Сын империи. Чароплет. Том 2

Глава 24

С Ильёй осталась гигантская сова, на которую люди посматривали с удивлением и некоторой опаской. Как, собственно, и на всё вокруг. Слишком уж непривычно было для них оказаться не просто на волшебной территории, а в самом её сердце — в Святом лесу.

До сих пор они максимум стояли на границе и следили, чтобы твари не прорвались в мир людей. А тут получалось, что они должны воевать за… за кого?

Но тут сработало несколько факторов. Во-первых, им всё объяснил Бельский ещё когда собирал войско. Во-вторых, моя речь вдохновила и подтвердила слова Бельского. А в-третьих, рядом стоял Илья, и он был спокоен. А они доверяли богатырю.

Вот и получалось, что они посматривали по сторонам и на сову, но спокойно ждали распоряжений.

Дед Антип и Багратион тоже остались с Ильёй. Зевана же не отходила от меня ни на шаг.

— Что известно о противнике? — спросил я, шагая за Волховцом, который направился к самоходной волшебной телеге.

— Немного, — поморщился Волховец. — Они продвигаются к нам, всё живое, даже сильные твари от них разбегаются. Разведчики тоже не могут подобраться близко. Мы планируем организовать засаду на их пути.

— Какого характера?

— Несколько сильных чародеев согласились умереть за Святой лес, — помрачнел тесть.

— Нет! — отрезал я. — Надеюсь они ещё не отправились?

— Собираются, — качнул головой Волховец, когда наш волшебный транспорт покатился по пустынным улочкам Святого леса.

— Отменяй операцию! — приказал я, вглядываясь в дома внутри деревьев, которые на деле не сильно отличались от человеческих.

По мере продвижения передо мной мелькали разумные, что сейчас обнимали своих детей и молились всем богам.

Я, конечно, не древний бог из легенд, но сделаю всё и даже больше, чтобы сохранить их дома и жизни.

Штаб принятия решений оказался просторным шатром у городской высоченной стены.

Когда я вошёл внутрь, то оказался посреди спора Топтыгина и Боровика Иваныча.

Сильвестр здесь тоже был, мелкий гриб забился в угол и с ужасом смотрел то на начальника, то на обожаемого наставника, видимо не понимая на чьей стороне должен находится.

— Это пустая трата ресурса! — рычал проклятый человеческой сутью медведь. — Если там козлоногий, а судя по всему, он там есть, ему не составит труда обнаружить засаду и уничтожить её без урона войску.

— Я может и уступлю в чистой магической силе этому предателю, но никогда в искусстве волшбы! Он ничего не заметит! — настаивал на своём Боровик Иванович.

— А теперь подробнее, — подал голос я.

В шатре сквозь несколько клапанов лился солнечный свет. Стульев здесь не было, зато по центру стоял круглый деревянный стол с волшебной картой. Там, в формате три дэ, изображался Святой лес в небольшом масштабе, зоны, разделённые по плотности волшебной энергии, и две группы, что с разных сторон приближались к стенам. Маленькие фигурки, больше похожие на чёрных муравьёв, неспеша ползли через мизерные объёмные заросли кустарников и деревьев и вмятины оврагов.

Топтыгин и Боровик Иванович, раздражённые предыдущим спором, посмотрели на меня.

— Он хочет рискнуть разведчиками и ценными артефактами, чтобы устроить засаду с учётом твоей последней корректировки, — с возмущением в голосе отчитался Топтыгин.

— Я сделаю так, что артефакты сами сработают, без прямого воздействия мага! — с жаром произнёс Боровик Иванович. — Ты же мой ученик, — решил он надавить на нашу с ним связь, — ты знаешь мои возможности! У меня получится!

Я оглядел взбудораженных соратников и попросил:

— Расскажи подробно о своей затее.

— Мы установим три разрушительных смерча жизни и камень ледяного шторма. Если в авангарде, а это вероятнее всего, пойдёт нежить и приравненные к ним существа, то жизнь их сотрёт. А потом ударит шторм, уничтожив всех за ними последовавших. Плюс радиация жизни, что во льду, усилится многократно.

— Хорошая идея, — кивнул я и перевёл взгляд на терпеливо ожидавшего своей очереди Топтыгина. Тот, правильно поняв ситуацию, заговорил:

— Это не сработает! Даже если нежить поляжет, то Козлоногий устроит массовый распад и артефакт не переживёт атаки. Нужен кто-то, кто примет на себя первый удар и активирует камень. Изначально на это вызвалось несколько отчаянных ребят, но ты запретил действовать.

— И вы не знаете, как быть дальше, — кивнул я.

— Мы пойдём с Топтыгиным, — внезапно произнёс молчавший до этого Волховец.

— Можем все вместе пойти, — с азартом подхватила Зевана.

— Тогда они ударят сразу по нам, — мрачно покачал головой Боровик Иванович. — Любого из нас козлоногий определит по количеству волшебства.

— Не любого, — широко улыбнулся я. — Среди нас есть тот, чей источник силы небольшой, но он вполне не плохо плетёт чары.

— Я знал, что к этому придёт, — Волховец закрыл лицо ладонью.

— Ты приказал нам отменить операцию, чтобы отправиться лично? — выпучил глаза Топтыгин.

— Это самоубийство, — нахмурился Боровик Иваныч.

— Только если вы мне не дадите нормальный защитный артефакт. А после я телепортируюсь, — высказался я.

— После распада козлоногого реальность будет разорвана, и у тебя не получится создать даже элементарный микропортал. И тут либо ты погибнешь от ледяного камня, либо они тебя уничтожат. Либо поймают, что гораздо хуже.

Выслушав Боровика Ивановича, я с любопытством спросил:

— А что это за ледяной камень? Случайно не брат огненного?

— Верно, — нечеловеческие глаза Боровика Ивановича с удивлением расширились. — Такие камни стихий рождаются там, где магия обретает выраженный окрас определённой природной силы.

— Я недавно поглотил такой, — кивнул я и усилием воли вызвал жгучую саламандру, состоящую из голубого пламени.

— Мой муж! — с гордостью воскликнула Зевана, радостно чмокнула меня в щеку и принялась гладить духа по голове, а тот стал мурчать словно кошка.

— Уже четвёртый аспект! — восхищённо пробормотал Боровик Иванович, считая на пальцах все мои положительные стороны.

— Тогда нужно заменить камень другим артефактом, а этот отдать мне, — произнёс я и бескомпромиссным тоном спросил: — Есть ещё какие-то варианты?

— Есть, но это однозначная смерть, — покачал головой Топтыгин.

— И?

— Защитный артефакт — крыло ангела, имеет режим самопожертвования, — вступил в разговор Волховец, а его голос был сникшим, словно он меня уже похоронил.

— Именно так, — согласно кивнул Топтыгин. — Его нельзя взорвать на расстоянии или отложив на время. — Только лично.

Я на некоторое время задумался, глядя перед собой, а голос внутри уже начал беспокойно шептать, что враг всё ближе и времени на размышления и подготовку больше нет.

— Давайте мне все артефакты. И камень, и крыло ангела.

— Смерчи жизни уже установлены, — взял слово Боровик Иванович. — Вот здесь и здесь. — На пути муравьёв возникло несколько зелёных точек. — Тебе придётся встать сразу после них и активировать артефакт.

После этого он вытащил из воздуха бело-голубой камень, от которого в шатре понизилась температура воздуха. Следом точно так же достал светящуюся солнечным светом небольшую деревянную безделушку в виде сложенного крыла птицы.

— Покажи, как взорвать оба, — посмотрел я в фасетчатые глаза Боровика Ивановича.

— Но…

— Оба! — надавил я, и то чувство снова наполнило меня.

Теперь, после речи на площади, я лучше стал его понимать и кажется стал догадываться, что оно из себя представляет.

Помолчали.

— Муж выживет! — уверенно произнесла Зевана, не прекращая гладить моего нового питомца.

— Вот, — хмыкнул я, — послушайте мудрую женщину и больше веры в меня. Или вы думаете, что я просто так решил стать главой Святого Леса?

Я обвёл взглядом молчавших соратников и удовлетворённо кивнул, не встретив в глазах сопротивления.

— Время не ждёт, — поторопил я Боровика Ивановича.

— Хорошо, — тяжело вздохнул наставник. Инструктаж был коротким и простым. — Вот сюда заливаешь энергию, и — большой бум. А если в другое место, то абсолютный щит на минуту, может две, а если повезёт — три. Сбежать всё равно не получится за такое время ни от козлоногого, ни от ледяного ада, что создаст камень.

— Я всё понял, а теперь мне пора. Доставь меня недалеко от точки засады.

Боровик Иванович тяжело вздохнул и несколькими пассами открыл портал. А я ведь даже руны ни одной не заметил — такие быстрые и точные были у него движения.

— Всем пока, я скоро вернусь, — улыбнулся я и без лишних прощаний, которых никогда не любил, шагнул в арку.

Однажды я уже умирал, так что особого страха не было.

Небольшая роща встретила меня пением птиц и солнцем, что легко пробивалось сквозь жидкую листву.

Я улыбнулся и сел в позу лотоса. Нужно было полностью восстановиться после переброски такой толпы сильных одарённых.

Иванушка, братец Аленушки, как он себя часто мысленно называл, ненавидел Мару, как и своего хозяина.

Ненависть его была чистой, незамутнённой, как слеза ярости от бессилия и осознания собственной ничтожности.

А ещё, ему придётся вновь совершить ужасное, убивая тех, кого его любимая сестра всю жизнь оберегала.

Его группа, усиленная потоком нежити от Мары, маршем шла по полю, преодолевая последние километры до стен Святого леса. Атака была продумана и скоординирована с княжеской дружиной, потому всё должно было пройти легко. Разве что с самим богом охоты придётся повозиться, но на этот случай Безымянный дал Иванушке несколько сильных артефактов, настроенных специально против Волховеца.

Внезапно, его чутьё что-то уловило.

Козлоногий поднял когтистую, покрытою белой шерстью руку и замер.

Остальные последовали его примеру.

Неужели засада? Но они не могли устроить что-то действительно опасное для такой внушительной армии. Значит лишь несколько отрядов, не более.

— Меееертвяки, вперёд, — протянул козлоногий, отправляя вперёд тех, кого было не жалко.

Слуги Мары резво потопали вперёд. Большинство из них выживет при любой атаке, если так можно сказать о тех, кто уже мёртв и поднят проклятой волшбой.

А ещё, среди них не было сильных бойцов, лишь слабосилки и середнячки. Но их было много, очень много.

Отряд неупокоенных прошёл несколько десятков метров, после чего Иванушка ощутил резкий всплеск волшебства и сразу же растянул перед основными силами защитный барьер.

Впереди завыли мертвяки, словно могли испытывать боль, а после пришло объяснение такому нетипичному поведению.

Громадные изумрудные вихри возникли на том месте, где ещё мгновение назад бодро шагали слуги Мары.

— Откуда они… — удивлённо посмотрел он на бушевавший аспект жизни, который не оставил от мертвяков и воспоминаний.

Затем его глаза налились тьмой, силой ради которой он предал самого себя, и он ударил своей самой сильной площадной атакой.

Я, конечно, предполагал, что будет интересно. И про армию мертвяков не до конца верилось, скорее, что это вроде отряда самоубийц, которых так обозвали. Но реальность, как часто это бывает, превзошла все мои ожидания.

Толпа разномастных существ, у которых, всех как один, была серая кожа, вывалились на полянку и начали уверенно продвигаться в мою сторону. И если бы не ощущение замогильного холода от них и бодро бегущего впереди ушастого гоблина, который по всем законам должен был быть зелёным, а был серым… В общем, никогда бы не подумал, что на меня наступала нежить.

Когда последний из неупокоенных ступил на зелёную траву открытой местности, раздался еле слышимый щелчок. Мертвецы замерли, после чего завыли.

Реальность же поплыла, словно воск от огня, постепенно, во всяком случае мне так казалось, окрашиваясь в изумрудный.

Спустя какое-то время вой, полный боли и ужаса, стих. Но вихри зелёной силы, появление которых я упустил, ещё бушевали. Потом сила успокоилась, и воздух над полянкой засветился светло-зелёным.

Я резко рванул вверх. В несколько прыжков телепорта, я оказался на высоте птичьего полёта, где раскрыл свой плащ.

В этот миг внизу бахнуло так, что волна негативной энергии, которая несла в себе концентрированный ужас, донеслась и до меня.

Удар был мощным, даже слишком. И если бы не броня, которая, как и при нырянии в раскалённую лаву, покрыла всё моё тело, возможно я бы и не выжил.

Несколько минут меня несло куда-то вверх, будто осенний ветер — сухой лист. Я же не сопротивлялся, используя это время для создания защитной магии, всей какую знал.

Правда уверенности в целесообразности этих действий у меня не было, но и проигнорировать малейший шанс на выживание я тоже не мог.

Когда всё было готово, я взял в одну руку ледяной камень, а в другую крыло ангела и на всей возможной скорости рванул вниз.

Руну скрытия я тоже применил, сделавшись невидимым для глаз и магических сенсоров.

Конечно, это бы не сработало в обычной обстановке, но сейчас, когда на несколько квадратных километров в округе бушует распад козлоногого, шанс того, что меня не заметят был, и не нулевой.

Распад же выглядел как тёмный туман, который пропитывал всё и вся, искажая и разрушая.

Краем глаза я приметил скрюченные деревья, которые осыпались, превращаясь в угольную пыль.

Я сосредоточился на быстро приближающейся земле, где особняком от группы бойцов стоял антропоморфный козел с белой шерстью и в чёрном доспехе, чем-то похожем на мой.

«Иванушка… » — узнала своего братца Алёна.

Если именно козлоногий устроил тот распад, а судя по давящей даже на расстоянии темной ауре, что в разы плотнее и объёмнее той, которую имел Безымянный в теле волколака, это точно он. Тогда нужно убрать его в первую очередь. С остальными разберутся мои люди. А возможно без своего генерала армия врага обратится в бегство.

Осталась сущая мелочь — победить этого монстра в козлином обличии.

Я подкорректировал свою траекторию и сжал оба артефакта.

«Алексей, — с тревогой отозвалась в голове Алена. — Он очень силен. За эти годы он так много ненавидел и боялся, что стал настоящим чудовищем. Я не могу увидеть даже отблеска его былой сущности».

«Если будет возможность, то я оставлю ему жизнь», — пообещал я, прекрасно понимая за кого именно она переживает, и ничуть не осуждая.

«Но я…», — попыталась возразить ведунья, но козлоногий уже развернулся ко мне и выставил перед собой иссиня-чёрный щит.

Всё же почуял, вот же. Значит, придётся рисковать, хотя что это я, иначе и быть не могло! Я знал это с самого начала.

Я резко, на лету переместился и опустился ему за спину и…

Козлоногий мгновенно среагировал, развернувшись в мою сторону.

Наши глаза встретились, и в его прямоугольных животных глазах промелькнуло нечто:

— Ты! — взревел козлоногий и мир погрузился во тьму.

Оказывается, он может мгновенно создать зону распада вокруг себя. Неприятное открытие, особенно с учётом того, что в моей руке ярко светилось крыло ангела.

— За твою смерть хозяин даст мне свободу, — изменённый голос донёсся отовсюду сразу. — Хорошо, что ты сам пришёл. Не надо искать тебя по всему миру.

В голосе гремело довольство и радость.

Светлая зона, около метра, горела вокруг меня, не позволяя тьме проникнуть внутрь. Но вскоре эффект закончится. Нужно что-то делать и срочно. Я прямо физически ощущал, как время утекает сквозь пальцы, но в голову ничего не приходило.

Я раскрыл ладонь, в которой светился синим холодом камень. Если я сейчас активирую его, то точно умру, что нельзя сказать о козлоногом, а если попытаюсь поглотить для пробуждения аспекта, то неизвестно чем всё это закончится.

Неизвестность или гарантированная смерть?

Недолго думая, я сжал камень в кулак, ощутив, как минерал затрещал и начал крошиться, больно впиваясь в кожу. В ладони стало мокро от крови, а потом пришёл холод. Но не такой, от которого немеют конечности и клонит в сон. Этот был другим. Казалось, что в груди возникла ледышка, стало трудно дышать.

Рядом возник Аспид.

— Так много льда! — с восхищением воскликнул он и стал расти, словно на дрожжах.

Секунда, две, и он перестал вмещаться в защитный барьер.

— Стреляй со всей силы в этого козла! — крикнул я, и мой фамильяр поспешил выполнить команду.

Луч абсолютного мороза разорвал тьму и вонзился в черный щит перед козлоногим.

«Камня надолго не хватит», — донеслась до меня мысль Аспида. Видимо, ледяная суть Аспида среагировала с камнем и, пройдя через меня, влилась в него.

Я выхватил косу и, покрыв тело и духовное оружие своей бронёй, телепортировался за спину козлоногому.

«Вжух».

Козлоногий резко обернулся и поймал одной рукой лезвие, что почти достигло его шеи, не хватило какого-то миллиметра.

Вокруг всё так же царила тьма распада, давя и пытаясь пробраться сквозь доспехи. Поэтому жгучая ящерица появилась лишь на мгновение. Она дохнула огнём в волосатую козью морду, которая мгновенно вспыхнула, и тут же растворилась, с жалобным «шшш».

— Рааааа!!! — взревел козлоногий, на миг ослабив железную хватку, и коса продолжила свой путь, насквозь пронзив его шею.

После чего я получил прямой удар волосатой руки. Плащ успел сформировать передо мной щит, но от самой сокрушительной атаки это не спасло.

В момент, когда кулак разорвал плащ и вонзился в грудную клетку, я отчётливо услышал, как что-то хрустнуло внутри.

Потом в ушах засвистел воздух, и я на бешеной скорости спиной полетел куда-то.

Усилием воли я раскрыл свой плащ и остановился.

Я уже находился вне зоны действия распада, а потому пришлось экстренно телепортироваться обратно к Аспиду, так как в меня тут же полетело несколько десятков заклинаний разного вида, по ощущениям одинаково опасные. Ну, конечно, его бойцы не спят и готовы прийти на помощь командиру.

Аспид всё так же стрелял в козлоногого своим лучом, а вот защита крыла ангела уже начала мерцать, готовая вот-вот испарится.

Тупик. Я ещё разок выругался, не понимая, что делать, а затем до меня вдруг дошло.