Будни фельдъегеря 1. В эльфийской резервации

Глава 14. Вор

Они проездили целый день. Солнце палило нещадно, Аня страдала от жары и неприятных ощущений, и вправду напоминающих последствия отравления. Хотя, сон на полу, разумеется, тоже внес свою лепту. Игорь то и дело порывался продолжить спор, но стоило ему только упомянуть потерянный кувшинчик, как Аня требовала ускорить ход велосипеда. Эльф послушно налегал на педали, и необходимость экономить дыхание заставляла его на время умолкнуть. Но после передышек во время передачи посылок, отдохнувший парень снова принимался рассуждать и доводить напарницу своей навязчивой идеей: то он предлагал устроить фальшивую перепись населения, включив в список вопросов интересующий его пункт про «вывезенные из Йельва предметы», то собирался наворовать на плантации желудей и раскидать их по всему фельдъегерскому дому в ожидании чуда, то кровожадно планировал нанять гопников, чтобы те слегка поугрожали старостам и выбили из них больше информации.

К обеду Аня вымоталась так, что хоть умирай: устала и морально, и физически. В результате, добравшись до вожделенного торгового центра, она некультурно рявкнула на охранника, сделавшего ей замечание по поводу отсутствия маски, смела с полок все свои любимые продукты, даже не проверяя сроки годности, и впилась зубами в киви сразу, как только миновала кассу.

- Может, хоть шкуру снимешь, - робко подал голос Игорь, с ужасом глядя, как живой человек поглощает кислое, шершаво-волосатое, едкое и грязное нечто, цветом и формой напоминающее помет травоядного животного.

- Долго, - буркнула в ответ Аня, морщась: киви оказался незрелым.

- У меня ножик складной есть, - заметил Игорь. – И вообще, если такая голодная, пойдем к моей маме, она накормит.

- Вот еще! – Аня отряхнула руки и принялась навешивать пакеты на «рога» велосипеда. – Не хочу я есть, меня мутит еще. Просто кислое уменьшает тошноту. Ну, у меня, по крайней мере, так.

- Запомню на будущее, - кивнул Игорь.

Аня глянула на него исподлобья, но не поняла, есть ли в этой фразе какой-нибудь подтекст.

На почту они не поехали: жара грозила дотянуться до отметки в сорок градусов, и очень хотелось спрятаться в доме. Аня понадеялась на надежность Андросия Кузьмича и не стала даже звонить ему, чтобы уточнить, передал ли он в бухгалтерию номер ее счета: немного подумав, она решила, что такой уважаемый человек вряд ли невнимательно отнесся к важным бумагам, пусть даже и будучи слегка навеселе. Зато девушка нашла-таки в себе силы приняться за уборку. Игорь тоже был оприходован и применен к делу. Они перебрали все полки, передвинули мебель, вышвырнули тонну мусора (в том числе панцирную кровать и пуховую перину, на которую у Ани в последнее время обнаружилась аллергия) и вымыли-таки пол. Так что еще один день пролетел, будто его и не было. Грибоедов, определенно, никогда не занимался генеральной уборкой, раз так беспечно написал про «счастливых» и «часы». Ему надо было сочинить что-нибудь, вроде: «Работаю, часов не наблюдая». Вот это была бы истинная правда!

- Что ж так жарко-то? – простонала Аня уже поздно вечером, распластавшись на свежевымытом полу. С трудом повернула скрипящую от усталости шею и оглядела результат их уборки. Результат ее удовлетворил. По крайней мере, пыль исчезла, и мусор больше не валился со всех горизонтальных поверхностей. Хотя, Игорю стоило лучше мыть свою часть: вон, между досками помидорное семечко застряло.

- Июнь, что ты хочешь, - тоже немного устало сказал лежащий рядом парень и потер взмокший лоб. – Лето начинается. А ты еще такой субботник затеяла. Может, сходим на реку? У тебя купальник есть? Я бы посмотрел.

Аня представила прелести вечернего купания на реке: с комарами, тиной, пиявками и языкатым местным населением. А впоследствии еще и дорогостоящим лечением у гинеколога, ибо чистоту водоема никто не проверял.

- Не-не-не, - торопливо отмела она эту идею. – Это уж ты сам как-нибудь, с друзьями. Есть у тебя хоть друзья-то?

- Есть, конечно, - Игорь заложил руку за голову и скрестил ноги, разглядывая потолок. – Одноклассники и просто знакомые косяковские. Только они все давно поразъехались. Кто в Тагил, кто в Екатеринбург, а кто еще дальше. Большинство, конечно, в Ёбурге. Парни из группы вроде даже хорошо устроились: подкаст свой запустили, на старый добрый «спотифай» что-то там залили. Копейки, конечно. По большей части на свадьбах и корпоративах зарабатывают. Ну, и пожертвования фанатов, само собой, хорошее подспорье.

- А ты чего с ними не поехал? – спросила Аня, заметив, с какой тоскливой мечтательностью он все это говорит.

- Мама не отпустила, - вздохнул Игорь. – Говорит, надо сначала образование получить. Мол, без вышки сейчас никуда. И вообще, если есть диплом, то всегда можно хотя бы в Центре занятости денежку получать, бла-бла.

- Чушь собачья, - фыркнула Аня. – Пять тыщ деревянных? Или сколько там нынче. Да ты стократ больше вложишь в собственное обучение. Время, опять же, потратишь. Если уж получать вышку, то строго по делу. Ну или хоть ради удовольствия.

- Вот, я ей то же самое говорю! – с жаром откликнулся Игорь. – Не, ну как можно в моем возрасте сразу угадать с профессией? Сегодня я от обществознания тащусь, завтра в музыку ударюсь. А бесплатная «вышка» только один раз дается. На какие шиши я потом второе высшее получать буду?

- У тебя хоть время есть, чтобы такой ерундой страдать, - вздохнула Аня. – А вот нам, человеческим девушкам, приходится выбирать раз и навсегда. Пока образование получишь, пока пару лет будешь проверять, угадала или не угадала с профессией, уже рожать пора. А родишь, так после второе высшее в десять раз труднее получать.

- Зато вам о финансах думать не нужно, - возразил Игорь. – Вышла замуж, родила ребенка и молодец. Сиди в декрете, получай денежки от государства.

- Серьезно? – вспыхнула Аня. – Ты хоть представляешь себе, сколько дети стоят?

- Представляю, отчего бы не представить, - пожал плечами Игорь. – Вроде, прожиточный минимум на каждого малыша дается, нет?

- Дурак! – Аня даже раскраснелась: так рассердилась. – Одни только коляски-кроватки-сумки для роддома в сотню тысяч обойдутся.

- А с рук взять не судьба? – Игорь насмешливо поднял брови.

- Что именно? Молокоотсос и пустышки от соседей? Многоразовые памперсы б/у? Послеродовые прокладки и вкладыши для бюстгальтера с соседней помойки?– возмущению Ани не было предела. – Да и покажи мне такого мужика, который всерьез готов работать и за себя, и за жену, и за ребенка. Сейчас же все за равноправие: жена обязана работать даже в декрете, ведь это несправедливо, что бедный несчастненький мужичок всех на своем горбу тащит, а она там дома отдыхает.

Голос Ани на последних словах «сплющился», как у Кикиморы с детских утренников.

- Да брось, - отмахнулся Игорь. – Это просто какие-то недоросли. Нормальный мужик знает, что такое семья, и кто в ней должен зарабатывать.

- Нормальных мужиков у нас нет, - отрезала Аня. – Поубивали всех в Великую Отечественную. Остались только калеки. Моральные.

- А я? – Игорь повернул к ней голову и вопросительно вздернул брови.

Аня вздохнула.

- Ты просто еще маленький, - сказала она. – Вот переедешь куда-нибудь – хоть бы в тот же Ёбург – посмотришь, как свободные мужики живут, и тоже не захочешь обзаводиться семьей. У них и квартиры стильные, и развлечения на широкую ногу, и вообще… Семья обременяет. Семья – это крест на всю жизнь.

- Знаешь, в чем себя уверяешь постоянно, то и случается, - заметил Игорь. – Мне вот кажется, семья – это весело. В походы можно с детьми ходить, заграницу ездить.

- Да не хватит тебе денег ни на какую заграницу, как ты не понимаешь? – простонала Аня. – Тебе банально не хватит времени, чтобы на трех работах за всех троих горбатиться.

- Значит, надо брать не количеством, а качеством, - не сдавался Игорь. – Продвигаться по карьерной лестнице, получать надбавки. Или вообще переходить в другую фирму, где лучше платят.

- Идеалист, - Аня покачала головой. – Хотя, какая мне-то разница? Живи, как знаешь. Пробуй сам, разочаровывайся сам. Чужим умом все равно не проживешь.

- Говоришь так, будто твоя жизнь уже кончена, - хмыкнул Игорь.

- А разве не так? – горько спросила его Аня. – Ты посмотри: мне тридцать лет. На меня всем начхать. Уехала – никто даже не вспомнил. Диплом получила ради галочки, факультет выбрала по принципу, где проще пройти на бюджет, на работу устроилась ради денег, а не по призванию. И самое страшное: я уже ничего не могу изменить. Получить второе высшее? А где взять деньги? Кредит? И сколько я его отдавать буду? Лет до сорока? Надо же еще жить на что-то, а ведь придется карьеру с нуля строить. В сорок лет женщина – уже не женщина. Она уже не молода, не так привлекательна, детей иметь не может, никому не нужна. Тебе-то легко говорить: ты в сорок лет еще ого-го каким парнем будешь, загляденье просто! А я?

- Ну, попробуй какое-нибудь хобби раскрутить, - предложил Игорь. – Сейчас вон сколько всяких подкастов, видеотрансляций, сайтов ручной работы и так далее.

- Крестиком вышивать предлагаешь? – насмешливо глянула на него Аня. – Или носочки шерстяные вязать? Вот видишь: все к тому и сводится. Женщина сидит в декрете с детьми, потому что родня сказала: «Часики тикают», и потому что сама боится с этим затянуть, и судорожно пытается заработать хоть что-нибудь. А ты знаешь, сколько нас таких? Тысячи и миллионы. И не нужны давно никому все эти носочки-крестики. Каждая дура сегодня пытается заработать на изготовлении тортов и пошиве нижнего белья, да шкурка выделки не стоит.

- Ты просто пессимистка, - покачал головой Игорь.

- Я? Я реалистка, - возмущенно возразила Аня. – А реальность состоит в том, что я профукала лучшие десять лет в жизни ни на что!

Голос девушки сорвался, и последние слова повисли в звенящей тишине сверкающего чистотой дома.

- Ань, ну ты чего? – Игорь тронул ее за плечо, но девушка отвернулась от него и шмыгнула носом. – Брось. Это все плохое настроение. У всех бывает. Пройдет, я обещаю. Вот сейчас мы с тобой встанем, выйдем на свежий воздух. Ты прогуляешься, посмотришь, какое нынче на дворе лето чудесное. Мороженого съедим. Хочешь мороженого? Галка еще работает. М-м-м, мороженое… Шоколадное. Или пломбир. С вареньем… с орешками…

- С миндалем? – подала голос Аня.

- И с миндалем тоже есть, - заверил ее Игорь, поднимаясь с пола. – Вставай, хватит киснуть. Жизнь еще повернется к тебе передом.

- Она всегда ко мне передом, - вздохнула Аня, наконец, поворачиваясь к нему. – Жаль только, моя жизнь, похоже, трансвестит, и «перед» у нее неприличный – так и торчит.

- Торчит – значит, нравишься, - прыснул Игорь. – Ну, так мы к Галке идем или нет?

- Идем, - вздохнула Аня. – Если ты меня с пола отковыряешь. Кажется, я в этой духовке уже немного «пригорела».

Небезызвестная Галка впервые за тот срок, что Аня уже прожила в Косяковке, изволила показать лицо на свет божий: выдав покупателям их заказы, выставила его из окошка. Лицо оказалось приятное, но такое же бесполое, как и тело. И с длинными заостренными ушами. Кто бы сомневался.

- А к вам вчера воры приходили, Агнесса Марьямовна, - сообщило оно почему-то довольным тоном.

- М-м-м? – искренне удивилась девушка, уже откусив от мороженого приличный кусок и не имея возможности сказать что-нибудь более вразумительное по причине сведенной холодом челюсти. Неужто у Игоря окончательно крышу снесло, и теперь он ночами к ней в окна лазает?

Аня покосилась на парня, но тот тоже выглядел удивленным и заинтересованным.

- Мужик какой-то, - пояснила Галочка заговорщическим шепотом. – Мы с Масиком купаться ходили. Смотрим: кто-то у вашей ограды ошивается. Спрятались в тенечке, стали думать: вызывать полицию или нет. А вор тут пошуршал, там поцарапался. Походил вокруг палисадника, по земле возле ворот на четвереньках поползал. Хотел было в окно к вам сунуться, да собака ваша зарычала. Он сразу и убег.

- Хм. Интересно, что он искал? – сказал Игорь и многозначительно глянул на девушку.

- Ой, только не начинай опять про свои теории заговора! – мигом вспыхнула та. – Ну, вор и вор – их везде полно. Сегодня на ночь окно закрою – вот и все дела. Заодно ты меньше лазить будешь.

- Нет, но почему сегодня? – будто не услышав ее слов, продолжил рассуждать парень. Галочка, убедившись, что ее предупреждение возымело нужный эффект, удовлетворенно скрылась в своем киоске и погрузилась там в мир Интернета и социальных сетей.

- Потому что рандом, - предприняла еще одну попытку заткнуть фонтан фантазии Аня. – Мог завтра прийти, а пришел прошлой ночью. Какая разница?

- Он мог прийти, когда ты еще не заехала, - возразил Игорь. – Это правильнее всего с точки зрения любого нормального вора. Тем более, что после смерти дяди Володи Микола часто отлучался: то в крематорий, то на кладбище. Можно было десять раз все подчистую вынести. Но вор пришел только сейчас. Не-ет, дорогая, он ищет кувшин. А почему он его ищет? Потому что прослышал про бешеный дуб, вот почему!

- Мы никому не рассказывали, - напомнила Аня, смирившись, что Игоря уже не заткнуть.

- Мы – нет, - многозначительно отметил парень. – А вот кое-кого из Полнолуновцев могло и удивить, с чего это Озерные такими хорошими саженцами разбрасываются. Они ведь не только через тебя сообщаются: и сами порой в гости ездят, и с голубями записки шлют. Отправили весточку голубиной почтой – и вот уже к нам пошел первый засланец – проверять, как это мы из крошечного ростка получили метровый дуб. А тут еще мои расспросы: про сына Тополя да про какой-то кувшин с порошком. Не трудно сложить два и два.

- Вот говорила же я тебе: незачем с этим связываться, - напомнила Аня. – Распустил язык, а теперь ко мне ворье лазает. Еще прибьют ненароком. И это будет твоя вина.

Она ткнула в него указательным пальцем.

- Не прибьют: я сегодня у тебя заночую, - пообещал Игорь, мягко отведя ее руку. – И ружье возьмем.

- Да ты спятил! – возмутилась девушка. – Еще чего. Я не хочу в тюрьму за превышение самообороны.

- Тогда ты ночуй у моей мамы, а я – у тебя, - пожал плечами Игорь. – Только предупреждаю: у нас дома не выспишься.

- Чтобы ты в свое удовольствие в моих вещах копался, а я потом белья не досчиталась? – прищурилась Аня. – Нет уж.

- Ну, хочешь, мы Миколу позовем? – не сдавался Игорь. – Втроем-то можно? И с Тобиком. Подежурим недельку-другую, глядишь, и отловим вора. А потом расспросим.

Игорь хищно сжал кулаки. Глаза его загорелись охотничьим азартом.

Аня тяжело вздохнула. За последние дни она так устала, что ей ужасно хотелось просто послать все и всех к черту и заснуть на неделю. Работа, сколько бы ее ни делали, не уменьшалась ни на йоту, конца-края ей не было, а тут еще Игорь с его навязчивыми идеями и какое-то ворье.

- Ладно, - сдалась она. – Но максимум три дня. Если вор вернется за это время, мы сдадим его в полицию. Если нет – значит, это просто был какой-то случайный мужик, искавший, чем бы поживиться.

- Есть, мэм! – Игорь шутливо отсалютовал ей.

И лишь спустя несколько часов Аня осознала свою ошибку.

- Вы оба сошли с ума, - сказала она, зайдя в свой дом вечером после бани и обомлев от увиденного. – Я вызываю психовозку.

- Тихо ты! – шикнул на нее Игорь из «окопа» - перевернутого дивана. – Вдруг они где-то рядом.

Лицо у парня было лихо разрисовано под камуфляж. Причем, судя по нежному жемчужному блеску – ее же тенями. На голову он надел маскировочный абажур, а белую футболку задрапировал темной накидкой с дивана. Микола выглядел не лучше: он прикидывался шкафом. Весьма успешно.

Дом же и вовсе был поставлен вверх дном. Двое мужиков – один без мозгов, другой с мозгами набекрень – за те полчаса, что Аня отмокала в бане, соорудили возле каждого окна по баррикаде, перетащив туда ее вещи. Диван они использовали в качестве укрытия, многострадальную посудомойку – в качестве упора под ружье, мультиварку… ну, она, в принципе, была использована по назначению. Но без разрешения.

- А ну, убирайте это все нахрен! – взвизгнула Аня, из только что расслабившегося человека мигом превратившись в комок пульсирующих нервов. Блин, она же знала, чем это закончится. Какой черт ее за язык дернул согласиться? Вот, говорят же, на усталую голову серьезные вопросы решать нельзя.

- Тише, солнышко, - Игорь подскочил и обхватил ее за плечи. – Ты чего? Мы к утру все по местам расставим, честное слово. А что спать негде, так я тебе «пенку» туристическую принес и спальник. Вон лежат. Да ты успокойся: посмотри, тебя аж трясет.

Аню реально потряхивало. Излучая во все стороны банный жар и гнев, она напоминала змея Горыныча, только с одной головой. Но зато – с двумя цепкими лапами.

- Я тут зачем, по-твоему, полдня порядок наводила? - прошипела она, впиваясь безнадежно покоцаным маникюром в эльфийскую шею. – Ты вообще слышал такие слова, как «дом», «уют», «личное пространство»?

Она скрипнула зубами. Микола от греха подальше забился в угол. Сегодня даже он побаивался хозяйку.

- Все уберу, честное слово, - пискнул придушенный Игорь. – Но раз уж все равно бардак навели, может, все-таки займемся делом, а?

- Каким делом?! – в голосе Ани прорезались рычащие нотки. Пальцы сжались еще крепче.

- Ань, пусти, - уже без дурашливости попросил парень. – Больно.

Девушка спохватилась и выпустила жертву из рук. Действительно, что это на нее нашло? Это все женские циклы плюс лишняя нагрузка на нервную систему. Надо успокоиться. Нервные клетки, может, и восстанавливаются, а вот здоровая психика – это результат ежедневных, ежеминутных и ежесекундных тренировок. Спокойствие, только спокойствие.

- Вот так, хорошо, - поддержал девушку Игорь, одновременно пятясь от нее, как от стаи бродячих собак. – Держи себя в руках, я свой.

- Ты – труп, - ледяным голосом поправила Аня. – Можешь сочинять завещание. И эпитафию заодно, чтоб мы с Миколой этим не заморачивались.

- Вот видишь: ты уже шутишь, - заметил Игорь. – Главное, дышать не забывай. Давай вместе со мной: глубокий вдох и медленный вы-ы-ыдо-ох… Э, не-не, за нож не надо!

- Кто-то идет, - прервал их поединок Микола. Тобик согласно гавкнул в ограде. Соперники мигом смолкли. Единственный источник освещения в комнате – ночник в углу – закинули платком, а потом и вовсе погасили. В дом проникла ночь. Сразу стало слышно, как стрекочет в соседнем палисаднике сверчок, гудит ток в проводах и… похрустывает вдалеке под чьими-то ступнями засохшая грязь дороги.

Все трое замерли и затихли, стараясь даже дышать беззвучно, но ничего не происходило. Шаги не приближались. Более того, в какой-то момент они и вовсе затихли. Микола и Игорь обменялись в полутьме какими-то знаками, будто глухонемые и опять навострили уши. Причем Игорь в прямом смысле: стянул бандану и повернулся правым ухом к источнику звука.

Прошло минут пять. Ночь была тиха и спокойна, никто не покушался на содержимое фельдъегерского дома. Аня устала стоять, как манекен, и двинулась в сторону окна, чтобы хоть немного выглянуть наружу и убедиться, что там хоть кто-то есть. Но на полпути ее перехватил и притянул к себе Игорь.

- На той стороне улицы, - шепнул он, указав подбородком. – Видишь? Выжидает. Микола говорит, это кто-то из наших.

Мужчины еще раз обменялись парой жестов, уточняя информацию. Шептать они не могли: шепот у Миколы был сравни работе тракторного двигателя на холостом ходу.

- Из третьей резервации, - уточнил Игорь, переведя жестикуляцию на русский язык.

Ане с ее точки обзора было видно только темные силуэты деревьев на фоне догорающего заката. Она подалась в сторону стены, слившись с ней, и стала медленно подниматься. Игорь разочарованно ослабил хватку (хоть и не упустил возможности огладить девушку по бедрам напоследок).

На другой стороне улицы действительно кто-то прятался: скромный темный силуэт почти не шевелился, маскируясь под ствол дерева. Как Микола умудрился разглядеть в нем эльфа – непонятно. Аня и человека-то с трудом распознала: так, стоит какой-то бесформенный мешок, с пейзажем сливается. Только чувство от него специфическое – будто этот «мешок» смотрит прямо в глаза.

- Это у вас у всех такая привычка – за мной из темноты подсматривать? – ворчливо спросила девушка, убедившись, что вор существует, и опустилась обратно под защиту баррикады.

- В темноте привычнее. На, - сказал Игорь, как ни в чем не бывало подавая ей гречку с колбасой: по крайней мере, темная тарелка в его темной руке пахла именно этими продуктами. – Мы ведь много лет прятались от людей, пока пластическая хирургия на помощь не пришла. А то шапка на свету слетит – беда. Вот по темноте в город и ходили. Косяковские-то эльфы давно уже по-землянски живут, а лесные – по-старому.

- «По-землянски», - передразнила Аня, все еще ворча, но принимаясь за ужин. – У вас там что, не Земля была?

- Неа, - качнул головой Игорь, несказанно ее удивив. – Йельв – примерно так это произносится русскими звуками. А если переводить, то будет что-то вроде «Лес на весь мир» или «Бесконечные джунгли»: у нас там морей не было, только суша, по всем меридианам покрытая растительностью. Хотя, это даже не суша была, а болота с редкими участками гористой местности. Сам толком не знаю, мне дед рассказывал.

- Тополь же вроде говорил, Йельвом столица ваша прозывалась, - припомнила девушка.

- И столица тоже, - кивнул Игорь.

- То есть, вы «джунгляне», если на русский переводить, - переиначила Аня.

- Йельвы, - поморщившись, поправил ее Игорь, накладывая себе полную тарелку и передавая Миколе заполненную на две трети чашу мультиварки. – Или, как переиначили ваши зарубежные коллеги – эльфы.

- Вот как, - задумалась Аня. – Я-то думала, вас эльфами назвали в честь сказочных персонажей – из-за острых ушей. А оказалось, наоборот: сначала народ появился, а потом сказки о нем пошли. Так, погоди… А за рубежом вас откуда знают? Только не говори мне, что там тоже…

- А ты как думала? – беспечно отозвался Игорь. – Нас целая планета была. Зияний на ней после катастрофы открылось – уйма. Взрывом мир как будто сдавило с двух концов, и по периферии он растрескался. Конечно, все эти «трещины» вели в разные миры, но и одинаковых было дополна. Точно знаю, что есть одна колония в Великобритании, одна – в Нидерландах, две – где-то в Африке и еще семнадцать – в США. Многие, наверняка, в море погибли…

- Сколько-сколько в США?! – перебила Аня, чуть не подавившись гречкой.

- Семнадцать, - повторил Игорь, наслаждаясь результатом. – Они, правда, с нами не контактируют. Мы, мол, мрачные, пьем много и медведей на поводках выгуливаем.

- Шутишь, да? – скривилась она.

- Ну, так, чуть-чуть приукрасил, - осклабился Игорь. – Но американизировавшиеся соплеменники и правда с нами не общаются. Русских вообще мало кто любит. По разным причинам.

- Но вы же не русские, вы – йельвы, – заметила девушка. – Разве это не объединяющий фактор?

- Да как сказать… - всерьез задумался парень. – Кланы и раньше-то не больно друг с другом общались. Вот с элитой столичной – это да. Элита на всех одна была. Только вся полегла во время катастрофы: основной удар как раз по столице пришелся, так что все наши ученые мужи, великие художники и мастера, в основном, сгинули вместе с Йельвом. А на Землю успели сбежать только работяги с периферии: землепашцы, рыболовы, шахтеры, животноводы. Их и на старой планете ничего друг с другом не связывало, кроме столицы, а на новой и подавно. С вами нам, косяковским эльфам, проще, чем с теми, «забугорными». Наверное, мы и правда немного обрусели.

- Он опять движется, - прервал их Микола, и они все втроем принялись наблюдать за подозрительным мужиком, выглядывая над краем дивана. Причем, Аню замаскировали вешалкой.

Странный «вор», похоже, вовсе не пытался их обворовать. Напротив, он держал в руках какой-то предмет и все пытался его где-нибудь приткнуть: то у палисадника, то у ограды, то у старого колодца. Но, видно, нигде не мог найти подходящего места.

- А вдруг у него бомба? – прошептала Аня.

- Тс! – на грани слышимости шепнул Игорь и одной рукой зажал ей рот, а другой постучал себя по уху. Аня поняла это так, что остроухие лучше слышат, и болтать при подходящем все ближе и ближе «воре» неразумно.

Мужик снаружи и правда вздрогнул, заоглядывался, придерживая капюшон куртки. Постоял еще немного, прислушиваясь. Но тут уже спохватился Тобик: разнюхал-таки чужака и зашелся лаем. Мужик сразу скрылся в дальнем конце переулка, не дожидаясь, пока хозяйка выглянет проверить, кого это там облаивает ее пес.

- Ушел, - разочарованно протянул Игорь, убирая руки с Аниного лица. Та недовольно поморщилась и потерла нос и рот рукавом: ощущение чужой ладони горькой солью горело у нее на губах.

- Мне показалось, или он хотел нам что-то подкинуть? - спросила она.

- Не думаю, - покачал головой Игорь. – Иначе подкинул бы. Я думаю, он искал источник жизненной силы. В смысле, порошок искал. А в руках у него был, скорее всего, еще один туесок с дубом.

- Хочешь сказать, теперь к моему дому будут паломники по ночам ходить? – ужаснулась Аня.

- Ну, не самый плохой вариант, согласись? - пожал плечами Игорь. – Понаблюдаем еще. Думаю, это не последний его визит.

Повторного визита Аня ждать не стала. Точнее, она сама не заметила, как отключилась: сказалась чудовищная усталость, накопившаяся за день и усиленная отдыхом в горячей бане и сытным ужином. Закрыв глаза где-то на середине слов Игоря, открыть их девушка уже не смогла, а спустя пару секунд уже мирно сопела и даже похрапывала. Парень не стал ее за это корить: просто подставил «пенку» с расстеленным на ней спальником и помог мягко упасть в нужном направлении.

Когда утром Аня проснулась, о ночной операции напоминал только спальник, в котором ее, не заморачиваясь, переложили на диван. Комната была чиста и прибрана, ни Миколы, ни Игоря не наблюдалось, только Тобик сторожил у входа.

- А-а-а, - хрипло простонала Аня, поняв, что не может не только сесть на диване, но даже выпрямиться: три ночи сна на слишком ровных и твердых поверхностях, похоже, не прошли бесследно. А еще ее явно просквозило: по крайней мере, горло неприятно припухло, как будто обещая ангину, и хотелось срочно подышать над горячей картошкой. Что она, собственно, сразу и сделала, плюнув на доставку: похоже, сегодня ей предстояло выписать самой себе больничный. Интересно, кстати, как они тут оплачиваются? Если, как всегда, копейками, то к врачам идти нет никакого смысла: можно просто отложить работу на пару дней. Работа, конечно, накопится, но, учитывая, что ее и так невпроворот, вряд ли это что-то изменит.

Сварив себе картошечки и вдоволь надышавшись, а заодно проведя пару косметических процедур с распаренной кожей, Аня поняла, что ее опять подташнивает.

«Долгоиграющая оказалась колбаска», - подумала было она и вдруг похолодела, будучи озаренной новой мыслью. Тошнота по утрам… Нет. Нет-нет-нет! Только не беременность, только не дети, только не сейчас!

В панике раскидывая свежеприбранные вещи, она принялась искать телефон, которым не пользовалась уже несколько дней. По закону подлости, тот, разумеется, разрядился. Пока шла зарядка до минимального порога, необходимого для включения, Аня вся взмокла от волнения. Ее бросало то в жар, то в холод, мысли вихрем вертелись в голове. Ну как же так! Она всего разок это сделала – давно, еще в прошлом месяце. И вроде бы, они предохранялись. Неужели порвался, неужели… Вот тебе и прощание с бывшим, вот тебе и «секс по дружбе». О, телефон включился!

В бешеном темпе пролистав странички с приложениями, которым как будто не было конца, Аня, наконец, нашла нужное, еще две секунды потупила, пытаясь понять, что значат все эти цветные значки, а потом взвыла на всю улицу:

- Не-е-ет!

У нее была задержка в один день.