Дневник (не)ловкой попаданки

Глава 2 Дорогой дневник, я тут зашиваюсь

Попасть домой, дорогой дневник, это именно то, что я сейчас хотела больше всего. Хотя нет, больше всего я сейчас хотела одеться и добежать до кустиков.

Нервы, вино, чай… Чай вообще теперь казался чем-то нереальным и эфемерным, однако ж организм утверждал обратное.

— Всё это замечательно, — также безрадостно произнесла я. — Лео, раз ты маг, да ещё и Верховный, мог бы ты наколдовать нам обувь и одежду?

— Одежду? — он повернулся ко мне.

— Ну да. Бельё, штаны, рубашку, платье… В чём у вас тут ходят?

— В этом и ходят, в общем-то… Но наколдовать их я не могу.

— Снова не можешь колдовать? В смысле, магичить?

В нашем мире использовать магию у Леонарду не получалось.

— Нет, «магичить», как ты говоришь, я могу. Могу магический полог от комаров сделать, — он поднял руку, пошевелил пальцами, на секунду над нами засияла полусфера, и мне на нос упала тушка комара. Отборного такого. Как в Карелии! — Лежак удобный могу. Костёр бездымный. А одежду «наколдовать» не могу. Развеять — запросто. Хочешь… — он огляделся, как выяснилось, в поисках приложения своих сил: —.. покрывало это развею?

— Нет! — Я прижала к груди дефицитный кусок ткани.

— Понимаешь, чтобы что-то создать с помощью магии, нужно очень хорошо представлять результат. В деталях, — объяснил он и огорчённо развёл руками.

— А ты не кутюрье, — подвела я итог.

— Не знаю, кто это, но я — не такой! — уверил меня маг и посмотрел проникновенным взглядом.

Видишь, дорогой дневник, мне снова не везёт!

— Я обязательно раздобуду нам одежду. Попозже. Где-нибудь… одолжу, — подобрал Лео толерантный синоним к слову «стырю».

Я вытащила из-под покрывала руку, чтобы опереться сзади, и нечаянно уронила при этом бутылку вина, которая стояла между нами. Та чудом не пролилась — благодаря реакции Лео. Вот наглядное подтверждение моих разрушительных талантов!

Под попой становилось всё прохладнее, что, в сочетании с вином, пробуждало определённые потребности.

— Ладно. Ты тут пока создавай нам лежак и костёр, — разрешила я, связывая накрест за шеей углы покрывала, как в детстве, когда делала из простыни «платье принцессы». — А я пойду в лесок загляну. Вдруг ягод наберу? Или грибочков? — И покрутилась перед Лео в своём «шикарном» наряде.

Тот изобразил восхищение и поднял большой палец.

— Вообще-то, сейчас не сезон, — заметил он. — Но если вдруг найдёшь, главное, не ешь, ладно?

Вот за что я люблю Лео, дорогой дневник, так это за чувство юмора. Люблю чисто фигурально, конечно. Мы с ним знакомы всего-ничего. Хотя, чует моё сердце, это только начало. И хорошо, что у него с чувством юмора порядок. Со мною по-другому не выживешь.

Я с умным видом поблагодарила за ценные указания и шагнула в сторону «кустиков».

…и с треском вляпалась в очередные неприятности!

Треск издала сухая, от чего ещё более острая и колючая, раздавленная веточка. Она болюче впилась мне в стопу.

— Что же ты так неосторожно! — посетовал Лео, дёрнувшись мне на помощь. Но под моим взглядом осел на место и притушил энтузиазм. — Впрочем, да, — согласился он с не сказанным вслух.

— Я буду осторожнее, — заверила я.

— Будь добра.

— Но обувь лучше всё-таки сделать.

— Постараюсь! — пообещал маг.

Дальше я шла, внимательно глядя под ноги и вообще вокруг.

Теперь, когда Лео не заслонял мир свой широкоформатной харизмой, я смогла по-настоящему оценить масштабы катастрофы.

Катастрофа была масштабной, дорогой дневник.

Вечер стремительно переходил в ночь.

В прорехах крон на темнеющем небе зажигались первые звёзды.

Лес был наполнен терпким запахом опавшей хвои, смолы и сырости. Деревья были почти как родные русские ёлки. Только иголки подлиннее. Правда, короче, чем у сосны. И неожиданно мягкие.

На земле угадывался не то мох, не то лишайник, не то какой-то другой их местных заменитель. Ногам было ощутимо прохладно. Всё было засыпано сухой хвоей и лущёными шишками. Значит, здесь кто-то водится. Пока не знаю, хорошо это или нет.

Впрочем, в моём случае всё плохо. Вопрос только как, когда и каким образом.

И никаких следов цивилизации поблизости!

Тишина нарушалась лишь моими шагами и зудением комаров. Заботливый Лео одарил меня персональным радужным «сферёнком», сквозь который просачивались звуки жажды и ненависти двукрылых, но не они сами.

Кстати, то, что комаров вокруг немерено, подтверждало мысль о наличии здесь зверей. Если, конечно, в этом мире кровососы не научились размножаться бескровным методом.

Учитывая риск встречи с коренными обитателями леса, я планировала отойти совсем недалеко. Просто чтобы скрыться с прямого просмотра. Но меня привлекло тихое журчание, и я забрела дальше. Вода в ручейке казалась чистой, хотя пить я всё же не рискнула. Мало ли, каким козлёночком можно стать под действием местной патогенной микрофлоры? Просто сполоснула руки и лицо и поспешила обратно.

Когда я вернулась, на полянке горел костерок. Причём внутри антикомариной сферы было гораздо теплее, чем снаружи. Значит, она ещё и тепло удерживает. Отличная штука! Жаль, одежду всё же не заменит.

Возле костра была навалена гора лапника. Ну тоже мне «колдунство»! Я успела заметить ровный рез на ветках, когда Лео сделал эффектный жест, и… лежанка превратилась в перину! Сначала я потрогала её рукой, а потом решилась и плюхнулась попой.

— Пружинистая! — поделилась я. — Мне нравится!

— А ещё я хочу подарить тебе туфельки! — проникновенным тоном проворковал Лео, и я как дура повелась, дорогой дневник…

В общем, я не ожидала, что мне протянут два куска коры.

Наверное, лицо моё отражало всю глубину потрясения, потому что Лео, Верховный, мать его, маг, заржал как конь.

Я надула губы.

— Прости, это лучшее, что я могу сейчас сделать, — признался он, отсмеявшись. — Дай ногу!

С другой стороны, посреди тайги и кусок коры — лабутены. Сейчас, возле костра, в тепле, особенно остро ощущалась потребность в простых человеческих удобствах.

Обуви, например.

Я красиво оттянула носочек на правой ноге. Прямо как Золушка, которая позволяет принцу примерить ей хрустальный башмачок. Да, ноги исколотые и испачканные, башмачок из цельнокроеной коры…

Но какова Золушка, таков и бал.

Лео приложил к моей стопе заготовку. В голове крутилась глупая, слышанная в детстве песенка про штаны, сшитые предприимчивой мамашей из березовой коры. Наверное, я слишком увлеклась воспоминаниями, поэтому не сообразила, что происходит. А кора тем временем меняла форму и облегала ногу покруче лучших ортопедически-анатомических изобретений нашего времени. По бокам наросли бортики, как в лодочках.

— Края постараюсь сделать помягче, но всё равно ноги будет натирать, — расстроился мой маг.

— Лео, у нас есть целая простынь на портянки! Хотя для одежды тоже нужно оставить. А где ты взял нож? — сообразила я. До меня внезапно дошло, что ровный рез был не только на ветках, но и на кусках коры.

— Сделал. В смысле, я представляю, как выглядит нож, — пояснил он. — Значит, могу его сделать. К тому же, судя по тому, как легко он собрался, здесь неподалёку залежи руды.

— О, а у вас железную руду добывают⁈ — Я протянула Леонарду вторую, пока босую ногу.

— Разумеется! — оскорбился он. — У нас нет ваших лифтов и автомобилей, но мир вполне цивилизован. — Лео сосредоточенно смотрел на мою левую стопу, которая обрастала корковой подошвой. — С железом у нас всё хорошо! И с дворцами, и драгоценностями, и одеждой.

— В общем, богатый люд у вас на жизнь не жалуется? — не выдержала я.

Не то чтобы я была убеждённой коммунисткой, дорогой дневник, но в словах Верховного Мага сквозила вот эта «Верховность». Элитарность. Исключительность. Снова напоминая о разнице в социальном положении.

— У вас что, жалуется? — не остался в долгу Лео.

— У нас, дорогой мой Леонарду, богатые тоже плачут. Наше правительство кого хочешь может довести до слёз. Но тех, кто побогаче, доводить выгоднее.

Я встала и прошлась туда-сюда. Жесткая подошва была непривычной, и действительно при ходьбе на пятке скорее всего сотрёт, как задник на не ношенных туфлях. Но это не так страшно.

— Знаешь, — подумалось мне. — Очень даже неплохо получилось. И, возможно, удастся обойтись без портянок. Я потом попробую обшить тканью край. Ты сможешь сделать иголку?

Он поднял собранные щепотью пальцы, пристально глядя на них. И вдруг в его руке возникла иголка! Прямо как у фокусника, дорогой дневник!

Маг торжественно вручил иголку мне. Что удивительно, она была острой и даже имела отверстие для нитки.

— Лео, да ты просто гений! — от души похвалила я. — И руки у тебя золотые! Теперь бы ещё ножницы, и будет полный набор начинающей швеи. Нож, чтобы резать ткань, не очень подходит. А я всё же хотела бы сегодня разобраться с одеждой.

Лео смотрел на меня. Я смотрела на Лео.

— Леонарду, любоваться тобой «а-ля натурель» — одно удовольствие. Ты полон достоинств. Особенно мужских. Но если ты ими дорожишь, по лесу лучше ходить в одежде.

— Ты хочешь шить сама? — изумился Верховный маг Ледении. — Ты же лекарь!

В словах сквозило: лекари лечат людей, портные шьют одежду, башмачники пошивают башмаки, маги творят чудеса. В мире есть порядок, и не нужно портить его самодеятельностью. Как, дорогой дневник, объяснить этому аристократу, что в России мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь?

— Лео, ты уже получил некоторое представление обо мне. Поднимайся! — скомандовала я, тоже встала и сложила вдвое покрывало. Оно было погрубей, чем простыня, поэтому пойдет на верх. Приложила к плечам, прикидывая ширину и длину. — Садись. Ножик дашь?

— Ты же сама сказала, что я уже получил некоторое представление о тебе. Нет, конечно! — самодовольно ухмыльнулся мой собеседник. Я уже собиралась сказать ему пару непечатных слов, как на его раскрытой ладони начали возникать ножницы. Сначала — зыбкий контур, который темнел на глазах, пока не превратился в знакомый материальный предмет.

— Спасибо! То, что нужно, — кивнула я. — Так вот. Конечно, я не смогу сшить что-то такое, в чём можно появиться во дворце и поразить воображение ваших столичных портных. Кроить — вообще не моё хобби. Увлечение, в смысле, — пояснила я для Леонарду. — Но в силу патологической неуклюжести я постоянно что-нибудь рву. Поэтому строчки научилась делать быстро, аккуратно и прочно. Не должно разойтись по швам от первого же порыва ветра.

— Не разойдётся, — согласился спутник. — Швы и саму ткань я укреплю с помощью магии.

— Отлично. Просто замечательно!

Хотела добавить, что мы просто созданы друг для друга. Но промолчала. В наших неопределённых недоотношениях эта шутка могла прозвучать как претензия на нечто большее. А я, дорогой дневник, ни на что не претендую. Я просто хочу домой, и всё.

Я разложила покрывало поверх перины. Учитывая ограниченность наших ресурсов и моих талантов, покрывала хватит на пару кимоно с простыми квадратными рукавами и поясом. Из материала горловины сделаю карманы. Потом. Когда-нибудь. Из простыни можно сшить штаны а-ля семейники до колен на шнурке вместо резинки.

Блин, тут шить и шить!

Я решительно выдохнула и начала резать ткань. Что получится, то получится. Перешью, если что.

— А ты себе обувь не хочешь сделать? — поинтересовалась я у Лео. — Если не хочешь, то сотвори нам котелок.

Факт, что кто-то без зазрения совести пялится мне на грудь, пока я работаю, раздражал несправедливостью.

— Зачем нам котёл? — поинтересовался Лео и поднял взгляд. А потом подвесил над нами огонёк. Стало значительно удобней. Мне — резать, ему — смотреть. — Нам всё равно в нём пока нечего варить.

— Как это нечего? А воду? Кто знает, какая здесь санитарно-эпидемиологическая обстановки и какие эндемичные паразиты встречаются? К тому же… — Мне удалось завершить почти ровный рез, и теперь предстояло сделать разрез спереди. — К тому же, если в лесу есть шишки, значит, в них есть семена. Если их кто-то грызёт, значит, семена съедобные. Опять же, в речке водятся рыбы. А в лесу — звери. Какие-то — точно.

Он мужчина или кто, дорогой дневник? А раз мужчина, добыть нам мамонта — его прямая обязанность.

— Тебя хоть экономкой во дворец бери, — усмехнулся Леонарду. — Такая хозяйственная!

— Просто я смотрю на жизнь пессимистично. Если сегодня в твоей жизни случилась какая-то катастрофа, то завтра обязательно случится что-нибудь похуже. И к этому моменту лучше подготовиться. — Тем временем я аккуратно обрезала машинный шов вподгибку — идеальная вязочка будет для штанов! — и стала распускать край простыни. — Ты можешь сделать нитку прочнее?

Лео провел по ней пальцами и щедро разрешил:

— Пользуйся! — Будто халат я шила не ему!

Нитка легко вошла в ушко, будто её туда кто-то подтолкнул. Возможно, это было побочное действие заклинания прочности.

Пока я возилась с первым боковым швом, Леонарду корпел над котлом. Судя по его напряженному лицу, занятие было не из легких. Испытывая глубокое удовлетворение от того, что загрузила ближнего трудом на общее благо, я принялась за вторую сторону. Как и ножницы, котёл обретал прочность постепенно. Это какие-то атомные технологии, ей-богу! Получается, он берет из окружающей среды нужные атомы и вплетает их в кристаллическую решётку! Когда он взглядом прожёг отверстие для ручки, я впечатлилась. К моменту, когда в руках у Лео оказался полноценный котелок литра на три, его безрукавка уже была готова.

Мы подогнали по месту вырез, Лео подвязался не обшитым поясом, но всё равно уже выглядел приличным человеком. Вооружившись маленькой звездочкой-светильником, копией той, что освещала моё рабочее место, он ушел за водой и материалом для обуви.

А я принялась наскоро смётывать свой халат.