Бывает и хуже?

Глава 16

Я уставился на красную надпись. Написана печатными буквами, почерк определить невозможно. Значит, сравнить с той запиской не получится.

Кто это мог написать? Мой кабинет находился в небольшом закутке, и пациентов в коридоре ещё не было. Там вообще никого не было. Кто бы это ни написал, дураком он явно не был.

Камер у нас нет, так что выследить автора подписи невозможно. Особо ни на что не надеясь, я проверил коридор поликлиники, но никого не заметил.

Слишком много вариантов, кто это мог написать. Саня не нравится почти всем. Это мог быть отравитель, а мог быть любой другой недоброжелатель.

Да даже очередной знакомый Веры Кравцовой мог бы быть.

Так, ладно. Приём начнётся уже скоро, надо решить проблему с надписью. Не самая лучшая идея вести приём в таком кабинете.

Я взял тряпку и попытался стереть краску. Однако безрезультатно. Она мгновенно впиталась в дешёвую деревянную дверь. Нужны меры посерьёзнее.

Вышел из кабинета и направился в подвал. Ещё когда ходил в столовую, заприметил напротив неё дверь с надписью «Хозяйственная служба». Что-то мне подсказывает, что как раз туда мне и надо.

Постучался и вошёл внутрь. Это оказалась маленькая комната без окон, заставленная стеллажами с инструментами, досками и проводами. Также из мебели тут был стол и небольшой диванчик.

На нём сидел мужчина лет шестидесяти, в рабочем комбинезоне. Полностью лысый, зато с такими густыми бровями, что в них легко могла бы запутаться муха.

— Здравствуйте, — обратился я к нему. — Мне на двери нарисовали надпись красной краской. Вы можете её закрасить?

Скрыть это ото всех не получится, придётся рассказать. По-другому проблему не решить.

— Фто? — как оказалось, мужчина очень сильно шепелявил. — Как фэто написали нафпись?

— Красной краской, — коротко ответил я. — Оттереть у меня не вышло. Да и сомневаюсь, что это вообще возможно.

Можно было бы сообщить об этом в полицию, но хорошенько поразмыслив, я не стал этого делать. Вряд ли полиция хоть что-то сможет найти, только время зря потрачу.

— Ну дела… — протянул он. — Шовсем уже офалели. Какой кабинет?

— Десятый, на первом этаже, — отчитался я.

Мужчина задумчиво почесал лысый затылок.

— Я могу шакрасить, — заявил он. — Шхожу, посмотрю. За два часа шделаю.

— Хорошо, спасибо, — кивнул я. — Тогда кабинет я закрою, а сам в другом приём начну.

Я вышел из его кабинета и дошёл до регистратуры. За одним из окошек сидела Виолетта, разбирая накопившиеся бумаги.

— Что-то случилось, Александр Александрович? — подняла она голову.

— Кто-то написал на двери гадости, — коротко ответил я. — Наш ремонтник сказал, что часа два на покраску двери уйдёт. Есть ли какой-то кабинет, в котором я временно смогу приём вести?

У Виолетты округлились глаза.

— Что написали? — ахнула она. — Кто?

— Я не знаю, — пожал плечами. — Просто оставили не очень хорошее послание. Вы не видели никого подозрительного?

— Нет… Так надо полицию вызвать! — она подскочила с таким видом, будто она сама полиция. — Надо их найти, этих… гадов.

Последнее слово она почему-то произнесла шёпотом, словно только что грязно выругалась. После чего покраснела и села на место.

— Не надо в полицию, — помотал головой я. — Не хочу, чтобы эта история вообще стала общеизвестной. Повторюсь, надпись не самая приятная. Так что с кабинетом?

Хотя в итоге наверняка вся больница всё равно узнает об этом инциденте. Таковы особенности жизни в маленьком городке, это я уже хорошо понял.

— Справа от регистратуры есть кабинет дежурного врача, — ответила Виолетта. — Там компьютер есть, можете пока там приём вести. Я тогда буду перенаправлять ваших пациентов.

Ух ты, оказывается, у нас есть кабинет дежурного врача. Я и не знал.

— А где сам дежурный врач? — полюбопытствовал я.

— Есть только кабинет, — улыбнулась Виолетта. — Вообще дежурный врач как раз и должен принимать нулевых пациентов, чтобы участковые врачи занимались только своими участками. Но так работает только в каком-нибудь идеальном мире.

Я кивнул и поспешил в свой кабинет за документами, электронной подписью и медицинскими инструментами. Заодно объявил уже сидящим в очереди пациентам, которые успели подойти, чтобы они переходили к другому кабинету.

Не очень приятно, что все они тоже увидели надпись на двери. Успели подойти, пока я спускался в подвал. Репутацию потерять гораздо легче, чем восстанавливать.

Работник уже приступил к покраске двери, так что не стал ему мешать. Собрал необходимое и ушёл в другой кабинет.

Пока располагался, почувствовал сильный приступ, который преследовал меня всю неделю. Да нет, он преследовал меня с той самой минуты, как я вообще очутился в этом теле. Приступ голода.

Желудок в который раз свело острой судорогой. Даже невольно приложил руку к животу.

Сегодня я не успел поесть утром, не было времени и днём. Постоянно какие-то дела, ночное дежурство, утренние проблемы, поездка по вызовам, теперь вот эта надпись…

Голод накатывал волнами. Не просто лёгкое желание что-то съесть, а настоящая потребность. Желудок скрутило, во рту появилась слюна, руки задрожали.

Но что ещё хуже — настойчивая, назойливая тяга к сладкому. К шоколадке, к толстой молочной плитке. Я почти наяву услышал хруст, с которым отламывается очередной кусочек…

Нет, хватит. Это не я, это всё тело Сани и его привычки. Его тело было настоящей тюрьмой весом в сто сорок килограмм.

В прошлой жизни я мог обходиться без еды сутками, если того требовала работа. Да, прекрасно знал, что делать так нежелательно. Однако владел концентрацией, дисциплиной и контролем над телом. Всё это было частью обучения целителя, который мог сам себя вылечить.

Здесь же было наоборот, тело всегда управляло Саней. Я сделал несколько вдохов и выдохов. Борьба с собой — одна из самых сложных задач на данный момент. Она стояла даже острее, чем внешние проблемы.

Подумать только: мою дверь украсили оскорбительной надписью, а я всё равно по отработанной годами привычке этого тела думаю только о еде.

Ну нет, я не сдамся. Борьба только-только начинается.

Выпил два стакан воды, чтобы заполнить желудок. Стало полегче.

Так, пора отвлечься на работу. Вечером накормлю себя полноценным ужином, а пока что — приём.

Понимаю, что морить себя голодом не вариант, поэтому и поставил цель на ближайшее время — разобраться с рационом. Желательно чтобы и вкусно, и полезно. Хм, можно в интернете всякие рецепты поискать. Главное теперь — ещё и на готовку время найти.

— Проходите, кто первый ко мне, — выглянув в коридор, скомандовал я.

Начался мой обычный приём. Некоторые люди приходили повторно, кто-то был записан впервые. Кроме стандартного приёма я продолжал принимать людей по комиссии. Жидков держал своё слово, теперь ко мне приходили люди с анализами, и мне оставалось только провести их осмотр.

Примерно через полчаса с начала приёма ко мне в кабинет зашла Ковалёва Анна Сергеевна. Худенькая девушка со светлым хвостом. Я хорошо её запомнил.

— Здравствуйте, — по-прежнему тихо поздоровалась она. — Вы говорили подойти в пятницу. Я сдала все анализы.

— Да, проходите, — я разыскал результаты её обследований. — Что ж, бронхиальная астма подтверждена. Сейчас займусь оформлением справки для перевода на другую должность. Вы у пульмонолога на учёте в Саратове состоите?

— Давно уже не была, — призналась она, скромно сложив руки на коленях.

Плохо, у пульмонолога надо наблюдаться регулярно. Мне бы и самому к нему съездить, пульмонолог скорректирует применяемые препараты гораздо лучше, чем я сам. По крайней мере, на данном этапе.

— Я заодно выпишу направление в областную поликлинику, — решил я.

Пока заполнял бумаги, девушка молча смотрела в окно.

— Вы ещё не говорили с работодателем? — поинтересовался я.

— Говорила, — вздохнула она. — Скорее всего, уволят. С выплатой всех пособий, как вы и говорили. Но у них нет для меня другого места.

Это плохо. Я рассчитывал, что Ковалёву всё же переведут. Насколько помню, у неё маленький ребёнок, и работа ей нужна.

— Мне жаль, — честно сказал я. — Но не мог оставить без внимания ваше противопоказание к работе на птицефабрике.

Иначе можно так угробить своё здоровье, что растить ребёнка будет уже некому. Из двух зол приходится выбирать меньшее.

— Я понимаю, — она грустно улыбнулась. — Так что сейчас уже начала поиски работы. Правда, это не так-то просто. Продавцом в Пятёрочку плохая идея идти, там график ненормальный. А больше в городе и работы-то нет.

— А образование у вас есть? — поинтересовался я.

— Я колледж местный только заканчивала, — махнула она рукой. — Забеременела рано. Но так я повар по образованию.

Задумался. Почему-то очень хотелось ей помочь. Попробую поспрашивать в нашей больнице, может, где-то пригодится повар.

— Оставьте на всякий случай свой номер телефона, если мне что-то подвернётся — я вам позвоню, — решительно сказал я.

Она удивлённо продиктовала мне номер и робко улыбнулась.

— Спасибо, — почему-то покраснев, ответила она.

Я сделал необходимую справку, отнёс на подпись Савчук. Попутно выслушал от последней пару шуток.

Отдал Ковалёвой справку и направление к пульмонологу.

— Записываться в регистратуре, — пояснил я. — А насчёт работы я позвоню, если что-то найду.

— Вы можете и так просто звонить, — выдавила из себя Ковалёва. — Всего доброго.

Став практически пунцово-красного оттенка, она поспешила выйти из кабинета. Что это было вообще?

Следующей ко мне в кабинет заглянула Васильева Антонина Петровна. Ещё одно знакомое лицо, она приходила в понедельник, в самый первый мой приёмный день.

Помнится, тогда она хотела направление к кардиологу и не верила, что я могу разобраться в её проблеме.

— Здравствуйте, доктор, — в этот раз она зашла ко мне с улыбкой на лице. — Помню, вы говорили через неделю прийти. Но не утерпела, решила сегодня записаться.

— Здравствуйте, — кивнул я. — Ну как вы себя чувствуете?

В прошлый раз она приходила с жалобами на давление. Я откорректировал ей терапию, добавив новые препараты.

— Прекрасно, — бодро заявила она. — Вы знаете, давление держится как у космонавта! И так хорошо чувствовать себя стала, по всем делам смогла начать ходить! Прям нарадоваться не могу!

Я измерил ей давление и отметил, что оно действительно было отличным. Сто двадцать пять на восемьдесят пять.

— Я рад, что препараты вам помогли, — улыбнулся я.

Антонина Петровна полезла в сумку и достала оттуда пакет с пирожками.

— Вот, в качестве благодарности принесла, — смущённо сказала она. — В прошлый раз грубо повела себя… Стыдно мне, доктор. Так что вы уж возьмите в качестве благодарности.

Пирожки мне есть было сильно не рекомендовано. Но пациентка была искренней в своих намерениях, и расстраивать её я не захотел.

— Спасибо, — принимая подарок, кивнул я.

Антонина Петровна ещё раз меня поблагодарила и вышла из кабинета.

А я тут же почувствовал огромное желание разорвать этот пакет и съесть всё его содержимое. А какой запах…

Так, держаться. Надо придумать, куда деть эти пирожки. Оставаться с ними надолго наедине точно нельзя.

В итоге после ещё двух пациентов я отнёс их ремонтнику в своём кабинете. Тот как раз уже заканчивал работу с моей дверью.

Пирожкам он очень удивился и обрадовался.

— Шпасибо, доктор, — прошепелявил он. — Вот, работа тофе готова. Принимай.

Свежеокрашенная дверь смотрелась отлично. И не скажешь, что недавно здесь красовалась надпись про доктора-убийцу.

— Спасибо, — кивнул я.

Довольный ремонтник ушёл, обнимая пакет с пирожками. А я вернулся в свой кабинет и продолжил приём.

Остаток рабочего дня прошёл спокойно. После завершения я всё-таки час просидел с документами, но в семь отправился домой. Ресурсы организма за этот период были истощены, и хотелось отдохнуть.

Радовало, что впереди целых два выходных. На эти дни у меня были обширные планы по решению множества мелких накопившихся проблем.

Из поликлиники мы вышли вместе с Виолеттой, она тоже как раз закончила свои дела. Ещё раз напомнила мне про котов, и мы разошлись в разные стороны.

Дорогу до дома Тёти Виолетты я уже выучил хорошо. Он находился в десяти минутах ходьбы от моего собственного дома.

Вечерний воздух был холодным, на улице стояли январские крепкие морозы. Самому мне было не холодно, но вот дышать было трудно. Морозный воздух тоже провоцирует бронхоспазмы, поэтому, зайдя в подъезд, пришлось воспользоваться ингалятором.

Добрался до квартиры, открыл дверь. Из глубин квартиры сразу же донеслось протяжное «мяу». Потом ещё одно, и ещё.

Я прикрыл дверь, разулся и прошёл на кухню. Первым навстречу мне выбежал рыжий кот с белой грудкой. Остановился недалеко от меня и снова мяукнул.

— Ну здравствуй, — поздоровался я с ним.

Из комнаты выбежал и второй кот, чуть поменьше, серого цвета. Тот мяукать не стал, лишь настороженно на меня уставился.

Я прошёл на кухню. На столе нашлась записка, исписанная крупным почерком: «Александр Александрович! Спасибо вам огромное, что согласились помочь. Корм в шкафчике слева от раковины, миски на полу у окна. Каждому коту надо насыпать по половине стакана сухого корма. И поменять воду. Рыжего зовут Адвокат, он самый наглый. Будет выпрашивать добавку, но вы не давайте! Серого зовут Граф. Ещё раз спасибо вам, от всей души. Вы лучший! Виолетта».

Невольно представил, как на фразе «вы лучший» она наверняка покраснела.

Забавные имена у котов. Адвокат и Граф. Обычно котов называют попроще.

Я принялся следовать инструкциям из записки. Раздал корм, поменял воду. Пока наливал, Адвокат уже опустошил свою миску и требовательно мяукнул.

— Ну нет, дружище, меня предупредили о добавке, — усмехнулся я. — Хотя я хорошо тебя понимаю, сам в таких же условиях.

Он смотрел на меня, словно понимал, о чём говорю. Забавно.

В прошлой жизни у меня не было домашних животных. Слишком мало я бывал дома, чтобы брать на себя такую ответственность. Хотя Маша очень просила кота, но так и не довелось…

Коты доели, и я каждого почесал за ухом. Записку сложил и убрал в карман.

Так, моя миссия выполнена. Только сейчас сообразил, что мы с Виолеттой не договорились о передаче ключей. Завтра же суббота, на работу не надо. Впрочем, это не так срочно, завтра с утра ей и позвоню.

Вышел из квартиры, запер дверь и отправился к себе.

Дома было довольно прохладно. Всё из-за того, что сам дом довольно старый. Хоть и работает котёл, но при таких морозах всё равно температура не держится. Не говоря уже об окнах, точнее, об их отсутствии местами.

Однако завтра придёт Александр Петрович, может быть, он что-то подскажет.

Разделся и занялся ужином. Холодильник почти опустел, надо будет завтра обязательно сходить в магазин. Яйца остались, поэтому пожарил себе яичницу и сварил ещё гречу. Для голодного желудка это показалось просто праздничным ужином.

После этого принял душ и лёг спать. Над более полноценным рационом буду думать уже завтра, сейчас сил не осталось.

Утром позволил себе проспать аж до девяти. Наступила суббота, мой первый выходной в этом мире. Тело Сани хотело дрыхнуть до полудня, но такого себе позволить я не мог.

Поднялся, приступил к лёгкой зарядке. Всё по прежней схеме: разминка суставов, приседания, отжимания от стены, наклоны.

После зарядки снова душ и завтрак — точно такой же, как и ужин. Но выбирать не приходилось. Однако в этот раз я добавил приправ, которые нашёл на кухне.

После завтрака занялся продумыванием планов на день. Так, позвонить Виолетте и договориться о ключах. Сходить в магазин. Дождаться прихода соседа Александра для решения ремонтных вопросов по дому. И самое главное — подумать о финансовой проблеме.

Её я откладывал всю неделю. А вместе с тем, сроки уже поджимают. У Сани Агапова долг в пятьсот тысяч рублей. И как бы я ни придумывал способы дополнительного заработка в больнице, пятьсот тысяч рублей за несколько дней не заработать. Ну никак!

Поэтому решил начать как раз с этого. Включил компьютер, открыл интернет. Прекрасную штуку выдумали люди этого мира, не перестаю восхищаться. Библиотеки всего мира в компьютере.

Так, должны быть какие-то советы. Я открыл красный значок с белой буквой «Я» и набрал «быстро заработать деньги».

Тут же открылись десятки ссылок. Так, первый сайт гласил: «Заработок на опросах! До пятидесяти тысяч рублей без вложений».

Посмотрим. Яркий, пёстрый сайт с обещанием мгновенного заработка. Внизу, маленькими буквами «условия». Открыл. Опросы оплачивались по пять рублей за штуку. Так, чтобы заработать обещанные пятьдесят тысяч, надо пройти десять тысяч опросов. Это займёт минимум месяц, если делать это каждый день по девять часов.

Развод.

Второй сайт: «Удалённая работа! Набор текстов». Здесь в конце было указано, что для регистрации на эту работу надо перевести пятнадцать тысяч на указанные реквизиты.

Ну нет, были бы у меня деньги — я бы не искал способа их заработать.

Дальше — сайты с советами. Инвестировать в криптовалюту — я даже не знал, что это. Сдать кровь и другие биологические жидкости. Вебкам (только для женщин!) — даже не стал узнавать, что это.

В общем, ничего подходящего. Я потёр виски и решил ненадолго переключиться на другую задачу, а именно — отказаться от подписки на порно сайт.

Раз пока не нашёл способ заработать, хотя бы воспользуюсь способом сэкономить.

Открыл сайт, написал в техническую поддержку. Те ответили почти мгновенно, прислав в ответ картинку с голой девушкой и подписью: «Вы точно хотите отказаться от этого⁈»

Вот это агрессивные у них методы работы, даже растерялся на долю секунды. Хотел ответить, но в этот момент в дверь кто-то постучал.

Наверное, Александр Петрович пришёл. Я встал и отправился открывать дверь. И опешил ещё сильнее, чем от той картинки.

На пороге стоял молодой парень лет двадцати пяти. Среднего роста, худощавый, с тёмными растрёпанными волосами и серыми глазами.

Как же он похож на моего друга из прошлой жизни, когда он был ещё молодым…

— Ну Сашка, чего ты встал? — возмущённо произнёс он. — Так-то ты встречаешь своего старого друга? Нет чтобы сказать: «Гриша, рад тебя видеть, проходи и живи у меня сколько хочешь!»

Гриша⁈ Да нет, не может быть…