36

– Он не может. – Чистый голос Этейн разорвал тишину, воцарившуюся после вопроса Бригид.

– Как – не может? – удивился Кухулин. – Верховный шаман всегда сопровождает тех, кто хочет испить из чаши Эпоны.

– Тебе стоило уделять больше внимания словам учителей, когда они пытались обучить тебя общению с иным миром, сынок, – сказал Мидхир, умеряя резкость своих слов мелькнувшей улыбкой.

– Майрерад должна повести Бригид по иному миру, – пояснила Этейн.

– Но моя мать умерла.

– Она все равно может сопровождать тебя, – мягко ответила Избранная.

– Нет! С ней я не пойду. Мы все слишком дорого за это заплатим – и моя душа, и табун Дианны.

– Духом-проводником должен быть тот, кто связан с тобой родством или узами брака, – объяснил Мидхир. – Я верховный шаман Партолоны, но не могу занять ни то ни другое место.

– Значит, я должна буду сама найти чашу, – медленно проговорила Бригид и почувствовала холодное отчаяние. Это опасное испытание ей предстояло пройти в одиночку. – Брат – мой единственный кровный родственник. Значит, став верховной шаманкой табуна Дианны, я займу его положение. Он не будет помогать мне в том, что ему невыгодно.

«Это невозможно, – сказала себе Бригид. – Стать верховной шаманкой довольно трудно. В одиночку у меня слишком мало шансов на успех. Но выбора нет, значит, надо привыкнуть к мысли, что я одна. Если все получится, то я вернусь к жизни, полной одиночества».

– Тогда твоим проводником должен стать супруг, – заявил Кухулин.

Все глаза обратились к воину, но он смотрел только на Бригид.

– Признаю, что отец был прав, говоря о том, что мне не нравились занятия, посвященные иному миру. – Ку чуть помолчал. – Всем известно, что я никогда не хотел иметь ничего общего с этим царством, но, похоже, моя судьба должна свернуть в данном направлении. Я пытался отрицать очевидное. Больше такого не повторится. Я даже бежал от этого, но не буду настолько глуп, чтобы снова так поступить. Я не могу вести тебя прямо сейчас,Бригид, но готов дать клятву, что не позволю тебе отправиться одной в этот опасный путь. Моя сила будет твоей, если понадобится. Мой меч всегда поднимется, чтобы защитить тебя. Возможно, вдвоем мы сумеем закончить поиски и потребовать соблюдения твоего наследственного права.

Она не верила своим ушам.

«Он не понимает?..»

– Но ты не мой супруг! – выдавила Бригид.

– Я им стану, если ты позволишь.

Кентаврийка покачала головой, боясь, что все вокруг услышат, как громко бьется ее сердце.

– Ты не обязан делать это только для того, чтобы помочь мне. Я не боюсь отправиться в иной мир одна, – солгала она. – Не следует становиться супругами лишь для того, чтобы помочь друг другу.

Улыбка Кухулина была доброй и понимающей. Он подошел к ней и взял за руку.

– Мы были друзьями. Теперь, моя прекрасная охотница, наши отношения стали куда более близкими. Душа говорит мне, что я хочу рискнуть и стать твоим супругом. А что подсказывает тебе твоя?

– Неважно, что говорит моя душа, – покачала головой Бригид. – Вдруг я не смогу стать верховной шаманкой?.. Подумай, Кухулин! Если я не смогу менять форму тела, то ты будешь связан с особой, которая не сможет по-настоящему стать твоей женой.

Воин крепко сжал ей руку. Следующий вопрос он задал Этейн, но его глаза продолжали смотреть на Бригид:

– Мама, ты оставалась бы женой отца, если бы он потерял способность менять форму тела и никогда не смог бы прийти к тебе в облике человека?

– Конечно. Нас связывает не только внешний облик твоего отца, – твердо ответила Этейн.

– Но они вместе уже много лет, – возразила Бригид. – У них есть дети. Они уже очень давно делят друг с другом жизнь и постель.

– Держу пари, у нас будет то же самое, – сказал Кухулин.

– Ты хочешь поставить на кон свою жизнь и будущее?

– Да, потому что я хочу сделать то, чего до сих пор ни разу не делал. Я собираюсь послушать свою душу. Я уже бежал от судьбы, – пожал он плечами и улыбнулся. – Еще мне кажется, что ты станешь превосходной верховной шаманкой. Итак, Бригид из табуна Дианны, что же говорит тебе душа?

Кентаврийка посмотрела в его бирюзовые глаза, растерялась, но тут же нашлась:

– Она заявляет, что это невероятный сон, но я не хочу просыпаться.

Улыбка Кухулина была полна обещания. Он быстро поцеловал ее, повернулся и преклонил колени перед Эльфейм.

– Сестра, ты предводительница клана Маккаллан. Прошу тебя разрешить мне взять охотницу в жены. – Он усмехнулся и на мгновение превратился в того разбитного юного воина, каким был раньше. – Я попросил бы позволения у ее брата, но, учитывая все обстоятельства, это было бы довольно неблагоразумно.

Эльфейм могла бы улыбнуться в ответ и сразу же дать свое благословение. Вместо этого на ее лице появилось напряженное серьезное выражение.

– Ты сам сказал это, Ку. Ты избегал иного мира и царства духов. Никто не знает, поможешь ты Бригид или же только помешаешь. Этот брак несет в себе больше, чем соединение жизней. Если ваш союз развалится, то всю Партолону ждут трудные времена. – Эльфейм отвернулась от брата и взглянула на мать. – Я не могу дать Кухулину позволение, если Эпона не одобрит этот брак. – Не обращая внимания на раздраженное ворчание брата и вопросительный взгляд Бригид, она вновь попросила Этейн: – Мама, умоли Эпону дать им благословение. Если Богиня соизволит, то я с радостью разрешу заключить этот брак.

– Сестра... – начал было Кухулин, но мать прервала его:

– Ты мудрая и ответственная предводительница, Эльфейм. Я тобой горжусь. – Этейн поманила пальцем хмурого сына. – Подойди. – Когда он поднялся на ноги, она протянула руку Бригид. – Ты тоже, дитя.

Сердце Бригид замерло. Она взяла Этейн за руку, Кухулин ухватился за другую.

Возлюбленная Эпоны улыбнулась и велела жениху и невесте:

– Вы тоже возьмитесь за руки, чтобы получился круг.

Хмурый взгляд Ку смягчился, когда он переплел свои пальцы с пальцами Бригид. Он пожал ей руку, она ответила тем же.

Тогда верховная жрица подняла лицо к небу и стала взывать к Богине:

Моя Эпона, Богиня мерцающей красоты!

Для Тебя звезды сияют драгоценными камнями,

а земля – Твоя священная вера.

Ты – ткач судеб,

защитница всего дикого и свободного.

Как твоя Избранная, Возлюбленная и та, кого

Ты коснулась,

я вопрошаю, дашь ли Ты

Свое благословение на этот брак.

Покажи нам знаком, видением или словом

Твою мудрость и Твое желание.

Воздух над кругом, созданным сомкнутыми руками, немедленно взвихрился и замерцал. В нем появились две фигуры. Бригид задохнулась, узнав в одной из них Кухулина, обнаженного и мускулистого, сияющего золотым светом. Сразу же из сверкающего тумана оформилась другая фигура. Она мерцала ярким серебряным светом. Это было ее собственное обнаженное тело, которое обнимали сильные руки Кухулина. Когда губы призраков встретились, внутри Бригид все полыхнуло плавящимся жаром разбуженной страсти. Она услышала тяжелое дыхание Ку и поняла, что он тоже чувствовал слияние их душ. Затем воздух закружился, завихрился мириадами сверкающих искр. Видение рассеялось, словно его разогнал предгрозовой ветер.

Этейн улыбнулась и сказала:

– Богиня дает тебе благословение, сынок.

Кухулин поднял руку Бригид и крепко поцеловал ее. Потом он разорвал круг, вернулся к Эльфейм и снова встал перед ней на колени:

– А теперь, сестрица, я получу твое позволение взять охотницу в жены?

– С радостью, Кухулин, – улыбнулась любимому брату предводительница клана.

Ку вскочил, обхватил сестру, приподнял ее, и они захохотали. Бригид все еще не могла отойти от завораживающего видения. Она с легким ошеломлением принимала теплые поздравления с присоединением к их семье. Эти слова говорили верховный шаман Партолоны и Избранная Эпоны.

– Мама, ты окажешь нам честь, став свидетелем нашей клятвы верности друг другу? – спросил Кухулин.

– Конечно, дорогой, – нежно улыбнулась Этейн сыну.

– Это надо сделать сегодня, – сказала Бригид и подумала, что ее голос прозвучал слишком серьезно, неподобающе обстановке.

Конечно, ей тоже хотелось праздновать, смеяться, упиваться волшебным, необыкновенным подарком, который преподнесла ей Эпона, но разумом охотница понимала, что след, по которому они с Кухулином должны будут пойти, очень сложный и запутанный. К тому же она чувствовала, что след этот уже начал остывать.

Кухулин подошел к ней, нежно коснулся ее лица и заявил:

– Значит, это случится сегодня.

Она улыбнулась ему, благодарная за то, что он понял все правильно. Его не оттолкнуло ее бесцеремонное и неромантичное поведение.

– Погребальный костер Найэм тоже нужно развести нынче же, – добавила Бригид.

– Да, обязательно. Сегодня торжество одной жизни, законченной в чести и любви, соединится с началом другой, скрепленной тем же самым. Это круг Великой Богини. Жизнь не может существовать без смерти, одно не исполнится без другого, – торжественно проговорила Этейн. – Но сначала мы поедим, чтобы подкрепиться перед предстоящим днем.

– Тогда пойдем в Большой зал, – предложила Эльфейм.

В Большом зале было шумно. Его заполнили крылатые дети и прочие члены клана Маккаллан. Густо и сладко пахло свежеиспеченным хлебом и черной патокой, которую мальчишки и девчонки любили добавлять в утреннюю овсянку.

Бригид остановилась в арочном проеме. В зале царило оживление, он разительно отличался от того, каким был два дня назад, когда ее сестра испустила здесь свой последний вздох. Но у нее до сих пор перед глазами стояла Найэм, обессиленно лежащая на длинной низкой скамье для кентавров, кашляющая кровью и с трудом выговаривающая свое страшное предупреждение.

Прежде чем эти воспоминания успели сокрушить самообладание старшей дочери верховной шаманки табуна Дианны, от соседнего стола отделилась маленькая крылатая фигурка и кинулась к ней.

– Бригид! – Макушка Лайэма едва доставала до пояса охотницы, но он обнял ее с неожиданной силой.

Она наклонилась, взъерошила ему волосы и погладила по спине.

– Ой, Бригид. – Он запрокинул голову, чтобы видеть ее.

Огромные глаза мальчишки блестели от слез, которые он изо всех сил старался сдержать.

– Я так беспокоился о тебе, хотел навестить, но меня не пускали!

– Со мной уже все в порядке. – Она погладила Лайэма по голове и подумала, что его волосы такие же мягкие, как утиный пух. – Мне просто нужно было отдохнуть.

– Очень жаль твою сестру. Керран и Невин уже рассказывали нам, какая она была храбрая.

– Они правы. Она была очень храбрая. – Сердце Бригид болезненно сжалось.

– Идем, Лайэм. Можешь сесть с нами и рассказать обо всем, чем ты занимался последние два дня, – сказал Кухулин и посадил мальчика на спину Бригид.

Невеста метнула на него сердитый взгляд. Он подмигнул ей. Охотница фыркнула, а Лайэм, едва дышавший от переполняющих его эмоций, начал объяснять, какие следы он обнаружил.

Пока они шли через Большой зал к главному столу, Бригид то и дело останавливали члены клана, говорили ей добрые слова и выражали искренние соболезнования. Сначала она чувствовала неловкость, потому что редко оказывалась в центре подобного внимания. Но, не пройдя и половины пути, кентаврийка почувствовала, что расслабилась. О ней беспокоились. Клан Маккаллан стал ее семьей, окружил любовью и заботой. Бригид ощущала, как эта любовь вливается в нее. Она знала, что будет помнить об этом даже тогда, когда окажется далеко отсюда.

«Даже в чужом краю я вновь смогу пережить такое спокойствие, будто нахожусь среди своих».

Они присоединились к Лохлану и Сиаре, устроившимся за столом предводительницы. Бригид продолжала сидеть молча, хотя вокруг нее кипела жизнь. Лайэм непрерывно болтал. Эльфейм и Этейн обсуждали церемонию полнолуния, которая должна была состояться через несколько дней. Возлюбленная Эпоны любезно вовлекла в беседу Сиару. Кухулин говорил с Лохланом о том, как расширить казармы, в которых сейчас жили дети. Пока не станет известно, что война с кентаврами окончена, новые фоморианцы будут находиться под защитой надежных стен замка Маккаллан.

Все было совершенно естественно, абсолютно нормально. Бригид сравнивала это с теми завтраками, которые были привычными для нее до того, как она оставила равнину. Для Майрерад накрывали роскошный стол, но качество еды всегда бледнело по сравнению с интригами и борьбой за власть, без которых верховная шаманка себя не мыслила. Основным блюдом матери была манипуляция, пассивная агрессия. Бригид ясно помнила, как ей всегда приходилось держать ухо востро во время приемов пищи, на которых присутствовала мать.

«Кто на сей раз станет целью Майрерад? – размышляла дочь. – Она нападет открыто или же ее атака будет завуалирована косвенными намеками и невинными комментариями, предназначенными для того, чтобы подчинить себе чью-либо волю, лишить кого-то независимости и свободы?.. Теперь мне придется к этому вернуться. Неважно, что Майрерад больше нет. После того как она почти пятьдесят лет оставалась верховной шаманкой, ее призрак будет еще долго витать среди табуна. Он не отступит так просто».

Бригид вздрогнула, когда Кухулин вложил свою теплую руку в ее ладонь. Он не перестал беседовать с Лохланом, никак не показал, что гордая охотница – его невеста. Никто не знал, что они держатся за руки, ее согревает его прикосновение. Воин все понимал.

«Как такое произошло? Кажется, что я в сотнях тысяч лет от моей прошлой жизни. Я здесь, с этим мужчиной, нашла свой истинный дом и семью. Прошу, Эпона, не дай мне потерять это».

Для погребального костра Найэм было выбрано очень красивое место. Огромная гора сухих сосновых сучьев располагалась на южном краю замка. Она громоздилась на обрыве, прямо над бушующим океаном, словно горящий костер Найэм должен был стать маяком для потерявшихся судов. Тело кентаврийки лежало на самом верху, завернутое в тяжелый саван. На нем были вытканы многочисленные узлы, символизирующие силу. Так погребали воинов.

Бригид подошла к костру. Ее сопровождали Кухулин и Эльфейм. Этейн, Мидхир и Лохлан были уже там, стояли около костра. Возлюбленная Эпоны держала в руке пылающий факел.

Поскольку Бригид была самой близкой родственницей Найэм, ей предстояло поджечь погребальный костер. Но вместо того чтобы взять факел у Этейн, она повернулась и оглядела собравшихся. Перед ней был весь клан Маккаллан. Люди и кентавры были одеты в свои самые лучшие наряды. Теплое безоблачное утро сияло яркими лимонно-сапфировыми красками, цветами клана. Между взрослыми стояли крылатые дети. Они уважительно молчали, лишь внимательно глядели на охотницу своими огромными глазами.

Она еще раз обвела взглядом толпу, увидела близнецов-сказителей и заговорила ясным, звучным голосом:

– Ее звали Найэм из табуна Дианны. Красота была щитом моей сестры. Она спасала ее от манипуляций и интриг, прятала истинную суть. Я сожалею, что не оказалась настолько мудра, чтобы увидеть за этими уловками отважное сердце, прошу вас помнить ее вместе со мной. Пусть память о Найэм не умрет вместе с ее телом.

Невин и Керран утвердительно наклонили головы.

Бригид замолчала, перевела дыхание, затем посмотрела на крылатую шаманку и сказала:

– Сиара, прошу тебя, встань рядом со мной возле погребального костра моей сестры. – (Крылатая женщина удивленно взглянула на Бригид, но быстро подошла к ней.) – Ты связана с духом огня, несешь в себе искру Воплощения Терпсихоры. Найэм любила красоту и танцы. Но я решила попросить тебя вызвать дух огня, чтобы освободить ее тело из этого мира, не только из-за внешней прелести, которой обладаешь ты и была богата твоя бабушка. За то короткое время, что мы знакомы, я многое поняла, оценила твою способность видеть душу любого существа. Если бы я обладала такой же способностью, то сумела бы по достоинству оценить Найэм, прежде чем потеряла ее. Поэтому я прошу тебя вызвать дух пламени, чтобы зажечь погребальный костер моей сестры.

– Я согласна, Бригид. Для меня это великая честь.

Ни говоря ни слова, все отошли в стороны, оставив крылатую шаманку одну. Сиара повернулась к югу, встала перед костром. Она склонила голову, сконцентрировалась, затем с изяществом танцовщицы подошла к груде сучьев. Ее движения были медленными, грациозными. Так вода течет по камням. Ее длинные темные волосы развевались словно занавес, который поднялся, чтобы дать ей доступ к иному царству.

Когда шаманка заговорила, она стала поводить руками в воздухе, и вокруг нее заплясали крошечные яркие искры:

Эпона, я призываю Тебя,

покровительницу всего дикого и свободного.

Сегодня Ты прекрасная и мрачная Богиня

убывающей луны.

Я говорю с Тобой,

сильная и мрачная Богиня далеких царств

и потусторонней жизни.

Будь с нами в это время потери.

Голос крылатой шаманки завораживал. Это была великолепная смесь музыки и магии.

Есть время жить

и время умирать.

В Твоей стране вечного лета тепло, хорошо, красиво.

Там уходят беды и все вечно молоды.

Счастье – идти с Богиней по Ее полям клевера.

Так возрадуемся, что Найэм отдыхает на груди Эпоны

в безопасности, счастливая, переполненная радостью.

Она танцевала, все ближе подходя к костру. Шаманка воздела руки над головой, расправила темные крылья.

Дух огня,

отпусти ее боль.

Своим очистительным пламенем

излечи тех, кто остается в этом царстве,

очисти душу, отправь ту,

которую мы любим,

в прекрасное царство нашей Богини.

Я призываю тебя –

зажгись!

От ладоней Сиары полетел дождь серебряных искр, и костер загорелся великолепным белым пламенем. Оно оказалось таким ослепительным, что Бригид закрыла глаза. Из толпы раздались крики, исполненные благоговейного страха, потому что огонь поднялся высоко и стал еще ярче. Когда пламя охватило тело Найэм, Бригид почувствовала исцеляющий жар, идущий от костра. Он растопил холод в том скорбном уголке ее души, в котором было очень темно и холодно с той самой минуты, когда она увидела ворона, кричащего голосом умирающей матери.

Кентаврийка посмотрела на Ку. Он отвел глаза от пламени и взглянул на нее.

– Мы почтили смерть. Ты готов вместе со мной предпринять следующий шаг, чтобы чествовать жизнь? – спросила она воина.

– С меня достаточно смерти, моя прекрасная охотница. – Воин понизил голос так, чтобы его слышала только она. – Я более чем готов уважить жизнь.

– Спасибо, Кухулин. – Напряженное выражение ее лица слегка смягчилось.

Бригид посмотрела на Возлюбленную Эпоны, которая поняла ее и сказала:

– Ты хочешь, чтобы это произошло здесь и сейчас.

– Мы хотим, – уточнила охотница.

– Тогда давай так и сделаем.

Этейн вышла вперед, заменив Сиару перед пылающим огнем, подняла изящную руку, и толпа тут же стихла.

– Сегодня смерть была очищена пламенем и молитвой, – сказала Избранная. – Теперь мы отпразднуем завершение полного жизненного круга через чистоту священного ритуала обручения. Кухулин и Бригид, прошу вас выйти вперед.

Толпа задвигалась и удивленно зашумела, когда воин и охотница подошли к Этейн.

Этейн улыбнулась и заговорила, обращаясь к ним обоим, но повысила голос так, чтобы ее было слышно всем:

– Сегодня вы начинаете долгий путь. Он очень древний и в некоторой степени всем известный. Суть его в соединении двоих, тех, кто любит и дает клятву верности. Кроме того, вы начинаете поиски чего-то совершенно нового и уникального – любви, основанной больше на соединении духа, чем тела. Успех зависит от вашей смелости так же, как и от помощи иного мира. – Она тепло улыбнулась. – Вы уже знаете, что Эпона дала вам свое благословение. Знайте, что я тоже благословляю вас.

Она кивнула сыну. Воин повернулся к Бригид, протянул к ней руки. Она без колебаний подала ему свои. Их глаза встретились. Они не отрываясь смотрели друг на друга.

– Я, Кухулин из клана Маккаллан, обручаюсь с тобой, Бригид из табуна Дианны, в этот день. Я согласен защищать тебя от огня, даже если солнце упадет на землю, от воды, даже если море выйдет из берегов, и от земли, даже если она содрогнется. Я буду почитать твое имя как свое собственное. – Его голос был громким и ясным.

– Я, Бригид из табуна Дианны, обручаюсь с тобой, Кухулин из клана Маккаллан, в этот день, – начала кентаврийка, удивляясь тому, что ее голос звучал совершенно спокойно, хотя внутри все дрожало. – Я согласна, что ни огонь, ни пламя не разделят нас, ни озеро и ни море не утопят нас, земные горы не разлучат нас. Я буду почитать твое имя как свое собственное.

– Как сказано... – начал Кухулин.

– ...так будет исполнено, – произнесла Бригид заключительные слова обряда.

Воин нежно потянул ее за руки. Она подошла ближе.

Прежде чем их губы встретились, он пробормотал:

– Теперь мы и вправду вместе, моя прекрасная охотница.

Они начали целоваться, но тоненькие голоски так зашумели вокруг, что им пришлось прервать свое занятие. Все маленькие новые фоморианцы кричали, хлопали и скакали, громко шелестели крыльями, размахивая руками.

– Дети... – вздохнула Бригид и покачала головой, хотя не могла скрыть улыбку. – Они всегда шумят.

– Это правда, – ответил Кухулин и снова взял ее за руку. – Да благословит их Богиня.

Загрузка...