ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ СПЯЩИЙ ГОРОД

Доктор Феникс не пожелал входить в покоренный Эштаун через кухонную дверь. И не стал просить своих отпрысков нести над ним зонтик. Он прошел в сопровождении двух своих высоких, худых сыновей верх по холму на поляну перед главным зданием. Теперь он стоял в своем непромокаемом плаще и соломенной шляпе у подножия огромной лестницы, рядом с бездыханным телом швейцара.

Он слышал, как стрекочет крыльями целый выводок гигантских стрекоз в темноте за его спиной. Их стало гораздо больше, но некому было наблюдать в ретрансляторы и некому было давать приказ об атаке.

Поднявшись по лестнице, он оказался у огромной деревянной двери. Не успел он протянуть руку, как она со скрипом распахнулась.

Перед ним простирались сверкающие мозаичные полы и сводчатые потолки с фресками, вдалеке виднелась кожаная лодка на пьедестале. Феникс глубоко втянул воздух и вздохнул. Как же долго он этого ждал.

Сесил Родес и еще двенадцать человек выстроились у стены.

Доктор Феникс наслаждался моментом. Затем, смеясь, он стянул перчатки, сбросил плащ и шляпу и перешагнул через порог. Впереди в коридоре виднелись поверженные тела, все лежащие лицом вниз, с беспомощно раскинутыми руками и ногами, с пеной у ртов — неизбежные жертвы его триумфа.

— Где мальчишка? — спросил он у Родеса.

Тот откашлялся и подергал себя за ус.

— Не могу сказать точно, сэр. Он был у Стерлинга. Но, насколько вы знаете, Стерлинг пропал.

Субъект с жабрами захихикал.

— Команда развалилась.

Феникс медленно развернулся и прошел вдоль шеренги бандитов, остановившись около него. Он был гораздо выше, чем они, но и тоньше.

— Мой дорогой друг, кто дал тебе эти глаза? — спросил он, лучезарно улыбаясь. — И эти милые акульи жабры?

Мужчина промолчал, и только капельки холодного пота сбежали по его лбу.

— Ты просил, чтобы тебя родили? Желал ли ты осознанно обладать зрением, обонянием, десятью пальцами? Нет. Но у тебя они есть. А я дал тебе гораздо больше.

Мужчина посмотрел Фениксу в глаза и сжался, попытался отвести взгляд и не смог. По его лицу пробежал страх. Феникс медленно поднял правую руку и сжал щепотью пальцы. Затем щелкнул, и глаза мужчины закатились. Ноги подогнулись, и он повалился вперед, задыхаясь.

— Твоему телу больше не нужны легкие, — сказал Феникс. — А вот жабры сохнут без воды. — Несчастный упал на пол. — Не переживай так сильно, — продолжил Феникс, тепло улыбнувшись. — Ты просто уникален. Мало кому выпадает шанс утонуть в воздухе.

Больше не обращая внимания на бьющееся на полу тело, Феникс обратился к Сесилу.

— Не хватает еще девятерых, которых вы мне назвали. Где они?

Родес нервно облизнул губы и покачал головой.

— Я не знаю, сэр.

Феникс кивнул, тяжело вздохнув, откинул назад черные волосы и поправил лацканы своего запачканного медицинского халата.

— Прошу, отведите меня к телам, к печальному урожаю, к сладкому закату Ордена.

— Хорошо, — сказал Родес. — Тогда следуйте за мной.

Пока они шли вдоль по коридору, Родес робко откашлялся и пролепетал:

— Насчет того, что мы обсуждали, сэр, — зашептал он. — Звание Брендона… Переворот успешно завершен, и можно уже объявить всем остальным. Я готов присягнуть вам на верность.

Феникс остановился, склонив голову. Его длинные руки безвольно свисали по сторонам, как у набивной куклы. Он разразился громким хохотом, а затем поднял голову, посмотрел на адвоката, и от его взгляда повеяло могильным холодком.

— Мистер Родес, — медленно растягивая слова, произнес он. — Вы предали свой народ, свой Орден и своих друзей. Я бы вам и стирать свои носки не доверил. — И он пошел дальше, бросив через плечо: — Когда мне понадобятся новые предательства, я обращусь к вам. А теперь идем. Я хочу посмотреть на погибших, на тех, кого вы отравили для меня.

— Я не… — пролепетал Сесил и осекся. Мимо него, направляясь к хозяину, прошли зеленые близнецы. Их жабры слегка подрагивали. — Но вы же сказали…

— Никакого Брендона больше не будет! — вскричал доктор Феникс. — Ни Ордена, ни рангов, никакого аттракциона из раздувания собственной значительности и важности. Только хозяин и подчиненные, мистер Родес. Я создам новую расу, подвиды, поднявшиеся над грязью рода человеческого. Эштаун станет гигантским чревом, а вы — бабкой-повитухой.

Близнецы последовали за Фениксом по коридору, мимо кожаной лодки. Остальные потянулись за ними; кто-то, проходя мимо Сесила, смотрел на него, кто-то улыбался, кто-то злобно ухмылялся, а кто-то просто повесил голову.

Спустя минуту Сесил Родес остался один. Он посмотрел на выход, где осталась распахнутой дверь, ведущая наружу, прочь из Эштауна, подальше от того, что он натворил. На каменные ступени капал дождь, и из-за угла виднелись ноги швейцара. Мимо пролетели гигантские стрекозы.

Он отвернулся и побежал за Фениксом, миновав проклинающие его сотни глаз на фотографиях и портретах, мимо распростертых тел — свидетельств его преступления.

Внезапно одно из тел подскочило и с разворота ударило его ногой в живот.

Он мешком рухнул на пол, не в состоянии даже вздохнуть. Из глаз хлынули слезы, и когда они стекли, он понял, что в лицо ему смотрит дуло револьвера, а также разъяренная Диана Бун.

Коротко щелкнул курок.

За спиной Дианы показался Смит. У него в руках была небольшая клюшка для гольфа.

— Видит Бог, я обязана это сделать, — сказала Диана твердо. Ее голос был больше похож на рычание. — Но я не могу тратить пули.

Мальчик молча шагнул к нему и поднял клюшку. Раздался удар.

Сайрус посмотрел на скрюченного, валяющегося без сознания адвоката. Диана разглядывала коридор.

— Один готов, — шепнула она. — Где твоя сестра? Джакс? Деннис?

Сайрус закинул клюшку на плечо и посмотрел на Текучую Воду. Его сердце громко застучало.

— Все на полу, — тихо сказал он. — Они увидели, что мерзавцы уже идут.

— Отлично. Прикрой нам тылы.

Диана бегом пересекла коридор, подошла к входной двери и распростертому рядом с ней швейцару, вынув маленькую бутылочку, что дал ей Джакс.

Оглянувшись, Сайрус подбежал к ней, позвякивая ключами на шее.

Они вышли на улицу под дождь и перевернули швейцара на спину. Сайрус открыл ему рот, Диана закапала противоядие, и уже отлаженным движением они вместе перевернули мальчика на живот.

Диана выпрямилась и, прищурившись, посмотрела в темный двор.

— Видишь кого-нибудь?

— Вон там, — показал Сайрус. — На тропинке. Кажется, двое.

Они бок о бок спустились по скользким ступенькам, сошли на тропинку и побежали трусцой через хлещущий дождь.

— Это же Руп! — закричала Диана, прибавив ходу.

Большой человек лежал головой к поляне, уткнувшись лицом в траву. На нем был дождевик, но капюшон слетел. В одной руке он держал короткоствольный дробовик, а пальцами другой сжимал кусок цыпленка, завернутого в фольгу. Рядом с ним одиноко мерцал в траве стрекозиный ретранслятор. Рыжий Оливер лежал там же, распростершись на гравии.


Антигона прижалась щекой к красному ковру. Чтобы получше замаскироваться, она положила ногу какого-то мужчины себе на голову, но в этом не было надобности. В комнате была просто свалка тел. Молодые, старые, мужчины, женщины, дети, монахи. Под столами, на столах, повисшие на скатертях, под россыпью еды и разбитого фарфора и своими сотрапезниками.

Так много людей и такая страшная, абсолютная тишина. Каждый редкий хриплый вдох раздавался, как чих в соборе. Текучая Вода делала свое дело. Антигона видела, как страшный человек со своими прихвостнями приближается, и повалила Денниса на пол и шикнула на Джакса. Он не прекращал работу, пока двери не открылись и не вошел монстр в грязном медицинском халате поверх кипельно-белого костюма в сопровождении двух зеленокожих мужчин. Антигона задержала дыхание и почувствовала быстрый стук сердца в висках.

Плащ. Она всей душой надеялась на то, что Нолан окажется прав.

Небольшая шайка вошла следом за Фениксом. Не смотрите слишком внимательно, подумала она. Нет, нет, нет.

Ближайшие к кухне тела все лежали, перевернутые на живот. Изо рта у них шла пена — действовало противоядие.

Монстр прошел дальше по комнате, распихивая тела перед собой и улыбаясь во весь рот.

Внезапно он остановился, запрокинул голову и воздел руки к небу.

— Дети Брендона, — продекламировал он с напускной печалью. — Я отпускаю вам все грехи, что вы совершили…

Чье-то вежливое покашливание прервало его насмешки. Опустив свои непропорциональные руки, Феникс заозирался по комнате. Откуда-то сверху раздался голос Нолана:

— Меня зовут Эдвин Гарри Логлин. — С издевательской, распевной интонацией. — Мне шестнадцать лет, недавно я стал Учеником в Ордене Брендона, Эштаун. Моего папу зовут Гарри Гамильтон Логлин. Мою маму звали Пэнси. Она умерла два года назад, после одного из папиных экспериментов…

Лицо Феникса запылало, а затем моментально побледнело, когда он смог взять себя в руки.

— Кажется, у нас тут нашелся остряк? — елейным тоном протянул он. — Ну же, покажись. Как же я узнаю, в какую сторону аплодировать?

Антигона закусила губу, наблюдая, как люди Феникса рассыпались по залу, чтобы начать поиски. Затем вперед вышли двое зеленых близнецов, двигаясь, как волки, напавшие на след. Их ноздри трепетали, а глаза уставились на вентиляцию под потолком.

— Пристрелить его, — коротко приказал Феникс.

Они достали пистолеты, и пара белых метеоров взвилась к вентиляции, взорвавшись о решетку.

— Идиоты! — взвыл Феникс. — Я бы не хотел, чтобы вы спалили тут все к чертям. Пули, используйте пули! И свои головы желательно тоже.

Мужчины спрятали оружие и достали длинноствольные револьверы. Решетка покоробилась под выстрелами и отвалилась, и запах серы и пороха заполнил комнату.

Антигона вздрагивала при каждом рикошете, но на нее, к счастью, никто не смотрел. Она заметила, что Деннис тяжело дышит. Джакс по сантиметру полз вперед, зажав бутылочку с противоядием подмышкой и пипеткой в руке. Антигоне захотелось закричать, чтобы он остановился. Бандиты стояли прямо рядом с ними. Если хоть один из них посмотрит вниз, Джаксу крышка.

Пальба стихла. Все взгляды устремились на изрешеченный потолок. Тишина была недолгой.

— Моя мама, — читал дальше Нолан, — была из тех милых, легковерных простушек, которые тяготят гениальных людей вроде моего отца. Были даже моменты, когда я ее любил. Но я ненавидел ее цыганскую кровь. Я не мог смириться с мыслью, что она есть и во мне. Я хотел избавиться от нее. И сделаю это. Мой отец пытался. И почти добился цели. А я преуспею. По крайней мере, иногда я на это надеюсь. Просто мечтаю об этом. Но каждый раз я просыпаюсь с болью. Мои ноги. Мой мозг. Слишком частый плазмоферез. Слишком много электричества. Я уже не могу спать без кошмаров, а когда просыпаюсь, моя постель вся мокрая от пота…

Феникс превратился в живую статую. В его лице не осталось ни кровинки. Глаза смотрели куда-то в пространство.

— Вы, сэр… — начал он, но его голос сорвался. Он сжал челюсти и заиграл желваками. Грудь вздымалась от злости. Он начал задыхаться, запрокинул голову и сжал кулаки. Антигона напряглась и отползла чуть дальше. Нолан хотел разозлить Феникса, но почему из-за этого он должен снять свой халат, она понять не могла.

И тут доктор поднял дрожащие руки к груди, сорвал свой халат и бросил его на землю. За халатом последовал пиджак. Антигона смотрела, обмирая от ужаса. Черные волосы доктора белели на глазах. Его ноздри трепетали, как у хищного животного, а мышцы на руках начали раздуваться. Огромные ладони сжались в кулаки, каждый размером с хорошую дыню. Ноги искривились и стали короче и толще. Хрипло рыча, Феникс — точнее, теперь это был мистер Пепел — прыгнул вперед, карабкаясь на поваленные тела, вырывая пистолеты из рук сыновей.

Раздался выстрел, но не с его стороны. В вентиляционном отверстии блеснул огонь, и мистер Пепел рухнул на колени. Один из близнецов упал, другой побежал к стене. Стрельба продолжилась, на этот раз по шайке у дверей.

Мужчины отбежали назад в зал, оставив одного из своих валяться на полу.

Антигона заметила, как Джакс закапал еще одну порцию противоядия в чей-то раскрытый рот и пополз дальше.

Деннис нервно поднял голову от пола и продвинулся вперед.

Халат лежал на полу. Антигона напряженно надула щеки. Теперь ее очередь.

Она убрала бутылочку с противоядием в карман. В другом кармане у нее лежал пистолет, но удивляться было нечему — теперь оружие было повсюду. Проскользнув мимо пускающего слюну монаха, сжимая в ладони Текучую Воду, она взяла себя в руки и сосредоточила все силы, готовясь бежать.

Феникс поднялся на ноги, и огромные мышцы забугрились на его спине, когда он задрал голову, пытаясь высмотреть что-то в вентиляции. Отшвырнув в сторону пистолеты, он растопырил пальцы на огромных лапах и нарочито медленно пошевелил ими. Его голос был низким, густым и тягучим, как патока.

— Меня не так-то просто убить, дружок.

— Меня тоже, — отозвался Нолан. — Но одному из зелененьких, кажется, плохо.

Феникс бросился вперед, забрасывая лапы, как гигантская горилла, и огромным шерстяным мячом спружинил от пола к вентиляционному отверстию. Позади него один из раненых близнецов пытался встать на ноги, а другой топтался рядом.

Рванувшись вверх, Феникс впечатал свои страшные кулаки в оштукатуренную стену и подтянулся на руках. По очереди пробивая кулаками гипс, он забирался все выше и выше.

Антигона не сводила глаз с измятого медицинского халата. Она уже должна была бежать. Чего она ждет? Джакс торопливо кивал ей. Деннис, выглядывая из-за тел на полу, многозначительно вытаращил глаза. Ей надо поторопиться. Так, как она в жизни еще не торопилась.

Со стороны кухонной двери донесся глухой стон — видимо, кто-то уже приходил в себя. Еще кто-то в толпе перевернулся на бок. Третий человек попытался встать. Она слишком долго ждала. Из-за дверей в зал уже выглядывали головорезы Феникса.

— Давай! — не выдержав, завопил Деннис. — Беги!

Антигона бросилась вперед. Навстречу ей из дверей сразу выскочили трое. Пистолет Нолана выстрелил, и они ретировались назад. Но обернулись близнецы.

Антигона бежала, высоко поднимая колени. Чем-то это напоминало пробежку по бассейну Сайруса с покрышками — она также спотыкалась, оступалась и поскальзывалась на чьих-то телах, выискивая глазами свободные места на полу. Джакс на всех парах несся к кухне. От него не отставал Деннис.

Близнецы немного замешкались, выбирая между тремя движущимися мишенями сразу. Халат валялся как раз между Антигоной и волнующейся за дверями толпой. Десять метров. Пять.

Она услышала, как позади нее с треском отделился из стены Феникс. Нолан снова стрелял, пытаясь хоть как-то ее прикрыть.

Антигона перескочила через очередное хитросплетение рук и ног и подхватила халат с пола. Развернувшись к кухонной двери, она припустила изо всех сил, оступаясь, словно собака в снежных сугробах, перескакивая через тела, подскакивая, как попкорн на сковороде. Сейчас она была главной и единственной мишенью. За ней гнались двое истекающих кровью зеленых гигантов с золотыми глазами.

Полы халата бились в воздухе, как флаг.

Вокруг громыхали выстрелы. В сантиметрах от ее головы просвистела пуля, и о стену разлетелись два белых метеора. Феникс ревел как раненый зверь. Нолан орал благим матом. Джакс и Деннис вопили ей что-то через плечо. Им удалось забежать в кухню раньше нее.

Один из зеленых близнецов оказался быстрее всех. Он совершил огромный бросок вперед и умудрился оцарапать ее лодыжку, перед тем как рухнуть на пол.

Извернувшись ужом, Антигона ввалилась в кухонную дверь, больно шлепнулась об пол и по инерции проскользила прямо к огромному очагу.

В кухне стоял смрад от сгоревшей и сбежавшей из кастрюль еды. Вокруг стонали люди. Ганнер уже сидел, сжимая голову руками. Джакс сметал кастрюли с конфорок, продолжая что-то кричать. Деннис споткнулся о маленькую Хиллари Дрейк и кулем повалился под стол.

Антигона вскочила на ноги, выронила Текучую Воду на пол и выдернула из кармана маленький пистолет. Крепко зажмурившись, она навела его на дверь и три раза нажала курок, чувствуя, как оружие подскакивает в ее руках.

Джакс уже разобрался с кастрюлями и зажег огонь. Антигона бросила халат Феникса на мерцающие конфорки.

Раздался душераздирающий вопль, полный боли.

Дверь слетела с петель, и в кухню ворвались близнецы. За их спинами, ревя и корчась в агонии, влетел беловолосый Эдвин Гарри Пепел. Правая его рука была вся в огне.

Не обращая внимания на Антигону, он схватил очаг за край, перегнулся, смахнул халат на пол и стал скакать на нем, сбивая пламя.

Джакс поднял пистолет, но Пепел ударил его наотмашь своей обугленной, скрюченной рукой, и мальчик отлетел к стене, как кукла. Пепел легко перескочил через очаг, с грохотом приземлился прямо перед Антигоной и уставился на нее черными от ярости и ненависти глазами.

Трясясь от страха, она навела на него пистолет. Пепел схватил ее за шею левой рукой и сжал пальцы. Пули одна за одной полетели в пол.

Антигона не могла сделать ни вдоха и задыхалась, лягаясь и извиваясь изо всех сил. В ушах поднялся звон. Последнее, что Антигона успела увидеть — как близнецы швырнули об пол Денниса. Затем свет померк. Потолок и стены исчезли, и наступило ничто.

Не чернота, и не белизна, а просто тишь и пустота. И она стала их частью. Практически. Непонятно почему, она рухнула на невидимый пол.

Вокруг все разрывалось на части. Еще больше выстрелов. Еще больше огня. Выстрелы ей совсем не нравились. И хорошо было бы, если бы Сайрус наконец перестал вопить. Ей так хотелось поспать.


Тяжело дыша и истекая потом, Сайрус и Диана бегом поднимались по лестнице.

— И что теперь? — шепнул Сайрус.

— Займемся самолетом.

— Мы что, побежим прямо так?

Диана покачала головой.

— Слишком долго.

Внизу было видно некоторых из людей Феникса, которые зачем-то подглядывали в дверь. Сесил Родес лежал на том же месте с огромной шишкой на виске. Сайрус всей душой понадеялся, что не слишком сильно его треснул.

Выстрел.

— Что там творится? — Диана посмотрела на руку Сайруса, в которой он сжимал Текучую Воду.

— Они стреляют в вытяжку, где спрятался Нолан.

Диана кивнула.

— Надо спешить!

Она быстро проскользнула внутрь и прижалась к стене с кожей рептилии.

Сайрус бросил свою клюшку рядом с Гривзом и забрал маленький дробовик. Его он держал в правой руке, а в левой — Текучую Воду. Он хотел взять револьвер, но Диана не согласилась — добиться какого-либо результата, стреляя из дробовика, гораздо легче, чем если стрелять из револьвера.

Толпа бросилась в коридор как раз в тот момент, когда Диана и Сайрус крались из-за угла. Диана пробежала в соседний коридор и спряталась за другим углом, раскрыла первую попавшуюся дверь и прошмыгнула внутрь. Африканская коллекция. Сайрус поспешил за ней и захлопнул дверь.

— Ди? — В комнате было темно, хоть глаз выколи.

— Я тут, — отозвалась Диана. — Держись левой стороны и иди прямо.

Что-то большое с пыхтением рухнуло сзади Сайрусу на ноги. Завопив, он упал и пополз вперед. Клацнули зубы. По комнате пронесся ветер. Зубы больше не клацали, а скрежетали и щелкали. Прямо перед Сайрусом в темноте засверкали золотые ободки вокруг глаз сэра Роджера. Череп валялся на боку, крутясь на месте и пытаясь его укусить.

Сайрус пнул его изо всех сил, отшвырнув в темноту.

Зажегся свет. Напуганная и смущенная Диана стояла у выключателя и глядела то на Сайруса, то на гигантский череп.

— У меня зуб дракона, — ответил Сайрус на молчаливый вопрос. — Стерлинг не солгал. У меня тот самый зуб, что когда-то убил Роджера.

— Что? — Диана растерянно моргнула. — Ты что, серьезно? — Она затрясла головой. — Не надо мне ничего рассказывать, у нас нет времени. Вставай и пойдем дальше.

Они пробежали по залу к небольшой дверце, спрятанной между полок. Диана открыла ее, и они шагнули в забитую метлами, швабрами и ведрами комнатку.

— Подсобка, — пояснила Диана и пинком открыла следующую дверь, расколов дряхлый дверной косяк.

В следующей комнате горел свет. Вдоль стен выстроились ящики с картотеками высотой с дом. По сторонам стояли винтовые лестницы на колесах. Две женщины средних лет упали лицами на стол друг напротив друга.

Между ними стояли тарелка с едой и шахматная доска с неоконченной партией. Фигуры рассыпались по столу.

— Зал с каталогом Хранителей, — сказала Диана. — Очень сложная работа. Каждая вещь и коллективная собственность Ордена описана в этом Каталоге.

Сайрус положил дробовик и Текучую Воду на стол, открыл женщинам рты и приподнял языки. После капель он вернул их в прежнее положение.

Диана поспешила к следующей двери.

Они пробежали по залу, спустились вниз, в машинный цех, поднялись наверх через старый спускной желоб для угля и вылезли на дождь.

Повернувшись к ветру спиной, Сайрус проверил свою Текучую Воду.

Диана бежала вниз по холму.

— У нас проблемы! — закричал Сайрус. — Ди!

Она его не услышала, но он не обратил на это внимания. В его ладони бежала маленькая Антигона. Сайрус припустил вдоль здания, прячась за колоннами. Он увидел кухонную веранду с мусорными баками и прокрался вдоль стены под освещенными окнами. Послышались крики и вопли.

Взбегая по лестнице, Сайрус взвел курки на дробовике и плечом выбил дверь, вламываясь в самый разгар хаоса.

Одурманенный ядом Ганнер едва стоял на ногах. Джакс и Деннис лежали на полу. Над ними стояли два рослых зеленокожих человека и не сводили глаз с Нолана, который, весь почерневший и перемазанный кровью, вылез из отопительной трубы. Дверь кухни валялась, сорванная с петель, и в дверном проеме было видно, как множество людей силится встать на ноги с красного ковра столовой.

Но Сайрус на все это не смотрел, потому что какой-то гориллоподобный человек душил его сестру.

— Отпусти ее! — закричал он во всю глотку.

Рыча, мужчина бросил девочку на пол и повернулся к Сайрусу, пылая злобой.

— Смит! — прохрипел он, захлебываясь от ярости. — Я пустил кровь твоему отцу. И твоим брату и матери тоже. А вот это… — и он пнул ногой скрюченное, безвольное тело Антигоны, — твоя жалкая сестрица. И ты кончишь так же. Вы все сдохнете.

В дробовике Сайруса было два спусковых крючка рядом. Он навел его прямо на широкую грудь мужчины и выстрелил из обоих одновременно, почти в упор. Пепел упал на пол и откатился от ударной волны, а затем встал на ноги как ни в чем не бывало.

— Точно, — сказал Сайрус так спокойно, будто наблюдал за происходящим со стороны. — Ты же один из этих.

Он бросил бесполезный дробовик на пол и потянулся к своей шее, нащупал ключи рукой и стянул их с Патрисии, сжав зуб между пальцами.

Затем поднял сжатый кулак, готовясь нанести удар.

Злобный человек в обезьяньем теле сначала замер в изумлении, а затем улыбнулся. Его ярость бесследно испарилась, и, не обращая внимания на грохот и хаос в кухне, он аккуратно поднял с пола свой замусоленный белый халат. Правый рукав в нем сгорел до самого локтя.

— Давай же! — выпалил Сайрус. — Дерись! Ты что, уже испугался?

Тот натянул халат и на глазах у Сайруса стал меняться. Вены и складки на его лице разгладились и исчезли, белоснежные волосы почернели.

Он вытянулся и похудел.

Навстречу Сайрусу шагнул уже доктор Феникс.

— Мальчик, — вкрадчиво начал он. — Я вижу тебя насквозь, так же, как твоего жалкого брата и твою несчастную мать. Твое сознание открыто для меня так же, как небо для птицы, как море для акулы. Боюсь, что мне придется проявить настойчивость. Отдай мне зуб и эти ключи.

Сладко улыбнувшись, он вытянул вперед свою здоровую руку.

Сайрус упрямо покачал головой.

— Не знаю, что вы пытаетесь сделать, но ничего все равно не сработает.

Мужчина уже подошел к Сайрусу.

— Мы все еще можем договориться по-хорошему. Я больше не мистер Пепел… Я готов проявить сострадание и милосердие. Я пощажу твою маму. И возможно, даже брата. Они ведь так мирно спят сейчас на борту моего гидроплана. Мои сыновья могут перенести их прямо сюда…

Сверкая вытаращенными глазами и брызгая пеной от противоядия с опаленной бороды, в комнату ворвался Руперт Гривз. Он едва держался на ногах и размахивал клюшкой Сайруса.

— Феникс! — проревел он, как раненый бык. — Твои трусливые выродки разбежались!

Он попытался пересечь кухню, но ему наперерез выскочили двое зеленых близнецов с четырехствольными пистолетами наготове. Нолан молча встал плечом к плечу с Гривзом.

Феникс даже не посмотрел в их сторону. Он ласково улыбнулся Сайрусу.

Отдай ему зуб, вдруг подумал Сайрус. Нет. Тресни его в живот.

Феникс покачал головой.

Отдай ему зуб. Сайрус затряс головой, отгоняя собственные мысли. Нет, это даже не были его мысли. Он посмотрел на висок Феникса, оценивая дистанцию.

— Нет, — отозвался Феникс. — Как наконечник стрелы — возможно. Залитый в пулю — почему бы и нет. Если бы ты об этом заранее позаботился. Ты хочешь, чтобы твоя семья осталась жива? Или хочешь быть виновным в их гибели?

Гривз проковылял вперед, взревел и попытался ударить клюшкой одного из близнецов, но промахнулся и рухнул на пол.

Сайрус сделал выпад, целя доктору в висок. Феникс легко поймал его кулак своей ладонью, но зуб глубоко вонзился в его плоть.

Не обращая внимания на боль и продолжая сладко улыбаться, Феникс стал выворачивать ладонь Сайруса, заламывая его руку назад, пригибая его к полу. Сайрус перестал дышать, и его сердце застучало реже. Кольцо с ключами прогнулось и связка начала рассыпаться. Серебряный футляр скользнул в его ладони.

Нет. Сайрус вырвался и отшатнулся назад, сжимая зуб меж окровавленных костяшек и тяжело дыша. Феникс спокойно шагнул вперед.

Сайрус посмотрел вокруг — на распростертую на полу сестру, на Джакса и Денниса, пытающихся подняться на ноги, на Руперта и Нолана, нос к носу стоявших с зелеными близнецами, на Ганнера и просыпающихся вокруг людей. Затем резко развернулся и пустился бегом на улицу. Нужно увести охотников отсюда.

С грохотом распахнув дверь, Сайрус выскочил под ливень и проскользил по лестнице на мокрую траву. Он упал, поднялся и босиком побежал дальше, вдоль здания.

Феникс кричал что-то. За спиной Сайруса в дверях показались близнецы и выбежали наружу. Мальчик побежал еще быстрее, стараясь держаться в тени, задевая плечом за стену. И тут он наткнулся ногой на что-то металлическое. Спрятанный велосипед. Засунув рассыпавшуюся связку в карман, Сайрус схватился за руль и запрыгнул на сиденье. Над его головой от ветра закрутился пропеллер размером с зонт.

Времени волноваться или сомневаться у Сайруса не было, поэтому он бросился вниз с холма, изо всех сил нажимая на педали.

Мальчик ахнул, когда ветер выдернул его вверх и велосипед оторвался от земли. Он пронесся мимо высоких окон первого этажа и полетел за здание. Лопасть пропеллера чиркнула по камню, и велосипед закачался, больно ударив Сайруса коленом о стену. Он не летел, его уносило ветром, как сорванный с бечевки воздушный змей. Ветер протащил его вдоль стены, отправил в вираж и бросил в сторону деревьев. Внизу было темно и ничего не видно. Верхушки деревьев очертаниями напоминали зубы в гигантской пасти, готовой проглотить его. Изо всех сил налегая на педали, Сайрус попытался вести велосипед, но бесполезно — он оставался игрушкой в руках ветра.

Мимо просвистел белый метеор, и Сайрус почувствовал жар от него на мокрой коже. Метеор рассеялся в воздухе, и порыв ветра снова закрутил мальчика. На этот раз его несло к причалу, но спиной вперед. Еще два метеора пролетели и скрылись в бушующем небе. Сайрус завис на месте, изо всех сил крутя педали, и посмотрел, что творилось внизу. До земли было больше десяти метров, и он разглядел двух близнецов, размахивающих пистолетами.

Сайрус лег грудью на руль и умудрился развернуть велосипед спиной к причалу и ветру. Его с дикой скоростью понесло к главному зданию.

Сжав зубы и добавляя ходу, он изо всех сил пытался поднять велосипед вверх.

Он поднимался, но не хватало скорости, и прямо по курсу показались статуи на крыше. Ослепив вспышкой света, перед ним ударился о камень и взорвался еще один белый метеор. Затем пролетел еще один, опалил ему лицо, врезался в пропеллер и распался огненным дождем, оставляя ожоги на мокрой коже.

Падая вниз, Сайрус не прекращал упорно крутить педали. Велосипед врезался в стену и зацепился за каменный фасад. Ветер оторвал почерневший пропеллер и выбросил его прочь. Сайрус кулем рухнул на мокрую землю, а сверху приземлился велосипед.

Задыхаясь от боли и моргая, мальчик спихнул его на землю. Над ним склонился зеленокожий человек со странными глазами. Они были золотые. А на шее у него трепетали акульи жабры. Сзади выглядывал его абсолютно идентичный брат.

— Возьмите его! — надрывался Феникс где-то позади. — Принесите его мне!

У Сайруса перехватило дыхание, во рту было солоно от крови. Он сплюнул, крякнул и потянулся в карман, пытаясь перевернуться на бок. Не тот карман. Его пальцы нащупали стекло и засаднили от электрического разряда. Один из близнецов пригвоздил его к земле, как бабочку на булавке. Длинные руки ощупывали его карманы.

— Нет, — выдохнул Сайрус, сжал зубы и потянулся за жуком. Выдернув стеклянный брусок из кармана, он размозжил его о покореженный металлический корпус велосипеда.

Стекло разлетелось вдребезги, осколки впились в его ладонь, но боль от порезов была просто ничем по сравнению с электрической бурей, до костей пронзившей руку.

Раздался гром.

Свободной рукой Сайрус схватил за футболку одного из близнецов и притянул его к себе, замахнувшись наэлектризованным кулаком. Между его костяшками сверкали зеленые электрические дуги.

Его ударили в лицо, но он вцепился намертво. Чье-то колено едва не размозжило ему ребра. Корчась и отплевываясь, Сайрус выдохнул и сунул дрожащую руку с жуком под футболку зеленому человеку, широко растопырив вибрирующие, пронизанные током пальцы, выпуская горящего жука прямо на живую зеленую плоть.

Мужчина вздрогнул от прикосновения. Грозовое небо над ними мигнуло. Прятаться было уже поздно, поэтому Сайрус просто крепко зажмурился, и через закрытые веки вспышка показалась ему кроваво-красной. Чистый первобытный жар, как от самого солнца, пронзил его до костей.

Он ничего не слышал. Ничего не знал. Все было забыто.


Кто-то шлепал его по лицу, сильнее, чем ливень. Он неохотно раскрыл глаза. Хмурый, измученный Гривз. Антигона, испуганно зажавшая рот руками. Нолан, уже замахнувшийся для следующего шлепка. Вместо этого он помог Сайрусу подняться на ноги. Его босые ступни ужасно болели.

— Зуб? — коротко спросил Нолан.

Сайрус сунул потрескавшиеся, обожженные руки в карманы, но в этом не было необходимости. Он буквально чувствовал себя пустым. Сила зуба исчезла. Ключи остались на месте, но вместе с двумя другими брелками они свободно болтались в кармане. На погнутом, искореженном кольце свисал пустой серебряный футляр.

Рядом, в траве лежал зеленый человек с открытыми дымящимися ранами. Сайрус моргнул на ветру, вспомнив их схватку. Глаза закатывались сами собой.

— Они забрали его. После молнии. Простите.

Не вымолвив ни слова, Руперт и Нолан пустились бегом вниз с холма. Антигона обхватила брата за шею.

— Мы живы, — шепнула она. — Но мама. Дэн. Они в его руках. Он не солгал? Неужели они действительно в его самолете?

Она сжала его в объятиях, затем отпустила, вытирая мокрые глаза.

— А где Диана?

Сайрус огляделся. Его тело словно стало пластилиновым, и даже мозг будто покрылся ожогами.

— Самолет, — выдавил он. — Мы с Дианой… — И тут он сглотнул. — Диана попытается взорвать самолет.

Небо расколола молния. Вокруг грохотал гром. Со стороны взлетной полосы вылетели белые метеоры и просвистели над их головами.


Диана Бун выбежала на летное поле и оглянулась назад, на Эштаун. Она видела какое-то движение в освещенных окнах кухни. Сайрус пропал. У нее не было времени возвращаться за ним. Он же знает, где она, и догонит ее, если сможет.

Остаток пути до мола она уже была более осторожной. Ее встретили гигантские стрекозы — на них больно было смотреть, вялых, побитых ливнем. Казалось, Феникс рискнул оставить самолет без охраны. Как самонадеянно, подумала она, рассчитывая на лучшее.

Самолет стоял у самого дальнего конца мола, пришвартованный, и болтался носом к берегу, царапая поплавком о камни. Она хотела отвязать его, но потом поняла, что волны только прибьют его к причалу. Как она теперь жалела о том, что не слушала внимательно монотонные рассказы кузена, копавшегося в ее истребителе «Спитфайр». Вот он бы, не моргнув глазом, разыскал топливопровод. И знал бы, что с ним дальше делать.

Диана оглянулась. Кухонная дверь открылась, и в ней показались две высокие фигуры, ищущие кого-то. Долго искать им не пришлось: в небо один за одним полетели белые метеоры.

Диана разинула рот от изумления. Сайрус пытался спастись от преследователей по воздуху. В такой-то буре. Вытянув из кармана револьвер, она побежала по молу назад к берегу, но затем остановилась. У нее есть свое дело. И его надо сделать как можно быстрее.

Она снова повернулась к самолету. Вода бурлила, и для любого нормального пилота было слишком опасно пытаться взлететь с нее. Но выполнять посадку было не менее сложно. А ветер еще и обеспечит самолету дополнительную подъемную силу.

Времени у нее уже не оставалось. Никакого. И плана тоже не было. У главного здания продолжался яркий фейерверк выстрелов, но она не могла позволить себе сейчас наблюдать за происходящим.

Диана осмотрела револьвер у себя в руке. Пять пуль. Затем она перевела взгляд на скрежещущий о камень поплавок гидроплана. Он крепился к фюзеляжу стальными скобами, точнее, даже полыми трубками, и они были совсем тонкими.

Диана пробралась по камням, отмахиваясь от водяных брызг, и соскочила на поплавок. Затем взвела курок, нацелилась на скобу, туда, где поплавок крепился к фюзеляжу, и выстрелила.

В металле появилась дырка.

Где-то наверху молния ударила прямо в холм. Оглушающий раскат грома окатил ее волной и быстро затих на ветру.

Диана выстрелила в скобу еще пару раз, и две пули засадила в мотор самолета, надеясь на удачу.

Сзади послышались выстрелы. По холму спускались две высокие фигуры. Феникс отступает, но где же Сайрус? Из кухонной двери вывалились еще какие-то фигуры, и засверкали вспышки. Вверх по холму полетел метеор, но был сбит ветром и разлетелся водопадом искр в мокрой траве. Еще один белый огонек на древнем лице Эштауна.

Диана двинулась дальше по молу. В револьвере не осталось пуль. Фигуры на холме собрались вокруг чего-то, размахивая руками.

Две высокие тени продолжали отступать через летное поле. Скоро они будут у мола. Началась настоящая погоня. Раздались выстрелы. В ответ на них вверх по холму полетели белые метеоры.

Над водой сверкнула еще одна молния. Оглушенная громом, Диана зажала уши и попятилась назад к гидроплану. Ей не хотелось оказаться в воде, если молния ударит еще раз, но другого выбора не было.

Две высокие фигуры взошли на мол — это был Феникс с одним из близнецов.

Диана спрыгнула на поплавок и тихонько соскользнула в воду за самолетом. Она слышала какие-то крики, но не могла ничего разобрать, потому что в ушах еще не стих звон от грома и револьверных выстрелов. Остальное поглотил шум ветра и волн.

В воде вокруг нее растекалось горючее.

Зеленый близнец рухнул на колени посреди мола и в сторону невидимых преследователей полетел очередной белый метеор. Феникс запрыгнул в самолет.

Сплевывая воду, Диана жалела о том, что уже потратила все патроны.

Спустя мгновение с шумом завелся мотор. Диана сощурилась под волнами воздуха от пропеллера и очень хотела зажать уши, но это было невозможно в ее положении.


Сайрус, тяжело дыша, стоял под проливным дождем рядом со своей сестрой. Его обожженное лицо было все покрыто волдырями. Руперт Гривз и Нолан были тут же, от их одежды шел дым. У всех кончились патроны, и как только кто-либо из них делал шаг вперед, навстречу вылетал белый метеор и разрывался в мокрой траве, и ветер опалял их жаром.

— Сайрус! — воскликнула Антигона. — Мы должны остановить их. Мы не можем позволить ему сделать это.

Сайрус ничего не отвечал и стоял, смаргивая дождь. Его взгляд метался между зеленым мужчиной, перегородившим вход на мол, и гидропланом на волнах.

Взревел двигатель самолета. Пропеллер набирал обороты, готовый сорвать самолет с места и поднять в воздух. В кабине мигали лампочки. Ничего не взорвалось. Где же Диана?

Сжавшись как пружина, он осторожно подался вперед. Гривз остановил его, положив тяжелую руку ему на плечо.

Сайрус закусил губу и почувствовал солоноватый привкус крови. Если мама и Дэн правда на борту этого самолета, он не сможет спокойно смотреть, как они улетают в шторм вместе с этим чудовищем. У него не осталось выбора. Лучше умереть, чем беспомощно наблюдать за всем этим.

Над их головами со свистом пронеслась гигантская стрекоза.

Руперт проводил ее взглядом, и в его глазах блеснул огонек. Он поднес пальцы к губам и громко, протяжно свистнул.

Сайрус бросился вниз с холма.

Первый метеор приближался к нему будто в замедленной съемке. Сайрус рухнул на мокрую траву и прокатился под его обжигающими лучами. Затем успел сделать три шага до того, как подлетел следующий и взорвался у его ног.

Он подпрыгнул так высоко, как только мог, помогая себе руками, перескочил жаркую вспышку и, потеряв равновесие, нырнул вниз, по инерции покатился вперед, ухитрился вскочить на ноги и побежал дальше.

Над его головой застрекотал целый рой стрекоз. Сзади уже поспевал Нолан.

Гул от самолетного мотора усилился и стал выше; гидроплан отплыл от мола и начал медленно разворачиваться навстречу ветру. Мужчина с зеленой кожей стал отступать к самолету, петляя на бегу и стреляя через плечо. Один из метеоров ударился о мачту яхты. Три других улетели куда-то в сторону деревьев. Его догнали стрекозы, и он пытался отмахнуться от них. В конце причала он с легкостью оттолкнулся от края, приземлился точно на один из поплавков, ухватился за крыло и скрылся в кабине.

Стрекозы улетели прочь.

Сайрус уже бежал по мокрому камню. Его рот обессиленно раскрылся, и язык вывалился набок, но он продолжал бежать вперед по молу, напрягая саднящие мускулы и не обращая внимания на разрывающиеся от боли конечности. Где-то позади упал Нолан. Дождь хлестал еще сильнее, чем прежде. Ноги горели огнем. Но все это было неважно.

Самолет уже развернулся и оказался как раз у конца причала. Мотор взвизгнул, надрываясь на ветру, и самолет двинулся вперед.

Одна секунда. Две. Три.

Сайрус оттолкнулся от края причала, бросился в воздух, ударился о хвост гидроплана и попытался повиснуть на нем, но руки соскальзывали с мокрого металла, обдирая волдыри от ожогов на ладонях. Затем самолет качнуло на волне, и Сайрус слетел вниз, но уже в воде успел ухватиться левой рукой за скобу на поплавке.

Самолет разгонялся, подскакивая и ударяясь о каждую встречную волну, и потащил его спиной вниз, камнем ударяя о поверхность воды и обдавая фонтанами брызг.

Поплавок последний раз задел волну и поднялся в воздух, увлекая за собой Сайруса.

Его ноги остались болтаться внизу и чиркали по бушующему озеру. Подъемная сила смяла его, сорвала с поплавка и кубарем бросила в воду. Невысоко над ним, только начав взлет, с грохотом взорвался гидроплан.

Сайрус ухитрился не потерять сознание от удара и, отплевываясь и пытаясь уклониться от волн, смотрел, как падает самолет.

С громким хлопком первая волна оторвала поплавок, и он закрутился и отлетел в сторону. Самолет ушел носом в воду, поднял вверх хвост и, совершив кульбит, перевернулся брюхом вверх.

Раздался страшный металлический скрежет. Над водой поднялось пламя.

Сайрус пытался плыть в сторону крушения, но встречный ветер был слишком силен для его усталых, измученных рук, и мощное течение относило его к берегу.

Заполнив легкие до отказа воздухом, он нырнул, всем телом подавшись вперед, под бушующую поверхность.

На глубине трех метров он начал грести вперед. В воде был различим скрежет металла. Он не чувствовал, в какую сторону плывет, не ощущал сил в руках и ногах, и никаких шансов доплыть до самолета больше не оставалось.

Но он уже не мог остановиться. Только не сейчас.

Под ним из мрака выросла огромная темная фигура. Он почувствовал прикосновение шершавой, грубой, как наждак, кожи. Показался высокий спинной плавник. Он инстинктивно схватился за него, и Лили молнией бросилась вперед, в толщу воды.

Отрывистые хлопки и скрежет уже раздавались ближе. Затем поверхность воды над ним подсветилась оранжевым, и показались танцующие языки пламени.

Сайрус похлопал акулу по спине и отпустил ее, подплыв поближе к перевернутой кабине самолета.

Зияли распахнутые двери.

Кабина была затоплена, но пуста.

Сайрус скользнул внутрь, оттолкнулся, пробираясь глубже в чрево самолета, и поднял голову в воздушном кармане.

У самого потолка сидел ошарашенный Дэн. У него шла кровь из головы, а к груди он бережно прижимал спящую маму. Его светлые волосы были острижены почти под ноль. Он озирался вокруг испуганными глазами. Было заметно, что Дэн стал гораздо больше.

— Сайрус! — воскликнул он. — Что ты тут делаешь? Что вообще происходит?


Антигона смотрела, как Сайрус и Нолан бегут по пристани, и до крови закусывала пальцы.

Она видела, как самолет утаскивает ее брата в темноту. Она видела огонь и ужасающий взрыв. Она побежала за Гривзом к докам и вместе с ним запрыгнула в его металлическую лодку, пока он лихорадочно заводил мотор.

Нолан стоял на носу причала и смотрел, как пламенеет бушующая поверхность озера. Диана выбралась вверх по камням и села рядом с ним, зажав рот руками.

Антигона схватилась за раскачивающийся нос лодки, и та рванулась с места, прогрызая себе дорогу в бушующих волнах. В голове Антигоны царила абсолютная пустота. Вода заливала ее бледное, окаменевшее лицо, порывы ветра рвали ей волосы. Молния вдалеке и бушующий над водой пожар резали ей глаза. Самолет тонул, и вместе с ним уходили под воду три последних на этом свете человека, которых она любила.

Руперт стал кружить вокруг места крушения, раз за разом сужая круги, уже с трудом минуя горящие на воде обломки. Наконец он остановил мотор и сорвал рубашку, готовясь нырять.

Но Антигона схватила его за руку.

Где-то в темноте раздался голос одного из ее братьев. Он звал ее по имени откуда-то из воды. Затем она различила три фигуры. А потом, когда Руперт осторожно поднял безвольное тело ее мамы из волн, и огромный, мускулистый Дэн смущенно сжал ее в своих объятиях, а измученный Сайрус, задыхаясь, лег у ее ног, потом, когда лодка направилась обратно в Эштаун, она, словно баюкая, обняла маму, поглаживая ее мокрые волосы, и посмотрела на израненных, окровавленных братьев, глотая горячие слезы вперемешку с дождевыми каплями.


В это время, примерно в миле к востоку от тонущего самолета, акула Лили обнаружила что-то очень странное. Точнее, сразу две странности. Она чуяла их на расстоянии, ощущала кожей их возню в воде. Один из них был человеком. Он пах, как человек, и выглядел так же, и двигался. Она не должна есть людей или пробовать их на зуб и вообще показываться им на глаза.

Но второй человеком не был. Частично он пах человеком, но большая его часть напоминала собаку или обезьяну, а еще… гадкую тигровую акулу. У него были ее жабры. Она чувствовала, как они вибрируют в воде, когда он плыл. Он не хлестал руками по воде, как все нормальные люди. Он плавно скользил в ней, таща на спине человека.

Лили решила узнать, что же это за странное существо. А для акулы существует лишь один способ узнать что-то наверняка.


После всех тяжелых испытаний, ужасов и лишений Земля все равно продолжает вертеться. Солнце все так же освещает ее, хотя под его лучами может обнаружиться множество перемен. Когда первые утренние лучи коснулись поверхности пресноводного моря, известного также как озеро Мичиган, и поцеловали каменные стены, башни и окна древнего Эштауна, в соборе уже лежало двенадцать тел в ожидании погребения. Одиннадцать человек не пережили ночь, и еще один был убит в офисе Сесила Родеса.

Руперт Гривз стоял над ними, нахмурившись, и, скрестив руки, вглядывался в их спокойные, отрешенные лица. Пятеро его охранников. Молоденькие повар и повариха, только недавно объявившие о помолвке. Улыбающийся чему-то Хранитель. Пузатый монах. Сморщенный, дряхлый Совершенномудрый. Юный Ученик. И Элеонор Элизабет Элдридж. В гордом одиночестве Руперт начал читать над ними последнюю молитву.

Джакс рыдал над каждым, к кому он не успел вовремя, и шатался по всему Эштауну с бутылкой противоядия, обходя все закоулки, пока Руперт не поймал его и не заставил лечь спать.

Сам он не сомкнул глаз и еще не скоро решится на это. В голове у него безостановочно крутился список неотложных дел.

Сесил Родес пропал. Остальные предатели сидели в заточении, дожидаясь его решения.

Юный Оливер Логлин пребывал в коме.

Власти Висконсина дожидались от Руперта звонка с разъяснениями по поводу авиакатастрофы на озере.

Еще нужно было починить сломанный лифт. Брендон, который наверняка теперь уйдет в отставку, уже мог проголодаться.

Кстати, в О.Б. больше нет главного повара, но люди от этого не перестанут хотеть есть. Руперт искренне надеялся, что все не откажутся от французских тостов, потому что сам он больше ничего готовить не умел.

А еще Феникс забрал зуб.

Руперт задумчиво провел тяжелой рукой по подбородку и остаткам бороды. Он даже не хотел задумываться об этом — старые воспоминания, словно шрамы, саднили и начинали кровоточить. Он будто по новой копал могилы для искореженных останков, замурованных Фениксом в стены и полы Эштауна. Его брат…

Руперт закрыл глаза. Понадобится помощь других поместий, и нужно подготовить достойных помощников здесь, в Эштауне. Он открыл глаза и уставился перед собой. Будущее было непроглядно черным, и в нем витал уже знакомый Руперту дух. Дух войны.

Он снова посмотрел на лежащие перед ним гробы. Двенадцать человек за пару дней.

Вздохнув, он развернулся и вышел из собора. Сейчас он пойдет прямо в госпиталь, а все остальное подождет.

Когда Руперт вошел, держа под мышкой огромный бумажный конверт, Джон Гораций Лоуни сидел в своей постели. За спиной своего маленького дяди мирно похрапывал Ганнер.

— Гораций, — кивнув, сказал Руперт.

— Гривз, — коротко откликнулся Лоуни.

Они молча посмотрели на ряд постелей.

Дэниэл Смит. Кэти Смит. Антигона Смит. Сайрус Смит.

Рядом, на полу, под покрывалом клубком свернулась Диана Бун. В кресле у раскрытого окна, по-старчески скрючившись и клюя носом, сопел Нолан. Ветер играючи гладил его по голове шелестящими занавесками. На подоконнике рядом с ним скакал слегка растрепанный красноплечий дрозд.

Дэниэл Смит застонал и вытянулся во весь свой огромный рост, расправив израненные мощные руки над перебинтованной головой.

— Мистер Смит? — тихонько спросил Руперт.

Дэниэл распахнул глаза.

— Мистер Гривз! — Он осторожно сел в постели. — И вы тоже здесь? Я хотел сказать, вы что, были там, этой ночью? В лодке. Все вспоминается, как сон. Я даже не понял, откуда вы там взялись. Вы что, не живете в Калифорнии? Ну, в том нашем доме? Извините, я просто как в тумане. Но я очень рад вас видеть. Много времени прошло.

— Взаимно, — ответил Руперт. — Я кое-что тебе принес. Мне очень жаль, что я не сделал этого раньше.

Он передал Дэну конверт.

— Если ты помнишь, я купил его со всем содержимым. С того самого момента ни одна живая душа в него не зашла. Я должен тебе кое-что объяснить, и я уже решил, как это сделаю, но сейчас время еще терпит, и этого будет достаточно.

Когда он ушел, Гораций встал и проковылял к постели Дэна.

— Что это?

Дэниэл выронил бумаги на постель.

— Это дарственная, — ошарашенно вымолвил он. — На наш старый дом в Калифорнии.

Он обвел воспаленными глазами спящих вокруг себя людей и захохотал.

Загрузка...