Дневник (не)ловкой попаданки

Глава 5 Доброе, блин, утро, дорогой дневник

Мы брели дальше. Я, дорогой дневник, скорее ползла. Но ползла упорно. Лео тащил меня за руку, а я тащилась за ним. Хотя он предлагал понести меня на спине. На хребте — потому что по-другому просто бы не смог забираться по склону, извинялся он. Он. Извинялся. Я говорила, дорогой дневник, что Леонарду та Бертану — очень ответственный и обязательный? Просто неприлично, до чего он порядочный мужчина.

Устаревшая модель.

У нас таких теперь не выпускают.

Но я отказалась. А что если он рухнет подо мной, как конь вороной? Что я без него здесь буду делать?

Хоть убей, дорогой дневник, я не помню, как мы нашли эту пещеру. Наверное, потому что у меня сил хватало только под ноги смотреть. И ползти. Вперёд смотрел Лео — человек и паровоз.

И маг, к прочим его достоинствам.

Но когда он неожиданно втянул меня в какое-то тёмное пространство — после камингаута родонских магов наш огонёк-фонарик Лео потушил, — я прямо в голос застонала от облегчения. И рухнула на перину прямо с разгона. Не знаю, как Леонарду успел её туда уложить.

Какой мужчина, дорогой дневник! Какой мужчина!

Мне б такого!

Меня хватило только на то, чтобы это подумать.

И отключиться.

Пробуждение было мучительным. Я несколько раз пыталась прийти в себя, а потом снова отключалась. В итоге проснулась от мерного стука капель.

Веки, судя по ощущениям, опухли от вчерашнего едкого дыма. Всё тело ныло. Губы высохли и потрескались. Во рту стояла горечь.

Я выбралась из-под горячей руки Лео и поняла, что надеть сейчас лапти бренда «Лео та Бертану» себя не заставлю. Пятки были стёрты в кровь. Но в каком состоянии были бы ноги, если бы не они, я даже думать не хотела.

Зато очень хотела уединиться.

Ничего, босиком пробегусь.

— Не ходи наружу. Там дождь, — сонно проговорил Лео, не открывая глаза. — Лучше вглубь рудника пройди.

И повернулся на другой бок.

Я, наконец, огляделась.

Тусклый утренний свет падал из… ну пусть будет «дверного проёма», хотя по размеру это были скорее ворота. Стены и потолок были укреплены бревнами. Вопреки времени и плесни, держались они молодцом! Слой сухой грязи, лишайники, травка ближе к свету — всё это доказывало, что рудник давно заброшен.

Шум дождя снаружи успокаивал. Хорошо, что он пошёл. Пожар потушил. Хотя небо вчера не предвещало. Звёзды такие были… Ясные.

Я решила прислушаться к авторитетному мнению и пошлепала босыми ступнями подальше от входа. Тоннель терялся в темноте. Я не стала углубляться слишком далеко. Справилась с неотложным и пошлёпала назад.

— Вода в котелке у входа, должна была набраться, — так же сонно буркнул Лео, надёжный, как швейцарские часы.

Я почапала к выходу. Котелок был полон, и я отлила немного, чтобы умыть руки и лицо.

Небо было затянуто тучами от горизонта до горизонта, которые тонули в серых вуалях дождя. Всё было бы плохо, если бы не другое плохо. Не хотела бы я оказаться сейчас снаружи.

Дождь действительно потушил пожар, что неудивительно. Черные остовы выгоревших стволов контрастировали с темно-зеленой хвоей.

Погорело знатно.

Но природа вернёт своё.

Эта мысль немного облегчила вину на моей совести.

— Иди, ноги полечу! Воду захвати.

Я обернулась. Лео сидел на лежанке. Его безрукавка была черной, как и штаны. До меня дошло, что и моя одежда была такого же цвета. Верховный маг Ледении подстраховался, чтобы нас не заметили на фоне камней. Хотя, дорогой дневник, мне кажется, вражеским магам было не до того.

Мы с котелком без приключений добрались до беста назначения. Леонарду смочил водой тряпицу, служившую ночью повязкой на лицо, обтёр мои ступни и магически обсушил воздухом. Его руки были бережными и тёплыми. Дорогой дневник, на всякий случай каюсь заранее: такому мужчине невозможно отказать!

Потом он что-то сделал с кровавыми мозолями на ногах, и болеть стало меньше. Потом вынул из знакомого мне ниоткуда чистый кусок простыни и перемотал голеностоп, зафиксировав повязку через стопу. Теперь я даже почувствовала в себе силы надеть чудо-башмачки.

А вот сил идти пока ощущала.

Бросила взгляд на «туфельки» — они тоже не ощущали. Они уже не ощущали ничего. За ночь убились напрочь.

— Есть будешь? — Лео вынул из волшебной заначки очередной кусок ткани, на сей раз из тех, которые должны были пойти на рукава его халата, и «туесок» из пол-обхвата коры елового ствола.

Туесок был полон шишками. По логике, они должны были высыпаться по краям, но, очевидно, их удерживала магия.

Хоп! И перестала. Шишки упали на подложенную ткань.

— Я потом очищу, — пообещал Лео, и я сообразила, что моя одежда, и его тоже, несмотря на вчерашнее восхождение, была чистой. И целой, что вообще подвиг с её стороны. — Сейчас вернусь.

Он удалился в тёмную часть убежища и через некоторое время вернулся с парой чурок. Видимо, разобрал на части какое-то брёвнышко. Расщепил их на дрова помельче и запалил костерок, окружив нас поблёскивающей радужными разводами полусферой.

Было тепло и уютно, будто мы в поход собрались, а не в непонятной Родонии от врагов прячемся.

Орешки были очень кстати и очень вкусными.

— Как вовремя пошёл дождь, — разбила я повисшую тишину.

— Дождь не пошёл. Дождь пригнали, — поправил Лео.

Ладно. Если бы мы не начали пожар, дождя бы не было. С другой стороны, ночевать под открытым небом в лесу всё равно не так безопасно, как в помещении. Пусть он и прорублено в горе, но человеческими руками.

— Лео, а что всё же вчера произошло?

Он поджал губу в выражении «хрен знает» и помотал головой:

— Понятия не имею. Такое в моей практике впервые. Ты ешь, ешь.

— Это в смысле: рот закрой? — хмыкнула я.

— Ну не в такой грубой форме…

— Ах ты!.. — Я стукнула его в плечо.

Он зашипел и изобразил обиженку. Очень натурально. Я подползла к нему и ближе и поцеловала в щеку:

— Спасибо, Лео. Не знаю, что бы я делала, если бы не ты.

— Сидела бы дома, ходила на свою работу. — Он улыбнулся и чмокнул меня в нос.

— Какая скукота…

— Да уж. Зато теперь у тебя приключений…

Я закинула в рот очередной орешек. Интересно, а можно их магией очистить все и сразу? Хотя это как семечки грызть, глядя в телевизор. Только на экране сегодня показывали дождь.

— Лео, а ты знаешь, как назывались те животные, которые нас ночью чуть не затоптали?

— Лоси. А что?

— Что, прямо так и называются? Как у нас?

— У вас тоже водятся лоси? — удивился Леонарду.

Кивнула.

— Но я не уверена, что они выглядят так же, — честно призналась я. — Слушай, а как ты научился так здорово на русском разговаривать?

— А ты на леденском? — с улыбкой полюбопытствовал он.

— Блин. Магия! — буркнула я. — Опять эта ваша гадкая магия! Ладно, замнём вопрос для ясности. Будем считать, что подсознание каким-то образом расшифровывает смысл иноземных слов и выдает нам аналоги из родного языка.

— Не понял…

— Не бери в голову, — отмахнулась я. — Просто болтаю вслух сама с собой. Лео, слушай, а теперь у нас какие планы?

Дорогой дневник, я уже говорила, что могу поломать абсолютно всё, угодно? Даже планы?

Особенно планы, дорогой дневник.

— Такие же, как и раньше. Добраться до Ледении. Просто теперь мы знаем, что нужно будет обойти отряд воинов. — Маг расщелкнул скорлупку, выковырял ядрышко орешка, пережевал и продолжил: — Хотя скорее всего, нам будет с ними по пути. Вряд ли они забрели лесные дебри просто так, чтобы подышать свежим воздухом. Думаю, войска движутся к границе.

— Кстати, что нового тебе рассказала моя родственница и соседка? — Алёна, которая жила на втором этаже моего подъезда, удивительным образом могла общаться во сне с людьми через расстояние и даже миры.

— Ничего, — признался Лео. — Может, она что-то и рассказывала, но я ничего не помню. Вообще никаких снов. Очень жаль. Хотелось бы подать весточку, чтобы они не беспокоились.

— Слушай. У вас же должны быть карты? Возможно, по описанию Алёна сможет определить, где мы находимся, и подсказать, куда нам двигаться⁈ — закрутились у меня в голове шестерёнки.

— Поля, я же говорил, что родонцы к себе никого не пускают!

— Лео, но ведь ты говорил, что родонцы — пришлые и захватили эти земли? Значит, они не всегда не пускали. Были времена, когда их тут просто не было, чтобы не пускать.

Согласись, дорогой дневник, это резонно!

— Когда это, кстати, произошло?

Маг пожал плечами:

— Лет двести тому назад, наверное. Честно говоря, я плохо знаю историю других государств.

— Да ладно! Кто её знает? Уверяю тебя: абсолютное большинство и историю своего государства не знает. А кто думает, что знает, на самом деле знает не историю, а то, что о ней сочинили другие. И не факт, что знали они, — попыталась я его утешить, но судя по подчёркнуто умному выражению лица, с которым Лео кивал, скорее всего, не преуспела. — Насколько я помню из нашей истории…

— Ты же лекарь, — вновь напомнил Верховный маг Ледении. — Ты-то откуда её знаешь?

— В школе учила. То, что нам о ней рассказывали. И географию тоже учила. И немного знаю из личного опыта. В общем, неважно… Так вот, если я правильно помню, чем благоприятнее условия, тем быстрее в них формируется государственность. В смысле, больше еды — больше народа — быстрее идёт разделение, и кто-то уже может себе позволить не работать, а властвовать. Правильно?

Лео кивнул, но уже с более осмысленным выражением лица.

— Здесь условия суровые, как у нас в Сибири, примерно. Сельское хозяйство вести сложно. Зато много пушнины. Дичи. Полезные ископаемые. Рудник вот. Сколько ему?

Леонарду задумался и внимательно осмотрел убежище, будто видел его впервые.

— Сложно сказать, когда здесь начали добывать породу. Бревна могли менять со временем. Но не используется он уже лет сто.

— Почему ты так думаешь? — Я выхватила с ладони Лео самый крупный орешек.

— Когда мы сюда добрались, я осмотрелся. Ну знаешь, на всякий случай?

Я кивнула. Мне ли не знать, дорогой дневник? Тем более что всякий пожарный случай у нас произошёл буквально сегодня ночью.

— И магический фон здесь довольно мощный для остаточного, — поделился Леонарду. — Поэтому я прошёлся немного, чтобы проверить, насколько тут безопасно.

Пока я спала без задних ног и обуви, дорогой дневник, Лео обеспечивал нашу безопасность. Ну разве он не зайка после этого?

— Здесь очень примитивно всё устроено. Всё делалось руками и ногами. Везде уже давно используют артефакты и различные новейшие приспособления: для подъема руды, погрузки, измельчения. А здесь одни лестницы да лебёдки. Прошлый век. — Лео развёл руками.

— Угу. Поняла. В общем, рудник старый. Значит, местное население вполне могло торговать с вашим народом. У вас же письменность уже была к этому времени?

Верховный маг Ледении посмотрел на меня так, будто я только что отдавила ему самое дорогое и попрыгала на нём в шпильках.

— Во-от, — приняла я его реакцию за положительны ответ. — Всегда найдутся те, кто захочет купить дешевле, чтобы продать дороже, и забредёт подальше. Потом они вернутся и расскажут удивительные истории, которые кто-нибудь запишет. И даже карту составит. Нужно просто найти достаточно старые книги. Летописи, например. Жития великих королей. В общем, попроси её поискать что-нибудь такое. Хорошо?

Лео задумчиво кивнул.

— А что стало с теми народами, которые населяли эти земли до вторжения наших неширокоглазых знакомых?

— Знаешь, меня воспитывали с мыслью, что родонцы — опасные враги, бессердечные изверги и лживые подонки. Они хотят нас уничтожить. Как живёт их государство, я знаю лишь по рассказам, которые черпаю от тех, кому об этом рассказали родонцы. А значит, по сути, не знаю о них ничего.

— А шпионов к ним подослать?

— Пробовали. Но мы слишком сильно отличаемся внешне.

— Смески?

— Родонцы не дают семя инородцам.

— Блюдут нравы? — Я попыталась себе представить традиции и обычаи народа, на территории которого мы сейчас находились.

— Нет, просто строго следят за чистотой крови. А так-то они любят налево сходить. Постель — прекрасное место, чтобы выведать самую ценную информацию.

— Дай догадаюсь: женщин в свои поездки по странам они не берут?

Должны же у них быть женщины? Как-то же они плодятся? Не почкуются же?

— Женщина слаба, — подтвердил Лео мои догадки и худшие подозрения по части перспектив феминизма в новом мире, не уточняя, что именно ослабевало у дам от встречи с родонцами.

— Конечно. Силён у нас только мужчина! — не удержалась я от колкости.