Глава 3

Клэр


Непривычный вес ружья заставлял Клэр чувствовать себя странно. Она стреляла из ружья, но никогда не носила его; не так, будто это было самой обыденной вещью. Например, как сумка с книгами. Ей сильно не хватало её сумки. Она символизировала всё самое важное в её жизни, и вдруг оказаться девочкой с рекламного постера для Стрелковой Национальной Ассоциации… нет.

Она обмотала пояс вокруг руки, который Шейн выудил на задворках арсенала — он удерживал на крючках закупоренные бутылки, которые она могла легко отцепить. Нитрат серебра.

Очень опасный для вампиров и драугов. Теперь она была вооружена настолько, насколько это было возможно.

Она чувствовала себя невероятно неуклюжей и неловкой, но это чувство пропало, как только устрашающий большой вампир, охраняющий главную входную дверь в здание Совета Старейшин, распахнул её, и она, вместе с Шейном и Наоми, шагнула наружу.

Было около обеда, но было серо и дождливо. Это достаточно странно, когда всё это началось, с затянутым тучами небом и дождём, потому что в Морганвилле почти никогда не шёл дождь, и когда это происходило, это был сильнейший ливень, который проходил в тот же день. Этот продолжался четыре дня… и он принёс с собой драугов. Пока они не уйдут, как думала Клэр, Морганвиллю не увидеть солнца снова.

В слабом свете Наоми светилась как какой-то ангел — неправильного вида, но все равно красивый. Она кивнула Клэр и Шейну и осмотрела мир, который они могли увидеть со ступенек.

Он выглядел… спокойным. Ужасно спокойным. Он простирался перед зданием Совета Старейшин — большой постройкой в виде Римского храма с лестницей, похожей на Ниагарский водопад из мрамора — утопающий в зелени Парка Основателя с деревьями, прудами, пешеходными дорожками и старинными осветительными фонарями, которые разгоняли темноту. Простое газовое освещение, которое издавало тихий шипящий звук, как змеи в саду. В центре зелени находилась просторная площадка с возвышением в виде платформы по центру. Здесь проходили городские собрания, и где — не так давно — были размещены клетки, куда помещали людей, которые осмелились убить вампира. Иногда их наказывали просто заключив в клетки на какое-то время. Иногда, когда вампир на самом деле погибал, наказание было намного хуже.

Но клетки сейчас не было. Это было тем, чем Клэр могла бы сейчас гордиться, по крайней мере… Она уговорила Амелию избавиться от неё. Удалось добиться основных прав для людской популяции, но они не были очень популярными или последовательно выполнялись.

Она оторвала свой взгляд от Площади Основателя и плохих воспоминаний, связанных с ней, и обвела взглядом Морганвилль. Не очень большое место. Из этой точки обзора она могла видеть ворота Университета Техасских Прерий, её учебного заведения. Они всё ещё были освещены как маяк; когда она прищурилась, ей казалось, что она могла видеть, что ворота закрыты.

— Они всё ещё должны быть здесь, — сказала она Наоми. — Студенты.

— Их нет, — сказала Наоми. — Они были эвакуированы, все до одного. Амелия не может позволить себе объяснять потом катастрофу такого масштаба; они с трудом прикрывают нормальные убытки.

Убытки. Это так вампиры называют их. Клэр называет их убийствами.

— Что она им сказала?

— Ничего. Заявление сделал декан и сказал, что в связи сокращением государственного бюджета они вынуждены сократить семестр. Все студенты получили отличные оценки и им не нужно будет платить ни за один курс в начале следующего семестра. Затем они объявили срочную эвакуацию в связи с утечкой химических веществ, чтобы избавиться от преподавателей и работников.

— Это привлечёт к этому месту повышенное внимание, — сказал Шейн, изучая периметр. — Последнее, что хочет Морганвилль.

Наоми пожала плечами.

— Это лучшее, что мы можем на данный момент. Не то что бы это будет иметь значение, когда всё закончится; университет может никогда вновь не открыться, и, конечно, мы оставим город. Нам придётся. Амелия скоро убедится в этом, или Оливер. Морганвилль для нас умер.

Она сказала это так, будто это было чем-то вроде религиозной догмы — и что действовать так — единственный выход. И Клэр подумала, что, беря во внимание долгий и ужасный опыт вампиров с драугами, может, это и было разумно. Но Амелия решила бороться. Оливер тоже будет бороться; он ясно дал это понять.

Что на самом деле пугало Клэр, так это то, что, возможно, он был единственным кроме Мирнина, кто так думал. Вампиры не совсем бессердечные, но они очень практичны. Если бы у них было больше шансов выжить, пожертвовав людьми, которые вроде как находились под их Защитой, ну что ж, они пошлют на похороны цветы и немного взгрустнут. Ты не можешь им доверять, напомнила себе Клэр. Теперь, когда дело касается чего-то похожего на драугов, существ, способных их убить. Они всегда ставят себя в первую очередь.

Но как на самом деле это сходится с тем, как ведёт себя Мирнин? Или Амелия, или даже, в данном случае, Оливер? Вампиры бывают разными, точно так же, как и люди. Некоторые бегут, некоторые нет. Некоторые воюют. И некоторым, на самом деле очень немногим, не всё равно на самом деле.

— Я вижу наш дом, — сказал Шейн и указал на него. Там он был едва различим в темноте — белый дом, с такого расстояния не больше игрушечного, отличающийся от своих соседей Викторианскими формами. Огни не горели. Теперь они никому не были нужны. И в любом случае, горело мало лампочек. Пару свечек или каминов отбрасывало блики через окна, но электричество было только здесь, в самом центре города. Большинство людей уже оставило город, Клэр подозревала, что пока вампиры были отвлечены, Мирнин поднял барьеры, чтобы позволить им это сделать незамеченными. Те, кто остался, были похожи на Шейна. Борцы.

Люди, которые просто не двигаются, когда их заставляют это делать — Я говорил тебе, что фасад нуждается в покраске. Правда в том, что весь этот город нуждается в чёртовой переделке.

Он был прав. Мокрый, весь в каплях дождя, Морганвиль выглядел ужасно. Жаркое солнце пустыни было к нему не намного добрее, но хотя бы он выглядел… чистым. Не таким как сейчас, полностью очищенным от жизни, грязным и унылым.

— На первом месте моего списка, — сказала Клэр. — После того, как мы попытаемся не умереть.

Покрасить дом.

— Хорошо иметь цель, — произнёс он и протянул руку. — Смотри под ноги.

Наоми глянула на них с любопытством, но сбежала по лестнице, двигаясь легко как кошка, с неземной грацией. Клэр с Шейном последовали за ней более осторожно, поскольку дождь сделал мрамор скользким.

— Как мы определим, есть ли здесь драуги? — Крикнул Шейн.

Наоми разбрызгала сапогами первую лужу. Она тоже надела сапоги, высокие, перевязанные у колен.

— Я предполагаю, ты почувствуешь, что они тебя укусили, — сказала она. — В таких маленьких изолированных лужах они не так опасны, но дождь продолжает идти. Избегайте текущих протоков и любые большие резервуары сточной воды. Нам повезло, что земля впитала так много и так быстро. Преимущества пустыни.

— Это причина, почему она здесь строилась, — сказала Клэр. Дождь уже промочил насквозь тёплую толстовку, которую она накинула на битловку. Ей придётся, как она думала, провести остаток дня, чувствуя холод и сырость. Наоми надела дождевик с капюшоном, хотя, как думала Клэр, это было не столько чтобы защититься от дождя, как от представления о драугах, попадающих прямо на её голую кожу. — Очень мало дождей, и люди вас оставят в покое. Она может всё контролировать.

— Контроль — это иллюзия, — произнесла Наоми. — Тебе следовало это уже понять, юная Клэр.

Мы никогда не контролируем свои судьбы, даже самые сильные из нас. Всё, на что мы можем рассчитывать, что по ходу дела не очень сильно пострадаем.

Боже, она говорила как Амелия. Может, они в конце концов и были связаны. Шейн пожал плечами; он в любом случае не был большим знатоком концепции судьбы, тем более когда её проповедовал вампир.

У подножия лестницы Шейн спросил:

— В какую сторону?

— Мы должны держаться возвышенностей, — произнесла Наоми. Она миг постояла на месте, осматривая окрестности, и затем покачала головой. Она вытащила из кармана дождевика устройство; Клэр догадалась, что это была одна из работ Мирнина, судя по характерному дикому сплетению шестерёнок, проводов, трубок с жидкостью странного вида. Одна из которой пузырилась. Наоми отрегулировала панель, находившуюся сбоку, и кивнула, положив её назад в карман. — В любом случае, магия работает.

— Магия?

— Она нейтрализует зов драугов, — сказала она.

— Это не магия, это блокатор звуков, — сказала Клэр. — Это просто физика. Ты создаёшь одну волну, чтобы загасить другую.

Наоми просто посмотрела на неё с вежливым пустым интересом и затем сказала:

— Как скажешь. Это, кажется, работает, или это будет для меня очень коротким предприятием.

И для вас тоже. — Последнее было добавлено в качестве запоздалой мысли.

— Ты сказала, что у тебя есть способ найти Тео? — произнёс Шейн. — Время начинать, леди. Я не хочу здесь находиться, когда стемнеет. Ну хорошо, станет ещё темнее.

Наоми засунула руку в другой карман дождевика и достала запечатанную пробирку. Она была наполовину наполнена красным порошком. Она сняла крышечку и добавила немного воды из фляжки, прежде чем снова закрыть крышку и взболтать её. Жидкость стала кровавокрасной. Она сняла крышку, приложила пробирку к губам и выпила её содержимое.

— Что за чёрт? — изумленно сказал Шейн. — Серьёзно, ты принесла закуску?

— Это линия крови Тео, — сказала Наоми. Она скривилась и выбросила пробирку, затем раздавила её ногой на мелкие осколки. — Все линии крови имеют образцы в наших библиотеках. Так мы можем их найти, если нам это понадобится. Например, я могла бы его легко найти, если бы он был из линии крови Бишопа, но это не так, поэтому я должна положиться на это. На вкус неприятен, такой сухой…. — Она замолчала, пару секунд простояла в тишине, затем согнулась пополам и начала давиться. Потом она села на нижнюю ступеньку, как будто у неё не было сил стоять.

— Этот план на самом деле не наполняет меня уверенностью, — сказал Шейн Клэр. — Даже с крутым огнемётом.

Номи подняла дрожащую руку ладонью вверх, жестом приказывая подождать, но затем ладонь сжалась в кулак, прежде чем расслабиться. Она откинулась назад, подняв своё лицо навстречу холодному дождю, выглядя… ну не то чтобы бледной, а почти синей. Её губы приняли светло-голубой оттенок. Она была похожа на высеченную из цельной глыбы льда.

— Разные линии крови, — прошептала она. — Это как для вас разные группы крови.

— Это заставляет вас чувствовать себя нехорошо, — произнесла Клэр, и ей еле заметно кивнули.

— Насколько нехорошо? — спросил Шейн. — Вы можете идти?

— Один момент, — произнесла Наоми. Её голос уже окреп. — Нам нужно идти, пока моя линия не разрушила его линию во мне, но битва между ними это… вызов. Он происходит из сильной ветви. — Она им слабо улыбнулась и поднялась на ноги; Клэр была готова поддержать её, но не было необходимости. — Он находится в этом направлении.

— Это…не очень хорошо — сказал Шейн, потому что направление, которое указывала Наоми, было в стороне запретной территории Морганвилля, той, которую драуги постепенно обозначили как свою опорную территорию. — Зачем он там оставался? Почему не выбрался?

— Возможно, они им завладели, — сказала Наоми, но затем тряхнула головой и поправила себя.

— Нет, я этого не чувствую, через эту связь. Он жив и прячется. Но даже сейчас будет нелегко до него добраться.

— Меньше разговоров, больше дела, — произнесла Клэр. — Я имею ввиду, что мы не останемся здесь после заката, не по какой-либо причине.

Брови Наоми поползли в верх.

— Даже если придётся бросить кого-то из нас?

— Если это будет один из нас, — произнёс Шейн, поправляя огнемёт на плече, как будто это был рюкзак. — Это будешь ты, без обид.

Наоми мило улыбнулась.

— О, это было бы слишком.

Клэр, смотря на неё, не могла сказать — она говорит серьёзно или нет, но лучше быть осторожными с вампиром, чем на самом деле очень-очень сожалеть. Она резко пихнула Шейна под ребра в том месте, где не было огнемёта.

— Прости, — пробормотал Шейн. — Я имел ввиду, что или мы вернёмся все, или никто из нас.

Конечно. Я думаю, что ты думаешь так же.

— Несомненно. — И снова та же сладкая беспристрастная улыбка, и снова нельзя было определить, серьёзно она говорит или нет. Но это не имело значения, потому что в этом они увязли вместе, и им нужно было двигаться.

Быстро.

Оставить позади Площадь Основателя с его маленьким, безопасным, всё ещё горящим кругом света и кордоном из полицейской и вампирской охраны…. Это было сложно. Не только потому что где-то глубоко внутри Клэр не хотелось идти, но и потому, что охранники не хотели их пускать. Так как внутри здания Совета Старейшин каждому был дан чёткий приказ, и Клэр представляла, что что бы вы не делали, они были по периметру, не пуская этих ублюдков внутрь, или не позволяли кому бы то ни было выйти наружу. Хотя Наоми не воспринимала "нет" как ответ, и здесь также была пара копов, которые захотели повиноваться вампирам не только на словах, но и с оружием в руках.

— Мило, — пробормотал себе под нос Шейн, когда она повела их по улице. Разбитые машины и брошенное оружие были по большей части убраны — остатки провалившегося накануне бунта людей против вампиров; он не был эффективным, но, определённо, полный энтузиазма. — Есть какие-нибудь идеи, как далеко нам идти?

— Нет, — произнесла Наоми и наморщила лоб. — Почему спрашиваешь?

— Просто подумал, что лучше поехать на машине, чем идти пешком. В целях безопасности.

— У тебя, — произнесла Наоми, — огнемёт, который не очень-то можно использовать в закрытом пространстве автомобиля. Возможно, тебе следовало об этом подумать, когда выбирал оружие.

— Не машину. Пикап, — без колебаний уточнил он. — Я сяду сзади, дамы впереди.

Максимальная скорость, минимальный риск, плюс хорошая платформа для стрельбы для меня и для Клэр с ружьём. Или для тебя. Для каждого.

Наоми наклонила голову и молча пару секунд смотрела на него, затем кивнула.

— Очень хорошо, — сказала она. — Раздобудь один, пожалуйста.

— Я всегда знал, что умение скрутить провода пригодится мне не только для получения дополнительного срока в тюрьме, — произнёс Шейн. — Оставайтесь на месте.

Он побежал прочь, легко и гибко даже под тяжестью экипировки, которую он нёс, и Клэр, смотря ему в след, почувствовала маленький едкий укол беспокойства. При всех своих оборотах Шейн был также легко уязвим, как и любой из них. Даже Наоми, которая тоже наблюдала за её парнем, задумчиво нахмурила брови.

— Мне говорили, что Шейн Коллинз ненадёжен, — сказала она, — но сейчас я этого не вижу.

Мне также говорили, что он ненавидит наш вид, и если бы мог, предпочел бы видеть нас мёртвыми. Но сейчас он пошёл с тобой спасать нас. Странно.

— Люди меняются, — произнесла Клэр.

Наоми пожала плечами, сделав это неким экзотическим жестом.

— Очевидно, — сказала она. — Но, в большинстве случаев, я нахожу перемены больше плохими, нежели хорошими. Фактически те, кто меня когда-то любил, пробовали меня сжечь как какого-то монстра.

— Тогда вы квиты, — отрезала Клэр, — потому что Амелия держала Шейна в клетке и собиралась его сжечь за то, что он даже не совершал. Он изменился. В лучшую сторону. И он не обязан это делать.

— Возможно, он изменился из-за тебя.

Не зная почему, но сама эта идея просто… рассердила Клэр.

— Нет. Не из-за меня. Глубоко внутри он хороший парень, и он хочет сделать вещи лучше. Так же как и я. Поэтому просто заткнись.

Она поняла, что не выспалась, устала, взволнована и испугана, и холодный анализ Наоми кого-то, кого она любит, необоснованно обозлил её.

Наоми ничего не говорила, просто смотрела на неё со спокойным вежливым интересом.

Внутри неё чувствовался холод. Она была бы милее, если бы на кону не было стольких жизней, подумала Клэр; теперь выживание вызывало в ней всё возрастающий интерес, и это положило конец её готовности мириться с невежливыми людьми.

Но она не рычала, глаза не были красными, клыки выпущенными, или как-то ещё не показывала своё недовольство, так что Клэр пока этим удовлетворилась. Они в тишине прождали ещё пару неловких минут, прежде чем громкое урчание мотора и отблеск фар на тротуаре дали знать о приближении массивного пикапа, который аккуратно затормозил впереди них. Он медленно и ровно урчал на холостом ходу, размером примерно с голубого кита. Кабина могла вместить футбольную команду. У него даже была удобная пистолетная стойка на заднем окне.

На наклейке на бампере было написано: ВЫ МОЖЕТЕ ЗАПОЛУЧИТЬ МОЁ ОРУЖИЕ, КОГДА ВЫРВЕТЕ ЕГО ИЗ МОИХ ХОЛОДНЫХ МЁРТВЫХ РУК. Какие-то шутники — возможно, владельцы пикапа — чёрным маркером добавили перед словом мёртвых приставку не-. Клэр бросила взгляд на Наоми, которая пристально смотрела на то же слово. На её губах была странная, немного весёлая улыбка, больше чем жутковатая.

Шейн выгнулся из окна пикапа и произнёс:

— Боже, я люблю жлобов. Кто хочет вести этого плохого мальчика?

— Не я, — моментально ответила Клэр в тот же миг, как Наоми сказала:

— Я не знаю как.

Шейн выпрыгнул из кабины, остановился и озадаченно уставился на них.

— Не хочешь? — спросил он Клэр и перевёл своё внимание на Наоми, ещё более ошеломлённый. — Не можешь? Серьёзно, что-то не так с вами обеими.

— Если под "не так" ты имеешь ввиду в здравом уме, — сказала Клэр. — Эта штука похожа на танк, только у танка лучше газ.

— Это твоя самая большая проблема на данный момент? Педаль газа?

— Нет, на самом деле я не думаю, что что-то увижу из-за приборной доски! Кто водит эту штуку? Снежный человек?

— Рад, — ответил Шейн. — Ты знаешь Рада? Он владеет автомастерской и продаёт велосипеды.

Этот парень. Да ладно, я куплю тебе подушку.

Клэр с сомнением посмотрела на него, но он указал на бледно-серое небо, на самую светлую область. Тихое напоминание, что день не станет длиннее, и что их шансы найти Тео испарятся вместе с послеобеденным солнцем.

— Прекрасно, — сказала она. Шейну пришлось её подсадить на хромированную подножку, и затем она забралась в кабину пикапа самостоятельно. Она была убеждена, что существовало восемнадцать транспортных средств, по крайней мере, которые были ближе к земле. У Наоми не возникло таких проблем, она грациозно проделала свой путь на пассажирское сиденье. Клэр поставила своё ружьё на полку позади них, Но Наоми, оставив свое при себе, смотрела отдалённо и бдительно.

Как оказалось, она может видеть через панель, хотя ей пришлось придвинуть сиденье совсем близко, чтобы достать до педалей. Шейн перепрыгнул через борт кузова и стукнул по кабине кулаком, сигналя, что можно ехать.

— Хорошо, — пробормотала Клэр. — Всё идёт неплохо.

Литературно выражаясь.

Она немедленно остановила пикап, затем высунулась через окно, чтобы накричать на Шейна.

— Кто ездит на механической коробке передач в наши дни?

— Большинство мужчин, — отрезал он. — Перестань Клэр, ты можешь с этим справиться.

Она могла, но она ненавидела это переключать. Слишком много, о чём нужно думать, особенно в их нынешней, крайне сложной ситуации. Но не было выхода, так что она стиснула зубы, поправила сиденье, придвинув его ещё ближе, и ознакомилась с рычагом. Это было больно и унизительно неловко, но она справилась. Пикап громко рыча прыгнул вперёд, и она подумала, что они могли бы снести этой штукой здание. В любом случае, стоило отметить.

Оставляя обманчивый круг безопасности — обманчивый, потому что Клэр знала, что это была просто иллюзия, создаваемая всем этим светом — всё ещё казалась Очень Плохой Идеей. Она включила дальний свет, хотя время было ещё мрачное послеобеденное, и через миг протянула руку и также включила отопление. Горячая сухая струя воздуха заставила её вздрогнуть от облегчения. Ей казалось, что она чувствовала холод аж до костей и слизь, даже если была уверена, что в дождевых каплях, намочивших её одежду, нет никаких драугов.

Что если бы были? Сколько этих загрязнённых капель нужно, чтобы образовался целый драуг? Они почти ничего не знали об этих существах, а недостаток знаний её всегда нервировал. Она глянула на Наоми — или если быть точной, на её затылок, потому что вампирша отвернулась, чтобы выставить ружьё через пассажирское окно, выискивая любые признаки грядущего нападения.

— Налево, — произнесла Наоми ровным голосом. — Затем прямо вперёд.

Голос её не звучал намного лучше чем на лестнице… она справлялась, но не была счастлива.

Клэр хотелось бы знать, что случится, если вампиру ввести сразу много чужеродной крови.

Её кожу покалывало, и это не было от холода. Это могло их убить. Определённо, это заняло бы много времени — прикончить их. Интересно, сколько людей об этом знало? Это была полезная информация, но её била дрожь от этого знания. Они не хотели, чтобы знали об их слабостях.

Клэр, чуть помедлив у неработающего светофора, повернула налево. На самом деле глупо конечно, потому что не было никакого дорожного движения, о котором следовало бы беспокоиться. Насколько она могла сказать, они были единственными, кто передвигался по городу. Дождь перешёл в мелко моросящий туман, и она оставила дворники включёнными, чтобы очистить лобовое стекло. Равномерный тум-тум-тум был таким успокаивающим нормальным ритмом.

И затем она услышала кого-то подпевающего в такт.

Сначала она подумала, что это Наоми, хотя вряд ли; это был низкий гудящий звук, элегантный и еле уловимый. Затем она подумала, что это радио в пикапе или, может, CD-диск играет, но, поворачивая регулятор, громкость не менялась.

Ей следовало догадаться, что это драуг, но что-то заставило её забыть это. Вместо этого она поймала себя на том, что крутит руль в сторону звука, пытаясь поймать направление, пытаясь понять, что за песня, которую она любила и знала, но почти забыла…

Когда она медленно начала поворачивать направо в сторону заражённой части города, поворот, который по широкой дуге вывел бы их на главную улицу, неожиданно Наоми протянула белую как кость руку и схватила руль, вывернув его назад в другом направлении.

Удерживая.

Клэр нажала на тормоза, внезапно придя в себя, и уставилась на неё. Из кузова пикапа послышался металлический лязг, когда Шейн спиной ударился о кабину пикапа, и затем возмущённый возглас:

— Эй! Огнемёт!

— Мне нужно отрегулировать частоту, — сказала Наоми и покрутила ручки устройства, которое она вновь вытащила из кармана; неожиданно слабое пение пропало и наступила благословенная тишина. — Ты должна быть осторожней, Клэр. Если ты их слышишь, то они определённо слышат тебя, чувствуют тебя. Магнус вкусил тебя. Он заинтересован в твоём возвращении. Ты не захочешь вновь очутиться в его руках.

Магнус. Глава драугов — их хозяин, как Клэр это понимала. Они все выглядели идентично, но что-то было в Магнусе… что-то большее. Какая-то плотность, которая засасывала всё вокруг него в темноту.

Снова в его руках. Вспомнив его холодные, мокрые руки на её шее, её начала бить сильная дрожь, как будто тело хотело освободиться от этих воспоминаний. Сделав глубокий успокаивающий вздох, она кивнула Наоми.

— Я в порядке, — сказала она. — Теперь я знаю во что вслушиваться.

— Дело в том, чтобы не слышать, — сказала Наоми, но руль отпустила. — Я полагаю, что ты читала пару классических текстов в школе, или этого больше не делают?

Клэр была немного пристыжена, понимая, что нет, но она только сказала:

— Пару.

— Ты помнишь, Одиссея привязали к мачте его корабля, кричащего, чтобы его отвязали, пока его люди плыли с затычками из воска в ушах?

Она помнила. Это была одна из историй, которая нравилась её отцу, из тех, что отец читал ей, и они её обсуждали, когда Клэр была маленькой девочкой. Все великие мифы Греции, в особенности об Одиссее. Ей он всегда нравился. Он был умным и опасным, и у него также не было никаких особых божественных сил. Только его ум и сила воли.

Слушать пение сирен — это было его собственным испытанием.

— Одиссей редко глупил, — сказала Наоми. — Но тогда он был глупцом. Ему пел драуг, хотя греки называли их по-другому. Он хотел услышать его песню, и он её услышал; ему повезло, что он не сошёл с ума.

Шейн опустил заднее окно и просунул голову внутрь.

— Дамы, я уверен, что это захватывающий разговор о туфлях, или о чём вы там говорили, но можем мы не сидеть здесь как большой старый кусок приманки? И говоря "мы", я имею ввиду себя.

Он был прав; это, возможно, не самое лучшее время для обзора классики. Клэр прочистила горло, переключила передачу и покатила прямо вниз по дороге в сторону, указанную Наоми.

Было странно осознавать, что Нами выглядит не намного старше самой Клэр; её, должно быть, превратили, когда ей было восемнадцать или девятнадцать. Конечно, в то время, когда она жила, восемнадцать лет было достаточно, чтобы управлять королевствами и иметь множество детей, так что Наоми считали взрослой задолго до того, как она стала вампиром.

Это всё ещё было ново для Клэр.

Неожиданно Наоми указала направо. В фарах грузовика мелькнула табличка с названием улицы, но Клэр не разглядела её. Всё в Морганвилле для неё выглядело странным, окутанным тьмой, дождём и отсутствием жизни. Это была жилая улица, но выглядела она совершенно пустой. Даже ни одной свечки не мелькнуло в окне, не говоря о ком-то живом снаружи.

Наоми сжала кулаки, Клэр подкатила пикап к обочине и остановилась — на этот раз осторожно, опасаясь, что Шейн упадёт через борт. Он снова опустил заднее стекло и смотрел, как вампирша указывает прямо на один из домов в середине квартала. Он был точно такой же как и остальные дома в Морганвилле — простой деревянный каркас, построенный, возможно, где-то в сороковых, небольшой по современным меркам. Бледно окрашенный (нельзя было сказать, какого цвета он был изначально, поскольку солнце выбелило всё до сероватого оттенка), обитый досками, некоторые из которых сгнили и отпали. Здесь были ржавый велосипед, валявшийся в заросшем сорняками саду, и железные качели, в которые если сядет какой-нибудь ребёнок, то он убьётся.

Типично.

Имя на почтовом ящике, выведенное грязной чёрной краской, гласило САММЕРС, но когда Шейн открыл его, там было пусто. Он пожал плечами и закрыл его, затем поправил гибкий шланг огнемёта у себя за спиной.

Клэр одними губами произнесла: Это деревянный дом! Ей нужно было произнести это три раза, прежде чем до него дошло. Он выглядел разочарованным, но убрал сопло огнемёта и вместо этого достал заряженный серебряными пулями дробовик. Дробовик Клэр висел у неё на сгибе локтя, нацеленный, если что случится, выстрелить в землю (и, может, ей по ногам, но это было лучшей альтернативой). Охотники были бы очень во мне разочарованы, подумала она. Она даже не знала, как безопасно нести эту штуку.

Парадная дверь — из простого дерева, деформированная от ветра и непогоды — была плотно закрыта. Наоми какое-то время её изучала, затем ударила по ней ногой, и вся дверь вместе с косяком упала внутрь на пол узкого коридора.

Даже Шейн был впечатлён… пока она не остановилась на пороге. Она жестом показала им войти, и Клэр наконец поняла, что есть ещё какой-то барьер в самом доме. Кто-то — кто-то живой — всё ещё проживал здесь, и без приглашения Наоми не могла войти. Правила владения в Морганвилле были сложными — родовые дома, линии крови, нынешние жители, не зависимо кто это, вампиры или нет; всё учитывалось, но очевидно, это был человеческий дом, с человеческим барьером, который удерживал вампиров, точка.

Прекрасно. Хорошо, по крайней мере она открыла дверь.

Шейн, должно быть, тоже догадался, потому что кивнул Клэр, подмигнул и прошел внутрь через порог, перешагивая через упавшую дверь. В воздухе чувствовался слабый запах штукатурки, и Клэр чихнула, но она не думала, что они были практически незаметны с выбитой дверью и всем остальным. Шейн легко нёс свой обрез нацеленным в пол, так что она последовала его примеру. Мудрость этого решения стала очевидной, когда она споткнулась; она похолодела от мысли, что, если бы она целилась вверх где-то на уровне своего лица, и если бы нажала на спусковой крючок, то могла бы себя убить.

Шейн проверил открытую комнату слева, а она взяла ту что справа. Кто бы здесь не жил, его внутреннее убранство заботило в той же степени как и фасад дома — оно сильно нуждалось в ремонте. Потолок провис, как будто сильно протекал. Фактически, она могла видеть, как вода текла по светильникам на стенах, что не было бы безопасно, если бы электричество было включено. Даже в свои лучшие дни этот дом не получил бы очки на реалити-шоу "какой ваш дом чистый"; он пах плесенью и испортившейся едой и был леденяще холодным. Мебель выглядела кошмарно, и игрушки тоже были похожи на те, что малыш — серийный убийца — таскал бы вокруг.

Это не было похожим на место, где кто-то мог бы найти Тео Голдмана. Определённо, нет.

Они с Шейном обыскали весь дом, даже чердак, где оказалась дыра размером с ведро, через которую продолжала течь вода. Не удивительно, что это место разваливалось. Но никаких признаков чьего-либо присутствия — ни вампиров, ни людей.

— Это место нуждается в уборке, — произнёс Шейн. — Моим огнемётом.

Это было признаком того, как плохо обстояли дела, если Шейн так думал.

Она посмотрела вверх, чтобы улыбнуться ему, и, хотя она ничего не слышала, она увидела, как внезапно изменилось его лицо от шока и страха, и еле успела ахнуть и попробовать повернуться, когда тяжёлые потные мускулистые руки обхватили её шею и дёрнули её с места. Шейн инстинктивно поднял обрез, но затем понял, что он делает, и опустил его. Он осторожно положил его на стол и поднял обе руки показывая, что сдаётся.

Клэр задыхалась, она поднялась на ноги, пытаясь уменьшить давление на горло. Её воспоминания момента, когда её схватил Магнус, вернулись вновь, как он схватил её и сжал до треска костей. Её сердце билось как отбойный молоток у неё в груди, и пульс был таким громким, как будто она слышала ураган. Она не видела, кто её держал, но это был мужчина, мужские волосатые руки. Она царапала их, но её короткие ногти немногое могли сделать.

Думай, Клэр. Шейн обучил её нескольким основным приёмам. Каждый будет сильнее и больше чем ты, учил её Шейн без тени критики. Ты должна научиться, как ударить его по самому больному месту.

Первое, чему он её учил, это не делать того, что она делала сейчас… стоять на носках, помогая своему захватчику. Это было ужасно, но это был спокойный голос Шейна у неё в голове, который говорил ей что делать. Поверни лицо в сторону его локтя. Просунь туда свой подбородок. Схвати его левое запястье своей правой рукой. Ударь вниз левым локтем и в то же время выворачивайся. Затем, когда он ослабит захват, не останавливайся, двигайся или ударь его: в глаза или в горло. Никогда не убегай. Никогда не позволяй ему снова преобладать.

Она делала это: спокойно развернулась и ударила, внезапно освободилась и посмотрела на нападавшего. Она только увидела, что он на фут выше её по геометрической пропорции; лицо и имя сейчас для неё не были важны. Её правый кулак молниеносно и сильно ударил по его горлу…

Но она остановилась, потому что Тео Голдман шагнул тенью вперёд и схватил её кулак прежде, чем он достиг свой цели.

Напавший на неё отшатнулся назад, побледнев от удивления; он определённо не ожидал, что маленькая девочка даст ему отпор, и Клэр почувствовала дикий восторг от победы, пока рассудок не вернулся.

— Тео? Что за чёрт?

Он на самом деле не изменился, но, опять же, вампиры не меняются, не так ли? Он просто выглядел… добрым, с тёплыми тёмными глазами, с проседью в волосах и морщинками на лице, которых нет у большинства вампиров. Морщинками от улыбки.

Однако он выглядел усталым.

Шейн не двигался, кроме как поднял ружьё. Он холодно и пристально смотрел на человека, который был с Тео, и который схватил её, и Клэр почувствовала, что он ждал, когда тот сделает следующую попытку.

Парень не шевелился, хотя Клэр, которая всё ещё дрожала от избытка адреналина, было почти жаль.

Тео покачал головой, затем подошёл к столу и взял свернутый трубкой лист бумаги. Он перевернул его и быстро написал, затем поднял лист, чтобы они оба могли увидеть через слабый свет, падающий из кухонного окна. ГАРОЛЬД — ДРУГ. ОН ПЫТАЕТСЯ МЕНЯ ЗАЩИТИТЬ. МОИ ИЗВИНЕНИЯ.

— Прекрасно, — пробормотала Клэр, но её гнев быстро утих, когда она посмотрела на Гарольда. Он казался немного… неправильным. Он казался неловким и ёрзал как школьник, которого поймали списывающим на контрольной. Он также казался испуганным.

Фактически, несмотря на свои размеры, он вёл себя точно как ребёнок. Вплоть до языка тела.

Было что-то не так с его развитием, и он смотрел на Тео несчастными глазами, как будто знал, что сделал что-то не так, но не знал что.

Клэр отступила назад к Шейну и рукой нажала на ствол обреза, опустив его вниз. У него тоже сложилось то же впечатление, как она заметила, он кивнул и немного расслабился.

Шейн сказал:

— Мы здесь из-за тебя.

Но Тео покачал головой и указал на свои уши. Было что-то странное в том как они выглядели, но Клэр честно не могла разглядеть детали в тусклом свете. Шейн попросил карандаш и написал: НАМ НУЖНО ВЫБИРАТЬСЯ ОТСЮДА. У НАС ЕСТЬ ПИКАП.

МОЖЕМ ЗАБРАТЬ ВАС.

Тео это прочитал, обдумал и затем покачал головой. Он сделал поправку: МЫ ДОЛЖНЫ ВЗЯТЬ ГАРОЛЬДА.

Шейн пожал плечами и написал (буквами поменьше, поскольку бумага кончалась): ЯДРЁНО БОЛЬШОЙ ПИКАП.

Тео подчеркнул слово ЯДРЁНЫЙ и удивлённо поднял брови. Клэр раздосадовано зарычала, схватила карандаш и исправила слово.

Оу, произнёс Тео одними губами и улыбнулся. Хорошо.

Бумажный лист был безнадёжно исписан, так что Клэр порылась в кухонном погроме, пытаясь избегать кучи мусора и определённо пытаясь обходить раковину, наполненную высохшей грязной посудой, пока она не нашла в углу скрученный флайер, который был причиной стольких неприятностей, когда Шейн брал уроки самообороны пару месяцев назад.

Другие воспоминания, но менее страшные.

Она перевернула его и написала: АМЕЛИЯ НУЖДАЕТСЯ В ТЕБЕ. СРОЧНО. ОНА ОЧЕНЬ БОЛЬНА.

Лицо Тео потемнело, затем скривилось от тревоги. Он нацарапал ответ: ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?

ДРАУГ, ответила она, УКУСИЛ ЕЁ.

Он беззвучно что-то сказал, что она не поняла, затем от волнения закрыл рот ладонью. Потом он решительно кивнул и обратился к Гарольду. Он начал плавно жестикулировать, а Гарольд просиял и кивнул.

И тогда Клэр поняла, что было не так с ушами Тэо. Что-то торчало из ушей, что-то похожее на….

Иголки, очень длинные иголки. Вязальные спицы.

Это было настолько шокирующим, что она, вытаращив глаза, отступила на шаг назад и оправилась достаточно, чтобы жестами вопросительно показать на его уши.

Он улыбнулся, но было в этом что-то нехорошее. Он вернул бумагу и написал. ДОЛЖЕН ДЕРЖАТЬ МОИ ПЕРЕПОНКИ ПРОТКНУТЫМИ. ИНАЧЕ НЕ СМОГУ ПРОТИВОСТОЯТЬ ЗОВУ.

Вампирская версия ушных затычек, поняла она… литературно выражаясь, отключил уши. Но должно быть ужасно больно оставлять эти иголки на месте, чтобы остановить заживление.

Ей становилось нехорошо, стоило только представить это.

Гарольд вёл себя достаточно покорно, следуя за Тео по направлению к двери; Клэр, повинуясь взмаху руки Шейна, бросилась вперёд чтобы убедиться, что Гарольд не сделает что-либо сумасшедшее, когда увидит Наоми.

Но Наоми исчезла, и на секунду Клэр была в ужасе, что с ней что-то случилось. Затем она услышала рёв мотора пикапа и увидела, что Наоми его завела. У неё, может, и не было навыков вождения, но она хотя бы научилась поворачивать ключ зажигания.

Всё выглядело безопасным.

Клэр подняла обрез и шагнула наружу… когда внезапно из ржавой водосточной трубы хлынул поток воды, преградив ей путь. В тот же миг дождь усилился, начал стучать по её одежде как шарикоподшипники, покалывая открытые участки кожи.

У неё еле хватило времени поднять обрез, когда из образовавшейся перед ней лужи поднялся драуг, выставив вперёд когтистые руки.

Даже сейчас она не могла сказать, как он по-настоящему выглядел, потому что человеческий мозг снова и снова пытался найти какой-то общий знаменатель, но безуспешно. Там были глаза, ужасные желатиновые глаза, которые и не были вовсе глазами, было тело, которое вовсе не было телом. Что ей показалось когтистыми руками, возможно, было чем-то иным, чем-то хуже, но это было самым сильным сигналом тревоги, который мог выдать её непонимающий мозг, и она моментально отреагировала.

Она нажала на курок.

Отдача от ружья по её плечу была настолько сильной, что она почувствовала, как что-то треснуло — возможно кость — и ослепляющая боль пронзила её от шеи до пят. В то же время грохот выстрела подействовал на неё как оплеуха.

Но это была ерунда по сравнению с тем, что серебро сделало с драугом.

Дробь не имела возможности разлететься, но проделала аккуратные круглые сантиметровые отверстия — ну хорошо, в голове драуга, она полагала, что это было ближайшее определение.

Драуг пронзительно закричал в агонии, и затем рухнул на мокрую мостовую, теряя объём и консистенцию. Клэр взвизгнула, отпрыгивая от волны этого… трупа? Если он был мёртвым, что она не могла определить. Но он не нападал на неё, и это было важно.

Здесь их было много, поднимающихся из скрытых луж грязного сада, из водостоков на улице, создающих себя прямо из дождя.

О Боже, их было так много.

Звуки выстрелов Шейна привели её в чувство, заставив поднять ружьё и вновь начать стрелять. Это было больно, но она держала его и стреляла снова и снова. Шейн расчищал дорогу к грузовику, так что она сконцентрировалась на флангах. Она прикрывала Тео и Гарольда, обеспечивая, насколько это было возможно, их безопасность.

Драугов на самом деле мало интересовали люди; слишком маленькая добыча для них, так что это был Тео, о ком ей действительно нужно беспокоиться. Они убьют, чтобы добраться до него, но пока Гарольд не попадёт под руку, он был в безопасности… пока. Она убила или по крайней мере лишила тела пяти драугов, пока они добирались до пикапа.

Тео не взобрался внутрь. Он спокойно стоял в стороне, как ледяная вода, поскольку Гарольд кинулся первым. Клэр и Шейн заняли места с обеих его сторон, стреляя, чтобы держать драугов подальше, и, хотя в ее ушах звенело и сердце скакало, Клэр услышала выстрел из другого ружья. Наоми держала их подальше от ее стороны грузовика, поскольку она ждала.

Наконец Тео прыгнул в кузов грузовика, Шейн последовал последним.

Теперь он бросил ружье Тео, отцепил носик огнемета и нажал кнопку воспламенения.

Клэр ахнула и нырнула в сторону водителя грузовика. Наоми полетела с последним взрывом в драуга на расстоянии в десять футов, затем заскользила, и Клэр поднялась. Она думала, что грузовик был слишком высоким прежде? Она даже не вспомнила подпрыгнуть в этот раз.

Тусклый полдень внезапно взорвался в оранжевом свете позади них, Клэр смотрела в зеркало заднего вида, чтобы видеть, как ее парень распыляет всю улицу интенсивным потоком чистого, сконцентрированного пламени. Когда это касалось драугов, они испарялись. Она могла слышать трение, металлический скрежет даже через защиту органов слуха от шума Наоми. Они, конечно, больше не пели.

Она переключила передачу и отпустила сцепление. Шейн качнулся вперед и почти упал из открытого кузова грузовика — прямо в драуга.

Но Тео схватил его за плечо и держал на месте, когда Гарольд присел в углу грузовика, выглядя испуганным, вышедшим из ума.

Клэр вздохнула с облегчением и тяжело нажала на педаль газа. Менее чем за тридцать секунд дождь снова уменьшился до нежного стука по крыше, и Шейн отключил небольшую горелку воспламенения огнемета.

Весь путь назад к теплым, радушным огням Площади Основателя Наоми наблюдала из окна, держа ружье наготове.

Загрузка...