Рэйчел Кейн Черный Рассвет

Глава 1

Клэр


Было бы лучше, если бы он кричал.

Майкл Гласс не кричал. Вместо этого он произносил громкий внутригортанный звук, внушающий ужас, выгнул спину и начал яростно крутиться в застегнутом на молнию спальном мешке. Материя затрещала под вампирской силой и разлетелась на куски, когда он выбрался на волю, но даже тогда он просто продолжал размахивать руками.

На противоположном конце комнаты Клэр Денверс вскочила на ноги, споткнулась о свой собственный спальный мешок, но успела опереться об стенку, прежде чем упасть на пол лицом вниз. Её сердце выпрыгивало из грудной клетки, а во рту стоял горький привкус беспомощной паники.

В её голове вертелась единственная связная мысль. Она должна быть готова бороться, бежать, реагировать, но все, о чем она прямо сейчас могла думать, было то, как она сильно напугана. И как беспомощна.

Есть в мире существа, которых вампиры боятся, и теперь они здесь. Всего пару секунд назад она пробудилась от судорожного сна, но она знала, что кошмары легко последовали за ней в реальный мир. Драуги. Они не вампиры — это что-то другое, что-то, что передвигается по воде, формируется из воды, тащит вампиров вниз, к медленной и мучительной смерти.

Еще неделю назад она посмеялась бы над этим всем как над плохой шуткой. Но потом они пришли в Морганвилль, штат Техас. Пришли вместе с дождями, которых никогда не бывало в этом, окруженном пустыней, пронизанным солнцем, городе, где обитали вампиры.

Проснувшись сегодня, она в панике осознала, что не имеет значения? как плох мир, в котором есть вампиры, мир, в котором есть драуги намного хуже. Они пришли в Морганвилль, просочились незаметно, повышали свою численность, пока не были готовы к битве… пока они не могли петь свою ужасающе-бесконечную песнь, которая каким-то образом была прекрасной и даже неотразимой. Как для людей, так и для вампиров.

Сильнейшие вампиры Морганвилля противостояли им и выиграли пару очков… но не без потерь. Амелия, ледяная королева, правительница города, была укушена. Без нее положение быстро ухудшалось.

Майкл всё ещё производил ужасающие звуки и продолжал биться. До неё постепенно дошло, что вместо того, чтобы прятаться, ей следует пойти и помочь ему.

И затем неяркий свет в большой, застеленной ковром, комнате стал ослепительно ярким. Она увидела своего парня — Шейна Коллинза, — который стоял в дверном проходе. Сперва он посмотрел на нее, а затем на Майкла, который по-прежнему продолжал сражаться… с невидимым противником.

С его кошмаром.

Клэр глубоко вздохнула, на миг закрыла глаза, а затем кивнула Шейну, что все в порядке. Он кивнул в ответ и подошел к другу. Майкл, запутавшись в разодранных остатках своего спального мешка, до сих пор вертелся, и, насколько Клэр могла сказать, все еще крепко спал.

Шейн присел рядом с ним на корточки и, поколебавшись секунду, положил свою руку на плечо Майкла.

Майкл мгновенно проснулся — вампирская скорость. В одно мгновенье, он подорвался и резко схватил Шейна за запястье. Его глаза были широко распахнуты и пылали красным, а выдвинутые клыки, острые как бритва, сверкали на свету.

Шейн не двигался, хотя, пожалуй, он все же немного отклонился назад. Клэр так бы не смогла сделать. Скорее всего, она бы упала, и, возможно, Майкл сломал бы ей запястье — не специально. Но сожаления не имеют большого значения, когда дело касается сломанных костей.

— Полегче, — сказал Шейн спокойным тоном. — Полегче, чувак, ты в безопасности. Тебе нечего бояться. Все позади. Здесь тебе никто не навредит.

Майкл застыл. Краснота в глазах постепенно пропадала, а когда он моргнул — то вовсе исчезла — ее заменил холодно-голубой цвет. Он выглядел бледным, но для него это стало нормальным. Клэр заметила, как задвигался его кадык, когда он сглотнул. Затем он прерывисто вздохнул и отпустил запястье Шейна.

— Боже, — прошептал он, тряся головой. — Прости, чувак.

— Ничего страшного, — произнес Шейн. — Кошмар, да?

Майкл ответил на сразу. Он уставился вдаль. Ей не нужно было гадать, о чем был его ночной кошмар… Он прикован на дне Морганвильского Публичного бассейна под слоем темной, отравленной воды… и из него кормятся драуги. Они медленно его осушали, эти существа принимали вампиров за конфеты. Существа, которые ворвались сюда и забирали все, что могли. Включая сочную вампирскую закуску, которую они прятали на дне бассейна с грязной водой — это было местом, где они скрывались.

Клэр поняла только сейчас, что это были за крошечные красные пятнышки на коже Майкла… постепенно, они исчезали, но некоторые остались. Он восстанавливался медленнее, чем обычно — или же его раны были намного серьезнее, чем казалось.

— Да, — произнес он наконец. — Мне приснилось, что я все еще в бассейне, и…

Он не стал продолжать, но в этом не было нужды. Клэр была там и всё видела. Шейн не только видел, но и чувствовал. Он нырял, трудно поверить, чтобы спасти жизни. Жизни вампиров, но все равно жизни. Драуги атаковали и его, и в доказательство этому его кожа имела красноватый оттенок от разорванных капилляров.

В памяти Клэр вспыхнуло яркое воспоминание бассейна… этого безумного, ужасающего, подводного сада пойманных в ловушку вампиров, связанных, ошеломленных и беспомощных, в то время как драуги высасывали их силу и жизнь. Это была одна из худших, ужасающих вещей, когда-либо виденных ею, возмутивших её до глубины души. Никто такого не заслуживает. Никто.

— Это действительно ужасно, — кивнул Шейн, соглашаясь с Майклом. — И я там не был там так долго как ты, Майки. — Он протянул руку и слегка сжал плечо Майкла, затем поднялся на ноги. — Если хочешь кричать как девчонка, давай. Выпусти это, чувак. Никто не осудит.

Майкл застонал и потёр ладонями лицо.

— Да пошёл ты, Шейн. В любом случае, зачем я с вами связался?

— Эй, тебе нужен кто-то, кто бы мог охлаждать твой пыл, рок-звезда. Постоянно.

Клэр улыбнулась, потому что Майкл опять стал походить на прежнего. Шейн всегда мог делать это с каждым из них — резкое замечание, случайная обида, и все опять становилось на свои места. Обычная жизнь.

Даже когда в ней не осталось ничего обычного. Абсолютно ничего.

Сейчас, когда её паника рассеялась, ей захотелось знать который час, по комнате нельзя было сказать, сейчас день или ночь. Их эвакуировали в здание Совета Старейшин, которое, как и большинство вампирских зданий, было не очень богато окнами. Что тут было, так это множество спальных мешков, несколько раскладушек и много пустого пространства. Все вампиры, очевидно, ужасные планировщики, что на самом деле её совсем не удивило. У них были тысячелетия, чтобы научиться предвидеть проблемы и как совместно их преодолеть.

На данный момент она с Майклом и Шейном были единственными, кто спал в комнате, в которой могли поместиться по крайней мере тридцать человек и не чувствовать себя стесненными.

Только не было ни следа от их четвертой соседки, девушки Майкла — Евы. Её спальный мешок, который находился рядом с Майклом, был отброшен в сторону.

— Шейн, — произнесла Клэр с нарастающим страхом. — Ева пропала.

— Да, я знаю, она проснулась, — сказал он. — Поверишь или нет, чтобы организовать кофе. Ты можешь взять бармена из магазина, но…

Это было опять же огромным облегчением. Шейн заботился о себе (и о всех вокруг себя) своей профессией. Майкл был вампиром со всеми приятными преимуществами, которые прилагались к этому в плане самозащиты. Клэр была маленькой, не совсем слабой, но прекрасно могла себя защитить… во всяком случае была умна и осторожна, и у нее было множество друзей, готовых стать на ее сторону.

А вот Ева… Ну, Еве нравилось ходить по лезвию ножа, но она вовсе не являлась реинкарнацией Баффи. И в каком-то плане, ее самые сильные черты характера делали ее самой беззащитной среди них всех. И это заставляло Клэр нервничать, особенно, в такие времена, как сейчас. Часто.

— Кофе? — спросил Майкл, все ещё потирая свою голову. Его волосы должны были выглядеть как у сумасшедшего, но он один из тех людей, у кого врождённый иммунитет к растрёпанной прическе. Его блондинистые кудри падали точно так, как и должны были — в непринуждённом, растрёпанном ветром, стиле. Когда он отбросил спальный мешок и потянулся за рубашкой, Клэр отвела глаза. Хотя он всегда хорошо выглядел, но, во-первых, предмет разговора был серьёзным, к тому же, рядом стоял Шейн.

Шейн.

Он повернулся к ней в головокружительной спешке, встав на пути, при слабом освещении.

— Я хочу, чтобы ты пообещала мне одну вещь. Пообещай, что ты выйдешь за меня. Не сейчас.

Когда-нибудь.

И она пообещала, не смотря на то, что это была их небольшая тайна. Она чувствовала себя такой дрожащей, хрупкой, снова ощущая чувство порхания бабочек в ее груди. Это походило на резкий шар света, клубок радости и ужаса, волнения и, больше всего, любви.

Шейн посмотрел на нее напряженным, теплым взглядом, который заставил ее вдруг почувствовать, что он единственный человек в мире. Она наблюдала, как он идет к ней с распространяющимся жаром удовольствия. Майкл был сексуален, нельзя отрицать этого, но от Шейна она просто… горела. От его силы, энергии, улыбки, голода в глазах. Было что-то такое редкое и хрупкое в центре всего этого… И она была счастлива, что он позволил ей это заметить.

— С тобой все в порядке? — спросил ее Шейн, и она посмотрела на него. Его темный пристальный взгляд стал серьезным, и она увидела… слишком много. Она не могла скрыть насколько испуганной была, не из-за него, но он был последним, кто будет думать, что это был признак слабости. Он немного улыбнулся и положил свой лоб на ее на пару секунд. — Да.

Ты просто молодец, сильная девочка.

Она оттолкнула страх назад, глубоко вздохнула и кивнула.

— Да, черт возьми.

Она провела рукой по своим спутанным каштановым волосам до плеч — в отличие от Майкла, ее страдали от ночи на жестких подушках — и посмотрела на ее футболку и джинсы. По крайней мере, они немного помяты… или если бы они были сильно помяты, это не имело бы большого значения. Они были чистыми, даже если они не были ее собственными.

Выяснилось, что в подвале Совета Старейшин находился склад одежды, аккуратно упакованной в ящики, помеченной по размерам. Некоторые из нее датировались викторианской эпохой… кринолины, корсеты и шляпки сложены подальше в надушенной бумаге и кедровых сундуках.

Клэр не была уверена, что она на самом деле желает знать, откуда взялась вся эта одежда, но у неё были глубокие подозрения. Конечно, самая старая одежда походила на то, что вампиры могли ее сами сохранить для себя, но здесь было и много новой, намного современнее, что не подходило под это объяснение. Например, Клэр не могла представить себе Амелию, одетую в концертную рубашку, поэтому она изо всех сил старалась не думать, не были ли они получены из других источников. Сняты с жертв.

— У тебя тоже кошмары? — спросила она Шейна. Его руки крепко сжались вокруг нее, всего лишь на мгновение.

— Ничего, с чем бы я не мог справиться. В любом случае, я как бы эксперт в том, что относится к плохим снам, — произнес он. И, о, Боже, он и на самом деле им был. Клэр была осведомлена только о немногих плохих вещах, произошедших с ним, но и этого было достаточно, чтобы провести пол жизни в походах к психиатру. — Тем не менее, вчерашний день был тяжёлым, и это не то слово, которое я обычно использую. Может, сегодня будет немного лучше.

— Уже утро? — Клэр взглянула на свои часы.

— Это зависит от того, что ты считаешь утром. Уже послеобеденное время, поэтому я думаю, что технически это не совсем утро. Я полагаю, мы проспали примерно пять часов. Или ты проспала. Ева вскочила примерно час назад, и я встал потому что…. — Он тряхнул головой. — Чёрт. Это место меня бесит. Я не могу здесь спокойно спать.

— Оно пугает тебя больше после того, что произошло здесь?

— Ценное замечание, — произнес он.

Потому что мир вокруг нас — Морганвилль, в любом случае — больше не такой же надёжный, как был всего пару дней назад. Конечно, городом правили вампиры. Конечно, они хищники и вроде как злые — что-то среднее между старинной королевской школой и Мафией — но хотя бы они жили по правилам. Это имело мало общего с этикой и моралью, а скорее с практичностью…. Если им нужны были постоянно пополняемые запасы крови, они не могли всё время просто убивать людей направо и налево.

Хотя тревожила, конечно, охотничья лицензия.

Но сейчас… Сейчас вампиры попали в пищевую цепочку. Они всегда были осторожны насчёт угрозы со стороны людей, но теперь это больше не проблема. Реальный враг вампиров показал своё невероятно пугающее лицо: драуги. Всё, что Клэр о них знала, это то, что они жили в воде и могли подзывать вампиров и людей своим пением, прямо на смерть. Для людей это было довольно быстро… но для вампиров. Пойманные на дне бассейна под водой вампиры могли жить, и жить, и жить, пока драуг не высосет из них каждую каплю энергии.

Жить и понимать, что происходит. Быть съеденным заживо.

Драуги были единственной вещью, которую на самом деле боялись вампиры. К людям они относились с небрежным презрением, но реакция на драугов была немедленной массовой эвакуацией, не считая тех немногих, которые предпочли остаться, чтобы попытаться спасти вампиров от верной смерти.

Все они пытались сотрудничать, и люди и вампиры. Даже те, кто восстали против вампиров, те, кто ненавидел вампов, пошли на драугов. Это была заставляющая замирать сердце военная операция, битва, самое сильное переживание в жизни Клэр, и ей всё еще не совсем верилось, что они это пережили… или что кто-то смог пережить это.

Даже с учётом всех этих усилий, они спасли только трёх вампиров из этого заплесневелого заброшенного бассейна: Майкла, элегантную и (возможно, смертельно опасную) Наоми и совершенно-определённо-смертельно опасного Оливера. Всё пошло не просто плохо, а ужасно, и им пришлось оставить всех остальных.

Кроме Амелии. Они спасли Амелию, Основателя Морганвилля… вроде как. И Клэр пыталась не думать и об этом тоже.

— Эй, — произнёс Шейн и подтолкнул её. — Кофе, помнишь? Если ты не выпьешь, Ева будет похожа на грустного гота-эмо.

И опять Шейн оказался полезен, Клэр пришлось улыбнуться, потому что он был совершенно прав. Никому сегодня не нужна печальная эмо-гот Ева. Особенно Ева.

— Я могу убить за чашку кофе. А есть, хм, сливки. И сахар?

— Да и да.

— А шоколад?

— Не добавляй его.

Тем временем Майкл встал и присоединился к ним. Он всё ещё выглядел бледным — бледнее чем обычно — и было что-то немного дикое в его глазах, как будто он боялся, что всё ещё в бассейне. Утопающий.

Клэр взяла его за руку. Как всегда его кожа была немного ниже комнатной температуры, но не холодная… Живая плоть, но работающая на более низких оборотах. Почти такого же высокого роста как Шейн, он посмотрел вниз на неё и улыбнулся улыбкой рок-звезды, которая заставляла всех девочек расплавляться до носков своих туфель.

Хотя у неё был иммунитет. Почти.

— Что? — Спросил он её, и она покачала головой.

— Ничего, — сказала она. — Ты не одинок, Майкл. Мы не позволим этому случиться снова. Я обещаю.

Улыбка исчезла, и он изучал ее со странным видом напряжения, почти как если бы он видел ее в первый раз. Или видел в ней что-то новое.

— Я знаю, — сказал он. — Эй, помнишь как я почти не позволил тебе въехать в дом в тот первый день, когда ты пришла?

Она возникла на его пороге в отчаянии, пораненная, испуганная и слишком юная для Морганвилля. Он был прав насчёт своих сомнений.

— Да.

— Хорошо, я сильно ошибался, — сказал он. — Может, я никогда прежде не озвучивал этого, но я серьёзно так думаю, Клэр. Всё, что с тех пор случилось… Мы не смогли бы этого. Ни я, ни Шейн, ни Ева. Не без твоей помощи.

— Это не я, — произнесла Клэр, испуганно. — Не я! Это мы, вот и все. Просто нам лучше вместе.

Мы… Мы заботимся друг о друге.

Он опять кивнул, но у него не было возможности что-либо добавить, потому что Шейн протянул руку и вытащил ладонь Клэр из руки Майкла и произнес — слава Богу, не серьёзно:

— Парень, кончай вампирить мою девушку. Она нуждается в кофе.

— Как и все мы, — ответил Майкл и шлёпнул его по плечу достаточно сильно, чтобы заставить пошатнуться. — Вампирить твою девушку? Чувак. Это низко.

— Приму к сведению, — согласился Шейн. — Давай же.

Клэр могла пройти до Евы по запаху свежесваренного кофе, как будто по разбросанным кофейным зёрнышкам. Это придавало стерильному, траурному зданию Совета Старейшин без окон странный уют, несмотря на холодные мраморные стены и толстые, заглушающие шаги, ковры.

Коридор заканчивался более просторным округлым помещением — со ступицей от колеса посередине — удерживающей огромный круглый стол, обычно украшенный такого же размера цветочными композициями… в добавление к похоронному впечатлению от дома. Но всё это было сдвинуто в сторону и поставлена огромная блестящая кофеварка, вместе с аккуратной маленькой сахарницей, ложечками и салфетками, чашками и блюдцами. Даже были сливки и молоко в кувшинчиках.

Для Клэр всё было сюрреалистично, как будто она без всякой остановки шагнула из ужасного кошмара в причудливый отель. И сейчас из другой двери, которая, должно быть, вела во чтото похожее на кухню, с подносом в руках торопливо выскочила Ева, который она поставила на другой конец большого стола.

Клэр уставилась на неё, потому что хотя это и была Ева, она действительно на себя не походила. Отсутствовал макияж гота. Её волосы были распущены и падали вниз мягкими чёрными волнами; даже без рисовой пудры её кожа была молочно-белой, но выглядела красивой, как кинозвезда. Настоящая Ева была ошеломляющей, даже в одежде с чужого плеча… хотя она нашла ретро из пятидесятых, черное платье с юбкой-пуф, которое идеально ей подошло. У неё был красный шарф, лихо завязанный на шее, чтобы скрыть следы укусов и ран, которые Майкл — сходящий с ума от голода и от того, что его вытащили из бассейна — нанёс ей.

Она и это место, всё выглядело немного слишком идеально. Шейн и Майкл обменялись взглядами, и Клэр знала, что они тоже подумали об этом.

Ева им весело улыбнулась и произнесла:

— Доброе утро, туристы! Кофе?

— Эй, — произнес Майкл таким мягким и неуверенным голосом, что Клэр почувствовала, как её нутро сжалось. — Ты должна была отдыхать.

Он потянулся к ней, и Ева вздрогнула. Вздрогнула, как будто бы он попытался её ударить.

Его рука упала вниз, и Клэр не смогла взглянуть на его лицо.

— Ева…

Она торопливо заговорила, чтобы сгладить неловкость.

— У нас есть горячий кофе, и всё, что прилагается — простите, мне не удалось приготовить мокко, но в этом месте серьёзная нехватка еспрессо… Ох, и у нас в печи есть горячие круассаны, хотите?

— Ты пекла? — Брови Шейна взлетели так высоко, что ещё немного и они взмыли бы надо лбом.

— Они были в этих рулонах-полуфабрикатах, придурок. Даже я могу их испечь. — Улыбка Евы не была настолько яркой, как скорее хрупкой, подумала Клэр. — Я не думаю, что кто-либо здесь когда-нибудь пользовался кухней, но во всяком случае всё было закуплено. Есть даже свежее масло и молоко. Хотелось бы знать, кто об этом позаботился?

— Ева, — снова произнёс Майкл, и в конце концов она посмотрела прямо на него. Она ничего не сказала, только взяла чашку и наполнила её горячим чёрным кофе и подала её ему. Он взял её, не сводя с Евы глаз, и сделал глоток — не то чтобы ему на самом деле хотелось, но это было что-то, чем можно её порадовать. — Ева, можем мы просто…

— Нет, не можем, — сказала она. — Не сейчас.

И затем она развернулась и пошла назад на кухню, распахнула и отпустила дверь, оставив её раскачиваться на дверных петлях.

Они все трое остались стоять, только звук раскачивающейся на петлях двери прерывал тишину, пока Шейн не откашлялся и потянулся за чашкой и налил себе.

— Так что, — произнёс он. — Не беря во внимание пятисот пудового гориллу, находящегося в комнате, и о котором мы не будем говорить, есть у кого какие-либо идеи, как нам прожить этот день?

— Меня не спрашивай, — произнёс Майкл. — Я только проснулся.

Слова звучали нормально, но не тон. Он был таким же странным как у Евы, и таким же напряжённым. Он поставил свой кофе на стол, поколебался, затем взял круассан и пошёл прочь, назад в сторону комнаты, где они были прежде. Шейн собрался пойти следом, но Клэр схватила его за руку.

— Не надо, — произнесла она. — Чем мы можем помочь? Оставь его одного, пусть подумает.

— Это не его вина.

— Я знаю, так же как и она. Но она пострадала, и в этом виноват он, и нужно время, хорошо?

На этот раз она выдержала взгляд Шейна, и он был тем, кто первый отвёл взгляд. Он ранил её прежде, больше эмоционально чем как-то ещё. И он не поддержал её тоже. Но иногда объяснения не значат ничего, нужно время. Это был тяжёлый урок для них обоих, и будет ещё тяжелее для Майкла и Евы.

Боже, иногда взрослеть отстой.

— Окей, тогда с нами всё ясно. Нам всё ещё нужен план, — сказал он. Он пил кофе, и она подняла свой и сделала горячий, горький, прекрасный глоток. Следующим был круассан. Всё ещё пышущий жаром, прямо из печи в форме хлеба, растаял у неё во рту. — Нет, не так. Нам нужна печать. Команда 6, но прямо сейчас я бы остановился на половинчатом плане.

Она проглотила.

— Не разговаривай с набитым ртом.

Он действовал так же, как каждый мальчик — нет, мужчина — его возраста действовал бы: он показал ей полный рот разжеванного круассана, который был превосходным, затем запил кофе и показал снова. Всё пропало.

— Это отвратительно, и я тебя больше никогда не поцелую снова.

— Поцелуешь, — и доказал это просто поцеловав её. Ей захотелось вывернуться, просто чтобы доказать свою точку зрения, но, Боже, ей нравились его поцелуи, нравилось, что его губы были такими тёплыми, сладкими и немного горькими после кофе… нравилась теперь близость к нему, балансировать на грани… всего. — Видишь?

— Это было неплохо, — произнесла она и снова поцеловала его. — Но тебе действительно нужно работать над техникой.

— Врунишка. Моя техника удивительна. Хочешь, чтобы я это доказал?

Прежде чем она запротестовала, его губы коснулись её, и он был прав насчёт доказательств.

Её руки скользнули под его рубашку, пальцы нежно погладили мускулы его живота затем скользнули вверх по груди. Его кожа была как тёплый бархат под ней, чувствовалась сталь, и от этого у неё перехватило дыхание.

Или ей так казалось, но когда он поднял её майку и своими сильными руками обхватил её талию, всё сильнее притягивая её к себе, она чуть не задохнулась, застонала, и просто… растаяла.

Горячий бесценный момент был начисто прерван холодным голосом, произнёсшим:

— Я могу перенести много вещей, но это не одна из них. Не сейчас.

Клэр отскочила от Шейна, чувствуя себя виноватой как магазинный воришка. Несомненно, это был голос Оливера, и он звучал позади неё. Она ненавидела круглые комнаты — так много возможностей подкрасться к вам, особенно для подлого капризного вампира. Она развернулась к нему и смотрела, пока он вышагивал в их направлении — нет по направлению к кофе, поскольку он отодвинул их в сторону и налил себе чашку. Она никогда не видела, чтобы он его пил. Но, конечно, он это делал, ему принадлежала местная кофейня "Встреча".

По крайней мере так было, пока Морганвиль был жив и здоров. "Встреча", как и всё в городе, была закрыта.

Оливер всегда прилагал большие усилия, чтобы казаться человеком, может потому что из всех вампиров он казался самым далёким от них. Он был холодным бесчувственным, едким и саркастичным, и это в хорошие дни. Это не соответствовало его образу стареющего дружелюбного хиппи в тайской рубашке и джинсах, что он носил в кофейне, но в настоящее время он без всего этого обошелся. Он надел одежду, которая соответствовала ему, придававшей ему зловещий и страшный вид: чёрные брюки, чёрное пальто, которому должно было быть около сотни лет, белая рубашка с рубиновой булавкой, где обычно должен быть галстук. Если не считать шляпы, он, можно сказать, вышел из прошлого столетия. Это, как чувствовала Клэр, была его собственная одежда. Для Оливера ничего поддержанного.

— Я полагаю, бесполезно говорить "доброе утро", — произнёс Шейн.

— И если принять во внимание, что сейчас не утро и не доброе, то да. — Резко ответил Оливер.

— Не пытайся дразнить меня, Коллинз. Я далеко не в том настроении. — Клэр могла разглядеть красные пятнышки на его бледной коже, похожие на сувениры Майкла, напоминающие время, проведенное на дне бассейна. Ей было любопытно, как он спал, если он спал. — Что касается планов, то да, у меня есть один, и он идёт полным ходом.

— Не против, если мы полюбопытствуем?

— Конечно, я против, — отрезал Оливер. Его глаза блеснули красным. Он выглядит устало, подумала Клэр, и что-то в нём промелькнуло почти человечное. — Если хочешь быть полезным, иди найди Тео Голдмана и приведи его ко мне. Сейчас.

— Тео? — Клэр была удивлена, потому что она слышала, что Тео пропал, как и многие другие вампиры в Морганвилле… и она предполагала, что он в бассейне. Несчастный случай, когда Амелия решила бросить серебро в бассейн, в надежде убить драугов, и вместе с ними их пойманных в ловушку жертв. — Он здесь?

— Если бы он был здесь, я не просил бы вас его найти, не так ли?

На Шейна снова нашло, его тело напряглось, поза стала вызывающей; ему не нравилось, когда Оливер относился к ней или любому из низ как к идиотам. Но особенно к ней.

Последнее, в чём они сегодня нуждались, так это поцапаться друг с другом. Они сотрудничали — более или менее — и так и должно быть, чтобы они смогли выжить. Так что Клэр положила руку на плечо Шейна, удерживая его, и сказала очень трезвым тоном:

— Есть предположения, где его искать?

Рука Оливера чуть дрогнула, достаточно чтобы чашка еле слышно загремела на блюдце. Он, как и Майкл, всё ещё чувствовал слабость. Это вроде должно было успокоить Клэр, потому что обычно он был пугающим, но вместо этого она ощутила себя чрезвычайно уязвимой.

— Нет, — произнёс он. — Но мне нужно его присутствие, поэтому вы должны его найти. — Он помолчал секунду, затем, не глядя ни на кого из них, добавил. — Ради Основателя.

Ради Амелии. И когда он это произносил, его тон еле заметно изменился, это прозвучало почти… нежно.

— Ей хуже, — сказала Клэр. Оливер отвернулся и отошел не отвечая, она взглянула на Шейна. — Ей становится хуже, верно?

— Возможно. Кто его знает? — Но Шейн подумал то же что и она; она это знала. Если Амелия умрёт, они останутся на милость Оливера. Это было очень даже нехорошо. Он был генералом, и когда он воевал, он любил кровопролитие — с обеих сторон. — Может нам следовало покинуть город, когда у нас был шанс. Просто бросить всё и уехать.

— И оставить Майкла? И Еву? Она бы не оставила его. Ты это знаешь.

Он не ответил. Она знала, что Шейн не тот, кто убежал бы, но он не мог перестать об этом думать — о Морганвильской версии фантастической жизни. Через какое-то время он пожал плечами и произнёс:

— В любом случае сейчас уже слишком поздно. Где ты думаешь нам следует начать, если мы намерены найти Голдмана?

— В больнице искать нет смысла. Она закрыта, — сказала Клэр. — Они вывезли всех пациентов на скорой помощи и на автобусах. И есть слишком много мест, где он мог бы быть. Это не очень большой город, но достаточно большой, чтобы один вампир мог спрятаться. Ты знаешь, что он отослал свою семью. — Клэр знала, что в отличии от остальных вампиров, у Тэо была семья, о которой он заботился; это было очень на него похоже — удостовериться, что они в безопасности и затем самому остаться.

— В любом случае к госпиталю нельзя подходить, — сказал Шейн. — Это всё запретная зона, пение начнется, если подойти хоть немного ближе.

Пение драугов было не просто жутким, но и очень опасным. Оно захватывало вас, заставляло забыть… и делало вас уязвимыми для них. Клэр кивнула.

— Нам лучше также держаться подальше и от любой воды.

— Туалеты? Пожалуйста, скажи, что ты не имеешь ввиду туалеты, потому что это совершенно не смешно. Я имею ввиду, что мне нравится мочиться на стены, как и любому пьяному жлобу, но…

— Химические туалеты, — сказала она. — Амелия их привезла из нескольких строительных компаний. И, пожалуйста, скажи, что ты не писаешь на стены.

— Я? — Он положил руку на сердце и посмотрел самым невинным и обиженным из своих взглядов. — Ты наверно имела ввиду каких-то ещё неотёсанных ослов, что кстати заставляет меня ревновать.

Ей следовало подыграть, но мысль о водопроводной воде внезапно осенила её, что она пьёт кофе из чашки в её руке, и она подавила внезапную тошноту.

— Ух, кофе..?

— Приготовлено из лучшей бутылочной воды, — сказала Ева. Она вернулась и на этот раз принесла печенье. — И эти нарезаны из рулета, поэтому, Шейн, не думай, что я пошла по следам Марты Стьюарт. Вампы запаслись ими недавно. Я думаю, что это их версия тренировки на выживание, если они уже давно беспокоились о драугах. Все эти пластиковые бутылки, может быть, вредны для окружающей среды, но они действительно нам пригодились прямо сейчас. Так… вы ищете Тео?

— Так сказал Оливер, — произнёс Шейн, запихивая в свой рот целое печенье.

— Поверь мне, я работаю на Господина Ужасающего Парня у Руля, и вы не захотите разочаровать человека, даже если вы просто разливаете еспрессо. К тому же Тео может быть прекрасным антидотом ко всему этому… — Ева махнула на мрамор, ковёр и приглушённый свет. — Мраку. По крайней мере, Тео весёлый.

В основном, да. хотя Клэр считала, что как и большинство вампиров, которых она когда либо встречала — кроме Майкла и его дяди Сэма — Тео, в первую очередь, беспокоился о своём собственном выживании. Когда вы примете вампирский взгляд на жизнь, становится намного легче понять, что они делают и почему. Например, Морганвилль. Иметь свой собственный изолированный город, которым они управляли, для своей собственной безопасности, было прагматично. Иногда это было жестоко, но они смотрели на это как на самозащиту…. Позволь людям взять верх и, как боялись вампиры, их убьют, рано или поздно. Клэр с этим была не согласна, но она это могла понять.

Тео был… наименьшим прагматиком, чем большинство. К счастью. И Ева была права. Он мог бы оказать здесь успокаивающий эффект, если не плавал где-нибудь в бассейне и не был съеден заживо.

Клэр содрогнулась.

— Хочешь, пойдём вместе? — спросил Шейн, слизывая с губ растаявший шоколад. Что было на самом деле немного слишком завораживающим. Клэр чуть не подалась головокружительному импульсу помочь ему с этим, но она взяла себя в руки. Не время и не место, Клэр, Не время и не место…

— Она не может пойти с нами, — сказала Клэр, когда Ева открыла рот, чтобы согласиться. — Перестань, Ева, ты потеряла две пинты крови прошлой ночью. Ты пока не достаточно окрепла, и ты знаешь это. Тебе нужно отдохнуть.

Ева закрыла рот без каких-либо комментариев, но посмотрела на Клэр прямым и холодным взглядом, чтобы она даже не осмелилась заикнуться о том, что произошло. Хотя было совершенно очевидно, что и Ева и Майкл думали об этом постоянно.

— Правильно, — произнёс Шейн в наступившей тишине. — Это будет не очень удобно. Ева, ты останься и… испеки или сделай ещё чего-нибудь.

— Чёрт возьми, — взвинчено огрызнулась она. — Если вы не хотите меня брать с собой, может, мне просто прихватить парочку мальчиков Амелии и пойти прикупить побольше оружия.

Нам нужно вооружиться, и надо сделать это быстро. Это вас устроит, или мне просто надеть свой жемчуг и фартук и умереть как хорошей девочке?

Шейн, сдаваясь, поднял руки вверх и отступил на шаг назад.

— Мне нечего сказать. — Умный мальчик, подумала Клэр. — Но если ты собираешься выйти, то возьми с собой больше чем пару вампиров, Ева. Я серьёзно. Возьми Майкла.

— Ну, ты знаешь, как они говорят: лучше меньше, но качественней, — сказала Ева. Она даже не отреагировала на упоминание имени Майкла, но выглядела упрямой и ранимой, и она не смотрела Шейну в глаза.

— Прямо сейчас, больше — это намного лучше. Ты не можешь просто болтаться вокруг с этими… тварями. Ты это знаешь, правильно?

— О, я знаю, — сказала Ева. Её тёмные глаза были полны теней, окна в населённый призраками дом. — Я просто подумала, что хорошо бы припрятать оружие по всему городу. Если нам придется отступать с боем, нам понадобится возможность добраться до оружия, когда мы будем в нём нуждаться.

Клэр поняла, что это очень хорошая идея, и она молча кивнула. Даже на Шейна это произвело впечатление, что для него было странно, на него не очень легко было произвести впечатление.

— Достань серебро, — произнёс он. — Если сможешь, проберись в магазин драгоценностей и возьми все серебряные цепочки. Мы можем разломать их на кусочки. Соорудить хорошие гранаты. — Серебро или доставляет боль, или убивает как вампиров, так и драугов, обоих.

Шейн рассуждал очень практично, но опять же, он провёл свои школьные годы, разъезжая вместе с вампироненавистником отцом. Возможно он знал больше о способах убийства вампиров, чем кто-либо другой в городе… кроме, конечно, самих вампиров. — Это почти единственная вещь, которая влияет на этих ублюдков. Поговори с Мирнином об изготовлении пуль для ружей.

Мирнин был вампирским боссом Клэр — в любом случае, если отношения с сумасшедшим можно назвать работадатель-работник. Она была Игорем для своего Франкенштейна. У него имелась подземная лаборатория, которую ей удалось сделать намного менее жуткой, в период пребывания с ним… но не менее хаотичной. Мирнин был ходячим хаосом, и в большинстве случаев это было весело.

Но иногда не очень.

Ева закатила глаза, теперь почти напоминая себя прежнюю, беспечную девушку, которую Клэр знала.

— Да, Колинз, я бы никогда в жизни не подумала бы о Мирнине. Конечно, я поговорю с ним.

Он был единственным, кто собрал всё своё дерьмо, прежде чем мы вышли в первый раз.

— Эй!

— Исключая, наверно, присутствующих.

— Так лучше, — сказал Шейн и удивил её, внезапно крепко обняв. — Позаботься о себе, хорошо?

— Позабочусь, — согласилась Ева и затем отодвинувшись на расстояние вытянутой руки, задумчиво посмотрев на него. — Ха, ты знаешь, что ты никогда не обнимался. Пока тебя не обнимут первым.

— Неужели?

— Неа. Прежде никогда.

Шейн пожал плечами.

— Думаю, всё со временем меняется.

Вдруг Клэр осенило, насколько они все изменились сейчас. Ева стала более уравновешенной, более задумчивой. Шейн не давал волю своей агрессии, начал понимать её и обуздал её.

Даже открыл больше, чем имел.

Майкл… изменения Майкла были более тревожные, их было сложнее оценить, но он определённо изменился. Он пытался не измениться ещё больше — не отрываться ещё дальше от своей потерянной человеческой жизни.

Что до самой себя, Клэр не могла сказать. Она действительно не могла сказать… Она думала, что у неё стало больше уверенности, больше смелости, понимания, но было трудно увидеть себя со стороны. Она просто… была. Более или менее, она всё ещё была Клэр.

Ева помахала на прощанье, крепко обняла Клэр — это был типичный жест для Евы — и направилась в сторону комнаты, где остались их вещи. Майкл был там. Клэр надеялась, что они смогут разрешить свои… проблемы, казалось не было таких слов, и проблемы звучали так обыденно. На самом деле трудно было описать словами, что происходило между её друзьями, кроме как "это сложно".

Клэр находу перехватила кофе, проглотила пару печений — они были горячими и жутко вкусными — и последовала за Шейном вниз по другому коридору. Это мог быть, как она думала, тот, которым пользовался Оливер, но это место было каким-то непонятным. Если здесь и были какие-то указатели, то они были видимы только для вампиров. Но Шейн повернул направо, точно по такому же коридору затем налево, и затем они оказались в другой круглой комнате. Эта была с массивной металлической дверью расположенной в одной из спиц колеса, дверь охранялась… и охраны было много. Специальный отряд Амелии, подумала Клэр, опознав некоторых из них. Они не выглядели больше так безупречно, как она привыкла их видеть. Исчезли чёрные, шитые на заказ, костюмы, как и солнцезащитные очки.

Вместо этого они носили одежду из того же доисторического магазина, где до этого порылись они с друзьями… и можно было предположить, что они выбрали одежду из того периода истории, в котором они себя чувствовали более комфортно.

Например, двое охранников у самой двери. Самый высокий и худой со светло-карими глазами и коротко остриженными светлыми волосами… был одет в короткую кожаную куртку с шипами и пряжками и узкие джинсы. Настоящие восьмидесятые. Его друг с высокими скулами и узкими глазами носил самые облегающие брюки из полиэстера, когда-либо виденные Клэр, и куртку соответствующего прямоугольного покроя, наглухо застёгнутую рубашку с травяным орнаментом.

— Как будто вернулась эра диско, — пробормотал Шейн, и она подавила смех. Не то чтобы в этом был толк, вампиры могли это слышать, и если бы они захотели обидеться, они бы это сделали. Но приверженец семидесятых лишь чуть улыбнулся, показав кончики своих клыков, а чувак из восьмидесятых даже не удосужился и такого ответа. Здесь было ещё больше охранников, стоящих вдоль стен, неподвижных как статуи. Большинство из них выбрали не такую… ретро одежду, но один был одет во что-то похожее на костюм гангстера времён Сухого Закона. Клэр почти ожидала, что у него будет футляр для скрипки со спрятанным в нём автоматом, точно как в кино.

— Никто в арсенал не войдёт, — произнёс приверженец диско. Очевидно, он был здесь за главного. — Пожалуйста, вернитесь назад.

— Приказ Оливера, — сказала Клэр. — Мы собираемся искать Тео Голдмана.

— Вчера, — услужливо подсказал Шейн. — И нам бы хотелось не умереть. Так что. Вооружайте.

— Никто не войдёт в арсенал, — повторил вампир, теперь он смотрел поверх головы Шейна, что было сложно даже для высокого мужчины, и это было сказано скучающим тоном. — Без доверенности — нет.

— Которая у них имеется, — прозвучал голос сзади. Клэр моментально обернулась — она теперь так делала, когда вампиры начинали говорить сзади неё — и обнаружила, что красивая белокурая "сестра" Амелии — не родная, а по вампирской крови, хотя она не очень понимала все детали этих вампирских семейных отношений — Наоми, стояла в трёх шагах позади неё, появившись в жуткой тишине. Она улыбалась и чуть наклонила свою голову. Она всё ещё вела себя очень официально, привычная к манерам, которые вбили в неё сотни лет назад, но она хотя бы пыталась; это не было что-то похожее на полный реверанс, это не сочеталось бы с хаки брюками и рабочей рубашкой, в которые она была одета. — Я сама говорила с Оливером. Я также буду их сопровождать и помогать им найти Доктора Голдмана.

Это имело вес. Приверженец диско и его коллега из восьмидесятых — Билли Айдол? — подняли что-то похожее на стальную решётку плюс сложный замок, и в конечном счёте дверь для них распахнулась. Наоми прошла мимо них двоих и посмотрела через плечо с той же очаровательной, хотя немного неловкой улыбкой.

— Я надеюсь, что вы не против, если я буду вас сопровождать? — произнесла она. У неё был немного французский античный акцент, и Клэр видела, как он обычно производит впечатление на людей, даже на Шейна, который был настроен более чем анти-вампирски в любой форме.

— Нда, — произнёс он. — Я не против. Клэр?

— Хорошо, — сказала она. Ей нравилась Наоми. Ей нравилось, что древний вампир так старается быть… современным. И ей нравилось, что в конечном счете Наоми не нравится Майкл, как все они подумали в начале. — Ммм, Наоми, а ты знаешь как… драться?

— Конечно, — сказала она и повела их внутрь. Они вошли в большую квадратную комнату, которая была — и это на самом деле не было сюрпризом — забита коробками от пола до потолка. Вампирская паранойя действительно не имеет границ. Наоми остановилась у первой и открыла крышку. Внутри были пистолеты. Она взяла один и с улыбкой открыла, затем ловко защёлкнула назад затвор одной рукой. — Все вампиры могут драться, — сказала она. — Я менее знакома с современным оружием, но клинки не производят должного эффекта на драугов, что мы, к своему ужасу, обнаружили уже давно.

— Что вы ещё использовали в последний раз, когда сражались с ними? — спросила Клэр. Наоми открывала другую коробку. В этой были мечи, и она, грустно покачав головой, позволила крышке захлопнуться.

— Мужество, — произнесла она. — Отчаянье. И большая доля удачи. Серебро — это лучшее, что у нас есть, но оно сжигает и нас тоже. Мы не нашли ничего, что может нанести им вред кроме огня, который достаточно опасен и для нас… Ох. — Она откинула крышку следующей коробки и вытащила что-то большое, угловатое и замысловатое с баком и шлангом. Определённо, изобретение Мирнина, судя по украшениям из латуни, но, несмотря на это, выглядевшим закруглённым и промышленным. — Как вы видите.

— Что это? — нахмурившись спросила Клэр. Это немного напоминает одну из этих ракет, которые так приглянулись научно-фантастическим фильмам.

— Это, — произнёс Шейн, беря это из нежных рук Наоми, — чертовски удивительно.

— Да, но что это на самом деле? — спросила Клэр.

— Огнемёт, — произнёс он и фыркнул от усилия, пока перекидывал его на плечо как гигантский рюкзак. У него были быстро отстегивающиеся пряжки, которые Шейн застегнул на груди и на плечах. — Так это подействует на драугов?

— Да, — сказала Наоми. — Но будь очень осторожен. Драуги не только прячутся в воде, они сама жидкость — и когда ты касаешься воды огнём, он моментально превращается в пар. Если ты его вдохнёшь, они смогут тебя очень быстро убить изнутри. Даже их прикосновение к коже в любой форме очень опасно как для людей, так и для вампиров.

Энтузиазм Шейна от огнемёта поубавился, но он не снял его. Это потому, подумала Клэр, что вооружение огнемётом делает его похожим на мачо, это Клэр не могла понять никогда. Если бы она попробовала, то бы просто поняла, насколько она неогнестойкая.

— Правильно, — произнёс Шейн. — Держаться на расстоянии.

— И, пожалуйста, смотри, куда ты целишься, — прохладно заметила Наоми. — Я верю, что я говорю во благо юной Клэр тоже. В бою огонь также не большой друг человека.

Она отложила луки, найденные в следующей коробке — стрелы с серебряными наконечниками, но они не причинили бы достаточного вреда. Они просто пронзили бы драугов насквозь, у которых тело было что-то среднее между желе и грязью, кроме главного драугов, Магнуса. Он был невероятно сильным. Достаточно сильным, чтобы сворачивать шеи. К слову сказать, с чем Клэр была знакома не по наслышке и очень старалась не думать об этом. Совсем.

— Что насчёт горящих стрел? — спросила Клэр. — Они не будут действовать?

— Не очень. В природе драугов — гасить небольшие пожары. Только что-то особенное, например то, что носит Шейн, может по-настоящему им навредить. Даже, скажем, горящие бутылки…

— Мы зовём их коктейлями Молотова, — услужливо подсказал Шейн. Мистер Мэйхэм.

Наоми глянула на него без всякого выражения и продолжила:

— Не смогут сильно помочь, чтобы притормозить их. Это как если бы вы бросали бутылки в воду; скорее всего пламя просто погаснет. Может, и был бы какой-то эффект, но я сомневаюсь, что вы захотите сейчас экспериментировать. Итак осталось мало времени, чтобы усовершенствовать свои оружейные навыки в пылу битвы.

— Хорошо, мне нравятся пули Мирнина, — предложила Клэр. — Он сделал..?

— Больше? Да. Нашёл, — крикнул Шейн, нагнувшись над другой открытой коробкой. Он вытащил и протянул полную горсть пуль.

— Ты уверен, что это не простые пули…

Шейн молча показал ей одну. На корпусе чёрным маркером был выведен символ серебра.

Определённо Мирнин, потому что только он мог додуматься нарисовать предупреждающий символ, который, возможно, могли прочесть только двое.

— Откуда ты знаешь, что он обозначает?

Шейн выглядел слегка оскорблённым.

— Это мой бизнес — знать всё о серебре. И я видел твои записи. В любом случае, я изучаю всё, когда дело касается твоего босса. — Была во всём этом искорка ревности, но у неё не было ни времени, ни сил поразмышлять об этом. Даже нравится ей это или нет.

— Здесь, должно быть, сотни пуль, — с удивлением сказала Клэр, наклонившись над ящиком.

Её теперь отросшие волосы упали ей на глаза, и она нетерпеливо отбросила их назад. Их нужно было вымыть, и это заставляло её мечтать о душе, но полоскание в холодной бутылочной воде — это было всё, что в ближайшее время было ей доступно. — Я думала, что он использовал всё, что у него было во время битвы прошлой ночью.

— Он работал ночь напролёт, — сказала Наоми. — Заперся в комнате дальше вниз по коридору.

Он вызвал охрану доставить их сюда только примерно час назад. Я также поняла, что он заставил других изготавливать эти обоймы.

Когда Мирнин трудился столь маниакально, это означало одно из двух: или он был отчаянно напуган, или у него наступила жестокая маниакальная фаза. Или всё вместе. Ни одна из возможностей не была хорошей. Когда он был испуган, Мирнин был очень непредсказуем.

Когда он был маниакален, непременно срывался, и для этого сейчас не было времени.

Как будто читая её мысли, Наоми сказала:

— За ним нужно будет приглядеть, но это может подождать, пока мы найдём Тео.

— Амелия настолько плоха? — задал вопрос Шейн.

— Да, боюсь, что так. Если бы у меня всё ещё было сердце, оно бы болело за неё, за мою храбрую и глупую сестру. Ей никогда не следовало приходить за нами. Закон есть закон. Те, кого поймали драуги, уже мертвы. Спасти нас означает подвергнуть риску других.

Клэр перестала засовывать пули в свою сумку и уставилась на неё.

— Она спасла тебя, Майкла и Оливера.

— Не имеет значения, кого она спасла. Смысл в том, что она позволила себе, нашей королеве, рискнуть собой, это глупо и эмоционально. Время Елизаветы в доспехах давно прошло.

Королева всегда правит вдали от поля сражения.

— Новые правила, леди. Здесь нет больше королев, — произнёс Шейн. Он зарядил пули в пистолет и искал место, где бы его пристроить, чтобы он не мешал огнемёту. — Нет королев, нет королей, нет императоров. Не в Америке. Только руководители, смысл тот же, но корон меньше.

— Вампиры всегда имели предводителей, — произнесла Наоми. — Это в порядке вещей. — Она сказала это как простой и очевидный факт, как, например — небо голубое. Шейн пожал плечами и посмотрел на Клэр, она тоже пожала плечами. Вампирская политика, это не их дело. — Пошли. Мы должны найти доктора.

Шейн покачал головой.

— Он единственный, кто у вас есть?

— Нет, — сказала Наоми. — Но он лучший, и только один у нас, который прошел несколько за пределы средневековых методов кровотечения и кровопускания. — Она протянула Клэр ружье и одарила ее недоверчивым взглядом. — Ты можешь стрелять?

Клэр кивнула, когда она загрузила патроны.

— Шейн учил меня.

Не то чтобы это было легко для кого-то ее размера; ружье жестко ударяет в плечо, и она всегда уходила от ушибленной практики и боли. Наоми была еще более хилой, но Клэр была готова держать пари, что это будет ничто для нее.

Шейн устроил огнемет поудобнее на его плечах.

— Дамы? После вас.

— Грубо, — сказала Клэр.

— Я был вежлив!

— Не когда у тебя есть огнемет.

Загрузка...