Глава 25 РЕЙХСФЮРЕР

Оберштурмбанфюрер Клозе готовился к большим неприятностям. Появилась реальная возможность отправиться рядовым на Восточный фронт. И хотя сам Карл особой вины за собой не числил, у рейхсфюрера Гиммлера могло сложиться совсем иное мнение на этот счет. Любому здравомыслящему человеку объяснения оберштурмбанфюрера могли показаться бредом, а то, что Клозе написал в объяснительной сущую правду, вряд ли послужит ему оправданием в глазах высоких начальников. Ну кто же поверит, что добросовестный служака Карл Клозе столкнулся с оборотнем, передушившим его солдат, как котят? Да если бы самому Клозе какой-нибудь его подчиненный стал рассказывать подобные сказки, он бы этого шутника согнул в бараний рог. Сам Карл пытался смягчить отчет о происшествии на дороге, придать ему реалистический характер. Он испортил кучу бумаги, пока штурмбанфюрер Радзинский не посоветовал ему описать все, как было. И в качестве образца предложил свой отчет. Поляк не только не затушевывал мистическую сторону ночного происшествия, но и всячески ее раздувал, опираясь на показания унтершарфюрера Лемке, которые вполне могли быть бредом тяжело раненного человека.

– Только правда нас спасет от гнева рейхсфюрера, господин Клозе. В конце концов, и вы, и я видели этого монстра собственными глазами.

– А вдруг нам это только почудилось?

– Почудится может одному, но не четверым. А потом, как вы еще объясните чудовищные рваные раны на телах наших убитых солдат? Прикажете считать это делом рук партизан и подпольщиков? Господь с вами, Карл. Одно дело – оборотень, существо мистического порядка, и совсем другое – партизаны. И где? Почти в самом сердце рейха. Вы представляете, как отреагирует фюрер, если ваша объяснительная попадется ему на глаза? И что он скажет по этому поводу Гиммлеру?

Клозе представил и поспешно щелкнул зажигалкой. Радзинский был кругом прав. В конце концов, оберштурмбанфюрер Клозе – всего лишь человек. До сих пор он успешно боролся с врагами рейха, но нельзя требовать от него невозможного. С посланцами ада ему не совладать.

На Восточный фронт Клозе не отправили. Ему было приказано явиться в замок Вевельсбург для объяснений. Вместе с ним туда же отправились штурмбанфюрер Радзинский и дворецкий госпожи фон Бюлов – Рихард Рильке. Присутствие последнего в самолете показалось Карлу лишним, но, видимо, у Манфреда фон Кнобельсдорфа, коменданта орденского замка СС, было на этот счет свое мнение. Клозе сильно нервничал, Радзинский сохранял спокойствие, а Рильке, похоже, пребывал в прострации и за все время полета не произнес ни единого слова. Впрочем, и Клозе с Радзинским было не до разговоров. Все, что можно было сказать по поводу случившегося, было уже сказано, а теперь оставалось только ждать решения начальства и молить Бога о том, чтобы он наставил рейхсфюрера Гиммлера на путь разума, что в данных обстоятельствах было сделать чрезвычайно трудно. Карл Клозе крайне редко обращался к Всевышнему за поддержкой и очень надеялся, что в этот раз его голос будет услышан.

В Вевельсбурге Клозе поджидал сюрприз: в кабинете, куда привел прибывших затянутый в черный мундир офицер, их поджидал сам рейхсфюрер Гиммлер. Карл мгновенно вытянулся в струнку и выбросил руку в партийном приветствии. Рейхсфюрер равнодушно махнул рукой, что можно было расценить и как ответ, и как приглашение. Ни Клозе, ни Радзинский, ни тем более Рильке, вконец сомлевший от присутствия значительного лица, не тронулись с места.

– Садитесь же, господа, – с ноткой раздражения в голосе произнес Гиммлер и, повернувшись к стоящему у стола фон Кнобельсдорфу, добавил: – Докладывайте, Манфред.

Из доклада штандартенфюрера Кнобельсдорфа Клозе узнал, что неуловимый Генрих фон Зюдов не ограничился бесчинствами на дорогах и через сутки проник на тщательно охраняемый СС объект «Би-12». Что это был за объект и чем там занимались германские ученые, Кнобельсдорф не уточнил. Видимо, Гиммлер был в курсе, а остальным знать о ведущихся там научных исследованиях не следовало. Впрочем, после визита проклятого оборотня исследования на объекте уже не велись. Штандартенфюрер логично предположил, что Генрих фон Зюдов, а точнее Воронин, был направлен в Германию именно с целью уничтожения этого объекта. Хотя не исключено, что он попытается проникнуть и на другие.

Клозе, внимательно слушавшего Кнобельсдорфа, бросало то в жар, то в холод. С одной стороны, диверсант, проникший на объект, охраняемый тремя сотнями отборных эсэсовцев, был существом незаурядным. С другой – упустил Воронина именно оберштурмбанфюрер Клозе. И если этот оборотень и дальше станет столь же успешно орудовать на территории рейха, то претензии к Клозе будут только возрастать.

– Вы считаете, что Воронин неуловим и неуязвим? – негромко спросил Гиммлер у Манфреда.

– Трудно сказать, рейхсфюрер, – ушел от прямого ответа Кнобельсдорф. – В любом случае, он очень опасен.

Глаза Гиммлера сверкнули из-под очков в сторону Клозе. Оберштурмбанфюрер немедленно вскочил на ноги.

– Мне кажется, он все-таки уязвим. Во всяком случае, наши врачи обнаружили свежий шрам на его руке.

– Что думаете вы, господин Радзинский?

– У меня есть основания полагать, рейхсфюрер, что его превращения требуют определенного количества энергии, то есть они не могут происходить часто. Поэтому, совершив эти преступления, оборотень, скорее всего, перейдет линию фронта. Он ведь был здесь летом сорок второго года, и теперь уже можно с полным основанием полагать, что взрыв на объекте «Би-5», а возможно, и на танковом заводе – это его рук дело. Видимо, он нуждается в регулярной подпитке энергией, которую, вероятно, получает в логове Зверя. Я хорошо знал его отца и еще тогда удивлялся, почему он так редко пользуется своим даром, предпочитая действовать с помощью маузера. Правда, в стрельбе он был истинным виртуозом.

– Выходит, на какое-то время мы избавлены от его нападений?

– Думаю, да. Но он обязательно вернется. Быть может, через месяц, быть может, через полгода. В любом случае, он уязвим, и в этом я абсолютно согласен с оберштурмбанфюрером Клозе.

– Но если он уязвим, Радзинский, то почему вы его упустили? – холодно спросил рейхсфюрер. – Вы могли взять с собою не семнадцать, а сто, двести, триста солдат!

– И мы потеряли бы их всех, только и всего, – спокойно отозвался Радзинский. – Дело ведь не в физической силе оборотня, а в той парализующей энергии, которую он распространяет. В моем отряде было сто человек, когда мы столкнулись с Лютым летом 1919 года, в живых остался я один.

– Но если ваш оборотень так силен, то почему он не убил фюрера или меня?

– Возможно, рейхсфюрер, он не знал точно вашего местонахождения, но не исключено, что в Кремле считали уничтожение объектов «Би-5» и «Би-12» куда более насущной задачей. Не исключаю, что так же считал и Зверь.

– Вы хотите сказать, что цели большевиков и Зверя Арконы совпадают?

– В данном случае, видимо, да.

– Мы потеряли под Мореевкой уже три тысячи человек, но ничего не добились. Это какое-то гигантское чрево, которое поглощает наших солдат.

– Мы можем послать туда целую армию, рейхсфюрер, и не добьемся результата. Поверьте моему личному опыту. Зверь контролирует там все и открывает дорогу к лабиринту только тому, в ком нуждается.

– Фюрер уже отдал приказ Герману Герингу обрушить на лесной массив вблизи Мореевки всю мощь нашей авиации.

Радзинский промолчал. Видимо, не был уверен, что авиация способна расхлебать кашу, заваренную когда-то языческими богами. Что же касается Карла Клозе, то ему и в голову бы не пришло обсуждать приказы фюрера да еще в присутствии Гиммлера.

– Мы не можем потерять «Би-9», Кнобельсдорф, – голос рейхсфюрера сорвался до визга. – Слышите, не можем! Я расстреляю вас лично, Манфред, если вы не изловите оборотня! Это и вас касается, господа.

У Клозе екнуло сердце. Угроза Гиммлера не пустой звук. В иной ситуации и Восточный фронт может оказаться спасением. Во всяком случае, Карлу очень не хотелось оказаться между молотом и наковальней. Его до судорог пугала перспектива повторной встречи с обер-лейтенантом Генрихом фон Зюдовым. Но и быть расстрелянным перед строем за провал операции ему тоже не хотелось. Ну почему именно оберштурмбанфюреру Клозе выпала эта жуткая доля – бороться с оборотнем? Неужели под рукой рейхсфюрера нет более подготовленных кадров? В конце концов, Карл не ясновидящий, не маг, не чародей, он даже не священнослужитель, способный отмахнуться крестом от нечистой силы. Неужели Гиммлер этого не понимает!

– Хотелось бы знать, рейхсфюрер, где находится «Би-9», – услышал Клозе спокойный голос Радзинского. – Согласитесь, очень трудно охранять объект, не зная точно его местоположения.

Старый поляк рассуждал вполне разумно, с этим вынужден был согласиться и Гиммлер, во всяком случае, после минутного раздумья он все-таки назвал адрес:

– Секретная лаборатория «Би-9» находится близ города Детмольда.

Рильке, доселе сидевший тихо, словно мышь, неожиданно громко икнул. Гиммлер бросил на дворецкого недовольный взгляд и поморщился. Клозе пнул Рильке под столом сапогом в голень – вот ведь невежа!

– Фельдфебелю Рильке снятся сны, – пояснил Радзинский. – Я докладывал о них штандартенфюреру фон Кнобельсдорфу.

– Ах да, – припомнил Гиммлер, – Манфред мне говорил. Беременная женщина и волосатый монстр, купающий в своей крови только что родившегося младенца. Это так, фельдфебель Рильке?

– Так точно, рейхсфюрер, – подхватился на ноги дворецкий.

– Сидите, – махнул рукой Гиммлер. – Давно это у вас?

– Это не мои сны, рейхсфюрер. Мне кажется, что это воспоминания Зверя. После того как он влил в меня свою кровь, я, видимо, получил и часть его памяти. Так считает штурмбанфюрер Радзинский. Название города Детмольд прозвучало в одном из моих снов.

– О Детмольде упоминает и группенфюрер Вейстхор, – негромко напомнил фон Кнобельсдорф. – В этом городе был расположен главный храм ирманистов, который в четыреста шестом году был захвачен вотанистами, а в конце восьмого века был разрушен Карлом Великим во время войны с саксонцами-язычниками.

– Вы нашли развалины этого храма, Манфред?

– К сожалению, нет, рейхсфюрер. Но, возможно, это удастся сделать с помощью фельдфебеля Рильке.

– Так в чем же дело? – нахмурился Гиммлер.

– Мы ждали вашего распоряжения, рейсфюрер. В Детмольд не пускают посторонних.

– Вы получите разрешение, Манфред. Что еще?

Тут взял слово штурмбанфюрер Радзинский:

– Фельдфебель Рильке обнаружил в архиве фон Бюлова очень любопытный документ. Это запись старой легенды, связанной с неким Витовтом фон Бюловым, бывшим в начале тринадцатого века рыцарем Тевтонского ордена. Этот Витовт был связан с новгородцами. Так утверждает человек, записавший эту легенду двести с лишним лет спустя. Окружающие считали Витовта фон Бюлова колдуном и чернокнижником. Потом выяснилось, что он еще и оборотень. Вред, нанесенный им ордену, был чудовищен. Его разоблачили случайно. Однако у магистра ордена хватило ума не бросать оборотню открытый вызов. Его заманили в Детмольд и убили.

– Каким образом? – насторожился Гиммлер.

– Трудно сказать, рейхсфюрер. Скорее всего, и сам летописец этого не знал, все-таки столько лет прошло. Он упоминает лишь о христианском храме, который был построен на фундаменте языческого капища. После того как там было совершено убийство Витовта фон Бюлова, храм сровняли с землей по личному распоряжению папы римского и место это объявили проклятым.

– Любопытно, – задумчиво проговорил Гиммлер. – Так вы считаете, Радзинский, что это именно то место, куда Зверь подталкивает фельдфебеля Рильке?

– Во всяком случае, у меня есть некоторые основания так полагать, рейхсфюрер, – кивнул штурмбанфюрер. – Кроме того, в снах фельдфебеля Рильке фигурирует вот этот амулет. Возможно, с его помощью нам удастся найти древнее капище и проникнуть в его подземелье.

Гиммлер с интересом взял из рук Радзинского фигурку черного ворона, но тут же вернул ее обратно. Штурмбанфюрер сразу же отдал ее фельдфебелю. Рейхсфюрер это заметил и вопросительно глянул на Радзинского.

– От него исходит злая энергия, вы ведь это почувствовали, Вацлав?

– Да, рейхсфюрер. Но сам амулет безвреден. Им любит играть сын Барбары фон Бюлов. Думаю, мальчик будет огорчен, узнав, что его любимую игрушку украли.

– Этот мальчик – сын оборотня? – скосил глаза на Кнобельсдорфа Гиммлер.

– Есть основания так полагать, – отозвался штандартенфюрер.

– Не спускайте с него глаз, Манфред. Возможно, с помощью этого ребенка мы проникнем в тайну древней цивилизации.

– Слушаюсь, рейхсфюрер. Все необходимые меры будут приняты.

Загрузка...