Дело – в швах! И между строчек

Глава 21

Ами три года представляла, как наконец предстанет перед всем преподавательским составом академии. С нетерпением ждала этого, прокручивала в голове все наработки с момента поступления, оттачивала фразы. Это будет блестящее завершение её подготовки и начало головокружительной карьеры в БНБ, и каждый преподаватель — да что там, сам Коршун Тамбольдт! — будет восхищаться лучшей студенткой.

И ведь ей было чем гордиться. Проделана огромная работа — и проделана безупречно. Сейчас она должна уверенно и без заминки отчеканить обо всех своих достижениях. Так почему же она даже не может начать⁈..

И откуда это горькое чувство, будто она не защищает своё призвание, а стыдливо признаётся в тяжких грехах в исповедальне?

— Мисс Тэм?

Ами вздрогнула и подняла голову. Но выстрел был не в спину, это майор Эштон мягко её подбодрил.

— Начни с химлабораторий, милая, — прогремела Гренадина.

И Ами, физически ощущая два сверлящих взгляда в спину, набрала побольше воздуха и с размаху бросилась в этот омут.

— Это был совместный проект с моим сокурсником Эспеном Вальцстанном, — сразу оговорилась она. — По выявлению коррупции в химмагических лабораториях при Бюро. Так что об успехе операции пока судить преждевременно, я выполняла лишь свою часть и покинула столицу до её завершения.

— Успешно, успешно вышло, — ухмыльнулся майор Эштон. — Двух химмагов взяли с поличным, они уже не в первый раз продавали секретные разработки на сторону, да мы всё вычислить крыс не могли. Расскажите о своём участии в этом деле.

— Вальцстанн три месяца обрабатывал «поставщиков» — химмагов, я же взяла на себя «покупателей». Для чего ещё зимой внедрилась в банду посредников-перекупов и до выхода на крупную сделку — это была партия «липучки» — работала в ней под прикрытием: как Куница Тэм. Вошла в доверие к главарю, известному как Джорджи Потрошила, и разработала план самой сделки. Первого июня получила деньги у конечного покупателя — кстати, это Тайная Канцелярия Вельтарингии, в том числе сумму, причитавшуюся банде Потрошилы за посредничество, получила товар от Вальцстанна. И то, и другое сдала под опись в БНБ и направила подробный отчёт туда же. Копию — в секретариат академии, она должна быть в моём личном деле.

Тут Ами немного замялась.

— В сданной партии немного не хватает. Я использовала «липучку» в личных целях. Сами говорили не раз, что пьедестал не делят, и на стене почёта из всего выпускного курса будет висеть только одно имя. Простите, госпожа Гренадина.

За спиной Ами в голос заржал Грэм Коршун Тамбольдт.

— Соперничество и здоровая конкуренция — всё как учили, — хмыкнула Гренадина. И что-то черкнула в аттестационном листе. — А племянничек-то расслабился. Неделю в участке просидел, пока не разобрались, что к чему. А ты хороша — натравить на него не полицию, а личную королевскую охрану, которая не подчиняется Бюро. За то, что утратил бдительность, ещё получит. Уже на своей защите. Что ж, а тебе за целеустремлённость и амбиции — высший балл. Продолжай.

— Банда Потрошилы, как и было запланировано, проследовала за мной в Бриар. Хотела провести здесь давно задуманный эксперимент по перевоспитанию. Считаю его успешным, о чём уже направила отчёт и образцы воды из Забытного фонтана в лабораторию БНБ. Банда обезврежена, им была озвучена новая легенда, и почти два месяца они были уверены, что являются поварами, пока… Над этим ещё предстоит поработать, — поморщилась Ами, вспомнив ночную сцену в гроте и потерев сбитые до крови костяшки пальцев. — Возможно, в сочетании с гипнозом и добавлением фламмы можно добиться более стойких результатов. Все трое сейчас находятся на тайном складе, используемом контрабандистами, обездвижены и опасности не представляют, готова передать их в руки оперативников. Однако прошу принять во внимание их активное содействие в операции с контрабандой и искреннее… кхм… над этим я ещё тоже поработаю… раскаяние.

— Этих беру на поруки, под личную ответственность, — кивнула Гренадина. И пояснила присутствующим: — Просто интересно посмотреть на потенциал альтернативных ресторанов. От их карательной кулинарии весь Бриар в восторге, третью неделю с полос местных газет не сходят.

— По прибытии в Бриар… — тут Ами снова запнулась. — Решила использовать двойную легенду — для надёжности. Верхний слой — образ бывшей служанки либо лавочницы. Нижний как основа — мелкая мошенница.

Андер ни словом, ни чохом не напоминал о своём присутствии, и Ами могла только догадываться о выражении его лица — сама она повернуться к сидящим в креслах не смела.

Дальше признания посыпались из неё, как горох, и она затараторила:

— … Наладила сеть информаторов, используя городских сплетниц и втёршись в доверие к ключевым фигурам в городе… Да, связи выстраивала через салон модистера Андера, пользуясь служебным положением. Вышла на местное «дно»: как организация местная преступность находится в зародышевом состоянии — так, детский сад. Одного воришку задержала лично. А так: пара медвежатников, пара шулеров, пара «старших», что даже районы поделить не могут. Даже с местной полицией не налажен контакт, сплошные дилетанты. И хотя о продажности той же полиции вопрос не стоит, но работа участка выстроена из рук вон плохо. Нужны перестановки и чёткое распределение обязанностей. Мэр злоупотребляет положением и берёт взятки, супруга отмывает полученные деньги через «благотворительность». Королевские дотации на судостроительство используются не по назначению, о чём подробно готова поведать мисс Лебран, её новый адрес в столице будет приложен к письменному отчёту.

Ами говорила, говорила и говорила…

— Как вы вышли на подземные каналы сбыта контрабандистов? — подробно записывал майор Эштон.

— Благодаря тонкому слуху баронета Андера, — Ами опустила плечи, зная, что он всё слышит. — Мэтр не мог спать по ночам из-за «мышиной возни». И мне… не хотелось, чтобы его что-то беспокоило. Так что потихоньку раскрутила весь клубок. Но у меня всё под контролем! Я могу провести эту операцию до конца. И поставщики из Дархема, и все предыдущие покупатели в Ансьенвилле — у меня все на прицеле! Всё закончится этой ночью.

— Амбиции, мисс Тэм, это, конечно, хорошо, — кивнул Эштон. — Но вот с оценкой рисков вы просчитались. Вы слишком самоуверенны и не до конца осознаёте опасность спланированной операции. Так что её завершат агенты БНБ. Это не повлияет на оценку дипломной работы, но пять аттестационных баллов из десяти за общие навыки, а конкретно за мой курс по личной безопасности и делегированию, я с вас снимаю в пользу Эспена Вальцстанна. Если не вы сама, так хоть кто-то подумал о вас. А будущие агенты БНБ не могут позволить себе такую глупость, как бесславно погибнуть в одиночку на операции, если что-то пойдёт не так. И… мистер Андер, вы также будете представлены к благодарности за содействие.

Ами возблагодарила богов, что её горящие щёки не видны со спины. Ведь рассказала всё, как есть, включая появление модистера на складе — и это снова её косяк, что Ами допустила вмешательство гражданского!

— Итого: что мы имеем по Амариллис… кхм… Тэм, — подвела итог Гренадина.

И Ами замерла в ожидании приговора. Почти три часа она подробно отчитывалась перед комиссией. Трое преподавателей не сводили с неё испытующего взгляда. Коршун сидел позади и, не считая однократного приступа хохота, не произнёс ни слова.

Но пятого экзаменатора, который за всё это время вообще ни разу не напомнил о своём присутствии, Ами отчего-то боялась больше всего.

✂

— Работа под прикрытием, хоть и с незначительными огрехами, проведена безупречно и заслуживает наивысшей оценки. Легенда устойчива и правдоподобна: созданная личность выдержала проверку документами, биография проработана. Достаточно убедительных деталей: рекомендательные письма, одежда, поведение. Агент успешно и естественно вписался в местный социум, и в городе образ «помощницы мэтра» не вызвал подозрений, при этом взаимодействие с различными слоями общества велось очень активно. Использование же двойной легенды — образа «преступницы» для более узкого круга контактов — можно признать эталонным.

Дирк горько усмехнулся. «Более узкий круг контактов» — вот он кто. Часть антуража. Строчка в дипломной работе. Наверное, войдёт в её отчёт под сухим кодовым обозначением «модистер». Что ж, свою легенду Куница отыграла великолепно. Позволив ему сорвать одну маску, ничем, даже самым краешком, не выдала существование под ней второй.

— Студентка выстроила обширную сеть информаторов в салоне мистера Андера, привлекая в качестве клиенток ключевые фигуры города, для чего была проведена массированная рекламная кампания…

А Дирк так радовался своему «естественному» успеху… А все эти дамы всего лишь были полезны Кунице.

— Завербовано более десятка разнообразных субъектов из самых разных социальных слоёв, профессий и уровней доступа к информации. Включая местные преступные элементы и полицию. Отдельно стоит отметить тонкую работу по привлечению силовой поддержки в виде бывших подельников. Рискованно, но… красиво. О качестве вербовки можно судить по уровню лояльности и степени управляемости привлечённых субъектов.

О да… Над «лояльностью» Андера наверняка будет потешаться весь БНБ. Влюбить в себя «завербованный объект» — высший класс! Заставить его плясать под свою дудку!

— Аналитическая и оперативная деятельность… Полное понимание социальной структуры в незнакомом городе и установление реальных центров влияния… Выявлена и раскрыта вся структура контрабандной сети, установлены личности поставщиков, заказчиков и исполнителей… Перехвачен контроль над процессом, нейтрализованы нежелательные участники… Собраны доказательства, достаточные для возбуждения дела…

Боги, сколько же всего она успела провернуть за его спиной… Видимо, это действительно достойно восхищения: вон майор Эштон лишь одобрительно кивает головой. Молодой лейтенант, видимо, сам недавний выпускник, мучительно краснеет, всё вспоминая оплошность при задержании. И даже у грозно нахохлившегося Коршуна нет-нет да и промелькнёт гордая улыбка в уголке сурово поджатых губ.

— Отдельный плюс за глубокую степень вовлечения: в рамках легенды освоена новая профессия, а в салоне мистера Андера создана новая точка притяжения, сильно повлиявшая на общественное мнение и эстетический вкус горожан…

Дирк вдруг задумался о том, сколько раз за последние два месяца он выходил из мастерской. Его собственная попытка привлечь клиенток из высшего круга — на том злосчастном чаепитии у мэра — оказалась провальной. Так, если хорошенько подумать, отбросив тщеславие, его успех как модистера — это действительно во многом заслуга помощницы…

Вот только насколько искренним было её участие, если каждая новая посетительница проходила сквозь жёсткий фильтр требований Куницы?

— За время практики студентка продемонстрировала личные качества и навыки, обязательные для агента БНБ: способность сохранять хладнокровие в критические моменты, способность к импровизации, умение мгновенно оценивать ситуацию и подстраиваться под неё…

Интересно, а ночью, когда он разве что не вырвал из груди сердце и не бросил к её ногам, — эта ситуация для Куницы была критической или так, штатной?

— И даже то, что во время пребывания в Бриаре мисс Тэм оказалась во власти глубокого чувства, но стойко довела операцию до конца, не раскрыв себя, говорит о её умении расставлять приоритеты… — проворчала Гренадина. — Как профессор и куратор я её, конечно, хвалю. Но как женщина — решительно осуждаю.

Коршун заинтересованно приподнял бровь. Куница, наоборот, вся сжалась и как будто даже уменьшилась в росте. Ну, ни дать ни взять — ягнёночек. А не матёрая хищница под шелковистой шкуркой газели. Чувство, как же. Все эти поглаживания, смущённые взгляды, трепетно приоткрытые в ожидании губы — всё это такая же тщательно продуманная фальшивка…

— Учитывая вышесказанное, считаю, что студентка в полной мере освоила учебный план, прошла аттестацию, показала высокий профессионализм и может быть рекомендована в отдел расследований в качестве полноценного сотрудника без предварительной стажировки. Грэмми… то есть господин ректор. Окончательное слово за тобой. И… будь с девочкой помягче.

— Благодарю, полковник, — Коршун скупо кивнул. — Я услышал достаточно. Комиссия может быть свободна. Гренадина, покорми уже этих бедолаг, а то в БНБ о твоих пирогах легенды ходят. По традиции ректор собеседует дипломников лично, так что тут уж я закончу сам.

Дирк решительно поднялся из кресла одновременно с преподавателями.

— Что ж, я тоже услышал всё, что хотел. И даже больше, — процедил он. — Если у вас есть ко мне вопросы, господин Тамбольдт, то я буду в своей мастерской. Как закончите с мисс Тэм, пусть вас ко мне проводит кухар… Грена… Полко… В общем, мастерская слева от входа. А я больше ни секунды не намерен оставаться здесь. Достаточно с меня этих шпионских игр.

Тяжёлый взгляд Коршуна пригвоздил Дирка к месту.

— Нет уж, баронет, ещё посидите.

Противиться повелительному голосу было невозможно. Интересно, сотрудники БНБ ближе к полковничьим званиям проходят дополнительный курс по властным интонациям и бросающим в дрожь взглядам? Или профессор Ваффентраген обучает этому мастерству только избранных? Тех, кто способен из «Грэмми» вырасти в ночной кошмар всего королевства?

— На самом деле, баронет, благодарность я вам обязан выказать дважды. Первую, от лица ректора сыскной академии и главы БНБ, направлю вам позже официальным письмом: за участие в нелёгком деле подготовки молодых кадров. Пусть и невольное. А также компенсацию за причинённые неудобства. Вторая — лично от меня, герцога Тамбольдта. Это касается некой герцогини Фальцтерен — полагаю, вам знакомо это имя?

Мир Дирка и так перевернулся с ног на голову за неполные сутки несколько раз. Одним потрясением больше, одним меньше… Сейчас его охватывало глубокое безразличие. Сначала обласкали, теперь вот казнят. Как это по-Коршуновски. Но… Он сейчас не ослышался? Благодарность? За?..

— Благодаря тому скандалу я хоть нашёл повод приструнить особо борзую «родню», — усмехнулся Тамбольдт. — Седьмая вода на киселе, а всё туда же: лишь бы ради собственной выгоды чужим имечком козырнуть. Терпеть таких не могу. Прежде сам чего-то добейся, а не прикрывайся чужими заслугами. Известная фамилия — это не привилегия, а тяжёлый труд. Носишь — уж будь обязан соответствовать. Даже моим старшим сыновьям не зазорно было простыми сержантами без всяких привилегий в полицию пойти, а тут ишь, какая-то старая перечница, что ни дня в жизни не проработала, будет шляпницам моим именем грозить… Верно говорю, баронет Андер? Нелегко, поди, было супротив чаяний отца идти? А всё равно: самому всего добиться — оно ведь куда как слаще, скажите?

Дирк поднял на собеседника ошеломлённый взгляд. Коршун… улыбался.

Боги… И стоило это того, чтобы бросить всё, в панике сбежать в провинцию, просыпаться два месяца в холодном поту?.. Дирк теперь знал правильный ответ: стоило.

— Но вы хотя бы от своей фамилии не отказались, и это вы правильно. А вот некоторые, смотрю, — тут Коршун вновь грозно нахмурился и повернулся к стоящей на том же месте мисс Тэм, — совсем берега попутали. С настоящей-то что не ходилось?

— Громковата, — пожала она плечами. И особого раскаяния, кажется, не испытывала.

— И что, сопутствующих сложностей убоялась? Так придумала бы, как обыграть — фантазией вроде не обделена. И это моя лучшая выпускница… — покачал он головой и грозно рыкнул. — Снижу аттестационный балл. За бегство от трудностей и поиск лёгких путей.

— Не поиск лёгких путей, а повышение эффективности за счёт упрощения, — нахально ответила Куница. И вдруг выразительно подмигнула Коршуну. — А что, господин ректор, если я вас поцелую, то может, обратно балл добавите? Ну, за обольщение и манипуляции?

— Ну, начни с поцелуя, а там посмотрим… — расплылся в плотоядной улыбке Коршун.

Дирк только открыл рот от такого. Будто его тут не было! Как это вообще понимать⁈ Так вот оно — её истинное лицо… Шокированный её беспринципностью, Дирк наконец не выдержал, обратившись к мисс Тэм — у неё даже фамилия, оказывается, ненастоящая! — напрямую.

— О, уж вы-то в обольщении знаете толк! — желчно воскликнул Дирк. — Вероломная манипуляторша! А вы!.. Да, вы, господин Тамбольдт! Вы же должностное лицо! Ректор!! Или все выпускницы академии проходят через вашу постель, прежде чем попасть в БНБ? Вот как у вас всё устроено⁈ Да как вам не стыдно! У вас же кольцо на пальце… Супруга, сыновья… Да она же вам в дочери годится!!!

— Ой, да, кстати, — встрепенулась Куница и кокетливо заглянула в глаза Коршуну, присев на подлокотник кресла. — Правда гожусь?

— Годишься, годишься, — усмехнулся он. — Я, пожалуй, ещё на пару дней задержусь. Тогда остановлюсь в отеле, а ты, милая, вечерком ко мне в номер заглядывай. Поужинаем, вина выпьем, потанцуем… А там, глядишь, если будешь такой же покладистой, и выпишу тебе в столичный департамент личную рекомендацию…

— Идёт, — многообещающе подмигнула Куница. — А если не одна, а с другом приду? Можем и на троих вечерком сообразить.

— Боги, и на этой продажной и развратной женщине я даже хотел жениться, вообразив, будто этим спасу её! — взвыл Дирк. — Ещё думал вернуться в столицу, разыскать её семью, просить руки у её отца… Боги, до чего же смешон я был… И насколько слеп!

— Жениться? — вдруг хищно подобрался Коршун и пристально взглянул сначала на Дирка, затем на Куницу, уже ласково обвившую его шею тонкой ручкой. — А вот с этого момента подробнее. А скажи-ка, милая… А что, если б он предложил — пошла бы?

— Только за него бы и пошла, — вдруг смутилась она, мгновенно покраснев. — А больше ни за кого.

— Вот уж, слава богам, отвела судьба! — вскочил взбешённый Дирк. — Нет, ноги моей здесь больше не будет! И ни одной женщины в моей жизни — дальше мастерской — тоже! Никогда!

— А НУ СТОЯТЬ! — рявкнул Коршун так, что в серванте зазвенела посуда. — Два шага вперёд! Руки, говоришь, просить хотел? Ну, раз так… Дозволяю. Проси. Зятёк…