Сын империи. Чароплет. Том 2

Глава 21

Я удивлённо оглядывал пустую пещеру, далеко наверху которой виднелся крошечный просвет выхода. Вроде и та же пещера, но не было ни лавы, ни огненных ящериц.

В этот момент я осознал, что до сих пор сжимаю в кулаке огненный камень. Но едва я коснулся его сознанием, камень исчез. Не растворился, а скорее впитался в руку, стал частью меня. Вполне возможно, этот камень и был причиной исчезновения лавы и жгучих ящериц. Мощная штука!

Алёна между тем говорила:

«Мы сами недавно пришли в себя».

«И тут уже так было», — поспешил добавить Аспид.

В фамильярах чувствовалась растерянность и неестественная жажда общения.

«Чего это вы?» — насторожился я.

«Ты о чём?» — невинным голосом произнесла Алёна.

«За тебя вот переживали», — добавил от себя Аспид, но совсем не искренне.

«Тааак… — мысленно протянул я. — Давайте до греха не будем доводить».

После моих слов мои ручные призраки умолкли, а спустя минуту ожидания я их поторопил:

«Ну и?»

«Видишь ли, — замялась Алёна, но всё же продолжила: — Нам известно несколько случаев, когда у человека было больше двух аспектов одновременно…»

«И что?» — уже начал закипать я.

«Я не уверена, но скорее всего ты наследник…»

Но дослушать её я не успел.

Где-то наверху раздался взрыв. Стены пещеры содрогнулись, и я поспешил наружу.

Оглянуться не успел, как оказался на пике горы.

Воздуха сразу стало меньше, а лёгкие сдавило, но я не обратил на это внимание, поскольку передо мной развернулась эпичная битва. Моя новая знакомая сражалась с теми самыми чёрными тварями, но был один нюанс. Теперь монстры имели крылья, маслянистые, как и всё тело, при этом у них не было передних лап.

Они жгли чёрным огнём, а Жела защищалась и отвечала. И в отличие от прошлой схватки, когда пламя Желы готово было потухнуть, сейчас она яростно пылала.

Вот один из монстров не успел увернуться от тонкого, почти белого пламени, и две половины когда-то одного целого полетели в пропасть.

Я выхватил из воздуха косу и наложив на её лезвие несколько разрушительных рун, отправил сразу в трёх монстров. Осталось их около двух десятков, поэтому я не мешкая переместился на шею одного из них и, наложив на лезвие сразу шесть огненных рун, срубил башку ещё одной. Потом ещё и ещё…

Спустя несколько минут мы с Желой остались вдвоём.

— Твой огонь стал значительно сильнее, — заметила она, приземлившись на небольшую площадку, рядом со спуском с горы.

Я последовал её примеру.

— Согласен, эффективность выросла в разы, — ответил я и спросил: — Они шли за тобой?

— Скорее всего, — кивнула Жела. — Они выслеживают всех сильных огнелюдов, которые не ушли в услужение к Маре.

— Думаешь твои сородичи согласятся отправиться в Святой лес?

— У них нет выбора, — качнула она пламенной головой. — Либо так, либо… — и она устало кивнула на пропасть, куда улетели убитые твари.

Ощущение усталости внезапно навалилось, как гора на плечи, а веки настойчиво начали слипаться.

— Я тут посижу, — я присел прямо где стоял и, опершись о каменную стену, мгновенно уснул.

Всё-таки это не дело вот так вырубаться сразу же после перерасхода энергии. Надо бы с этим что-то сделать.

В роскошном особняке в престижном коттеджном посёлке в часе езды от столицы играла тихая музыка. Если бы её услышал Алексей, то узнал бы в ней «Времена года» Вивальди, но в этом мире её написал другой человек, который не отозвался бы в памяти землянина.

На обтянутом чёрной коже диване лежала полуобнажённая красавица и ела крупные виноградные ягоды цвета крови. От постоянных потоков волшебной силы, что испускало её тело, чёрные волосы немного шевелились, словно живые змеи.

В дверь тихонько поскреблись. Но хозяйка особняка, что по роскоши, порой совсем неуместной, больше напоминал дворец с его повсеместной позолотой, громадными люстрами, мозаиками и тому подобными излишествами, осталась лежать.

— Входи, — раздался её бархатный и властный голос.

Дверь тихо отворилась, все слуги знали, что хозяйка не любила, когда её отвлекали, особенно по мелочам, а потому старались вести себя максимально кротко в таких ситуациях, как сейчас.

— Говори! — она даже не взглянула на вошедшего низкорослого зеленокожего гоблина с длинными ушами.

— Гошпажа, — упал он ниц, уперевшись лбом в красивый мрамор пола. — Ваши шождания выбралишь на охоту шегодня. В Великошибирске, Кемерове и Чшентральноалтайске. Людишки шправились с угрошой, понешя потери лишь шреди мирного нашеления.

— Всё прошло гладко? — женщина по-прежнему не смотрела на слугу, который по факту являлся её рабом, как и многие иные, кто раньше не хотел присоединяться к её растущей империи, цепляясь за свою мнимую свободу. Идиоты не понимали, что однажды люди их всех посадят на цепь, и никакая магия не спасёт.

Да и можно ли считать волшбу прерогативой потомков богов и зверей? Тот же император обладает просто запредельной мощью и неизвестным числом аспектов, и похожие монстры среди людей живут по всему миру. Долго живут и многое умеют, что тоже немаловажно.

Поэтому кто бы что бы ни говорил, она единственная видела картину целиком и не собиралась проигрывать в будущей схватке за влияние, а значит и ресурсы, что дают свободу.

— Одна иш ваших шожданий при появлении в Великошибиршке отложила яйцша, пошле чшего уштроила погром и, получшив отпор от шлучайно окашавшегося рядом одарённого, шбежала обратно в портал.

— Что с яйцами? — у женщины дёрнулась щека.

— Их шабрали, гошпоша, — жалобно пропищал гоблин.

— Понятно, — обманчиво спокойно произнесла она. — А что за одарённый?

— Ешть опишание внешношти только, — чуть бодрее поспешил сообщить гоблин, радуясь про себя смене темы. — Говорят он погиб, когда его шатянуло вмеште с вашим шожданием в портал. Белые волошы, ярко шиние глаша, вышокий, рошлый, не штарше двадцшати лет отроду.

Женщина дёрнулась, как от удара током, и подскочила. Её белоснежная полупрозрачная шёлковая накидка обнажила великолепную фигуру, но всякий, у кого ещё не выветрился и не расстроился от душевных болезней ум, никогда бы не посчитал обнажённую красавицу вожделенной. Ее глаза, наполненные тьмой и ужасом, сверкали, поглощая свет тусклых свечей, что до этого создавали интимную обстановку, а теперь превратились в оружие устрашения.

Гоблин жалобно заскулил, не рискуя что-либо сказать своей госпоже.

Она вытянула руку и взглянула на недавно отросшую кисть, которую несколько дней назад отсек один наглый потомок макаки.

Вокруг с каждым мгновением становилось всё холоднее, а жалобный писк гоблина тише. В какой-то момент в дверь вновь заскреблись.

— Кто⁈ — инфернальным голосом рявкнула женщина, и резные позолоченные двери покрылись инеем и паутиной мелких трещин.

— Госпожа, — послышался равнодушный голос Кикимора, — к вам козлоногий Иван, от Безымянного.

Женщина огляделась в поисках своей одежды и с неудовольствием заметила насмерть окоченевшего гоблина. Подойдя к нему, она сморщила носик и слегка пнула труп.

Первые мгновения ничего не происходило, а потом до этого не подававшее признаков жизни тело дёрнулось, и глаза, покрытые белой пеленой смерти, раскрылись.

— Отправляйся в полк мертвецов, — скомандовала она, накинув на своё тело ничего не скрывающую ткань.

Зомби неловко встал, словно привыкал к новому телу, и медленно побрёл на выход, с каждой секундой шагая увереннее, пока и вовсе не перешёл на бег.

Когда немёртвый гоблин вышел, Мара кивнула Кикимору, чтобы тот впустил гостя.

В зал вошёл высокий человек с головой козла и копытами вместо ступней. На нем была плотная куртка, что скрывала густую белую шерсть, и коричневые штаны, служившие той же цели. Но несмотря на внешность, она знала, её гость человек и это неизменно, а потому очевидно, что козлоногий тайно мечтал однажды вновь обрести прежний облик. Она это знала, поскольку дважды спала с этим существом, и он много чего ей рассказывал.

— С чем пришёл? — выплеск энергии немного остудил её ярость.

Проблема была в том, что этот мелкий ублюдок мог выжить после перехода, устроенного её тварью, и кто знает, чем это обернётся для её планов, которые вынашивались и готовились не один год. Вот потому она и вспылила, уж слишком человечишка был удачливым.И насколько она могла судить, имел практически безграничный потенциал, сравнимый с тем же российским императором.

Последняя мысль её заинтересовала, но она не успела додумать её, поскольку ход мыслей прервал блеющий и чуть тягучий голос Иванушки:

— Безымянный отправил меня к тебе-бе, — склонил он голову. — Великая Мара, заключи союз с повелителем кошмаров.

— И для чего? — с любопытством поинтересовалась Мара, а её раздражение постепенно стало меркнуть на фоне открывающихся перспектив.

— Уничтожение Святого ле-еса, — не разгибая спины, произнёс козлоногий.

— Что от меня требуется и что буду иметь с этого?

— Люди, ты с ними тесно общаешься и имеешь влияние. Нужно сделать так, чтобы они напали на Святой лес, с одной стороны, а наши совместные силы ударят с другой. Они не выстоят.

— Но ты не сказал, что буду иметь с этого лично я? — женщина острым ноготком подняла козлиную голову, заглядывая в почти человеческие глаза.

— Власть над выжившими, территории. Когда люди перестанут быть нужными, наши силы их изгонят.

— Но зачем это Безымянному? — склонилась она над лохматым ухом, тихо шепча.

— Он уничтожит мальчишку и получит броню истинной тьмы.

— Мне и самой бы она не помешала, — Мара повернулась к Иванушке спиной и, грациозно виляя бёдрами, прошла на свой диван.

Каждое её движение источало хищную грацию, а рвущаяся изнутри волшебная сила заставляла не только восхищаться, но и бояться. Она любила страх, но больше обожала полное подчинение других существ любыми способами.

— Голова мальчишки убийцы богов, что отсек тебе руку и новые рабы. Много рабов! — проблеял козлоногий.

Мара не проявила недовольства, ни один мускул не дрогнул на её лице, но…

— Я согласна, но мы должны поторопиться. К его возвращению от Святого леса не должно ничего остаться! — промурлыкала Мара.

Слишком много влияния этот молокосос получил за такой короткий срок, и это не могло не злить Мару, как и то, что он вечно рушит её планы.

Мне снился сон. Я стоял в родной деревне у обрыва, где внизу протекала небольшая речушка. Был жаркий летний день, пели птицы, над полем с полевыми цветами жужжали пчёлы, а воздух дышал свободой и лёгкостью.

— Хорошо, — довольно щурясь на солнце, произнёс я вслух.

— Действительно, — послышался рядом знакомый голос. — Ты сильно вырос с последней нашей встречи, Алексей.

Я не стал оборачиваться, поскольку хотелось побольше насладиться этим сном. Но призрак предка моего предшественника явно пришёл всё испортить.

— Чего тебе, призрак?

— Я, между прочим, дал тебе второй шанс, мог бы быть поуважительнее.

— Мог бы, — хмыкнул я. — Но не хочу.

Предок помолчал, после чего всё же сказал:

— Я пришёл предупредить тебя. И помочь.

— Нет, — покачал головой я.

— Но ты ведь…

— Нет, — отрезал я, вложив в голос сталь. — Я — сам справлюсь. Моя цель — стать сильнейшим, а если я буду пользоваться чужой помощью, то останусь слабым.

— По поводу этого, — замялся предок, — у меня есть способ, как снять с тебя эту одержимость.

Я несколько секунд помолчал, рассматривая зелёные луга с коровами вдали, после чего выдохнул и повернул голову.

Сейчас предок выглядел как человек средних лет с волевым подбородком, пепельно-белыми волосами и горящими синим глазами.

— Дело не в какой-то одержимости, магии или крови, — глядя в глаза вполне живого в этом иллюзорном мире призрака, чеканя слова, произнёс я. — Я всегда был таким. В прошлом мире я хотел стать лучшим в мире полицейским-следователем и семимильными шагами шёл к этой цели. Сейчас всё изменилось, но лишь снаружи, не внутри.

Призрак предка моего предшественника как-то грустно выдохнул и кивнул:

— Это одна из причин, по которой я выбрал тебя.

— Не неси чушь, — фыркнул я. — Всё дело в магии и не больше.

— Ты не прав, — покачал головой он. — Дар, конечно, имеет большое значение, но сила духа куда более ценна.

На это я кивнул. Вполне резонно.

— Но я всё же скажу, — устало выдохнул призрак. — Силы Безымянного и Мары хотят штурмовать то место с нечистью, которое ты решил сделать своим.

— Они не нечисть, а разумная раса с человеческой сутью, — поправил его я и добавил: — Мне пора.

— Ты там точно умрёшь, если полезешь. Тогда ты смог одолеть Безымянного из-за купола гармонии, а сейчас… Сейчас тебе придётся с ним встретится в чистом поле, как и со слугами Мары. У тебя нет ни единого шанса. Поэтому я и предложил снять с тебя печать одержимости идеей о силе.

— А моё слово, честь и совесть ты тоже уничтожишь? И что же тогда от меня останется? Или тебя беспокоит судьба этого тела и генетического материала внутри?

— Повторить трюк с душами я уже не смогу, — мрачно процедил призрак.

— И не потребуется, — отрезал я. — Больше не потребуется.

Внешне я оставался спокойным, но внутри разгорался пожар ярости. Как они смеют нападать на тех, кого я обещал защитить? Они же с Волховецом подписали договор о правилах бескровной войны? Хотя что это я. Кому как не юристу знать, что всякий договор можно обойти, не нарушая его буквы, но вдребезги разбивая дух.

— Тебе, наверное, сила голову вскружила? Раз открыл ещё один аспект, считаешь себя самым сильным? — внезапно взъярился призрак. — Так давай! В этом сне я вполне реален и могу показать тебе разницу между тобой и элитными силами Мары или Безымянного!

Между рук призрака предка моего предшественника возник зелёный сгусток силы, и он без лишних слов напал на меня.

Волшебство сорвалось и понеслось настолько быстро, что я не успел среагировать, благо плащ мгновенно окутал моё тело.

Раздался оглушающий взрыв, от которого я выпущенным из катапульты камнем полетел спиной назад. Создавая налету сразу несколько рун, стараясь образовать из них малую, я выпустил Аспида и Алёну

«Прикрывайте», — мысленно скомандовал я.

— Эти двое тебе не помогут, — раздался голос сбоку, и я от неожиданности телепортировался в сторону на добрую сотню метров, а затем ещё с десяток раз, пока не оторвался от преследования.

Оба фамильяра были рядом и готовились к обороне.

С неба вновь сорвался сгусток силы. Но в этот раз прозрачный, искажающий в себе солнечный свет.

Аспид выскочил навстречу и выпустил концентрированный ледяной поток. От столкновения двух энергий раздался небольшой хлопок, а небеса, что до этого были ясными, резко поменяли цвет на тёмный, хотя солнце эта странность не закрыла и оставалось светло.

— Без фамильяров ты никто! — закричал призрак и поднял руку вверх.

Тьма, что была в небесах, мгновенно притянулась к нему, и из неё соткался огромный меч без рукоятки.

Не теряя времени, призрак рубанул.

Аспид одним дыханием создал громадный щит, после чего растворился, видимо израсходовав всю вложенную мной энергию. Всё ж таки сил у меня было пока маловато.

— Теперь моя очередь, — передо мной появилась Алёна. — Не волнуйся, я тоже кое-что умею.

— А я и не волнуюсь, — не отрываясь от чародейства, хохотнул я, — я же не море.

Девушка на миг замерла, а затем искренне рассмеялась.

— Действительно, что это я? Мой работодатель никогда не сдаётся и уж тем более ни о чём не переживает.

— Атакует, — предупредил её я, когда клинок, врезавшись в щит, разрубил его пополам, после чего растаял, покрывшись множеством трещин и сколов.

А следом, из небольшого тумана, что образовался от столкновения двух волшебных конструкций, полетел тёмный магический шар, до боли напомнивший мне тот, что я смог сотворить, когда только стал одарённым. Однако, этот мог разворотить не только дерево, но и всё поле, на котором я стоял.

— Будет трудно, — произнесла Алена и… запела тонким нежным голосом.

'Ты мой добрый и желанный, будь моим ты ненаглядным,

Ой люли, люли, люли, стань опорой от бяды'.

Некогда великая ведунья растворилась, а на её месте возник трёхметровый исполин в чешуйчатом стальном доспехе, с булавой в правой и круглым громадным щитом в левой руке. Он был со светлыми волосами и широченной не только спиной, но и шеей.

Воин присел, после чего выстрелил своё немаленькое тело вверх, навстречу разрушительной магии предка-призрака.

Честно говоря, я думал, он грудью встретит искажающий пространство темный шар, но боец оказался хитрее.

Он крутанулся в воздухе вокруг своей оси и в стиле капитана Америки метнул свой щит, но не навстречу вражеской атаки, а за неё, целясь во врага.

Предок видимо не ожидал подобной прыти, а может, заклинание было крайне затратным для него, но уловка сработала и деревянный обитый железом диск врезался во вспыхнувший всеми цветами радуги барьер.

Защита предка не выдержала натиска и лопнула, снеся его куда-то в даль.

Воин же со всего маху ударил своей булавой по тёмному шару. Причём тоже хитро, не отразив, а скорректировав полет заклинания.

Правда это ему не сильно помогло. Обе руки оторвало, и он камнем рухнул на землю, где и растаял, как до этого оба моих фамильяра.

«Вы молодцы», — мысленно похвалил я своих волшебных бойцов, на что получил лишь довольный, но слабый отклик.

Видимо, некоторое время они будут недоступны для призыва, что же, не беда, Боровик Иваныч многому научил меня, время применять на практике.

Позади возник целый пожар магии, за которым пришло ощущение опасности.

— Вот и всё, — яростно закричал призрак, но я уже закончил.

Руки в замок и резко вниз, словно опускаю топор на чурку.

— Что? — удивлённо воскликнул призрак позади меня.

— Я — Чароплет, — повернулся я к нему, чувствуя, как из носа, ушей и глаз течёт кровь. — А это то, чему я научился.