А было ли убийство? 331 год

Глава 9

Сразу здесь и сейчас не получилось — приобняв Рейста за талию, капитан довела его до кровати, по пути шепча ему на ухо ласковые глупости, от которых у мужчины все плыло перед глазами.

Но это не помешало ему с восторгом полюбоваться на красивое женское тело, которое до этого скрывали то форма, то махровый халат… Поджарый живот с четко прорисованными мышцами, высоко поднятая грудь с большими розовыми ареолами, к которым так и тянет прикоснуться губами. Тонкая талия с переходом в довольно широкие бедра…. Их Рейст оценил, еще когда капитан была в форме… Сложно удержаться и не погладить их ладонями. И…

— Не бойся, я не люблю спать с бревном в постели…

Мужчина расценил эту фразу как разрешение к действию. Значит, можно… и прикоснуться к нежной коже ладонями, и поцеловать розовые бусинки сосков, обвести вокруг них подушечкой большого пальца… А потом удерживать сидящую сверху женщину за талию, чувствуя, как каждое ее движение бедрами усиливает тяжесть в паху. Как кровь пульсирует, концентрируясь в висках и в члене. Как сердце начинает стучать в груди, словно молот в наковальню. Как…

Потрясающее, ни с чем не сравнимое чувство — ощущать и видеть женский оргазм… Ее тело вздрагивает в твоих руках, ее мышцы со всей силы сжимают твой член, ее губы что-то шепчут… И вот она укладывается рядом.

Довольная… удовлетворенная… пусть на пару-тройку минут — вся твоя… близкая, родная… госпожа…

— Рейст, ты чудо…

Дайрина, сладко выгнувшись сытой кошкой, зевнула… Потом закинула руку и ногу на лежащего рядом мужчину, подтягивая его под себя.

— Спокойной ночи…

С одной стороны, Рейст привык после такого тихо собираться и выметаться вон, из чужого дома и чужой жизни. Но тут вроде как намекнули, что он может остаться.

Поерзав на удобной мягкой кровати, послушав спокойное ровное дыхание рядом, вдохнув витавший по комнате запах секса… мужчина понял, что идти никуда не хочется. Не сейчас… По крайней мере часик или два можно поспать. Даже нужно. Часик… Два…

Проснувшись, Рейст даже не сразу понял, сколько сейчас времени. Потом подскочил, быстро рванул по коридору на кухню, за одеждой, схватил, ринулся в ванную, прижимая скомканные штаны и рубаху к груди…

— Прекрати носиться по дому, словно тебя шершень укусил. Мойся спокойно, и пойдем завтракать.

Уф…Услышав женский голос, Рейст сразу успокоился. За много лет уже выработалась стойкая привычка сваливать сразу после использования, чтобы не напоминать, не намекать и вообще не создавать госпожам проблем. И это при том, что он тогда был «хозный», а сейчас его присутствие вообще могут расценить, как попытку остаться и прижиться. Конечно, он был бы не против остаться… но инициатива должна идти от госпожи. И он не настолько низко пал, чтобы из-за одной приятной ночи начать намекать и взывать к моральным принципам. Сказок не бывает, но помечтать иногда не вредно, конечно. Только, скорее всего, мечты так и останутся мечтами…

Приведя себя в порядок, умудрившись ополоснуть рот зубной пастой и пригладив волосы мокрой ладонью, Рейст вышел и тут же оказался прижатым к стене Дайриной. Халат она не стала завязывать, поэтому и грудь, и живот, и… золотисто-светлый треугольник волос…

— Да не смущайся ты так, словно впервые меня голой увидел! — рассмеялась капитан и быстро чмокнула мужчину в щеку. — Прибери пока на кухне, мешки для мусора где-то на полках… вроде на второй верхней.

Радостный оттого, что снова может принести пользу, Рейст ринулся наводить порядок. Помыл посуду, расставил все по местам, собрал мусор в пакет, стер со стола…

Красота, прямо хоть не уходи… Тля!

Потерев тыльной стороной ладони неожиданно зачесавшийся глаз… оба глаза… Рейст еще раз внимательно оглядел помещение.

— Какой ты молодец! — капитан подкралась сзади, обняла чуть выше талии, притягивая к себе, поцеловала в шею… — Пошли завтракать….

Завтракали они в той же столовой, в которой брали ужин. Взяв подносы с едой парочка устроилась за одним из двойных столов. Рейст — за нижним, почти на полу, в ногах своей спутницы. И каждый входящий в столовую мог подумать, будто это — его госпожа… Хотя лучше бы они так не думали — стыд-то какой, когда госпожа вынуждена питаться в такой вот забегаловке, вместо того, чтобы кушать дома. Если бы это была действительно его госпожа, он бы уж позаботился, чтобы вместо тайшу и бутербродов она с утра съела что-нибудь полезное. Кашу или яичницу хотя бы. Бутерброды можно с собой собрать, чтобы было чем перекусить до обеда. А обед бы… Иех…

— Да ты не съел ничего! Ну-ка лопай давай быстро, завтрак в приюте уже прошел, а до обеда еще далеко.

После упоминания о приюте, женщина, сидевшая за соседним столиком, обернулась и посмотрела на них как-то странно. Рейст, вздохнув, принялся давиться бутербродом, запивая его апельсиновым соком.

Нехорошо заставлять госпожу ждать… И уж тем более позволять другим смотреть на них с презрительной жалостью.

Выйдя из столовой, Дайрина вопросительно уставилась на Рейста:

— Куда ты спрятал мальчишку? Мне надо у него уточнить кое-что…

Мужчина опустил взгляд в землю и явно смутился. Но это не помешало ему уверенным тоном выдать:

— Я приведу пацана к вам в отделение, госпожа. В то, где меня держали?

— То есть выдавать, где ты его прячешь, ты мне не готов? — поинтересовалась капитан, нахмурившись.

Рейст, сжав зубы, отрицательно помотал головой:

— Если я заявлюсь с вами, пацана мне не отдадут. Гвардейцев там не любят… Простите, госпожа.

Мужчина уже ожидал, что его или ударят, или отругают. Или просто спокойно прикажут отвести к лавочке госпожи Джайнэйли.

Но капитан лишь понимающе усмехнулась:

— В центральное веди. На входе скажешь, что к капитану Дайрине Эльмейдос.

— Да, госпожа! Спасибо… Я мигом!

Рейст чуть ли не побежал через площадь, иногда оглядываясь, чтобы убедиться — за ним действительно никто не следит. Конечно, у госпожи Джайнэйли проблем с гвардией не было, но не любила она их очень сильно. И могла разозлиться… и обидеться.

А обижать женщину, которую считаешь чуть ли не родной бабушкой и которая иногда помогает в трудных ситуациях, — очень нехорошо.

* * *

Ойли прекрасно выспался, хорошо и сытно позавтракал в своей отдельной коморке, прочитал всю книгу и уже начал подумывать о том, чтобы пойти в приют одному, когда за ним наконец-то заявился Рейст.

Пришлось, правда, еще подождать пока старая госпожа выскажет все, что думает по поводу задержки без предупреждения.

Ойли было легко и радостно. Настроение не испортилось, даже когда он узнал, что его ведут не в приют, а в участок. Он, наоборот, воспринял это как добрый знак — раз нужно что-то у него еще узнать, значит, поиски матери продолжаются. И ее вот-вот найдут. Конечно, жаль, что еще не нашли, но…

* * *

Дайрина сначала хотела расспросить мальчика наедине, а потом, чисто интуитивно, передумала. Рейст, усадив Ойли на стул, сам устроился у ног капитана так естественно, словно всегда тут и был. И дело даже не в ехидных ухмылках сотрудниц, искоса поглядывающих на эту идиллию, а в том, что самой женщине было уютнее от присутствия рядом этого мужчины. Хотя она и знала его всего лишь пару дней, но было в нем что-то… неуловимо близкое. Притяжение?

Помнится, год назад знакомая купила на рынке дорогущего наложника, вывалив все накопления. На вопрос: «Какого?..» внятного ответа не было. «Он посмотрел на меня, и я поняла — хочу именно его!».

Вот сейчас происходило что-то очень похожее… Нет, на рынке она бы, наверное, прошла мимо. Ведь там можно оценить только внешность, а Рейст привлекал другим… Было что-то притягательное в контрасте между его скромным поведением и фразами, на грани наглости. И эта его неуверенность, смешанная с гордостью.

«Я приличный мужчина, а не шлюха!»

Дайрина даже улыбнулась, вспомнив, как после этих слов «приличный мужчина» замер, глядя на нее, как обезьянка на питона. И ведь прогони она его тогда, ушел бы и не обернулся. А вот если бы попыталась взять силой…

Губы у женщины презрительно искривились. Никогда не понимала подобного поведения. Насколько надо себя не уважать, чтобы насиловать мужчин? Если лень ухаживать — есть бордель. А брать силой того, кто даже сопротивляться по закону не может… Это преступление против внутренней морали.

Рейст, заметив изменение настроения у женщины, вопросительно посмотрел на нее, заглядывая в глаза снизу вверх. Дайрина снова улыбнулась и потрепала мужчину по волосам. А потом перевела взгляд на Ойли:

— То есть ты даже не видел отца мертвым?

— Нет, госпожа. Когда я приехал, его уже похоронили.

Что ж, теперь надо выяснить, видела ли тело сына Айнджэйриона Кайврайдос. Загадка на загадке.

— Ты дословно записал весь последний разговор матери с бабушкой?

— Да, госпожа, у меня очень хорошая память, — Ойли смутился, осознав, как со стороны могут оценить его хвастливое заявление. — Меня в Джордане всегда за это хвалили…