Дело – в швах! И между строчек

Глава 14

Немного сочувствия, пара конфет и вовремя подставленное плечо справились лучше шантажа или угроз. Признание было получено, а уж вытянуть из феечки-контрабандистки подробности труда не составило.

Петра поначалу хорохорилась, после набивала себе цену, но главную её эмоцию — страх — Ами прекрасно уловила и дальше подсекала лишь этот поплавок.

— Да они, они… Знаешь, какая там банда опасная? Ух! А я так вообще там самая-самая была! Меня знаешь как все боялись! Слова поперёк никто сказать не мог!

— Ага, вот молча пинок под зад и дали.

— Да я, может, и сама ушла! — всё пыталась оправдать свою никчёмность Петра.

— К делу, поперечная. Даты поставок, что за товар, кому сбываете. Кто ещё, кроме Хоббса и шурина мэра, замазан. И за «быков» у вас кто? Из вашей-то сестры тягловая сила так себе, — хмыкнула Куница.

Упитанное насекомое себя-то в воздух поднимало с трудом, что уж говорить о товаре, чем бы там феечки ни барыжили в обход всех таможенных соглашений. Разве что пыльцой собственной, но на такой специфический ингредиент, насколько Тэм знала, даже среди химмагов спроса не было. Уж для них-то, как и для самой Тэм, существование феечек секретом точно не было.

Одно было ясно наверняка — бывших подружек Петра боялась как огня, а потому наотрез отказалась сводить Куницу со своей бандой. Впрочем, Тэм в любом случае собиралась сначала разведать всё сама, а там уж как карта ляжет. А надо будет, и эту крылатую в нужный момент использует. Дельце пахнет большими деньгами, а в таких опасных авантюрах торопиться ох как не следует. Тем более что время у Тэм пока есть.

Потрошила (называть Джорджи по имени Тэм остерегалась, не ровен час ещё вспомнит лишнее), ошеломлённый неожиданным успехом предприятия, без вопросов согласился прогуляться ночью к заброшенной шахте. Но ведь и правда был успех! На запах горохового супчика с копчёностями вчера зашли аж целые две мадам. Сами! А сегодня вернулись, да ещё привели с собой подруг.

— О, это наверняка самый последний писк столичной моды! — увлечённо рассказывала одна товаркам, что брезгливо оглядывали не самые чистые столы. — Поверьте, такого оригинального обслуживания вы больше нигде не встретите. Вы представляете, как меня тут вчера назвали? «Ничо так дамочкой»! Потрясающее хамство! Я слышала, что в Ансьенвилле некоторые аристократы уже даже не считают зазорным работать шеф-поварами в собственных ресторанах, но нанимать обслугу из бывших каторжан… Ах, это же совершенно новая концепция! Так дерзко, так свежо! Как надоели эти скучные вышколенные официанты…

— А меню? — восторгалась вторая. — Дамы… Мужайтесь. Его здесь нет! Заведение работает по принципу «ешь, что дают»! Здесь всего два блюда.

— Зато каких… Боги, я, кажется, не ела горохового супа с самого детства. У нас была кухарка — такая, знаете, из деревенских. А с первой ложки я будто в свои пять лет вернулась…

Заслышав этот разговор на пороге таверны «Мяско, потрошки да булочки», Ами успокоилась. Сплетницы сами всё додумали как надо. А что, концепция вполне жизнеспособная: только вкусная еда и ничего больше. Вот совсем ничего. Ни скатертей, ни вазочек с цветами, ни угодливых распорядителей. Немного доработать идею, придать ей налёт остромодности да разнести слухи по гостиным и кулуарам. Благо великий мэтр к главным городским сплетницам был благосклонен и некоторым даже мог назначить время вне очереди.

Ну, не сам мэтр, конечно, а его проницательная помощница. И не ради того, чтобы потешить самолюбие мэтра, а преследуя собственные цели, но кто об этом задумается?

Так что довольный сделкой Потрошила лишних вопросов задавать не стал, лишь свистнул подчинённым, и когда Бриар накрыла ночь, а модистер отправился на свой приём, Куница Тэм вышла на охоту.

Рецептов у Гренадины было много, а Кунице, возможно, понадобится помощь «поваров» ещё не раз.

Время было выбрано удачное: менее четырёх часов баронет блистать там никак не мог — слишком уж долго готовился. Следовательно, никто посреди ночи не станет разыскивать Ами по дому с воплями «мисс Тэм!», если мэтру вновь что-то заблажит или его накроет вдохновение.

Первая вылазка прошла удачно. Главный спуск в шахты оказался во вполне приличном ещё состоянии. Пара незначительных ответвлений была засыпана полностью из-за прогнивших опор, но Куницу они и не интересовали. А вот обвалы на основных путях могли стать проблемой. Но не стали — физической силой беспамятные подельники обделены не были.

Сверившись с планом шахт и картой города, Тэм наконец вышла на «мышиную» тропу, что не давала модистеру спать. «Мыши» тут действительно бегали — судя по укатанной колее, и явно свежей. Намётанный глаз Куницы отметил и нагар на стенах — в расщелины недавно втыкали факелы на привале, и остатки нехитрой снеди.

А вот следы ног в пыли не порадовали — слишком огромные ступни, да ещё и босые. Либо горные тролли, либо орки. В любом случае, и те, и другие — твари опасные, да ещё на редкость тупые. Проживать в Альтарне им было официально запрещено, но что таможенные посты, что границы?.. Всё это было сверху, на земле. А вот под тихим провинциальным Бриаром дела делались такие, что Тэм даже на мгновение задумалась: а оно ей надо?

Однако секундное замешательство тут же исчезло. Опасно?.. Да Кунице только такое и нужно!

Судя по следам, тяжело гружёные телеги перевозили тут регулярно, но не каждый день, а то и не каждую неделю. Да и чувствительный модистер уже неделю как не жаловался на шорохи, а ведь ночами не вылезал из мастерской. Значит, пока только выжидать следующей ходки. А там уж Куница своего не упустит.

Под землёй было темно и сыро, и Тэм порядком изгваздалась в глинистой грязи. Модистер-то сейчас купается в лучах славы, ослепительном свете фламболей, и флиртует с первыми красавицами города. Вызывала большие сомнения нечаянная ревнивая мысль, что модистер вообще способен на флирт. А если он вдруг неосторожно улыбнётся кому-нибудь? Это же всё равно что выкинуть белый флаг — такого сладкого щеночка сразу какая-нибудь стерва к рукам приберёт!

Разозлившись заранее на ветреного Андера, — ишь, улыбаться вздумал кому ни попадя! — Тэм тряхнула головой и сосредоточилась на следах. Вот тут, кажется, перефасовывали товар. Знать бы ещё, какой. А вот здесь уже интересное… Следы упирались в тупик. Похоже, в шахтах было ещё одно ответвление, не отмеченное на картах. Отлично замаскированное под обвал.

— Эта, слышь, госпожа Амариллис, а чего мы тут? — несмело спросил Булочка.

— За надом, — оборвал его Потрошила. — Старша́я тебе голос подавать велела? Вот и не хрен рот разевать. Слышь, соседушка, весь хабар туда сховали, нутром чую, не будь я… вот же ж… И имя-то вспомнить не могу… А «хабар» — эт' чо такое? Всплыло вот внезапно словечко…

— Специи такие, — успокоила его Ами. — Не бери в голову, соседушка.

В тайный ход Куница лезть не стала, достаточно было и того, что она уже выяснила. Хищный зверь чем хорош — затаиться умеет. Петра, окончательно сломленная яблочным безе Гренадины, созналась, что её привлекали к делам раз в два месяца. А что за дела — она знать не знает и была всего лишь связным. Судя по незначительным умственным способностям, чего-то более серьёзного ей бы и не доверили. И ничего она не жирная и не безответственная! Ну, подумаешь, заснула разок, налопавшись торта…

Куница и затаилась. Добросовестно отыгрывала роль «мисс Тэм», сосредоточившись исключительно на делах модистера и даже получая от этого удовольствие. Её время ещё придёт.

После приёма у мэра популярность модистера взлетела до небес. В городе со священным трепетом поговаривали, будто мэтр Андер перекраивает не только платья, но и сами судьбы — а как иначе объяснить, что мисс Лебран скоропалительно обручилась со столичным графом, а мисс Ора, невзрачная регистраторша из городского архива, внезапно сделалась его главным смотрителем?

Спустя три недели весь Бриар только и говорил, что о волшебном модистере Андере. О нём даже печатали статьи в местной газете. Андер был востребован, занят, вдохновлён и счастлив. Кунице это было на руку.

До тех пор, пока на пороге модного дома Андера не появилась клиентка (простите, мэтр, гостья!), которая бесцеремонно проигнорировала ждущих в гостиной дам и даже саму Ами, а ворвалась в мастерскую.

— Дирк, милый! — всплеснула она руками. — И на этот убогий закуток ты променял самый роскошный салон Ансьенвилля?

— Мисс, если вы без записи, то я попрошу вас выйти — мэтр сейчас занят, — вежливо, но настойчиво подхватила Ами под локоток нежданную гостью.

— Нет, ну какая наглость! — скривилась вычурно одетая молодая дама. — Дорогой, значит, вот так прислуга встречает твою невесту?..

✂

— Милочка, вы так и будете стоять столбом? — Сибилла дважды щёлкнула пальцами, отставив руку в сторону мисс Тэм и даже не смотря на неё, и Дирк поразился, до чего вульгарным был этот жест. Раньше в Кавендиш-младшей он этого не замечал и даже, наоборот, считал её манеры изящными. — И принесите мне чего-нибудь освежающего… Хотя вряд ли в этой провинции найдётся приличное шампанское…

Мисс Тэм, обычно всегда такая угодливая, вопросительно вздёрнула бровь и медленно подняла голову.

— Мисс Тэм, — твёрдо сказал Дирк. — Нести ничего не нужно. Просто попросите следующую гостью немного обождать. Это не займёт много времени.

Теперь уже возмущённым взглядом его наградила мисс Кавендиш. Но Дирк решительно подтолкнул помощницу к дверям и запер их за её спиной. И наконец повернулся к «невесте».

Боги, а ведь у него действительно когда-то мелькала мысль сделать ей предложение… Это казалось ему таким естественным: ведь подмастерья часто женятся на дочках хозяев, а после наследуют дело, если собственных сыновей в семье не случилось. Да и аристократическим принципам это вполне отвечало: брак по расчёту, а не по какой-то там легкомысленной любви — это же так благородно и самоотверженно.

Правда, расчёт в этом случае был сомнительный: денег в семействе Кавендиш водилось не так чтобы много, хотя даже такое приданое жены значительно поправило бы его финансовые дела после отлучения от отцовской кормушки. Благородными Кавендиш тоже не были; это уже, наоборот, был бы вклад Дирка в совместное дело, именуемое брачным союзом. Но зато вся клиентура, всё влияние модного дома Кавендиш были бы его, а это совсем не то же самое, что трудиться в нём безвестным закройщиком или открывать собственное дело с нуля.

Если бы только не предательство потенциальной тёщи…

— Так чему обязан вашему неожиданному визиту, мисс Кавендиш? — холодно спросил Дирк.

Та обиженно надула губки.

— Дирк, милый, ну зачем же так официально… Это меня ранит. Неужели ты всё ещё дуешься? Это всё из-за того, что мне не понравились лилии, что ты прислал? Но я же говорила, что люблю тигровые, а не белые…

Дирк стиснул зубы. Боги, спасибо, что отвели. А теперь дайте сил, чтобы самому не сорваться в обиженную истерику, подобно той, какой провожала его Сибилла на железнодорожной платформе месяц назад.

— Нет, мисс Кавендиш, — процедил он. — «Дуюсь» я, как вы изволили выразиться, совершенно по другому поводу. Просто глубокоуважаемая мадам Кавендиш, ваша матушка, использовала мои эскизы, выдав их за свои идеи. Новая коллекция, как я слышал, имела оглушительный успех. Жаль, что я услышал об этом, уже пакуя чемоданы, а собственные модели увидел и узнал лишь на следующий день после показа… На который меня даже не посчитали нужным пригласить. Видел фотографии в газетах.

— Ах, ты всё об этом… — сморщила носик Сибилла. — Право же, и стоит ли вспоминать…

— А вы считаете, ничего серьёзного не произошло, и я могу об этом забыть? — саркастично приподнял бровь Дирк.

— Но мы ведь уже говорили об этом, и, кажется, всё выяснили…. Модели просто похожи, и вы оба с maman ухватили тенденцию сезона… Я-то вообще об этом не знала, зачем же ты сердишься именно на меня? А даже если и так! Дирк, милый, вообще-то ты подписывал трудовой контракт, а там чёрным по белому сказано, что всё, что создано нанятыми сотрудниками, является интеллектуальной собственностью дома Кавендиш…

— Всё так. Если бы только мадам Кавендиш, увидев мои эскизы, не пообещала, что они войдут в коллекцию, где автором буду указан я! — всё же не сдержался и повысил голос Дирк. — С них же слизано всё до вытачки, до складочки, до оттенка! А отшивали модели и вовсе втайне от меня, в мои выходные дни! И что я получил⁈ Нож в спину, и даже не удостоился приглашения!

— Милый, ну ты ведь понимаешь, что на том показе была и герцогиня Фальцтерен… — осторожно начала Сибилла. — Разумеется, maman не могла тебя позвать — буквально на второй день после того скандала… Дирк, ты ведь нам с маменькой так дорог, разве мы могли подвергнуть тебя такому риску? А если бы герцогиня привела с собой на показ Тамбольдтов? Она и так нажаловалась своему драгоценному родственнику, как глубоко её оскорбили в доме Кавендиш. Мы ведь тоже попали под удар! А теперь представь, что было бы, столкнись её обидчик и сам Грэм Тамбольдт нос к носу в одном месте… А всем ведь известно, что когда дело касается семьи Коршуна, закон перестаёт существовать даже для него.

Возможно, в её словах была истина. Быть разорванным голыми руками Коршуна Дирку бы не хотелось.

«И было бы за что, — с горечью вспомнил Дирк. — За то, что отказался признавать эту самую истеричную герцогиню „величественной львицей“, а сказал как есть: что размеры мадам соответствуют исключительно „королевскому пиону“. Хорошему такому, крупному, пышному, распустившемуся пиону. А то и двум сразу. По крайней мере, я был честен».

Мадам же считала, что хорошо пошитый корсет сделает её не только «львицей», но при должном усердии даже и «орхидеей». Дирк ответил, что корсетов на всё тело ещё не придумали, и если мадам примет как данность все свои пионовые богатства, то он сошьёт ей такое платье, что даже «газели» обзавидуются её формам. А всовывать мадам в «львицу» он не станет — не настолько он пока силён, чтобы суметь впихнуть невпихуемое.

Вот мадам и закатила безобразный скандал, грозя хаму-закройщику всеми небесными карами, а допрежь них — самим Грэмом Тамбольдтом, её обожаемым пятиюродным племянником. Ещё и обвинила в том, что Дирк лапал её при снятии мерок.

Дирк. Лапал. Клиентку. О шестидесяти с лишним лепестках — моложе мадам никак быть не могла, как бы ни румянилась.

Дирк тяжело вздохнул.

— Так вы не ответили на вопрос, мисс Кавендиш. И всё-таки: что привело вас в Бриар?

Пока Дирк предавался неприятным воспоминаниям, Сибилла с интересом листала его альбом с набросками. Дирк с треском захлопнул его, вырвав из цепких лапок.

— Дирк, милый, ну к чему этот холодный тон… Мы ведь полтора года проработали бок о бок.

— Работал я, мисс Кавендиш, — холодно отозвался Дирк. — Вы, насколько мне помнится, считали ниже своего достоинства даже находиться в одной комнате с закройщицами и швеями, не говоря уж о том, что сроду не брали иголку в пальцы.

— И тебе тоже больше не придётся, — с придыханием сказала Сибилла, накрыв его руку своей. — Ну, действительно, сколько можно заниматься черновой работой. На это есть швеи, и эти… ну, кто у нас там ещё… Твоё призвание — творить! А не возиться с булавками…

— Мисс Кавендиш.

Та вновь надула губки.

— Ах, какой ты всё-таки грубиян… А ведь я приехала за тобой. Тебе нужно было отдохнуть, развеяться, прийти в себя. Признаю, я тоже немного вспылила при нашей последней встрече — но я просто не могла смириться с мыслью, что ты вот так уедешь… Я по тебе так скучала. Да, нам обоим нужно было время… И мне кажется, что его уже прошло достаточно. Дирк, милый… Возвращайся, ты нам нужен.

— «Вам», — усмехнулся Дирк оговорке. — Именно.

— Мне! — тут же поправилась Сибилла и схватила его за руки. Её ладони были влажными и холодными, как у лягушки. — Я чуть не сошла с ума от разлуки!

— Кажется, я ничего не обещал вам, мисс Кавендиш, — холодно заметил Дирк.

— Зачем ты так жестоко со мной, — всхлипнула она. — Да, мы не заявляли об отношениях официально, но между нами есть чувства, ты ведь не можешь это отрицать!

Единственное чувство, что сейчас испытывал Дирк при виде мисс Кавендиш — раздражение, что его оторвали от работы.

— Милый, прошу тебя, не горячись, подумай.

Вот уж более холодным и трезвым он ещё никогда себя не ощущал.

— Maman готова принять тебя обратно на любых условиях. И даже сделать партнёром… Ну, когда ты войдёшь в нашу семью, — стрельнула она глазками. — Ты же не можешь оставаться в этом жалком Бриаре! Ты слишком талантлив, ярок, твой гений нужен в столице! Не всё ж этим провинциальным клушам блистать в твоих нарядах на первых полосах…

Сибилла осеклась.

— Ах, вот в чём дело, — усмехнулся Дирк. — Точно, ведь тот заезжий граф как раз на той неделе увёз мисс Лебран в столицу, чтобы поддержать её проект в министерстве торговли и водного сообщения, а её саму — представить в качестве невесты своим друзьям и партнёрам. И что же, платье «Девятый вал» имело успех? — живо заинтересовался он. — Такое чернильно-фиолетовое, расшитое бисером… Боги, у меня было всего полтора дня на эту модель, еле успели к её отъезду…

— Об этом наряде трубили во всех светских газетах четыре дня подряд, — с неохотой признала Сибилла. — Дирк, дорогой, давай уже смотреть правде в глаза. В столице тебе понадобится поддержка. А модный дом Кавендиш — это, сам знаешь, лучшие работники, эксклюзивные ткани, наработанная десятилетиями репутация и половина столичной знати в клиентах. Ты создашь собственную коллекцию, maman готова поддержать даже самые смелые твои идеи… Я ведь всегда говорила ей, что нужно шагать в ногу со временем!

Дирк скептически оглядел саму Сибиллу — «в ногу со временем»? С этим «центаурусом» позади, как метко окрестила мисс Тэм турнюры? Правда, где она могла узнать о мифических полулюдях-полуконях, для Дирка до сих пор оставалось загадкой. Не у безвременно почившей же графини Вилларю, в существовании которой Дирк сомневался с самого начала.

— Подумай, — мягко сказала Сибилла. — Право же, ну что тебя здесь ждёт? Я видела этих твоих «клиенток» в гостиной. Лавочницы да местная знать мелкого помола. А в столице перед тобой будут открыты все двери… Забудем же эти мелкие недоразумения и обиды.

Дирк уже остыл, да ещё известие о столичном триумфе мисс Лебран грело сердце. Разумеется, если уж он в провинции за месяц произвёл фурор, то что его ждёт в Ансьенвилле… Общество созрело. Оно жаждет перемен. Дирк просто был первым, кто это понял. Ещё полгода назад его идеи казались слишком смелыми, даже порой абсурдными, но сейчас, когда мир так стремительно меняется…

— Я остановилась в гостинице «Грандорф». Милый, давай поужинаем вечером и всё обсудим. — Сибилла подошла к открытому окну, многозначительно огладила отполированное плечо Элизабет, как бы невзначай трепетно поведя своим. — Здесь, кстати, есть приличные рестораны?

— А то, дамочка! — охотно откликнулись из окна напротив. — Ежели несварением маетесь али живот пучит, так наш гороховый супчик — самое то!