Дело – в швах! И между строчек

Глава 17

— Заново, — не глядя отмахнулся бессердечный Андер.

— Вы даже не посмотрели!

— Там и смотреть не на что. О степени вашего прогресса я могу судить по предыдущим работам, так вот: приемлемого уровня вы достигнете в лучшем случае через пару дней.

— Ну, знаете!

— Я-то как раз знаю, — съехидничал модистер. — И умею. Начните заново и больше не отвлекайте меня по пустякам.

— Конечно, конечно, — Ами состроила рожицу спине мэтра и негромко пробормотала: — Это ж только вам пустячное отвлекательство — что прореху зашить, что помощнице рот. А я что ни сделай — так всё наоборот! Эх, а всё равно привлекательный, пусть мои мучения — для вас лишь фактор развлекательный…

— Вы что-то сказали? — невозмутимо обернулся Андер.

— Ничего, ничего, — расплылась в угодливой улыбке Ами. — Такие эти швы увлекательные.

— Вот и работайте старательно, — тоже оскалился, передразнивая, Андер.

Впрочем, тут же опомнился и отвернулся. Вовремя: Ами и сама вспыхнула, вспомнив, что этот трогательный выступающий резец поцелуям вовсе не помеха — первым делом же его на язык опробовала.

До того, как прокляла себя уже сотни раз за рефлекторные навыки — вот же ничего умнее, как вырубить модистера от собственного переизбытка чувств, выдумать не могла!

С прямыми смёточными швами она более-менее подружилась, теперь же модистер мучил её строчными и обмёточными. А поди обметай ещё этот рыхлый местный шёлк! Лишь с третьей попытки Ами догадалась опалить край и лишь тогда удостоилась сдержанного кивка. То ли одобрительного, то ли злорадного — пойми ещё этого модистера!

Отныне Ами все дни проводила бок о бок с мэтром в мастерской, а к вечеру пальцы и спина с непривычки ныли так сильно, что ни о каких ночных вылазках не могло быть и речи.

Она поначалу пыталась воззвать к меркантильности Андера, упирая на то, что клиенты сами собой не сыщутся: ведь основная работа Ами именно в их поиске и заключается. Андер в витиеватой (и чересчур нагромождённой излишними оборотами) форме ответил, что мисс Тэм и так прекрасно справилась со своими обязанностями на первом этапе, обеспечив его работой, и искать новых клиенток больше нет необходимости. Сами придут.

Это была правда: сначала расстаралась Ами, а далее имя мэтра зажило самостоятельной жизнью.

Да, Андер берёт дорого. Андер берёт не всех. Но ни одна клиентка, что хоть раз побывала в его уверенных руках, уже не выходит от него прежней.

Консервативных барышень любого возраста в Бриаре тоже хватало: они-то и отсеялись сами собой. Один раз Ами сама услышала в гостиной, превратившейся в настоящий модный салон, следующее: «Милочка, вы серьёзно? Мэтр никогда не возьмётся за такую скукотищу! Ах, вам же здесь совершенно не место, и не занимайте, пожалуйста, стул — он не для такой посредственности!».

Кое-что посредственное мэтр, скрипя зубами, всё же сшил. Платье для воскресных служб для мадам Хоббс. Та, будучи женщиной богобоязненной, постоянно замаливала грех стяжательства собственного мужа. Грехи-то за галантерейщиком водились и посерьёзнее, но Андеру хватило одной встречи, чтобы с первого взгляда определить её непричастность к делишкам муженька.

— «Чистота помыслов», так бы я назвал эту модель, — тихо прокомментировал Андер только что покинувшую мастерскую клиентку. — Но она не войдёт в мою коллекцию. Это слишком личное.

— Мадам Хоббс довольна, — деликатно подметила Ами. — Но довольны ли вы?

— Пожалуй, — задумчиво ответил Андер. — Скорее да, чем нет. Мисс Тэм, вам это, наверное, покажется странным. Но даже я сам не могу порой сказать, что я сшил: посредственность или шедевр. Для некоторых творений нужно время. Знаете, это как с картинами. Сейчас она кажется мазнёй. Через сто лет она станет либо классикой, либо так и канет в веках.

Это было что-то новое — чтобы сам мэтр не был уверен в себе.

— Вам это кажется смешным? — иронично бросил Андер, снова заковываясь в броню баронета. — А ведь так оно и есть, мисс Тэм: я и сам порой не знаю, что творю. Историю или… нечто жалкое, сиюминутное. Если вас это веселит, то не скрывайте эмоций.

Ами не думала смеяться, и даже тени улыбки на её губах не мелькнуло. Похоже, мэтр просто заранее ощетинился иглами в ожидании критики. А Ами только сейчас увидела, какое мягкое брюшко он прячет за своими идеально отглаженными стрелками и безупречно повязанным галстуком.

— Мне думается, что искренность, с которой вы творите, всегда оставляет след. Если не в истории, то в сердцах и душах, — честно ответила Ами.

Знатоком душ Андер и прослыл за весьма короткое время. К нему приходили не за новым платьем — за новой судьбой. За решением проблем, которые он считывал с одного взгляда.

Через неделю после нашумевшего приёма у мэра неизменной гостьей по четвергам стала и капитанша фон Штольц. Даму называли капитаншей по званию усопшего мужа, но в действительности она и сама была капитаном — получила звание ещё задолго до смерти супруга, так что «капитаншей» скорее был он.

Катарина фон Штольц маялась грыжей, а корсеты причиняли ей лишь мучения. Андер, как бы он ни ненавидел эти «устаревшие оковы», сшил для неё принципиально новый: не приподнимающий грудь и утягивающий талию, но поддерживающий поясницу. А в него, проконсультировавшись с её лекарем, ещё вставил полоску с нагревательной нитью, наподобие той, что применялась в фламболях.

Катарина фон Штольц приносила по четвергам пропитанные мёдом крохотные слоёные пирожные виндейского рецепта. Гренадина в те же дни подавала круто заваренный чай с молоком по той же восточной традиции, и лучшего сочетания было не придумать.

В благодарность за небольшую помощь — не самой же Ами было волочь бесчувственного модистера на плечах на второй этаж — таверна «Мяско, потрошки да булочки» разжилась рецептом Идеального Омлета. За три неполных дня завтраки у эксцентричных поваров стали уделом избранных — мест для всех экзальтированных вопиющим попранием правил дам уже не хватало.

Вырос и счёт Гренадины к самой Ами: предстоящее время пребывания в Бриаре бедного, ни о чём не подозревающего Эспена, увеличилось до трёх дней.

А ещё это вредное насекомое, которое следовало бы хорошенько припугнуть и окончательно дожать, уже несколько дней не появлялось в доме. Ами лишь злорадно прятала еду под неподъёмные крышки и терпеливо ждала, когда оголодавшая феечка появится вновь.

— Мисс Тэм! — сквозь тревожные мысли всё же прорвалось что-то требовательное, возмущённое, беспрекословное и уже почти родное.

И Ами, улыбнувшись, сдала модистеру очередную тряпочку.

Это действительно было сложно. Раз за разом прошивать эти чёртовы тряпочки лишь чуть-чуть лучше. А не выполнить задание модистера идеально сразу. Куница Тэм своими ловкими пальчиками могла подделать до пятидесяти почерков, не говоря уж о вскрытии сейфов, где точность и аккуратность требовалась не в пример стежкам в две восьмых дюйма — а куда тоньше.

Но модистеру это нравилось.

Значит, и Ами эта игра нравилась тоже.

✂

— Наряд — просто сногсшибательный! Это для мадам Ризе? Какая необычная драпировка! Тут, правда, немножко криво, но вот что случается, если брать на работу кого ни попадя… — нахально разглагольствовала Петра. — Для одноразовых поцелуев из жалости такие, может, и годятся, но кособокая модель — это уже чересчур. Нет, милый, ну правда, ты только посмотри, как её перекосило! Платье-то идеально ровное — ты другого и не смог бы сотворить, но именно на ней подол справа куда ниже, чем слева…

Куница Тэм лениво повернула голову, подняла перед собой раскрытую ладонь и беззвучно прихлопнула её второй рукой, глядя на Петру в упор. Дрянное насекомое поперхнулось словами.

— Это асимметричный фасон, всё так и должно быть, мисс Петра, — успокоил Андер льстивую прилипалу. — Мы почти закончили, мисс Тэм. Пригласите мадам Ризе на окончательную примерку в пятницу, но, думаю, подгонка уже не потребуется — от талии и ниже вы с нею совершенно одинаковой длины.

О, только Андер мог это сказать! Не отметить стройность ножек, не подчеркнуть их изящество, а мерить их достоинства исключительно портновской лентой!

Сам он копошился с булавками где-то внизу, у ног Ами, а потому выразительной пантомимы видеть не мог. Мастерская обзавелась небольшим круглым подиумом по инициативе Ами: ей вдруг неприятно стало видеть, как мистер-модистер на примерках и стоит, и сидит, согнувшись в три погибели. А так и мэтру удобнее, и «гостьи» на высоком постаменте чувствуют себя совсем иначе — королевами. Особенно когда любезный мэтр непременно подаёт ручку после, чтобы дама с него спорхнула, хихикнув как девочка.

Органдикрылое вернулось быстро, уже через два дня. Опасаясь гнева Куницы после неудачной попытки сдать властям соперницу (а именно ею Петра всерьёз и полагала Ами, считая, что модистер должен принадлежать лишь ей), та вначале появлялась лишь в присутствии Андера.

А уж как была разочарована тем, что Ами и сама там теперь торчит безвылазно, осваивая то закрепки, то формулы для конструирования деталей. А наука эта оказалась довольно занимательной — цифры Ами любила.

Но слегка переусердствовала, увлёкшись. Довольный её успехами Андер даже доверил Ами раскроить детали, которые она же прежде наметила на драгоценном шилькете обмылком. И вот тут Кунице даже не пришлось прикидываться неумехой. Вырезала, как и было нарисовано… Кто ж знал, что эти чёртовы вытачки вырезать не нужно вовсе!

Возвращение нахалки было предопределено — кто ж сам по доброй воле уходил от стряпни Гренадины? Разве что повсюду она теперь следовала за Андером — ведь любимый не даст её в обиду! Тем более когда репутация этой «кто ни попадя» и так висит на волоске, и стоит лишь Петре махнуть крылышком… Даже спала отныне в его спальне, посматривая на Ами с превосходством.

Куница же посматривала на феечку хищным цепким взглядом, выжидая, когда та немного расслабится. И случай наконец представился.

— Снова мыши? — Андер вдруг оторвался от атласного свадебного лифа, что уже вторые сутки расшивал мелким речным жемчугом, и поднял голову, прислушиваясь. — Вы это слышите, мисс Тэм?

— Вы просто утомились, мэтр, вот вам и слышится разное, — ласково сказала Ами. — Поздновато уже.

И как бы невзначай сама встала, разминая шею. И, приблизившись, сочувственно погладила Андера по плечу. И даже не столько со-, сколько именно чувственно. Модистер ожидаемо закаменел. Сглотнул.

— Вы правы, мисс Тэм. Уже довольно поздно. Пожалуй, на сегодня закончим.

И едва ли не выпрыгнул из-за стола, прикрывая полыхающие уши.

— Я приберу, — угодливо улыбнулась Ами. — Доброй ночи, мэтр.

Это правило соблюдалось неукоснительно: в конце рабочего дня либо после каждой законченной модели в мастерской мэтра должен царить идеальный порядок. А неосторожно задремавшая феечка этому никак не отвечала.

Свернув в узелок отрез панбархата, ставший ложем для потерявшей бдительность Петры, Куница выскользнула в ночь и тихо постучала в дом напротив.

— Мидии в сливочно-сырном соусе с тремя видами перца и хрустящим багетом, — выложила Куница свой веский аргумент. — И помогу подобрать вино.

— Лопату возьму, — мгновенно подобрался Потрошила.

Не помешает, мысленно согласилась Куница. Пусть отмеренных трёх недель ещё не прошло, но тонкому слуху модистера Тэм доверяла. И не ошиблась.

На этот раз она не стала спускаться в шахты, а отправилась в сопровождении бывших подельников прямиком на побережье — туда, где у галантерейщика Хоббса имелись обширные склады с возможностью прямой — и главное, скрытой от лишних глаз — погрузки товара на судна на отдалённой пристани.

Что Хоббс всего лишь мелкая сошка, Тэм поняла сразу — благодаря тому же Андеру и его способности «считывать» людей по одежде. Взяв этот метод на вооружение, Тэм вычислила и того связного, о котором писала эта мисс Кавендиш матери.

…Нет, мэтр Андер, вы серьёзно? Вот прямо эта манерная белокурая кукла⁈.. И вы даже в своём запоздалом воспитании ещё были настолько любезны с ней, чтобы позволить ей назваться вашей невестой? Как же ваш папенька — тот ещё прощелыга, судя по всему — допустил, чтобы единственный отпрыск вырос настолько несведущим в делах любовных, чтобы почти польститься на эту охотницу за титулом?

Тряхнув головой, Тэм насильно выбросила Андера из головы — вот прицепился-то! Она же совсем о другом думала. Хоббс, да. И его пиджачишко дархемского пошива. Но он лишь сдаёт склады за небольшую денежку да пару ящиков эксклюзивного заграничного товара.

Связным была шишка посерьёзнее: шурин аж самого мэра, да ещё и сам чужестранец, хоть и успешно прикидывался местным. Ами, — спасибо Андеру, — теперь знала, на что смотреть. Жаль, что связной этот ноги переломал на днях, неудачно поскользнувшись на мостовой. Пришлось Кунице дважды за оливковым маслом бегать, не самого же модистера Гренадине гонять на рынок за заправкой для его любимого зелёного салата!

Новым связным теперь будет Тэм.

Подав подручным «поварам» знак, чтобы держались за спиной и не отсвечивали, Тэм с ноги вышибла дверь в крепкий деревянный барак, прятавшийся в гроте прибрежной пещеры.

Как она и предполагала, склад лишь начал заполняться товаром перед предстоящей отправкой. Значит, «мыши» будут скребстись ещё дней десять, пока тут не наберётся на полный трюм безымянного судна.

Лязгнули грубые мечи — дикость-то какая в наше время! Всё же горные тролли. Тупые, агрессивные, но послушные хозяевам. Хозяйкам. Взвизгнула и бросилась врассыпную стайка феечек. Хорошеньких, стройных — не чета увесистому храпящему узелку.

— Свои, — ощерилась острыми зубками Куница. — Ну, будем теперь таковыми. Предложение есть. Перетрём, девчули?

И в качестве аванса вытряхнула сонную Петру из узелка.