Глава 21

Клэр


Это пришло незаметно.

Первые мгновения пробуждения были потрачены на вопросы что, черт возьми, произошло.

Она вспомнила телефонный звонок. Одевание. Спуск в лифте. Встреча с Мирнином и Ханной в гараже.

А потом… а потом он повернулся к ней. Схватил ее. Похитил ее. Она боролась. Сражалась, пока он не отключил ее.

И теперь она здесь, и ее голова ужасно болела. Но где здесь? И что, черт возьми, произошло?

Почему?

Следующей вещью, которая пришла к ней после паники, было осознание, что она не находится в воде. По крайней мере это не драуг. Она испытала сильное облегчение, пока не попыталась пошевелиться, и обнаружила, что была привязана к стулу. Тяжелый, деревянный, с бархатной тканью. Запах старой пыли.

В комнате было темно, но через несколько секунд она поняла, что знает это место.

Она была дома. В Стеклянном Доме.

Не ходи домой, сказала Миранда. О, Боже.

Это была прихожая комната, та, которую они редко использовали; в основном, это было местом, где можно свалить рюкзаки, куртки, сумки, вещи на пути в гостиную, где они, собственно, собирались. Она попыталась вспомнить, когда была дома в последний раз. Дни казались размытыми…. Боже, это было только вчера? Нет, это определенно было не так.

Похоже, что прошла по крайней мере неделя. Возможно, была середина недели.

Ее голова раскалывалась от боли, накатывающей волнами, но она не ощущала других ушибов. Когда она потянула за веревки, привязывающие ее к стулу, они были прочными. Кто бы ни связал ее, он хорошо сделал это; так же были мягкие подкладки между веревками и ее запястьями и лодыжками.

Что не заставило ее чувствовать себя немного лучше.

— Успокойся, — произнес голос позади нее, и она почувствовала, что кто-то дернул веревки, вероятно, проверяя узлы. Ханна Мосес. Она поняла это даже прежде, чем Ханна обошла ее, чтобы осмотреть. Шеф полиции выглядела устрашающе, как она всегда это умела — компетентная, спокойная, холодная. Но тем не менее, всегда честная и справедливая. Это было жутко, учитывая данную ситуацию. — Успокойся. Я не хочу, чтобы ты ушиблась. Ты в порядке, Клэр. Ты в совершенной безопасности.

— В безопасности? — повторила Клэр. — О чем вы говорите? Я связана!

— Для твоей же безопасности, — сказал Мирнин. Она не заметила его, но он стоял как вкопанный возле окна, смотрящий сквозь щель в жалюзи. — Чтобы держать тебя в стороне.

— В стороне от чего? — потребовала она. Мирнин повернулся и переглянулся с Ханной, и Клэр это не понравилось. — Где Шейн?

— Надеюсь, он с остальными, — сказал Мирнин. — Безопасность в численности и все такое.

— Остальные… Я понятия не имею, о чем ты говоришь! — Она дернула за веревки, но безуспешно. — Отпусти меня!

— Куда, как ты думаешь, ты пошла бы? Вампирская армия до сих пор сражается с помощью твоих химикатов для очистки воды там, где я отметил для Оливера на моей карте, — сказал Мирнин. — Они почти наверняка добились успехов в своих попытках. Ты и Шейн дали нам преимущество, которого не было в планах драугов, и драуги умрут, пойманные в ловушку. Те, кто в облаках, не смогут остаться; их безопасность там сокращается и скоро закончится. Они будут падать на землю. Пустыня будет потреблять то, что осталось.

— Простите, но тогда почему я связана?

— Потому что они лишь отродье, — сказал он. Он все еще походил на старого Мирнина, того, которому она доверяла, того, кто всегда ставит точку, неважно, как странно и запутанно это может быть. — Они — ничто, они — пчелы, усердно собирающие пыльцу для улья. Королева — король в данном случае — имеет жизненно важное значение для выживания всех. Магнус думал, что может спрятаться среди своего отродья, но он не может. Ты видишь его, хочет он этого или нет. Он не может себе этого позволить. Однажды его отродье умрет, и не будет ничего, чтобы скрыть его. Таким образом, он должен считаться с его потерями и найти тебя.

Убить тебя.

Он, казалось, думал, что все объяснил. Клэр стиснула зубы, чтобы не закричать на него; это не принесло бы пользы. Ханна и Мирнин выглядели так, будто у них не было каких-либо сомнений относительно того, что они делали.

— Я даже не знаю, как я это делаю!

— Мирнин объяснил это, — сказала Ханна. — Браслет Амелии дал тебе возможность видеть. Это своего рода система раннего оповещения о драугах. Его владелец способен ясно видеть их.

Ты носила его достаточно долго, чтобы эти эффекты все еще были в твоей кровеносной системе. Мирнин прав, Клэр. Куда бы ты не пошла, Магнус понял, что ты видишь его, он послал своих созданий за тобой. Или даже придет сам.

— Он должен придти сам. С его мертвым отродьем он не сможет скрыться в толпе, — сказал Мирнин. Теперь он говорил непосредственно с нею и был искренним, как будто он действительно хотел, чтобы Клэр поняла, почему он сделал все это. — Ты видишь его, и он не может скрыться. Он не может бежать. Это первый раз, когда у нас есть преимущество над ним. Мы никогда не были в состоянии уничтожить его рабов без ущерба для самих себя; мы никогда не были в состоянии охотиться на него. Это равносильно соревнованию. Теперь он не победит.

— И это то, почему вы связали меня. Как приманку?

— Ну, — сказал Мирнин очень извиняющимся тоном, — это удержит тебя на месте. Я верю, что он видит тебя как реальную угрозу. Он убил тебя, а ты еще здесь, принимаешь против него меры. Это делает тебя почти мастером драугов. Я полагаю, это делает немного чести, если ты посмотришь на это таким образом.

Желание закричать быстро возвращалось. Клэр судорожно дернула веревки. Она просто не могла с собой ничего поделать.

— Ты использовал меня в качестве приманки! Это не честь!

— Ну, если ты сравниваешь себя с червем. То это ужасная самооценка, Клэр.

Она с ужасом поняла — никто не знал, что она здесь. Амелия, вероятно, никогда бы не допустила этого; даже Оливер так бы не поступил. Но Мирнин и Ханна действовали сами по себе. Мирнин всегда был… хорошо, сумасшедшим; Ханна не думала сейчас. Ричард недавно умер у нее на руках и…

— Боже, — тихо сказала Клэр, смотря на женщину. — Вы думаете, что это моя ошибка. Моя вина, что Ричард умер.

— Тогда они пришли за тобой, — сказала Ханна. — Им не были нужны раненные на улице, они не пришли за мной. Они пошли к машине. Где была ты.

Мирнин был в машине! Они пришли за вампиром, не за мной!

— Подумай, — спокойно сказал Мирнин. — Ты знаешь, что это правда, Клэр. Магнус искал тебя.

И теперь мы должны использовать это, чтобы он пришел сюда.

— Вы думаете, что можете убить его.

— Что ж, — сказал он, — Я считаю, что это наш лучший и единственный шанс. Когда его создания умрут, он должен будет бежать… Впервые в их истории драуги не смогут победить вампиров. Мы не можем позволить ему покинуть Морганвилль живым. Или найти место, в котором можно скрыться и восстановить его улей.

— Вы ошибаетесь, — сказала она. — Он не придет сюда. Не ради меня.

— Тогда никто не рискует, — сказал Мирнин. — И я выбрал тебе очень удобный стул.

На этот раз Клэр действительно закричала, в чистом разочаровании, и боролась так, что стул качался на двух ножках. Ханна просто положила руку на его спинку и резко опустила стул вниз. Она ничего не сказала. Мирнин тоже.

Они просто ждали, охотники на водопое с глупой козой, связанной для льва.

Я не коза, сказала себе Клэр. Я не коза.

Ее борьба достаточно ослабила швы деревянного стула, чтобы тот начал скрипеть, совсем немного. На мгновение она представила, как она становится сильней и ломает стул, ударив его частью Мирнина по голове (больше для удовлетворения, чем ради ущерба), и выхватывает оружие Ханны из ее кобуры, чтобы удержать ее на расстоянии.

Это не произойдет, конечно, но это была хорошая фантазия.

Что-то острое оцарапало ее запястье, когда она тщетно поворачивала его назад и вперед.

Клэр замерла и осторожно снова переместила запястье, нажимая.

Гвоздь. Он выскочил из старого дерева, пока она извивалась. Это было не так много, но уже что-то. Потянув запястьем, она натянула жесткую нейлоновую веревку, чтобы скрести ею по гвоздю, назад и вперед, пока ее плечи не задрожали от напряжения. Никто не говорил. Ханна и Мирнин просто позволяли ей тщетно бороться, подумала она, за исключением того, что теперь это не было бесполезным. Она могла чувствовать, как изнашивается веревка — медленно, но верно.

Пятнадцать минут прошли под тиканье старых часов в углу. Снаружи Морганвилль продолжал быть тихим. Никакие огни не вспыхнули напротив окон. Это походило на то, если бы они были на Луне.

И как только она почувствовала, что действительно делает успехи, Мирнин повернул голову и сказал:

— Ханна, я полагаю, что она может изнашивать свои веревки. Пожалуйста, проверь их.

Нет, нет, нет!

Клэр резко дернула, вне себя от разочарования, и почувствовала, как совсем чуть-чуть поддалась веревка и ее правое запястье освободилось. Ханна наклонилась, чтобы проверить веревки, Клэр сделала рискованные и неловкий выпад.

И схватила пистолет Ханны.

Ханна быстро выпрямилась, и Клэр держала пистолет в дрожащей руке, направленный на нее.

— Разрежь другие веревки, — сказала она. — Сейчас же. Ты не можешь хотеть этого, Ханна. Это не ты. Ты не позволишь мне умереть так, связанной.

— Мы защищаем тебя, — сказала Ханна.

— Вы не можете защитить меня! По крайней мере позвольте мне попытаться защитить себя!

— Ханна, — сказал Мирнин, — отойди в сторону.

Если бы она сделала это, Клэр знала, что Мирнин забрал бы оружие. Это было бы легко для него. Даже если бы она выстрелила в него, то все равно бы не остановила. Он, вероятно, получил бы дыру в рубашке; это было бы худшим ущербом, которое она могла нанести ему.

Ханна не двигалась. Она загораживала путь Мирнину. Ее темные глаза были на Клэр, и на мгновение Клэр увидела немного сомнения на ее лице.

— Ты не можешь делать это, — сказала ей Клэр. — Беспомощно сидеть, ожидая. Или можешь?

Если ты хочешь поиграть в приманку, то я сделаю это. Но не связанной.

Ханна потянула руку за спину и вытащила боевой нож. Должно быть, острый как бритва, она разрезала веревки в три быстрых рывка, освобождая ее руку и ноги.

Ханна повернулась к Мирнину.

— Права детей. Она заслуживает того, чтобы по крайней мере стоять на ногах.

Клэр встала, потирая онемевшие руки, и посмотрела в сторону двери.

И обнаружила, что Магнус стоял прямо там.

Она замерла, от удивления не в состоянии двигаться или говорить. Он был таким же, как в прошлым раз, когда она видела его здесь, в Стеклянном Доме — средний, легко забывающийся, непримечательный человек без лица, пока вы не сконцентрируетесь немного, и тогда вы увидите за этой оболочкой неправильные и отвратительные вещи. Он был мешком, полным извивающихся червей. Он был гнилью и разрушением, ртами, зубами и безумием.

И Ханна взглянула на него, как если бы она не могла его видеть.

Мирнин даже не повернулся в его сторону.

— Он здесь, — сказала Клэр, в горле внезапно стало сухо. Она могла чувствовать боль там, где его руки схватили, скрутили и сломали. — Он в дверях. Прямо сейчас.

Мирнин повернулся и уставился в этом направлении, но было совершенно ясно, что все, что он увидел, было пустое пространство. Ханна тоже. Клэр схватила пистолет Ханны в обе руки, подняла его и выстрелила.

У него была отдача, но не настолько сильная как у ружья; шум был более резким, как удар по ушам, после которого звенит в ушах. Ее глаза немного горели, и в нос ударил резкий запах горящего пороха… и она поразила Магнуса, прямо в грудь.

Это не имело значения. Пуля прошла навылет и вонзилась в противоположную стену. Ну, подумала она, в слой обоев. Майкл выйдет из себя.

Ханна выхватила у нее оружие, убрала его в кобуру и бросила Клэр ружье, заряженное серебром… но было слишком поздно.

Потому что Магнус превратился в тошнотворную жидкость без костей и теперь как щит прижимал к себе Мирнина.

Клэр подняла ружье, но она не могла выстрелить.

— Убей его! — кричал на нее Мирнин. — Клэр, я не имею значения. Убей его!

Она не могла. Она обошла вокруг для лучшего выстрела, но Магнус повернулся к ней, его серебристо-острые зубы сверкнули на плече Мирнина. Если Магнус укусит Мирнина, то он заразит его так же, как и Амелию. Угроза была очень ясна.

— Я не хочу этого, — сказал Магнус. Его голос был бледным и шепчущим, и у Клэр было жуткое ощущение, что она была единственной, кто мог его слышать. — Его кровь испорчена.

Но я убью его, если ты не положишь свое оружие.

Хана попятилась в дальний угол комнаты, и Клэр почти сразу забыла о ней. Мир сузился до ствола ружья, нескольких рядов блестящих зубов Маркуса, бледной, открытой шеи Мирнина и ужаса на лице.

— Убей его, — снова сказал Мирнин. Его голос был мягким, нежным и очень уверенным. — Я не имею значения, пока он не остановится, Клэр. Есть более важные вещи, чем одна жизнь.

— Как я не имела значения, когда ты связал меня здесь как приманку? — спросила она. — Я не ты. И ты действительно имеешь значение. — Клэр почувствовала на себе взгляд Ханны, внезапно, из-за угла, как если бы Ханна пыталась ей что-то сказать. Что-то тихое, но важное.

Внезапно Клэр поняла, что это было. В конце концов, это не было столь глупой идеей.

Если бы они могли вытащить…

Она сделала шаг назад, в сторону зала. Магнус толкнул Мирнина перед собой, следуя за ней.

— Брось оружие, — сказал он снова. — Представь. Это будет быстро.

— Как и в прошлый раз? — сказала Клэр. — Не очень нравится. И я не сделаю это снова. — Она чувствовала себя легкомысленно, как если бы она была с Шейном или Евой. Боже, она хотела, чтобы они были здесь. Хотела быть с людьми, которым доверяла. — Не во второй раз. — Она сделала еще один шаг назад. И еще.

Магнус последовал за ней и встал спиной к Ханне.

И Ханна вытащила пластиковый мешок с белым порошком, открыла его и швырнула содержимое прямо на него.

Магнус уклонился в последнюю секунду, но часть порошка попала на него. Он отпустил Мирнина и завопил, когда вещество оказалось на его плече и стало серым, вытягивая его жизненную влагу. Это был тот же самый крик, который испускали его создания, но глубже, дольше и громче. Клэр тоже закричала и попыталась не уронить ружье; желание закрыть уши было почти непреодолимо. Мирнин сделал выпад в сторону Клэр и выхватил из ее рук ружье, когда он грациозно развернулся вокруг нее.

— Сюрприз, — сказал он и улыбнулся Магнусу звериным оскалом. — Ты не так невидим, когда тебе больно.

Серебряные шарики ударили Магнуса прямо в грудь и прошли через него, раскалывая дерево, ткань и стены, разбивая окна.

Но это не сработало. Ружье не сработало.

Порошок не впитывал его. Серебряные гранулы ничего ему не сделали.

Магнус продолжал идти.

— Да поможет нам Бог. Вперед, — тихо сказал Мирнин и толкнул Клэр в зал. — Беги!

И она побежала.

Загрузка...