Через тернии к звездам…

Глава 16

16

Донельзя расстроенный, я вернулся в гостиницу, и задумался о том, что же мне делать дальше. Было понятно, что второй встречи не будет. Дядя просто откажется, от нее под каким-нибудь предлогом и на этом все завершится. Или просто выполнит свое обещание и позвонит в милицию, или госбезопасность. Мне кажется, отправься я сейчас в Иркутск, и там произойдет примерно тоже самое. Наверняка, дядя Ваня, сейчас уже названивает брату, и рассказывает тому о встрече со мной. Доказательств того, что я действительно сделал пластику у меня нет. Да и дядя, после того, как я сказал ему б этом внимательно оглядывал мое лицо, видимо разыскивая на нем следы операции. И наверняка, ничего не нашел, все-таки технологии будущего сильно отличаются от того, что используется сейчас. Поэтому решил, что я не его племянник, а то, что набиваюсь в родственники, наверняка это работа спецслужб, или что-то подобное этому. Одним словом, скорее всего, меня ждет облом и в Иркутске. Если и удастся кого-то увидеть, то издалека. Разве, что потрепать нервы самому себе. В общем решил попробовать позвонить, а поездку планировать только после реакции дяди.

С этими мыслями, я и лег спать. На следующее утро, первым делом отправился на кладбище. Все-таки очень хотелось повидать могилы родных и поговорить хотя бы с ними. Уж они-то наверняка не откажутся от родства.

Все три могилы, мамы, бабушки и деда, располагались в одном месте, и было хорошо заметно, что за участком смотрят и убирают его. Возложив на все надгробия купленные по дороге цветы, недолго посидел на лавочке, мысленно общаясь с родными и рассказывая, как «докатился» до такой жизни, после поднялся, отвесил поясной поклон, и попросил прощения за то, что больше не смогу навестить их. После чего вышел за ограду, аккуратно прикрыл калитку и отправился на выход из кладбища.

Задерживаться здесь в Ташкенте, больше не было смысла. Все дела были сделаны, разве что оставалось позвонить в Иркутск. Заехав на переговорный пункт, наменял жетонов, и устроившись в кабине, набрал знакомый номер. Как я и предполагал, дядя Степа был уже в курсе моего визита. Поэтому даже не поздоровавшись со мной воскликнул.

— Я не знаю, что ты там пытаешься от нас получить, но мой настоящий племянник сейчас живет в США, и я с ним совсем недавно общался по телефону. Так что, все свои потуги и мысли, что-то добиться от моей семьи, можешь затолкать себе обратно в задницу. — дядя, как всегда выражался по-армейски прямо. — И не звони сюда больше! Иначе проблемы, я тебе гарантирую.

С этими словами, он бросил трубку не дав вымолвить мне практически ни единого слова. Все это говорило о том, что родню я потерял, и здесь на земле у меня не осталось уже никого. В расстроенных чувствах вышел из переговорного пункта, сел в машину, и отправился колесить по городу без какой-либо цели. Около полутора часов я, раскатывал по всему городу, пока случайно не заметил загоревшуюся лампочку, говорящую о том, что скоро у меня, просто закончится бензин. Добравшись до заправки, залил десять литров, и решил вернуться обратно в гостиницу, чтобы назавтра навсегда покинуть этот, когда-то родной город.

По дороге, заехал в какую-то чайхану, где плотно пообедал, и попил чаю. Что-что, а с едой в Ташкенте, всегда было хорошо. Перекусить можно было буквально на каждом углу, да и плотно пообедать тоже никогда не было проблемой. Не даром же говорили: «Куда не плюнь — столовая, куда ни глянь — шашлычная». Столовые правда не слишком уважали, потому что готовили там откровенно плохо, а вот чайхана, или плов у любого уличного торговца был всегда отменного качества, и там всегда можно было вкусно поесть и выпить чаю. Пообедав в чайхане, решил на последок прокатиться по улице, и неожиданно для себя, остановившись в небольшой пробке у автостанции «Самарканд» на выезде из Ташкента, увидел на автобусной остановке знакомое лицо. Это была моя одноклассница с которой мы дружили считай все восемь лет, до того момента, как я отправился в Иркутск, поступать в геологоразведочный техникум.

Притормозив возле нее, пригнулся опустил стекло и произнес.

— Иринка, садись подвезу, а то вон замерзла вся.

Девушка наклонилась, глядя в окно машины и удивленно спросила.

— Я, тебя знаю?

Учитывая сделанную операцию, представляться своим старым именем, было глупо. Девушка, просто не поверила бы моим словам, и скорее всего не стала бы разговаривать со мной. Поэтому просто назвался общим знакомым.

— Надеюсь, что да. Я в параллельном классе учился с тобой. Сашка-немец, помнишь такого?

Девушка на мгновение задумалась. В это время к остановке подошел автобус и посигналил чтобы я освободил ему место.

— Садись, а то вон уже автобус ругается. — Произнес я, указывая на подающий сигналы автобус.

Девушка еще мгновение размышляла, тем более что подошедший автобус шел как раз в ту сторону, но все-таки, решилась и открыв дверцу села рядом со мною на сидение. И я тут же тронулся с места, отъезжая от останови. Девушка с некоторым любопытством посмотрела на меня, а после произнесла.

— Нет, не помню. Сашка-немец, вроде и знакомое прозвище, но мне кажется он выглядел несколько иначе.

В общем-то девушка была права. Тот паренек был длинным и худым, к тому же близоруким и носил толстенные очки с множеством диоптрий, и вообще был каким-то нескладным. Возможно как раз из-за плохого зрения. И его чаще звали «Профессором», чем немцем, хотя это прозвище тоже иногда мелькало. А после шастого класса так и вообще его родители получили квартиру, где-то на Юнус-Абаде, был такой микрорайон в Ташкенте, на другом конце города, и переехали туда. Но не мог же я сказать ей, что на самом деле я — Александр Громов. Учитывая то, что в школе мы дружили почти все время, причем не только сидели за одной партой, но и классе так в восьмом едва не переступили красную черту, и то только потому, что домой не вовремя вернулся отец подруги, и пришлось срочно приводить себя в порядок и делать вид, что готовимся к экзаменам. Одним словом, Иринка знала меня того, как облупленного, и потому просто не поверила бы мне, назовись я тем именем. Да и просто нельзя было это делать. Обвинение в измене никто не снимал, и даже учитывая то, что республика отделилась от СССР, ничего не меняло.

Ехать до Спутника, было около получаса, поэтому было время поговорить. Первым делом, девушка удивилась наличию автомашины. Все-таки заиметь к двадцати пяти годам свой транспорт было практически нереально. Разумеется, по меркам Союза, но сейчас пока еще больше оглядывались на него, привыкая к новым реалиям. Объявив, что машина не моя, тут же услышал вопрос про родителей.

— Нет, что ты. Я же в гостинице сейчас живу, а это арендованная тачка.

— Арендованная это как? И почему в гостинице?

— Взятая на прокат. Я как бы в отпуске здесь. Я же эмигрировал в Германию, после института, и живу сейчас там во Фрайбурге, это в пятнадцати километрах от французской границы.

— Везет. А я все там же, закончила Химико-Технологический, по распределению попала в НИИ Общей и неорганической химии, и с тех пор там работаю лаборанткой. полгода назад стала старшей, но это предел.

— Нравится?

— Что там может нравиться? Одни и те же анализы изо дня в день. Перспектив никаких, заведующий лабораторией узбек, у которого папа ректор Политехнического Института, соответствеено пусть он и туп как дерево, но никто его оттуда не сковырнет. То есть залезть повыше просто не реально. Вдобавок ко всему, зарплату постоянно задерживают, и обещают вот-вот вообще закрыть лабораторию, но пока держимся. А ты я вижу разбогател, и одет прилично и даже машинку в прокате взял. Я как в школе получила права с тех пор и валяются на полке.

— Везде есть свои проблемы, Ирина. То что ты видишь на мне быкновенный ширпотреб. Может для Ташкента он и выглядит богато, но там в Гермении, это обычная повседневка. Не скажу, что низкого качества, но и не люксовая одежда. Просто добротная и достаточно качественная. Зарплата у меня повеше чем здесь, да и маки ФРГ ценятся дороще чем сумы, поэтому и машина. Да и привык уже к колесам. А самое главное, ты то хоть дома, а я неизвестно где, не друзей, ни знакомых. Немцы жуткие индивидуалисты. Вот уже год живу в том городе, и не знаю кто у меня в соседних квартирах обитает.

— Что трудно постучать познакомиться?

— Там другие правила. В свою квартиру могут пустить только близких родственников. Любые встречи, проходят на нейтральной территории, в кафе, баре, парке. Любые знакомства, только по рекомендации. Попробуй я подойди к понравившейся девушке, и тут же мне придется беседовать с полицией. Тебя тут же обвинят в чем угодно вплоть до домогательства. Постучишься к соседям, будешь разговаривать через закрытую дверь. Там за солью, просто так не зайдешь. В лучшем случае тебе скажут адрес ближайшего магазина, где ее можно купить.

— Жуть какая-то.

— Вот так вот. Но с другой стороны, оклад у меня приличный, правда частые командировки, но зато за счет фирмы, полмира уже объездил.

— А ты кто по образованию.

— Переводчик. Знаю несколько языков: Английский, Немецкий, Китайский, Тибетский, немного Непальский, ну и Русский с Узбекским. Узбекский кстати прекрасно понимают в Турции, там некоторые слова произносятся иначе, но в общем это схожие языки.

— А семья есть.

— С этим некоторые проблемы. Родителей здесь похоронил, потому и приехал проведать оставшихся родственников, на кладбище сходил. А своей семьи пока не завел. Встречался с одной девицей, пока в Китае работал, но так, постольку-поскольку, я бы может и не против, но она не захотела, пришлось расстаться.

— Врешь ты все. Все вы мужики как из дома вышли, так сразу холостыми становитесь.

— Почему сразу врешь? Вот пожалуйста смотри сама.

С этими словами вынул из-за пазухи свой немецкий паспорт и передал в руки девушки.

— Ух ты, и правда! Гражданин Германии, Алекс Кох.

Девушка полистала паспорт, но так ничего и не нашла. Да собственно там и никогда не было подобных записей. В Германии не ставят в паспорт печать о браке. Впрочем, девушка не знала об этом, но зато сейчас, несколько успокоилась. И даже пригласила в гости на чай. Хотя честно говоря, я не особенно на это и набивался. Но и отказываться тоже не стал.

Правда перед этим заглянули в местный гастроном. Заметив, как девушка пересчитывает имеющиеся деньги. Демонстративно закрыл ее кошелек, и сказал, раз уж она меня пригласила в гости, то я должен ее угостить. А с пустыми руками в гости не ходят. Хотя угощать было в общем-то и нечем. Прилавки магазина оказались почти пусты. Разве что в кондитерском отделе, имелись свежие торты, а насколько я помнил, девочка, никогда не отказывалась от сладкого, и что самое удивительное на ее фигуре, это никак не отражалось. В общем, тортик, бутылочку вина, с полкилограмма шоколадных конфет и банку растворимого кофе. Последний появлялся довольно редко, а я увидев загоревшиеся глаза подруги, решил что хуже не будет. И в общем-то больше брать было нечего. Правда, когда вышли из магазина, увидел еще какой-то павильон.

— А там что?

— Это кооператоры. Там цены заоблачные. Купить можно многое, но цены бешеные.

Заходить туда даже не стали. Хотя я не забыл об этом магазинчике, и решил наведаться туда позднее. Собственно так и вышло. Следующие два дня обеспечение продуктами я взял на себя, и чувствовал что Ирина облегченно вздохнула.

Иринка, жила все там же в двухкомнатной квартире, на первом этаже. Мать у нее умерла еще когда мы учились в начальной школе, и она все это время жила с отцом. Уже после того, как она закончила институт, отец наконец решился жениться во второй раз, и сделав это, сразу же, переехал к супруге, а затем, они сделали обмен, и переехали в Казань. А квартира в Спутнике осталась за Ириной. В ней практически ничего не изменилось, все та же старая стенка, потертый палас на полу, старый продавленный диван, и древний черно-белый телевизор. Чистенько, аккуратно, но бедно. По большому счету на зарплату лаборантки сильно не разгуляешься. А просить помощи у отца, Иришка не хотела.

— Он и так полностью заменил мне обоих родителей, живя все эти годы только для меня. Отказывая себе во всем. Пусть хоть сейчас поживет в свое удовольствие. А мне в общем-то хватает того, что я зарабатываю. Хотя время от времени, чаще к праздникам, он все-таки что-то присылает.

Уже позже, когда все было съедено и выпито, а я возлежал с подругой на застеленном диване, выяснилось, что Иринка, успела побывать замужем. Правда недолго. Вышла замуж на четвертом курсе, и по совету свекрови и настоянию мужа, которые настойчиво убеждали воздержаться от деторождения, до завершения учебы, пошла у них на поводу. Вы итоге два аборта, поставили крест, на последующих беременностях. Муж, едва узнав это тут же подал на развод, упирая на то, что очень хочет иметь сына, а она бесплодна, и на этом семейная жизнь завершилась. Хорошо хоть от отца осталась квартира, есть где жить.

— Правда, муженек, после несколько раз появлялся, звал обратно, все валил на свою мать. Но, скорее всего просто хотел переспать со мной. Стоило мне однажды позвонить бывшей свекрови, и пожаловаться на него, как отрубило. Даже если вижу его где-то вдали, он сразу же сворачивает в сторону. Ну, хоть языком не треплет, и то ладно. А ребенок, что же, живут и без них, хотя и жаль, что все так вышло, но ничего не поделаешь.

— А, врачи, что?

— При последнем аборте, что-то там повредили, а такое сейчас не лечится. Может в будущем. Если в ближайшие пять-десять лет ничего не изменится, может возьму приемного. Но боюсь страшно, вдруг окажется, что у него были дурные родители и тяжелая наследственность. У соседей вон приемный сын. Вроде приличные люди, а он беспробудный пьяница. Страшно если и у меня будет такое, уж лучше в девках остаться.

Следующие два дня оказались выходными, и мы просто гуляли по городу, ходили в кино, заходили в какое-нибудь кафе. Я конечно предлагал, и что-то более интересное, но Иришка отказалась. Хотя, я в общем-то понимал ее. Она просто стеснялась своего вида. Одевалась она конечно не в обноски, но и для ресторанов ее одежда явно не подходила. А что-то принимать от меня не хотела. Впрочем, я сильно не настаивал, нам было и так хорошо.

Эта встреча всколыхнула старую любовь, и мне казалось, что лучшего и не нужно. Фактически я знал эту девчонку с первого класса, как в первом классе, наша первая учительница Ольга Александровна, посадила нас вместе за одну парту, с тех пор мы и не расставались. И в общем-то у нас, практически не было секретов друг от друга. После, конечно наши пути разошлись, но стоило встретиться через десять лет, и все началось сначала. Во всяком случае для меня. Хотя несколько раз я видел ее задумчивость, а однажды она даже призналась, что многие мои повадки напоминают ей Сашку Громова.

Вечером воскресенья, я решился на вопрос, не хотела бы она изменить свое сегодняшнее положение, и уехать отсюда.

— Ты зовешь меня замуж? — спросила она, повторяя до боли знакомый жест, слегка склонив голову на плечо и искоса взглянув на меня.

— Можно сказать и так. Хотя прекрасно понимаю, что три дня маловато для того, чтобы узнать друг друга получше.

— Знаешь. Мне было, хорошо с тобой все это время. Ты прав, три дня, это слишком мало для того, чтобы начать понимать человека. К тому же, не обижайся, но я вижу в тебе скорее другого человека, ты знаешь кого, и поэтому невольно сравниваю тебя с ним. И если бы случилось чудо, и я подобное предложение услышала от него, то ни минуты бы не сомневаясь пошла бы за ним, хоть на край света. Но увы это невозможно.

— Почему?

— Здесь ходили слухи о том, что его обвинили в каком-то преступлении, и он увы, не может появиться здесь, из-за угрозы попасть за решетку. Не знаю, правда-нет, но говорят он уехал куда-то за океан, толи в Мексику, толи в Бразилию.

— В США. Я ухал в США. После некоторое время жил в Канаде, сейчас в Германии.

— Ты, или он?

— А, если я тебе докажу, что он — это я?

— Ты хороший парень, Саша. И мне было хорошо с тобой эти три дня. Но, я хоть и вижу в тебе некоторые черты Громова. Но все же этого мало. Ты не он. И это меняет все. Да и куда мне ехать. От тех знаний немецкого, остались крохи. В институте, пришлось учить английский, в итоге оказалось, что я не знаю, ни того не другого. Да и потом, я уже однажды обожглась с замужеством, и честно говоря, просто боюсь решиться на это снова. А здесь у меня есть жилье. Пусть не слишком хорошее, но свое. К тому же обещают в скором времени тут все снести, следовательно, что-то дадут взамен. А что будет, если я отправлюсь с тобой, и у нас, что-то не сладится. Одна, в чужой стране, без друзей, жилья и языка. Нет уж лучше здесь. Здесь я хотя бы дома.

Перед расставанием, мне захотелось подарить ей хоть что-то что напоминало бы обо мне, и давало хоть какую-то пользу. Осторожно предложив ей денег, услышал категорический отказ.

— Нам было хорошо с тобой, не нужно портить эти воспоминания деньгами. А если я возьму у тебя деньги, это будет выглядеть будто я какая-то шлюха поэтому не стоит, этого делать. Я сама себя возненавижу.

На следующий день, пока Ирина была на работе, доехал до автомагазина. Мои средства вполне позволяли сделать ей и такой подарок. Увы с распадом СССР, все поставки из России, сошли на нет. Если что-то и появлялось, то тут же распределялось для своих. На витрине красовался один единственный «Запорожец», как мне сказали с браком двигателя, хотя и за полную стоимость. Одним словом, хочешь покупай, но после сам себя будешь винить. На авторынке, так и вообще предлагался такой хлам, что без слез не взглянешь. Потом, я вдруг вспомнил, что нахожусь в Узбекистане. Вспомнил в том смысле, что если скажем для мужчины иметь в хозяйстве автомобиль, значило бы иметь дополнительный заработок, в виде допустим того же такси, то для женщины, это вылилось бы только в очередные проблемы.

Еще при СССР, можно было увидеть женщину таксиста. Редко, но теоретически можно, тогда было модно работать в подобных местах. Типа — Комсомольское поручение и все такое. Сейчас на это будут смотреть несколько иначе, да и сама Иринка, я думаю не захочет даже пытаться что-то так заработать. Скорее ее будут воспринимать как женщину легкого поведения, пытающуюся найти себе клиента на ночь. Если же она будет использовать автомобиль только для себя, то это выльется в дополнительные затраты. Бензин, запчасти, гараж, или платная стоянка. Одним словом только лишние проблемы, и практически никакой пользы, а с ее зарплатой, один вред. Даже продать и то толком не сможет. Наверняка обманут и обдерут как липку. Поэтому от покупки автомашины, я отказался. Не то сейчас время для этого.

В центре города, я нашел ювелирный магазин, где за довольно большую сумму, приобрел комплект, из цепочки с кулоном, сережек с голубыми камешками, под цвет ее глаз и перстеня с колечком. Стоил этот комплект довольно дорого, но хотя бы была надежда на то, что при нужде, все это можно было продать. Золото всегда в цене. В этот день, заехав в гостиницу, я собрал свои чемоданы, загрузил их в арендованную «восьмерку» и решил, что сегодня к вечеру покину этот когда-то родной город. Доехав ближе к вечеру к институту, где работала подруга, подхватил ее, вместе с ней доехали до ее дома, и там, предложив ей закрыть глаза, накинул на шею цепочку, а после вручил все остальное.

— Ты уезжаешь? — спросила она.

— Да. Может все-таки со мной? Поверь, чтобы не случилось я не брошу тебя.

Девушка надолго задумалась, а после произнесла.

— Нет, Саша. Боюсь, что нет. Ты хороший парень, но… У тебя, когда самолет? — девушка сменила тему.

— Да хоть сейчас.

— Это как?

— Долго объяснять Иришка. Если захочешь отправиться со мной все увидишь сама, и поверь не пожалеешь, если нет, то просто не поверишь в это. А загружать тебя лишними подробностями, все равно, что вешать на тебя лишние проблемы. Оно этого не стоит. Прости.

Я на этот раз не стал оставаться у нее на ночь, мы распрощались, я сел в арендованный автомобиль, выехал за город, остановился посреди каких-то перепаханных полей, и вызвал свой космолет. Настроение было такое, что на все было наплевать. Даже на прокатный автомобиль, который просто из вредности захотелось забросить на Луну, и поэтому загнал в трюм яхты. Правда чуть позже передумал.