы черного кимоно, расшитого зелёным драконами, развевались от стремительной походки.

Родонец гаркнул что-то вроде «худу муду хана хагить тан» или что-то такое. Не успела запомнить. Я, дорогой дневник, вообще на слух с трудом незнакомые слова вычленяю.

Конвоиры-охранники вытянулись во фрунт.

Рудокопы вжали головы в плечи.

Ша сказала своё веское «Ш-ш-ш-ш-а-а-а», истеричка чернохвостая.

Длинношеее чудовище.

Всегда хотела использовать это слово в своей речи, дорогой дневник, и тут такая возможность!

Судя по тому, что неразбериха внизу остановилась, как стритрейсер перед бетонной стеной, начальника здесь боялись сильнее, чем Шу. Он жестикулировал и распоряжался на каркающем наречье. Конвоиры стали выталкивать работяг вперёд часть. Некоторые вопили от ужаса, но шли. Другие просто молча выходили с лицами обречённых на смерть. Видимо, ими рассчитывали откупиться от чудища. На девственниц мужики не тянули, но кто знает кулинарные предпочтения Ши?

Я непроизвольно повернула к ней голову.

Она повернула голову ко мне.

Жуткую толстогубую морду, выражением напоминающую глубоководно-депрессивную рыбу-каплю.

— Ш-ш-ш-ш-ша-а-а! — гневно прошипела она, глядя мне прямо в глаза.

Я снова будто закаменела, и в глазах пошла рябь. И в этот момент будто встряхнуло. И Каплю Шу тоже. Теперь она смотрела на меня, как загипнотизированная.

— Чего ты на меня уставилась! — испугалась я. — Смотри, какой вон там фрукт чистенький. — Я ткнула пальцем в красавчика-родонца. — Так и просится в рот!

Я быстро кинула взгляд на Лео, не подумал и он чего-нибудь не того. Но Леонарду, подозреваю, даже не слышал, что я что-то говорила. Он был как взведённая пружина, и вдруг весь расслабился. Я проследила за его взглядом.

С тихим скрежетом чешуй о камни Ша ползла по склону прямиком в направлении родонца-начальника.

— Бежим! — Спутник потянул меня вверх по склону.

Будто мы вчера не набегались.

Я побежала — в конце концов, он тут сильный и умный. Но постоянно оглядывалась на рудник. Целеустремлённость Ши внезапно пробудила в каторжанах боевой дух. Если всё равно погибать, так почему бы не попытаться получить хотя бы призрачный шанс на выживание?

В ход пошли кирки. Возможно, один на один меч как оружие круче, но кирок (…«кирков»? Дорогой дневник, ты не знаешь, как правильно склонять это слово во множественном числе?)…Короче, кирки брали количеством.

И злостью.

И жажде убивать.

Мы ползли по склону, дорогой дневник, как два паука на потолок. Без особой надежды обнаружить там манну небесную. Просто потому что там меньше шума и суеты. И ты же не думаешь, что там, дорогой дневник, наверху, нас ждал успех? Или конец приключений?

Не-ет, дорогой дневник. Там нас ожидал просто конец в лице (лицах?) трёх вооруженных головорезов с родонским разрезом глаз. Правда, заметила я их только тогда, когда Лео застыл в характерном состоянии готовности к худшему.

С боевым воплем и обнажёнными мечами, они бросились прямо на нас. Лео задвинул меня за спину и встал в стойку, будто боец на татами. Я ничем не могла ему помочь. Только помешать или отвлечь вскриком. Поэтому даже взглянуть в его сторону боялась. Сначала я просто зажмурилась. А потом уставилась на бойню внизу, искренне болея за наших.

За спиной зашипел, затрещал огонь. Раздался вскрик. Мимо кубарем скатился один из нападавших. Я пожелала ему удачной дороги и отползла подальше от Лео, сжавшись в комочек. Не нужно мешать тому, кто хорошо работает без нас.

Под аккомпанемент выкриков и лязга металла (меч укатившегося родонца оказался в руках Лео), я смотрела вниз. Там творилось нечто невообразимое. Родонец в чёрном швырялся в Шу файерболами, но та упорно надвигалась, неотвратимая, как волна цунами. И в какой-то момент они замерли. Вдвоём. Лицо Босса Рудника утратило следы эмоций и превратилось безучастную маску. Губ Ши вытянулись в длинную трубочку, будто она хотела поцеловать родонца на расстоянии. И, учитывая размеры змеи, засосать до смерти.

Родонец перед ней сделал неловкий шаг, будто забыл, как это делается. И ещё один. И ещё.

Неведомая сила — не то банальный гипноз, не то магия — тянула жертву к неминуемой гибели.

Тем временем бой между каторжанами и конвоем тоже подходил к концу. Рудокопы, потеряв около половины соратников, разбегалась теперь во все стороны. Большинство — без цепей. Возможно, мятеж готовился загодя, и мы с Шу лишь катализировали процесс. Или просто каторжане знали, где искать ключи.

Рядом раздался истошный вскрик, переходящий в хрип. Я вернулась в реальность и в испуге оглянулась. Слава богу, хрипел не Лео, а один из родонцев, схватившийся за рассечённое горло, будто руками мог остановить фонтан крови. На его лице застыла гримаса боли.

Чисто по-человечески его было жаль. Лично я никому не желала смерти.

Но лучше он, чем Леонарду.

Оставшийся в одиночестве противник попытался бежать, но порывом ветра в спину его приложило об камни.

— Стягивай сапоги! — скомандовал Лео, указывая на того противника, который лежал в кровавой луже.

Тот, которого маг уронил, выглядел эстетичней, но Леонарду был прав: вдруг он просто притаился? Я подойду, а он как набросится!

Но в отношении обуви я спутника поддерживала. Нам они нужнее. Будем считать сапоги военным трофеем. Конечно, по размеру они были велики. Но, возможно, маг сумеет посадить их по ноге. Кора ему поддалась. Чем кожа хуже?

Лео обшаривал лежащего без чувств противника. Может, дорогой дневник, родонец только делал вид, что без сосзнания. Я бы на его месте точно так поступила.

Справившись с правым сапогом, я потянула второй. Из голенища выпал изящный кинжал. За неимением кармана я сунула его в сапог, поднялась и обернулась.

…Из нарядного дома один за другим выбегали вооружённые родонцы в чёрных кимоно. Шквал огня обрушился на Шу. Начальник рудника дёрнулся, попятился, некрасиво шлёпнулся на пятую точку и начал отползать. Он обернулся к пришедшим на подмогу и что-то прокричал, ткнув пальцем в нашу сторону.

Эх, Шу, Шу, что, нельзя было его быстрее сожрать?

Я перевела взгляд на Лео. Он уже подавал мне руку. Первым делом я протянула ему сапоги. Зачем, дорогой дневник, с неудобством тащить в руках то, что другой может с удобством не тащить? Когда сапоги растаяли в виртуальной авоське мага, я подала руку.

Мы поднялись по склону ещё совсем немного, метров двадцать от силы, и оказались на дорожке, которая огибала склон дугой серпантина. Отсюда прекрасно просматривалась вся площадка.

— Вероятно, здесь что-то вроде сторожевых вышек, — ответил Лео на незаданный вопрос. — На случай побега.

Видимо, он тоже не оставил без внимания факт, как легко рудокопы избавились от кандалов. И то, что в нашем направлении никто не побежал, тоже заметил.

— А почему здесь, а не в другом месте? — Я показала на облесенный склон на севере.

— Возможно, потому что там есть другие опасности. Или в этом направлении легче выбраться к людям. Скорее всего, второе. Если есть дорога, она куда-то ведёт.

У меня, дорогой дневник, язык бы не повернулся назвать дорогой это чудо инженерной мысли. Но мы не в технологическом мире, где работают машины. Здесь всё ручками, киркой да лопатой. Так что да, это была дорога. Дорога, выстланная человеческими жизнями.

Внизу несчастную, но от того не менее опасную Шу, пытались взять в окружение. Она сопротивлялась, извивалась и била хвостом, снося с ног тех, кто оказывался у неё на пути.

Однако не все прибывшие участвовали в битве со змеем. Часть бросилась в погоню за рудокопами. Но у беглецов была фора. А ещё они уходили не кучно, а небольшими группами. Хотелось верить, что хотя бы кто-то из них сможет скрыться от преследования.

Самый большой отряд вооруженных родонцев бежал в нашу сторону, заворачивая чуть правее. Бежали дисциплинированно, синхронно, тренированно. Такие много пробегут, несмотря на доспехи.

— Поля, завязывай!

Я, дорогой дневник, думала, что Лео имеет в виду, что пора завязывать пялиться на родонцев, но он сунул мне в руку веревку — видимо, экспроприировал у поверженного врага.

— Зачем?

— Очень опасный склон. — Леонарду показал вверх.

Сказать, что склон опасный — это скромно промолчать, дорогой дневник. Над нами возвышалась почти отвесная скала, мечта экстремала.

— А почему нельзя по дороге?

— Потому что дорога — для родонцев.

Маг обвязывался верёвкой по поясу. Будь дело у нас, я бы его просто матом послала с такой страховкой. Но с магией, будь она неладна, может и выдержать.

— Единственное наше преимущество — это время, — продолжил свои объяснения Леонарду. — Мы обязаны его сохранить. И забраться туда, куда дороги не ведут.

— А если дорога ведёт как раз к вершине? — Я смирилась с неизбежным и стала перепоясываться верёвкой.

Лео посмотрел на это дело, вздохнул и стал сам завязывать узел. Видимо, на магию надейся, но сам не плошай.

— Это глупо, — возразил он и подёргал узел, проверяя на прочность. — Скорее она проложена до ближайшего перевала, к тракту. Недаром же её охраняли от беглецов в первую очередь? Поэтому наша задача — забраться как можно выше и как можно быстрей. Как минимум, мы получим полный обзор окрестностей и сориентируемся, куда двигаться дальше. Как максимум — оторвёмся от преследователей.

Я с сомнением посмотрела на склон.

Шансов оторваться было девяносто девять из ста.

Только не от преследователей, а вниз.

— Выше нос! — Леонарду мазнул пальцем по предмету обсуждения. — Всё у нас получится!

Я с сомнением покачала головой.

— И если оно получится совсем не так, как мы планировали, то может, это и к лучшему! — Маг подмигнул и потащил меня к склону.

— Лео, я никогда раньше не лазала по скалам! — честно призналась я, пока не поздно.

— Я тоже. Но — тссс! — это наша тайна.

Я настолько растерялась, задумавшись, зачем она нам, эта тайна, от кого она и какая от неё польза, что незаметно для себя оказалась втянута (в прямом смысле этого слова) в восхождение.

— Смотри на меня! — инструктировал Лео в процессе. — Ставь ногу туда, где прошёл я. Если камень выдержал, тебя выдержит тем более.

— А руки? Руки мои выдержат? Я не умею подтягиваться! — попыталась я воззвать к здравому смыслу, пока мы ещё не забрались слишком высоко.

— Я тебя подтяну. Не переживай!

«Не переживай!» А мне, дорогой дневник, как раз очень бы хотелось пережить!

Как минимум, эту прогулку в горах.

Да и потом тоже.

— Считай! — бодро-весело велел Лео. Массовик-затейник!

— Что считать?

— Шаги! Вслух считай шаги. Чтобы разные глупости в голову не лезли.

И я стала считать.

Удивительно, но в голове остались только числа. Один. Два. Двадцать. Двадцать три. Тридцать. На сорок восьмом я чудом удержалась. А на сто семьдесят пятом нога соскользнула-таки, и я повисла на руках и страховке. Лео сдержал слово. Не знаю, как это ему удалось, но он сумел меня подтащить достаточно, чтобы я нашла опору.

На двести сорок первом Леонарду стукнул меня камнем по лбу. Было больно. Он много извинялся и чуть не полез ощупывать, но мы всё ещё висели на склоне, как крючки на двойном скотче — до первого серьёзного чиха.

Вниз я уже давно не смотрела. Только вверх. Только вперёд. Только хардокор.

Иначе у меня просто колени ослабеют. Как я тогда буду дальше забираться по этой круче?

На триста шестьдесят девятом мы наткнулись на небольшую площадку, чтобы передохнуть.

Лео полечил мои руки и перемотал полосками ткани. Конечно, нужно было сделать это сразу. Но никто не подумал. Не знаю на счет лечения, но обезболивала магия здорово. Быстро и надёжно.

Опираясь спиной о скалу, я рискнула посмотреть вниз.

Внизу было тихо. Шу куда-то запропастилась. Судя по разворошенной куче человеческих тел на входе в шахту — сбежала под землю. Не могу сказать, что меня сильно волновала судьба чудища. Но в битве «Босс Рудника vs Ша» я болела за змеюку.

— Всё же хорошо, что эта Ша набросилась не на нас, а на родонца, — поделилась я.

— Вообще-то она набросилась, как ты говоришь, на нас. И если бы не твой талант, нас сожрали бы первыми.

— Лео, если ты про мой дар находить неприятности, то всё с точностью до наоборот.

— Нет, Поля. Я про твой талант возвращать усиленное магическое воздействие, направленное на тебя. Ночью у костра я слегка дунул в твою сторону. И получил целый ураган в ответ. Змей пытался воздействовать на тебя ментально, в итоге получил от тебя указание напасть на родонского мага.

— Он разумный⁈

— Думаю, не разумнее домашнего животного. Всё на уровне команд. Он скомандовал «Ко мне!», а получил «Взять!».

— Ты не путаешь? Я ничего такого не ощутила.

— Ничего не путаю, Полина. Я ощутил. И успел испугаться. — Лео поднялся и протянул мне руку.

— Не верю. Что ты испугался.

— А… В этом смысле? Ну в этом смысле я — бесстрашный! — Он быстро чмокнул меня в кончик носа. — Идём! Нам уже недолго!

И словно в подтверждение его слов внизу на дорожке показался отряд беговых родонцев.